Марина Айрапетова
Паф

Глава 1. Паф

Его звали Павел Фёдорович Паф. Был он средним по всем параметрам, то есть и рост, и внешность, и вес, и возраст были средними. И, как ни странно, так сохранялось уже очень продолжительное время. У него была женщина, вернее сказать, она была сама у себя. Она при знакомстве назвалась Лёсей. Так он ее и называл, лишних вопросов она не любила. Вернее всего сказать, что она была его соседкой по комнате. Почему ПаФ? Это имя ему дала Лёся, в одном имени были сразу все его инициалы. Лёся просто решила, что она будет звать его по фамилии, коротко и смешно. Но Павел Фёдорович сказал, что в таком имени зашифровано его полное имя, и шифр этот ещё и звучит как его фамилия. Он ещё добавил, что и писать это новое имя надо будет с «ф» заглавной. Всю эту длинную тираду Лёся прослушала молча, молча пожала плечами, мол, как хочешь, и пошла в ванную. Но новоиспеченный ПаФ был удовлетворён своей аргументацией. С тех пор так и повелось. Оба решили, что это удобно.

ПаФ работал всегда на одном месте, хотя это место периодически перемещалось территориально, из рук одних хозяев к другим, меняя время от времени своё название. Должность его была мелкой и малозаметной, он был промежуточным редактором небольшого издательства. Почему промежуточным? Да потому, что он делал самую черновую редакцию, подготавливая материал для выпускающих. На работе он проводил время тихо и незаметно для окружающих, так как никаких особых привычек не имел. Он просто работал свою работу. Вечера он любил проводить дома. Как правило они проходили в одиночестве. Лёся работала в каком-то исследовательском институте в отделе внешних сношений. По вечерам Лёся часто забегала домой буквально на несколько минут, совала что-нибудь в рот, иногда хватая прямо из его тарелки, чмокала его в седеющую лысину, вытерев рот рукой. Потом быстро, разбрасывая вещи по комнате, переодевалась и, пробурчав что-то неопределенное, вылетала из квартиры. ПаФ относился к этому с пониманием. Видно, начатые днём на работе эти внешние сношения приходилось продолжать и по вечерам. Когда она возвращалась, он уже мирно спал, набираясь сил перед работой. Так проносились Лёсины дни, и медленно текли дни и ночи ПаФа.

Если бы ПаФа попросили бы рассказать про Лёсю, то он скорее всего не смог бы это сделать. Ему даже не удавалось восстановить ее в памяти, когда ее не было рядом. А когда она бывала рядом, то так бурно и широко занимала собой все пространство, что ему не удавалось охватить её взглядом, чтобы рассмотреть.

В тот день он, как всегда, пришёл в редакцию вовремя, то есть раньше всех. День начался с мокрого снега и слякоти. ПаФ аккуратно разложил мокрый зонт и портфель , чтобы они скорее просохли. Переносную вешалку для верхней одежды передвинул ближе к слабо прогретой батарее. Педантизм и любовь к порядку в нем прекрасно себя чувствовали. Потом он уселся за свой стол, затертый в угол всякими коробками и ящиками с рукописями.

Понемногу редакция заполнялась шумом, суетой и бумагами. Входящие в комнату и рассаживающиеся по своим местам часто его даже не замечали. Как впрочем не замечали, и уходя с работы. Он, уходя последним, не забывал закрывать фрамугу и дверь.

Но при всех привычных составляющих, этот день был каким-то не таким. Ненастье царившее на улице, он ощущал почему-то и внутри себя.

После чайной привычной паузы в 11:00 в их комнату влетел главный редактор и швырнул очередную рукопись на стол Пафа, что означало, что она принята к работе. Внимание Пафа никоим образом не встрепенулось. На ней не было грифа «срочно», а он любил порядок во всем. Почти до конца дня он доделывал предыдущее задание. И только к вечеру, сдав обработанный экземпляр, взял в руки новую рукопись. Так называемая рукопись составляла 25 листов печатного текста. От бумаги шёл приятный незнакомый аромат духов или чего-то сугубо женского. ПаФ прочитал название: «Он». ПаФ, перебирая и шурша листами, поискал имя ЕГО. Нет, не нашёл. Странно… . На одном из листов промелькнула ОНА и тоже без имени. Ему захотелось начать работать с этой рукописью. Но! Взглянув на часы, он заметил, что пришло время окончания рабочего дня. Сегодня, как назло, ему никак нельзя было задержаться. На днях Лёся сдала своё пальто в чистку и строго его попросила именно сегодня его забрать. Собрав свои пожитки и себя в единую кучку, он покинул в этот вечер здание редакции в общем топающем табуне сотрудников. Мокрый снег медленно превращался в гладкое зеркальное покрытие тротуаров и дорог. От этого на улице было «оживленно-весело». Походка всех напоминала движения полотеров прошлых времён. Все усердно натирали ногами тротуары. Замученный и измочаленный он наконец дошуршал до дома. Подъем пешком по лестнице на третий этаж после проделанного пути показался упоительным.

Он открыл дверь, и квартира вздохнула ему в лицо своим привычным дыханием. Вечер прошёл сонливо, наверное из-за погоды, даже несмотря на то, что в этот вечер суетливая и вечно спешащая Лёся осталась дома. Осталась дома?– вдруг обратил внимание ПаФ. Ах да, верно по случаю слякоти – решил ПаФ. Ужин жевали в основном молча, иногда перекидываясь не значащими ничего фразами, было так тихо, что иногда можно было услышать работу зубов. Помыв посуду, ПаФ сел на диван почитать. Лёся не любила мыть посуду и всегда оставляла ему на утро. Поэтому у него выработалась привычка мыть ее сразу. Чтение почему-то не шло. Он задумался, и вдруг перед глазами всплыли принесённые сегодня редактором листы с рукописью. Почему без имени герой, да и героиня, по всей видимости? Захотелось поскорее на работу.

Сон в эту ночь был одновременно и тяжелым и прерывистым. Утро дома промелькнуло торопливо. Как добрался до работы, ПаФ даже не заметил.

Все! Он на своём месте с рукописью в руках. Наш редактор погрузился в чтение рукописи.

Обычно все эти рукописи чем-то похожи друг на друга. Трудно так уж точно определить чем. Может быть отсутствием утонченной глубины, стилистикой повествования. Но на этот раз было как-то не так. Чувство было странное, как будто залезли к нему в карман. Весь день он лихорадочно читал, все время как-то поеживаясь и постоянно оглядываясь по сторонам, как будто боясь, что кто-то заглянет ему через плечо. В отличие от обычной привычки сразу делать правку, он совершенно ни на что не обращал внимания. Он весь погрузился в содержание. Нет, это не было какой-то особенной литературой, да и событий там было маловато. Но! Не понятно что, как магнитом хилую булавку, его тащило за собой от листа к листу.

Как на зло в этот день ему дважды совали под нос срочные рукописи. Одна дурее другой. Слава богу, короткие. Не всегда, как оказывается, краткость родственница таланта.

Рабочий день подходил к концу. ПаФ поспешно собрался, упаковав рукопись в портфель, и, на редкость рано, если не сказать, что раньше всех, выскочил на улицу. Расстояние до дома он преодолел с лёгкостью птицы. К счастью дом был пуст! Едва раздевшись, ломая все свои многолетние привычки, уселся на диван и рывком вытащил рукопись из портфеля.

Так, где он остановился? И он вдруг почему-то начал перебирать в памяти свои события в жизни. Недоуменно задумался, пытаясь закрыть книгу личных воспоминаний и не переставая листать рукопись в поисках своей остановки. Наконец нужная страница ему попалась на глаза. Обычно, в такой ситуации он отложил бы ее и достал бы из портфеля стикер, дабы впредь избежать подобной потери. Но на этот раз все с самого начала пошло не так.

ПаФ углубился. Действие в рукописи текло медленно и тягуче, что очень соответствовало характеру героя. Почему-то ПаФу начинало казаться, что буквы, где речь шла об основном герое, начали слегка двоиться, а отвлеченный текст выглядел как обычно. Он начал осматривать окружающие предметы, вроде все нормально. Вдруг взгляд нечаянно опустился на ногу. Двоится! Он посмотрел на руку, тоже…. ПаФ встал и нерешительно направился к зеркалу в коридоре, в нем можно было увидеть себя в полный рост. Медленно нащупывая выключатель, ПаФ, надеясь все ещё на переутомление, включил свет и подошёл к зеркалу. Но именно в этот момент, как ураган, в квартиру влетела запыхавшаяся Лёся. Раздеваясь и швыряя вещи по дороге, она пронеслась на кухню, и в общем потоке принесло туда и ПаФа. Начав свой обычный сумбурный монолог ещё от двери, она не замолкала и на кухне, при этом не прекращая набивать себе рот разной всячиной, шуруя в холодильнике. ПаФ осторожно заглядывал ей в глаза и при этом постоянно пытался попасть в ее поле зрения. Ему было и страшно, и в то же время хотелось проверить свою мучительную загадку. Но Лёся, как обычно, была весела, резва, суетлива и, похоже, ничего не замечала. Но спросить он не решался. При одной только мысли, что догадка подтвердится, какой-то острый озноб пробегал по всему позвоночнику к затылку и охватывал обручем от уха до уха голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.