Елена Пани-Панкова
Святая безотчётность

Не ради другой ты брошена

Дорогая моя, хорошая, не ругай, что я не с тобой. Нет, не ради другой ты брошена, да и вовсе я не плейбой. Ты не брошена, а покинута, как покинут я для себя. Верю, просто всё отодвинуто, неземная у нас семья. Дорогая моя, хорошая, не с другой я, ведь я другой. Не приду я к тебе непрошеный, потому как давно изгой. Мне спокойно, что ты обычная и мне в верности не клялась. Жизнь твоя для иных приличная,

остальное – не их власть.

ВИртопраху

Я люблю себя такой, какая есть.

Вот дурная соблазнительницы месть

ВИртопраху, что здесь крутит не одной,

Но ошибся: у него реальный сбой.

Одноразовость – удел сгоревших душ.

Для себя одной играю туш.

Ощути ты разницу, самец:

Это ты, не я – в любви делец.

От привычки лучший мой рецепт -

После ноченьки сводить игру на нет.

*Отсылка к ночи Ставрогина и Лизы в "Бесах".

Тусклая жрица

Тусклая жрица

в масках таится.

Прячется спица

в плотном чехле.

Жрице не спится

(нет, не забыться).

Ясному – спиться,

гниде – в тепле.

Тусклая жрица -

в клеточке птица.

Ей же лететь

(незнамо куда).

Не защититься,

не прислониться.

Солнышко злится,

в трубах вода.

Тусклая жрица,

ты же тигрица.

Платят игрице

не за талант.

Трупп вереница

(недоизлиться).

Где ты, в чьих лицах

жреческий брат?

Проходные межСТРАНные драмы

Мегажулики, мегабараны…

Проходные межСТРАНные драмы.

Для гешефтов опять зачисточки…

Кукловоды – за новые ниточки.

Мегадурни с чужим папой носятся,

Под другого хозяина просятся.

Устало эхо повторять мои молитвы

Устало эхо повторять

мои молитвы.

В Вальхаллу умыкает тать

"героев" битвы.

О, этот яростный "почин"

под вопли гадов.

Кому ещё тут нужен сын

земного ада?!

Но онемел теперь сурад,

причинны беды.

Кому принадлежит солдат,

не знают Веды.

Простоволоса: собирай

беЗплатно злато.

Ступай в заведомый свой рай

кислотных радуг.

Мягкоголовым умирать

порой не больно.

Не зарыдает ЭКОмать:

монет довольно.

Я буду вечной раною в тебе

Я буду вечной раною в тебе,

а ты – во мне.

Играет время на дурной трубе,

и всё – извне.

Я не жалею, что ты не со мной,

в стороннем том.

Остался навсегда миг золотой,

наш общий дом.

Разлюбленности пошлости ведь нет,

утешусь я.

Такой судьбе безрадостной ответ,

она – судья.

I will be an eternal wound in you

I will be an eternal wound in you,

and you will be my wound.

The bitter truth -

is time, because it plays on a bad trumpet.

I don't regret, that you are not with me,

in an outside volume.

But I save gold moment as my dream

(our common home forever too).

There is no lack of love for vulgarity

( it`s my statement).

Such a fate is a joyless parity

(it judges me).

Не видя в этом боге божества

Ославленная эхом большинства,

идёшь ты в одиночестве решений,

Не видя в этом боге божества,

как сгусток неизбежных воплощений.

Вот умудрилась бодхисатвой стать

в таком вертепе, что и не приснится.

Но раздражает неземная стать,

что в оболочке заданной томится.

Как шелуха, все радости падут

к подножью заповеданного духа.

Не страшен сей невидимый редут,

когда рубец от уха и до уха.

В дифирамбах бездарных актрисок

Я успела сказать о своей нелюбви,

и неважно, что внёс в чёрный список.

Только с этим живи ты, как хочешь, живи

в дифирамбах бездарных актрисок.

Я успела сказать, королева ведь я,

да вот ты посчитал вдруг убогой.

Проклинаю тебя… проклинаю себя,

лучше бы я была недотрогой.

Так спешила к тебе, так забыла себя,

а теперь про тебя забываю.

"Лучше жить не любя… лучше жить не любя!" -

завываю в тиши, завываю.

Инквизитор

Инквизитор, ведь для тебя

предусмотрена тоже пытка…

Я, в себе себя не любя,

пресекаю спастись попытку.

У Пилата болит голова:

от страданий не откупиться.

Я покорно стою у рва

(я грешна, хочу оступиться)…

Враг

Ползущее по краешку сознания,

(вот насекомое, которое не сдуть).

Оно свербит, гнобит, как заикание,

и как через него перешагнуть…

В пороках тайных точит непризнание:

ты восхитительно сегодня наг.

Без похоти страдаю замерзанием,

и я сама себе первейший враг.

На свободу от доброй охраны

Жизнь моя – это люкс в тюрьме

и роскошество в психбольнице.

Заменили комфортом мне

прелесть скачки степной кобылицы.

Полуовощем сладко быть

лишь, когда не знаешь свободы.

Не дают себя мне вкусить

и пощупать небесные своды.

Или-или… Либо лежать

мне бревном на мягком диване,

Либо слепо вперёд бежать

на свободу от доброй охраны.

Туда, где не надоем

Не жди от земных любви

(они никогда не созреют).

В небесных её лови,

которые душу греют.

Тепло лишь на пять минут

(на большее не надейся).

Они скоро отберут,

а ты лишь над ними смейся.

Туда, где не надоем

и где не приешься мне ты,

Отдаться хочу я в плен,

отбросив все пистолеты.

Нелепого даже лобзание

Закон отрицания отрицания

не есть нечто положительное.

Скорее, сие – нарицание

чего-то, предположительное.

А новое есть то старое,

что было до этого старого.

Но тлеет тот "экс"-сигарою

под обаянием бравого.

Це мода, вот всё отрицание,

под "правду" подгонят ушлые.

Нелепого даже лобзание,

и худшие теперь – лучшие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.