Борис Степанченко
50 дней из жизни Кислого или ведьмы тоже ошибаются

Пролог

Сергей Кислицын по прозвищу Кислый с трудом разлепил сонные глаза и недовольно поморщился от яркого солнечного света. За окном уже давно сиял погожий августовский денёк, но вставать не хотелось. Голова болела и слегка кружилась. Про ощущение во внутренностях лучше и не упоминать. Похмельный синдром, одним словом. Вчера с Лёхой Скворцовым, соседом по комнате, отмечали совместный провал вступительных экзаменов в Московский автомеханический институт. Кислицын с тоской глянул на пустую Лёхину кровать. Повязали гады! Попёрся зачем-то дурак разбираться с комендантом общаги, где и пал в неравной схватке от рук представителей правоохранительных органов. Могут ведь за такое и срок припаять. Честно говоря, положение у Сергея было немногим лучше. Теперь его уже точно ждала армия. Да, ещё какая! Это была страшная военная тайна, но весь их совхоз знал – сорок вторая группа, куда причислен Кислицын, готовилась для отправки в Афганистан. То, что официально это называлось погранвойска, никого не вводило в заблуждение. И вот последняя надежда откосить рухнула. Притворяться больным, вряд ли прокатит. Уровень советской медицины не позволит. А калечить себя внатуре, как это делают некоторые, Сергею было западло. Домой возвращаться не хотелось, но и в Москве ему оставаться больше незачем. Теоретически, Кислицин мог проживать в общежитии ещё три дня, но комендант-гнида вчера рекомендовал им очистить побыстрее комнату. Лёха попёрся к нему качать права – оплачено мол, туда-сюда. Вот и пострадал бедняга за справедливость. Столица!

Похмелье штука сильная, но зов природы и жажда оказались сильнее. Тяжело встав, Сергей босяком вышел из комнаты и пошлёпал по коридору в направлении туалета. Вернувшись, он вновь уселся на кровать и обхватил голову руками. Оставлять немного на опохмел Кислицин ещё не научился. Такое приходит с годами. Вытащив из-под кровати дорожную сумку, Кислый достал целлофановый пакетик с разными таблетками, которые сунула заботливая маманя на случай если Серёженька простудится или что-нибудь нето съест. Положив в рот таблетку аспирина, Кислицин разжевал её и проглотил не запивая. Тащиться снова в туалет ужасно не хотелось. Сергей опять завалился на койку и тупо уставился в потолок. Аспирин спасал его уже в подобных ситуациях. Не подвел он и в этот раз.

Приблизительно через полчаса стало заметно легче и Кислицын смог, наконец, собраться с мыслями. Съезжать из общаги прямо сегодня он даже и не думал. Вот ещё! Но и спорить с комендантом тоже не станет. Просто будет игнорировать козла, словно тот пустое место. А что такого? Правда ведь на его стороне. Кислицин решил задержаться в столице не для того, чтобы посетить какой-нибудь музей, осмотреть Кремль или заглянуть в Мавзолей. Ни в коем случае! А вот прожить десять дней в Москве и ни разу не побывать в ресторане, такое парни их села уж точно не поймут.

От семидесяти рублей, которые отец выделил ему на поездку в столицу, у Сергея оставалось ещё двадцать два рубля тридцать четыре копейки. По его подсчётам, этого должно было вполне хватить на поход в ресторан и остаться на обратный билет.

– Если даже чуть-чуть не хватит, доберусь на электричках зайцем – решил Кислый и стал одеваться.

Взглянув на свою зелёную кофту-реглан и чуть расклешенные полосатые брюки, Кислый понял, что поход в солидный ресторан ему не особо светит. Ну, разве что на вокзале где-нибудь. И тут Серёга вспомнил, как буквально на днях они с Лёхой проходили мимо красивой застеклённой двери с бронзовой ручкой, выполненной под старину. Сама дверь никогда бы не привлекла их внимания, если б не чёрная стеклянная табличка, на которой большими золотыми буквами поблескивало слово «БАР». Тогда им было не до культурного отдыха, а вот теперь совсем другое дело. Элитный бар – это конечно не ресторан, но его совхозным друганам даже такое в диковинку покажется.

Глава 1. Странная девица

До бара Кислый решил пройтись пешком, чтобы слегка взбодриться. Было солнечно, но не жарко. Как-никак, конец августа. Прохладный ветерок приятно обдувал лицо Сергея. И тут он ощутил в желудке лёгкое, едва различимое чувство голода. А значит похмелье стало-таки медленно отступать. Жизнь налаживалась. Только, для полного счастья, не хватало друга Лёхи. Кто же знает, сколько его продержат менты? Кислицин грустно вздохнул. Впрочем, дорогу к бару он помнил хорошо. Сначала по Большой Семёновской, затем повернуть на Бакунинскую, а дальше прямо не сворачивая, в направлении центра.

Дорога заняла примерно полчаса, но прогулка заметно улучшила самочувствие Сергея. К двери бара он уже подходил, как абсолютно здоровый человек. Ему с друзьями доводилось бывать в районном баре, рядом с платформой электричек. Поэтому, Кислицин смело дёрнул бронзовою ручку двери.

Отполированный до зеркального блеска мраморный пол, хрустальная люстра, большое овальное зеркало в позолоченной оправе, два десятка столиков, накрытых белоснежной скатертью, какие-то растения с большими зелёными листьями – Сергей даже зажмурился от эдакой роскоши. Он так и замер на пороге с сомнением глядя по сторонам.

– Сюда, наверное, пускают только иностранцев – пронеслась в голове страшная догадка.

В представлении Кислого нормальный бар должен был выглядеть намного скромнее. Ну, вроде того, что посещал он с дружбанами у себя в районном центре. Здесь тоже играла музыка, но почему-то не шансон, как положено, а разная унылая байда вроде Шопена.

Посетителей в баре было совсем немного. Рабочий день всё-таки. Парочка солидных мужчин за столиком о чем-то разговаривали, уплетая под водочку цыплёнка табака, парень с девушкой – явно влюблённые и одинокая девица лет двадцати пяти на вид. Ещё одна нарядная пара медленно танцевала посреди зала, прижавшись друг к другу и выразительно крутя бёдрами.

Неподалёку от входа в этот райский уголок, деловито прохаживался толстяк в чёрном костюме и белой рубашке с галстуком бабочкой. Вероятно, администратор. Смерив строгим взглядом пролетарский наряд Кислицина, мужчина молча повернулся к нему спиной. Ну, обознался парнишка, с кем не бывает? Сейчас поймёт свою ошибку и тихо уйдёт. Сергей, наверняка, так бы и поступил, если б не одинокая девица. Увидев растерявшегося Кислицина, она улыбнулась ему и поманила пальчиком с длинным тёмно-красным ноготком. Сергей оглянулся, но никого у себя за спиной не обнаружил.

– Я? – спросил он у девицы.

– Да. Присаживайтесь. Я Вас давно жду – улыбнувшись, ответила та.

Уйти в подобной ситуации казалось ещё более неудобным и Кислицин сел рядом с ней.

– Вы, наверное, обознались? – начал было он, но девица многозначительно приложила пальчик к своим губам.

– Тише. Пусть все думаю, что мы знакомы – заговорщицки прошептала она.

– Сергей – представился Кислый.

– Алла Панова – улыбнулась в ответ новая знакомая – А фамилия Ваша как?

– Здрасте! А это-то ей зачем?! Замуж за меня собирается? Может ещё и паспорт предъявить? – подумал про себя Сергей, но всё же ответил – Кислицин.

Вообще-то, паспорт Кислый всегда носил с собой. Оставлять документ в общежитии было как-то боязно. Да и менты на улице проверить могут. Столица!

– Официант – позвала Алла – Нам два борща, салат «Глория», фруктов и бутылочку «Портвейна».

– Три семёрки! – добавил Сергей тоном знатока.

– Само собой, – улыбнулся официант и ушёл.

– Ты ведь не против отведать здешнего борща? – спросила Алла – Давай на «Ты»? Так проще общаться.

– Давай – согласился Кислый.

Эта девушка или женщина ему начинала определённо нравится. Теперь он мог разглядеть её поближе. Всё-таки Алле было лет тридцать или даже больше. Трудно определить – макияж и всё такое. Волосы тёмные. Стрижка каре с чёлкой до самых бровей. Чёрные большие глаза, которыми она внимательно разглядывала Сергея. Черное шёлковое платье с довольно-таки серьёзным вырезом. На указательном пальце правой руки золотое кольцо с красным блестящим камушком. На ногах туфли лодочки такого же красного цвета с длинным каблуком. Одним словом – мечта поэта, а не женщина. И чего она в нём нашла?! Вдруг Кислицин всё понял.

– Проститутка! – с ужасом подумал он – Это же она тут сейчас поназакажет всякого разного, а ему потом платить за себя и за неё!

Вопрос оплаты надо было решать немедленно.

– Предупреждаю сразу. У меня денег очень мало – угрюмо буркнул Кислый.

– Ты не переживай. Я всё оплачу – махнув рукой, ответила Алла. – Лучше расскажи мне о себе.

– Похоже не проститутка. Ошибочка вышла. Стала бы проститутка оплачивать сама обед в ресторане? Вряд ли! – решил Сергей и вслух сказал – Ну, а чё рассказывать? Закончил школу, приехал учиться в Москву, вчера сдал последний экзамен на отлично, вот и решил слегка отметить такое событие.

В этот момент принесли их заказ. Переставив с подноса на столик тарелки, официант артистично наполнил на одну треть вином два бокала. Затем он поставил бутылку портвейна в центр композиции и неспешно удалился прочь.

– Предлагаю выпить за наше случайное знакомство – подхватив бокал двумя пальчиками, сказала Алла.

Кислицин не возражал. После выпитого вина, остатки похмельного синдрома исчезли окончательно, а их с Аллой общение приняло более непринуждённый тон.

– Ну и как? Наверное, тяжело поступить в московский институт без блата? – полюбопытствовала новая знакомая.

– Может кому-то и тяжело, – усмехнулся Кислицин – Но только не для меня. Я ведь в математике секу похлеще Лобачевского. Да! Постоянно отправляли на разные олимпиады, честь школы защищать. Я вообще-то на золотую медаль шёл, но пенье подвело. Неуд у меня по пенью! Мне в детстве медведь на ухо наступил.

Алла внимательно слушала весь этот бред, не отрывая от Кислицина пристального взгляда и вдруг неожиданно спросила:

– Девственник?

Кислицин даже борщом поперхнулся.

– Кто девственник? Я? – возмущённо воскликнул он – Да у меня баб… Пальцев не хватит сосчитать! Вот!

С девчонками Кислому на самом деле не везло. Пока они были в клубе на танцах, всё шло отлично. Девочки с ним танцевали и даже разрешали проводить себя до дому. Но когда дело доходило до поцелуя, начинали строить из себя недотрогу. То ли рылом Сергей не вышел или ещё какая причина, но ничего у него с бабами не клеилось. А на его одноклассника и друга Миху девки вешались гроздьями, хоть он не прилагал никаких видимых усилий. Вот и пойми, что этим коровам надо?!

– Девственник – поводив носом словно собака, подтвердила Алла – Я сразу почувствовала. Только ты порог переступил. Да, не смущайся. Это мы вмиг исправим.

– И когда же? – поинтересовался Сергей.

– Закончим обедать и сразу поедем ко мне – ответила новая подруга и, наклонившись вперёд, нежно провела рукой по Серёгиной щеке.

– Ты согласен? – глядя прямо в глаза парнишке, спросила она.

– Да – только и смог выдохнуть из себя обалдевший Кислицин.

Сегодня Фортуна Кислому явно улыбалась во весь рот. Познакомиться в элитном баре с роскошной и богатой тёлкой, к тому же не старой, которая сперва оплатила его обед, а теперь везёт, за свой счёт, на такси к себе домой, чтоб заняться с ним любовью, о таком Кислицин и мечтать не мог. Пацаны от зависти сдохнут, когда он им расскажет. Сергей даже боялся лишний раз пошевелиться, чтобы случайно не вспугнуть удачу. Правда, таксист доставил их не в центр, как ожидал Кислицин, а наоборот, куда-то в отдалённый район Москвы. И квартира у Аллы оказалась однокомнатная с совмещённым санузлом, но зато полногабаритная. Да и сама комната была немаленькой – двадцать метров квадратных или около того. Кругом чистота и порядок. Ни соринки, ни пылинки. Шкаф-стенка, телевизор «Горизонт», раскладной диван, трельяж, стол и два мягких кресла – вот собственно и всё убранство. На окнах плотные шторы, на полу обычный линолеум. Одним словом, ничего особенного.

– Входи. Не стесняйся – сказала Алла и первой зашла в комнату.

Кислицын послушно проследовал за хозяйкой.

– Можешь не разуваться. Проходи, садись в кресло, а я сейчас – крикнула она Сергею уже из кухни.

Кислицин уселся в кресло, ожидая начало прелюдии или как там это правильно называется. Алла вернулась буквально через минуту. В руках она держала бутылку «Кагора» и один хрустальный фужер.

– Для начала тебе надо выпить – тоном наставницы, произнесла Алла и бесцеремонно уселась к нему на колени – Ты слишком скован.

Она наполнила фужер почти до краёв и поднесла ко рту Кислицина.

– Вот молодец! – засмеялась Алла, когда Сергей залпом осушил фужер – А теперь обними меня.

– Что за гадость! – сморщился Кислицин – Это же не кагор!

– Да. Это не кагор – улыбнулась подруга – Но тебе понравится. Вот увидишь.

– Тогда может начнём? – недовольным тоном настоящего мужика, предложил Сергей – Чё время зря тянуть?

– Не спеши. Вначале расстегни молнию на платье – ответила Алла и повернулась к Сергею спиной.

Дождавшись, когда Кислицин покончит с замком, она встала и платье, соскользнув с плеч, упала к её ногам. Теперь Алла стояла перед ним абсолютно голой. От вида обнажённого женского тела у Сергея даже слегка закружилась голова. Пнув в сторону, будто ненужную тряпку, свой дорогой наряд, Алла прямиком направилась к дивану и улеглась на нём в красивой позе лицом к Сергею.

– Ну, иди же ко мне, малыш – произнесла она сладким голосом, изящно поставив ладонь на округлое бедро.

Кислицин встал на ноги, но не успел сделать и шага, как перед глазами всё завертелось и он, вскрикнув от неожиданности, рухнул на пол. Сергей хотел было встать, но не смог двинуть даже пальцем, словно тело больше ему не принадлежало. Единственное, что он ещё мог, это немного шевелить языком и губами.

– Помоги мне – простонал Кислицин, глядя в потолок.

Он не видел, что делала Алла, но она явно не спешила ему помогать. Сергей слышал, как подруга роется в шкафу и что-то выкладывает из него на стол. Наконец он увидел и саму Аллу, только абсолютно лысую, как бильярдный шар. Оказалось, её причёска карэ была всего лишь красивым париком. Кислицин грубо выругался.

– Чё те от меня надо, клизма лысая? – еле выговорил он непослушным языком.

Вместо ответа, Алла подошла и больно лягнула ему каблуком в бок. Она отодвинула стол с креслами и стала перетаскивать Сергея в центр комнаты. Управившись, Алла раздвинула его конечности в стороны, наподобие звезды и поставила рядом с каждой по зажжённой свечке. Потом она взяла круглое настольное зеркальце и установила над Серёгиной головой, прямо напротив его затылка. Закончив приготовления ведьма довольно оскалилась.

– Лежи тихо и увидишь фокус-покус – зло хихикнув, посоветовала она Кислицину.

Алла уселась в центре, созданной ей, пентаграммы – прямо на животе Сергея и стала что-то бубнить, закатив глаза к потолку. Кислицин, кроме русского, языков не знал, но всё же мог их различать. Например, отличить китайский от английского, было ему вполне по силам. Этот же язык он слышал первый раз в жизни. Единственное слово, что Сергей смог более-менее разобрать, это имя Артур. Ведьма повторила его уже несколько раз, поднимая, при этом, вверх руки.

– Латынь? – попытался уточнить Кислицин, но ответа не получил.

Похоже, Алла уже находилась в каком-то трансе и не слышала его. Глаза у ведьмы были закрыты, а её голова безвольно моталась из стороны в сторону.

И тут Сергей почувствовал собственное сознание. Да-да. Именно почувствовал. Оно пульсировало, словно пламя, то разгораясь и становясь огромным, то опять затухая и сжимаясь в маленькую точку. И это было так обалденно приятно, что Сергей даже застонал от удовольствия.

– Не обманула клизма – подумал он, наслаждаясь своим новым состоянием.

Вдруг Алла перестала раскачиваться и открыла глаза.

– Артур! – ласково позвала она – Артур! Милый! Ты где?!

– В Караганде – ответил Кислый и провалился во тьму.

Глава 2. Новая семья

Сергея разбудил петух. Этих пернатых тварей Кислый ненавидел с самого раннего детства. Ну, вот зачем орать ни свет, ни заря, когда нормальные люди ещё дрыхнут.

– Да, чтоб ты охрип, урод! – недовольно проворчал он и, повернувшись на бок, собрался продолжить сон.

Но спать не дали. Кто-то очень осторожно прикоснулся к его плечу.

– Артур. Сынок. Ты очнулся? – спросил встревоженный женский голос.

Кислицин открыл глаза и повернул голову. Солнце ещё не взошло, но даже то, что Сергей увидел в утреннем полумраке, привело его в полное замешательство. Оказалось, он лежит в каком-то сарае. И даже не на постели, а на охапке соломы, покрытой грубой мешковиной. Вместо одеяла овечья шкура. Рядом пожилая женщина, в довольно неказистом платье и синем выцветшем чепце, которая почему-то называет его Артуром.

– Вы кто такая, гражданочка, и что я здесь делаю? – спросил обалдевший Кислицин.

Однако, после его вполне естественного вопроса женщина почему-то заплакала.

– Артур! Родненький! – запричитала она – Что же эта ведьма с тобой сотворила?! Родную мать не узнаёшь.

– Чё за бред?! Какая ведьма?! – воскликнул Сергей – Я спрашиваю …

И тут он вдруг осознал, что говорит на абсолютно чужом ему языке. Нет. Русский язык Сергей тоже знает, но, чтобы на нём сказать, ему приходится вспоминать каждое слово, будто на иностранном. А его руки? Они все в шершавых мозолях. Да и не его это руки вовсе – вон какие крепкие и мускулистые. И всё остальное тоже. Не его это тело.

– Ишь ты! Какая ведьма?! – раздался из угла детский голосок – Не помнит он! Да, та самая, что сожгли неделю назад прямо в её хибаре. Так по ней убивался, а теперь не помнит ничего!

– Алла? – начал припоминать Кислицин.

– Вспомнил?! Да, Элла – продолжал злорадствовать голосок – Всё! Не бегать тебе к ней по ночам. Нету её!

– Прекрати, Чарли! – возмутилась женщина – Видишь, брат твой болен.

– Подожди -те – прервал её Кислицин – Кого сожгли? Аллу? Когда?

– Эллу, Эллу! – всё так же задиристо ответил Чарли – Скоро неделя будет, как сельчане избавились от этой нечисти. Ты узнал и бегом к ней в лес, а там угольки одни уже. Вот тут ты в беспамятство и впал. Рухнул, словно мёртвый, прямо там – на пепелище. Родителей напугал. Вон мать от тебя которые сутки не отходит, а ты… Кто такая?!

Кислицин снова лёг и уставился в деревянную кровлю сарая. Он вспомнил, как лысая Алла вчера творила над ним какую-то фигню. Неужели это и есть тот самый фокус-покус, который она обещала? По всему выходило, что Алла действительно ведьма и перенесла его сознание в тело того Артура, про которого бубнила. Ну, бред же! А если нет? Так где же он теперь? В прошлом? И насколько далёком? Вопросов было куча, а ответов пока ни одного. Хорошо хоть люди рядом. Может покормят.

– И ведь, пока в доме горела, даже не вскрикнула ни разу – добавил Чарли таким тоном, словно насмехался над братом – Настоящая ведьма. Правильно её убили.

– Как же, убили вы её – подумал Кислицин – Да, она вас всех переживёт или уже пережила.

В это время дверь сарая отворилась и на пороге возник огромный бородатый мужик в длинной рубахе и штанах грубого покроя. На его здоровенных ступнях красовались, какие-то самодельные кожаные чуни.

– Подъём, лежебоки. День на дворе – рявкнул мужик и, глянув на Сергея, добавил – Очухался наконец. Вставай. Работа ждёт.

Откуда-то из угла появился Чарли. Это был подросток лет двенадцати, с рыжими волосами и противным конопатым лицом. Кислый вставать не спешил.

– Оглох что ли? – глядя на Сергея, повторил мужик – Вставай говорю!

– Да ты что, Томас?! – запричитала женщина – Мальчик только очнулся. Нельзя ему пока работать. Надо сил набраться. И священника позвать, чтобы снял порчу с ребёнка.

– Мальчик, с оглоблю пальчик – проворчал мужик и вышел за дверь.

Через минуту он вернулся, держа в руке длинную, толстую хворостину. И недолго думая, без всякого предупреждения, хлестнул Сергея. Кислый подскочил, хватаясь за ушибленное плечо. Женщина взвизгнула и заохала.

– Ну, вот и всё. Порча снята – захохотал бугай – И священнику платить не придётся.

Драться с таким папашей было бесполезно. Кулак больше Серёгиной головы. Зашибёт и не заметит.

– Может пожрём сперва – неуверенно предложил Кислицин.

– Только жрёте и жрёте! – возразил его новый батя – Наплодил вас на свою голову, а работать некому. Один малой, второй больной, а третья вообще дура набитая. Идём давай, пока солнце низко.

Недолго думая, папа Томас подцепил Сергея за шею и вытолкал в дверь. Оказавшись снаружи Кислый, первым делом, глянул по сторонам. Село, где находился их сарай, расположилось в низине среди холмистой, заросшей лесом местности. Домов пятнадцать, не больше. Все, в основном, такие же убогие лачуги. Низину рассекала неглубокая речка с чистой, прозрачной водой, начинающаяся из-за холмов и бегущая куда-то вдаль за холмы. Сараи аборигенов были разбросаны по обеим берегам реки на приличном расстоянии друг от друга. Похоже, каждая крестьянская семья проживала на той же земле, которую обрабатывала. За одним из холмов, над кронами деревьев, Кислицин разглядел башни какой-то крепости или замка. Короче говоря, современной цивилизацией здесь даже не пахло. Судя по именам и языку, забросила ведьма Сергея куда-то в средневековую Англию.

– Батя – как можно ласковей спросил Кислицын – А какой нынче год?

– Такой же, как и вчера был – буркнул Томас – Одна тысяча девятьсот восьмидесятый от рождества Христова.

– И какой сейчас здесь строй – с надеждой, что цивилизация спряталась где-то там за холмами, продолжил допрос Сергей.

– Где чего строй? – не понял бугай.

– Ну, какая власть здесь, в Англии, сейчас – уточнил Кислый – Капитализм, социализм или конституционная монархия?

– Сынок, я про Англию тебе не скажу. Не знаю – посмотрев на Сергея, как на дебила, ответил Томас – А у нас в Уэссексе власть принадлежит королю Эдуарду восемнадцатому Неустрашимому. Ну, хватит болтать. Давай-ка перетащим эту дуру.

Дурой оказалась здоровенная борона, сколоченная полностью из дерева. Даже зубья у неё были деревянные. По мере износа, зубья просто выбивались и заменялись на новые. Перетащив её вместе с Кислым на несколько шагов и поставив на уже вспаханное поле, Томас положил сверху мешок с землёй, ещё больше увеличив и без того приличный вес орудия труда. Затем он надел через плечо Сергея широкую лямку, привязанную к бороне и сам, впрягся в точно такую же.

– Ну, сынок. Потащили – распорядился Томас и навалился первым.

Они таскали «дуру» до самого полудня, пока солнце не стало припекать. Сзади бежал Чарли и какой-то ржавой зазубренной тяпкой разбивал, пропущенные бороной, комья. За несколько часов такой работы Кислый мысленно проклял всё и всех. Это тебе не шесть соток вскопать. Сто шагов туда, потом сто шагов обратно и так… Да, не считал он сколько раз. Наверное, тоже сто. Поле-то почти квадратное. И это по вспаханной земле. А вот Томас выглядел довольным. Зачерпывая деревянной ложкой кашу из глиняной миски, он добродушно подмигнул Сергею.

– Зной спадёт и закончим.

– Может завтра – простонал Кислицин.

– Ты что, сынок?! – воскликнул Томас – Все уже отсеялись. Только мы одни остались. Из-за твоей болезни! И чё ты с ведьмой этой связался? Или девок молодых в селе мало? Вот осенью соберём урожай, да и женим тебя.

– До осени я не доживу, батя – ответил, еле шевеля ложкой, Сергей.

– Ничего. Доживёшь – засмеялся батя – Вот отсеемся и можно будет отдохнуть чуток.

Вечером уже перед самым сном новые родители Сергея, без всякого стеснения, исполнили супружеский долг, прямо на глазах у родных чад. Похоже, Чарли к этому привык, а вот Кислого от такой эротики чуть не вывернуло. Хотя, если рассуждать философически – может так даже и нагляднее, чем объяснять на картинках детям откуда они появились.

– Вот! Учись, сынок – развалившись на соломе, засмеялся Томас.

– Его уже ведьма всему научила – хихикнул из своего угла Чарли.

– А ну, не встревай – прикрикнул отец и продолжил мечтать вслух – Осенью тебя обвенчаем с хорошей девкой. Первая ночь, ясно дело, барону принадлежит, зато все остальные твои. Барон землю выделит, дом поставим, плодись и размножайся на здоровье.

– Батя, – спросил Кислицин – А ты первую брачную ночь тоже барону уступил?

– Закон таков – пожал плечами Томас – А что?

– Возможно, я не твой сын, а барона? – с надеждой в голосе спросил Сергей.

На это отец только рассмеялся.

– Тогда уж твоя старшая сестра дочь барона, а не ты.

– И где она сейчас? – поинтересовался Кислицин.

– Айла? Где ж ей быть? С мужем в соседнем селе живёт – удивился отец – Ты действительно ничего не помнишь?

– Да, после болезни голова, как в тумане – ответил Сергей.

Ночью Кислый долго не мог уснуть. Так бывает иногда, когда сильно устанешь. Вроде хочется спать и никак. Да, ещё мысли разные одолевают. Могла же эта Алла-Элла влюбиться в какого-нибудь принца, например, или на худой конец в графа. Сейчас у него не жизнь была бы, а вечный кайф. Нет же! Связалась с босотой, а Сергей теперь должен страдать. Беднее их семьи только нищие попрошайки. Ни дома нормального нет, ни скотины нормальной. Несколько кур и петух. Хочешь помыться – бочка с дождевой водой во дворе, остальные удобства там же. Не жизнь, а школа выживания.

То, что он куда-то переместился было ясно, только не ясно куда. Сергей раньше жил в двадцатом веке и сейчас он тоже в двадцатом веке оказывается, несмотря на то, что кругом глухое средневековье. Получалось он переместился не во времени, а перешёл в другое измерение. Хотя и во времени немного тоже. Ведь здесь начало лета, а в его Мире уже конец. Возможно, параллельные Миры и должны немного отличаться друг от друга по времени. Иначе, они просто сольются вместе. Сергей любил фантастику. Всё что имелось в их сельской библиотеке фантастического он перечитал несколько раз. Попадались ему книги и про путешественников во времени. Например, «Янки при дворе короля Артура». Там герой перемещается в средневековье и начинает его круто нагибать, используя современные знания. Может и ему так попробовать? Кислый попытался вспомнить, что-нибудь из последних достижений научно-технического прогресса. Но как не старался, так ничего и не припомнил, кроме конструкции самогонного аппарата. Однако, и здесь была серьёзная проблема – где достать дрожжи. В этом Мире закваску для выпечки хлеба делали совсем иначе. А для варки пива и других подобных напитков использовали хмель. В общем, Сергей заснул, так ничего и не придумав.

Мысль – найти способ вернуться в свой Мир, Кислый отмёл сразу. Зачем изводить себя бесплодными надеждами. Такое могла сделать только другая ведьма. А найти настоящую ведьму в Мире где их регулярно жарят на костре, практически невозможно. Но даже если ему и повезёт отыскать какую-нибудь Бабу Ягу, неизвестно, что та потребует у него за услуги. Например, продать душу или ещё чего похуже. А самое главное, у Сергея теплилась надежда, что он – человек из цивилизованного мира, со средним образованием легко может пробиться на самый верх этого недоразвитого средневекового общества.

Глава 3. Долги надо возвращать

Утром отец решил приступить к севу. Томас был в отличном настроении. Ночью землю увлажнил дождик, что способствовало его планам. Вся пернатая живность была заперта в небольшой пристройке, чтобы она не мешала посевным работам. Сергей вместе с отцом выволок из дома пять мешков зерна, оставленных Томасом под семена. Мать, которую звали Холли и младший брат Чарли находились тут же, с плетёными корзинками в руках. Участвовать в посевной готовилась вся семья. Они уже развязали один мешок и стали насыпать зерно в корзины, как сзади раздался топот копыт и лошадиное ржание. Оглянувшись, Кислицин увидел пятерых человек, четверо из которых явно были воины. Все в кольчугах, на головах шлемы в виде стальных тарелок, а на кожаном поясе короткие мечи. Пятый же, по всей видимости, являлся у них за главного. Тучного телосложения, он восседал на не менее тучной лошадке и с достоинством взирал своими припухшими глазками. На всаднике красовалась синяя накидка с гербом в виде щита. Сам герб был красным, с вышитой на нём золотой совой, которая несла в когтях дохлого зверька. Отвратительно жирные ноги всадника, обтянутые чёрными колготками, заканчивались зелёными башмаками с длинными, задранными вверх, концами. Кудрявую голову толстяка украшала шляпа-робингудка, тоже зелёного цвета.

– Доброго Вам дня, сэр Оливер – низко поклонившись толстяку, сказал Томас.

– Здравствуй, Томас – криво улыбнулся сэр Оливер – Я смотрю ты сеять готовишься.

– Да, Ваша милость. Припозднился немного. Сын болел.

– Да, да! – согласился толстяк – Все мы под Богом ходим. А ты не забыл про долг барону? За вола для пашни?

– Как можно, Ваша милость! Конечно помню – кивнул Томас – Два мешка зерна. Урожай соберём, так сразу всё и верну.

– Земля у нас скудная – вздохнул Оливер – Кто знает, соберёшь ты урожай или нет? А зерно потратишь! Вот барон и желает взыскать твой долг сейчас, пока ты его можешь вернуть.

Чуть поодаль ждала большая подвода с, запряжёнными в неё, парой волов. Там уже лежало несколько мешков, вероятно изъятых у таких же нерадивых должников.

– Как же так, Ваша милость – брякнулся на колени Томас – Помрём же с голоду! Все помрём!

– Ну, помрёте или нет, на то воля Божья, а долги надо возвращать – философским тоном констатировал толстяк и, повернувшись к солдатам добавил – Забирайте. Но только два мешка.

На Томаса было жалко глядеть. Он беспомощно стоял и смотрел, полными слёз глазами, вслед удаляющимся фуражирам. Рядом голосила Холли. Только Чарли был как всегда спокоен и зол.

– Это из-за тебя – тявкнул малец на Сергея – Болеет он видите ли! Отсеялись бы давно. А теперь что?!

– Успокойся, батя – тронул за плечо отца Кислицин – В доме же есть ещё мешок с зерном.

– А что жрать будем до урожая? – крикнул в отчаянии Томас – Солому?

– Зачем солому? – спокойно ответил Сергей – Лес же вокруг. Грибов наберём. На охоту сходим. Рыбу в речке можно наловить. Не пропадём!

– Про охоту и думать не смей – строго сказал отец – За браконьерство сразу вешают. Заметят, что мясо у тебя появилось или шкура оленья новая и всё. Конец тебе! Леса здесь в округе принадлежат барону Чандлеру – нашему господину, а там дальше за холмом барону Кэмбелу, а в той стороне вообще графские владения начинаются. Вот рыбу ловить можно. Рыба – она ничья. Только здесь на мелководье ловить нечего. Это надо дальше вниз по течению пройти. Там глубина большая и рыбы хватает.

– Ну, вот! – засмеялся Кислицин – Мордушек понаделаем. На ночь будем ставить, а утром вынимать полными рыбы.

– Чего будем ставить? – не понял Томас.

– Мордушки. Это такие ловушки для рыбы – пояснил Сергей. – В неё рыба заходит, а выбраться уже не может. Ума у неё не хватает. Только надо их больше наделать, чтоб сразу много рыбы брать. Завялим на зиму или закоптим. Короче, не пропадём!

Кислицин взял прутик и стал чертить на земле схему мордушки. Томас заметно приободрился.

– А лишнюю рыбу можно будет в Оксфорде продать – сказал он Сергею – Только идти пешком туда долго.

Отсыпав из четвёртого мешка примерно треть зерна, Томас приобщил его к оставшимся трём посевным. Всей семьёй они отсеялись довольно быстро. Час или два от силы. Отобедали традиционной кашей и принялись мастерить мордушку. Мастерил в основном Томас, а Кислицин контролировал процесс и давал очень важные советы.

– Небольшие дырки – это нормально – разъяснял отцу Кислый – Пусть через них мелочь уходит. Мы с тобой, батя, только крупную рыбу станем ловить.

Решили пока сделать одну мордушку на пробу. Посмотреть, как она будет функционировать. Мало ли! К концу дня, первое устройство, привнесённое Сергеем в этот мир, было закончено. Оно напоминало большое, дырявое осиное гнездо. Испытание мордушки отложили на следующий день. Устали слегка и далеко тащиться вдоль берега надо. Пока добредёшь до рыбных мест уже стемнеет. А бродить в темноте удовольствие ещё то. Да и фонаря у Томаса в хозяйстве не имелось.

Речка, на берегах которой расположилось их поселение, являлась одним из притоков Темзы. Сергей прикидывал в уме – если сделать небольшую лодку, то в город можно будет добираться гораздо быстрее и с большим комфортом. Правда, назад придётся грести против течения, а оно здесь довольно приличное. Но ведь можно приделать парус и использовать силу ветра. Так, Кислицин брёл вдоль берега реки, ища подходящее место для установки мордушки. Отец и Чарли сутра отправились в лес, собирать грибы, ягоды и другую разрешённую мелочь, предоставив Сергею самому испытывать, предложенное им, устройство ловли рыб. Томас не соврал. Чем дальше уходил Кислицин от поселения, тем речка становилась всё шире и полноводнее. А вскоре она совсем превратилась в нормальную реку, где уже может проплыть небольшое парусное судно. Впрочем, не так уж и вскоре? Больше часа прошло, как их село скрылось из виду. Но тут Сергею повезло. Дорога в город пролегала вдоль берега и ему не пришлось пробираться сквозь кустарники и высокую траву. Дорога, конечно, не высшего качества. Вся разбитая подводами, колдобина на колдобине. Но лучше уж такая, чем совсем никакой. На данный момент она была абсолютно безлюдной. Пока урожай не созрел, нечего в город везти. Чуть подальше, дорога уходила в сторону от реки и скрывалась за лесом, но Кислицин так далеко тащиться и не хотел. Река уже стала достаточно глубокой возле берега, и Сергей начал пробираться к воде через густой кустарник. Место просто отличное – тень, камыши кругом. Рыба такое любит. Кислицин подобрал пару приличных камней и сунул их в мордушку для веса. Затем Сергей положил в неё кусок лепёшки, который прихватил с собой в качестве приманки и стал опускать на верёвке под воду. Почувствовав, что мордушка коснулась дна, Кислицын приподнял её чуть-чуть и привязал конец верёвки за, свисавшую над рекой, ветку.

Закончив с делами, Сергей поднялся немного по склону и разлёгся на траве. Говорят, в Англии постоянные дожди, но сейчас погода была просто отличная. Солнце светит, облака в синем небе плывут. Не жизнь, а сказка. Только она могла стать ещё сказочнее, будь Артур хотя бы дворянином. Кислицин вздохнул. Надо что-то придумать. Не ковыряться же ему всю жизнь в земле. Эх, если бы это была действительно сказка. В сказках такие вопросы решаются легко. Вот, например, «Кот в сапогах». Увидел, что король едет. Быстро прячь лохмотья и прыгай в речку. Затем, кричи – Помогите! Тону! Тебя естественно тут же спасают. Ты им гонишь фуфло – мол так и так, я маркиз Карабас, меня обчистили до нитки, изнасиловать хотели, но передумали и бросили в воду. Знали гады, что я плавать не умею. И всё! Вопрос решён! Король тебя наряжает, как принца, кучу денег даёт. Ну, а как же? Такой человек! Сам маркиз Карабас! А тут дочка-принцесса рядом. Как удачно вышло. Можно замуж сплавить. И ты уже не хухры-мухры какой, а наследник престола. Остаётся только папашке королю яду в жрачку плеснуть и всё. Хепи енд! Кислицин мечтательно закрыл глаза. Но тут он услышал или, точнее сказать, почувствовал телом, конский топот. Сергей приподнял голову над травой и увидел вдалеке карету, которую мчала четвёрка белых коней.

– Однако! Нестись во весь опор по такой дороге! – подумал Кислицин, наблюдая, как возница нахлёстывает кнутом лошадей.

И тут, его сомнения оправдались. После очередной встряски, оглобля кареты не выдержала и переломилась. Получившие свободу кони рванули вперёд, волоча за собой незадачливого кучера. Так и не сумев остановить лошадей, возница отпустил поводья, и четвёрка белоснежных скакунов понеслась дальше, поднимая пыль и наслаждаясь, внезапно обретённой, свободой. Тем временем, неуправляемая карета подпрыгнула ещё три или четыре раза, прокатилась на двух колёсах и, завизжав пронзительным детским голоском, шлёпнулась на бок, шагах в тридцати от места, где прятался Сергей. Примерно минуту или две карета лежала молча, а потом завопила тем же писклявым голоском:

– Безмозглый осёл! Свинья! Бесполезный слепой пёс! Вытащи быстрей меня отсюда!

Кучер тяжело поднялся и прихрамывая поспешил к карете. Это был пожилой мужчина с седыми длинными волосами и морщинистым бледным лицом. На спине его синего камзола, Кислицин разглядел точно такой же герб с совой, как и у сэра Оливера. С трудом вскарабкавшись на карету, старик открыл дверцу и кряхтя достал источник визга. Им оказалась девчонка лет четырнадцати на вид, которая без умолку костерила старого слугу. На ней было красное бархатное платье с белым кружевным воротничком, а светловолосую головку венчал берет, из такого же красного бархата. Похоже, совсем недавно, этот берет украшало страусовое перо, но теперь вместо него торчал лишь пушистый обломок. Сергей сумел разглядеть на ручках у девчонки и в её маленьких ушках блеск драгоценных камушков, а на голубом шёлковом поясе, стягивавшим её детскую талию, маленький кинжальчик, украшенный золотой инкрустацией. Взор малолетки сверкал праведным гневом, а на щёчках играл яркий румянец. Оказавшись на земле, она подхватила валявшийся кнут и стала изо всех сил лупить им кучера.

Глава 4. Богатый улов

Кислицин даже не собирался вмешиваться. Зачем? Своими детскими ручонками эта пигалица не могла причинить вознице серьёзных травм. Впрочем, удары были явно болезненными. Кнут есть кнут. Кучер стоял на коленях и, забавно ойкая, прикрывал лицо руками. С развлечениями в этом мире было как-то не очень и пропускать бесплатное представление Сергей не собирался.

– Старый дурак! – вопила девчонка – Повесить тебя мало! Платье измято! Шляпка испорчена! Куда ты так гнал?!

– Миледи. Ну, вы же сами меня подгоняли – попытался оправдаться кучер, чем привёл юную хозяйку в окончательное бешенство.

– Дерзишь! Ты! Мне! – взвизгнула она и, отбросив кнут, схватила слугу за волосы.

От того, что произошло дальше Сергей на миг даже офигел. Недолго думая, девчонка выдернула из ножен кинжальчик и лезвием провела старику по горлу. Её движения были настолько точны и уверенны, словно она этим занималась каждый день. Кучер выпучил глаза и схватился руками за окровавленную шею, а пигалица продолжала левой рукой держать его за волосы, пока бедняга не стал заваливаться на бок. Тогда она театрально разжала пальцы и неспешно отошла от, корчившегося на земле и давящегося кровью, старика.

Это уже было не смешно. В школе Кислому рассказывали о крепостном праве и о феодальном беспределе, но то далёкая история. А тут всё происходило наяву. Прямо у него на глазах. Мало того, что последний хлеб отбирают, так ещё и режут глотки почём зря.

– Ты что наделала, коза малолетняя! – выскочив на дорогу, крикнул Сергей.

Увидев незнакомца, пигалица растерялась и попятилась назад. Строгий окрик Кислицина привёл её в замешательство.

– Он… Он меня чуть не убил! – стала оправдываться юная аристократка, но вдруг сообразила, что перед ней обычный грязный мужик.

Её взгляд тут же стал грозным и надменным.

– Да, как ты смеешь со мной так разговаривать, мерзкий червяк! – крикнула малолетка и направила в сторону Сергея свой маленький кинжальчик.

– Опана! А чё ты мне сделаешь? – подходя ближе, усмехнулся Кислый – Хочешь зарезать, как этого старикана? Ну, попробуй!

Боятся самоуверенную козявку с её ножичком было просто нелепо. Но видимо сама козявка так не думала. Она подскочила к Сергею и попыталась ткнуть его кинжальчиком. Кислый с лёгкостью уклонился раз, потом другой, а на третий, быстрым движением поймал малолетку за руку и, вывернув, отобрал кинжал.

– Отпусти немедленно! – завизжала пигалица – Ты ещё пожалеешь об этом! Я Амелия Чандлер – дочь барона Чандлера. Мой папа тебя повесит.

– Правда?! А я Робин Гуд – защитник обиженных и угнетённых – засмеялся Сергей – Граблю богатых и помогаю бедным.

– Не ври! – заявила Амелия – Робин Локсли по прозвищу Гуд был четвертован в Мерсии пятьсот лет тому назад. Грабить он грабил, но никому не помогал.

– Ладно. Тогда зови меня Кислый, защитник угнетённых – согласился Сергей.

– А из тебя мог бы выйти неплохой шут, Кислый – с притворным сожалением сказала Амелия – Жаль, что придётся тебя казнить. Надеюсь, ты повеселишь нас с отцом напоследок.

Ну, и что с ней теперь прикажешь делать? Самое правильное и логичное придушить. Место безлюдное. Никто и никогда его не поймает. Но воспитание не позволяло. Не сможет Сергей убить ребёнка, даже такого испорченного, как Амелия Чандлер. Однако, оставлять малолетнюю душегубку безнаказанной, тоже не хотелось.

– А ну-ка! Отдавай-ка мне всё это, да поживей – приказал Кислый и, крепко обхватив пигалицу, стал стягивать с её пальчиков золотые перстеньки.

Затем он экспроприировал у аристократки красивое жемчужное ожерелье и приступил к извлечению из мочек ушей рубиновых серёжек. Тем временем Амелия сопротивлялась как могла. Она брыкалась, царапалась и даже старалась укусить. Но это Сергея лишь забавляло. Отрывать серёжку с ухом Кислый не стал. Ведь он не зверь какой-нибудь. Просто вынул её аккуратно и всё.

Кислицин уже готов был забрать вторую серьгу, но не успел. На дороге показался всадник. Судя по висевшему с боку мечу, то был дворянин. Простолюдинам в Уэссексе носить мечи запрещалось. Если они не на службе конечно. Дорогой прикид всадника, также говорил о его дворянском звании. Заметив Сергея с барахтавшейся девчонкой, дворянин пришпорил коня и помчался в их сторону. Вступать в бой с вооружённым противником было глупо, но и убегать от коня бесполезно. Оставался только один выход. Кислицин бросил Амелию и побежал к реке, на ходу запихивая трофеи себе в рот. Не раздеваясь, он прыгнул в воду и поплыл на другой берег.

Сергей плавал довольно неплохо. Он первый раз переплыл речку лет в двенадцать. И потом, с парнями, часто плавал на перегонки. В общем, практика имелась. А здесь река была не такой уж и широкой. Единственное, что немного мешало, так это сильное течение. Хотя, почему мешало? Может наоборот помогало, унося его подальше от опасного места. Кислицин оглянулся назад. Всадник лезть в реку не собирался. Он спешился и стоял рядом с Амелией. Молодой. Лет двадцать на вид. В отличии от девчонки, парень молчал.

– Трус! – кричала вслед Сергею Амелия – Кислый, ты жалкий трус! Чтоб ты подавился моими украшениями!

И ведь подавиться Кислицин действительно мог. Дышать только носом было ужасно неудобно. А открыть рот Сергей опасался. Кислицина сносило всё дальше по течению и когда он наконец выбрался из воды, до места крушения кареты было уже очень далеко. Выплюнув изо рта цацки и тяжело дыша, Кислый рухнул прямо на берегу.

– Лучше быть трусом, чем мертвецом – выдохнул он, с улыбкой глядя в голубое небо.

Какая-либо погоня Сергею не грозила. Пока Амелия доберётся до замка, пока её отец отправит своих воинов, пройдёт немало времени, а разбойника Кислого уже и след простыл. Немного переведя дух, Сергей стал изучать добычу. Четыре перстня с камушками разного цвета, ожерелье из двадцати пяти жемчужин, одна серьга с рубином и кинжальчик, который Кислицин всё ещё держал в левой руке. А что? Вещь недешёвая, хоть и без ножен. Для первого раза совсем неплохо получилось. Сергей ощущал себя настоящим средневековым разбойником. Грозой здешних лесов.

– Эх, измельчал английский народец! – думал Кислый – Где ж вы, вольные стрелки шервудского леса?! Неужели за пять веков феодалам удалось-таки превратить крестьян в послушных рабов, которые только могут сопли на кулак наматывать? То ли дело он! Первый грабёж на большой дороге и целое состояние у него в кармане.

Делиться награбленным с членами семьи Сергей и не думал. С какой стати?! Ну, кормят его. Так он уже всё отработал нелёгким трудом. А каких-нибудь родственных чувств к этим людям Кислый не испытывал. Не успел ещё привязаться. И вообще, у него своя дорога. Ну, не хочет он всю жизнь ковыряться в земле. Вот продаст в городе драгоценности. Купит себе наряд не хуже, чем у лорда. А там уж постарается и в высший свет пробраться. Встречают-то везде по одёжке. Конечно, необходимо всё хорошенько обмозговать. Расспросить у Томаса, где покупают драгоценности. А чтобы тот не удивлялся – зачем Сергею это надо, придётся пожертвовать рубином из серьги. Да, и совесть его будет чиста. Не оставил-таки родню без средств к существованию.

Кислицин сорвал большой лист лопуха и завернул в него все свои сокровища. Сунув их за пазуху, Сергей углубился немного в лес, чтоб не отсвечивать на берегу. Мало ли что! Так он и шёл в направлении села, не отходя далеко от реки. Обратный путь был намного дальше и труднее, но все же Сергей вернулся ещё засветло. Впрочем, торопиться домой он не стал. Притаившись в кустах, Кислый долго наблюдал за обстановкой в поселении. Вроде бы всё тихо. Никакого кипишу. Селяне спокойно занимались собственными делами, и никто из людей барона их не тревожил. Это было по крайней мере странно. Всё-таки ограблена дочь самого Чандлера.

Тем не менее, Кислый решил дождаться темноты. А пока ждал, он кинжалом выковырял из оправы рубин и засунул себе в башмак. Остальные цацки опять хорошенько упаковал, вместе с кинжальчиком, в листья лопуха.

Закапывать драгоценности в лесу Сергей побоялся. Не потому, что их кто-нибудь найдёт. Он опасался сам потерять место клада. Ведь лес кругом одинаковый. Легко попутать ориентиры.

Наконец совсем стемнело и Кислый спустился с холма в село. В окнах домов светились огоньки очагов. Печь у здешних крестьян являлась редкостью. В окне их сарая, на противоположном берегу, тоже светился огонёк. И Сергей шёл, ориентируясь на него, как моряк на полярную звезду. Несколько раз споткнувшись о какие-то коряги, он всё-таки дошёл до реки. Возможно кто-то из соседей ещё дышал свежим воздухом, любуясь звёздным небом южной Англии, но разглядеть их в темноте Кислицин не мог. Скорее всего его тоже никто не заметил. Зажав левой рукой рубин, а в правой держа одежду и обувь, Сергей осторожно вошёл в реку. Дно было неровным и каменистым. Приходилось его ощупывать ногой, прежде чем сделать очередной шаг. Но даже в самых глубоких местах вода едва доходила ему до пояса и вскоре он благополучно оказался на противоположном берегу.

Когда Кислый заглянул в дверь родного сарая, вся семья была в сборе. Чарли и Томас валялись на своих ложах и только Холли, сидя возле очага, что-то шила большой деревянной иглой. Увидев Сергея, она радостно заулыбалась и отложила шитьё.

– Иди поешь – сказала Холли и кивнула на чугунный котелок с остатками грибной похлёбки.

– Вижу поход в лес не прошёл даром – беря в руку ложку, заметил Кислицин.

– Ты где весь день шлялся? – строго спросил Томас – Мы уже решили, что-то случилось с тобой.

– Да, ничего не случилось – ответил Сергей – Искал место, где был дом Эллы, но так и не смог вспомнить.

– Ну, что за человек?! – покачал головой отец – Забудь ты наконец эту ведьму. Всё! Нету её больше! Нету!

– Всё, батя, забыл – согласился Сергей – А как у вас дела? Много грибов насобирали?

– Рано ещё для грибов – махнул рукой Томас – Набрали малость «сморчков». Да, ягод чуток. А у тебя как? Улов будет?

– Завтра поглядим – подмигнул отцу Кислицин – Место хорошее. Что-нибудь да поймаем, непременно.

Закончив ужин, он подошёл и сел рядом с Томасом. Похоже, Чарли спал, да и Холли уже прилегла.

– Батя глянь, что я на дороге нашёл – протянув отцу рубин, шепнул Сергей.

– Драгоценный? – с недоверием в голосе спросил Томас и осторожно взял здоровенными пальцами камушек – Чё, прямо на дороге?

– Да. Наверно отвалился от платья какого-нибудь лорда – предположил Кислицин – Они любят такое на себя вешать. Только давай потише. Незачем об этом всем знать.

– Правильно – в этот раз шёпотом ответил отец и в его глазах загорелся алчный огонёк – Бабе и мальцу лучше пока не говорить.

– Где его выгоднее продать? – поинтересовался Сергей – Так, чтоб лишних вопросов не задавали.

– Ясное дело где – сказал Томас – У евреев конечно. Они лишние вопросы не задают. А чё тянуть-то? Давай завтра и отправимся в Оксфорд? Это же сколько всего накупить-то сможем?!

– Сходить можно и завтра, конечно – согласился Кислицин – Но сразу много всего покупать не стоит. Соседи увидят, станут интересоваться. Где взяли? Поди докажи, что не ворованное!

– Да! Об этом я не подумал – почесал бороду отец – Тогда, так поступим. Будем рыбу ловить и в город её на тележке возить. А обратно с покупками возвращаться. Если что, скажем – покупателя хорошего нашли.

– Давай это завтра не спеша решим? – зевнув, сказал Сергей – Что-то устал я сегодня. Спать пойду.

– И то верно… – любуясь камнем в свете пламени очага, ответил Томас.

Кислицин улёгся на своё ложе, но прежде чем уснуть, вытащил из-за пазухи свёрток с драгоценностями и спрятал его в солому под рогожку. Вряд ли кто-то станет копаться в его постели. Через пару дней Кислый всё равно от сюда уберётся навсегда и прихватит это добро с собой. Вскоре Сергей уснул, а счастливый Томас ещё долго лежал с открытыми глазами и строил планы на будущее. Жизнь налаживалась.

Глава 5. От судьбы не уйдёшь

Сергей ещё видел сон, когда его грубо схватили и выволокли из дому. Всё произошло так

внезапно, что он даже не успел толком проснуться.

– Атас, пацаны! Вяжут! – заорал Кислый на русском языке, стараясь разлепить сонные глаза.

И тут он увидел, лоснящуюся жиром, харю сэра Оливера. Управделами барона Чандлера всё так же восседал на своём любимом откормленном мерине.

– К остальным – махнув рукой, распорядился он.

– Куда же вы его? – услышал Кислицин жалобный всхлип Холли и окончательно проснулся.

Два воина в кольчугах и шлемах подтащили Сергея к небольшой группе таких же оборванцев, как и он сам. В основном это были молодые парни лет семнадцать или двадцать. Но имелась пара и более взрослых мужиков. Судя по выражению лиц, никому из них не нравилось то, что происходит. Кислицин оглянулся и увидел, как Томас, что-то пытается втолковать сэру Оливеру, а тот отвечает ему резкими, короткими фразами. Наконец управляющему это надоело и, он дёрнув поводья, направил коня к группе, где находился Сергей.

– Давайте, олухи! Пошевеливайтесь! – крикнул Оливер – Не заставляйте ждать Их сиятельство.

И крестьяне, подгоняемые воинами, послушно зашагали в сторону замка. Кислицин в последний раз оглянулся назад. Он увидел, стоявших рядом, Томаса и Холли. Холли, как обычно, рыдала, да и у Томаса в глазах блестели слёзы. Но главное, что поразило Сергея, это выражение их лиц. На них застыла, какая-то абсолютная безысходность. У Кислицина защемило в груди. Видимо, эти люди стали-таки ему не совсем чужими. А вот Чарли был спокоен и даже весел. Он с ехидной улыбочкой глядел вслед Сергею, словно бы радовался творившемуся вокруг беспределу.

– Ну, ясно! На опознание ведут – решил Кислицин – Собрали всех подходящих по возрасту, а теперь предъявят нас скопом баронской дочурке. И бежать-то некуда – поля кругом. Хана короче.

От этой ужасной догадки внутри у него резко похолодело и захотелось срочно отлить.

– Ой, как скрутило! – схватившись за живот, воскликнул Кислый. – Вы идите, а я догоню.

Он попытался покинуть строй, но получив неприятный тычок кулаком под рёбра, вернулся обратно.

– Ну что, Артур? – сказал один из мужиков – Не вышло?

– Мы знакомы? – удивился Сергей.

– Как же мне не знать брата собственной жены? – усмехнулся тот – Слышал, ты память напрочь потерял. Я Итан. Помнишь, как гулял у нас на свадьбе?

– Ах, да – Кислый сделал вид, что вспомнил – Привет, Итан. Не знаешь случайно куда нас ведут?

– На войну, брат – тяжело вздохнул Итан – На войну.

– Что за война? – не понял Сергей – Против кого?

– Гонец вчера к барону нашему прискакал. Говорят, Мерсия взбунтовалась. Независимости хотят. Принц Эллиот с ирландскими наёмниками захватил Честер и теперь движется на юг. Северные графы уже его поддержали. В общем, бойня будет серьёзная.

– Чё за принц Эллиот? – спросил Кислицин.

– Ну, как? Это же сын покойного короля Мерсии – стал объяснять Итан – Когда мы победили и наш досточтимый король Эдуард присоединил Мерсию к собственным владениям, принц Эллиот с мамашей и сестрой бежал в Ирландию. В королевство Лэйнстер. А теперь мальчик вырос и хочет вернуть отцовский трон.

– Ну, а мы причём? – не унимался Кислый – Вот пусть сами и воюют.

– Ты это барону скажи – грустно усмехнулся родственник – Может отпустит нас по домам. У меня жена скоро родить должна. Нельзя мне на войну.

Дальше они шли молча. Разговаривать не хотелось. Эта внезапная мобилизация, рушила Кислицину все его планы. И драгоценности не успел припрятать, как следует. Найдут их. Может быть не сразу, но обязательно найдут. Не попал в Афган, так здесь воевать заставляют. Судьба, видать, у него такая.

Баронский замок, к которому направилась их группа, выглядел довольно внушительно. Каменные стены с узкими бойницами, метров десять высотой. Не меньше. А массивные башни и того выше. Ещё прибавьте ров, метров пять в глубину и три в ширину. В общем, символ феодального могущества во всей своей красе. Подъёмный мост опущен, а решётка наоборот – гостеприимно поднята вверх. Однако, в сам замок их не повели.

Когда они подошли ближе, то Сергей увидел целую толпу крестьян. Все они почему-то стояли на коленях, держа ладони сложенными перед лицом. Вскоре их слух уловил протяжные песнопения, которые доносились из ворот. Судя по всему, во дворе замка проходил молебен.

– Со всех сёл парней согнали – проворчал угрюмо Итан – Чувствую, будет воронью пожива.

Вскоре группа, в которой находился Кислицин, присоединилась к остальным. Даже сэр Оливер, при поддержке двух воинов, слез с мерина и пристроился к молящимся, благочестиво закатив вверх поросячьи глазки. Сергей тоже опустился на колени, но его мысли были далеки от молитвы. Чем больше он думал о ситуации, в которой оказался, тем меньше она ему нравилась. Вернее, она ему совсем не нравилась. Средневековая война, это тебе не драка на танцплощадке. Тут ведь и убить могут.

Молебен длился недолго. Вскоре из ворот замка вышли три человека облачённые в кольчуги и шлемы. На всех троих, поверх кольчуг, были накинуты синие сюрко, с вышитой совой. Подойдя к толпе новобранцев, воины криво ухмыльнулись.

– Это что за стадо баранов – спросил у Оливера один из воинов, который был, по всей видимости, старшим.

– Мастер Уильям – с вызовом бросил толстяк – Мне барон Чандлер велел собрать всех, кто способен держать в руках оружие. И я его задание выполнил. А остальное уже Ваше дело.

– Мамкину сиську они способны держать, а не оружие – зло ответил ему солдафон – А ну, козьи выкормыши, стройся по четверо.

После чёткого приказа мастера Уильяма, в толпе новобранцев возникла неразбериха. Многие даже толком не понимали, что значит «четверо», а уж как в это строится, не знал практически никто. Поэтому, воинам самим пришлось расставлять новобранцев в колонну по четыре человека, используя пинки, тычки и весьма красочные эпитеты. В конце концов, желаемое построение было-таки создано. И колонна двинулась по дороге, вслед за мастером Уильямом. В данный момент, Сергей больше всего опасался столкнуться с Амелией. На этом, уж точно, закончились бы его приключения. Но в сам замок новобранцев не повели, а обошли его и свернули вправо. Взору Кислого предстало несколько построек. Одна из них напоминала летнюю кухню в пионерском лагере, вторая была явно кузницей. Насчёт принадлежности остальных судить было сложно. Возможно там хранилось, что-то мало ценное. Вроде дров, угля и тому подобной мелочи. Возле «кухни» стояло ещё воинов десять, а рядом были кучами свалены очень нужные на войне вещи. Такие как – длинные пики, грубо сколоченные деревянные щиты и нехитрые кожаные доспехи. Чувствовалось, что всю эту амуницию сварганили на скорую руку. Вполне возможно, за прошлую ночь.

Остановив колонну, мастер Уильям велел «баранам» не выходить из строя, после чего началось вручение военного снаряжения. Копий и щитов было даже с избытком, а вот доспехов явно не хватало. Сергею досталась лишь кожаная шапочка, прошитая толстым шнурком, вроде шпагата. И это было ещё хорошо. Потому что, Итану не хватило и её. В общем, полностью экипированной оказалась только первая половина колонны. Но похоже, Уильяма это не беспокоило. Оружие ведь получили все.

Когда с экипировкой было покончено, командир милостиво разрешил ополченцам сесть на траву. Впрочем, долго рассиживаться им не пришлось. Послышался конский топот и Кислицин увидел отряд всадников, который двигался по дороге. Причём, каждый всадник зачем-то вёл под уздцы ещё одного коня, облачённого в боевое снаряжение. Очевидно, впереди ехал сам барон Чандлер – не старый мужчина, лет тридцати пяти на вид. Его длинные светлые волосы спадали на стальной нагрудник мощных лат, в которые он был полностью облачён. Только на голове барона пока ещё не наблюдалось шлема, в отличии от остальных воинов. Вслед за всадниками шла колонна пехотинцев. Все, как один, в кольчугах, шлемах и с, отполированными до блеска, бердышами на плечах. Далее, громыхали две крытые подводы, вероятно с провиантом. И тут Кислый вздрогнул от неожиданности. Где-то сверху раздался звонкий голосок Амелии Чандлер.

– Отец! Возвращайся с победой! – высунув голову из окна башни, крикнула юная баронесса.

И ни одной слезинки в глазах. Словно родной батя не воевать отправился, а поохотиться в соседний лес. Ну и характер!

– Хватит отдыхать, ублюдки – скомандовал мастер Уильям – Пора.

Вот так. Ни тебе торжественного митинга. Ни тебе марша прощания британки. Просто все встали и отправились на войну.

Глава 6. Поход

Шли почти до самого вечера, без привалов. Барон Чандлер явно торопился. Часа через три беспрерывной ходьбы, Кислицин уже не мечтал о побеге. Ему хотелось только лечь, даже в дорожную пыль, и как можно быстрее. Но вот, наконец, вдали показались городские стены.

– Это Оксфорд – сказал Итан, который устал не меньше Сергея.

Но в город отряд барон не повёл. Он отправился туда сам в сопровождении рыцарей, предварительно велев остальным разбить лагерь у дороги. Воины стали разводить костры и готовить нехитрый солдатский ужин. Воду брали в Темзе, которая протекала вблизи Оксфорда. Точнее она огибала город с двух сторон. А может то была и не Темза. В общем, Кислого это мало интересовало. Еду готовили в больших чугунных котлах. Причём, куски мяса доставались только воинам барона. Ополченцев же кормили одной крупой. Мисок в наличии не имелось. Только деревянные ложки, которых хватало с запасом. Ели прямо из котлов по очереди. Впрочем, животы кашей набили под завязку все.

Ближе к ночи подошёл ещё один отряд и встал лагерем рядом с ними. Похоже, командовал им такой же барон. Одного из вновь прибывших Сергей сразу узнал. Это был тот самый дворянин, пришедший на помощь Амелии Чандлер. Очевидно, он-то и разнёс весть о войне по всему их графству. Узнать Кислицина в его дурацкой шапочке парень вряд ли мог. К тому же он, вскоре, отбыл в Оксфорд вместе с, вновь прибывшим, бароном.

Этой ночью мастер Уильям больше ополченцев не трогал, позволив им выспаться. Караул несли только воины барона. Не доверяли они крестьянам. Спать пришлось прямо на траве, без подстилки и покрывала, что оказалось весьма некомфортно. Особенно под утро, когда потух костёр. Сергей чуть не задубел от холода. Но разбудила его не утренняя свежесть, а топот ног и шум.

– Что за кипиш спозаранку? – спросил Сергей у Итана, который уже проснулся и старательно соскребал остатки каши со стенок котла.

– Дезертиров поймали – ответил тот с набитым ртом – Сейчас вешать будут. Пошли глянем?

Дезертирами оказались четверо крестьян не из их отряда, которые этой ночью пытались сбежать. Трое были взрослыми мужиками, а один ещё совсем юный пацан лет пятнадцати. Ясное дело, увязался за односельчанами. Он стоял и шмыгал носом, растеряно наблюдая за тем, как воины готовят верёвки с петлёй.

– Мальца хоть пожалейте – выкрикнул один из дезертиров – По глупости он…

Это было напрасно. Толпа жаждала представления. Под одобрительные возгласы, солдаты подхватили всех четверых и потащили к ближайшим деревьям.

– Дяденьки отпустите! Я больше не буду! – завизжал пацан, тщетно пытаясь вырваться из сильных рук палачей.

Но его крик лишь вызвал хохот зрителей. Вскоре заскрипели ветви деревьев под тяжестью человеческих тел. Кислый смотрел на это, находясь в каком-то оцепенении. Словно вешали его самого. Ведь он тоже готовился бежать, как эти четверо несчастных людей. Дезертиры умирали медленно. Во всяком случае так показалось Сергею. Они корчились, хрипели, выпуская изо рта слюни. Дольше всех умирал пацан. Вероятно, молодой организм не хотел никак смириться с такой ранней смертью, а может он просто был легче других повешенных.

– Без лошадей бежать пустое дело – философским тоном констатировал Итан.

– Я тебя вместе с лошадью поймаю и повешу собственными рукам – раздался сзади голос мастера Уильяма – Гляди у меня, пёс!

Тем временем, к ним присоединялись всё новые отряды. Войско увеличивалось с каждым часом. К полудню, окрестности Оксфорда уже представляли из себя один сплошной военный лагерь. Воины отдыхали и ждали приказа главнокомандующего – графа Солсбери, ставка которого находилась в Оксфорде. А вот ополченцам было не до отдыха. Их всех собрали в один большой отряд, построили в несколько рядов и начали обучать боевым приёмам. Собственно, основной приём был всего один – выставить вперёд пику, уперев тупой конец в землю. Этим они прозанимались почти до темноты. Вечером опять была каша и отдых перед сном. На этот раз, Итан и Сергей устроили себе ложе поудобнее, соорудив его из еловых веток. Ночь прошла без происшествий. Больше дезертировать никто не пытался.

Утром из города вернулись бароны и стали поднимать своих людей. Вернулся и барон Чандлер. На военном совете было принято решение, всех крестьян-ополченцев собрать в один большой отряд, командование которым поручили пожилому рыцарю-бакалавру по имени Натан Крайтон. Сержанты и десятники, руководившие, до этого, новобранцами, так же временно переходили в его подчинение. Численность нового подразделения превышало тысячу человек и одному с такой оравой справляться было никак нельзя.

Судя по всему, войско под командованием графа Солсбери двигалось куда-то на запад. Многотысячная колонна людей и повозок растянулась на несколько миль. Ополченцы шли последними и Кислый тешил себя призрачной надеждой, что эта войнушка закончится раньше, чем они доплетутся до поля боя. Топать так далеко и так долго Сергею ещё не приходилось. Но самое противное, это тащить здоровенный щит с нарисованной совой. Особенно, когда дует ветер. Радовало только то, что мастеру Уильяму, в его стальных доспехах было гораздо хуже.

– Командир – осмелился позвать его Кислицин – А всё-таки, куда мы идём? Если не секрет конечно.

– А тебе не всё равно? – огрызнулся Уильям, но потом ответил – К Глостеру мы идём.

– На подмогу королю Эдуарду? – уточнил Сергей.

– На подмогу графу Глостеру, баран – зло усмехнулся сержант – Эдуард Неустрашимый сейчас во Франкии, воюет с ихним королём за приданое дражайшей супруги – герцогство Бретонь. Семейный спор у них. Ему конечно письмо отправили. Но это дело не быстрое. Так что нам самим придётся разбираться с мятежниками.

Мастер Уильям ещё что-то бурчал, не очень лестное, про короля, его супругу, барона Чандлера, графа Солсбери и принца Эллиотта, но Кислый это уже не слушал. Было абсолютно ясно – бойни ему не миновать.

Они шли два дня. Вдоль дороги, то и дело, попадались небольшие поселения, жители которых с любопытством и даже злорадством глазели на измождённых ополченцев. Возможно никакого злорадства и не было. Просто уставшему Сергею так казалось.

– Живут себе мирно. Никто их не трогает – с ненавистью думал Кислый – А я … Как кур во щи …

Даже красоты местного ландшафта не могли сгладить его скверного настроения. Ни каменные домики, сплошь увитые плющом, ни зелёные луга, ни живописные холмы, ничто не радовало взор Сергея. Это даже нельзя было назвать предчувствием беды. Просто ноющая в груди тоска от собственной беспомощности. Другие ополченцы тоже не излучали оптимизма, но вероятно Кислицин выглядел жальче всех остальных. Понятное дело, их ведьма не перебрасывала из цивилизованного, благополучного мира в это средневековое убожество. Не с чем сравнивать. В дерме родились, в дерьме и помрут. За дни похода, аккуратно подстриженная борода Итана стала похожа на растрёпанную мочалку. А на юном лице Артура щетина пока не росла. Так, едва пробивающиеся усики и пушок на щеках. Пацан ещё совсем, как и многие в их отряде.

Когда они проходили через очередной населённый пункт, какой-то сердобольный старик сунул Кислому в руку фляжку и ржаную лепёшку. Видимо тронула деда его, осунувшаяся за последние дни, физиономия.

– Докатился! – мысленно ругнулся Сергей – Милостыню уже подают.

Но подношение взял. Кто знает, когда объявят привал? Отхлебнув же из фляжки, Кислицин был готов расцеловать доброго старикана. В ней оказалось вино и довольно крепкое. Сергей с удовольствием отхлебнул ещё и сунул фляжку Итану. Через минуту от тоски не осталось и следа. Ему вдруг стало всё пофиг. Подумаешь какие-то мятежники! Да, порвёт он их, как Тузик грелку. И тут Кислицин обратил внимание на угрюмо бредущего мастера Уильяма.

– Командир, зацени – воскликнул он и протянул фляжку сержанту.

Уильям залпом «заценил» всё вино и довольно крякнул. Бородатая физиономия сержанта расплылась в благодушной улыбке.

– Увы, любовь, мне жизнь губя,

Ты рвешь со мною без стыда.

Я столько лет любил тебя

И счастлив с тобой был всегда – вдруг заорал он во всё горло.

Жевавший кусок лепёшки Итан мгновенно подхватил:

– Гринсливс мне свет зажгла,

Гринсливс радость принесла,

Гринсливс в сердце расцвела,

А кто вместо леди Гринсливс?

Второй куплет они уже пели дуэтом, а не знавший слов Сергей старательно помогал им мычанием. Сэр Крайтон, который ехал впереди колонны, обернулся и бросил удивлённый взгляд на трёх веселящихся придурков. Но вместо того, чтобы приструнить наглецов, старый вояка вдруг сам стал подпевать им. Пример командующего оказался заразительным и вскоре уже вся колонна ополченцев пела эту старую песню про «леди зелёные рукава».

Так, весело с песнями, они миновали гряду лесистых холмов и увидели впереди большой населённый пункт. Солнце клонилось к закату и войску был отдан приказ отдыхать. Городок под названием Челтнем оказался практически пустым. Понимая, что война их вряд ли минует, жители перебрались в более безопасные места. Кто-то решил укрыться за стенами Глостера, который находился в двух часах ходьбы, а кто-то решил убраться подальше на юг. Естественно, всё ценное горожане прихватили с собой, но обшарить чужие жилища для воинов было делом принципа. Впрочем, на ополченцев данная привилегия не распространялась. Их отряд так и провёл ночь, разбив лагерь возле дороги.

Мастер Уильям пропадал в городе да самого утра. Сержант вернулся изрядно поддатым и с полупустым бурдюком под мышкой.

– Эй, бараны, зацените – кинув бурдюк Сергею с Итаном, воскликнул он – Пока Их светлости там совещаются, мы здесь можем немного выпить.

– А что случилось? – глотнув из бурдюка, спросил Итан – Мы вроде бы в Глостер шли.

– Шли, да не дошли – сказал Уильям и плюхнулся рядом на траву – Разведка сообщила, что принц повернул на восток. Хочет обойти Глостер и ударить по нему с юга.

– А зачем? – не понял Кислый – Так же дольше получится.

– Да, потому что река мешает. Северн. – стал объяснять сержант – Как ты будешь город через реку брать. Потери лишние. А с юга равнина. Милое дело.

Вскоре, к ним подсели ещё пятеро десятников их отряда. Как же можно упустить шанс выпить на халяву. Но долго рассиживаться им не пришлось. Из города возвратился сэр Крайтон и объявил построение.

– Враг уже близко. Готовьтесь – сказал он ополченцам.

Кто-кто, а Сергей, Итан и Уильям точно были готовы к встрече с врагом. Но на этот раз Крайтон оказался не таким благодушным.

– Если вы, пьяные свиньи, не протрезвеете до начала сражения, – зло крикнул он – я лично выпущу кишки всем троим.

Граф Солсбери не повёл войско к Глостеру, как планировалось ранее, а повернул на север по большому торговому тракту. Так они двигались ещё часа три, пока не подошли к широкому мосту, соединявшему берега реки Эйвон, которая впадала в Северн с востока. В это время года Эйвон был достаточно полноводным, поэтому другого места для переправы тяжёлой кавалерии противника поблизости не имелось.

Похоже, враг находился действительно недалеко. Когда колонна ополченцев подошла к реке, Кислицин увидел готовую к бою армию Уэссекса. В центре, напротив моста стояла личная гвардия графа Солсбери в красных сюрко поверх кольчуг, с вышитым на них жёлтым драконом. Справа и слева от гвардейцев выстроили свои полки бароны. А возле самого моста, по обеим сторонам от него, находились колонны из лучников и арбалетчиков. Сам же граф Солсбери, с отрядом рыцарей, расположился шагах в пятидесяти от основных войск. Как бы в резерве. Он выделялся на общем фоне, блистающими золотой инкрустацией, доспехами, украшенным белоснежными перьями шлемом и, расшитым золотом, красным плащом. Обознаться трудно. Взглянув на подошедших ополченцев, граф указал рукой в сторону моста.

– Гони это стадо на другой берег, чтоб они не путались под ногами – крикнул главнокомандующий Крайтону – Пусть там конницу держат.

Глава 7. Война дело грязное

Ополченцев построили на противоположном берегу реки в четыре ряда по триста человек. Сержанты и десятники стояли сзади, образовав что-то вроде заградотряда. Может быть заботами Уильяма, а может потому что они не имели кожаных доспехов, но Кислого с Итаном поставили в последний ряд. Сэр Крайтон оказался прав, враг не заставил себя ждать. Не прошло и тридцати минут, как впереди показались всадники. Эта и была та самая рыцарская конница, которую по гениальному замыслу графа Солсбери должны сдержать ополченцы. Конечно же главнокомандующий не являлся идиотом и понимал, что крестьяне вряд ли остановят, закованных в латы, профессиональных вояк. Он использовал ополченцев как приманку, надеясь заставить противника атаковать и попасть под обстрел. А чтобы действительно преградить коннице путь, воины Уэссекса выкатили на мост несколько пустых телег.

– Пики готовь – скомандовал Крайтон и его слова, будто эхо, повторили сержанты.

– Ну, вот – обречённо вздохнул Итан – Сейчас нас потопчут.

Сергей это тоже понимал. Алкоголь успел выветриться из башки и теперь всё его тело пробирала нервная дрожь.

– Плотнее стоять, бараны – заорал Крайтон – Плечом к плечу.

Однако, рыцари противника атаковать не торопились. Они явно ждали, когда подтянутся основные силы. Кислый с ужасом наблюдал, как растёт численность врага. Даже ему было ясно, что армия принца намного сильнее чем у графа Солсбери. До самого горизонта тянулся нескончаемый людской поток. Поравнявшись с рыцарями, враги стали разворачивать полки фронтом. К счастью артиллерии у них не наблюдалось. Похоже, в этом мире порох так и не изобрели. В основном, это были пехотинцы. Кольчуги, шлемы, всё как положено. На воинах голубые сюрко с жёлтым крестом в виде буквы «Х». Именно они первыми двинулись вперёд, а не кавалерия. Приблизившись к ополченцам шагов на сто, воины вскинули длинные луки.

– Щиты вверх – заорал Крайтон.

Все, кроме первого ряда, подняли щиты. Сделал это и Кислицин.

– Не прижимай к голове – успел крикнуть Итан Сергею прежде чем раздался грохот, обрушившихся на них стрел.

Кислый глянул вверх. Он увидел три наконечника, пробивших его щит насквозь. Руку защищала металлическая полоса, а вот голове бы точно мало не показалось, упрись Сергей ею в щит. Послышались стоны. Видимо кого-то зацепило. Но, в целом, ополченцы устояли. Последовали новые залпы с тем же результатом. И тут вперёд бросилась орущая толпа в зелёных сюрко с изображением арфы на груди. Мятежники сжимали секиры и круглые щиты. Раздался треск ломаемых пик. Под ударами топоров первая шеренга ополченцев стала пятится назад.

– Задние ряды, коли их! – орал Крайтон, но это уже не имело смысла.

Ополченцы дрогнули. И это мягко сказано. Побросав тяжелые щиты и пики, они мчались прочь. Первыми через мост побежали сержанты во главе с Крайтоном, а за ними неслась толпа ополченцев. Но кроме сэра Крайтана и сержантов, воины графа Солсбери не собирались никого выпускать с моста. Они ощетинились копьями и преградили ополченцам дорогу. В этом и заключался гениальный план Солсбери, создать на мосту людскую пробку. Итан с Кислициным не успели добежать до моста, как там образовалась давка.

– В реку! – крикнул Итан и первым бросился с обрыва в воду.

Сергей немного замешкался. Река Эйвон была довольно широка и Кислицин сообразил, что плывущие ополченцы станут отличными мишенями для вражеских лучников. Поэтому он решил плыть рядом с мостом, чтобы в случае чего спрятаться от стрел за его опорами. Подбежав к самому мосту, Сергей с разбегу прыгнул в камыши. Он понял свою ошибку только, когда увяз по самую грудь в, скопившемся тут, иле. Кислицин разгребал гряз руками, стараясь пробиться к воде, но это получалось ужасно медленно. А главное, не за что было ухватиться. Он видел, как один за другим его однополчане прыгают в воду и плывут на противоположный берег. Некоторые из них валились с обрыва пронзённые стрелами, но большинству удавалось достичь воды невредимыми.

– Помогите! – заорал в отчаянии Сергей, но никто даже не обратил на это внимание.

Каждый спасал собственную шкуру. Кислицин с ужасом понял, что влип. Ему не успеть выкарабкаться самому до прихода врагов. Поджав колени, он опустился в ил по самый нос и стал обмазывать голову грязью. Вскоре, вместо его головы, над водой торчала грязевая кочка с глазами.

Тем временем, воины Мерсии тоже достигли моста, рубя практически безоружных крестьян. И вот тут, с противоположного берега, по ним ударили стрелки Уэссекса. Причём, им было абсолютно всё равно кого разят их стрелы – воинов принца или ополченцев. У врагов появились первые потери. Они прекратили убивать крестьян, стараясь использовать их, как живую защиту. Но ополченцы уже сообразили, что на противоположный берег им живыми не попасть. Один за другим они прыгали с моста в реку, пытаясь спастись вплавь. Упрямые вояки в зелёных сюрко отступать не собирались. Несмотря на серьёзные потери, они двигались по мосту вперёд, прикрываясь от вражеских стрел и болтов круглыми щитами.

Но Кислый ничего этого не видел. Он только слышал вопли множества людей, сливающиеся в один сплошной гул. И тут сердце Кислицина окончательно сжалась от ужаса. Прямо над ним, на обрывистом берегу появились лучники противника. Недолго думая, они стали расстреливать, барахтающихся в воде, крестьян. Самодовольные рожи лучников не сулили ничего хорошего и Сергей замер, стараясь даже не дышать лишний раз. Впрочем, долго им радоваться не пришлось. Арбалетный залп с противоположного берега, заставил вражеских стрелков отступить назад. Те, кто стоял ближе всех, покатились вниз с обрыва, утыканные арбалетными болтами. Многие были ещё живы. Они словно крабы ползли вверх по склону, пытаясь забраться на берег. Но следующий арбалетный залп завершил дело. С торчащими из спин болтами, они остались лежать там, где их настигла смерть.

А на мосту, между тем, не осталось ни одного живого ополченца. Обстреливаемые с двух сторон, мерсийцы несли большие потери, но отступать и не думали. Они использовали, стоявшие на мосту телеги, как таран и прорвали переднюю линию воинов графа Солсбери. Зазвенела сталь. На том берегу началась сеча. Несмотря на мужество, позиция мерсийцев оставалась плохой. Воинам в стальных доспехах был только один путь – через мост. Им бы отойти и позволить рыцарской коннице прорвать ряды уэссекцев, но сделать это теперь было крайне сложно. Подходили всё новые отряды, преграждая путь к отступлению. Лучники мерсийцев к реке больше не приближались, но продолжали издали обстреливать противоположный берег и плывущих к нему ополченцев.

Бой длился меньше получаса, но притаившийся в иле Кислицин успел окончательно задубеть. Сергей чувствовал, как холодная жижа вытягивает из него последнее тепло. Ждать темноты, чтобы потом тихо слинять, было нереально. Он раньше сдохнет от переохлаждения. Надо было выбираться.

Сгребая, торчащие рядом с ним, камыши в пучки, Кислый стал медленно подтягивать тело к берегу. У самого основания первой арки моста виднелась небольшая полоска суши. К ней-то и стремился Сергей. На мосту шёл бой и шевелящийся комок грязи вряд ли мог привлечь чьё-нибудь внимание.

Вот наконец и долгожданная твердь. Кислицин с трудом встал на ноги. Здесь, под самой аркой моста его никто не мог увидеть. Во всяком случае пока. Сергей скинул с головы, облепленную илом, шапочку, а затем мокрую рубаху и башмаки. Штаны снимать не решился. Просто отжал с них воду, насколько это было возможно. Его всего трясло. От холода или страха, разобрать сложно. Скорее всего от того и другого сразу. Вряд ли в такой момент Кислицин мог строить планы. Просто ему хотелось срочно завернуться во что-то сухое. А рядом с мостом, на склоне валялись трупы вражеских лучников.

Сергей осторожно приблизился к краю арки и глянул вверх. Он смог увидеть, только щиты, которыми мерсийцы прикрывались от вражеских стрел. Этим уж точно сейчас не до него. Большую опасность для Кислого представляли свои. Хотя, какие они ему свои?! Пристрелят и глазом не моргнут. Но перспектива окончательно замёрзнуть была страшнее смерти и Сергей пополз по склону. Вероятно, безоружный голодранец не заинтересовал стрелков графа Солсбери. Во всяком случае, никто не стал тратить на него боеприпасы. Ухватив ближайший труп за ноги, Кислицин поволок беднягу под арку. Лучник был небольшого роста, но кольчуга добавляла ему вес.

Впрочем, далеко тащить его Сергей не собирался. Подтянул ближе к арке, чтобы без риска выдернуть из мертвеца стрелы и снять с его кольчуги голубую накидку. Облачившись наконец в сюрко вражеского лучника и опоясавшись его ремешком, Кислый присел на корточки и обхватил плечи руками. Он чувствовал себя в полной заднице. Выбраться наверх было равносильно самоубийству, но и здесь под аркой моста его скоро обнаружат. Опять лезть в холодную воду и, притворяясь мертвецом, плыть вниз по течению? А доплывёт ли он живым под градом стрел? Река текла в сторону союзного Глостера, и Сергей наверняка бы рискнул, но ближайшие события всё изменили.

На противоположном берегу, в тылу уэссекцев, появился большой отряд рыцарской кавалерии. Недолго думая, всадники ощетинились копьями и помчались на воинов графа Солсбери. Приблизившись они разделились на два отряда. Первый атаковал рыцарей уэссекса с их главнокомандующим, а второй смёл по ходу полк стрелков и врезался в гвардейцев, которые удерживали мост. Раздались крики – «Измена!», «Глостер предатель!» Оживились и мерсийцы. Сергей услышал топот сотен ног, бегущих по мосту на другую сторону реки. Похоже, в битве наступал перелом в пользу принца Эллиота.

Кислый осторожно привстал, и глянул на противоположный берег. Бой продолжался, но даже Сергею было ясно, что уэссекцы проиграли. Кругом виднелись только голубые сюрко воинов принца. Действительно, вскоре битва прекратилась и оба берега огласил радостный вопль победителей. Впрочем, ликование длилось недолго. На противоположном берегу началось добивание раненых и сбор трофеев. От душераздирающих воплей и стонов, внутри Кислого всё похолодело. Вокруг него полно трупов в доспехах с оружием, а значит скоро найдут и его самого. Это вопрос нескольких минут. И тут только до Сергея дошло, что на нём вражеская накидка. На голое тело конечно, но всё-таки. План так себе. Но другого-то всё равно не было. Даже если он прикинется мерсийцем, как объяснит своё пребывание под мостом. Прячущийся трус. Дезертир. Оружия нет. В бою не участвовал. Повесят, как пить дать. Тут Кислицин услышал человеческие голоса, и они явно приближались. Надо было срочно что-то придумать. Сергей огляделся по сторонам. На том месте, откуда он приволок труп, торчала рукоять кинжала. Вероятно, им лучник помогал себе карабкаться по обрыву. Дальше тянуть было уже нельзя. Кислый схватил кинжал и, подбежав ближайшему мёртвому ополченцу, начал с остервенением колоть его.

– Сдохни, скотина! – орал он, как безумный, не обращая внимание на брызги крови, летящие ему прямо в лицо.

– Эй! Ты что там делаешь? – услышал Сергей на ломаном английском.

Он повернул голову и увидел двух воинов с изображением арфы на зелёных сюрко, которые спускались вниз по обрыву. Их щиты были закинуты на спину, а руки сжимали окровавленные топоры. Одному воину было уже лет под сорок, второй выглядел чуть старше Артура.

– Он… Он шевелился! – перепугано взвизгнул Кислицин – Честное слово!

Поглядев на испачканного кровищей Сергея, воины вдруг захохотали.

– Ты откуда такой? – спросил воин постарше.

– Дарак, это же один из сосунков, примкнувших к нам в Ворчестере – ответил за Кислицина молодой, на более чистом английском – Видно сразу, что он раньше не убивал.

– То-то я гляжу, все штаны мокрые – заржал Дарак – Первый раз на войне?

– Первый – честно признался Кислый – А вы ведь не из Мерсии вроде?

Воины удивлённо переглянулись.

– Ирландцы мы – ответил Дарак – Из Ирландии. А тебя как звать-то, чумазый?

– Артур я – радостно воскликнул Кислый, видя, что его не торопятся добивать – А про вас я слышал. Вы наёмники.

– Вот именно. Наёмники – рявкнул ветеран – Поэтому нечего зря болтать.

Он подошёл к, истыканному Сергеем, трупу и начал его обшаривать.

– И что ты собираешься найти у этого оборванца? – хмыкнул молодой.

– А вот что! – вытряхнув из башмака убитого ополченца пять медяков, рассмеялся Дарак – Это вам благородным только золото подавай, а я и медью не брезгую.

– Ты разве дворянин? – взглянув на молодого воина, спросил Кислицин.

– Раян О'Салливан – гордо ответил тот – Потомок старинного рыцарского рода. Удивлён, что я наёмник? Так уж заведено у нас в семье. Младший сын должен стать либо монахом, либо наёмником. Я предпочёл быть наёмником. Ладно, Артур, идём. Покажу тебе, как делать деньги на войне. А этот болван пусть здесь собирает всякую мелочь.

Глава 8. Герой Мерсии

Кислый старался держаться рядом с Раяном О'Салливаном. Мало ли что!

Вдруг кому-то из мерсийцев не понравится его рожа. Кругом уже вовсю кипела работа. Воины подбирали с земли оружие убитых, складывая его в кучи. Некоторые стягивали с трупов доспехи и более-менее целые сапоги.

А тем временем молодой наёмник объяснял Сергею тонкости мародёрства.

– Обыскивай сперва наших – тыча пальцем в арфу на груди, говорил Раян – У них точно есть деньги. Принц в Честере аванс выдал. Но учти! Половина того, что найдёшь, моя. Чаще всего кошелёк с монетами на грудь вешают, но могут и в сапог засунуть. Короче, ищи везде.

– А оружие и доспехи? – спросил Кислицин – Они ведь тоже денег стоят.

– Все боевые трофеи – собственность принца Эллиота – пояснил наёмник – Вот деньги и другую мелочь можно забирать. Впрочем, если ты присмотришь для себя на поле боя меч или секиру, Их высочество гневаться не станет.

Раян подобрал топорик с небольшим серповидным лезвием на длинной металлической рукоятке и сунул Сергею за пояс.

– Ну, вот – засмеялся он, хлопнув Кислицина по плечу – Так ты больше похож на человека.

О'Салливан был прав. У первого же трупа, который обыскал Кислый, на груди оказался мешочек с двадцатью тремя серебряными монетами. У второго он нашёл аж сорок восемь монет. Но с третьим вышла маленькая заминка. Когда Сергей приступил к обыску покойник глухо застонал.

– Этот ещё жив – крикнул он Раяну.

– Добей его – спокойно ответил наёмник.

– Свой же – не понял Кислый.

– Ну и что? – подойдя к Сергею, ответил О'Салливан – Всё равно не жилец.

Видя, что Кислицин колеблется, наёмник взял из его рук кинжал и перерезал раненому горло.

– Вот так – вытерев лезвие о накидку Сергея, произнёс он – Следующего сам кончай.

Следующий не заставил себя долго ждать. Благополучно обобрав ещё пару трупов, Кислицин вновь наткнулся на раненого. Пока Сергей прикидывал, как сподручнее вскрыть бедняге сонную артерию, тот открыл глаза и ухватился за руку с кинжалом.

– Мадра! – заорал раненый и добавил по-английски – Чего задумал?!

– Ты всё равно не жилец – попытался объяснить перепуганный Кислицин.

– Кто не жилец?! – схватив второй рукой Сергея за горло, крикнул раненый – Это ты не жилец!

– Каван, отпусти парня – раздался сзади голос Раяна – Задушишь ведь. Сам виноват. Валяешься тут, словно покойник.

– Достали меня уэссекские псы своими арбалетами – оттолкнув Кислицина, сказал Каван – Хорошо достали.

И действительно, из его мощной ляшки торчало оперение арбалетного болта.

– Тебе к магистру надо – покачал головой Раян – Возможно задета кость.

– Ну, так отнеси меня к нему – заявил с раздражением раненый наёмник.

– Артур помоги – сказал О'Салливан и подхватил Кавана под руку.

Тащить раненого Кавана оказалось делом нелёгким. Весил он килограмм сто, плюс стальная кольчуга. Причём, сам раненый наёмник всю дорогу что-то орал по-ирландски. Вероятно, ругался.

Близился вечер. Армия принца готовилось отдыхать. Воины ставили походные шатры и разводили костры. Найти магистра Талли, здешнего главного эскулапа, было несложно. Рядом с его шатром уже сидело и лежало множество раненого народа. Магистр скорее напоминал монаха, чем медицинского работника. Лысая голова, гладко выбритое, морщинистое лицо, чёрный балахон с капюшоном, подпоясанный обычной верёвкой, на ногах сандалии. Хоть бы ногти подстриг себе – интеллигент. Эскулапу помогали два здоровенных пацана. Типа санитары. Тут же, возле раненых, тёрлась парочка монахов, предлагая за умеренную плату исповедать особо тяжёлых. Мельком глянув на торчавшую стрелу, Талли сразу озвучил диагноз.

– Два шиллинга.

Наёмник, что-то ворча по-ирландски, развязал кошель и протянул эскулапу две серебряные монеты. Магистр взял маленький ножичек и бесцеремонно разрезал у Кавана штанину, заголив раненую ляжку.

– Держите его крепче – приказал он Раяну с Кислым.

Магистр медленно стал наклонять стрелу в бок и вдруг резким движением проткнул мышцу насквозь, продвинув стрелу до самого оперения. Каван перенёс этот момент достаточно мужественно. Только очередной раз выругался. Талли снял со стрелы окровавленный наконечник. Затем он подошёл к костру и вынул из него горящую деревяшку. Вернувшись к раненому, магистр поджог конец стрелы и стал вытягивать её из раны. Вот тут Каван не выдержал, начав извиваться. И если бы не подоспевшие вовремя санитары, наёмник раскидал бы всех, включая эскулапа. Сергей успел заметить, как на лице магистра промелькнула странная улыбка. Видимо, данная часть операции была тому особенно приятна.

– Пусть здесь полежит до завтра – перетягивая белой тканью ногу Кавана, сказал Талли – Если всё же рана загноится, буду чистить.

В этот момент, со стороны моста, раздался протяжный звук трубы, который сразу привлёк к себе общее внимание.

– Принц народ собирает – пояснил Раян – Видимо, опять хочет речь говорить.

– Да уж, он это любит – простонал Каван – Плату бы лучше добавил.

– Тебе за ранение добавят – сказал Раян – Лечись, а мы с Артуром пойдём послушаем Их высочество.

Когда они подошли к мосту, там уже собралась толпа, образовав большой живой круг. Раян довольно бесцеремонно стал расталкивать мерсийских вояк и протискиваться вперёд. Кислый пристроился сзади него, стараясь не отстать. Удивительно, но мерсийцы даже не пытались сопротивляться подобной наглости и спокойно уступали наёмнику дорогу. Оказавшись, таким образом, в первом ряду зрителей, Сергей наконец увидел принца, ради которого сотни людей сегодня загнули боты. Эллиоту было где-то лет пятнадцать. Не больше шестнадцати уж точно. Но сколько достоинства во взоре! А какие манеры! Кислицин даже залюбовался. Светлые, зализанные до блеска, волосы. Чёлка почти до бровей. Серые глаза. Совсем ещё детская мордочка с румяными щёчками. Наверное, с таких художники амурчиков рисуют. Но уже в латах из, отполированной до блеска и украшенной золотом, чернёной стали. На боку меч в дорогих ножнах. Белого коня только не хватает. Хотя, конь наверняка имеется. Но сейчас принц возвышался над толпой, используя в качестве постамента одну из телег. Рядом с принцем на телеге стояли ещё два человека. Один из них – рыцарь лет сорока в дорогих, забрызганных кровью, латах. Его кудрявые чёрные волосы и окладистая борода поблескивали сединой в лучах заходящего солнца. Вторым был пожилой воин в пластинчатых доспехах и кругловерхом шлеме с поднятым забралом. Именно воин, а не рыцарь. Судя по тому, что на поясе у него вместо меча висел фальшион.

– А кто это рядом с принцем? – поинтересовался Кислицин.

– Который чернявый? То граф Глостер – ответил Раян – Они с принцем дальняя родня.

– Тогда понятно зачем он к нам переметнулся – сказал Сергей.

– У Глостера дочь одного возраста с принцем – пояснил наёмник – Вот он и мечтает их сосватать. Когда Эллиот будет королём Мерсии, Глостер станет королевским тестем. Понял?

– Понял – кивнул Сергей – А второй? Тоже родственник?

– Нет. Это Джейкоб – старший оруженосец принца. Его правая рука. Он при Эллиоте с самого рождения. И в изгнании с ним был. Принц ему доверяет, как самому себе.

Кроме данных персонажей, рядом с телегой находилось ещё несколько рыцарей в дорогих латах. Вероятно, мерсийская знать. Но они Кислицина мало интересовали. Его внимание привлекла небольшая группа пленных уэссекцев. Уже без доспехов, но судя по дорогому прикиду все они являлись аристократами. Как ни странно, но золотые рыцарские цепи никто с них даже не подумал снять. Некоторые были легко ранены. Только благодаря крепким латам знатные уэссекцы остались живы и не разделили учесть тысяч своих менее родовитых соплеменников. Среди пленных был и барон Чандлер. Он стоял, гордо вскинув голову, рядом с высоким седовласым мужчиной. Кислый не сразу признал графа Солсбери, так как раньше видел главнокомандующего только в доспехах и верхом на коне. Мастера Уильяма и молодого гонца, вырвавшего из алчных лап Сергея бедняжку Амелию, среди пленных не наблюдалось. Возможно они пали в неравном бою или сумели бежать. Да, какая теперь разница.

Решив наконец, что зрителей собралось достаточно много, Их королевское высочество приступил к делу.

– Народ Мерсии – проникновенно воскликнул он писклявым голоском – Сегодня мы наконец показали врагу силу нашего оружия! Много славных воинов пало этим днём! Они умирали с улыбкой на устах и со словами «Да, здравствует Мерсия»! Но силы наши растут с каждым днём. Вот и дядюшка Мэйсон теперь с нами. А завтра в Глостер прибудет герцог Мэнский, чтобы поддержать справедливую войну против вероломного Эдуарда. Скоро и остальные графства присоединятся к нам. А тех, кто не захочет присоединиться мы сметём, как бесполезный мусор! Как грязь! Как…

– Как дерьмо – помог кто-то из толпы.

– Правильно! Как это самое – продолжил Эллиот – Да, здравствует свободная Мерсия!

Толпа одобрительно загудела. Послышались возгласы «Слава принцу Эллиоту!» В ответ Их высочество одарили подданных благосклонной улыбкой. По лицу принца было видно, что он просто тащится от всеобщего внимания. Обведя горделивым взором толпу, Эллиот вдруг остановил свой взгляд на Кислицине. Босой, грязный, в забрызганном кровью сюрко на голом теле и с секирой за поясом, Сергей больше напоминал дикаря, чем нормального воина.

– Эй ты! Иди сюда – поманил рукой Кислицина принц.

– Я? – удивился Сергей, искренне не понимая зачем он понадобился Их высочеству.

– Да. Иди сюда, чтобы все тебя увидели – сказал Эллиот.

Кислый вновь почувствовал предательскую дрожь в коленях.

– Неужели этот молокосос раскусил кто я? – пронеслось у него в голове.

Нехотя Сергей приблизился к телеге. От волнения он даже не додумался, поклониться принцу и его соратникам-аристократам. Но Эллиот не обратил внимание на подобную мелочь.

– Как зовут тебя, герой – спросил он, с интересом разглядывая Кислицина.

– Артур – растеряно ответил Сергей.

– Сколько убил врагов, Артур?

– Не знаю – пожал плечами Кислицин – Не считал.

– Не считал?! – засмеялся принц и, обратившись к толпе, громко повторил – Он их не считал!

Толпу огласил взрыв хохота. Послышались шуточки по поводу странного вида «героя».

– Да, он и считать-то не умеет – глядя на прикид Сергея, усмехнулся Глостер.

– Почему же?! Умею – обиделся Кислый – Вот писать да… Пока не очень…

Во взгляде принца промелькнула тень сомнения.

– Ты что же? Прямо так и воевал? Без шлема и кольчуги – прищурив глазки, спросил он.

– Кольчуга от стрел не защищает, от меча или пики тоже. Зачем же мне лишнюю тяжесть таскать? – решил включить дурака Кислый, который почувствовал игривое настроение Их высочества.

– А голова у тебя и так твёрдая. Зачем ей шлем? – захохотал Глостер.

После этой графской шутки минут пять ржали все. Даже пленные аристократы.

– С такими героями мы Эдуарда вмиг одолеем – наконец сказал Эллиот – Повеселил. Чего хочешь? Денег?

– Хочу стать бароном, Ваше высочество – честно признался Сергей.

Ну, а чё такого? Принц в хорошем настроении. Глупо же не попытать счастье?

Глава 9. Удар милосердия

Можно подумать, никому кроме Сергея не хотелось стать бароном. Но почему-то его абсолютно нормальное желание вызвало новый взрыв хохота.

– А шутом стать не желаешь?! – крикнул кто-то из толпы – Тебе больше подойдёт.

Эллиот же ответить не успел. Раздался конский топот. Это всадники гнали через мост ещё одну группу пленных. Тех, кто успел покинуть место боя, но кому не удалось сбежать от кавалеристов Глостера. Среди них находились и ополченцы. Но отличить их от воинов, с которых успели снять кольчуги, теперь было крайне сложно. Рвань она и есть рвань.

– А ну-ка, гоните этих трусов сюда – оживился принц – Хочу посмотреть на них поближе.

Толпа расступилась, пропуская пленных в середину круга. Всего их было не больше пятидесяти человек. Грязные, оборванные. Некоторые еле держались на ногах.

– Хороши! – скривив презрительную гримасу, воскликнул Эллиот – Бросили командира и бежали словно крысы. Вот, что теперь с ними делать? Может домой отпустить?

– Повесить их – в один голос заорала толпа.

– Верно! – крикнул принц – Повесить их всех до одного!

Мерсийци тут же стали хватать пленных и тащить к ближайшим деревьям. А юный Эллиот, поставив ногу на край телеги и по-хозяйски скрестив на груди руки, с интересом наблюдал, как развлекается его свободолюбивый народ. Вдруг из толпы пленных вырвался какой-то босяк и кинулся к телеге, с которой гордо взирал мерсийский принц. Схватив ногу Их высочества, бедняга, как безумный, начал целовать его ступню.

– Пощадите – в отчаянии закричал пленный – Мне нельзя умирать. Моя жена… Она скоро должна родить.

Кислицин вздрогнул, услышав знакомый голос. Он с трудом узнал в этом растрёпанном и грязном оборванце приятеля Итана. Тот смотрел на принца полными слёз и ужаса глазами, как на последнюю свою надежду. Четверо мерсийцев хотели было оттащить Итана от телеги, но Эллиот жестом их остановил. Эта сцена привлекала внимание, а такой удачный случай покрасоваться принц упускать не желал.

– Говоришь жена твоя скоро родит? – бросив надменный взгляд на беднягу, спросил Эллиот – Здорово! А от кого?

– От меня конечно – не понял Итан.

– А ты в этом уверен? – уже обращаясь к толпе, засмеялся принц.

Мерсийцы оценили юмор Их высочества взрывом хохота. Засмеялся и сам Итан, задрав голову и с собачьей преданностью глядя в глаза Эллиоту. Глупый смех приговорённого ещё больше развеселил толпу.

– Ну, всё! Папаша – устав наконец ржать, сказал принц – Прими наши искренние поздравления и ступай к остальным.

В подтверждение того, что разговор окончен, Эллиот вырвал из объятий бедняги свою ногу. Однако, Итан сдаваться не собирался.

– Я могу быть полезен Вашему высочеству – завопил он, вцепившись в край телеги – У меня есть ценные сведения.

– Хорошо – согласился принц – Если твоё сообщение меня хоть немного заинтересует – я тебя помилую. Но если ты просто тянешь время, прикажу повесить тебя вверх ногами.

– Мне точно известно, что король Эдуард сейчас воюет во Франкии – затараторил несчастный Итан – И ему уже отправлено сообщение о Вашем справедливом вторжении.

– Эти твои «ценные сведения» мне давно известны – засмеялся Эллиот – Может быть хочешь ещё что-то ценное сообщить? Нет? Тогда прощай!

Было видно, как Итан отчаянно придумывает, чтобы ещё сообщить Их высочеству. Бедняга трясся всем телом, озираясь по сторонам, словно искал чьей-то подсказки. И тут он заметил Кислого. У Сергея внутри всё похолодело. Опасность разоблачения, которую Кислицин уже практически избежал, вновь нависла над ним, словно дамоклов меч. То, что Итан узнал родственника, было ясно по тому, как вспыхнула надежда в его удивлённых глазах.

– Есть, Ваше высочество! – воскликнул он, радостно глядя на принца – У меня есть…

Однако, договорить бедняга не успел, распластавшись на земле с проломленным черепом. Все прекратили смеяться и уставились на Сергея, который стоял, выпучив безумные глаза и сжимая в руке секиру. Итан дёрнулся пару раз, выпустил из ноздрей две кровавые струйки и умолк навсегда.

– Похоже не навоевался ещё твой герой – захохотал Глостер.

Но Элиот не разделил весёлость дядюшки Мэйсона. Он был явно возмущён бесцеремонностью, с которой Сергей прервал его шоу.

– Да, как ты смеешь?! – грозно закричал он своим писклявым голоском.

Тут уже Кислицину пришлось срочно придумывать объяснение собственной наглости. Чтобы как-то выиграть время, он вскинул вверх руку с топором и заорал что есть мочи:

– Да, здравствует принц Эллиот!

Толпа радостно поддержала рёв Сергея. На лице принца засветилась довольная улыбка. Ну, нравилось Эллиоту, когда его восхваляют и всё тут.

– Почему без приказа? – уже спокойнее спросил он – Я собирался его повесить, а ты болван всё испортил.

– Простите, Ваше высочество! – успев немного собраться с мыслями, произнёс Кислицин – Когда это грязное животное посмело прикоснуться к Вам – нашему будущему королю и освободителю Мерсии, меня даже затрясло от ярости. Я пытался себя сдержать, но не смог.

– Это конечно многое объясняет – философским тоном сказал Эллиот – Ты прощён. На первый раз. Но впредь держи себя в руках. Кстати, ты вроде хотел стать бароном? Я не ослышался?

– А это возможно? – оживился Сергей.

– Н-н-нет – смерив брезгливым взглядом наряд Кислицина, ответил принц – Пока нет. Но я сделаю тебя своим оруженосцем. Поверь. Это тоже весьма почётно!

– Ваше высочество. У Вас уже есть три оруженосца – недовольно буркнул Джейкоб – Зачем Вам ещё этот голодранец?

– Джейкоб. Дружок. – тоном наставника произнёс Эллиот – Ты эсквайр. Твоё дело командовать, а не таскать мои сундуки. Отмой его и одень. Мне понравился этот чудак.

Затем он повернулся к группе пленных аристократов и величественно изрёк:

– Господа, сумму выкупа вам объявят позже. А пока, чувствуйте себя моими гостями и будьте благоразумны, чтобы я не пожалел о моём гостеприимстве. Стража, проводите джентльменов в их новые апартаменты.

Наконец-то этот кошмарный денёк подошёл к концу. После митинга начались похороны героев, павших в минувшей битве с улыбкой на устах. Их всех свалили в одну неглубокую длинную яму вместе с убитыми врагами и засыпали землёй, установив большой деревянный крест. Кислый в этом участия не принимал. Не пристало оруженосцу самого принца ковыряться в земле. Было уже темно. Сергей лежал в походном шатре, на бараньей шкуре и слушал, как священник справляет панихиду возле братской могилы. Наконец затих и он. А Кислицину почему-то не спалось. Вроде бы всё получилось, как нельзя лучше. Живой, вымытый в кадке с подогретой водой, лежит себе в новом чистом белье. Ну, чё ещё надо-то? Правда, рядом храпят три оруженосца Их высочества, но такое раньше Сергею не мешало. Мысль, что он стал настоящим убийцей и что это теперь на всю оставшуюся жизнь, не давала Кислицину покоя. Любые рассуждения о самообороне и о том, что убийство в этом мире дело обычное, слабо помогали. Сергею вспомнились пионеры-герои из школьной программы. Как бы они поступили на его месте? Да, сами бы вышли вперёд и плюнули Их высочеству в румяную физиономию. Итана они этим вряд ли спасли, но хоть поддержали бы друга перед смертью. Кислый поморщился. Ну, не герой он, а обычный человек. А обычные люди, рано или поздно находят оправдание любому своему поступку. Даже очень мерзкому. Защитное свойство человеческого мозга таково. Итан ведь был обречён? Скорее всего да. Так какое же это убийство?! Сергей просто избавил друга от мучений. Удар милосердия – вот как это называется! Милосердия! От подобной мысли Кислому вмиг полегчало. Терзавшие его сомнения рассеялись, как дым. Сергей пощупал кошель, висевший теперь на его груди, как у тех наёмников, которых он обирал. Да. Теперь у него были собственные деньги. Даже без той половины, что Кислицын отдал Раяну, оставалось ещё сто двадцать два серебряных шиллинга. Для крестьянина Артура, не так уж и мало. Этот босяк и не видал столько деньжищ. Кроме денег в кошельке Кислого лежал ещё золотой крестик на тонкой цепочке, который он, естественно, не стал отдавать наёмнику. Вначале, Сергей хотел надеть золотой крестик себе на шею, но потом решил, что его деревянный на верёвочке будет понадёжнее, раз тот спас его в сегодняшней переделке, а золотой своего хозяина нет. Кислицин ещё не представлял, что значит быть оруженосцем принца.

– Уж наверняка получше, чем крепостным барона Чандлера – решил он, засыпая сном праведника.

Глава 10. Новые обязанности

На следующее утро Кислого разбудил пинок в спину. Подскочив от неожиданности, Сергей увидел суровое лицо Джейкоба.

– Спишь дольше принца, скотина – зло констатировал эсквайр – Вставай быстро! Будешь вместе с Арчи прислуживать во время завтрака.

Арчи – это один из оруженосцев Их высочества. Двух других звали Генри и Райли. Все они были примерно такого же возраста, как сам Эллиот. Но из них лишь Арчи являлся простолюдином. Он был сыном кормилицы принца. Остальные оруженосцы представляли из себя отпрысков благородных семейств Мерсии и не привлекались Джейкобом в качестве лакеев. Поэтому, Арчи искренне радовался появлению в их компании Кислицина, надеясь-таки снять с себя часть служебных обязанностей.

Этим утром Эллиот завтракал один. Дядюшка Мэйсон ещё вечером ускакал в Глостер, чтобы приготовить торжественный приём Их высочеству. Обстановка в шатре принца была достаточно аскетическая. Четыре сундука, самый большой из которых заменял принцу кровать, раскладной стол и два стула с очень высокими спинками. Вот собственно и вся мебель. Пол в шатре устилали медвежьи шкуры. Вероятно, прямо на них и спал эсквайр Джейкоб. Единственным украшением шатра являлся голубой баннер с личным гербом Их высочества, из двух красных и двух синих полей, расположенных в шахматном порядке. Синие поля рассекал жёлтый мерсийский крест, а на красных были изображены львы, тоже жёлтого цвета. Над гербом красовалась, вышитая золотой нитью корона и три слова «СЫН ЗА ОТЦА».

В первый раз Сергею лишь позволили держать серебряный тазик с чистой водой и полотенце, чтобы Их высочество мог, время от времени, омывать ручки, перепачканные едой. Всё остальное Арчи делал сам. Он сервировал стол. Помогал личному повару Эллиота подавать яства. Подливал в кубок принца вино. Делал это Арчи уверенно и быстро. Ведь он служил Их высочеству с раннего детства. А тем временем, Эллиот уплетал жаренную курочку и разглядывал отмытого Сергея, словно ребёнок новую игрушку.

– Артур – наконец спросил он – Ты откуда родом?

– Из этого… Как его… Ворчестера – вспомнил Кислый.

– Понятно. А чем занимался до войны?

– Да, разным – пожал плечами Сергей – Брался за любую работу, что есть. Я же сирота. Отца уэссекцы убили ещё в прошлой войне. Мать тоже долго не выдержала одна. Я ведь и на войну-то пошёл, чтобы за родителей отомстить.

Лицо принца вмиг стало не по детски суровым.

– Я тоже хочу отомстить за своего отца – с пониманием глянув на Кислицина, сказал он – Арчи, налей Артуру вина.

Эллиот встал из-за стола и, подняв кубок, торжественно произнёс:

– Давай почтим память наших отцов, павших за свободу Мерсии. И поклянёмся мстить злодею Эдуарду пока бьются наши сердца.

Выдав очередную пафосную речь Их высочество вновь уселся за стол. Сергею винишко показалось слабоватым – градусов десять от силы. А вот принц заметно повеселел. Тем более, что выпил Эллиот на один кубок больше.

– Довольно грустить! – подмигнув Сергею, сказал он – Лучше расскажи мне, Артур, что-нибудь весёлое.

– Анекдот, что ли? – не понял Кислый.

– А не… что? – переспросил Эллиот.

– Анекдот – пояснил Сергей – Это такая короткая, смешная история. Выдуманная конечно же. Сейчас вспомню.

Но рассказать принцу анекдот Кислый не успел. Полог шатра распахнулся и на пороге возник Джейкоб.

– Ваше высочество – поклонившись, произнёс он – Там капитан ирландцев. Наёмники хотят получить деньги за прошлый бой.

– Прямо сейчас? – недовольно воскликнул Эллиот – А дождаться, пока мы войдём в Глостер, они не могут? Ладно! Арчи! Артур! Убирайте всё со стола. Завтрак окончен.

Убирая блюда со стола, Сергей украдкой наблюдал, как эсквайр открывает ключом один из сундуков. Когда откинулась тяжёлая крышка, Кислый даже рот разинул от восхищения. Здоровенный сундук был на три четверти заполнен серебряными шиллингами. Но восхищение не помешало Сергею заметить, что на связке у Джейкоба только три ключа, а не четыре. Когда они, забрав последние тарелки, покинули шатёр Их высочества, Кислицин поделился с Арчи своим недоумением по поводу отсутствия четвёртого ключа.

– Ключ от сундука с золотыми соверенами Его высочество не доверяет никому – шёпотом ответил Арчи.

– Даже Джейкобу? – удивился Сергей.

– Никому – зачем-то оглядевшись, подтвердил юный оруженосец – Сундук с серебром – это так. На текущие расходы. Ещё парочка сражений и он опустеет. А сундук с золотом – вся его казна. Он один равен двадцати таким сундукам серебра. Без золота принцу нашему конец. Наёмники сразу уйдут. Да и остальное войско надо кормить. Если сейчас ввести военный налог, то мерсийцы возмутиться могут. Обещал принц их освободить, а сам грабить начал. Вот Его высочество и бережёт золотишко, как зеницу ока. И ключик от сундука никому не даёт.

Кислицин увидел, что к шатру принца подошли пятеро ирландцев, среди которых был и Дарак. Четверо остались стоять снаружи, а один, самый здоровенный, с седой бородой, скрылся в шатре.

– Артур – дёрнул Сергея за рукав Арчи – Сходи, предупреди конюхов, чтобы готовили лошадь Его высочеству, а у меня ещё другие дела есть.

Кислицин не возражал. Табун он отыскал без труда. Здесь же мирно пасся и конь самого принца Эллиота. Увидев вышитый на груди Сергея личный герб Его высочества, табунщики низко склонили головы. Такое почтение приятно удивило Кислого.

– Видать, я здесь фигура не из последних. Сержант, или даже повыше буду – решил он и строго вслух спросил – Кто тут старший?

Один из табунщиков выпрямился и подбежал к Сергею.

– Я старший конюх, ваша милость – сказал он и поклонился ещё раз.

– Вот что, дружок – чувствуя, как с каждой секундой растёт его эго, произнёс Кислицин – Срочно готовь коня Его высочеству! И хватит валять тут дурака! Скоро выступаем.

Отдав распоряжения конюхам, Сергей, с чувством выполненного долга, вернулся к себе в шатёр. Арчи сидел на подстилке в углу и старательно натирал дёгтем две пары сапог. А тем временем, хозяева данной обуви резались в кости, удобно пристроившись на одной из шкур.

– А вот и герой вернулся – смерив Кислицина надменным взглядом, произнёс Генри – Да! Ловко ты вчера раскроил череп тому мужлану.

– Так, натренировался – небрежно усмехнулся Кислый – Целый день только этим и занимался.

– Страшно было? – поинтересовался Райли.

– Ну как тебе сказать – скривил губы Сергей – В самом начале боя действительно волновался слегка. А когда месиво началось, уже не до страха было. Рубил секирой направо и налево, только мозги разлетались в стороны.

– Ух ты! Расскажи подробнее – с восхищением глядя на Кислицина, воскликнул Райли – А то, мы бой лишь издали видели.

– Ну, обычный бой – начал Сергей – Вначале перестрелка была. Наши лучники ополченцев обстреливали, но без толку. Потом ирландцы вперёд пошли. Я за ирландцами пристроился. Решил, они парни опытные. Буду рядом держаться. В общем, мы так навалились на этих ополченцев, что те всё оружие бросили и в реку попрыгали. А мы через мост. А там заслон. А тут с другого берега по нам как стрелами жахнут. Мы присели. Щитами закрылись. А они не унимаются. Стрелы щит насквозь уже пробивают. Те, кто близко щит к голове держали, так и полегли разом. Запомните. Нельзя щит во время обстрела к голове прижимать. Ну, сидим так. Ждём. А ирландцы, те что на мосту пробились-таки на ту сторону. Ну, мы тоже через мост бегом. И вот тут началось самое месиво. Где свои?! Где чужие?! Глянул, а на меня несётся здоровенный вояка с вот такой секирой! Замахнулся. Сейчас пополам разрубит. Чё делать?! Я ему, как ногой по яйцам двинул! У него глазищи сразу вот такие. Согнулся весь. А я ему топориком в лоб. Глядь! А на меня ещё двое и с разных сторон. Чё делать?! Который ближе на меня только замахнулся, а я ему нырк под руку и обхватил сзади. Его рука с мечом у меня за спиной значит. Сделать ничё не может. А я ему кинжалом в живот. Так все кишки и выпустил.

– На нём же кольчуга, наверное, – удивился Генри.

– А чё кольчуга? – усмехнулся Кислый – Думаешь её кинжал не пробьёт? Вот смотри.

Сергей вынул из ножен кинжал и показал, как он им бил.

– Если ударить посильнее – пояснил он – Никакое кольцо не выдержит.

– Дальше рассказывай – увлечённо воскликнул Райли – Ну, выпустил ты ему кишки…

– Ну, вот значит – продолжил Кислицин – А второй как кишки увидел, так весь и побелел. Молодой ещё. Первый бой наверно. Рот открыл, а я ему кинжалом прямо в рот. Хресь! И остриё из затылка торчит. Да! Вот так около часа и рубился, пока граф Глостер не подоспел. Тут полегче стало. Огляделся. Кругом трупы. Отрубленные головы. Внутренности разбросаны. Сам весь с головы до ног в кровищи. Такая она – война, ребятишки!

Оба молодых аристократа с уважением и завистью глядели на Сергея.

– А вы что же? Ещё ни разу в бою небыли? – развалившись на собственной подстилке, спросил у них Кислый.

– Небыли – грустно вздохнул Райли – Оруженосцы идут в бой только за своим рыцарем. А Его высочество предпочитает издали руководить. Похоже, так всю войну и будем со стороны наблюдать.

– И правильно делает принц, что сам в бой не лезет – тоном наставника сказал Сергей – Его жизнь слишком ценна для Мерсии. А наш с вами долг беречь Его высочество. И если понадобится отдать за него жизнь. Прикрыть собственной грудью от шальной стрелы, например. Или от кинжала наёмного убийцы.

В этот момент раздался протяжный вой трубы.

– Ну вот – усмехнулся Генри, натягивая сапоги – Пошли долг исполнять.

Глава 11. Глостер

В своём мире Кислицин ездил верхом только один раз и без седла. Во время сенокоса. Старик сосед одолжил отцу мерина, чтобы собирать по полю копна сена. Сперва всё было хорошо. Лошадка слушалась Сергея и поворачивала куда он её направлял. Но, как только закапал дождик, скотина встала. А когда Кислицин начал пришпоривать пятками по бокам, мерин решил укусить наглого седока за колено. К счастью, порвал только штаны, но Сергею и этого хватило. Больше на лошадь он не садился, предоставив отцу управлять кусачей тварью. Поэтому, Кислицин слегка забеспокоился, узнав, что сопровождать Их высочество придётся верхом. Но понижать из-за этого, наработанный авторитет, не хотелось. Перед тем, как сесть в седло, Сергей долго гладил коня по шее, спине и другим местам, делая вид будто проверяет сбрую. Только после того, как разомлевший от удовольствия конь попытался лизнуть нового друга, Сергей решился наконец его оседлать.

Принц не стал дожидаться, когда воины свернут лагерь. Он отправился в Глостер раньше, под охраной рыцарской кавалерии. Эллиот только дождался, когда его шатёр с сундуками загрузят в повозку и сразу тронулся в путь. Остальная армия должна была прибыть к Глостеру позднее. Отвечал за сохранность вещей Его высочества лично Джейкоб. В помощь эсквайру отрядили дюжину рыцарей бакалавров, которые замыкали кортеж наследного принца великой Мерсии.

Честь перетаскивать и грузить в повозку сундуки, Эллиот доверял только собственным оруженосцам. Вдвоём поднять тяжёлый сундук не представлялось возможным. Вот по этой причине, оруженосцев у принца было четверо. Как ни странно, но самые большие сундуки оказались самыми лёгкими. В основном, там находился гардероб Его высочества и кое-какие личные вещи. А самым тяжёлым – наименьший из сундуков, в котором и хранился золотой запас. Впрочем, был он не таким уж и маленьким. Кислицин и юные оруженосцы еле запихнули его в повозку. Пока они корячились, Сергей ощутил, как в нём опять просыпается дух Робина Гуда. Нет. Не того легендарного – защитника угнетённых и обиженных. А здешнего, которого четвертовали пятьсот лет назад за бандитизм. Сергей ещё не представлял, как, но часть этого золота непременно должна была стать его. Чисто по справедливости!

Скакать пришлось рысью. Такой уж темп задал, ехавший первым, Эллиот. Кислицину повезло, что принц не пустил коня в галоп. Тогда он точно бы оконфузился. Сергей ритмично опускался и поднимался в стременах, слушая звяканье собственной кольчуги. Да. Теперь на нём блистала не только кольчуга, но и шлем под названием бацинет, а на поясе, слева, болтался в ножнах фальшион. Вообще-то, Кислому даже нравился его новый образ. Отличные кожаные перчатки, сапоги с отворотами выше колена, поверх кольчуги голубое сюрко с личным гербом Их высочества на груди. Красавец! К тому же, Эллиот явно благоволит ему. Живи и радуйся. Но Сергею хотелось большего. Выносить за принцем ночной горшок, не являлось для него пределом мечтаний. Кислицин понимал, если Джейкоб не смог подняться выше эсквайра, то ему даже и такое не светит. Стать рыцарем?! Так, для этого надо покрыть себя славой на поле брани, что нереально. Его раньше убьют или в лучшем случае искалечат. Короче, не для него подобная жизнь. А вот Райли с Генри похоже мечтали оказаться в гуще сражения. Для этих молокососов война была игрой – азартной и потому очень интересной.

Город Глостер в данном мире являлся большим торговым портом, с весьма оживлённым посадом, раскинувшимся вокруг его мощных стен. Заполучить без длительной осады подобный мегаполис, было для принца огромной удачей. Эллиот сразу принял условие дядюшки Мэйсона на брак с его дочерью, хотя не видел юную графиню ни разу в жизни. Оно того стоило.

Приблизившись к городским воротом, кортеж Его высочества перешёл с рыси на шаг. Торжественный въезд всё-таки! Улицы Глостера были заполнены людьми, желавшими поглазеть на будущего правителя Мерсии. Немалое количество миловидных горожанок с букетиками каких-то беленьких цветов, которые те бросали под копыта рыцарских лошадей, приятно ласкало взор. Судя по довольной улыбке и румянцу на личике принца, Эллиот был просто счастлив. Словно купаясь в овациях толпы, он красиво гарцевал впереди на своём вороном скакуне. Следовавшая за принцем свита, так же не была обделена женским вниманием. Сергей то и дело ловил на себе кокетливые взгляды юных и не очень юных девиц.

– Чувствую мы недурно здесь развлечёмся – хлопнув по плечу друга Райли, заметил Генри.

Кислицин скептически усмехнулся. Портовый город. Полно приезжих. Подцепить здесь букет венерических заболеваний, раз плюнуть. А по поводу тутошней медицины у Сергея имелись большие сомнения. Но отговаривать юных придурков он не стал. Всё равно не послушают.

Кислицин с интересом разглядывал причудливые средневековые дома, тянувшиеся вдоль главной улицы города. Его не покидало ощущение сказочности всего происходящего. Прямо «Город мастеров» какой-то. Трёхэтажные дома с черепичными крышами. Симпатичные остроконечные башенки. Каменные арки, украшенные баннерами с гербами знатных семей Глостера. Встретился на пути и приличных размеров собор, выполненный явно в готическом стиле. А далее возвышался и сам графский замок. Наверняка не все улицы Глостера выглядели так помпезно, как эта. Имелись и трущобы, куда лучше не соваться без особой нужды.

Площадь перед замком, являвшаяся по совместительству городским рынком, была очищена от торговцев. Сегодня на ней собрались лучшие семьи города во главе с самим графом Глостером, его супругой и единственной дочерью. Эта, богато разодетая, публика в причудливых головных уборах, терпеливо ждала прибытия дорогих гостей. Не гостя, а именно гостей. Не успел кортеж Его высочества вступить на дворцовую площадь, как с противоположной улицы донёсся радостный вопль – «Да, здравствует герцог Мэнский!» Сергей увидел ещё один кортеж, движущийся им навстречу. Впереди, на белом скакуне гарцевал молодой мужчина в дорогом чёрном камзоле и красном плаще. Его рыжеволосую голову венчал, лихо заломленный на бок, чёрный берет с белоснежным султаном. Широко улыбаясь, он приветствовал толпу, поднятой вверх, рукой. Цепкий взгляд Кислого сразу разглядел на груди герцога массивную золотую цепь с какими-то висюльками и множество дорогих перстней на его холёных длинных пальцах. А ещё Сергей заметил, как с губ Эллиота медленно сползает улыбка. Такое непостоянство толпы принца явно раздражало.

– Это просто невоспитанное быдло – процедил он сквозь зубы – Как можно восхвалять герцога в присутствии короля?!

– Но ведь вы ещё не король, Ваше высочество? – простодушно ляпнул Райли.

Взгляд Эллиота вмиг стал ледяным, лицо побагровело, а на висках вздулись вены. Принц уже хотел обрушить на юного аристократа весь накопившийся в нём гнев, но Кислицин его опередил.

– Да, как ты смеешь такое говорить?! – гневно воскликнул он, хватая правой рукой эфес фальшиона – Его высочество не только наш король! Он наше Солнце! Надежда и защита всей Мерсии! Можно ли равнять его с каким-то там герцогом?!

Казалось, стоит Эллиоту кивнуть, и Сергей моментально разрубит наглеца до самого седла. Но принц не кивнул. Он только погрозил Райли кулаком и, бросив на Кислицина одобрительный взгляд, отвернулся. Потому что, навстречу уже ехал герцог Мэнский. Удивлённо глянув на бледного от испуга Райли, он повернулся к принцу и как равный протянул руку.

– Приветствую тебя, брат Эллиот – с подчёркнутым достоинством произнёс он – Ты позвал и вот я здесь.

– Я тоже приветствую тебя, брат Роберт – изобразив на лице благосклонную улыбку, ответил Эллиот и пожал руку герцога.

Так вместе, словно лучшие друзья, они и подъехали к дядюшке Мэйсону. Граф и вся его многочисленная свита дружно опустились на колени перед высокопоставленными гостями. Тем временем, принц с герцогом благополучно спешились и Эллиот жестом разрешил подданным встать.

Кислицин не особо прислушивался, о чем говорили граф Глостер, принц Эллиот и герцог Мэнский. Обычные аристократические понты. Типа «Всегда к Вашим услугам» или «Ваш покорнейший слуга». Ничего особенного. Внимание Сергея было приковано к юной графине Глостер. Черноволосая и кудрявая, как её отец, с длинными словно наклеенными ресницами, она выглядела немного постарше Эллиота. Дорогое платье из красного атласа обтягивало её стройную фигурку, подчёркивая уже сформировавшуюся грудь и бёдра. Возможно, девчонка кое-что и подкладывала себе в область бюста, но выглядела она просто сногсшибательно. Головку юной графини венчал колпак из того же атласа, что и платье, с приколотой к вершине белоснежной кружевной вуалью. Девушка явно понимала, что взоры большинства мужчин, устремлены именно на неё. Она стояла, скромно опустив вниз глаза, а на милом личике играл яркий румянец. Рядом находилась её мамаша. Женщина средних лет, тоже не лишённая обаяния. Если бы не излишняя полнота, она вполне ещё могла посоперничать с собственной дочерью. Зато графиня-мать компенсировала недостаток стройности довольно откровенным декольте и множеством дорогих украшений. Кроме того, она постоянно улыбалась и строила глазки, то принцу Эллиоту, то герцогу Мэнскому. Ведь оба молодых человека были ещё не женаты. У Кислицина старшая графиня Глостер почему-то ассоциировалась с огромной стрекозой. Вероятно, из-за волос, собранных в позолоченную сетку с обеих сторон её круглой головы.

– Ваше высочество! – произнёс граф – Позвольте представить мою дочь Викторию. Она давно мечтает познакомиться с Вами.

Юная графиня сделала два шага вперёд и присела в низком реверансе, даже не удостоив принца взглядом.

– О! Какое совпадение, дядюшка – видимо желая блеснуть остроумием, воскликнул Эллиот – Мы только что одержали над врагом Викторию и вот она опять с нами.

– Вряд ли, брат, твоя Виктория была так же очаровательна, как эта – сказал герцог Мэнский.

На алых губках Виктории промелькнула озорная улыбка и тут она впервые подняла ресницы. Принц с герцогом замерли на несколько секунд, не в силах скрыть восхищение. Даже у Сергея от её взгляда чаще забилось сердце. Хотя, своими небесно голубыми глазами, юная графиня Глостер смотрела вовсе не на него, а на герцога Роберта.

Глава 12. Гостеприимство по-британски

Несмотря на большое количество слуг в замке Глостеров, таскать сундуки опять пришлось самим. Только на этот раз по ступеням вверх. Даже Кислицину в мускулистом теле крестьянина Артура пришлось нелегко, а что уж говорить о несчастных пацанах-оруженосцах. Слуга скотина, показывавший дорогу в новые покои Их высочества, пальцем не шевельнул чтобы как-то помочь. Только когда они тащили последний, самый тяжёлый, сундук, Джейкоб подменил-таки, выбившегося из сил, Райли. После чего Эсквайр милостиво объявил подчинённым, что до завтра они совершенно свободны.

Тот же слуга повёл оруженосцев на верхний этаж, где собственно и обитал весь обслуживающий персонал замка. В отличии от апартаментов принца, их новое жильё роскошью не блистало. Круглый стол, четыре грубо сколоченных стула и четыре кровати, правда застеленные чистейшим постельным бельём. На столе из посуды был лишь глиняный кувшин с простой колодезной водой и четыре кружки из того же материала. Имелся ещё и камин, но в это время года его разжигали крайне редко. Днём комнатка освещалась через два больших узких окна. А в тёмное время суток – шестью подвесными маслеными лампами на, вмурованных в стены, металлических кронштейнах.

Узнав, что это их новые апартаменты, Генри и Райли закатили скандал. Они стали требовать от слуги переселить обоих в комнаты, предназначенные для знатных гостей. Тот спокойно ответил юным аристократам, что не имеет на их счёт никаких распоряжений и что они должны решать этот вопрос лично с Его высочеством.

– А обед скоро? – поинтересовался Кислицин, который ещё толком и не завтракал.

– Повар и вся прислуга, до самой ночи, будут заняты на торжественном приёме в честь принца Эллиота – равнодушным тоном ответил слуга – Поэтому, сегодня обеда для слуг не предвидится. Но если господа проголодались, неподалёку есть приличная харчевня, где неплохо готовят яичницу с ветчиной.

– Эй! Погоди! – окликнул Сергей, собиравшегося уже откланяться, слугу – А кухня-то у вас где?

– Внизу на первом этаже – ответил тот и скрылся за дверью.

– Это просто свинство! – воскликнул Райли, швыряя на кровать надоевший за день шлем – Так обращаться с дворянами! Приравнивать их к обычной прислуге! Кстати. Ты тоже, Артур, позволил себе недопустимый тон в отношении меня. Такое непростительно! Я требую удовлетворения. Завтра утром. На мечах.

Этого только Сергею не хватало для полного счастья! Драться на дуэли с молодым аристократом, которого наверняка учили фехтовать с раннего детства. Но имидж героя терять тоже не хотелось. Надо было, как-то красиво выйти из положения.

– С удовольствием преподам тебе урок боя на мечах, малыш, но не завтра. – усмехнулся Кислицин – Я сомневаюсь, что успею к утру получить дворянский титул.

– Тогда я просто изобью тебя, холоп! – закричал взбешённый Райли, принимая боксёрскую стойку.

И ведь наверняка избил бы, начни Сергей с ним боксировать. Но привыкший к дракам на танцплощадке, Кислый этого делать не собирался. Он просто, что есть силы, толкнул ногой в живот глупого мальчишку и, когда тот потерял равновесие, влепил ему с размаху кайфушку в ухо. Такой удар сам по себе болезненный и к тому же вызывает у человека лёгкую контузию. Сергей не стал дожидаться пока молокосос очухается и добил его слева в глаз.

– Это были нечестные удары – флегматично констатировал Генри, который наблюдал за происходящим, развалившись на стуле.

– Мы же не на состязании – пожал плечами Кислицин – В обычной драке каждый дерётся, как умеет. Важен лишь конечный результат. Ладно. Не знаю насчёт вас, а мне надо срочно что-нибудь сожрать. Пойду-ка я, взгляну на ихнюю кухню.

В большом зале, располагавшемся на втором этаже графских покоев, уже во всю шло пиршество. По лестнице, вверх и вниз, сновали лакеи с подносами. Именно по ним и ориентировался Кислицин, ища здешнюю кухню. По ним и по аппетитному запаху, который заставлял урчать его пустой желудок. Сергей помнил, как лебезил утром старший конюх, поэтому в кухню он вошёл с достоинством и высоко поднятой головой. Кислицин увидел перед собой несколько полуголых мужчин в не очень чистых фартуках, которые что-то колдовали возле бурлящих котлов, вертелов с, лоснящимися жиром, тушками и больших столов, заваленных всевозможной зеленью. Самый толстый из кашеваров вытер жирные ладони о фартук и уставился на Сергея с немым вопросом.

– Две бутылки самого лучшего, крепкого вина и жареного поросёнка для Его высочества – принца Эллиота – тожественно провозгласил Кислицин.

Шеф почесал себе лысину, изучая герб на груди у Сергея, и удивлённо спросил:

– А разве Их высочество сейчас не на празднестве.

– Понимаешь, дружище – доверительным тоном пояснил ему Кислый – На таких огромных торжествах Его высочество почти ничего не ест и не пьёт. Принц так поступает, чтобы не выглядеть в глазах подданных обжорой и пьяницей. Престиж! Сам понимаешь. Зато потом, когда он голодный возвращается в свои апартаменты, начинает требовать вино и еду. Ну, так я лучше уж всё приготовлю заранее, чем стану будить вас ночью.

Когда Сергей вернулся назад с большим подносом и двумя бутылками вина под мышками, то увидел сваленные в углу комнаты кольчуги и оружие. А успевшие разоблачиться, оруженосцы устало валялись на кроватях. Райли что-то сердито бурчал, прижимая к подбитому глазу собственный шлем.

– Ну, вот и жратва прибыла – ставя на стол поднос и бутылки, объявил Кислый – Сейчас отметим новоселье.

– Сперва кушаем мы с Райли – сказал Генрии – А потом ты и Арчи. Таков порядок.

– Ну, раз таков у вас порядок – ответил ему Сергей – Тогда милости прошу в ближайшую харчевню. Кушать яичницу с ветчиной. Я ведь не обязан кормить вас обоих за свой счёт? Или вы думаете, мне всё это дали за красивые глаза?

– Мы тебе заплатим – немного подумав, заявил Генри.

– Не продаётся! – засмеялся Кислый – Но вы можете присоединиться к нам с Арчи, если засунете собственную гордыню куда подальше.

Он снял с подноса металлическую крышку и комнату заполнил офигительный аромат жареного поросёнка.

– Я полагаю, в исключительных случаях, дворянам допустимо обедать за одним столом с простолюдинами – произнёс Генри – Ты согласен со мной, Райли?

Чувствовалось, как ему неохота тащиться сейчас в харчевню. Райли ничего не ответил, но за стол уселся.

– Ну, что же! Тогда давайте выпьем за воинское братство! – разливая вино по кружкам, торжественно провозгласил Сергей – Сегодня мы вместе таскали эти проклятые сундуки, а возможно завтра придётся биться с врагом, прикрывая друг другу спину. Так зачем нам ссорится из-за пустяков. Как говориться – один за всех и все за одного!

– Это не пустяки – выпив вино, сказал Райли – Если каждый крестьянин станет поднимать руку на дворянина, то начнётся смута. Хаос. Никто никому не подчиняется. Армии нет. Приходи кто хочешь и грабь страну.

– Глубоко капаешь! – усмехнулся Кислый – Я же не говорю, что подчиняться не надо. Есть принц – наш непосредственный начальник. Лично я подчиняюсь только ему. А если мне станет приказывать каждый, кому не лень, я чё разорваться должен, но всем услужить? Тоже хаос получается. Ведь и у вас дворян – вассал моего вассала не мой вассал. Или уже нет?

– Странный ты человек, Артур – улыбнулся Генри – По манерам простолюдин, а рассуждаешь будто образованный.

– Школа жизни – подливая вино в кружки, многозначительно произнёс Кислый – Как говориться, хочешь жить – умей вертеться.

Они вместе ели поросёнка, накалывая куски кинжалами и запивая крепким виноградным вином. Оруженосцы и Сергей заметно повеселели. Кислый уже почувствовал, что его новый мозг пьянеет гораздо быстрее. Как в ранней юности, когда он только начинал пробовать спиртное. И это Сергею очень нравилось.

– Эх! Хорошо сидим – сладко потянувшись, сказал он – Жаль гитары нет! Сейчас бы сбацали чё-нибудь.

– Что за гитара? – спросил Райли.

– Это испанский струнный инструмент – пояснил другу Генри – Вроде нашей лютни.

– А можно и без лютни спеть – поддержал идею Райли – Например про «Леди зелёные рукава».

– Нет-нет. Ну, сколько можно – запротестовал Кислый – Я лучше вам спою песню шотландских горцев «На дерибасовской открылася пивная».

И Сергей начал петь на русском языке, старательно выводя блатной мотивчик. Оруженосцы естественно не поняли ни слова, но мелодия им явно понравилась. Вскоре, они уже все дружно подпевали проигрыш между куплетами – «Па-ра-па-пам па па-ра-па-па-па-пабам…»

– Жаль вино быстро закончилось – огорчённо воскликнул Райли – Две бутылки всего.

– А мы сейчас с Арчи ещё принесём – успокоил его Кислицин.

– Все вместе пойдём – объявил Генри – Так больше прихватим.

Спускаться по крутым ступеням вниз, когда в голове играет кайф, дело очень рискованное. Особенно, если перила отсутствуют напрочь. Первые пять ступеней оруженосцы Его высочества лихо прокатились кувырком. К счастью, всё закончилось лишь взрывом пьяного хохота. Дальше они спускались очень осторожно, держась руками за стену. Вверх и вниз по лестнице сновали какие-то люди, заботливо пропуская весёлую компанию.

Вот и знакомая Сергею кухня. Уставшие за день, повара раскладывают по фарфоровым горшочкам сладкий десерт. Никто из них даже не глянул на, возникших в дверном проёме, пьяных придурков.

– Восемь бутылок лучшего вина для Его высочества принца Эллиота! – как можно торжественнее объявил Кислицин – Ну, и закусить чё-нибудь конечно.

– И поживее, скоты! – грозно добавил Райли.

После таких проникновенных слов, взгляды всех, кто находился в кухне, обратились на четырёх оборзевших молокососов.

– А ну, проваливайте, пьяные ублюдки! – крикнул тот самый главный повар, с которым Сергей разговаривал пару часов назад – Вон из кухни!

Он скинул фартук и двинулся массивной тушей на незваных гостей.

– Да, как ты смеешь, грязный холоп! – завопил Райли, бросаясь на шеф-повара.

Через секунду он уже валялся на полу с выбитым зубом. Вторым был Генри. Он отлетел к стене кухни с разбитым в кровь носом. Третьим распластался Арчи, вылетев через дверь в коридор. Потом, озверевший кашевар схватил Кислицина за горло и, завалив на один из столов, начал душить.

– Я тебе покажу, тухлый окорок, как делать из меня дурака! – ревел он, сжимая толстые пальцы на шее Сергея.

– Капец! – решил Кислый, чувствуя, как темнеет в глазах.

Утопающий хватается за соломинку, вот и он ухватился за то, до чего смог дотянуться – за гениталии душителя. Отстраняясь, тот инстинктивно отклячил зад и уткнулся вонючей харей Сергею в лицо. Это был шанс и Кислицин его не упустил. Зубы больно вонзились кашевару в нос. Бедняга заорал и отпустил горло Сергея. Теперь он наоборот пытался отодрать Кислого от своего побагровевшего лица. Так они и вальсировали вместе по кухне, пока Генри не приложил повара кастрюлей по затылку. Прекратив орать, кашевар всей тушей брякнулся об пол.

– Бей его! – окровавленным ртом завопил Райли и кинулся пинать поверженного врага.

Выплюнув кровь и сопли несчастного, Сергей присоединился к остальным. Они пинали шеф-повара вчетвером под женский визг и истошные крики «Стража!», «На помощь!», «Убивают!». Удара сзади по голове Кислый даже не почувствовал. Просто, для него внезапно погас свет.

Глава 13. Цена молчания

Очнулся Сергей весь задубевший от холода и сырости. Воняло какой-то гнилью и дохлятиной. Башка раскалывалась.

– Это чё за хрень?! – простонал Кислицин, ощупывая здоровенную шышку на своей макушке.

– А это наши новые апартаменты – раздался из мрака голос Генри – Можем снова отмечать новоселье, но увы нечем.

– Ничего-ничего! Принц нас здесь не бросит – воскликнул Райли – Это неслыханно! Держать знатных особ в вонючем подвале. А ну, скоты, открывай!

В темноте раздались глухие удары о запертую дверь.

– Что ж ты всех скотами обзываешь? – укоризненно произнёс Сергей – Или хочешь ещё получить? Сейчас придут и добавят. Надо иногда тоньше действовать. Хитрее. И думать, прежде чем сказать что-нибудь!

И тут Кислый в ужасе схватился за грудь. Его кошелек был абсолютно пустым. Всё, что нажито непосильным трудом, бесследно исчезло. Даже золотой крестик пропал. С криком «Открывай, скоты!» он вскочил и присоединился к Райли. Лязгнул дверной засов и на пороге возникли два стражника.

– Что шумим? – спросил один из них.

– Деньги верните! – закричал Сергей – Вот здесь были! В кошельке!

– Какие деньги? – удивился стражник – Не было у тебя никаких денег.

– Ты наверняка их вытряс, пока вчера развлекался – засмеялся второй – Такое с пьяницами частенько случается.

Кислицин понял, упрашивать бессмысленно. Он вновь стал таким же нищим, каким был пару дней тому назад.

– Хоть воды дайте, гады – угрюмо пробурчал Сергей.

– А может чего покрепче? – заржали стражники – Ладно принесём.

– Подождите – воскликнул Райли – Его высочество знает, что мы здесь?

– Доложено – ответил один из сатрапов – Сейчас Их высочество в соборе на мессе, вместе с графом и остальной свитой. Принц обещал заняться вами лично. Как протрезвеете. Готовьтесь!

Джейкоб явился только к полудню и с ним ещё восемь солдат из гарнизона замка. Оруженосцев принца вели на суд под конвоем, словно каких-то преступников. Спасибо, что кандалы не надели. В тронном зале, кроме принца Эллиота, герцога Мэнского, графа и графини, собралась ещё пёстрая толпа любопытствующих придворных. Был также священник в красной мантии и какой-то еврейской шапочке на макушке. Присутствующие, с ехидными улыбочками, разглядывали четвёрку юных хулиганов, сконфуженно переминавшихся в центре зала. Наконец, Эллиот встал с трона и поднял вверх руку, призывая к тишине.

– Хороши! Ничего не скажешь – гневно воскликнул он – Устроить пьяную драку в первый же день! Ну! Кто зачинщик? Хотя, я это и сам знаю. Артур! Иди-ка сюда, герой! Ты думаешь, я стану прощать тебя бесконечно?! Что молчишь?!

Никогда ни признавать свою вину. Эту науку Кислый вызубрил давно. Кто бы что ни говорил, какие бы доказательства ни приводил – не виновен и всё тут. Изворачивайся и ври сколько сможешь. А иначе, Сергей давно бы уже чалился в какой-нибудь трудколонии имени Макаренко.

– Ваше высочество – шагнув вперёд, начал он – Ну, взял я пару бутылок вина, как бы от Вашего имени. Хотели выпить за Ваше здоровье, за Вашу победу над врагами. И чтобы Вам всегда улыбалась Фортуна. Разве это преступление?!

– Ну, выпили вы за моё здоровье – продолжал строжиться Эллиот – Зачем снова попёрлись на кухню? Зачем драку затеяли?

– Не знаю, что Вам наговорили про нас, Ваше высочество – честно глядя в глаза принцу, ответил Сергей – Но драку затеяли не мы. Поглядите, что этот невоспитанный хам сделал с Вашим преданным Райли. И было бы за что! Попросили ещё немного вина, чтобы выпить за здоровье нашего гостеприимного хозяина – отважного графа Глостера и его прекрасную супругу. А повар сразу хресь в рыло! Да, если б это касалось только нас. Мы бы стерпели. Но он ведь и Вашу честь задел. Ударить слугу, значит оскорбить его хозяина. Разве не так?

– Оказывается, они мою честь защищали. Дядюшка, ты слышишь? – засмеялся принц – Может мне их наградить?!

– Не надо – скромно потупился Кислицин – Мы ради Вашего высочества и не на такое способны. Верно парни?

Оруженосцы согласно закивали. Тут уже не выдержали Глостер с супругой, захохотав на весь зал. Захохотали и придворные. Слишком комичный и глупый вид был у подсудимых.

– Это конечно всё очень смешно, но кто же теперь нам еду станет готовить? – спросила у принца графиня – Главный повар не скоро поправиться. Может Ваш «герой» его заменит?

– Фу, Элеонора! – замахал руками граф Глостер – Представляю, что этот босяк наготовит! Лучше я найму нового повара.

– Возьмите моего. Он всё равно бездельничает, пока я нахожусь у вас, дядюшка – предложил ему Эллиот и, повернувшись к оруженосцам, воскликнул – А, вы, мерзавцы, проч с глаз моих! Я ещё подумаю, как вас лучше наказать.

Не успели оруженосцы вернуться в свои апартаменты и порадоваться, что легко отделались, как явился Джейкоб.

– Так! – с порога обратился он к подчинённым – Генри и Райли, начистите оружие и доспехи Его высочества до зеркального блеска. Арчи, пойдёшь со мной. Поможешь собраться. А ты, умник, отправляйся в конюшню. Вымоешь коня принца и наших лошадей заодно. Смотри у меня, мерзавец! Лично проверю!

– Может пожрём сперва? – предложил Сергей – Как говориться, кто хорошо ест, тот хорошо работает.

– Не получится – грустно вздохнул Джейкоб – Обеда нет. Главный повар внезапно заболел. Лежит бедняга при смерти. Ты случайно не знаешь почему?! Иди работай, бандит! Вечером пожрёшь.

Здание конюшни находилось рядом с воротами замка, подальше от графских покоев. Собственно, как и другие рабочие помещения. Например, прачечная, которая располагалась совсем рядом с конюшней. Вода для лошадей и для стирки бралась из одного колодца. Войдя через высокую арчатую дверь, Кислицин тут же ощутил резкий запах лошадиного пота и навоза. Его взору предстало длинное помещение с деревянными «клетушками» по обеим сторонам, в которых что-то шевелилось и фыркало. Конюха Сергей нашёл сразу, рядом с одним из стоил. Это был мужчина средних лет в кожаном фартуке и с грязными рыжими космами, выстриженными под горшок. Недолго думая, Кислицин напустил на себя важный вид.

– Его высочество велел узнать, хорошо ли тут заботятся о его любимом скакуне – изрёк он, надменно взирая на конюха – Принц желает, чтоб ты хорошенько вымыл его коня, а также коней его оруженосцев.

Однако, на этот раз, слова и внешний вид Сергея почему-то не произвели нужного эффекта. Конюх только ехидно ухмыльнулся и сплюнул себе под ноги.

– Ваш эсквайр предупредил меня, что ты жулик и лентяй – сказал он – Гони по шиллингу за коня или мой их сам.

В этот раз номер не прошёл. И заплатить конюху было нечем. Пришлось Кислому разоблачаться до пояса и одевать на себя грязный кожаный фартук. После чего, рыжий отвёл его в самый дальний конец и показал загон, где моют лошадей. Там уже стояло деревянное ведро с водой, а рядом валялись щётка и мыло.

– Лошадей ваших найдёшь вон там – пальцем указал конюх – Только с хвоста к ним не подходи. Зашибить могут. Когда вымоешь коня, накрой его попоной, чтоб не простыл. А я отлучусь ненадолго по важному делу. Надо уточнить насчёт овса.

Рыжий удалился, а минуты через две со стороны прачечной послышались женские голоса. Потом раздался пронзительный визг и хохот. Громко хлопнула дверь и вновь стало тихо. Сергей вздохнул и отправился за лошадью принца. Конь Его высочества оказался довольно покладистым и не доставил Кислицину проблем. Но всё же, прежде чем мыть, Сергей привязал его за шею к столбу. На всякий случай.

Кислицин уже заканчивал с первой лошадью, когда услышал чьи-то неторопливые шаги. Сперва, он даже не обратил на них внимание, решив, что вернулся конюх. Но потом шаги Сергея заинтересовали. Кто-то неспешно прохаживался вдоль стоил с лошадьми, будто чего-то или кого-то ждал. Кислый положил щётку и осторожно выглянул из загона. Недалеко от входа в конюшню, прохаживался мужчина в дорогом прикиде и с коротким мечом на поясе. Из-за плохого освещения, лицо его было сложно разглядеть, но по одежде Сергей сразу признал герцога Мэнского. Это показалось ему странным. Ведь герцог был совершенно один.

– Может ему нужна лошадь, а конюх скотина свалил и заставляет ждать знатную особу – предположил Кислицин.

Он хотел было сбегать за конюхом, но в дверях конюшни возник ещё один силуэт. Тут уж сомнения Сергея рассеялись. Шурша своими шелками, к герцогу бежала графиня Виктория. Кислицин замер и напряг слух.

– Роберт! Ты пришёл! – радостно воскликнула Виктория – Я верила, что ты меня не забыл.

– Разве я мог тебя забыть, любимая?! – заключая графиню в объятья, ответил Мэнский.

– Прошло больше года с нашей последней встречи – сказала юная графиня – Всякое могло произойти.

– Не было ни одного дня, чтобы я не думал о тебе – воскликнул Роберт – Но решения принимал мой отец. Он считал брак с графиней не очень выгодной партией. А теперь, после смерти отца, всё изменилось. Я стал герцогом и сам выбираю на ком мне жениться.

– Да. Но теперь против мой отец – вздохнула Виктория – Он просто грезит увидеть меня королевой Мерсии.

– Я прибыл в Глостер, чтобы помешать этому – решительно заявил Мэнский – Мне плевать на Эллиота и его амбиции. Я увезу тебя, любимая. Мы вместе отправимся в Мэн.

– Но как?! – спросила графиня – Уже началась подготовка к свадьбе. Даже несчастье с поваром этому не помешало. Когда прибудут в Глостер мать и сестра принца, нас обвенчают. Меня теперь даже из замка не выпускают.

– До прибытия вдовствующей королевы есть время – стал объяснять герцог – Я предложу твоему отцу и принцу устроить большую охоту. Раз на охоте будет Эллиот, то и тебе позволят в ней участвовать. Мы с тобой на конях поскачем к побережью, а мои люди прикроют. Там нас будет ждать корабль. Главное, чтобы ты согласилась.

– Я согласна на всё, любимый – ответила Виктория – Лишь бы быть с тобой.

Разум подсказывал Кислицину не высовываться, а голодный желудок советовал прямо противоположное. Не станет же герцог Мэнский убивать его на глазах у возлюбленной. Проще откупиться от нежелательного свидетеля, чем поднимать шум. Однако, вилы Сергей всё же прихватил, на всякий пожарный. Он взъерошил волосы и посыпал их сверху соломой, чтобы ещё больше сойти за конюха. Закончив с маскировкой, Кислый вышел из укрытия и не спеша направился к влюблённой парочке. Юная графиня вскрикнула и прижалась к Роберту, а Мэнский угрожающе схватился за рукоять меча.

– Он всё слышал! – воскликнула Виктория – Он нас выдаст!

– Не извольте беспокоиться, миледи – учтиво поклонившись, произнёс Сергей – Я полностью на вашей стороне. Сам был влюблён и понимаю, что это значит. Можете мне доверять.

– Кого ты можешь полюбить, холоп?! – усомнилась графиня – Переспать со служанкой, это не любовь!

– Ведьму – стараясь держаться подальше, ответил Кислицин – Ведьму я любил.

– И что же? – засмеялась Виктория – Она тебя бросила, такого чумазого?

– Добрые люди её живьём сожгли – вздохнул Сергей – Вот теперь каждую ночь она во сне приходит и мучает меня. Только вином от неё спасаюсь. Но деньги совсем закончились. Прямо не знаю, что и делать.

Кислый протянул вперёд ладонь и жалобно глянул на герцога. Тот всё понял без слов. Вынув из кошелька монету, Роберт швырнул её наглому попрошайке. Это был золотой соверен. Сергей чуть не подпрыгнул от радости. Больше ему в конюшне нечего было делать. Кислицин поблагодарил щедрого монсеньёра, скинул грязный фартук и, подхватив свои шмотки, пулей выскочил за дверь. Его ждала вкусная жратва и отличное вино.

Глава 14. Четвёртый ключ

Харчевню, про которую говорил слуга, Кислый нашёл сразу. Она находилась буквально в нескольких шагах от ворот замка. И стражники охотно подсказали Сергею верное направление. Это была не какая-то грязная забегаловка, а солидная гостиница для состоятельных людей. Слегка неряшливый вид Кислицина не помешал в неё попасть. Герб принца, вышитый на груди его голубого сюрко, сработал лучше всякой рекомендации.

Первый этаж представлял из себя большой обеденный зал, а на втором и третьем находились комнаты для постояльцев. Заказав яичницу с ветчиной и бутылочку вина Сергей стал, от нечего делать, изучать посетителей заведения. Народу было много и, судя по одёжке, публика небедная. Приезжие купцы, владельцы мануфактур и мастерских, а также просто зажиточные горожане. Присутствовал кое-кто из вельмож принца Эллиота. Сергей их сразу узнал. А вот проституток здесь не наблюдалось. Наоборот, была даже семейная пара с детьми. Одним словом, заведение приличное.

Кислый выпил вина и приступил к трапезе, чувствуя, как приятное тепло разливается по всему его телу. Тут он заметил на лестнице лысого мужчину в дорогом прикиде, который неспешно спускался в обеденный зал. Сергей не сразу разглядел в этом солидном постояльце магистра Талли. Слишком уж изменился внешний вид лекаря. Теперь магистр был похож не на скромного монаха, а скорее на придворного кавалера. Чёрный камзол с белоснежным кружевным воротничком, белые гольфы и лакированные башмаки с золотыми пряжками. Но главное, это золотой перстень с огромным сапфиром, украшавшем безымянный палец его правой руки.

– Магистр, добрый день! – крикнул Кислицин и помахал Талли рукой будто старому приятелю – Прошу Вас. Присаживайтесь.

Магистр удивлённо взглянул на оруженосца Его высочества, но за стол всё же присел.

– Мы разве знакомы? – спросил он – Ваше лицо… Я его вроде, где-то видел.

– Кто же не знает магистра Талли – величайшего из лекарей?! – ответил Сергей – А меня Вы могли видеть в свите принца. Я его доверенное лицо.

– Насколько я знаю, доверенным лицом Его высочества является эсквайр Джейкоб – подзывая официанта, сказал магистр.

– Как бы Вам объяснить?! – понизив голос, ответил Кислицин – Джейкоб правая рука принца, а я левая. Мне поручают особые дела, о которых не принято говорить вслух. Ну, Вы меня понимаете?! Вот и сейчас. Думаете я просто обедаю? Я наблюдаю что и как! Узнаю, какие слухи в городе ходят.

– Да, какие тут слухи?! – махнул рукой Талли – Все только и талдычат о предстоящей свадьбе принца Эллиота с юной графиней Глостер. Вот и я решил пока здесь обосноваться, чтобы не пропустить торжества.

– А как же раненые? – спросил Сергей.

– А что раненые? – пожал плечами эскулап – Я своё дело сделал, а дальше пусть решает Он, кому из них жить.

И магистр указал пальцем вверх.

– Лучше расскажите, что делается в замке? Скоро ли свадьба? – поинтересовался он.

– Я вообще не уверен состоится ли свадьба – ответил Кислицин и тут же понял, что сболтнул лишнее.

Оказалось, не простым делом хранить чужие тайны. Сергей вовсе не хотел рушить планы влюблённых. А стучать на них принцу, было Кислому вообще западло.

– Это как же так? – поинтересовался магистр.

– Похоже Виктории совсем не нравится Их высочество – вздохнул Сергей – Эти юные аристократки такие непредсказуемые.

– Пустяки – усмехнулся Талли – Кто будет спрашивать её мнение?

– Например, священник – сказал Кислицин – Устроит юная графиня скандал в момент венчания, а принц у нас гордый. Он такое не простит ей никогда. Может у Вас, магистр, снадобье какое найдётся для строптивых невест?

– Ну, нет – засмеялся Талли – За приворотным зельем обращайтесь к колдунам. А я учёный. Да и церковь такое не приветствует. Могу лишь успокоительные капли продать, чтобы избавить невесту от предсвадебной лихорадки. Всего три шиллинга за бутылёк.

– Пожалуй, мне самому такие капли не помешают – вздохнул Сергей – Сплошные волнения и заботы. И всё на благо Его высочества!

– Да! Жизнь сейчас нервная – согласился магистр – Я сам ими регулярно пользуюсь. Порой бывает так паршиво. А принял капель пять и вуаля! Жизнь вновь прекрасна.

Талли вынул из кармана флакончик, заткнутый деревянной пробочкой.

– А если капнуть побольше? – заинтересовался Кислый – Передоза не будет?

– Ну, что Вы?! – успокоил эскулап – В крайнем случае заснёте ненадолго. Сделаны из лучших сортов мака.

– Беру – решительно сказал Кислици и вынул из кошеля свой единственный соверен.

Они разговаривали ещё какое-то время. В основном о современной медицине. Поговорили немного о сифилисе и о том, как лучше предохраняться. Наконец, магистр откланялся и ушёл по своим делам. А Сергей отправился обратно в замок Глостеров. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая на землю длинные тени. Обед в харчевне обошёлся Кислому в один шиллинг и десять пенсов, что по местным ценам совсем не кисло. И ещё, он зачем-то купил у эскулапа капли наркотического свойства за три шиллинга. Простое любопытство. Захотелось самому попробовать. Вернувшись в конюшню Кислицин нашёл там обозлённого конюха.

– Ты где шлялся?! – накинулся он на Сергея – Коня почему бросил мокрого?! Попоной не прикрыл?!

– Держи – сунув пять шиллингов конюху в руку, сказал Кислицин – Остальных сам домоешь.

– Тебя слуга искал – уже спокойнее буркнул рыжий – Сказал, принц видеть желает.

Стража, охранявшая апартаменты принца, впустила Сергея без лишних вопросов. Оруженосец всё-таки. Покои Его высочества состояли из двух смежных комнат. Первая являлась кабинетом, а вторая спальней. В отличие от каморки оруженосцев, здесь всё было на высшем уровне. Для данной эпохи конечно. Каменные стены закрыты красочными гобеленами, пол устлан дорогим ковром, большой камин, украшенный искусным барельефом, мебель богато инкрустирована золотом, большой овальный стол, двенадцать кресел, обитых шёлком и много другой роскошной мишуры. Одна только шикарная люстра, с множеством горящих лампадок, чего стоила. Внешний вид покоев немного портили четыре сундука, которые они вчера, с таким трудом, сюда приволокли.

Кислицин в нерешительности замер около двери. В комнате, кроме Его высочества, находился и Джейкоб. Оба даже не глянули на возникшего оруженосца.

– Когда прибудешь в Честер, сразу разошлёшь гонцов во все северные графства Мерсии – наставлял Джейкоба принц – Сообщишь о нашей победе и велишь от моего имени срочно выдвигаться к Глостеру. Вот мы и увидим, кто действительно остался верен мне, а кто переметнулся на сторону Эдуарда. Как только они прибудут – продолжим наступление.

– Вот – отстегнув от пояса связку ключей, произнёс эсквайр – Кому мне их передать?

Эллиот взял ключи и на минуту задумался.

– А никому – сказал он наконец – Мы вот как поступим.

Принц расстегнул ворот собственного камзола и достал из-за пазухи ещё один ключик на цепочке, свисавшей до самого пояса. Затем он подошёл к сундуку с золотом и, присев на корточки, открыл замок. От увиденного, глаза Кислого чуть не вылезли из глазниц. Золотые соверены, которыми был наполнен сундук, сверкали в свете люстры, как сокровища Али-Бабы. Они кокетливо подмигивали Сергею, словно просили – «Возьми же нас поскорее!» А тем временем, Эллиот положил связку ключей в сундук и закрыл крышку.

– Когда вернёшься, получишь назад – объявил он Джейкобу, запирая сундук на ключ.

Вот только теперь принц обратил свой взор на Кислицина.

– Артур – строго спросил он – Где ты ходишь и почему в таком виде?

– Так я же лошадей в конюшне мыл, по приказу эсквайра Джейкоба – изобразил удивление Сергей – А там ведь сложно не испачкаться.

– Джейкоб – обратился к эсквайру Эллиот – Не стоит моим оруженосцам поручать грязную работу. Лучше займись их тренировкой. Мне нужны воины, а не конюхи. Боевой дух у них есть. Вон, как дядюшкиного повара отдубасили! Говорят, бедняга под себя ходит.

И принц звонко по-мальчишески захохотал.

– Слушаюсь, Ваше высочество – недовольно зыркнув на Кислицина, сказал Джейкоб – Позвольте уйти. У меня ещё много дел.

После ухода эсквайра, Эллиот сел в кресло и подозвал Сергея.

– Ты уже видел графиню Викторию? Ну, и как тебе она показалась? – спросил принц.

– Не чё так, красивая – пожал плечами Кислицин – Думаю, Вам все короли станут завидовать.

– Красивая, но дура – зло воскликнул Эллиот – И вкуса нет совсем. Смеётся над любой глупостью Роберта, а меня будто не слышит. Убил бы обоих. Но не могу. У одной графство Глостер, а у другого флот, без которого мне не обойтись. Кстати. Ты вчера обещал рассказать ане… анекдот какой-то. Давай. Сейчас самое время.

Анекдотов Кислый знал много, но не любой можно было рассказывать. Не всё принц понять сможет. Пришлось покопаться в памяти. А чтобы Эллиот его лучше оценил, Сергей решил придать анекдоту политический оттенок. Так сказать, на злобу дня.

– Ну значит. Лежит в желудке уэссекского лорда съеденный пудинг – начал он – Лежит и слышит «Давайте выпьем за короля Эдуарда – мудрого правителя!». И сверху на пудинг вино плюх. Через какое-то время опять слышит «Давайте выпьем за короля Эдуарда – великого полководца!». И опять на него сверху вино плюх. Проходит немного времени и опять слышит «Давайте выпьем за короля Эдуарда – могучего воина!» И опять сверху вино. И так ещё несколько раз. Пудинг слушал-слушал и решил – «А пойду-ка я сам гляну, что это за король Эдуард такой.»

И, как ни странно, шутка удалась. Принц оценил анекдот взрывом хохота. Вероятно, Его высочеству тоже случалось немного перебрать.

– Ещё – приказал Эллиот, вальяжно развалившись в кресле.

Глава 15. Первый блин

Кислицин рассказал ещё два подходящих анекдота, но принц всё требовал новых. Большинство анекдотов нуждались в адаптации к данной эпохе, и Сергей решил попросить тайм-аут.

– Ваше высочество – взмолился он – Я так сразу не могу. Мне ведь надо их вспомнить.

– Ладно – согласился Эллиот – К завтрашнему утру постарайся вспомнить. А сейчас налей мне вина.

Принц встал и, сладко зевнув, направился в спальню. И тут, у Сергея в голове родилась безумная идея – испытать на Его высочестве действие успокоительных капель магистра Талли. Мало ли чего эскулап мог туда намешать. В пробку бутылька был воткнут металлический стерженёк с желобом, заменявший пипетку. Кислицин наполнил вином кубок и, убедившись, что принц его не видит, капнул пять капель. Этого Сергею показалось мало и он, для чистоты эксперимента, добавил ещё пять. Когда Кислицин принёс вино, Эллиот уже сидел на большой кровати с балдахином. Взяв из рук Сергея кубок, принц осушил его до дна. Буквально через секунду, взгляд его сделался каким-то отрешённым. И он стал медленно заваливаться на спину.

– Сапоги сними – успел приказать Эллиот, прежде чем окончательно рухнул в постель.

Когда Кислицин стянул с принца сапоги, тот уже вовсю храпел. Раздевать полностью Сергей его не стал. Приказа ведь такого не было. Он просто попытался уложить Эллиота поудобнее, развернув вдоль кровати, и сразу получил тычок ногой в грудь.

– Пошёл вон – не открывая глаз, буркнул принц.

– Ну и хрен с тобой – подумал Кислицин – Дрыхни так.

В данный момент, Сергея интересовал ключ, висящий у Эллиота на шее, но залезть принцу за пазуху было страшновато. А если вернётся Джейкоб?! Однако, желание добраться до золота оказалось сильнее страха. Выпив вина для храбрости, Кислый приступил к делу. Он аккуратно расстегнул камзол Его высочества и вытянул цепочку с ключом. Но тут его поджидало разочарование. У цепочки, овивавшей горло принца, никакой застёжки не было. Оба её конца соединяло, наглухо запаянное кольцо, от которого тянулась вторая цепочка с ключом. В общем, снять её можно было только отрезав Эллиоту голову. Или перекусить кольцо, что тоже не вариант. Действительно, принц берёг свой золотой запас, как зеницу ока. Подтащить сундук к кровати одному было невозможно. Отнести принца к сундуку – тоже. Не в коме же он. Проснется. Выбора не оставалось. Нужен дубликат ключа. И срочно. Пока верный пёс Джейкоб будет в отъезде.

Кислый взял со стола лист бумаги, перо и чернильницу. Подложив бумагу под ключ, он стал осторожно обводить его бородку и ножку. Руки предательски тряслись, что ужасно мешало процессу. И секрет-то не особо сложный – две впадины и два выступа разной длины. Но только с третьего раза, у него всё получилось более-менее точно. Дольше испытывать судьбу Сергею не хотелось. Он вернул чернильницу с пером на место и, сунув рисунок за пазуху, покинул апартаменты Его высочества.

В эту ночь Кислый долго не спал. Он лежал, слушая храп друзей-оруженосцев, и соображал, где ему заказать второй ключ. Обращаться к здешнему кузнецу было опасно. Донесёт Глостеру, а тот принцу расскажет и капец. По рисунку Эллиот сразу всё поймёт. А учитывая его трепетное отношение к собственной казне, отделаться выговором Сергею не удастся. Найти мастера в городе было возможно. У Кислицина ещё оставалось десять шиллингов. Этого более чем достаточно, чтобы заказать новый ключ. Но, как объяснить мастеру, почему он заказывает дубликат по рисунку? Почему не принёс сам оригинал? Хорошо если тот просто заломит цену за подозрительный заказ. А если решит сдать его властям? Эх! Нет у Кислого связи с местным криминалитетом. И подельника нет, с которым можно посоветоваться. Попробовать изготовить ключ самому? Ну, выпилить секрет на бородке он, допустим, сможет. А вот заготовку отлить вряд ли получится. И тут Сергея осенило. Почему собственно ключ должен быть только из металла?! Почему не из дерева?! Ему ведь не на всю жизнь ключ нужен. Залезть в сундук разок другой и всё! Можно выкинуть, а лучше сжечь. Понятно, что деревяшка для заготовки должна быть не абы какая. Но всякие тонкости Кислицин решил додумать утром. На свежую голову.

Утро для него началось уже в шесть часов. Джейкоб скотина! Не мог отбыть в Честер, не дав, напоследок, оруженосцам ценных указаний. На время своего отсутствия, эсквайр назначил старшим Генри, пригрозив, что спросит за всё лично с него. Наконец он ушёл, громко хлопнув дверью. Оруженосцы уставились на Генри, ожидая, что скажет новый начальник.

– Спим дальше! – приказал тот и первым упал в свою кровать.

Никто их больше не беспокоил. Теперь Его высочество обслуживали лакеи графа и даже Арчи мог нормально выспаться. Они продрыхли почти до одиннадцати часов, пока не захотелось жрать. Завтрак для слуг давно закончился. Впрочем, Генри и Райли есть за одним столом с прислугой и не думали.

– Арчи и Арти, за едой на кухню! Завтракать пора! – приказал Генри.

На этот раз Сергей с ним не спорил. Что поделаешь, раз такие здесь порядки? Вот когда станет он бароном, сам будет других гонять. А пока придётся подчиняться. К счастью для них, на кухне сейчас рулил личный повар Эллиота, которого Арчи хорошо знал. Вернулись они назад с двумя подносами, полными разных деликатесов местной кулинарии. Картошки, к сожалению, не было, но имелось много жаренного мяса и овощей. Не забыли прихватить и вино. Аж четыре бутылки. Но три бутылки Генри убрал под кровать.

– Хватит одной – объявил он подчинённым.

Чтоб дворяне ели первыми, Генри больше не настаивал. Кушали вместе. Не спеша. А куда торопиться, раз начальство в отъезде. Наверняка уже где-нибудь в открытом море привыкает к качке. Выпили вина, поели, поговорили о женщинах. Райли предложил отправиться в город и «потискать местных красоток». Никто не возражал. Но только они собрались уходить, как в комнату ввалился слуга и объявил:

– Его высочество срочно желает видеть Артура.

Кислый недовольно поморщился. Он уже настроился немного развлечься, как всё накрылось медным тазом. Но с принцем не поспоришь. И Сергей покорно направился в апартаменты Их высочества.

Эллиот был не один. Кроме него самого, графа Глостера и герцога Мэнского в комнате находилось ещё с десяток вельмож. Судя по всему, здесь проходил военный совет. Командование мятежников обсуждало положение дел. На вошедшего Кислицина никто даже не обратил внимание. Личный оруженосец принца всё-таки. Тем более, Эллиот его сам вызвал. Сергей встал у двери в позе караульного, ожидая, когда Их высочество соизволит его окликнуть.

– Мой флот надёжно блокировал короля Уэссекса в Бретони – говорил Мэнский – Эдуард заперт на материке, как крыса в мышеловке. Если он всё же попытается переправиться через Ла-Манш, большая часть его войска отправиться на дно. Мои люди позаботятся об этом.

– Отлично, брат! – воскликнул принц – Но и мы здесь не должны сидеть сложа руки. Сейчас произошла небольшая пауза в боевых действиях из-за приготовления к свадебным торжествам. Кроме того, мы ждём подхода остальных моих вассалов. Но это не значит, что солдаты должны бездельничать в лагере и объедать гостеприимных глостерцев. Предлагаю несколькими отрядами устроить рейд по вражеским землям. Пройтись по ним огнём и мечом. Жечь сёла и небольшие городки. Вытаптывать посевы. Отбирать скот и зерно. Пусть уэссекцы дохнут с голоду, пока мы набираемся сил.

– Браво, Ваше высочество – поддержал принца Глостер – Отличный план! Я, пожалуй, и сам приму участие в рейде. Супруга без меня здесь со всем справиться.

– Отлично, дядюшка – сказал Эллиот – Вот ты это всё и организуешь. Назначаю тебя главнокомандующим моей армии. А сейчас господа, раз мы покончили с делами, предлагаю немного повеселиться. Артур, подойди. Расскажи свой анекдот про пудинг и Эдуарда.

И Сергей рассказал. Первым начал ржать принц. Его поддержали Глостер и вельможи. Не смеялся только герцог Мэнский.

– Не должно потакать простолюдину насмехаться над королями – назидательным тоном произнёс он – Как бы ты, брат, не относился к Эдуарду, он законный правитель Уэссекса и заслуживает уважения. За такие шуточки полагается виселица, чтобы чернь не забывала своё место.

От слов герцога Кислицину срочно захотелось отлить. Он испуганно глянул на Эллиота. Но принц только засмеялся и подмигнул Сергею.

– Не преувеличивай, Роберт – ответил он – Королевским шутам позволяют и не такое болтать. Ладно, Артур, расскажи нам ещё что-нибудь смешное, но в этот раз не про аристократов.

– Ну значит, приезжают муж с женою в Испанию. В Мадрид – начал Сергей.

– В Кастилию – поправил граф Глостер – Мадрид столица королевства Кастилия.

– Ну, да. В Кастилию – согласился Кислицин – Муж и жена. Обычные люди. Не аристократы. Приехали и поселились в гостинице. Муж отправился по делам, а когда вернулся жены не обнаружил. Он туда, сюда – нет жены нигде. Он к управляющему гостиницы – «Где моя жена?» Тот в ответ – «Как где? У дона Педро конечно.»

– У дона Педро! – захохотал Глостер – Вот умора!

– Это ещё не всё, Ваше сиятельство – продолжил Сергей – Муж спрашивает – «Чё за дон Педро такой?» Хозяин – «Ну, как же? Дон Педро – известный человек. Любимец всех женщин Мадрида.» Муж естественно узнаёт адрес дона Педро и врывается к нему. Видит перед собой стройного красавца-брюнета, а рядом свою жену. Не первой молодости. Волосы редкие. Грудь обвисла. Живот торчит. Он глядит на жену и думает – «Ой! Как же неудобно-то перед доном Педро!»

Глава 16. Убийство

Сергею пришлось травить лордам анекдоты, разной степени похабности, ещё полчаса. Наконец Эллиот его отпустил. Оруженосцев в комнате уже не было. Ушли развлекаться. Искать их где-то в городе Кислицину не очень хотелось. И тут он вспомнил собственную идею о деревянном ключе.

– Стоит попробовать – решил Сергей и отправился к местному плотнику.

Мастерские, как и конюшня, находились недалеко от ворот. Но в противоположной стороне. Одолжить Кислицину свой инструмент плотник согласился лишь за два шиллинга. Что тот может его заложить, Сергей не опасался. Ну, строгал он что-то в мастерской. Кому это интересно?!

Первым делом Кислый нашёл среди обрезков подходящую деревяшку. Крепкая. Возможно дубовая. Наверно осталась после изготовления, какой-нибудь мебели. Впрочем, Сергею это было неважно. Главное, плотник занимался чем-то снаружи мастерской и ему не мешал. Кислицин отколол топориком кусок близкий по толщине ключу и приступил к делу. Вырезать ключ целиком оказалось проблематично и тогда он решил изготовить бородку отдельно. Инструмент у плотника был непривычный, но Сергей постепенно к нему приноровился. Школьные уроки труда даром не прошли. Первым делом он выстругал ножку ключа. Вначале вырубил стамеской, а потом просто зачистил до нужного диаметра. Вот с бородкой пришлось повозиться. Мелкая работа. И выступы ломкие получались, пока до Кислицина не дошло правильно расположить волокна древесины к секрету ключа. Провозился до вечера. Даже обед пропустил. Азарт вещь сильная. Наконец бородка вроде совпала с его рисунком. Оставалось как-то прикрепить её к ножке. Клеить бесполезно. Отвалится. Подходящих гвоздей у плотника так же не оказалось. Слишком большие. Сергей всё же прихватил несколько штук, в надежде их заточить. Но это не сегодня. Устал он чё-то за день.

Его соратники по оружию уже вернулись. С первого взгляда на них Кислицин понял – ребятишки «потискали» кого-то не того. Некогда голубые сюрко оруженосцев были измяты и порваны в нескольких местах, а на их физиономиях красовались свежие фингалы.

– Ну, как повеселились? – спросил Сергей.

– Невоспитанное быдло! – зло воскликнул Райли – Другая бы на её месте посчитала за честь внимание, оказанное дворянином. Подумаешь! Шлёпнули её по заднице! Чего орать-то на всю улицу?! Я даже меч вынуть не успел, как налетели родственнички.

– Сказал бы им, что женишься – засмеялся Кислицин – И не тронули бы.

– Она уже замужем была – пояснил Генри, вытаскивая из-под кровати оставшиеся бутылки вина – Это её супруг с дружками напали. Ели отбились от них. А ты чем занимался? Зачем тебя Эллиот вызывал?

– Развлекал принца и генералов – ответил Сергей – Теперь я у Его высочества вместо шута. Можете меня с этим поздравить. Ладно. Давайте вашу рванину. Отнесу прачкам. Попрошу их выстирать и заштопать.

Кислицин взял испачканные сюрко и отправился назад к воротам. Когда Сергей открыл дверь в прачечную, то ощутил запах мыла и свежевыстиранного белья. В просторном помещении, заставленном деревянными кадушками полными всевозможного трепья, а также бочками с водой, царили сырость и полумрак. Возле окна, на лавке, сидели четыре босые тётки неопределённого возраста и о чём-то тихо разговаривали. На прачках были длинные просторные сарафаны с лямками, которые плохо скрывали их мясистые груди.

– Привет, девчата! – игриво воскликнул Кислый – Как жизнь молодая?

Но в ответ, «девчата» только грустно вздохнули. А у одной даже потекли слёзы из глаз.

– Что случилось?! Почему грустим?! – попытался их подбодрить Сергей – Если кто обидел, мне скажите. Я левая рука Его высочества. Мигом накажу!

– А Вы разве не слышали? – ответила одна из прачек – Конюх нынче помер. Утром был ещё таким весёлым. Шутил всё. А после обеда занемог и скончался. Да, упокоит Господь душу грешную. Там сейчас лекарь его осматривает. Опасаются, как бы не чума. Вы оставьте, что принесли, к утру всё будет готово. И свою тоже снимайте. Вон как испачкали.

Кислицин вышел из прачечной и направился в конюшню. Внезапная смерть конюха рождала у него в голове всякие нехорошие мысли. Конечно, это могла быть и болезнь. Но верилось как-то слабо. У дверей конюшни он чуть было не столкнулся с магистром Талли.

– Ну, что?! – с тревогой глядя на лекаря, спросил Сергей.

– Однозначно яд – ответил Талли – Скорее всего для травли крыс. Видимо сыпанули по ошибке в еду заместо приправы. Такое иногда случается. Пойду. Успокою Его высочество. А то, он эпидемии опасается.

– Я с Вами – воскликнул Кислицин, ужасные подозрения которого росли с каждой секундой.

Вместо ответа, магистр только пожал плечами. Когда они подошли к апартаментам принца, Сергей уже был абсолютно уверен в виновности герцога Мэнского. А кто же ещё?! Конечно, тот не лично убрал свидетеля, а нанял кого-нибудь. Но разве это что-то меняет? Ведь убить-то Мэнский хотел именно его – Артура. Такое прощать было никак нельзя. Да, и беднягу конюха жалко. Неплохой, в общем-то, мужик был. Короче! Хранить тайну герцога Кислицин более не собирался.

Принц с удивлением посмотрел на, вошедшего вслед за магистром, Сергея, но ничего не сказал. Он внимательно выслушал версию лекаря о случайном отравлении конюха крысиным ядом и произнёс:

– Ну, что ж! Отлично! Значит беспокоится не о чем.

– Всё не так просто, Ваше высочество – возразил Кислицин – Если крысомор в еду насыпали случайно, то почему кроме конюха никто не пострадал? Я думаю это убийство.

– Вздор! – засмеялся Эллиот – Кому надо убивать простого конюха?!

– Тому, кто замышляет нечто более серьёзное против Вашего высочества – ответил Сергей – Конюх вчера мне кое-что успел поведать, только я ему не поверил. А теперь он мёртв. Странное совпадение!

– Сам он отравился или ему помогли, этого я не знаю – пожал плечами Талли – Причина смерти – яд, а остальное меня не касается. Если я Вам более не нужен, Ваше высочество, то позвольте удалиться.

– Ступай – махнул рукой принц, которого заинтриговали слова Кислицина – Дальше я сам разберусь.

– Спокойной ночи, Ваше высочество – низко поклонившись, сказал магистр – Если вдруг кому-то в замке потребуются услуги хорошего врача, меня всегда можно найти в харчевне «Золотой единорог». Второй этаж, комната номер двенадцать.

После ухода Талли, Сергей поведал Его высочеству почти всё о свидании герцога Мэнского с графиней Викторией и о их плане бежать во время охоты. Не упомянул он только о собственной роли в этом деле.

– Почему конюх не сообщил об этом ни мне, ни графу Глостеру? – воскликнул Эллиот – Это же измена!

– Герцог ему заплатил, Ваше высочество – ответил Кислицин – Целый соверен дал. Конюх мне сам его показал.

– Предатель! А ты почему молчал?! – закричал взбешённый принц – Почему сразу не доложил?!

– Да, как же я мог обвинить таких знатных особ, не имея доказательств? – резонно заметил Сергей – Герцог и графиня обвинили бы меня в клевете. Они и сейчас это могут сделать. Что для них слова конюха и мои подозрения?!

– Нет! Это не только подозрения – воскликнул Эллиот – Я давно заметил, как она смотрит на Мэнского! Словно кошка на сметану! А Роберт! Братом называл, мерзавец! То-то он всё про охоту намекает. Давайте мол затравим кабанчика, пока готовится свадьба.

– Никому здесь верить нельзя, Ваше высочество! – глядя преданными глазами, сказал Кислый – Только нам – Вашим верным оруженосцам. И брать предателей надо с поличным. Чтоб не отвертелись. Они поскачут к побережью, где будут ждать лодка и корабль, а Ваши солдаты их там перехватят.

– Ты прав! С поличным! – тяжело рухнув в кресло, согласился Эллиот – И пока никто не должен знать об этом. Только ты и я.

Гнев принца сменила обида и разочарование. Казалось, ещё немного и он расплачется, будто маленький ребёнок. Сергею даже стало немного жаль этого пацана, взвалившего на себя совсем не детские заботы и проблемы.

– Может вина, Ваше высочество? – участливо спросил он.

Эллиот кивнул. Сегодня Кислицин добавил в вино только пять капель из бутылька. Сегодня усыплять принца было незачем.

На следующий день, прямо с утра, зарядил дождь. Поэтому, оруженосцы Его высочества дрыхли почти до самого обеда. Отсутствие эсквайра Джейкоба приятно развращало. Принц тоже пока их не беспокоил. В общем, парни отдыхали на полную катушку. Наконец, Арчи пошёл на кухню за едой, а Сергей отправился в прачечную.

Прачки занимались своим обычным нелёгким делом. Увидев Кислицина, одна из них взяла с подоконника чистые, выглаженные сюрко. Сергей внимательно проверил заштопанные дыры. Швов почти не видно. Вот что значит женские руки. И тут Кислого торкнула очередная идея.

– Девчата, две иголочки не одолжите? – ласково улыбнувшись, произнёс он.

Иглы Сергею никто не одолжил, а продать согласились. За шиллинг. Вот нитки ему отмотали бесплатно. Немного конечно. Теперь необходимо было где-нибудь уединиться, чтобы доделать ключ. Графский замок он практически не знал, поэтому решил снять на день комнату в ближайшей харчевне.

– Там же и пообедаю – решил Кислицин.

Ведь у него ещё было семь шиллингов, а этого более чем достаточно. Временно оставив чистые сюрко оруженосцев в прачечной, Сергей отправился за ворота в, знакомую уже ему, харчевню.

Комната обошлась Кислому в полтора шиллинга. А ведь он снял самую дешёвую. В общем, цены здесь кусались. Но тащиться куда-то на окраину Сергею было тоже не с руки. На всякий случай задвинув засов, он приступил к делу. Вначале, он примотал нитками бородку ключа к ножке, согласно рисунку. Потом стал искать какую-нибудь подходящую щель, чтобы зафиксировать ключ. Лучше, чем просвет между косяком и дверью, Кислый ничего не обнаружил. Дверь под тяжестью провисает и щель получается наклонной. Вверху шире, а в самом низу сходит на нет. То, что ему и надо. Засунув бородку ключа в дверной просвет, Сергей достал первую иглу. Вместо молотка он использовал собственный кинжал. Обернув лезвие перчаткой, Кислый стал осторожно заколачивать иголку в ножку ключа. Бил очень аккуратно. По одному удару. Каждый раз проверяя, не треснула ли древесина. Стукнув раз пять, Сергей достал вторую иглу и прикинул, как глубоко первая зашла в бородку. Ударил ещё пару раз и решил – хватит. Вторую иглу он заколотил на такую же глубину и вынул ключ из щели. Удалив нитки, Кислицин долго любовался собственной работой. Оставалось только срезать торчащие концы игл и всё. Теперь он мог с чистой совестью отобедать.

Вернулся Сергей в свою комнату только через три часа. Перед этим он ещё заглянул в кузню, под предлогом, что хочет заточить кинжал. Поточив клинок, Кислый между делом срезал и торчащие концы игл. Оставалось только испытать ключ в деле.

– Получите и больше не рвите – кинув на кровать чистые сюрко, сказал Сергей.

– Ты где пропадал?! – сердито спросил Генри – Тебя принц ждёт. Не знаю, что у вас за дела, но Их высочество велел срочно явиться.

Глава 17. Второй блин

Принц Кислицина действительно ждал и был этим весьма недоволен. Отругав Сергея, Эллиот велел впредь никуда не отлучаться без его личного разрешения.

– Охота состоится завтра – объявил он наконец – Завтра всё и решиться.

Принц дёрнул шёлковый шнурок с колокольчиком.

– Я посылал за капитаном Бакером. Он здесь? – спросил Эллиот, вошедшего слугу.

– Да, Ваше высочество – ответил тот – Ждёт в соседней комнате, как Вы и приказали.

– Зови! – велел принц.

Через минуту, в дверях покоев возник рослый мужчина средних лет с глубоким шрамом на левой щеке. Судя по золотой рыцарской цепи и короткому мечу, висевшему на поясе, вошедший был дворянином. Остальной его наряд изысками не отличался. Черный камзол из грубой ткани и потёртые жёлтые сапоги со шпорами. Но Кислицина поразила не скромность капитана, а его взгляд. Есть тип людей, от которых сразу хочется держаться подальше. Таким был и Бакер. Его холодные серые глаза, словно бы искали себе жертву. Однако, юный принц разговаривал с капитаном без тени страха и даже с явным высокомерием, как хозяин с собственным псом.

– Капитан, – сразу приступил к делу Эллиот – Это мой оруженосец Артур. Завтра в семь утра ты и твои люди должны ждать его возле городских ворот. Вы отправитесь вместе и будете исполнять всё, что Артур вам скажет. Вопросы есть?

– Сколько брать людей? – сухо спросил Бакер.

– Думаю, десять человек достаточно – ответил принц.

– Лучше двадцать, Ваше высочество. – заметил Кислицин – На всякий случай.

– Хорошо. – согласился Эллиот – Итак, капитан. Вам всё ясно?

– Всё, Ваше высочество – ответил Бакер.

После ухода капитана, принц разложил на столе карту и подозвал Сергея. Они вместе долго её изучали, ища подходящие места высадки мэнцев. Судя по карте, река Северн в устье достаточна широка для судоходства и мест, где можно принять на борт беглецов, не так уж мало. Но в районе Арлингема и Родли она делает большущий крюк и вряд ли менцы станут удлинять себе маршрут, рискуя быть перехваченными. Скорее всего, корабль будет ждать влюблённую парочку недалеко от Фрамптона. Но кто же знает, каковы их планы?!

– Если упустишь предателей, повешу! – пригрозил Эллиот.

Кислицин конечно слышал, что инициатива наказуема, но не до такой же степени! Значит, в случае провала, ему придётся драпать со всех ног. А без денег он далеко не уйдёт.

– Выпьем за удачу, Ваше высочество – как можно добродушнее предложил Сергей.

Пятнадцать капель настойки магистра Талли, сразили юного принца наповал. Эллиот отрубился прямо в кресле, уронив на пол золотой кубок. Кислому даже показалось, что тот умер. Но через минуту Их высочество успокоил Сергея громким храпом. Пришлось тащить принца на кровать. Уложить Эллиота сразу рядом с сундуком он не осмелился. Мало ли что! Время ещё раннее. А вдруг кто-нибудь заявится. Слуга, например. Как объяснишь тогда, что Их высочество делает на полу собственных покоев? Рисковать смысла не было. Ведь теперь у Кислого имелся свой личный ключ от сундука.

В этот раз Сергей раздел Эллиота полностью до нижнего белья и укрыл одеялом. Принц спал, как убитый. Можно было не опасаться, что он проснётся в ближайшие шесть часов. И Кислый решился наконец испытать отмычку, которую он так старательно мастерил.

Сергей осторожно приоткрыл дверь. Кроме охранников в коридоре не было ни души. Он оставил дверь слегка приоткрытой, чтобы заранее услышать приближающиеся шаги, и приступил к делу. Сердце колотилось будто сумасшедшее. Кислый трясущимися руками вставил деревянный ключ в скважину сундука и попытался открыть замок. Не получилось. Ключ не поворачивался более чем на тридцать градусов. А давить на него Кислый опасался. Если сломается, то вообще капец будет. Он достал рисунок и, расправив его на столе, приложил ключ. Так и есть! Выступы секрета длинноватыми получились. Ведь отдельно от ножки вырезал. Сергей вынул кинжал, прикинул, чиркнул остриём и начал помаленьку срезать лишнее. Вроде подогнал под рисунок. Не очень ровно конечно. Если и сейчас не откроет – можно выкидывать. Ключ повернулся градусов на девяносто и замер. Неужели всё зря?! Кислый стал осторожно усиливать нажим. Ещё чуть-чуть и… Трык. Ключ провернулся, сделав полный оборот. Не веря, что у него всё получилось, Сергей трясущимися руками поднял крышку.

Тот, кто никогда не видел собственными глазами сундука, набитого доверху золотыми монетами, вряд ли поймёт чувства Кислицина в этот чудесный миг. Конечно же он не станет бессовестно грабить доверчивого принца. Так. Возьмёт себе горсть или две монеток. Вон их здесь сколько! Даже не заметит никто. Сергей развязал, висевший на шее, кошелёк и стал наполнять его соверенами. Кислый успокоился только, когда тот был набит под самую завязку.

– Ну, вот! И совсем незаметно – глянув на оставшееся золото, решил Сергей.

Он опустил крышку и запер замок. Теперь не грех и выпить! Ведь это его первое настоящее дело. Шмон Амелии Чандлер не в счёт. Это так! Лишь воспитательный момент. А здесь, он проложил себе путь к самому кормилу власти. К золотому запасу Его высочества. В общем, душа Кислого жаждала праздника. Но поить коллег-оруженосцев он не собирался. Начнут интересоваться – откуда деньги? А по пьяни ведь можно и лишнего сболтнуть.

Шёл девятый час вечера. И Сергей решил отправиться в город. Так сказать, на людей посмотреть и себя показать. Ужин в хорошем кабаке он сегодня точно заслужил. Но в «Золотой единорог» Кислицин не пошёл. Там можно столкнуться с кем-нибудь из свиты принца, а это ему сейчас вряд ли нужно. Около городских ворот была ещё одна харчевня, для менее знатной публики. Её-то и решил посетить Сергей. Топать пешком? Вот ещё! А конь-то у него тогда зачем? Новый конюх графа оседлал лошадь Кислицину без лишних вопросов. Господские дела его не касались.

Настроение у Сергея было отличное. Горожане поспешно сторонились, уступая дорогу оруженосцу Его высочества. Горожанки же поглядывали на него с явным интересом. В общем, конная прогулка удалась на славу. И у харчевни его встретили, как родного. Коня приняли сразу. Вне очереди. Лично проводили и усадили за стол возле окна. Чистую скатерть постелили. Ну, а как же?! Человек самого принца изволил их посетить. Довольный Кислицин вынул из кошеля соверен и небрежно бросил хозяину. Типа – сдачи не надо!

– Что у тебя есть из крепких напитков? – спросил он.

– Ром, Ваша милость – ответил хозяин заведения – Но его только моряки заказывают. Есть и отличные португальские вина.

– Нет. Лучше ром – сказал Кислый – Бутылку. От вин у меня скоро изжога начнётся. И закуски там всякой побольше. На твоё усмотрение. Ах, да! И пудинг не забудь.

В этом заведении публика выглядела менее изыскано, чем в «Золотом единороге», но откровенного нищеброда тоже не наблюдалось. Ремесленники, подмастерья, солдаты, моряки – все, у кого могли водится денежки. Проститутки тоже имелись. Некоторые уже с интересом поглядывали на Сергея, но подсесть не пытались. Видимо ждали пока он захмелеет. Ром, мясо с овощами и салат из капусты с луком появились на столе практически мгновенно.

– Ваш пудинг готовят – услужливо доложил Кислицину хозяин.

– Угу – кивнул Сергей, наливая ром в глиняный стаканчик.

Здравствуй настоящий кайф и приятное жжение, вызывающе зверский аппетит. Кислый крякнул от удовольствия. Сидевшие вокруг и жующие люди даже не подозревали, насколько родными стали они для него в один миг. Ему вдруг захотелось сделать всем этим милым человекам что-то очень хорошее. Подозвав хозяина, Сергей сунул ему ещё один соверен.

– Всем рому за мой счёт – приказал он.

Слуги засуетились, наливая удивлённым посетителям ром. Кислый поднялся из-за стола.

– Друзья – торжественно произнёс он – Давайте выпьем стоя за принца Эллиота – самого лучшего принца в мире!

Весь зал дружно встал. Кто же его знает?! Вдруг это проверка. Не выпьешь за принца и будешь завтра качаться на верёвке, высунув язык.

– Это я удачно зашёл – вдруг услышал Сергей знакомый голос.

В дверях таверны стоял Раян О'Салливан и глядел на Кислицина с какой-то странной усмешкой. Не дожидаясь приглашения, наёмник подошёл и уселся рядом с Сергеем.

– Ещё один стакан для моего друга. Ну, и закусить конечно – распорядился Кислый.

Он был рад внезапно появившемуся собутыльнику. Трудно сказать, считал ли Сергей на самом деле Раяна другом. Скорее побаивался, то есть уважал. Они выпили за встречу и не спеша приступили к вечерней трапезе.

– А я ведь сразу понял, что ты не мерсиец – с улыбкой сказал наёмник – Ещё там у реки.

– Так почему же… – чуть не поперхнулся Кислицин.

– Почему не зарезал тебя? – засмеялся Раян – Захотел понаблюдать, как долго протянешь. А ты везучий оказался! Принцу понравился. Оруженосцем его стал. Так глядишь и в лорды выбьешься! Если вовремя не повесят конечно.

– Значит понаблюдать захотел – скривился Сергей – А я ведь тебя другом уже считал.

– А тот бедолага, которому ты башку раскроил топориком, кем тебе приходился? – с усмешкой спросил наёмник – Тоже другом наверно? Он ведь узнал тебя тогда. Я видел.

– Это был муж моей сестры – зло буркнул Кислый – А что мне оставалось делать?!

– Вот я и говорю – засмеялся Раян – Далеко пойдёшь, если вовремя не повесят. Да, ты не смущайся. Я старшего брата тоже прикончил бы с огромным удовольствием.

И О'Салливан одобрительно хлопнул Сергея по груди.

– А что у тебя за пазухой? – спросил он, нащупав кошель – Деньги? Ну-ка похвастайся лучшему другу.

Раян бесцеремонно вынул из-за пазухи Кислицина кошелёк и, развязав его, достал горсть соверенов.

– Откуда у тебя столько? – спросил он Сергея – Пару дней назад ты был нищим голодранцем и вдруг стал богачом. Ограбил кого-то? Да, ладно! Неужели самого Эллиота?! Ну, ты далеко пойдёшь, дружище! Если не повесят конечно.

Наёмник захохотал, глядя на растерявшегося Кислицина. Сергей покосился на бутылку. Дать бы сейчас ей по голове этому наглому козлу. Но вряд ли получится. Раян опытный вояка. И свидетелей вокруг полно. Вызовут стражу, а у него золото ворованное. Лучше уж решить всё по-хорошему.

– Я наш договор помню – сказал Кислый – Половина твоя.

– Правда?! Ну спасибо, дружище! – ещё громче захохотал О'Салливан и стал распихивать монеты по карманам – Тогда я это всё забираю? В счёт будущих поставок. Мы же с тобой теперь партнёры.

Он взял бутылку и наполнил оба стакана.

– Думаешь я всю жизнь собираюсь в наёмниках ходить? – произнёс Раян – Я ведь тоже мечтаю баронство получить. И получу, в отличие от тебя. Потому что у меня верный план имеется. Сейчас король Нортумбрии готов любому дать баронский титул, кто согласиться осесть на его северных землях. Хочет таким образом оградить королевство от набегов шотландцев. Но без сотни опытных воинов туда соваться нет смысла. А для этого деньги нужны. И немалые! Вот накопим с тобой золотишка и вместе на север махнём.

– Ты значит бароном будешь, а я так и останусь мальчиком на побегушках – зло буркнул Сергей.

– Когда стану бароном, первым делом тебя в рыцари произведу – успокоил его О'Салливан – Дворянином станешь. Удел свой получишь. И это только начало. Я ведь на баронстве останавливаться не собираюсь. Отвоюем земли у горцев. Графом заделаюсь. А ты, само собой, бароном. Ну, как тебе мой план?

– Так за это счастье ещё повоевать придётся – с сомнением произнёс Кислицин.

– А здесь думаешь воевать не придётся?! – воскликнул Раян – Думаешь, король Эдуард менее опасный противник, чем банда северных дикарей. Между нами говоря, Эллиот – глупый ягнёнок, который сам лезет в пасть матёрому волчище. Всё это стадо мерсийцев, которое принц усилено собирает, разбежится по своим норам, лишь столкнётся с армией Эдуарда. Впрочем, дело твоё. Завтра тащи ещё золота и желательно побольше.

– Завтра не смогу – ответил Сергей – Завтра дел много.

– Хорошо – возвращая Кислицину пустой кошель, согласился Раян – Принесёшь послезавтра. Я здесь каждый вечер отдыхаю.

Он встал из-за стола и подошёл к одной из шлюх. Та заулыбалась и мгновенно повисла на могучей шее наёмника.

– Хочешь её? – обернувшись, спросил у Сергея О'Салливан – Я заплачу. Мы же партнёры.

В ответ расстроенный Кислицин только махнул рукой. Он видел, как Раян наклонился и что-то сказал проститутке на ухо. Та глянула на Сергея и отвратительно звонко расхохоталась. Праздник кончился. Надо было возвращаться в замок.

Глава 18. Охота на влюблённых

Отряд капитана Бакера двигался в направлении Бристольского залива. Дорога шла вдоль судоходного канала, прорытого лет сто назад. Именно этот канал и делал Глостер богатейшим торговым портом Британии. Река Северн, огибавшая город, в устье изобиловала мелями и была крайне неудобна для прохода торговых судов. Поэтому, строительство канала оказало весьма благотворное влияние на развитие Глостера.

Сама местность, по которой они ехали, представляла из себя равнину, заросшую невысоким кустарником. То и дело попадались распаханные и засеянные поля, принадлежавшие графу Глостеру. Встречались и небольшие населённые пункты, названия которых Сергей естественно не знал. Он просто сообщил капитану направление, а дальше Бакер сам вёл отряд. Вообще, Кислицину импонировало, что капитан не задаёт лишних вопросов и не лезет к нему с разговорами. После вчерашнего облома, Сергей не был расположен к общению. Он почти не спал эту ночь и не потому, что боялся проспать. Воспоминание о потерянном золоте, не давала Кислому покоя. Слова Раяна о партнёрстве не вызывали в нем доверия. Но самое неприятное, что О'Салливан знал про него всё и фактически держал на крючке. Неизвестно, как поступит Раян, если Сергей откажется тырить для него золото принца. Но с другой стороны, О'Салливан предлагал ему реальный шанс стать дворянином. То есть перейти на более высокий социальный уровень. Ведь Кислицин в данный момент не представлял, что будет делать с возможным богатством. Он в этом мире всего две недели и не знает ни законов, ни порядков, ни здешних обычаев. Даже если Кислый удачно слиняет с деньгами принца, куда он их вложит? В торговлю? Так он в этом не разбирается и не знает, что здесь почём. Разорится наверняка. Собственно, Сергей потому и хотел стать бароном, чтобы жить ни о чём не заботясь, как настоящий феодал. Ну, так Раян ему это и предложил. Здесь пытаться выжить одному очень рискованно. Зарежут и золото заберут. И не поможет никто. Нельзя в этом мире быть одному. В общем, чем дольше Кислицин думал, тем предложение О'Салливана ему нравилось всё больше и больше. Только надо в следующий раз взять с партнёра клятву, что не кинет и половину золота отдаст. Раян дворянин, а для них, вроде бы, клятва не пустой звук.

Минут через тридцать на противоположном берегу канала, над деревьями, показался остроконечный шпиль католического костёла или кирхи. Сергей в этом плохо разбирался. Капитан Бакер придержал своего коня и обернулся к Кислицину.

– Фрамптон – кивнув в сторону церквушки, объявил он – Куда дальше?

– Едем прямо. К реке. – ответил Сергей.

Минут через пять отряд достиг побережья. Увидев огромные отмели, тянувшиеся по всему речному фарватеру, Кислицин понял, что их вчерашний расчёт был в корне неверен.

– Что мы здесь ищем? – спросил Бакер.

– Корабль – неуверенно ответил Сергей – Мы предполагали, что он будет ждать где-то здесь.

– Все большие корабли в заливе стоят. А торговцы в город по каналу ходят – сказал капитан – Здесь только рыбацкую лодку можно встретить или, в лучшем случае, небольшой парусный шлюп.

– Значит шлюп пройти может? – уточнил Кислицин.

– Может. И дальше вверх по реке тоже может. Если фарватер знать – ответил Бакер – Только зачем?

– Чтобы незаметно двух беглецов забрать – пояснил ему Сергей – Вот если тебе придётся бежать из Глостера, какой маршрут ты выберешь?

– Так я не стану плыть до залива – усмехнулся капитан – Достаточно переправится на другой берег Северна. А там уже начинается Уэльс. Сел на коня и прямиком к морю. В жизни никто не поймает.

Кислицин понял, что снова облажался. Подвело незнание местности. Он-то думал, влюблённых подберёт корабль, а всё гораздо проще. Беглецов будет ждать простая лодка, а на противоположном берегу вооружённая свита со свежими лошадьми. Переправятся, сядут на коней и прощай дурачок Эллиот. А главное, перебраться они могут где угодно.

Охота намечена на десять часов. Значит время ещё есть. Сергей карту помнил хорошо. Графские охотничьи угодья находились западнее Глостера и были со всех сторон окружены рекой. А это значит, герцог с графиней могли переправиться в любом месте. Логичнее предположить, что беглецы двинут на запад, но кто же этих хитрецов знает.

– Едем назад к Лонгни, а оттуда вдоль берега – распорядился Кислицин – И как можно быстрее.

До деревушки Лонгни они мчались галопом, а потом перешли на рысь. Вначале Сергей немного замешкался, но лошадка сама припустила за остальными. Так что ему оставалось только крепче держаться в седле.

Минут через пятнадцать, впереди показался графский бор и Кислицин решил следовать через него, чтобы не вспугнуть раньше времени сообщников с лодкой. Ехавший первым, капитан зачем-то всё время озирался вверх и по сторонам, словно чего-то искал.

– Они там – наконец заявил он, указывая вперёд.

Действительно. Впереди над кронами деревьев клубами поднимался дым.

– Может быть не они? – усомнился Сергей.

– Они это. Сигнал подают. – уверил его Бакер.

Дальше отряд двигался не спеша, используя дым, как ориентир. Наконец сквозь стволы деревьев они увидели речную гладь, которая поблескивала в лучах утреннего солнца. Большая корабельная шлюпка стояла кормой к берегу, готовая отчалить по первому сигналу. Это точно были те, кого искал Кислицин. А иначе почему матросы не высадились на берег, а продолжали сидеть в шлюпке, сжимая руками вёсла. Только один человек, похожий на дворянина, прохаживался рядом с костром и подбрасывал в него хворост.

Сергей велел отряду остановиться и замереть. Расстояние от леса до берега было слишком большим, чтобы застать мэнцев врасплох. Удобное место выбрали гады. Заметят опасность, отчалят от берега и фиг поймаешь. А они нужны Кислицину, чтобы герцог Мэнский не смог оправдаться перед Эллиотом. Мол у графини лошадь понесла, а он её типа спасал. Или ещё какую сказку придумает. Будет тогда Сергей выглядеть полным дураком со своими обвинениями.

– Если нападём, вспугнём предателей – поделился он сомнениями с Бакером – Уйдут ведь!

– Сколько беглецов они ждут? – уточнил капитан.

– Двух – ответил Сергей.

Подозвав двух воинов, Бакер велел им закутаться в плащи и одеть капюшоны.

– Не дайте этим ублюдкам отчалить от берега – приказал он.

Увидев двух скачущих всадников, дворянин бросил возиться с костром и поспешил им навстречу.

– С добрым утром, монсеньор! – радостно крикнул он, когда до всадников оставалось шагов двадцать.

Вместо ответа, один из воинов вскинул правую руку и, практически не целясь, швырнул короткий дротик в голову дворянина. Бедняга моментально рухнул на траву, с торчащим изо рта древком. Дворянчик приподнял окровавленную харю и даже попытался встать, но уже через секунду был растоптан конскими копытами. Находившиеся в лодке, на мгновение растерялись. Вероятно, пытались сообразить, зачем герцог убил их командира. Но, в конце концов, до них дошло, что это совсем не те, кого они здесь ждут. Шестеро сильнее двух, вероятно решили мэнцы. Они схватили вёсла, как дубины, и дружно бросились на всадников. Но люди Бакера не торопились вступать с ними в бой. Они дождались, когда моряки подбегут к ним поближе и, развернув коней, легкой рысью двинулись к лесу. Взбешённые мэнцы помчались было вслед, но тут из-за деревьев на них выскочил капитан со своим отрядом.

– Живьём брать! – заорал Кислицин, понимая, что вскоре от несчастных менцев останутся только обезображенные трупы.

Живыми удалось взять лишь четверых. Двух самых борзых пришлось-таки убить для острастки. Но остальные сдались практически сразу. На противоположном берегу тут же возникли три всадника, явно обеспокоенные происходящим.

– Стрельните-ка по ним из арбалетов, чтоб не портили пейзаж – распорядился Сергей, которому всё больше нравилась роль главнокомандующего.

Но стрелять не пришлось. Увидев, что в них целятся, всадники тут же скрылись из виду. Возможно они продолжали наблюдать из укрытия, но Кислицина это мало беспокоило. Лишь бы не мешали. Полдела они сделали. Осталось подготовить тёплую встречу герцогу и юной графине.

Пленных мэнцев усадили в лодку, но без вёсел. К ним же присоединились и два воина из отряда Бакера. Сам капитан, с остальными людьми притаился в лесу. А возле костра остался Сергей. Он поплотнее укутался в плащ и надел капюшон. Ведь сюрприз обязан быть неожиданным.

Прошло чуть меньше часа. Где-то далеко протрубили в рог. Значит охота приближалась. Сергей полулежал возле костра, то и дело поглядывая на противоположный берег. Но всадники больше не показывались. Помочь герцогу они уже не могли. Даже если кто-нибудь из них рискнёт вплавь достичь берега, чтобы предупредить своего сеньора, то вряд ли успеет. Снесёт его вниз по течению.

– Два всадника. Скачут к нам. – вдруг крикнул один из воинов, сидящих в шлюпке.

Кислицин поднялся. Операция по поимке влюблённых приближалась к завершению. Роберт с Викторией мчались рядом и улыбались друг дружке. Счастливые. Полные радужных надежд. На какой-то миг, Сергею даже стало их жаль. Эх! Если б не убийство конюха! Разве стал бы он мешать?! Может даже помог чем-нибудь. Не даром конечно. Но сделанного уже не исправить. Шагов за пятнадцать от шлюпки, герцог осадил коня и ловко спрыгнул на землю.

– Джек, отчаливаем! Живо! – крикнул он, помогая графине слезть с лошади – За нами погоня.

Кислицин кивнул воинам и те выпрыгнули из шлюпки, обнажив мечи. Всё-таки Мэнский вооружён и скорее всего станет защищаться. Не Сергею же с ним драться в самом деле! Кислый дождался, когда оба головореза окажутся впереди него и скинул капюшон.

– Ваш верный пёс сейчас немного занят, милорд – с усмешкой произнёс он – В данный момент Джек раков в речке кормит.

Юная графиня вскрикнула и побледнела. А герцог, как и ожидал Сергей, схватился за эфес меча. Но в этот момент из леса показался капитан Бакер со всей своей бандой.

– Не делайте глупости, монсеньор – произнёс Кислицин – Будет только хуже. И Вам, и этой юной леди.

– Негодяй! – скорее с обидой, чем со злостью произнёс Мэнский – Ты же деньги у меня взял.

– А не надо было травить конюха! – крикнул ему Сергей – Плыли бы сейчас оба, без проблем!

– Какого конюха?! Что ты мелешь?! – воскликнул герцог – Думаешь я не узнал тебя в конюшне? Герой!

– Да?! Кто же тогда отравил? Кроме нас там никого…

Кислицин осёкся и посмотрел на Викторию. Графиня стояла, опустив вниз красивые ресницы, а кривая ухмылка на её маленьких алых губках будто спрашивала – «Ну! Ты теперь рад, что я стану твоей королевой?» Сергей понял – в погоне за справедливостью он совершил большую глупость, которая может очень дорого ему стоить.

– Герцог Мэнский – сглотнув, подкативший к горлу комок, произнёс Кислицин – Именем принца Эллиота Вы арестованы. Сдайте оружие.

Глава 19. Опасная невеста

Таким принца Кислицин ещё не видел. Обычно следивший за собственными манерами, Эллиот вёл себя, будто обиженный, капризный ребёнок. К счастью, рядом не было никого из вельмож, только личная гвардия. Граф Глостер, как и обещал, занимался разорением беззащитных уэссекских деревень. А его супруга и остальные придворные в погоне участие не принимали. Но всё равно, сплетен и пересудов вряд ли удастся избежать. Их высочество не ограничивал себя в выражениях и в отношении герцога, и в отношении юной графини. Наконец Мэнский не выдержал.

– Радуйся, молокосос, что я пленник – гневно заявил он – Иначе, ты доедал бы уже свой поганый язык.

От такой дерзости Эллиот даже опешил. Он весь побагровел и затрясся.

– Капитан Бакер – взвизгнул принц – Я приказываю, повесить герцога Мэнского во-о-он на том дереве! Немедленно!

Даже Сергей знал, что в этом мире, казнят через повешение только простолюдинов. Для знати применялись иные меры социальной справедливости. Очевидно, таким образом Эллиот желал унизить соперника. Но как отреагирует высший свет? Не говоря уже о гарантированной войне с герцогством Мэн. Об этом взбешённый принц не думал. Он с удовольствием наблюдал, как его головорезы вяжут герцогу руки. Кислицин хотел было урезонить Их высочество. Но пока он подыскивал правильные слова, вмешалась юная графиня.

– Тогда вешайте и меня, Ваше высочество! – заявила она – Я не выйду за Вас замуж если Вы сейчас же не освободите Роберта. Хотите, чтобы я закатила скандал у алтаря?! Нет?! Тогда позвольте герцогу вернуться в Мэн. И я обещаю стать послушной женой. В противном случае, Вам придётся воевать не только с Уэссексом и Мэном, но и с Глостером.

Такой расклад принца конечно не устраивал. Ему бы с Уэссексом разобраться вначале. Сергей видел, как в юном Эллиоте борются гнев и благоразумие. Мальчишка ведь ещё совсем, а должен решать государственные дела.

– Поклянись, что будешь ласкова и послушна. И никогда не вспомнишь о Мэнском! – потребовал от невесты принц.

– Клянусь! – поспешно согласилась Виктория.

– Ладно. Развяжите его – кивнув на герцога, произнёс Эллиот – Убирайся на свой остров и помни, что графиня Глостер в моей власти. Если посмеешь воевать со мной, то ей будет очень плохо!

– Позволь нам проститься – сказал Роберт.

– Нет! – отрезал принц – Я и так слишком добр к вам обоим.

– Прощай, любимая – театрально прижав руку к груди произнёс Мэнский – Нам не суждено быть вместе, но моё сердце навсегда с тобой!

– Ой! Как трогательно! – засмеялся Эллиот – Проваливай! Пока я не передумал. Графиня, мы возвращаемся.

Он развернул коня и направился к дороге, ведущей в город. Юный принц не заметил, как его невеста украдкой подмигнула герцогу Мэнскому. Типа – «Это ещё не конец». И как тот понимающе кивнул ей в ответ. Но Кислицин видел всё. И только он один знал на что способна юная графиня. Эллиот даже не подозревал об угрозе, которая над ним нависла. Впрочем, не над ним одним. С этой минуты Сергей и крошки не съест из того, что готовят в замке Глостеров.

После охоты намечался большой обед. Но прежде, Его высочество уединился с Бакером и Кислициным в собственных апартаментах. Эллиот был явно в приподнятом настроении.

– Вы отлично поработали, джентльмены – сказал он – И заслужили награду.

Принц достал из комода и поставил на стол два больших кошеля наполненных серебряными монетами. Это были даже не кошели, а кожаные сумочки, которые крепятся к поясу.

– Каждому по пятьсот шиллингов – объявил Эллиот – Твоих воинов, капитан, я тоже награжу. Но завтра. А сегодня можете отдыхать.

Награда была весьма щедрой. Бакер взял один кошель и, раскланявшись, тут же удалился, а Сергей немного замешкался возле стола. Кислицина терзали опасения насчёт будущей супруги принца, мешавшие ему полноценно радоваться заслуженной награде. Даже Эллиот это заметил.

– Что с тобой, Артур? – спросил он Сергея – Я недостаточно тебя отблагодарил?

– Вы очень щедры, Ваше высочество – поклонился Кислицин – Меня беспокоит другое. Там на берегу я кое-что узнал о юной графине.

Сергей рассказал принцу всё. И об, отравленном Викторией, конюхе и о том, что сильно опасается теперь за жизнь Его высочества. Ну и за свою жизнь конечно тоже. Внимательно выслушав Кислицина, Эллиот улыбнулся и ободряюще хлопнул его по плечу.

– Ты ещё меня плохо знаешь, дружище – произнёс он – Я никогда не прощаю измены. До свадьбы Виктория будет находиться под арестом в собственных апартаментах. Сразу после венчания она отправиться в монастырь, замаливать грехи. До конца жизни. А когда я стану королём Мерсии, лояльность Глостеров уже не будет иметь значения. Римский понтифик легко утвердит наш с Викторией развод, раз мы небыли близки. Только это секрет. Сам понимаешь. Не стоит пока разочаровывать дядюшку Мэйсона.

И довольный собственным коварством принц громко расхохотался.

– Но ведь за обедом графиня Виктория присутствовать будет, наверное – не унимался Сергей – И на свадебном пиру. Не станете же Вы её обыскивать?

– Вряд ли она осмелится – немного подумав, произнёс Эллиот – Но твои сомнения мне понятны. Будешь находиться в зале и следить за каждым её движением. И ещё. Распорядись от моего имени, чтобы Викторию посадили на противоположном конце стола. Как бы напротив меня. Я во главе стола и моя невеста тоже. Этикет такое допускает.

Торжественный обед был запланирован на два часа, чтобы все участники охоты успели привести себя в должный порядок. Так называемый «солнечный зал» Кислицин видел первый раз. Он оказался не таким уж и большим, как предполагал Сергей. Метров шесть в ширину и метров восемнадцать в длину. Может даже меньше. От пола до потолка тоже приблизительно метров шесть. Оба деревянные. Весь пол, зачем-то, был равномерно устлан пучками соломы. Вероятно, для приятного аромата. Но Кислицину это показалось крайне легкомысленным, с точки зрения противопожарной безопасности. Вдоль стен, обтянутых красочными гобеленами, стояло семьдесят напольных канделябров, с пятью свечами в каждом. Достаточно одной свечке упасть и капец. Спасайся кто может. Кроме того, в противоположных концах зала находились большие мраморные камины, украшенные изящным барельефом. Пока камины и свечи не зажигали. Хватало света шести длинных окон. Но ведь ещё не вечер. И через окно не выскочить в случае чего. Высоко они расположены. От пола до карниза, наверное, два человеческих роста будет. Народу дофига, а выход только один. И стоит Сергей от него далековато. Рядом с графинями Глостер, как велел ему принц. Кроме Кислицина в зале ещё полно слуг, которые тоже стоят вдоль стен, держа в руках серебряные тазики с водой и небольшие полотенца. Люди-салфетки. Вилок-то здесь ещё не изобрели. Ложки имеются конечно, но многое ручками есть приходится. Вот гость, время от времени, и подзывает слугу, чтобы пальчики сполоснуть.

Глядеть на стол полный всевозможных яств, пытка ещё та. Ведь Сергей не ел со вчерашнего дня. Некогда было. А теперь он вынужден следить, как лениво ковыряется в собственной тарелке Виктория. Юную беглянку в зал привела её мамаша – графиня Элеонора, которой так же было велено приглядывать за провинившейся дочерью. Обе графини Глостер восседали рядом и внимание Кислицина, невольно переключалось на мамашу, усердно поедавшую всё, до чего могла дотянуться её пухленькая ручка. В общем, супруга дядюшки Мэйсона отсутствием аппетита не страдала. Вероятно, Элеонора не совсем правильно расценила голодные взгляды Сергея. В ответ, графиня-мать начала откровенно строить глазки молодому оруженосцу, который почему-то решил прислуживать ей за обедом. Понятное дело. Муж в отъезде. А графиня ещё далеко не старуха. Кислицин даже смутился. Сергей попытался не встречаться больше взглядами с игривой мамашей, но его скромность лишь раззадорила Элеонору. Она поманила оруженосца, якобы намереваясь сполоснуть в тазике жирные ручки. Кислицин подошёл и вежливо поклонился. Его лицо рдело ярким румянцем. И не удивительно. Ведь за время омовения Элеонора не отрывала от него взгляда. А когда, протерев пальчики, графиня вернула Сергею полотенце, то нежно прошептала:

– Благодарю тебя, мой мальчик.

Сидевшая рядом, Виктория даже не оторвала взгляда от тарелки. Только её маленькие губки скривила ехидная усмешка.

– Я думаю, твой мальчик хочет выпить – произнесла юная графиня и, взяв свой кубок, протянула Кислицину – Вот. Выпей за здоровье Его высочества. Ты ведь готов за него умереть? Не так ли?!

Сергей даже растерялся от неожиданности. Конечно, он следил за Викторией, но стопроцентной уверенности, что та не сыпанула в кубок яду, у него естественно не было. И отказаться вроде неудобно.

– Мне не положено, миледи – вежливо ответил Кислицин – Я на службе.

– Ваше высочество – обратилась графиня к принцу – Позвольте Артуру выпить за Ваше здоровье. Разве он не заслужил?

– Я велю Вам, графиня, выпить из этого кубка – ответил ей Эллиот – За моё здоровье. Полагаю, Вы сегодня тоже заслужили.

В ответ, Виктория только пожала плечами. Она встала и залпом осушила кубок. Ничего непонимающие гости дружно зааплодировали. А юная графиня уселась и, как ни в чём не бывало, продолжила ковыряться ложкой в собственной тарелке. Сергей перевёл дух.

– Какая же дрянь – подумал он – А ведь она мне даже нравилась вначале. Неужели все англичанки такие? Да, нет. Вон её мамаша, вроде нормальная тётка. Улыбается. Жаль, что он служит принцу, а не графине Элеоноре. Давно бы уже дворянином стал. Может даже бароном. И без всякой войны.

Сергей отошёл к стене и мечтательно глянул на мамашу Виктории. А собственно почему только бароном?! Что за ограниченность?! Если графиня Элеонора влюбится в него по-настоящему, то сделает всё возможное, чтобы поднять до своего уровня. Не сразу конечно. Вначале произведёт в дворяне. Придётся немного придворным побыть. Потом титул барона получит. За особые заслуги. А там можно уже и сватов засылать. Правда, его планам граф Глостер немного мешает. Но ведь идёт война. А на войне всякое может случиться. Например, прилетит шальная стрела и всё. Нет больше графа Глостера. Вакансия открыта. Конечно, Элеонора в трауре походит для порядка. Полгода будет достаточно. А потом снова замуж. И вот уже он Артур – новый граф Глостер. От такой перспективы у Кислицина даже мурашки побежали по всему телу. Вот это реальный план. Не то, что у Раяна. Он – граф Глостер, а О'Салливан – барон и его правая рука. Причём, без риска сгинуть где-нибудь в горах Шотландии. Всего-то и надо – чпокнуть дядюшку Мэйсона. Для вояки Раяна это раз плюнуть. Пусть отрабатывает баронство. Компаньон! А Кислый уж своего не упустит. Сергей вдруг поймал себя на том, с какой лёгкостью он готов заказать убийство графа Глостера. Хотя тот ему ничего плохого не сделал. Видимо что-то поменялось в башке от стольких смертей, которые ему пришлось наблюдать за последние дни. Как говориться, одним больше – одним меньше. Кислицин загадочно улыбнулся графине Элеоноре и осторожно послал ей воздушный поцелуй.

Глава 20. Компаньоны

После торжественного обеда принц ещё долго не отпускал Кислицина. Подвыпившему Эллиоту хотелось общения. Вначале он грузил Сергея всякой политической фигнёй. Костерил графов Уэльса, решивших хранить нейтралитет. В старину эти графства были маленькими независимыми королевствами. Но после, их захватила Мерсия. А когда Эдуард победил мерсийцев, графства Уэльса, как и положено, вошли в состав объединённого уэссекского королевства. Теперь они не желали участвовать в разборках двух заклятых врагов. Но принц считал это предательством и обещал в будущем жестоко наказать изменников. А потом, Эллиот вдруг захотел анекдотов и Кислицину пришлось развлекать Его высочество. Наконец Сергей не выдержал и прибег-таки к помощи успокоительных капель магистра Талли.

Уложив принца баиньки, Кислый естественно обратил свой взор на сундуки. Точнее на один – самый маленький. Джейкоб мог вернуться со дня на день и упускать шанс пошарить в закромах было глупо. Далее Сергей действовал по уже отработанной схеме. Приоткрыл дверь и убедился, что никого нет в коридоре. Затем вскрыл своей отмычкой сундук. Глянув на деревянный ключ, Кислый недовольно поморщился. От нагрузки бородку отогнуло немного влево. Видимо иглы были не калёные. Бородка конечно выправится в момент закрывания замка, но долго в таком режиме его отмычка не протянет. Надо было тырить активнее. И Сергей начал тырить. Прежде всего, он заменил в поясной сумке серебряные монеты на золотые, набив кошель под завязку. Тот заметно потяжелел. Ведь золотой соверен меньше серебряного шиллинга, а значит в сумку вошло гораздо больше, чем пятьсот монет. А чтобы пропажу обнаружили не сразу Кислицин всё своё серебро закопал на дно сундука. Потом он наполнил соверенами, висевший на шее, кошелёк. И ещё пару горстей распихал по карманам. Аккуратно разровняв оставшееся в сундуке золото, Сергей, наконец, закрыл крышку. Теперь можно было отправляться в харчевню к Раяну.

Хозяин кабака встретил Кислицина как родного. Ещё бы?! Богатый клиент! Соверены мечет почище золотой антилопы из одноименного мультфильма. Услужливый кабачник так низко кланялся Сергею, что ему бы сейчас позавидовал сам принц Эллиот. Но голодного Кислицина, в данный момент, интересовало совсем другое.

– Тащи жрать и поживее – традиционно кинув хозяину золотой, распорядился он – И стаканчик рому не забудь.

Сергей целый день ждал этого момента. Он завтракал, обедал и ужинал одновременно. Наконец, Кислый отвалился на спинку кресла с, переполненным всевозможной снедью, животом. Ему было приятно и тяжело одновременно. Благодушно улыбнувшись Сергей кликнул хозяина.

– Мой друг, с которым я вчера обедал, ещё не приходил? – громко отрыгнув, спросил он.

– Они в комнату поднялись. Вместе с Лолай – услужливо ответил кабачник – Уж больше часа прошло.

– Как бы этот кабель все деньги на баб не спустил – подумал Кислый и поинтересовался у хозяина – В каком они номере?

Тяжело поднявшись по лестнице, Сергей подошёл к указанной комнате и хотел было стукнуть в дверь. Но та оказалась незапертой.

– Вот ведь бесстыжее животное – усмехнулся про себя Кислый и вошел внутрь.

Раян и Лола мирно спали на большой деревянной кровати, а рядом на полу валялась бутылка из-под рома.

– Барон Раян, подъём! – весело крикнул Сергей.

– А! Это ты, сэр Артур – разлепив глаза, вальяжно ответил О'Салливан – Мы же на завтра договаривались.

– Обстоятельства сильнее нас – развёл руками Кислицин.

– С этим не поспоришь – согласился Раян – Принёс?

Сергей кивнул. Компаньон мгновенно ожил. Он быстренько растолкал проститутку и выпроводил её за дверь. Оставшись вдвоём, Кислицин высыпал содержимое сумки и кошелька на постель. Он заметил, как загорелись глаза О'Салливана.

– Ну, я же говорил, что ты далеко пойдёшь – ласково гладя монеты, воскликнул он.

– Дальше чем ты думаешь – снисходительно усмехнулся Сергей – Планы меняются.

И Кислицин выложил компаньону свою гениальную идею – обольстить жену графа Глостера. Выслушав его план, наёмник долго хохотал, катаясь по кровати.

– Чё ты ржёшь?! – обиделся Сергей – Так умные люди карьеру и делают. Да, она первая мне глазки строить начала. Это же шанс! Глупо его упускать. Только муженька устранить. И всё! Никуда вдовушка не денется. Это лучше, чем искать приключения на свою задницу в шотландских горах.

– Ты совсем дурак?! – глядя на Кислицина мокрыми от смеха глазами, сказал О'Салливан – Знатная леди положила глаз на смазливого оруженосца. Эка невидаль! Да, такое на каждом шагу происходит. Развлечётся и не вспомнит, как тебя зовут. Неужели ты думаешь она выйдет замуж за голодранца. Стоит ей овдоветь, и целая вереница женихов из знатнейших родов выстроится. Тебе ли с ними тягаться?!

– Но попытаться стоит – не унимался Сергей – Вдруг западёт она на меня. Графиня обычная баба. А с бабами такое случается.

– Ну-ну! Любовничек! – усмехнулся Раян – Ты на этот счёт с Лолай посоветуйся. Она подскажет куда надо целовать графиню, чтоб жить без тебя больше не смогла. А, впрочем, принесёшь ещё такую же сумочку монет и делай, что хочешь. Я пока толковых парней начну собирать для похода в Нортумбрию.

После слов О'Салливана, идея обольщения Элеоноры уже не казалась Кислицину безупречной, как вначале. И действительно, чего он себе нафантазировал. Ну, улыбнулась ему знатная леди, что из этого? Да, она уже и забыла о нём наверняка. А он – дурак тут строит планы, как прикокошить дядюшку Мэйсона. Действительно смешно!

– Ну, что же – вздохнул Сергей – В Нортумбрию, так в Нортумбрию. Только учти, компаньон, половина золота моя. Как договаривались.

– А людям я один платить должен? – возмутился Раян – Расходы тоже пополам, компаньон. Две трети будет отрядной казной. А треть разделим поровну. Всё по-честному!

Спорить Кислицин не стал. Не в том он положении. Но на этот раз Сергей оставил себе немного соверенов, чтобы разменять их на серебро. Потратить за вечер пятьсот наградных шиллингов, такое выглядело бы странно, по меньшей мере. Покончив с делами, компаньоны решили скрепить договор бутылочкой рома. Выпивку, закуску и Лолу заказали прямо в номер.

Дела они больше не обсуждали. Раян травил байки о своих приключениях в качестве наёмника, А Лола, в основном, пила, ела и строила глазки. Наверняка многое из того, что рассказывал О'Салливан, являлось выдумкой. Уж больно молод он, чтобы столько всего испытать. Наверно пересказывал байки других наёмников. Но впечатление на Кислого истории Раяна всё же произвели. Сергей ещё больше зауважал компаньона. Теперь он был убеждён в успехе их замыслов. На О'Салливана можно положиться. Настоящий командир. Он найдёт выход из любой ситуации. И вообще, отличный парень. Захмелевшему Кислицину очень хотелось выразить другу нахлынувшие чувства.

– Брат! Ты… Ты молодец! – попытался объясниться Сергей, но подходящие слова чё-то не лезли ему в голову.

А может их просто не было в бездушном английском языке. Тогда он встал и обхватил изумлённого наёмника, желая его расцеловать.

– Эй! Приятель! Спокойнее! – засмеялся О'Салливан – Ну-ка, Лола, обслужи клиента.

Проститутку уговаривать не пришлось. Она тут же вскочила и потащила, растерявшегося Кислицина. Сергей даже опомниться не успел, как оказался на кровати лицом вверх. Собственно, ему ничего даже делать не пришлось. Лола всё сделала сама. Кислый просто лежал и наслаждался новыми обалденными ощущениями. А чё дрыгаться-то, раз изнасилование неизбежно. Опасение заразиться чем-то нехорошим конечно присутствовали, но только первые секунды. Вскоре, ему уже стало пофиг. Но они вновь вернулись по окончании процесса и с ещё большей силой. Заявив приятелю, что желает отлить, Сергей быстро выскользнул из комнаты.

То, что собирался предпринять Кислицин, вообще-то, надо было делать перед сексом. Как рекомендовал магистр Талли. Но уж лучше поздно, чем никогда. Взяв у изумлённого кабачника кусок мыла, Сергей прямиком отправился в сартир, расположенный во дворе за харчевней. Поплевав на мыло, он натёр им собственные гениталии и брезгливо кинул обмылок в дырку. Наконец он вернулся в кабак. Так долго и тщательно Кислый ещё никогда не мыл рук. Продолжать общение с Раяном и Лолой ему не очень хотелось, но Сергей всё-таки поднялся в номер, чтобы попрощаться с компаньоном.

– Завтра меня здесь не будет – сказал на прощание О'Салливан – Мы утром отправимся в набег на одну чудесную деревушку. Вернёмся поздно. Остатки принесёшь послезавтра.

– Ему легко говорить «принесёшь послезавтра» – думал Кислицин по дороге в замок – А если завтра Джейкоб объявится. По времени как раз выходит. Да, мало ли, что может ещё произойти. Надо ковать железо пока горячо. То есть сегодня. Пока Эллиот ещё дрыхнет.

Ром весело играл в его голове. И Сергей решительно направился к покоям принца. А чтобы поясная сумочка не выглядела пустой, он наполнил её обычными камушками.

– Срочное сообщение для Его высочества – зачем-то объявил Кислый стражникам, которые и так ему не препятствовали.

Эллиот спал как младенец. Он забавно сопел и чему-то мило улыбался во сне. У Сергея даже шевельнулось нечто-то похожее на совесть. Нелегко обворовывать тех, кто хорошо к тебе относится. А куда деваться?!

– Не обеднеет – успокоил сам себя Кислый, приступая к делу.

Нет ничего хуже делать серьёзные вещи в нетрезвом состоянии. Обязательно что-нибудь да напортачишь. Так случилось и в этот раз. Благополучно поменяв камешки из сумки на золото Сергей стал запирать сундук. Наверно он делал это слишком резко. Потому что, бородка ключа отломилась и осталась в замке. Кислицин пытался выковырять её кинжалом, но ничего не вышло. Только сдвинул бородку. У Сергея внутри всё похолодело. Он стал судорожно ковырять ножкой ключа в замке, пытаясь поправить проклятую деревяшку. Наконец, та провалилась куда-то вниз. Оставалось надеяться, что замок не испорчен окончательно и что родной ключ его всё-таки откроет. Впрочем, время у Кислицина ещё было. Может они с Раяном уедут раньше, чем вернётся Джейкоб и обнаружится неисправность замка. А если нет?! Тогда ему придётся бежать одному. Подождёт компаньона в условленном месте. Только и всего.

Глава 21. Элеонора

Так успокаивал он себя, топая по коридору. Сергей уже поднялся по лестнице на третий этаж, как вдруг его окликнул недовольный женский голосок. Кислицин обернулся и увидел молодую служанку в белоснежном чепчике и не менее белоснежном фартучке. Явно господская прислуга.

– Где тебя носит, Артур?! – гневно воскликнула девица – Я два часа здесь дожидаюсь.

– На мужа будешь орать! – огрызнулся Сергей – Дела у меня. Государственные. Чего надо?!

– Ой, ой! Какие мы важные – ехидно хмыкнула служанка – Послание тебе, болван, от знатной дамы. Прочитаешь сам или помочь?

Она извлекла из рукава сложенный в четверо листок и протянула Кислицину.

– Без сопливых разберёмся – буркнул в ответ Сергей.

– Неотёсанный мужлан – возмущённо фыркнула девица и, резко повернувшись, зашагала прочь.

Латинский алфавит Кислицин знал. В школе проходили. Правда, по-английски читать он так и не научился. Но теперь-то совсем другое дело. Теперь английский его родной язык. Грамотно написать он вряд ли сможет, а в чужой каллиграфии как-нибудь да разберётся.

Зайдя к себе в комнату Сергей обнаружил только спящего Арчи. Райли с Генри отсутствовали. Горела лишь одна лампадка и Сергей решил отложить чтение письма до утра. Упав на кровать, он почти мгновенно вырубился. И неудивительно. Насыщенный денёк был.

Кислицин продрых часов до десяти. Его никто не беспокоил. Наконец, Сергей открыл глаза. Арчи сидел у окна и мастерил из обрезка ветки какую-то свистульку, а на столе Кислицина поджидал завтрак, оставленный заботливым парнишкой.

– Джейкоб ещё не приплыл? – поинтересовался Сергей.

– Нет ещё – ответил Арчи – Зато прибыли три северных графа с отрядами. Будут присягать на верность Эллиоту. Потом, конечно, пир на весь день. Думаю, сегодня мы принцу не понадобимся.

– Это хорошо – зевнул Кислицин – А наши аристократы где пропадают?

– Гуляют – улыбнулся Арчи – Дам сердца себе нашли.

– Главное, чтоб заразу не подцепили. Кобели! – проворчал Кислицин.

И тут он вспомнил про записку. Сергей достал её и, подойдя к окну, стал читать. Текста было немного и Кислицин легко в нём разобрался.

«Приходи в Золотой единорог к 22 часам. Третий этаж. Комната № 22. Не опаздывай. На век твоя Элеонора.»

Сергей даже не поверил собственным глазам. «На век твоя» – было как-то через чур. Неужели запала-таки на него графиня. А почему нет?! Артур парень видный. Вон и ведьма Элла по нему с ума сходит. Так что, не такой уж глупый оказался его новый план.

Всё складывалось удачно. Джейкоба нет. Принцу сегодня не до него. Раян занимается грабежом несчастных крестьян. Весь день свободен.

– Ты случайно не знаешь, что принято дарить знатным дамам? – спросил он у Арчи – Может цветы?

– Только не цветы – засмеялся парнишка – Цветы крестьяне дарят. Знатной даме драгоценности подавай. И чем дама знатней, тем дороже.

Ну конечно! Как он сам не сообразил?! Кислицин даже хлопнул себя по лбу. Графиня Глостер дама из высшего круга. Знатней её только королева. Какие могут быть цветы?! Сергей решил подготовится к свиданию с графиней самым тщательным образом. Может быть от этой встречи зависит вся его дальнейшая судьба. Кслицин глянул на оставленную жратву. Нет. Рисковать не стоит.

– Доедай это сам – сказал он Арчи – А мне в город надо.

Сумку с золотом пришлось тащить с собой. Тяжело конечно, а что делать? Сперва Кислицин решил позавтракать в ближайшей харчевне и за одно узнать, где в Глостере продают украшения. Ювелиров оказалось не так уж мало. Сергей естественно выбрал того, чья лавка находилась ближе всего к замку. На вопрос «показать что-нибудь из готового» мастер смерил Кислицина недоверчивым взглядом. Наряд оруженосца, не соответствовал образу богатого клиента.

– Я здесь по приказу принца Эллиота – пояснил Сергей – Ищу свадебный подарок. Заказывать времени уже нет. Вот и послал меня Его высочество приобрести что-нибудь солидное для невесты.

Получилось убедительно, но не очень умно. Ювелир стал охотно демонстрировать Кислицину свои произведения, но цены, которые он за них просил, были просто астрономические. Пришлось уйти ни с чем. В дальнейшем Сергей действовал умнее. Прежде всего он решил сменить наряд. Не идти же ему на свидание с графиней в голубом сюрко. Надо было хоть немного прибарахлиться. Но шить одежду на заказ, как настоящему аристократу, было некогда. Пришлось выбирать из готового. Сергею приглянулся, расшитый золотой нитью, красный камзол, который не стыдно носить даже принцу. Но к сожалению, этот наряд оказался Кислицину тесен. Лучше всего сидел чёрный бархатный камзол, украшенный позолоченными шнурами на груди и рукавах. Его немного портили белоснежные кружевные манжеты и воротник, но в остальном камзол смотрелся неплохо. Сергей ещё прикупил чёрный берет с пушистым белым султаном и узкие бархатные штаны такого же цвета. А вот башмаки и гольфы приобретать не стал, как не уговаривал его продавец. Кислицин решил, что в своих ботфортах и с кинжалом на поясе будет выглядеть гораздо мужественнее. Женщинам такие нравятся. Новый прикид обошёлся Сергею почти в тридцать соверенов. Однако, это того стоило. Не вложившись, куш не сорвёшь. Вот теперь можно было отправляться к ювелиру.

Кислицин вернулся только после обеда. Теперь, в поясной сумке, кроме соверенов, лежал ещё небольшой футляр, обтянутый синим бархатом. Внутри него находился изящный золотой браслетик с шестью немаленькими рубинами. Обошелся он Сергею аж в сто двадцать соверенов. А что делать?! Не с крестьянкой встречается!

Расстегнув пояс, Кислицин с облегчением кинул тяжёлую сумку на кровать. Тащиться на романтическое свидание с такой гирей ему совсем не хотелось. И Сергей решил воспользоваться отсутствием в комнате оруженосцев, чтобы перепрятать золото из сумки. Он распорол кинжалом матрас так, чтобы прошла рука и запихал в него соверены. Монет пятьдесят себе Кислый конечно оставил. В нашейном кошельке. А в поясную сумку уложил только футляр с подарком. Вот теперь можно было немного расслабиться и отдохнуть.

Он провалялся аж до восьми вечера, пока не заявились остальные оруженосцы. Увидев новый прикид Кислицина, Генри удивлённо спросил:

– Артур! Неужели принц тебя в бароны произвёл?

– Ага! Дождёшься от него! – буркнул в ответ Сергей.

– Он сегодня идёт на свидание со знатной дамой – пояснил за Кислицина Арчи.

– А деньги у тебя откуда – поинтересовался Райли – Такой наряд шиллингов четыреста стоит.

– Шестьсот! – поправил его Кислицин – Принц меня наградил! Пока вы тут развлекаетесь, я дела делаю государственной важности.

И Сергей рассказал молодым оруженосцам, как он мужественно предотвратил бегство герцога Мэнского с невестой Его высочества. А что такого?! Подписку о неразглашении ведь не давал. Правда, Кислицин в своём рассказе забыл упомянуть капитана Бакера. Но это же мелочь? Ведь всю главную работу делал он сам. И головорезами лично командовал, и мэнцев больше всех прикончил.

– Надо отметить победу, – предложил Генри – Чтобы удача тебя не покинула.

– Обязательно отметим – согласился Кислицин – Но не сегодня. Мне уже пора идти. Нельзя заставлять ждать знатную особу.

– Везучий ты, Артур! – с завистью произнёс Райли, глядя как Сергей поправляет свой великолепный камзол.

– Кому повезёт, у того и петух снесёт – ответил Кислый цитатой из одного популярного фильма – Пока ребятишки! Раньше утра не ждите!

В «Золотой единорог» Сергей прибыл за час до назначенного времени. Опоздать он не боялся. В центре города, неподалёку от замка Глостеров, находилось здание городской администрации. Что-то вроде мэрии или ратуши. Не важно. Главное, что на остроконечной башенке, венчавшей это грандиозное сооружение, имелись часы. Они, словно куранты, отбивали каждый час строго определённое количество ударов. В общем, не прозеваешь. Кислицин заказал ужин и немного вина. Лучше подкрепиться заранее. Вряд ли потом будет на это время.

– Интересно. Элеонора уже здесь? – пронеслось у него в голове – Не настолько важная я персона, чтобы знатная леди меня ждала. А если так, то я увижу, когда графиня будет подниматься по лестнице. В любом случае, появлюсь в номере сразу, как пробьют часы. Точность – вежливость королей.

Время шло, но никто похожий на графиню Глостер вверх по лестнице не поднимался. А между тем, в груди Сергея росло волнение. Чем ближе был заветный миг свидания, тем беспокойнее становилось у него на душе. Он ведь даже не представлял, как ведут себя в подобной ситуации благородные господа. Кислицин стал напряжённо вспоминать разные сцены из фильмов о старинной жизни. Вспомнил он так же и роман «Три мушкетёра». Во всех этих произведениях дамы просто млели от всевозможных красивых понтов.

Сергей даже, для романтичности, подумывал забраться в комнату через окно. Но быстро отказался от подобной идеи. Третий этаж всё-таки.

– Когда встречусь с графиней, просто опущусь на одно колено и молча преподнесу ей в подарок браслет – решил Кислицин – А дальше, как карта ляжет.

Наконец послышался бой «курантов». Пора! Сергей встал из-за стола и бегом помчался на третий этаж. Он аккуратно тронул дверь 22 комнаты. Незаперто. Значит Элеонора уже здесь и ждёт. Сергей глубоко вдохнул, словно готовился нырнуть, и робко переступил порог.

Глава 22. О вреде рыцарских романов

Комната оказалась пуста. Царивший в ней полумрак, сразу настраивал на романтический лад. Кислицин огляделся. Это явно был номер для знатных особ. В центре круглый стол, накрытый бардовой скатертью. На нём красивый бронзовый подсвечник с тремя горящими свечками, блюдо с фруктами, бутылка красного вина и два серебряных кубка. Рядом со столом мягкие кресла, повёрнутые друг к другу «лицом». В дальнем конце комнаты находилась большая кровать с голубым бархатным навесом, расшитым позолоченными звёздочками. По обеим сторонам от кровати горели ещё два настенных канделябра. Стены обтянуты ярко красной тканью, пол усыпан лепестками, а на полу рядом с кроватью две большие фарфоровые вазы полные свежесрезанных роз. Да! Графиня Глостер искусно подготовила номер к их первому свиданию. Но где же она сама?

– Видимо хочет, чтоб это я её ждал – предположил Сергей – Женщина!

Кислицин подошёл к единственному окну, через которое хорошо был виден въезд во двор харчевни. Ждать ему пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как у ворот остановилась чёрная карета без гербов и других опознавательных знаков. Лакей расторопно спрыгнул на землю с запяток и открыл дверцу. Он был тоже весь в чёрном, под стать карете. Графиню Элеонору Сергей узнал сразу. Фигуру и манеру держаться под вуаль не спрячешь. Она что-то приказала кучеру, и карета отъехала дальше, свернув в переулок. Лакей же остался дежурить около ворот.

– Страхуется дамочка – усмехнулся Кислый.

Сергей отошёл от окна и стал готовиться к встрече с «любимой». Сердце учащённо забилось в его груди. Как-никак судьбоносный момент. Он просто обязан поразить леди Глостер изысканностью манер. Кислицин, на всякий случай, сорвал берет и швырнул его на постель. Кто знает, снимают здесь головной убор перед дамой или нет? Лучше не рисковать. Он достал из сумки футляр с браслетом и потренировался красиво вставать на колено. Наконец, в коридоре послышались шаги и Сергей замер, уставившись на дверь.

Графиня не вошла, а ворвалась в комнату. Даже сквозь чёрную вуаль было заметно, как возбуждённо блестят её глаза. Обведя взором помещение Элеонора кокетливо улыбнулась Сергею.

– Спасибо, мой мальчик! – томно выдохнула она – Ты славно постарался!

Кислицин не совсем понял о чём говорит Её сиятельство. Ведь он только ещё намеревался «постараться». Впрочем, рассуждать времени не было. Сергей даже не успел преподнести графине подарок. Элеонора кинулась на него, словно голодная тигрица, придавив пышной грудью к стене. Видимо, дядюшка Мэйсон давненько не исполнял супружеский долг. От такого внезапного натиска Кислый даже уронил футляр с браслетом. Он понял, что прелюдии не будет и вся его тренировка оказалась лишней.

– Ваше сиятельство… – только и сумел выдавить из себя ошарашенный Кислицин.

– Элли! – перебила графиня – Сейчас я просто Элли!

И она, закатив глаза, страстно потянулась к нему ярко накрашенными губами. Вот так. Всё просто и без лишних понтов. Сергей ответил на это не менее страстным поцелуем и… Невероятно, но он вдруг словил кайф. Даже приятнее, чем от первой рюмки. Остатки смущения растаяли окончательно. Это была уже не графиня Глостер, а просто женщина. Его женщина. Зарычав от возбуждения, Сергей бесцеремонно схватил Элли и поволок на кровать. Графиня не сопротивлялась. Она стонала от удовольствия, подставляя пухлую шейку и грудь под его лобзания. Где-то за окном послышался конский топот, но Кислицину не было до того дела. Он трясущимися от возбуждения пальцами выдёргивал шнуровку, стягивавшую торс Её светлости, когда с улицы донёсся рёв дядюшки Мэйсона.

– Эй! Дон Пэдро! – заорал граф – Слышишь меня?! Готовься! Сейчас я вырву твои долговязые ноги и всё что там у тебя между ними.

Сергея будто окатил холодный душ. Он вскочил и подбежал к окну. Сквозь сумрак Кислицин сумел разглядеть очертания нескольких всадников и огни факелов, которые неумолимо приближались к воротам харчевни.

– Хана! – пронеслось у него в голове – Сейчас меня линчуют!

Кислицин резко обернулся и глянул на Элеонору. Графиня сидела на кровати с выпученными от ужаса глазами, а на обычно румяном лице не было ни кровинки. Её глаза словно спрашивали у Сергея – «Что же нам теперь делать?» Что делать?! Да, спасаться, кто может! Причём, каждый сам по себе! Недолго думая, Кислици бросился к двери и, распахнув её, замер на пороге. Перед ним стояла Виктория в наряде служанки. Видимо, так она сумела обмануть караульных. Захотела лично убедиться, что ловушка сработала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.