# Сталкер. Истории. Арахниды

Захар Чернобыльский

Её жизнь – череда упущенных возможностей, а недавно произошедшее событие совсем выбило из колеи. Супруг во всём винит только её, вместо того, чтобы поддержать в трудной ситуации. Сможет ли Зоряна заново обрести хоть малейший шанс на осуществление отнятой у неё возможности, которая была дана самой природой? Осознаёт ли она все риски и чрезмерно высокую цену, которую придётся заплатить? То, куда она попала, что узнала, и нашла в Чернобыльской Зоне Отчуждения… То, что с ней произошло… К такому невозможно быть готовым. Никому и никогда.

## Пролог

– И так, продолжим нашу беседу. На чём мы остановились в прошлый раз? – полный спокойствия психолог сидел в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Кисти рук сцеплены в замок, слегка озорной и пронзающий взгляд сопровождался слепящими бликами из-под простых квадратных очков. В эти моменты ей было немного неприятно. Покалывало не только в глазах, но и во всём теле. Она была симпатичной молодой девушкой, да и он, тоже не старик, примерно около сорока́. Пришла со своим мужем на этот семейный приём, уже в двадцать третий раз. К слову сказать, он ей даже немного нравился. А если покопаться глубже – не так уж и немного. За это время, что они ходят сюда, её всё сильнее тянуло к нему. Да и он сверлит взглядом не просто так. Не оторвёшь. Представила, как он в своих извращённых фантазиях вытворяет… всякое, от которого было больно, и очень, очень приятно. Не отрываясь, смотрела ему в глаза, насквозь, словно прожигая, от чего мужчина в халате легонько ухмылялся уголком рта. А что касательно мужа… Отношения с Русланом держались на «хлипкой изоленте» и готовы были оборваться в любой момент.

– Зоряна, ау-у. Вы здесь? С вами всё хорошо? Если вы будете витать где-то там, то наши встречи с вами будут бессмысленны. Пожалуйста, сосредоточьтесь на… реальности, – Арсений Брониславович игриво пощёлкал пальцами перед девушкой.

– Да-да, я здесь… – Зоряна вышла из ступора, обвела взглядом помещение, посмотрела на психолога, перевела взгляд на Руслана. Тот сидел, поджав губы, смотрел в низ, и нервно бил левой пяткой об пол. В гробовой тишине кабинета, помимо цоканья настенных часов, раздавался мелкий глухой стук. Вибрация от пола передавалась на кожаный диван. Девушка ощущала раздражительные всколыхи, которые с каждым ударом напитывали её нервозностью и непонятным волнением. «Цок. Тук-тук-тук-тук-тук-тук… Цок. Тук-тук-тук…»

– Это невыносимо, – всё сильнее сжимала пальцами края дивана. Раздался громкий скрип. Её бросило в жар, ладони вспотели, а пальцы оставляли на бордовой коже мокрые следы. Небольшие, аккуратно подстриженные ногти начали впиваться в обивку, того и гляди прорвут её.

– Я сказала, прекрати! – Зоряна оторвала руки от дивана, резко повернулась направо и рявкнула на своего мужа, пнув ногой в его долбанную пятку. На блестящем кожаном покрытии ногти оставили небольшие матовые полосы.

– Ты чё, совсем ненормальная? Тебе не к психологу, а… – Руслан не успел договорить, как она размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Он несколько раз моргнул глазами, ничего не понимая, потом пробормотал что-то вроде «гадюка» и сжал кулаки. И тут девушка, со странной смесью стыда и торжества на лице, отвесила ему новый удар. Руслан растерянно и молча мотнул головой.

– Прекратите, немедленно! Мне здесь трупы не нужны, бытовухой дома заниматься будете, – привставая, грозно произнёс, Арсений Брониславович. Они мигом перестали. В его голосе чувствовалось что-то такое, что заставило их повиноваться. Зоряна чувствовала эту власть, но не могла её объяснить.

– Передо мной сидят здоровые тридцатилетние лбы, а ведёте себя как… в прочем, сами знаете, – Арсений Брониславович медленно опустился в своё кресло.

– Как себя чувствуете, Зоряна? – спросил он. Услышав своё имя, девушка вздрогнула. На её бледном лице чётко выделялись впалые глаза, а под ними глубокие чёрные тени. Сейчас она напоминала приготовившегося к прыжку испуганного зверя. Лёгкий истерический смех.

– А вы как думаете, доктор? Как я себя ощущаю? Как я могу себя ощущать?! С этим вот… – сцепила зубы и посмотрела на Руслана.

– Как обезьяна без хвоста? Или как бомж с помойки? Хотя, бомж и то чувствует себя лучше, чем я.

– Так пусть бомжу будет хорошо, у него тоже жизнь не сахар… И что? Вам от этого легче? Скажите, вас хоть что-то греет? Есть какие-либо приятные повседневные моменты, может воспоминания. Я не говорю уже о какой-то цели.

Руслану пока что слово не давали и после «инцидента» он отсел от Зоряны подальше, на самый конец дивана, и смотрел на них с полным безразличием.

– В чем смысл жизни? Деньги, слава, власть… Это можно оставить другим, хотя в этом тоже есть свои прелести. Можно любить и быть любимым, иметь детей и наслаждаться сексом. Быть нужным. Но что делает именно вас по-настоящему счастливой? Можете не давать ответ сразу. Просто подумайте и решите для себя.

Арсений Брониславович смотрел на то, как Зоряна серьёзно задумалась и ушла в себя, продолжил негромко говорить, как бы размышляя в слух.

Смерть? Нет. Жизнь? Тоже нет. И разве, размышляя об этом, не понимаете, что, скорее всего, никогда не будете абсолютно удовлетворены? – он говорил, а ей от этих слов делалось страшно.

– Я полагаю, что люди, которые испытывают крайне трудную жизнь, радуются именно этой мимолётности, зыбкости, этому никчёмному существованию. «Вот, что радует меня» – вижу я в их глазах. А вы – я чувствую это – не простой человек. Что бы вы сказали о собственной жизни, если бы вам довелось заглянуть в неё со стороны? Действительно ли то, что вы из себя представляете, является для вас смыслом, радостью и всем, чем можно жить?

– Нет, – Зоряна произнесла шёпотом, еле слышно.

– Что вы сказали? Повторите погромче, – психолог подался вперёд и внимательно смотрел на девушку.

– Нет! – прозвучало громче и увереннее из её уст. – Извиняюсь за тавтологию, но вся моя жизнь, это упущенные возможные возможности. Всё могло быть, но я профукала. Меня просто, как бы это сказать… отодвигали в сторону. Каждый раз. Возможность устройства на хорошую работу, которая мне подходит; я в ней разбираюсь, но всегда и везде ставят своего. Начинают ездить по ушам, мол не хватает опыта, или ещё какие отговорки. Ч-чёрт, да даже в очереди, в маршрутке или в магазине, пролазают впереди меня и постоянно находят какие-то аргументы. А я что? Не могу ничего возразить! Ну а после того, как узнала, что я… что мы не можем иметь детей… – Руслан не выдержал и перебил её.

– Да какие ещё «мы»! Это у тебя проблемы, у меня их нет! Ещё и «крыша» после этого «потекла». Вы же видите, доктор, какая она агрессивная? – Возбуждённо говорил Руслан, хаотично жестикулируя руками и тыча в неё пальцами. На лбу у Зоряны появилась испарина.

– Вообще-то мы оба проверялись и у нас обоих подтвердились диагнозы! А ты всё свалил на меня, дескать, это я виновата, что нет детей! Бессовестный, эгоистичный урод! Вот видите, Арсений Брониславович, как жить с таким… таким вот… чудовищем! Я больше не могу его терпеть и находится рядом… – её голос задрожал, глаза покраснели, навернулись слёзы.

– Я лишена всего. Лишена хорошей работы, которая была бы к душе. Лишена любви и поддержки. Лишена возможности зачать ребёнка, которая по праву дана мне самой природой, но и её забрали. Я уже и не мечтаю об этом – бессмысленное занятие, ведь я никогда не смогу… – Зоряна не выдержала и заревела навзрыд.

Недолгое молчание.

– Думаю, я кое-что знаю, возможно, это поможет… Хоть это противозаконно, и уж ни капли не связано с медициной, но… вдруг, это правда. И если вы двое, где-то в глубине души, хоть малейшую капельку, ещё нравитесь друг другу, готовы разделить трудности и опасности, то вдвоём, у вас появиться мизерный шанс. Сможете ли вы пойти на такое?

Тут даже Руслан заинтересовался – ожил, вылез из своего защитного «кокона», скинув паутину безразличия ко всему происходящему вокруг.

– О чём это вы говорите? – довольно скептически, но с неподдельным интересом, произнёс он. Зоряна тоже немного успокоилась и перестала громко реветь, всхлипывала потихоньку, уткнувшись в платок.

– Понимаете, – начал перебирать в «замке» пальцами Арсений Брониславович, – ко мне ходят разные, очень разные люди. После образования Чернобыльской Зоны Отчуждения, несколько раз даже сталкеры бывали. Им чудом удалось завязать с Зоной. И после всего пережитого им понадобилась моя помощь. Да-да, представляете, настоящие сталкеры! Аномалии, артефакты, мутанты, ну и всё такое, – Зоряна и Руслан его внимательно слушали.

– Причём они полностью были согласны на то, чтобы вся информация, которая получена от них, была передана третьим лицам. Абсолютно кому угодно. Даже соответствующие бумаги подписаны – один экземпляр у них, другой у меня. Сами на этом настаивали. Ведь им то особо никто не верит, мол, они того… Ну так вот, по их словам, в Зоне, в какой-то толи пещере, толи разломе, находится лекарство, сыворотка, которая может восстановить по какой-либо причине неработающие функции, процессы, в организме человека. Откуда оно там оказалось – одному богу известно. Предполагаю, в вашем случае, есть возможность исцеления бесплодия.

– Но мне ничего не нужно, я полностью здоров, – Руслан снова поставил блок, заложил «руки в боки».

– Молодой человек, если вы считаете себя полностью здоровым, то пусть так оно и будет! Но кто, если не вы, поможет Зоряне? При всём моём уважении, то, что я услышал от вашей жены, о не подобающем отношении все эти годы, после обнаружения диагноза, делает вас как минимум… – Арсений Брониславович слегка замялся, подбирая слова, – как минимум человеком, который должен исправить допущенные ошибки и помочь не как муж – жене, а как человек – человеку, попавшему в беду. Я вижу, что вы не такой плохой на самом деле. А каким видите себя вы? Поможете ли девушке, попавшей в беду? Конечно, это мероприятие может быть очень, даже смертельно опасным. Вы все должны понимать это.

Арсений Брониславович вскинул левую руку, посмотрел на часы.

– Мы с вами уже более двадцати минут ведём приём дольше отведённого времени. В общем, у меня есть контакты обоих сталкеров. Я напишу их на своей визитке. А там, сами смотрите. Надеюсь, вы решите все свои вопросы. Жду на следующий приём, чтобы услышать от вас радостные вести!

## Глава 1

Двое стояли на холме близ села Терехова, расположенного в южной части окраины Зоны. Молодой, слегка рыжеватый мужчина, с короткой стрижкой и карими глазами, в защитной куртке и штанах цвета хаки, чёрных берцах и обрезом за спиной, закрепил страховочный трос. Подёргал, проверил – прочно. Позвал к себе жестом девушку со слегка задранным носиком, приподнятой верхней губой, голубовато-серыми глазами, отменной фигурой и длинными тёмными волосами. Та стояла в нескольких метрах с автоматическим пистолетом Стечкина, и примкнутой к нему кобурой-прикладом; достаточно лёгкий, скорострельный, с магазином на двадцать патронов, не сковывающий движения в тесных помещениях, АПС являлся идеальным оружием самообороны. Зоряна осматривала пожухлую полуболотистую местность, с торчащими трухлявыми пнями и корягами. Низкое серое небо сильно давило на мозги, словно подталкивая скорее скрыться под землёй.

– Да уж, тут становится как-то не по себе. Словно Зона куда-то гонит нас, хочет поскорее избавиться. Нехорошо я себя тут чувствую. Но там, – она подошла и посмотрела в мрачную пропасть разлома, – в темноте, в этом замкнутом и узком пространстве, таится что-то ужасное.

– Всё может быть. Но иначе, мы оба всю жизнь будем мучиться, и сожалеть, о том, что всё могло быть иначе, что наши жизни могли измениться к лучшему.

– Или они вообще здесь оборвутся, жизни, – сердце девушки забилось быстрее, закололо в кончиках пальцев на руках и ногах. Она стояла и ощущала тревожную лёгкость.

– “Или бы, дакабы,” дамы вперёд, – сухо произнёс Руслан, приглашая рукой в тёмный разлом, размерами примерно метр в ширину и два с половиной в длину. Пахло промозглой сыростью, и ещё каким-то непонятным запахом, чем-то органическим. Зоряна зажгла фальшфейер красного огня и кинула. Яростно шипев, он летел вниз, лишь иногда задерживался на довольно крепкой паутине, прожигал, и летел дальше.

– Что, испугалась каких-то паучков? – злорадствовал Руслан. – Лезь давай, а то время к полудню приближается. Быстрее найдём и свалим отсюда, если это правда. Нужно успеть засветло. Не хочу ночевать в этой дыре, – его лицо слегка перекосило. Руслан нервничал, и ему явно не нравилась возможность остаться там на ночь, лежать непонятно на чём, всю ночь впитывать этот смрад с открытыми глазами, ведь в таком месте вряд ли уснёшь.

– Угу, я тоже. Но, надеюсь, если что-то пойдёт не так, то самое худшее, что может с нами здесь произойти – ночёвка в промозглой и склизкой пещере, или фиг знает, что это за место… Ну, божечки помоги, – она перекрестилась, достала спрятанный под одеждой нательный крестик на серебряной цепочке и поцеловала его, крепко взялась за трос и начала медленно опускаться.

– Они оказались в довольно просторном месте. Всё вокруг – сверху, снизу, по бокам – было покрыто махровой чёрно-синей плесенью, больше похожей на водоросли. При каждом движении и шаге людей она тянула к ним свои нити, которые парили, слегка колыхаясь, будто в воде.