Владимир Лозовой
Чертовы Кулички

Рассказ дедушки Егора.

Случилось это в пору моей службы в армии. Довелось мне как-то зимой возвращаться в часть поздно ночью. Служба моя, честно признаться, вольготная была – каждому бы так служить – вот мы иногда и бегали в соседнюю деревню на танцы. Бывало так, скажешь дежурному по части, мол, отбыл, вернусь тогда-то и тогда-то и вперед. Офицеры у нас в основном с понятием были, понимали, что если не разрешить, в самоволку ходить будем, вот и отпускали.

До деревни километров пять было и все лесом, лесом, местность там безлюдная, дикая, но это нас не останавливало, благо, что волки в округе не водились. С компаньонами в тот раз у меня что-то не вышло, вот я и отправился один. На танцах как полагается, повеселился, с девчонками нацеловался, самогону с местными парнями выпил и, значит, в обратный путь. А ночь морозная была, градусов под тридцать, иду, кутаюсь в бушлат. И что-то мне жутко так идти. Хмель от холода весь вышел, полная луна над головой, вроде бы светло, видно хорошо вокруг, а все равно не по себе как-то. Снег под ногами скрипит, громко так, даже эхом отдается, а у меня такое чувство, что кто-то по лесу вдоль дороги вровень со мной идет, и все поглядывает, поглядывает в мою сторону. И с чего мне такое в голову пришло – не понятно, но как ни стараюсь – избавиться от ощущения не могу. В конце концов, пробежался я немного, лес кругом, думаю, никто не увидит. Пробежался и, странное дело, чувство то пропало. Дальше иду, рассуждаю об этом, и чем дольше рассуждаю, тем больше мне все это не нравиться. Вперед поглядываю, может, огни части появятся, а их нет и нет, хотя должны бы уже. В общем, долго я шел, по всем расчетам дойти пора, а части как не бывало. Паниковать я начал и вдруг вижу, на дороге стоит кто-то. У меня волосы под шапкой дыбом, страшно, а все равно вперед иду. Мало ли, может, кто знакомый поджидает, да и сворачивать некуда, по сторонам лес, а назад и палкой не погонишь. Думаю, будь что будет. Подхожу ближе – девушка стоит. В лисьем полушубке, в лисьей шапке, коса по пояс, на ногах сапожки, ручки в муфту спрятала, стоит, приплясывает, греется. Я так и опешил. А она улыбнулась и таким ласковым голоском:

– Что, Егор, стал, ты же в часть торопился.

И такое красивое у нее лицо, губки полные, носик курносый, глаза в лунном свете задором блестят, что я даже ответить ничего не нашелся. А она мне, кокетливо покачивая головкой:

– А может, зайдешь на часок, я тебя чаем напою… Что молчишь, воды в рот набрал, или девчонки испугался?

– Нет,– бормочу.

– Так идем, коль не испугался, а то так ступай своей дорогой, – внезапно рассердившись, сказала она.

Тут бы мне и дать стрекоча, да до самой части без остановки, но больно она мне понравилась, красоту такую редко встретишь.

– Идем,– говорю.

Она повернулась и в лес, там неширокая тропинка среди сугробов. Я покорно за ней, смотрю, как она сапожками снег притаптывает, хрусть-хрусть, а у самого мысли: девчонка ведь незнакомая. Там места малолюдные, все лица на виду, а вот ее я ни разу не видел. А она имя мое знает и ведет куда непонятно. Я второй год служил, и что в том краю кто-то живет, слыхом не слыхивал, леса одни да болота. И, дурень, понимаю ведь, что не все здесь чисто, а иду, не могу остановиться. И спросить ее об этом не решаюсь – посмеется, а то и рассердится, прогонит. Тешу себя надеждой, что, в самом деле, там кто-то живет, я же не знаю просто.

А через время, гляжу, и правда изба, приземистая такая, приютилась на поляне среди сугробов, крышу всю снегом завалило, из дымохода сизый дымок вьется, ставни открыты, в сенцах свет.

– А вот и дом мой,– услышал я голос незнакомки.

И тут уж решился.

– Слушай, – говорю, – откуда ты имя мое знаешь, мы ведь не встречались раньше.

– Это ты меня не встречал, – усмехнулась она, – не замечал просто, а я встречала, я тебя давно приметила.

И видя мое недоверие, добавила хмурясь:

– А что тебе за дело до этого: встречались, не встречались. Сейчас вот и познакомимся. Наташкой меня зовут, ясно тебе.

– Чего уж тут не ясно,– пробормотал я и двинулся за ней к избе.

Промерзлая дверь протяжно, резко заскрипела, мы вошли в сени.

На дубовой полке с разной мелочью стояла керосиновая лампа. Фитиль слегка прикручен, но света вполне хватало. Я рассеянно огляделся: в углу какие-то мешки, там же аккуратно сложены дрова для печи, ведро с водой, еще какая-то утварь. А рядом, прямо перед нами, на куске войлока здоровенный лохматый черный пес. При нашем появлении он лениво приподнял голову и строго посмотрел на нас. Я, естественно, оторопел, а Наташка смеется.

– Чего пугаешься? Что ты пугливый такой?.. Не бойся, это Пантелей, он тебя не тронет.

И обращаясь непосредственно к Пантелею, добавила:

– Привет, Пантелей! Не скучал без меня?

Пантелей не ответил, его взгляд заметно смягчился, и он равнодушно отвернулся, снова удобно уложив голову на лапы.

Наталья взяла лампу, и мы прошли в избу. Первая комната оказалась просторной, скромное убранство, стол, стулья, печь с лежанкой, на полке кухонный скарб. Служила она, по-видимому, гостиной. Дверь во вторую комнату плотно прикрыта. Наталья добавила света в лампе, и поставила ее на стол.

– Скидывай бушлат и располагайся,– прощебетала она, и сама скинула полушубок, оставшись в длинном, почти до колен шерстяном свитере.

Подхватив старый закопченный чайник, она выскочила с ним в сени, и через минуту вернувшись, поставила его на печь.

– Закипит – чаю попьем.

Я тем временем сбросил на стул бушлат, сверху приладил шапку и, секунду поколебавшись, уселся за стол на соседний стул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.