Аля Кьют
Жена по наследству

Глава 1. Курильщик

Милана

– Как здорово, что ты в Москве, Мили! – бурно радовалась моя подруга Катя, поднимая бокал. – Давай за нас и за школу.

Катя провозгласила тост, и я выдавила вымученную улыбку, стараясь радоваться простым человеческим вещам. Вкусное игристое, устрицы по супер скидке и подружка, с которой все детство провела на сборах и тренировках.

– Да, за нас и за школу, – повторила я, звякая своим бокалом о ее.

Стекло издало очень глухой дзынь. Конечно, дело было в качестве бокалов, а не в том, что даже посуда чувствует мое уныние.

– Паршиво, что у тебя травма, – запоздало разделила мое горе подруга.

Я не вынесла бы ее сочувствия в сочетании с блеском глаз от вина. Поэтому махнула рукой и изобразила принятие:

– Судьба, значит. Зато теперь я могу много есть и даже напиться.

– Это – да. Признаться, именно ради этого я и бросила танцы. У меня бы не хватило сил просрать всю молодость, отказаться от студенчества. Ой, прости…

Она прикрыла рот рукой, понимая, что именно это я и сделала. Да к тому же зря. Теперь у меня не будет карьеры, и поступить в универ тоже проблематично. К тому же я совсем не представляла, кем хочу стать.

Танцы были моей жизнью. Ничего иного я не хотела.

– Ничего, – снова невозмутимо успокоила я Катю. – Студенчество – это круто. Расскажи, как тебе в «Плешке»?

– Ой, прекрасно.

И Катя стала болтать, уже не останавливаясь и не осекаясь. Я слушала, делая вид, что мне интересно, а сама только и мечтала скорее сбежать. С чего я взяла, что встреча с подругой поможет мне успокоиться перед оглашением завещания Алексея?

Катины рассказы были веселые и, наверное, интересные. Попойки, студенческие вёсны, зачетки в форточке, невыносимые преподы и шикарные парни возбуждали всех девчонок.

Только я в свое время отказалась от этого по своей воле. Моей мечтой всегда была сцена. Именно танцами я бредила с детства. Танцами я занималась всю свою недлинную жизни и с танцами связывала карьеру и все ближайшее будущее. Но у судьбы были другие планы.

Я старалась слушать Катю, но не могла сосредоточиться, терялась в именах и локациях, сначала переспрашивая. А потом перестала и просто кивала, молясь, чтобы этот вечер скорее закончился.

Чертовски паршивая идея. Наши пути и мнения не совпали полтора года назад, когда Катя поступила в Академию Плеханова, а я укатила на гастроли по Европе и двум Америкам.

Что я ждала от этой встречи?

Последний раз, когда мы виделись, я не понимала, как можно отказаться от призвания ради всего, что так восхищало Катерину. С тех пор ничего не изменилось. Наши пути разошлись.

Мне так не хотелось сидеть одной в гостинице, умирая от тоски и одиночества. Но здесь, в этом милом ресторанчике, выть хотелось еще сильнее.

Я не перебивала Катю минут десять, и она продолжала говорить, ничуть не смущаясь. Но мне очень скоро понадобилась передышка. Извинившись, я отправилась в уборную, чтобы немного перевести дух.

Столики летней веранды стояли почти вплотную, и я порадовалась, что мы встретились в будни, когда здесь не так много народа и шума. Через два стола от нас сидел мужчина. Я была к нему спиной все это время и заметила только по пути в уборную. Он посмотрел на меня мельком, но сразу вернул взгляд и как будто «поймал» меня. Я даже запнулась.

У него были такие странные глаза. Я притормозила у его стола, делая вид, что ищу равновесие, а сама бессовестно уставилась на лицо незнакомца. Мужественные черты, щетина, которая уже почти борода, но еще не совсем. Нос с небольшой горбинкой, губы полные. Но глаза… Боже мой. Я прибавила шаг, чтобы не выглядеть совсем чудачкой.

То ли это свет так играл, то ли у него действительно был такой редкий цвет глаз. Светло-карие, почти янтарные, цвета виски. Я прерывисто выдохнула, войдя в уборную. Накануне оглашения завещания Алексея встретить человека с глазами, как у него.

Я сполоснула руки и брызнула в лицо водой.

Катина болтовня показалась желанной тоской по сравнению со странными чувствами, которые сейчас во мне всколыхнулись. Нужно заканчивать этот странный ужин и ехать обратно в гостиницу.

Я вернулась к столу, невольно отметив, что тот самый мужчина говорит по телефону. Я не стала оборачиваться и смотреть на него, хотя хотелось. Такое странное чувство, когда тянет, но точно знаешь, что нельзя. И от этого тянет еще сильнее. Как высота, которая манит прыгнуть.

– Все в порядке, Мил? – вернула меня за стол из раздумий Катя.

– Да, все хорошо, – почти не соврала я. – О чем мы говорили?

– Повторить вам игристое? – не дал Кате продолжить официант.

– Нет, – отказалась я сразу.

– А мне – да, – согласилась подруга.

Я приуныла, даже не пытаясь это скрыть. Катерина же продолжила докладывать о своих романах. Официант очень быстро принес ей второй бокал, а я еще допивала первый. Меня смутил запах дыма, и я покрутила головой, но не нашла никого с кальяном или вайпом рядом. Курить мог только тот самый мужчина, который все еще сидел позади меня. И это не был кальян. Я точно чувствовала табак. Тяжелый и сладко-приторный. Я спросила официанта.

– У вас можно курить?

– Да, – ответил он невозмутимо.

– Это отвратительно, – возмутилась я, невольно повышая голос на эмоциях.

Катя, которая могла видеть реакцию курильщика, сделала на меня большие глаза и была готова зашикать.

– Нет, правда, это последний ресторан в Москве, где можно курить. Разве эту гадость не запретили?

– Открытая веранда, – объяснил официант.

– Все закрыто, как аквариум, – продолжала я кипеть, кивая на прозрачные перегородки из пленки.

– Могу предложить вам пересесть в зал.

Катя скривила лицо.

– Тут хорошо вроде. Может потерпим?

Признаться, мне тоже было лень тащиться в зал, где, наверное, немало народа и шумно. К тому же теперь у меня был предлог для побега.

Я больше не стала спорить. Мы остались на веранде. Катерина продолжила говорить и пить. Краем уха я услышала, как тот самый мужчина попросил официанта пересесть. Я не могла не удивиться. Надо же какой совестливый.

Однако это не спасло нас от дыма. Он курил как будто одну за другой. Еще и табак был какой-то ароматизированный, удушающе пьянящий. Меня начало мутить. Как будто я сама затягивалась этой дрянью.

Официант унес посуду, меня начало подташнивать, Катя болтала без остановки, как будто играя на публику. Она жестикулировала, громко смеялась и делала театральный паузы в интригующих моментах, чтобы глотнуть вина. К слову, пила она медленно, как будто издевалась.

– Слушай, мне что-то нехорошо, – призналась я тоже чуть театральнее, чем было на самом деле. – Может пойдем?

– Я бы хотела допить, – не согласилась Катерина.

У меня вертелось много чего на языке, но в бокале моей подруги оставалось совсем немного.

– Для вас комплимент, пожелание хорошего вечера и извинения от господина за дальним столиком, – ворвался в мои надежды официант.

Он принес ведерко, из которого торчала целая бутылка «Просекко». На этот раз я обернулась и встретила обжигающий взгляд незнакомца. Он снова держал в руках сигарету и чуть склонил голову в мой адрес.

О нет. Целой бутылки в компании с его сигаретами я не вынесу. Слава богу, Катерина потеряла дар речи и посылала незнакомцу признательные взгляды. Я успела быстро отказаться:

– Спасибо, конечно, но пусть он подавится своим игристым и своими вонючими сигарами.

– Боюсь, это сигариллы, – поправил меня официант.

– Их название не влияет на вонь, так что мне плевать. Счет принесите, пожалуйста.

– Как прикажете.

Он умчался мгновенно и вернулся еще до того, как Катерина вернула себе дар речи. Я оплатила наш ужин, спросила:

– У вас есть вторая уборная?

Идти мимо курильщика мне совсем не хотелось. Слава богу, официант указал на вход в зал. Туда я и отправилась, едва приложила карту к экрану. Катя побежала за мной. Что странно. Я удивилась ее прыти. Думала, она наоборот рванет извиняться перед тем мужиком за то, что он нас отравил.

– Милан, это было грубо, – отчитала она меня таки, пока мы шли через зал и других гостей. – Он извинился.

– Мне все равно, – равнодушно отвечала я.

Катя не унималась.

– Можно было познакомиться. Такой интересный мужчина. Уверена, он бы пересел к нам. Он хотел.

– Если бы он к нам пересел, меня бы стошнило.

– Какая ты стала, Мили…

– Какая? – удивилась я, останавливаясь.

– Странная, – закончила Катя и быстро скрылась в уборной.

Я осмотрелась и не увидела второй двери. Боже, один туалет на зал. Кошмар. Еще осмотревшись, я с сожалением заметила, что зал был ничуть не шумным и не душным. Одна небольшая компания сидела за дальним столом. А к большому залу еще прилегал малый. Я прошла дальше, чтобы изучить интерьер. Мое внимание сразу привлекли картины. Здесь был преимущественно импрессионизм. Я даже узнала одну из работ Моне.

Но в этом зале было нечто более ценное, чем гениальная картина. Он оказался абсолютно пуст. Мы могли посидеть здесь среди прекрасных пейзажей, без вони и странных карих глаз.

Я услышала за спиной шаги и сказала:

– Смотри, как тут здорово, Кать. Никакого вонючего табака, только Моне. Боже, неужели это подлинник?

Едва я это сказала, как сразу ощутила тот самый запах ароматизированного курева. Сердце пропустило удар.

– Это копии, – проговорил незнакомец. – Студенты художественного училища из Костромы писали на заказ. Вы разбираетесь в искусстве? Меня зовут Руслан. Я хотел принести еще раз свои извинения.

– Принесите их в другое место, – совсем невежливо огрызнулась я.

Попыталась уйти, но он угадал направление, и в итоге я влетела прямо в его грудь.

– Не убегай, – быстро перешел он на «ты» и схватил меня за плечи.

– Отпустите. Я буду кричать, – пригрозила я жалким сиплым шепотом.

– Прямо здесь? Давай хотя бы сядем в машину.

От его наглости я окончательно потеряла дар речи, зато вспомнила, что могу двигаться и выдрала себя из огромных ручищ. Я помчалась прочь, забыв про Катю. Сейчас мне нужно было уносить ноги, желательно подальше и побыстрее. Этот мужчина пугал меня до чертиков и волновал не меньше. Удивительно, но отвратительный запах сигарилл, смешавшись с его парфюмом, больше не казался мне мерзким. Но это, конечно, не было поводом знакомиться ближе, болтать об искусстве или садиться в его машину.

Я убегала и знала, что он преследует меня, как хищник какой-то. Наверное, было большой ошибкой выйти из ресторана. Он находился в тихом месте, где почти не было людей и машин. До проспекта идти минут пять, если быстро – то три. Но моя травмированная нога совсем не поддерживала идею бегства и тут же предательски заныла. А хищник тем временем настигал.

– Пожалуйста, постой. Я лишь хотел познакомиться, – не отступал он, снова вцепляясь в мою руку.

– Если ты хотел познакомиться, то какого черта все время хватаешь?

У меня не осталось вежливости, но прибавилось паники. Однако, руку мою незнакомец Руслан отпустил, но продолжил следовать за мной по пятам.

– Ты убегаешь, а я не привык отпускать то, что мне нравится.

– Значит, я буду приятным исключением из твоих правил.

– Не будешь.

Я продолжала идти, надеясь скорее выйти к яркому проспекту, который внушал намного больше уверенности. Руслан обогнал меня и шел спиной вперед, продолжая уговаривать на черт знает что.

– Давай вернемся в ресторан: посидим, поболтаем. Я больше не буду курить, клянусь.

– Все вы клянетесь, – усмехнулась я, прибавляя шаг. – Меня не интересует знакомство, Руслан.

– Так мы уже познакомились. Ты знаешь мое имя, а я точно буду знать твое до конца дня.

Он выглядел очень странно в этой ситуации. Вроде бы взрослый, серьезный человек. Такой высокий и суровый на вид, в пиджаке. И с очень серьезными, невероятно красивыми глазами, а ведет себя как подросток какой-то. Кривляется, навязывается.

Я вспомнила своего престарелого поклонника-итальянца и пошла еще быстрее. К черту этих дяденек, которые считают тебя куклой. Они думают, что купить можно всё и всех. Я намучилась с одним и не хочу больше этих хлопот.

– Вы можете уйти из того ресторана с любой девушкой, – угадала я.

Он не стал спорить.

– Почти с любой, да.

– Тогда вернитесь и снимите себе подружку. Я в такие игры не играю.

– Именно поэтому я все еще уговариваю тебя, как дурак. Те игры мне давно наскучили, а с тобой будет интересно.

– Не будет. Я очень скоро приду домой и лягу спать. Одна.

– Но до конца этого дня я узнаю твое имя, – пообещал он, и его глаза вспыхнули азартом.

Я хотела отшить его грубее, потому что ну не понимал человек по-хорошему. Но вдруг мимо нас пронеслась машина. Улица была узкая, мы шли по тротуару, разумеется. Тачка промчалась практически по бордюру.

Руслан резко поднял руку, чтобы не задеть зеркало. Я инстинктивно потянула его в сторону. Он не удержался на ногах и упал на меня.

– Господи, – вскрикнула я, пытаясь вылезти из-под него.

Он тоже старался подняться, но опять оседал на асфальт. Что-то липкое и теплое потекло по моей руке.

– Кровь! Боже правый! У тебя кровь, – заорала я на всю улицу.

Глава 2. Чудо

Милана

Прокуренный незнакомец Руслан лежал на асфальте и истекал кровью. Я, как дура, ползала возле него и светила телефоном, чтобы понять, откуда, черт побери!

Как будто это было важно.

– Номер, – пробормотал он, пытаясь сесть.

– Нет! Лежи, – заорала я на него. – Я слышала, нельзя двигаться, когда…

– Когда сбила машина или упал, – подхватил он.

– Ты упал.

– Только потому что ты меня толкнула. Меня порезали, детка, – поправил Руслан. – Номер…

– Номер скорой? Да, конечно. Нужно вызвать скорую, – стала соображать я о главном. – Какой в России номер? Я никогда не вызывала.

– Господи, девочка, откуда ты свалилась на мою голову? С луны?

– Ты сам свалился, – огрызнулась я и без его помощи нашла номер экстренной службы.

Со мной начал говорить диспетчер, но я путалась, и Руслан протянул руку.

– Дай я поговорю.

Вот он соображал отменно, даже будучи раненым.

– Да, это было нападение. Я видел нож. Лезвие прошло по руке. Выше локтя, по внутренней стороне. Вроде ничего особенного, но крови до хрена. Наверное, придется зашить. Да, мне чертовски больно. Я признаюсь в этом при девушке, к которой клеился только что. Так что осознайте масштаб и пришлите уже катафалку со светомузыкой.

Я застонала, представив себя на месте дежурного. Будь у меня такая катафалка, я бы уже ее отправила. Руслан говорил очень убедительно.

– Да, мы в центре почти. Улица Правды, три. Давайте поживей. Помирать неохота.

Он отбил звонок, вернул мне телефон и поморщился.

– Ты уверен, что тебе можно сидеть? – никак не могла я успокоиться.

– Ни в чем не уверен, кроме того, что ты мне ужасно нравишься такая взволнованная тоже.

– Ты конченый совсем? У тебя пиджак весь в крови. Может надо как-то перетянуть руку? Жгутом?

Раненый кретин заржал через стоны.

– Нет, колючая ты тоже классная. Когда ты одновременно переживаешь и ругаешься, у меня встает. Жесть.

Я закрыла рот рукой, чтобы ничего не говорить, передвинула ладонь на глаза, чтобы развидеть это все. Дернула себя за волосы, но и это не помогло успокоиться или проснуться. Все это невероятное безобразие происходило наяву.

Я бросила клатч на тротуар и присела рядом с кровавым извращенцем.

– Ты истекаешь кровью, Руслан, – сообщила я ему очень очевидный факт.

– Да? Ты тоже заметила? – продолжал он потешаться.

– Ты истекаешь кровью и утверждаешь, что у тебя эрекция? Этого не может быть. Зачем такое говорить?

– Думаешь, я вру? Хочешь проверить?

– Не хочу. Совсем, – всхлипнула я и на всякий случай, отодвигаясь от него на пару сантиметров.

– Я бы положил твою трусливую ладошку на свою ширинку, чтобы доказать… – пригрозил он, но тут же признался… – Единственное, что меня останавливает – это рука. Кажется, если я перестану зажимать чертову рану, то вся мой кровь хлынет на асфальт.

Я зажмурилась, приказывая себе не блевать и не отключаться. От таких подробностей голова крутилась и мутило адски.

– Нет-нет, малышка. Не отключайся. Ты просто обязана дождаться тарантайку с мигалками и засунуть меня туда. Давай, поговори со мной!

– Ммм, да-да, хорошо. Я здесь. Поговорить могу, но только не о твоем стояке, бога ради.

Руслан закашлял, и я вздрогнула, но оказалось, что он так посмеивается через боль.

– Вот ведь досада, – проговорил потерпевший. – А меня именно это и волнует больше всего.

Я открыла рот, чтобы отчитать его, но не пришлось.

– Ладно, недотрога. Не будем о больном. Расскажи о себе. Ты не из России?

– С чего ты взял?

– Номер скорой не знаешь.

– Может я просто никогда не вызывала.

– Даже те, кто никогда не вызывал, знают, как позвонить.

– Да, хорошо, поймал. Я москвичка на самом деле, просто три года не жила в России.

– Учеба?

– Гастроли.

– Актриса?

Он заерзал и стал рассматривать мое лицо, словно это была картина.

– Танцовщица.

– Балет?

– Современный балет.

– Как интересно. Что же привело тебя домой?

– Дела, судьба…

Я собиралась добавить, что еще и травма, но не стала. И так наговорила лишнего человеку, с которым и рядом быть не хотела лишнюю минуту. Утопив пальцы в волосы, я вымученно проговорила:

– В следующий раз ты не трать время на уговоры с девушкой. Сразу полосни себя, и она твоя.

– Ты чокнутая, – фыркнул Руслан.

– Угу, но ты сам меня выбрал. Мог бы приударить за моей подружкой. Она нормальная.

– С нормальными стало скучно. Я же уже говорил. Или нет? Меня не выключало?

– Да, говорил. Пока вроде мы оба в сознании. О, там вроде мигает скорая.

Я встала, чтобы посмотреть за угол и увидела отсветы, а потом сразу услышала сирену.

– Тонконожка, – окликнул Руслан – Пока они не приехали, скажи мне номер.

– Номер скорой? – не поняла я.

– Нет. Номер машины, которая проехала мимо нас. Ты запомнила?

Я взглянула на чернильное небо и покачала головой.

– Нет. Совсем нет. Прости. Вроде бы она была черная.

– Это я тоже видел. Ладно, забудь.

– Руслан, это было специально? – еле слышно спросила я.

Ответить он не успел. Я вроде бы слышала, что он говорил по телефону о ране и лезвии, но как будто не приняла это всерьез. Мне стало страшно только сейчас. Но бояться оказалось некогда. Скорая остановилась около нас.

Я не смотрела, как на нем разрезают красивый пиджак, как оказывают первую помощь. Мне хватило мельком заметить алое пятно на рубашке.

– Нашатырь у вас есть? – поинтересовался Руслан.

– Вас вроде не отключает, – ответил ему доктор.

– Для дамы. Она вот-вот упадет в обморок.

– Постараюсь не падать, – тихонько проговорила я, нарочно ни на кого не глядя.

Руслана быстро погрузили на носилки, затащили в машину. Следом втолкнули и меня.

– Если честно, я думала, что просто дождусь скорую, – проговорила я, едва ворочая сухим языком.

– Как некрасиво, милая девушка. Ваш мужчина истекает кровью… – начал меня отчитывать медбрат.

– Он не мой мужчина. Мы едва знакомы.

– Мы почти не знакомы, – поправил Руслан. – Ты знаешь мое имя, а я твое – нет. Давай же, детка. Скажи. А то вдруг я умру.

– Ты не умрешь, – пискнула я. – Это просто… немного крови.

– Не умрет, – подтвердил врач, но возможно понадобится операция и срочно. Рана глубокая.

– Господи, какой ужас, – запричитала я отчаянно.

– Наркоз может убить меня. Скажи имя, красавица, чтобы я спокойно двинул кони.

– Что за хрень, – медбрат скривился брезгливо. – Наркоз сейчас максимально щадящий, дозированный. Нет никакого риска.

– Завали, парень. Что ты понимаешь?

– Побольше вашего, господин дырявый локоть.

– Наверное, именно поэтому ты трясешься в карете, а не ассистируешь на моей операции, – припечатал его Руслан.

– Гондон, – не постеснялся ответить парень.

– Дима, полегче, – одернула медбрата врач. – Проблем захотел?

Дима заткнулся сразу, дав Руслану шанс продолжать паясничать.

– Скажи имя, детка.

– Ладно, – сдалась я. – Мили.

– Мили? Это как Милагро? – влез медбрат снова.

– Завали, пацан. У меня одна рука здоровая. Я еще могу ею воспользоваться.

Это было абсурдно смешно. Он истекал кровью и грозил расправой, а я хихикала как дурочка.

Руслан перевел на меня взгляд и вздернул брови.

– Мили? Серьезно? Милагро? Чудо по-испански.

– Я Милана на самом деле. Никаких чудес.

– Я бы так не сказал.

– Ты вообще лучше молчи, – посоветовала я.

– Не могу с вами не согласиться. Поберегите силы, Руслан Артурович. Они вам понадобятся чуть позже, когда будут задавать вопросы в больнице.

– К тому моменту я надеюсь отключиться.

– Полиция вас достанет даже на том свете.

– Полиция? – Я ахнула.

– Конечно, – кивнула доктор. – Вам тоже придется дать показания.

– Почему я не бросила тебя истекать кровью? – вполне искренне задалась я вопросом.

– Потому что вы очень добрая, – ответил мне медбрат.

– Чувак, это моя реплика и моя девочка. Я к ней клеюсь.

– Ты помирать только что собирался.

– Друзья мои, давайте не будем в скорой о смерти. Плохая примета, – одернула всех врач.

Я натянуто улыбнулась и была рада, что до конца пути никто больше не болтал языком.

В приемнике Руслана оформляли долго. Он отвечал на вопросы, но сестра смотрела почему-то на меня. Похоже, меня приняли за его подружку. Сам порезанный наглец усугубил это, потребовав с каталки:

– Поцелуй меня перед смертью. Это последнее желание.

– Пошел к черту! – рявкнула я, не разделяя его поганого юмора.

– И не надо нервировать девушку, – отчитала его сестра. – У нас отличный врач. Вызвали для вас прямо из постели. Рука будет в порядке. Операция несложная.

– Все так и есть. Руслан Артурович, добро пожаловать в хирургию, – вышла из дверей доктор в маске.

– Я сегодня окружен прекрасными дамами, – не прекращал болтать мой новый знакомый.

– Вы ему там скорее ставьте наркоз, а то изведет болтовней, – посоветовала сестричка с приемника.

Я нервно засмеялась и упала в кресло, не чувствуя под собой ног и провожая Руслана взглядом. Его увезли в отделение. Все та же сестра предложила мне:

– Можете подождать вон там. Кресла помягче, будет удобнее.

Следуя ее совету, я пересела в другой угол. Видимо, полиция придет допрашивать меня уже скоро.

– Хотите кофе или чай? – снова проявила любезность медсестра.

Я как будто в СПА пришла на прием, а не попала в приемник российской скорой, о которой ходили жуткие слухи.

– Чай, – выбрала я. – Спасибо.

– Ну что вы… Мы все понимаем. Не переживайте. Хирург действительно супер. Руслану Артуровичу повезло, что она сейчас в городе.

– Не сомневаюсь, – поддержала я ее мнение, чтобы не выглядеть грубиянкой.

Интересно, всех пациентов так обхаживают? Что-то мне подсказывало – нет. Руслан Артурович был очень похож на особенного. Обращались с ним соответственно. И со мной заодно.

Мне принесли чай и снова уверили в крутости хирурга и отличном исходе операции. Я кивала и достала телефон, чтобы намекнуть на желание побыть одной. Но сестра извинилась и попросила переписать мои данные для полиции.

– Вы понимаете, так положено, – оправдывалась она. – Мы обязаны…

Конечно, я не стала спорить, все ей надиктовала и скоро осталась одна в кресле, потому что привезли нового пациента.

Я листала ленту соцсетей и краем глаза поглядывала на врачей, сестер и пациентов. За время, что я провела в приемнике, рядом со мной посидели две женщины, которые приехали со старенькой мамой. Она умерла прямо в приемной. Я плакала вместе с ними, вспоминая свою маму, которая ушла совсем недавно.

Пока они пытались принять потерю, поступил то ли алкоголик, то ли бездомный. От него на весь лазарет пахло спиртом и грязью. Сестрички шипели, точно не в восторге от такого клиента. Ко всему прочему мужик вдруг вскочил и помчался к выходу. Но упал прямо у двери, где сидел охранник. Его тошнило кровью. На полу было не меньше, чем натекло с Руслана.

Голова закружилась.

Вообще, сегодня я видела слишком много крови.

Нужно было удирать, как только Руслана увезли в операционную. Даже в скорую мне не стоило садиться. Но я понятия не имела о процедуре и подыгрывала персоналу, который оказался удивительно радушным.

Меня начало мутить от запаха, когда ко мне подошла все та же услужливая медсестра.

– Давайте я провожу вас в палату Руслана Артуровича, – предложила она очередную услугу. – Ее уже приготовили. Он выйдет из наркоза почти сразу. Вы сможете побыть вместе.

И снова надо было бежать наружу, а не глубже внутрь, но я послушно пошла за милой девушкой, заразившись ее энтузиазмом. Во мне не без ее помощи зародилась нелепая ответственность вперемешку с сочувствием. Руслана Артуровича я знала пару часов, но прониклась к нему симпатией и состраданием. По большей части из-за его раны и красивых глаз. Характер у потерпевшего скверный. Не говоря уж о привычке дымить в ресторане.

Однако, за этот вечер я пережила рядом с ним столько потрясений. Ни с одним парнем такого не испытывала.

Признаться, с парнями у меня складывалось не очень. Вернее, почти никак. В балете половина геев, а остальные отчаянные нарциссы. У меня случилось пару романов, но они закончились слюнявыми поцелуями и нелепым петтингом. Вместо обычной жизни подростка я танцевала до обморока, оттачивая технику, а потом еще ночами, импровизируя в студии одна. Это был мой секс.

Про поклонника, который не давал про ходу и вспоминать не хотелось. Роль куклы-содержанки мне не подходила еще сильнее, чем парни из балета.

– Вам будет удобно в частной палате. Кажется, там даже диванчик есть, можете подремать. Ой, простите, наверное, вам сейчас не до сна, – болтала девушка, пока вела меня через улицу к другому входу и по коридору.

– Разве можно в больнице посторонним находиться? – спросила я, предпочитая не реагировать на ее слова.

– Можно, если оплачена частная палата и лучший хирург. Вы же понимаете, все для удобства ВИП-пациента.

Я не очень понимала, но в очередной раз кивнула. Мы вошли в небольшую палату.

– Там душ и туалет. Есть чай, кофе. Растворимые, к сожалению. Хотя многие просят поставить кофемашину.

– Ничего, вы меня уже напоили чаем, – успокоила я ее.

– Рада угодить. Доктор расскажет об уходе после операции. Думаю, очень скоро вы повезете Руслана Артуровича домой.

К такому развитию событий я точно не была готова. Но спорить опять не стала.

Руслана Артуровича привезли на каталке и сгрузили на койку очень бережно. Меня как будто не замечали, но, думаю, что именно из-за меня обращались с телом под наркозом весьма аккуратно.

– Как только проснется, вызывайте кнопкой, – велели мне санитары и закрыли дверь с той стороны.

Кнопку я нашла и стала ждать пробуждения.

Выглядел мой случайный знакомый не лучшим образом. Катетер в руке, приоткрытый рот, казенная пижамка в цветочек. Подозреваю, что под ней он был совсем голый.

Я передернула плечами, стараясь не циклиться на этой мысли. Мне стало не по себе и как-то слишком жарко, волнительно. Нужно было сматываться, но я слишком хорошо помнила, как сама очнулась одна после операции. Рядом со мной никого не было.

Мы приходим в этот мир одни и уходим также в одиночку. Все остальное время человек стремиться быть с кем-то. Так вот после операции я чувствовала себя очень одинокой и невероятно из-за этого несчастной. В этот момент я хотела, чтобы мама была жива. В идеале. Но на крайний случай сгодился бы и захудалый бойфренд. Пусть бы у нас все было не всерьез, и мы бы разошлись, потому что я несерьезная, а он – бабник. Но именно в тот момент я нуждалась в компании.

Но у меня не было даже подруги в Италии. Ребята из труппы заглянули только через день, когда я уже смирилась и приняла себя одинокой.

Именно поэтому я осталась в палате, даже сделала себе чай, который выпила без удовольствия, чтобы скоротать время. Медбрат сказал, что Руслан может проснуться с минуты на минуту, но он не спешил. Я задремала на диванчике и очнулась от тихих мужских стонов.

Глава 3. Самое лучшее свидание

Милана

Открыв глаза, я увидела, как Руслан в полудреме, едва разлепив глаза, пытается прикоснуться к руке.

– Ее не ампутировали. Все на месте, – поспешила сообщить я ему.

Он прокашлялся, и я сразу вспомнила ту жуткую жажду после наркоза. Налила воды и помогла ему попить, поднеся стакан к губам.

– Черт, спасибо, чудо мое.

– Никакое я не чудо, – не согласилась я.

Мне было невероятно приятно быть рядом с ним сейчас. Спасти от одиночества этого большого и важного мужчину – это какой-то особенный кайф, почти подвиг.

– Мне велели вызвать врача, как только ты проснешься, – объяснила я и нажала несколько раз ту самую кнопку вызова.

– С ума сойти, как в ресторане, – прохрипел Руслан. – Я буду скрэмбл, жареный бекон, ржаные тосты и черный кофе.

– Боюсь, сейчас вам можно только измерить давление, – сообщил улыбчивый медбрат, врываясь в палату. – Доброе утро, Руслан Артурович. Я Николай. Позвольте.

Он надел шину и включил приборчик.

– Операция прошла хорошо, – продолжил санитар в процессе подбадривать пациента. – Врач доволен. Срединный нерв был задет, но его восстановили. Хорошо, что вы сразу вызвали скорую, а не стали преследовать нападающего.

– Он был на машине. Я бы не успел, – пояснил Руслан.

Я усмехнулась.

– Вот если бы какой пеший хулиган… – продолжал сипло выпендриваться Руслан.

– Уверен, вы бы ему показали, – подыграл Николай.

Парень записал цифры в карту.

– Как долго меня тут продержат? – спросил Руслан уже бодрее.

– Недолго, – пообещал медбрат. – Врач зайдет через пару часов. Думаю, к обеду уже выпишут. Хорошо, что ваша подруга осталась. Она поможет добраться домой. За руль вам лучше не садиться.

Мы переглянулись, но не стали ничего ему объяснять.

– Отдыхайте, – велел Николай и быстренько ушел, снова оставив нас вдвоем.

– Сколько я был в отключке? – сразу стал искать глазами часы Руслан.

– Мы приехали до полуночи, кажется. В два тебя привезли в палату. Сейчас шесть утра, так что…

– Офигеть. Всю ночь провалялся. Зачем ты осталась?

Он больше не был любезным и прилипучим, скорее грубым. Я списала сварливость на отходняк после наркоза.

– Зачем осталась?

– А разве я могла тебя бросить здесь одного? – возмутилась я очень натурально, хотя именно на это и уговаривала себя всю ночь.

Руслан хмыкнул.

– Не стоило, крошка.

– Ты бы сделал для меня то же самое, – выпалила я. – Мне бы хотелось так думать.

Руслан прикрыл глаза. Его губы растянулись в кошачьей улыбке. Он снова стал хищно красивым соблазнителем.

– Милая Мили, я бы остался с тобой где угодно и навсегда. Тебе даже в больницу не обязательно попадать. Но я планировал провести с тобой ночь совсем не так.

– Ты озабоченный, знаешь об этом?

– Знаю, конечно, – согласился он моментально, чем рассмешил меня. – Признайся, ты осталась, чтобы рассмотреть меня голым. А? Эта больничная ночнушка весьма номинальная.

– Ты еще и придурок, – продолжала я давиться смехом.

– Да-да, обзывайся. Пользуйся моей беспомощностью и безрукостью.

– А чтобы ты сделал, если бы рука была цела?

– О, ты не представляешь.

– Уверена в этом на сто процентов. Я не настолько испорченная, чтобы такое представлять.

Руслан запрокинул голову, и я вскочила, переживая.

– Что-то не так? Больно? Позвать санитара?

– Нет, чудо-девочка. Просто я хочу в туалет и точно не смогу придумать причину выставить тебя и сделать все незаметно.

– Именно поэтому ты меня выгонял? – я уперла руки в бока и нахмурила брови.

– Да. Нет. Возможно.

Руслан выглядел ужасно рассеянным и милым.

– Ты путаешься в показаниях.

– Я все еще под кайфом. Имей снисхождение. Голова как чугунный котел.

– Тогда может проводить тебя в уборную? – щедро предложила я, сама от себя офигевая.

– Это далеко?

Я указала дверь.

– Возможно, я смогу сам. Но тебе придется побыть рядом.

– Для страховки? Хорошо.

– Да. И для того, чтобы ты не могла видеть мой зад в разрезе ночнушки.

– Ты вроде свыкся, что я всего тебя изучила.

– Зад ты видеть не могла. Я лежал на нем.

– Да, черт. Вот жалость.

Руслан аккуратно поднялся и закивал.

– Да, я смогу.

– Я буду рядом, – поддержала я.

– Хорошо.

Он дошел до двери, и я невольно посторонилась, сделала шаг назад. Глаза сами нашли его задницу. Блин, ну там было чем дорожить. Хороший крепкий мужской зад.

– Попалась, Милана, – уличил меня Руслан.

Я покраснела до корней волос, но ничего не стала отрицать.

– Да, это сильнее меня.

– Девушки пошли, – ворчал он, заходя в туалет.

Наверное, в любой другой ситуации мне было бы противно слушать, как мужчина справляет нужду, но сейчас я не чувствовала брезгливости. После крови, скорее всего, все жидкости перестанут казаться ужасными. К тому же я ничего не видела.

Руслан вымыл руки и вышел. Я тихонько протиснулась мимо него в уборную. Чай давал о себе знать.

– Ты ведь не против? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, конечно. Нет. Э… ты ведь по-маленькому? – уточнил он.

– Я же не с гор спустилась, Руслан Артурович.

– Ага, это радует, – посторонился он наконец. – И ты, наверное, можешь прикрыть дверь плотнее.

– Спасибо. Так и сделаю.

Когда я вышла из уборной, Руслан сидел на кровати боком и смотрел на меня, не мигая.

– Что-то не так? – спросила я.

– Это самое потрясающее первое свидание, что у меня было, – неожиданно выдал он.

– Это не свидание, – сразу поправила я его.

– Неважно. Но мы как будто перескочили года два в отношениях.

Я скрестила руки на груди и жестом велела ему лечь.

– Лекарства закончат действие, и ты перестанешь нести чушь.

– А мне так нравится, – не сдавался Руслан. – Ты веришь в судьбу?

– Нет. Только в морфий. Попробуй подремать еще.

– Тогда ты точно сбежишь.

Руслан не закрывал глаза. Его взгляд не отпускал меня. Он посмотрел ниже и поморщился.

– У тебя все платье в крови.

– Надеюсь, это не моя, – продолжала я шутить.

– Хочу купить тебе платье взамен.

– Ты просто хочешь тоже увидеть меня голой.

– Не буду отрицать. Черт, зачем ты сказала? Я сразу представил нас в примерочной и у меня…

– Нет, замолчи. Не говори этого.

– Встал, да. Мог бы и не говорить и так понятно.

– Но сказал! Зачем? – я давилась смехом, отступая к дивану.

– Гулять так гулять. Ты и так видела меня напуганным, истекающим кровью, голым. Адский кошмар. Почему бы не добавить ко всему еще и подробности о моей неугомонной эрекции.

– Господи…

Я умывалась слезами, не в силах перестать смеяться. Похоже, это нервное.

– Надеюсь, на руке останется шрам. Чертовски мужественная фишка. Я назову его Милана.

Руслан потянулся к стакану, но в нем не осталось воды. Я скорее встала, чтобы помочь ему.

– Спасибо. – Он сделал глоток и неожиданно серьезно проговорил. – Вряд ли у нас получится что-то. Я не такой забавный без наркоты.

Проникаясь мгновенной вспышкой симпатии и даже влюбленности, я убрала с его лба спутанную прядь темных волос и проговорила:

– Но я запомню это свидание на всю жизнь.

– Это не будет свидание без поцелуя, – быстро подыграл Руслан.

Его ладонь тут же оказалась на моем затылке. Он не дал мне ни секунды на сомнения. Сухие мужские губы накрыли мои искусанные. Натиск ошеломил меня. Руслан не дал мне шанса отказаться от его губ. Да я и не хотела. Впервые мне нравилось.

Мы целовались слишком страстно для двух незнакомцев. Словно действительно прошли годы, и мы знали друг о друге все.

Я заерзала, чувствуя, как запульсировало между ног возбуждение. Мой стон сорвался с губ и смешался с поцелуем Руслана.

Он неожиданно дернул меня за волосы, заставляя оторваться от него.

– Мили, проклятье! Ты же чувствуешь это тоже? – проговорил Руслан.

Я застыла и уставилась на него, не мигая от потрясения.

– Хочу тебя, девочка. Прямо здесь. Закрой дверь, пока не поздно.

Я смотрела на него огромными глазами, не веря в такие перемены. Только что он неловко шутил и выглядел беспомощным, но вот снова передо мной суровый хищник, который не спрашивает разрешения. Он берет, если хочет. Он приказывает, если ты сама не угадываешь.

Глаза Руслана потемнели и стали почти карими. Он желал меня и не желал медлить одновременно. Я не понимала, что делать. Отдаться ему здесь и сейчас?

Перспектива не самая ужасная, но представить себе такое я не могла. Решиться заняться сексом в первый раз при таких странных обстоятельствах…

Пока разум торговался с инстинктами, открылась дверь.

– Доброе утро, Руслан Артурович. Оу, наверное, мне стоило постучать. Тук-тук. Я ваш врач. Меня зовут Наталья Львовна.

Руслан отпустил меня, и я стекла с кровати, отступая с первого плана. Врач сделал вид, что ничего не заметила. Она обращалась исключительно к Руслану.

– Как наше самочувствие?

– Вроде ничего. У меня завтра марафон. Успею восстановиться? – хохмил Руслан, ослепляя доктора улыбкой.

Мне неожиданно стало неприятно, что он ей подмигнул. Хотя, конечно, абсурдно и нелепо ревновать незнакомого мужчину к его врачу. Наоборот, такое общение очень даже милое. Но мне все равно отчаянно хотелось, чтобы вернулся медбрат Николай. С ним было как-то спокойнее.

А лучше, чтобы все провалились сквозь землю, и моя вагина уговорила мозг отдаться этому очаровательному зверю.

Пока доктор и Руслан общались, я сидела тихо, как мышка, на диване. Если до этого я чувствовала себя в палате более-менее комфортно, то сейчас стало понятно, что пора убегать.

Без продолжения поцелуев мои мокрые трусики стали поводом для стыда.

Как я могла даже мысль допустить?

Он мне совсем не нравился и вообще…

Все дело в переживаниях, стрессе, адреналине.

Нужно вернуться домой, лечь спать и забыть все как страшный сон.

Утвердилась я в этой мысли, когда в палату ворвался еще один человек. Мужчина. Он был похож на Руслана и говорил с теми же интонациями.

– Рус, какого черта происходит? Я ждал тебя на тренировке, а ты тут прохлаждаешься?

– Это ваш компаньон по марафону? – пошутила доктор.

– Да. И мой бестолковый брат по совместительству.

– А я его врач и советую оставить Руслана Артуровича дома после процедур. Ему не стоит напрягаться в ближайшие дни.

– Нам всем не стоит напрягаться, док. Но жизнь такая стерва.

– Не рассказывайте! – засмеялась Наталья Львовна и махнула рукой на брата. – Вас еще раз осмотрят после обеда. Потом можно домой.

Доктор говорила, а я тихонько просачивалась к выходу, надеясь незаметно улизнуть.

Не вышло.

– Милана, Мили, – окрикнул меня Руслан уже на улице.

Он догнал меня, таща за собой капельницу. Врач ругалась в палате, но он не обратил внимания и закрыл дверь снаружи. Я остановилась, не в силах вынуждать его бежать за мной в таком состоянии.

– Сегодня ночью у нас было потрясающее свидание. Лучшее в моей жизни, – торжественно объявил Руслан.

– Да, ты даже оказался без штанов.

– И впервые этому не рад. В любом случае, я бы хотел встретиться еще раз.

– Не стоит.

– Пожалуйста, не вынуждай меня…

– Что? Применять силу? Едва ли ты в состоянии сейчас доставать меня, как вечером, – съязвила я, давя на слабые места.

– Оставь номер, Мили, – приказал он. – Или мне придется найти тебя.

– Если поймают тех уродов, что были в машине и порезали тебя, мы встретимся на суде. Так ведь?

– Я не особенно верю в наших доблестных сыщиков.

– Значит, не судьба, – развела я руками. – Поправляйся, Руслан.

Я поддалась порыву и шагнула к нему, чтобы поцеловать в щеку. Мои губы коснулись его кожи. Щетина царапнула лицо, но это оказалось приятно. Я захотела прижаться к нему, потереться… Боже, как кошка. Но разум в этот раз не подвел.

– Пока, – выдохнула я и помчалась прочь от входа в частную палату.

Мне хотелось снять кровавое платье, принять душ, а еще лучше ванну, выспаться и никогда больше не вспоминать Руслана.

Я вызвала такси и через полчаса уже была в гостинице, исполняя все свои желания. Не сбылось только последнее из списка.

Глава 4. По секрету

Руслан

– Очень не советую скакать козлом, пока у капает раствор, – сурово отчитала меня доктор. – Но ваша прыть радует. Значит, быстро восстановитесь.

– Извините моего братишку. У него шило в заднице. Или в каком еще месте. А у милой Миланы, кажется, есть магнитик.

– Заткнись, Марат, – огрызнулся я, чувствуя буквально, как из меня уходит легкость и мягкость, которую так легко создавала Милана.

Что за чертовщина творится? Почему я без удовольствия снова чувствую себя собой. Или дело в наркозе, который почти отпустил?

Доктор Наталья, как там ее, еще что-то говорила, но я совсем не слушал. Жить буду, общаться с ментами тоже. Последнее радовало, потому что из-за них действительно есть шанс увидеться с Мили. У меня немного поехала крыша на ней. Наверное, стоит успокоиться, уехать домой, поспать, а потом уже думать о ней снова.

А лучше не думать, забыть.

Но не вышло.

Едва врач ушла, Марат задал самый важный вопрос:

– Что за девчонка с тобой была, Рус?

– Отпад, братец! – обиделся я. – У меня дыра на бицепсе, а тебя интересует девчонка.

– Ты побежал за ней, как антилопа гну, Руслаш. Я таких фокусов не видел даже от целого тебя. На этом фоне меркнет даже дырявая бицуха. Так что выкладывай. Кто она?

– Не знаю. Никто, – неохотно ответил я. – Танцовщица. Вроде.

Я не был уверен, что смутные воспоминания из скорой – правда. Вроде бы Мили говорила о танцах, но после наркоза я не был уверен, что это не приснилось. Разобраться в своих мыслях мне еще и Марат мешал.

– Танцовщица? Это как? Стриптизерша что ли? – докапывался он.

– Это как стриптизерша, только в одежде.

– А. Так бывает?

Я закатил глаза и не стал отвечать.

– Но я все равно не понял, как она оказалась с тобой в палате?