Анастасия Мальцева
Мясоеды

Когда летом две тысячи двенадцатого мы с друзьями впервые услышали о нападениях людей-зомби, нам нисколько не стало не по себе. Отнюдь, это было больше похоже на интересные сюжеты или забавные утки, которые к нам не имели ни малейшего отношения. Мы давно привыкли к тому, что все, что пишут в сети, неправда или преувеличено как минимум раз в сто, поэтому к появлению пожирателей плоти на улицах цивилизованных стран отнеслись довольно скептически. Даже для нецивилизованных это, конечно, было бы чересчур, но у них же там свои законы, наверно… В любом случае, зомби-апокалипсиса мы не ждали, впереди был другой конец света, намеченный на двадцать первое декабря все того же две тысячи двенадцатого. Я собирался хорошенько на нем оторваться, ведь именно для этого нам и дана молодость, по крайней мере, таким, как я. Умом я никогда особо не блистал, но и к дебилам меня причислить можно было едва ли, несмотря на то, что именно так меня и звали бывшие одноклассницы. После школы с горем пополам я все же поступил на бюджет в один из Московских ВУЗов и даже получил койку в общежитии. Поселили меня, правда, с довольно странным, по меркам того времени, парнем. Хотя он достаточно своеобразен даже на сегодняшний день…

Моя мама всегда говорила, что в жизни ничто не происходит просто так, у всего есть свое объяснение и предназначение. Я честно старался понять великий замысел в том, что меня разместили в одной комнате с чокнутым, но на тот момент для меня это было непосильной задачей. Я всячески измывался над Потным, как мы всей общагой прозвали моего соседа, и подтрунивал над его одержимостью концом света. После появления сообщений о нападениях каннибалов, у него совсем крышу снесло, и он присовокупил к подготовке к двадцать первому декабря еще и способы зашиты от зомби. Потный считал, что мы окажемся в полной темноте, а жилища наши обступят ходячие мертвецы, жаждущие полакомиться мозгами. Поэтому он вечно сидел и потел над какими-то странными штуковинами, постоянно что-то записывал, рыскал по сети и пытался взломать сайт Пентагона. Хакер был из него тот еще, поэтому секретным службам США волноваться было не о чем.

Сказать, что теперь мне стыдно перед Потным за мое прошлое поведение, я не могу. В конце концов, из-за его неаккуратности и отсутствия знаний об элементарных правилах личной гигиены я не мог спокойно привести в комнату девушку, даже если она сама готова была запрыгнуть ко мне в койку. Ну как можно отдаться безудержной страсти, когда тебя неумолимо окутывает запах нестиранных носков? Да от них разило так, будто еще его дедушка ими пользовался. И в них же и умер. Чего теперь говорить об этом? Потный и сейчас не более чистоплотен, но отличие в том, что я сам уже не могу похвастаться приятной свежестью океана или утренней росы.

Конечно, никакого конца света не произошло. Случаи с людьми-зомби были связаны с какой-то наркотой, поэтому и о них можно было не беспокоиться. Кстати, мы отлично повеселились на вечеринке в честь Конца Света, мне перепало аж целых два раза. Правда, вторую я плохо разглядел из-за обилия выпитого… честно признаться, я даже не совсем уверен, была ли это вообще «она»… Как бы там ни было, поводов для продолжения сумасшествия Потного вроде не наблюдалось, но, несмотря на это, он их нашел. Я не понимал, как он успевал учиться и страдать всей этой фигней. Но он учился. И страдал.

Наша с ним комната напоминала логово безумного приверженца теории заговора, а меня это вовсе не устраивало. Я провел незримую черту, которою его барахло пересекать не имело права. Чего у него только не было: и книги с инструкциями по тому, как надо себя вести в случае атаки зомби, и карта мира на стене, на которой были отмечены все места, где происходили нападения «живых мертвецов», и схемы нахождения послевоенных бункеров, в которых можно будет спрятаться в случае чего, – короче много всякой ерунды, которая любого нормального человека навела бы на мысли, что у владельца всего этого хлама нелады с головой. Но даже при таком раскладе это была полная фигня по сравнению с тем, что Потный притащил, когда в конце две тысячи тринадцатого сообщения о нападениях зомби возобновились с новой силой.

– Ты что делаешь, твою мать?! – вскричал я и пулей вылетел из комнаты, когда увидел Потного, прочищающего дуло нехилого дробовика.

– Ты мне еще спасибо скажешь…

Надо заметить, его голос так и застрял на стадии перелома, поэтому до сих пор его можно запросто спутать с подростком, анонирующим от переизбытка гормонов и недостатка живых женщин.

– Спасибо я скажу людям в белых халатах, когда они упекут тебя куда следует! – я стал улепетывать в сторону завхоза, чтобы сообщить о нарушении правил общежития. Я не то чтобы ябеда, какой там! Но находиться в одном помещении с не самым уравновешенным человеком, держащим в руках дробовик, мне показалось как-то не очень.

Начальник управления, курирующий общежитие, тоже решил не рисковать, и поэтому сначала вызвал парочку охранников, чтобы запустить тех в качестве пушечного мяса. Оружия в комнате уже не оказалось, а Потный преспокойненько сидел и, никого не трогая, как обычно взламывал сайт Пентагона.

Потом мне пришлось отдуваться за свое же желание остаться в живых, потому что этот… хитрец на вопрос о том, почему я заявляю, что он имеет дробовик, ответил, что я вчера накурился и наелся какой-то дряни, и теперь у меня остаточные зрительные галлюцинации. Даже ткнул в мой тайник с травкой, которой мне пришлось с большим прискорбием лишиться. Наказывать и выселять меня, к счастью, не стали, только вынесли предупреждение, а вопрос о хранении оружия при подобных обстоятельствах закрылся сам собою, только, естественно, не для меня.

– Я потребую расселения, – я с опаской продвигался к своей кровати, когда все участвовавшие в поиске так и не найденного дробовика рассосались.

– Ты не понимаешь, что происходит, – не отрываясь от компьютера, сказал Потный.

– О, нет! – замотал головой я. – Как раз-таки мне это очевидно. Одно остается для меня непонятным, почему тебя до сих пор держат здесь? Тебя же давно пора изолировать от общества.

– Ты считаешь, меня надо изолировать?

– Я только что именно это и сказал, – я устало откинулся на подушку.

– Считаешь целесообразным говорить подобные вещи человеку, которого считаешь опасным для окружающих, и у которого есть дробовик? –Потный спросил подозрительно ровным тоном и даже не взвизгнул на обычный манер.

Я напрягся:

– Это угроза?

– Нет. Это просто резонный вопрос. Угроза исходит вовсе не от меня.

Что ни говори, в ту ночь спокойно уснуть мне не удалось. Я не знал, куда делся дробовик, и молился, чтобы в комнате его не оказалось. Тусовок никаких не намечалось, поэтому я бесцельно проворочался в кровати до рассвета, слушая храп и газоиспускания Потного. И почему за все пять курсов у него так ни разу и не было девушки?

Я же от недостатка прелестниц, пусть и не очень прелестных, но зато доступных, никогда не страдал. Поэтому спустя пару дней, в течение которых я так и не видел устрашающей штуковины моего соседа, ко мне заявилась очередная деваха, которая была не в состоянии реагировать на специфический запах в моей обители.

Наверное, не очень по-джентльменски пользоваться охмелевшей дамой, но я джентльменом никогда и не был, поэтому ничего против умеренного подпития этой самой дамы не имел. Умеренность могла варьироваться, но, по крайней мере, я никогда не пользовал пребывающих совсем уж в отключке, в отличие от парня в конце коридора, которому это было вовсе безразлично.

«Ну а что? – всегда оправдывался он. – Все же на месте, а они и в сознании-то не особо двигаются». На намеки о некрофилии он неизменно грозился надругаться над обидчиком в извращенной форме, но так никогда и не привел свои угрозы в исполнение. По крайней мере, насколько мне это известно… Вот уж кому бы точно понравился зомби-апокалипсис. За глаза мы звали этого парня Пахарь, потому что, со слов его соседа, эти утехи со спящими красавицами со стороны выглядели, будто он вспахивает плугом землю. Теперь мы зовем его Пахарем, не скрываясь, хотя он и против.

Так вот я, в отличие от этого Пахаря, любил, да и люблю, девушек в сознании и ничего не имел против того, чтобы они и сами проявляли активность. Эта девчонка, которую я привел тогда к себе в «номер», была не из робких, хотя, может, это просто потому, что она туго соображала от выпивки. До этого я ее никогда не видел. Как потом выяснилось, она приехала к кому-то из девчонок с первого курса в гости. Она была веселой и все время смеялась невпопад. Меня это порядком раздражало, но никак не мешало моим планам.

Потный вызывал у меня подозрения по тому, как он порой поглядывал на меня с девчонками, но поделать с этим я ничего не мог, поэтому старался не обращать внимания, хотя чувствовал себя как на чертовом телешоу. Мы сидели у меня на кровати и обжимались с этой девчонкой, и тут она предложила взбодриться. Я и без того был не в меру бодрый, спасибо химику с параллельного курса, поэтому вежливо отказался и продолжил лапать деваху. Она, не обращая на меня внимания, достала пакетик с белым порошком, сыпанула на тыльную часть ладони и мигом всосала ноздрей в себя эту штуку. С того момента Потный просто глаз с нее не сводил. Сначала я подумал, что он на меня так таращится, но потом разобрался что к чему, хотя и было довольно темно. Решил его не трогать, пусть хоть посмотрит со стороны, раз ему никогда не перепадает.

Я уже был в полной боевой готовности и приступил к тому, зачем мы тут, собственно, и собрались. Деваха после принятия дозы вскоре заметно взбодрилась и стала как неугомонная фурия. Она вилась вокруг меня, облизывала с ног до головы, в общем, вытворяла то, что девочкам из института благородных девиц только снится. Вот это был улет! Но только пока она не начала кусаться. Нет, я, конечно, люблю всякое такое, но всему же есть предел. Сначала было довольно терпимо, даже приятно, но потом она стала сильнее сжимать челюсти и в конце концов вцепилась мне в руку. Я подумал, что у нее такие глупые шутки, но, когда почувствовал, что она прокусила мне кожу, было уже совсем не до смеха. Я попробовал ее от себя отбросить, но не тут-то было, она сжимала меня мертвой хваткой. Я начал бить ей по голове, пинать ногами, но ничего не помогало. Краем глаза я заметил, что Потный рванул к моему шкафу. Я был шокирован происходящим, поэтому, конечно, мне было не до того, что там и кто делает в моих вещах. Он полез на самый верх, а деваха тем временем вцепилась мне рукою в живот, будто пыталась распороть его, чтобы вытащить наружу все его содержимое. Еще немного и у нее бы это точно получилось – силища у нее была неимоверная, будто я сражался с двухметровым амбалом. Но тут подоспел Потный и со всего размаху шибанул эту стерву дробовиком. Зачем было тянуться за ружьем, чтобы им бить, а не стрелять, для меня так и осталось загадкой.

Девка отлетела в сторону, но облегчения мне хватило буквально на пару секунд, пока я не понял, что она успела прихватить с собою кусочек моей руки. У меня до сих пор глубокий шрам – память о первом боевом крещении, так сказать.

Тут она еще больше обезумела после того, как проглотила мое мясо, и снова набросилась на меня. Я ей явно понравился. Потный снова долбанул ее своей штуковиной, а я вжался в стену с криками:

– Стреляй в нее! Убей эту тварь!

Меня, конечно, учили в детстве, что девочек бить нельзя. Но не стрелять в них меня никто не учил.

Потный пресек еще одну попытку атаки, и она вконец впала в бешенство: вцепилась сама себе в лицо и стала сдирать с него кожу. Тут у меня совсем сдали нервы. Не часто увидишь такое. По крайней мере, в те дни. И я запищал на манер Потного:

– ПристрелИ еЁ!

Когда она быстренько сожрала свое лицо, с такой образиной она снова попыталась на меня наброситься. Видимо, я был вкуснее.

За стенами давно уже стучали, кроя нас матом и жалуясь на шум, и тут пара смельчаков, одним из которых был Пахарь, решила нанести визит нам лично, чтобы утихомирить и навести порядок. И они тут же об этом пожалели. Полоумная баба с месивом вместо лица понеслась на них сломя голову, и издавая жуткие звуки наподобие рыка. Смелость и боевой настрой бравых парней мигом улетучился, и они бросились врассыпную, пытаясь увернуться от жуткого существа, клацающего покрасневшими от крови зубами. Из всех комнат повысовывались лица, но тут же попрятались обратно, поняв, что это не просто бытовая ссора или дурацкий скандал, а нечто посерьезнее. По коридору носилась окровавленная баба, пытаясь поймать двух мощных парней, которые стучались в двери, моля о помощи. Но никто им так и не открыл. Один бросился вниз по лестнице, чем и спас свою шкуру, а Пахарю повезло гораздо меньше, потому что баба все-таки нагнала его и, набросившись на спину, начала рвать зубами почти что лысую макушку.

Одна из дверей приоткрылась, и оттуда высунулась рука с телефоном. Кому-то очень хотелось записать шокирующий видеоматериал, который наберет тысячи просмотров и кучи комментариев типа «да это же фэйк», «ахахахаха» и так далее.

А Пахарь выл, пытаясь сбросить с себя мою неудавшуюся пассию, но она была цепкой, уж я-то знаю. Даже с моего места четко просматривалась его оголившаяся черепушка, и можно было не сомневаться, что эта тварь его прикончит, если никто так и не вмешается. Видимо, зомби все же оказались не во вкусе Пахаря. А Потный был тут как тут. Он промчался по коридору, долбанул фурию дробовиком, что уже плотно вошло у него в привычку, но та только сильнее вцепилась в бедолагу, не оставив охотнику выбора. Потный передернул затвор, приставил дуло к башке этого нечто, уже мало похожего на девушку. Да что там! Совсем непохожего. И я подумал, что оглохну. Голова нечто разлетелась вдребезги, а тело отвалилось от жертвы, будто коровья лепешка.

Пахарь продолжал еще какое-то время стоять не шелохнувшись, потом трусцой смылся подальше от атаковавшей его полоумной бабы, даже не взглянув на то, что от нее осталось.

– Кто-нибудь позвонил в полицию?! – заорал Потный, трясясь как коленки целочки на заклании.

Рука с мобильником исчезла. Я понял, что и сам дрожу, как очумелый, и что к тому же я почти голый: в одних носках с дыркой на большом пальце левой ноги. Конечно, такие детали были ни к чему, но я готов был отвлекаться на что угодно, лишь бы выкинуть из головы весь этот бедлам, только что произошедший на моих собственных глазах. И со мной самим. И тут до меня дошло, что я стою в луже крови. Собственной крови, текущей из моей растерзанной руки и живота. Я не то чтобы слабонервный, но такое, пожалуй, и для тех, кто далеко не тряпка, большое испытание. Так что я отключился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.