Александра Огеньская
Город в центре окраины – 2. Заклинатели велосипедов

Почему-то люди считают, что доверить себя бездушной машине, пустому собранию шестеренок, валов, двигателей, каких-то еще деталей – нормально и умнО. Почему-то они думают, что машина, допустим, безопаснее лошади, потому что предсказуемее. А потом удивляются и возмущаются:

– Руль вывернулся! Сам!

Это если ещё способны возмущаться.

Короче, люди – странные. Именно поэтому Кларис предпочитает механизмы и заклятья.

Стучат в дверь. Она пытается оттереть с рук машинное масло, но тряпка, которую она хватает с верстака, оказывается ещё грязнее. Снова стучат, гораздо настойчивей.

– Да иду уже! Иду!

Будто от лишних десяти секунд что-то изменится. Будто у них там конец света. Тем не менее, так торопится, что запнулась о полуразобранный велосипед и едва не переломала себе ноги. Странно, конечно, кому Кларис понадобилась практически ночью, всё ж её работа чаще всего терпит до утра. Она же не экзорцист.

Кларис ругается и распахивает дверь. Распахивать дверь своей мастерской в ночь она не боится: её уже дважды грабили, и оба раза обогатилась она, а не грабители.

За дверью ночь и непонятно что – опять разрядился светильник и дальше порога всё кутается во мраке.

– Кто здесь?

Тогда тень робко качается в сторону двери. Это девушка. Даже девица. Или, быть может, девка? Кларис в таком не разбирается, но на незнакомке вульгарные сетчатые чулки, драные, и очень короткая юбка – мятая и грязная. Топ тоже грязен, а лицо…

– О! Заходите скорее, не стойте на пороге! У меня есть аптечка! И я вызову доктора!

***

Тут надобно пояснить, что Кларис не любит смотреть в лица. Лица ей о людях мало что говорят, только сильнее запутывают. Она в них только самое общее понимает: например, улыбка чаще всего означает нечто хорошее (кроме тех случаев, когда это улыбка из вежливости, грустная улыбка, улыбка притворства, улыбка отчаяния и пустая улыбка работника магазина или салона каких-нибудь услуг – в общем, даже с улыбкой разобраться не так просто). А вот руки – другое дело. Руки достаточно просты в своей прикладной функции, у них нет двойного дна. Руки – это не только то, что человек хочет, но и то, что он тут же делает. Руки не врут, даже если лицо очень ловко притворяется.

Кларис людей по рукам обычно и оценивает. Всё, что выше, её мало интересует. Руки внезапной ночной гостьи были таковы: на ногтях лак, ярко-алый, оттенка, который в автомобилях ассоциируется со скоростью и шиком, а в велосипедах – с нелепостью. Сами ногти притом короткие, когда-то ухоженные, но сейчас один сломался и лунка кровоточила. Грязь под ногтями, пальцы не тонкие, а вполне себе крепкие, но кожа нежная. Руки грязны, но это не рабочая грязь, а обычная, как если свалиться с велосипеда. Вряд ли гостья свалилась с велосипеда.

В это лицо смотреть оказалось ещё сложнее, чем в остальные. Девушке разбили нос и подбили глаз, и на голом предплечье уже назрел синяк, напоминающий формой чью-то грубую лапищу.

– Сейчас, – торопливо сказала Кларис, запирая дверь. – У меня тут есть раковина, можно умыться. И аптечка тоже есть, но нужно, наверно, доктора, да? Вы же согласны, чтобы я… доктора?..

Но незнакомка швыркнула носом, пустив из него кровь, и покачала головой.

– Никакого доктора. Он тут вообще не поможет. Это… Это бывает. Но я умоюсь и, если разрешите, останусь в вашей мастерской до утра. Можно?

Кларис растерянно огляделась.

– У меня рядом дом, там есть кровать, а здесь у меня довольно грязно и только…

Незнакомка фыркнула:

– Вас вся округа знает, к вашему сведению. Вы тут вроде достопримечательности. И у вас над мастерской такая защитка, что воздух звенит. А у меня есть велосипед, который заклинали вы. Я верю, что мне здесь сейчас безопаснее, чем где бы то ни было. Спать я и на полу умею. Но я не усну.

Кларис моргнула.

– Ладно. Я принесу из дома одеяла и бельё. А аптечка вот.

***

Девушку звали Лиззи, но вообще-то – Глэдис.

– Я тоже в своём роде местная достопримечательность, – сказала она, печально комкая руками полотенце, чистое, которое Кларис прихватила из дома вместе с одеялом, подушкой и новыми простынями. Потому что диван в мастерской – как и всё, в общем, в этой мастерской – особенно свеж не был.

– Так как вас звать – Лиззи или Глэдис? – уточнила Кларис.

Руки замерли.

– Да как хотите.

Глупость какая. Имя для того и нужно, чтобы было понятно, как человека называть. Ну, ладно. Пусть будет Глэдис, поскольку Лиззи выглядит как имя для близкого знакомства или даже дружбы. Или собачья кличка.

– А меня зовите Кларис.

– Да, я в курсе.

– Мне нужно продолжить работу.

– А, простите. Разумеется.

Гостье было бы скучно вот так сидеть, конечно, вспомнила.

– Тут есть телевизор, я его давно не смотрела, правда, он, кажется, не подключен.

– Не нужно.

Она достала из кармана телефон и уткнулась в него. И стало возможно доделать работу. Сегодня нужно было пересобрать велосипед для старушки с соседней улицы. Его уже заклинали, но было то заклятье раньше, чем Кларис родилась, и давно выветрилось. Ясно было только, что велосипед зовут Кристин и для своего возраста он в прекрасном состоянии.

Заказчица очень просила просто вернуть ей друга, потому что в её возрасте расставания всё тяжелей. В полном смысле этого слова Кристин, конечно, не живая и не друг. Но работать с ней было приятно: она была целиком наполнена тёплыми летними днями, осенними вечерами и – пусть давними – но даже и зимними снежными ночами. Это была целая жизнь, которую велосипед прожил вместе со своим человеком, и которую Кларис вполне могла понять и прочувствовать.

Нет, конечно, она бы ни за что не навредила велосипеду, поэтому просто перебрала его на два раза. Смазала, где требовалось, заговорила, где нужно. Подновила основное заклятие. Потом бережно собрала все воедино и напоследок погладила руль, чтобы велосипеду не было страшно стоять в чужом месте до утра.

Была уже полночь, когда защитка над мастерской вдруг содрогнулась.

И вместе с ней содрогнулась гостья.

***

Глэдис смотрела на Кларис большими глазами самым болезненным образом.

Защитка снова вздрогнула. С потолка посыпались искры. Кларис не особенно волновалась. Контур ставил ей один маг, специалист мирового уровня, а укреплением занималась она лично. Защитка надежна и выдержит прямое попадание атомной бомбы. Не то чтобы Кларис полагала, будто падение атомной бомбы неизбежно. Вероятность не нулевая, но гораздо меньше процента. Однако приятно знать, что ты защищен и от этого тоже.

… И снова посыпались искры.

– Это за мной, – сообщила Глэдис и сжала руки в кулаки.

– У меня хорошая защита. Лучшая в городе. Не люблю, когда ко мне лазят посторонние.

– И часто лазят?

– В последние три года ни разу не пробовали. А вообще два раза пытались, у меня тогда стояла ещё пугалка, поэтому они побросали свой инструмент и убежали.

– И что вы сделали с инструментом?

– Инструмент оказался хороший, до сих пор использую.

– Восхитительно.

Напоследок мелко задрожал бетонный пол гаража. Глэдис вздрогнула всем телом.

Кларис выждала для верности ещё три минуты и выглянула во двор. За забором никого не было, зато в воздухе энергии образовалось столько, что опять зажегся фонарь, засиял неровно, нервно и заполошно.

Кларис подошла к забору и положила руку на старые доски. Забор, конечно, ещё глупее велосипеда, и ждать от него чего-то конкретного смысла не было. Но он испугался. А чтобы проняло забор…

Кларис долго вглядывалась в темноту кустов, но ничего не разглядела.

Возвратившись в гараж, она сказала:

– Всё, он ушёл.

– Он вернётся.

– Не исключено.

Кларис вздохнула и приняла нелёгкое решение.

– Вы можете оставаться у меня столько, сколько нужно.

– В гараже.

– Если желаете. Хотя вряд ли эта сущность сумеет преодолеть границы участка.

Это было, в общем, даже и неплохо: Кларис терпеть не могла пускать сторонних людей в свой дом. Да и не сторонних тоже.

Тут вспомнила: сама ещё не ужинала и, наверно, стоило бы предложить еды гостье.

– Вы голодны?

– Нет, спасибо, не хотелось бы вас обременять.

– Это меня не обременит. Бельё я вам принесла… Вот за той дверью есть душевая и туалет, а под столом – холодильник и чайник. Там есть что-то из еды и, кажется, молоко. Пользуйтесь.

Всё-таки каким облегчением была возможность оставить гостью в мастерской и не брать с собой в дом. В доме у Кларис гостей не было уже лет пять.

– Простите, что вот так к вам ворвалась. У меня есть деньги, я заплачу.

– Не нужно. У меня тоже есть деньги. И вы можете здесь оставаться столько, сколько нужно.

– О. Я… я останусь. Потому что он ещё вернётся.

К счастью, Кларис теперь хорошо зарабатывала. Наверно, лучше, чем эта женщина. С её странным и нелегким трудом, про который Кларис не знает ничего кроме того, что сама бы так не смогла.

И да, конечно – вернётся. Судя по тому, как содрогнулась и задребезжала защитка, это не просто обиженный клиент.

***

Раз в неделю Кларис обычно ездила в большой магазин на другом конце города, чтобы купить продукты на неделю вперед. Магазин – огромный, всегда довольно многолюдный – несмотря на суету и толпы, всё равно нравился Кларис. Он не пытался казаться лучше, чем есть, и товары были сгружены прямо на деревянные паллеты вместо витрин, а стеллажи с запасами уходили к самому потолку. Это, откровенно говоря, был достаточно дешевый магазин. Но он был честный и честно торговал дешевыми “семейными” упаковками всего подряд по принципу “пачка за злотыйй”. А еще он нравился Кларис тем, что в нём никогда почти ничего не менялось, даже цены.

Ранним утром она вывела велосипед из ворот и привычно поздоровалась с Мартой, которая здесь метёт улицу. Марте на вид уже лет сто, но никто не называет её “панной” или “пани”, и неопределенность её социального статуса максимальна: не знают, состояла ли она когда в браке и были ли у нее дети, потому что об этом Марта никогда никому не говорит, но иногда вспоминает что-то про Революцию. Причём вспоминает так, что непонятно, говорит ли она о том, чему сама была свидетельницей, или же ей кто-то рассказывал. Тем более непонятно, с каких пор Марта живет на этой улице, потому что, например, Кларис кажется, что она жила здесь всегда, а самой Кларис за тридцать. Некоторые считают, что Марта здесь же, на этой улице, и родилась, и как-то сразу стала вот этой примерно столетней дворничихой и начала мести улицы. Легенда и знаменитость, в общем. И она, откровенно говоря, Кларис слегка пугает. А ещё разносит новости и сплетни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.