Марина Якунина
Переулок

Личный водитель с бесстрастным выражением лица открыл дверь автомобиля и помог Алисе выйти.

Узкое тёмное платье не дало сделать достаточно широкий шаг, чтобы миновать мутную коричневую лужу. Но выговор водитель не получил. Он действительно старался припарковаться в месте, пригодном для высадки пассажира. А рядом со старым Люберецким кладбищем это, надо сказать, та ещё задачка.

– Вас сопроводить?

Алиса лишь отрицательно покачала головой и двинулась вперёд, утопая на полтора сантиметра в буро-серую грязь. Сейчас ей совершенно плевать на дорогостоящую, когда-то настолько желанную обувь за десятки баксов.

Успешно миновав «ухоженный газон» по стихийно протоптанной тропке, и преодолев облезшее зелёное ограждение, высотой до её колена, она наконец смогла подойти к рядам с предприимчивыми бабульками. Венки, крестики, отдельные цветочки… Последняя дань усопшим. Алиса прекрасно знала, что наверняка спустя некоторое время искусственную зелень соберут с могил. Отмоют, и снова пустят в обиход. Мертвецам же всё равно, а родные достаточно редко захаживают к усопшим, чтобы их как-то волновала пропажа.

Кресты, оградки и надгробные камни понатыканы явно пьяным проектировщиком. Иногда тропинка оказывалась в тупике из прижатых друг к другу заборчиков. Обойти – только по чужим могилам. И… какие ещё варианты? Кое-где разбросан мусор и пёстрые обрывки непонятной мишуры и фантиков.

Некоторые могилы зарастали бурьяном не одно десятилетие. А родственники соседних усопших вскоре не стесняясь закидывали заброшенные участки выкорчеванными сорняками. Забытые всеми могилы – унылое зрелище…

Покружив немного в этом лабиринте, тщетно пытаясь вспомнить путь и соотнести действительность с распечатанной схемой, она наткнулась на могилы своих родителей.

Сердце ёкнуло от чувства вины и стыда. Родители лежали рядом. И ушли один за другим всего за полгода. Она ни разу не навестила их за десяток лет. Но могилки оказались ухожены, хоть и не всю дикую траву убрали. Рядом с камнем стояло по стопочке с водкой. Лежали конфеты и по паре гвоздик.

Осенний ветерок неприятно лизнул ноги холодом, будто подталкивая идти дальше. Алиса поплотнее закуталась в плащ, слишком лёгкий для прогулок в это время года, и двинулась на поиски дальше. Теперь осталось недалеко.

Он сидел, понурив голову, прямо на земле. Замызганная джинсовка. Протертые кроссовки, видавшие виды кепка… Бутылка, из которой он периодически делал глоток.

– Чего пришла?

Алиса неловко потопталась и для начала пристроила венки на обеих могилках. Олеся и Антон. Четыре года и двенадцать лет.

– Лёва… – брат поднял на неё своё изнеможенное, поплывшее лицо с неопрятной щетиной и глазами побитой собаки. Алиса осеклась. Если бы не голос и не близость могил, она бы его навряд ли узнала. – Я… Я не знала же ведь, что лечение не помогло.

– А то, что я деньги клянчить перестал, не заметила?

– Ну так я думала, что просто не надо уже…

– Ну, тут ты угадала. Действительно, больше уже всё. Уже почти год как не надо, – Лёва вновь приложился к бутылке глядя в никуда.

Вновь поднявшийся ветер залетел под полы одежды и пробрался аж до груди. Алиса сцепила руки. От воспоминаний, которые она упорно пыталась перевести в разряд дурного сна к щекам прилила кровь, а глаза наполнились слезами. Она только смогла из себя выдавить:

– Прости…

Лёва отмахнулся, мол, ерунду несёшь, сестричка.

– Ты ж мне помочь пыталась. Не виновата в том, что случилось. Ну, а то, что припоздала с соболезнованиями – ты же теперь человек занятой. Зато при деньгах. Жаль только, что проку не принесли. Пойдём что-ли домой, помянем.

Водителю Алиса позвонила и отпустила его. Домой к Лёве пошли пешком. Знакомые с детства улочки с унылой пятиэтажной постройкой медленно плыли мимо брата и сестры. Прошло столько лет, а ничего толком не поменялось. Всё такие же облупленные стены, несмотря на периодическую покраску коммунальщиками. Всё те же покоцаные, хоть и ежегодно меняемые бордюры. Всё те же колдобины на тротуарах и дорогах, из-за которых не покатаешься ни на роликах, ни на велосипеде, если жизнь дорога. Всё та же грязь и отдыхающие на остановках алкаши.

Несменные бабки у подъездов всё также бдительно следят за каждым прохожим, провожая его осудительно-презрительным взглядом. А иногда и словом. Прям как из анекдотов. Разве что за четверть века состав бабок наверняка проредился.

Взгляд безучастно блуждал по родному району. Крошащиеся балконы, иногда замурованные с помощью подручных материалов вариант типа-лоджия… А впрочем, Алиса заметила, что некоторые жители действительно застеклили себе балконы, и даже подвесили кондиционеры. И домам это придавало ещё более неопрятный вид, хотя, казалось бы, прогресс дошёл наконец и сюда. Из мутных окон за проржавевшими решетками изредка выглядывали коты. И запыхавшиеся мамашки, умудрившиеся стащить коляску с ребенком с пятого этажа без пандуса, пытались найти среди плотно припаркованных машин место, чтобы съехать, поскольку лужу на тротуаре был шанс только переплыть. И картину дополняли кучки сгребённой в небольшие снопы листвы, с огрызками и вкраплениями прочего мусора…

Как же она ненавидела это место! Как же она мечтала вырваться сначала из-под опеки родных, затем прочь из замкадья в большой город, а то и в другую страну! Как же она старалась доказать всем, в том числе и самой себе, что она сможет всё сделать сама! И как же ей сейчас было больно осознавать, что такой ценой, которой ей досталось благополучие, категорически нельзя было его покупать…

Ветер вновь подул, на этот раз заползая за шиворот и сильно ударяя в нос, так что Алисе пришлось отвернуться от потока, чтобы вдохнуть.

Глаза в ужасе и неверии распахнулись. Её словно посетило дежавю: на той же скамейке рядом с разбитым подъездом; в такой же позе; в той же самой цветастой шали; рядом с такой же растрепанной и заплаканной женщиной, какой Алиса сама была много лет назад, сидела старушенция, которая должна была сдохнуть ещё лет десять назад – настолько древней она выглядела.

Алиса уже забыла о погрузившемся в скорбные думы брате, на автопилоте переставляющего ноги в сторону дома. Остановилась, словно в оцепенении наблюдая за парочкой на скамейке. Стоило женщине встать и поудобнее подхватить явно порванный пакет, Алиса сделала шаг навстречу.

Дохнуло лютым холодом. Мороз укусил за лицо так, что аж защипало глаза, и при выдохе из носа появился пар. Теперь Алиса видела это: блеск льда в небольшом радиусе от старухи. И подернутые инеем травинки на остатках газона. Это при +7 С°…

– Постойте! Подождите! – Алиса так быстро, как только смогла, догнала женщину и схватила за рукав, – Не надо!!! Что бы вам не сказала эта ведьма, не соглашайтесь!

– Пусти, психованная! – женщина вырвала руку и ускорила шаг, продолжая возмущаться. – Сейчас что, осеннее обострение у всех? Совсем озверели, нарики и алкаши грёбанные…

Но Алиса уже не слушала. Бестолку вот так вот пытаться объяснить что-то незнакомому человеку, который ещё и на взводе. Она сама прекрасно помнила, что происходило до разговора со старухой. И чем это аукнулось после. Развернувшись, Алиса поспешила к лавке с ухмыльнувшейся каргой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.