Евгения Кловер
Прикосновение, что нежнее ветра

1.

Вокруг меня что-то активно обсуждали, но я не могла разобрать слов, словно находилась под толщей воды. Перед глазами все расплывалось и рябило. Я излишне часто заморгала, чтобы сфокусировать зрение на какой-нибудь детали.

– Смотрите, какой чудесный отсюда открывается вид! Окна увеличенного размера, будет много света. А то, что самый верхний этаж, дает бонусом панораму на город. Вон там местный парк, а за ним виднеется купол собора.

Наконец сознание прояснилось, я вспомнила, где нахожусь и почему. Наверное, суматошный день истощил весь запас моих сил. Какая уже по счету эта квартира?

Риелторша возбужденно жестикулировала руками, переходила от одного угла в другой, тыкая пальцем во все подряд. Мебель отличная, стены ровные, шумоизоляция как в ракете, соседи – плюшевые мишки, и вообще это не жилплощадь, а мечта. И я по мнению этой женщины уже должна была потечь как мороженое в сорокоградусную жару и благодарить судьбу за столь щедрый дар. Вот только есть одно но, это моя интуиция. И отчего-то она шепчет мне не принимать поспешных решений.

– Конечно, квартира идеальная. – Согласно киваю, подходя к окну, и действительно задерживаю дыхание от открывающейся картины, о таком виде можно только грезить. – Но почему же она сдается в аренду за такие копейки?

Не заметила, как Даша подкралась со спины и тыкнула пальцем мне между ребрами.

– Ай!

– Простите, Лариса, моя подруга просто не может поверить собственной удаче. – Девушка расплылась в милой улыбке перед женщиной в строгом костюме. А потом шепнула мне в самое ухо: – Прекращай уже. Этот вариант просто огонь! Ты что забыла о тараканах из предыдущего варианта, которые как лава во время извержения вулкана хлынули из чайника?!

– Я понимаю удивление Анжелики. – Лариса перешла на заискивающий тон, который я больше всего не переношу. – В наше время можно вытащить кота в мешке. Но в этом случае все просто – нынешний собственник квартиры ищет квартиранта, который бы мог присмотреть за квартирой. Она ему досталась в наследство, острой нужды в деньгах не испытывает. Поэтому арендная плата такая минимальная.

– Почему ее не продать?

Я представила как на эту жилплощадь с радостью бы слетелись стервятники. Почти центр города, удобное расположение и транспортная доступность, инфраструктура развита. Женщина лишь пожала плечами.

– Мне это неизвестно. Просили лишь об одном одолжении, не выбрасывать коробки из соседней комнаты. Их попозже должны вывезти.

Неприятный червячок заскользил по внутренностям, намекая, что необходимо осмотреться.

– Я могу в одиночестве побродить тут пять минут и еще все обдумать?

Даша, привыкшая к моей неуверенности и нерасторопности, театрально закатила глаза, подхватила Ларису под руку и потащила на лестничную клетку. Артем, который все это время стоял поодаль, шагнул ближе.

– Лик, это правда идеальный вариант. Будешь жить как принцесса. И не нужно на сессии мотаться из области, как ты мучалась весь первый курс.– Друг начал пародировать серьезный тон риелторши и потрепал меня по волосам, за что получил пинок по ноге. Потом уже своим обычным веселым голосом сказал то, о чем реально думает: – А еще тут просторная кухня-гостиная, близко к университету, а это значит, можно проводить тусовки!

Он поднял вверх большие пальцы и подмигнул. Вот теперь узнаю Быкова.

– Иди лучше Даше мозг выноси своими гениальными планами.

Парень знаменитой лунной походкой выскользнул из комнаты, не забыв в дверном проеме сделать движение рукой с воображаемой шляпой как у кумира. Я же стала медленно обходить комнаты, наслаждаясь тишиной, что наконец воцарилась. От трещетки в деловом костюме и планшетом в руках начала болеть голова, а друзья мешали сконцентрироваться на собственных ощущениях.

Сорок восемь квадратных метров на семнадцатом этаже могут стать моим пристанищем. Квартира в стиле лофт. Едва переступив порог, я поняла, что без ума от интерьера, хоть и было очевидно, что руку приложил представитель мужского пола – одна стена под старую крошащуюся кирпичную кладку, мебель из дуба и черного металла, темно-синяя обивка дивана, огромная плазма и ковер в неоклассическом дизайне с восточным колоритом и потертостями. Спальня была обустроена скромно подстать кухне-гостиной – широкая кровать без изголовья, одна тумбочка, шкаф в углу. Напротив кровати вдоль стены стояло несколько коробок, перемотанных скотчем. Наверное, про них упомянула Лариса. Подкупал и большой стеллаж в коридоре, заполненный книгами. Но все же атмосфера, что меня окутывала в этих стенах, была какой-то не то чтобы гнетущей, но печальной. Мне казалось, что каждый клочок этой квартиры тоскует по хозяину. И им была вовсе не я.

Побродила еще немного, заглянула в шкафчики, нежно провела ладонью по стенам и мебели, будто приручая дикого зверька. Удостоверившись, что ничего из ряда вон выходящего не обнаружу, я наконец выглянула на лестничную клетку и позвала всех обратно. Довольная Лариса протянула мне планшет с бумагами и ручку с корпоративной эмблемой ее агентства. В нескольких местах появилась моя подпись. Вот так теперь на целый год я и эта квартира оказались связаны. Надеюсь, что мы сможем спасти друг друга от одиночества.

– Ура! – Радостно сказала Даша протягивая кулачок, когда Лариса откланялась и покинула квартиру, оставив на полке в прихожей ключи, копию договора и визитку.

Я и Арт по традиции стукнулись с подругой своими кулачками и вскинули ладони вверх, делая пальцами импровизированный взрыв салюта. Детский ритуал, который остался с нами до сих пор.

– Это дело надо отметить! – Друг довольно потер ладони.

– Тебе лишь бы напиться.

– А то! Ты наконец решилась перебраться в город как нормальные люди. Это событие мирового масштаба. Анжелика Афанасьева больше не затворница.

Ребята расплылись в улыбках. А у меня на душе заскребли кошки. Знали бы они, с каким трудом я смогла перебороть себя, чтобы решиться съехать от родителей из нашего небольшого поселка. Если для любого другого это очевидный этап взрослой жизни, то в моем случае нечто большее, чем просто выход из зоны комфорта.

– Ну так что, устроим вечеринку в честь новоселья? – Артем не отставал, и зная его не трудно догадаться, что и не отстанет пока не добьется своего.

– Давайте в воскресенье. – Я окинула квартиру взглядом. – Хочу обжиться, да и работы прибавилось, у фрилансера нет выходных. Тем более теперь платить за аренду.

– Душнила! – Арт состроил гримасу.

– Попробуй для разнообразия сам найти работу и прекращать тянуть деньги с родителей. – Подколола Даша, попутно подмигнув мне.

– Я вообще-то тоже очень занят!

– Блогер это не работа. – Фыркнула девушка, уткнув руки в бока.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда мой канал с обзором игр начнет приносить кучу денег!

– Признай, что это просто оправдание половину ночи проводить у монитора, играя в Лигу легенд.

– Это говорит мне та, кто несколько месяцев ждала выхода Хонкай!

Они устроили перестрелку взглядами – глаза цвета мокрого асфальта против карих как молочный шоколад. И кто бы мог сомневаться, что Артем первый прервет зрительный контакт, немного покраснев.

– Позовешь кого-то еще в воскресенье? – Спросила Даша, постучав пальцами по подбородку. Подруга уловила смущение Быкова, решила тактично сменить тему. Правда в итоге перевела на такую, от которой я была совсем не в восторге. – Может быть, Андрея?

– Возможно.

Услышав ответ, она превратилась в довольного Чеширского кота. И пусть слово прозвучало неоднозначно, ее устроило, лишь бы не короткое «нет» из моих уст. За первый год обучения мы с Андреем Кузьминым невольно сблизились как друзья по переписке и пару раз во время весенней сессии сходили попить кофе. Но подруга в своем воображении уже рисовала нас парой и давала благословение. Вообще, для нее не привыкать романтизировать все вокруг. Жаль только, что она в упор не видит, какие взгляды бросает Арт в ее сторону, и куда ей действительно стоит направить свои порывы.

– Что ж, поеду к родителям собирать сумки.

– Могу подкинуть на своей ласточке и помочь с переездом. – Артем всегда нежно отзывался о своей машине, на которую копил несколько лет со старших классов, подрабатывая на стройках.

– Спасибо, но папа договорился со своим приятелем, у которого есть газель.

Мы с друзьями спустились вниз и обнялись на прощание. Перед тем как сесть в подъехавшее такси, я подняла голову. Солнечные лучи попадали на окна верхних этажей и отражались от них яркими вспышками. Из-за этого дом казался маяком, к которому тянулись заблудшие корабли. И меня как одинокую лодку в бушующем море свет так же манил, хотя необъяснимое чувство в груди никак не отпускало.

2.

Неделю спустя Арт и Даша сидели на полу уже полностью обжитой мною гостиной, прислонившись спинами к дивану. Между ног у подруги покоилось огромное ведро с соленым попкорном, а Быков крутил в руке бутылку пива и периодически запускал ладонь в воздушную кукурузу, когда девушка отвлекалась. Мы как и планировали собрались у меня в воскресенье. Андрей прийти не смог из-за подработки, но я была этому даже рада. В компании лучших друзей легко и комфортно, можно не стараться производить впечатление, и просто быть самой собой. Никаких дежурных фраз и обмена любезностями, которыми люди привыкли заполнять тишину.

– Посмотрим последний сезон программы про экстрасенсов? – Даша закинула целую жменю попкорна в рот, так что ее вопрос прозвучал невнятным мычанием из-за забитых щек. Поразительно, как мы с Артемом умудряемся понимать Витебскую.

– Давай. – Согласился друг, потянувшись за пультом от телевизора. – Только это все равно лохотрон.

Даша резко обернулась, так что ее каштановые кудряшки подпрыгнули как пружинки. Она выбрала одну воздушную кукурузу покрупнее и запустила в Арта.

– Ну, а что? Не говори, что вы верите в духов и всю эту белиберду? – Он заливисто рассмеялся.

Девушка что-то буркнула, а я напряглась. Все это время я молча сидела на диване, подогнув ноги под себя, наблюдая за ребятами. Но та тема, что они невольно затронули, была подобна пружине, которая натягивается от малейшего давления.

– О, у нас тут сразу медиум! Если она с духами общается, то точно пройдет испытание.

– Ты только что сказал, что в это не веришь! – Сказала с прищуром Витебская.

– Дари, слово сарказм тебе не знакомо? – Парировал друг, кинув в нее ее же кукурузину.

С плазменного экрана на нас смотрела женщина со странными украшениями из перьев в черных как смола волосах и с такой тонной косметики на лице, что одной бутылкой мицеллярной воды ей потом не обойтись. Она разговаривала грубым замогильным голосом, вызывающим холодок по коже и неуправляемую дрожь, и я в который раз задумалась, зачем вся эта напускная актерская игра. Участница шоу описывала дух погибшего в аварии отца героини, не скупясь на яркие эпитеты и отталкивающие ужасные подробности в виде засохшей крови на лице и изуродованных участков тела. Камеру периодически переводили на молоденькую девушку с большими зареванными глазами и потухшим взором. Губы ее дрожали, и вся боль и ужас транслировались перед многомиллионной аудиторией. Мне было не по себе, но подруга расчувствовалась. Даша шмыгала носом, сдерживая слезы.

– Эй, ты чего? – Артем пихнул ее локтем и пригладил свои отливающие медью русые волосы, он всегда их поправлял от растерянности или смущения.

– Грустно. Вот так потеряла отца и винит себя, так как была за рулем. – Слезинка все же скатилась по ее щеке. – Хорошо, что есть такие люди как эта медиум, чтобы передать его последние слова и напутствие.

Я слишком громко вздохнула. Меня не только не пронимала история, но и злила ситуация.

– Она шарлатанка, которая нагло использует чужие чувства и страдания ради победы в этом шоу.

Даша обернулась, насупившись. Я редко рубила с плеча и делала столь категоричные умозаключения относительно других людей, стараясь быть более тактичной. Не говоря уже об эмоциях, которые всегда сдерживались внутри, но сейчас я вложила их чуть больше положенного в голос.

– Рад, что я тут не один здравомыслящий человек. – С довольной моськой сказал Быков, отсалютовав мне бутылкой. – О, смотрите, другой участник начал испытание.

Он разрядил обстановку, спасая от дискуссии с Витебской. Это позволило вернуться в привычный кокон и к роли наблюдателя. Как объяснить друзьям, что духи, они же призраки, привидения, не появляются в том виде, в котором приняли смерть? Они всегда выглядят как живые, только чуть блеклые и размытые по контуру силуэта, и порой подсвечиваются как неоновые вывески. На них любимая одежда, как правило выглаженная, даже если при жизни они не дружили с утюгом. Отнюдь не в том образе, который описала доморощенная медиум. И как сказать, что они не могут очутиться в месте, где при жизни до этого ни разу не бывали? Как объяснить, откуда я это знаю? И то, что даже в данный момент в этой самой комнате нас вовсе не трое, а четверо.

…

Впервые я увидела призрака когда мне было пять лет. А может это произошло и раньше, но было не осознано ребенком, который только начинает изучать мир вокруг. Я отчетливо помню именно тот осенний день. Помню, во что была одета – милое красное платьице в крупный белый горошек, белоснежные гетры до колен и с ободком на голове, украшенным цветами. Помню даже ощущения в груди по дороге в детский сад – вибрацию как у котиков от предвкушения встречи с друзьями после лета, так сильно я хотела похвастаться поездкой на море и тем, что держала в руках медузу. Даже погода отложилась в памяти – пока еще теплая, характерная для ранней осени, но с уже опадающими листьями и облаками, что кучкуются над головой, закрывая лазурь неба. То первое сентября разделило мою жизнь на до и после.

Я не относилась к тем детям, которые плакали при расставании с родителями по утрам. Уверенно махнув ладошкой на прощанье, я как правило скрывалась за дверями группы и тут же организовывала вокруг себя суматоху. С другими детьми мне было комфортно, я любила общаться и играть, участвовала в коллективных мероприятиях и не стеснялась выступать посредником между воспитателем и друзьями. Никогда не хулиганила и не подстрекала на шалости, поэтому меня любили все взрослые, начиная от поварих вплоть до заведующей учреждения. Но больше всего души во мне не чаял наш старенький охранник, который работал вахтами, периодически сменяясь с молодым парнем. Дедушки у меня не было ни с папиной ни с маминой стороны, и Евгений Борисович заменил его, мужичок с добрыми глазами и пышными седыми усами. Он подкармливал меня шоколадками, на вечерних прогулках всегда улучал минутку и играл с нами, подшучивал и поддерживал беседы, хотя чаще ему приходилось выслушивать бредовые детские идеи или пересказы последней серии Смешариков. Он никогда не повышал голос, не жаловался и не кряхтел, как другие старички, за которыми я наблюдала в общественном транспорте или торговых центрах. В какой-то мере я относилась к нему как к доброму другу, а не взрослому.

Вернувшись тогда после летних каникул, первым кого я увидела в воротах детского сада был Антоша, второй охранник, что меня неслыханно расстроило. Поделиться новостью о медузах я мечтала сначала с дедушкой Женей. А когда на вечерней прогулке неожиданно увидела его, сидевшего в нашей беседке, то от радости даже взвизгнула и пулей помчалась в ту сторону. В детском сознании не возникло вопросов, как оба охранника могут одновременно выйти на смену, или почему мужчина не на посту. Я просто села рядом как привыкла это делать, подмяв под себя нарядное платье, и стала запоем рассказывать о своих летних каникулах. Евгений Борисович слушал как обычно и смеялся, в уголках его глаз появлялись морщинки, из-за которых он выглядел еще более старым. О том, что что-то не так, осознание пришло лишь когда на меня уставились ребята из моей и соседней группы. Мальчишки тут же покрутили у висков пальцами, а девочки стояли с открытыми ртами, периодически шушукаясь.

– Сама с собой разговариваешь? – Крикнул один.

– За лето успела чокнуться, перегрелась на пляже. – Фыркнул другой.

– Вот же тупица.

– У нее галюсинасии.

Тогда я переводила взгляд с одного прыщавого лица на другое, совсем не задумываясь над смыслом сказанного. Впервые мое детское сердце столкнулось с жаром обиды, разгорающимся все сильнее и сильнее, пока он не превратился в ярость. Как они смеют так говорить в присутствии деда Жени?! Уже в пять лет я понимала, что даже взрослому человеку может быть больно от плохого обращения, и что слова ранят сильнее всего. В итоге я кинулась на Сашку Петрова и колотила его кулаками по животу, глотая соленые злые слезы.

Вечером родители после выхода из кабинета заведующей завернули в соседнюю кофейню, где накормили меня приторно-сладким пирогом. Вкус его, между прочим, тоже очень сильно запомнился. Совсем небольшая прослойка бисквита со взбитыми сливками и ягодами клубники. Меня не наказали, даже не поругали. Но я бы отдала все на свете за кнут вместо пряника, лишь бы не наблюдать за изменившимися лицами родителей, печалью в их глазах и словами, что последовали за минутным перерывом:

– Евгений Борисович умер этим летом. У него остановилось сердце. Он был уже старенький. Малышка, нам с папой очень грустно, так же как и тебе. Всем его не хватает. Но сейчас дедушка Женя на небесах, приглядывает за детишками как и раньше.

Слова из уст мамы казались каким-то бредом. Вот же каких-то полчаса назад он сидел в беседке в любимой клетчатой рубашке.

– Нет. Я видела его.

– Ты хотела бы его увидеть. – Отец потрепал по щеке, и это стало первым разом, когда прикосновение вызвало отторжение.

Хуже того, что ты видишь нечто за гранью объяснимого, может быть только то, что тебе никто не верит. А если при этом ты еще ребенок, хуже стократно. В тот день, когда и родители столкнулись с этим впервые, они не восприняли мои слова всерьез. Лишь утешали своего ребенка, который, как им казалось, был очень подвержен эмоциям. Гладили по голове и прижимали к груди, не задумываясь о мире, который сокрыт и открывается не всем. Поверь они мне тогда, изменилось бы что-нибудь? Смогла бы жизнь пойти по другой колее? Эти вопросы навсегда останутся без ответов.

Поверят мне родители лишь спустя годы, когда их дочь станет изгоем, мишенью для насмешек, когда ситуация настолько выйдет из-под контроля, что семья будет вынуждена переехать в область, в отдаленно стоящий на улице коттедж, подальше от знакомых, и начав жизнь с чистого листа.

К одиннадцати годам я стану замкнутой, нелюдимой, странной, угрюмой, молчаливой… и еще уймой других эпитетов, которыми меня наградят окружающие. Мой мир скукожится, сосредоточится вокруг одной точки – страха. Страха быть вновь пойманной на связи с необъяснимым, страха получить еще один общественный ярлык, страха расстроить в который раз родителей, страха остаться в одиночестве.

Именно после переезда получится привыкнуть жить с призраками на периферии зрения, наложив табу на всякое любопытство, истребляя его в корне. Никаких связей, ноль эмоций, и эти бестелесные души останутся лишь задним фоном, не мешающим реальной жизни. Проглотив горькую пилюлю в ситуации с дедом Женей, я поняла, что больше не хочу видеть насмешливых взглядов. А еще больше чувствовать себя бессильной в окружении духов, которым не могу помочь. Не в моих силах разрушить то, что держит их в нашем мире.

Все годы старшей школы я обходила потустороннее стороной, после поступила на заочную форму обучения в университете, лишь бы реже появляться в городе, специальность графический дизайн и умение рисовать позволили найти работу фрилансером.

И вот одно маленькое решение с переездом, как все полетело в тартарары.

В моей квартире обитает призрак. Все надежды на спокойную жизнь пошатнулись. Я знала, что в городе буду ощущать их присутствие постоянно. Маленьких детей, бродящих на детской площадке, которая стала местом-маяком, мужчин возле бизнес-центров, где они проводили большую часть жизни, стариков, которые сидят на любимых скамейках в парках. Я привыкла видеть призраков, игнорировать их голоса, абстрагироваться от боли и печали, но обнаружение подобного прямо у себя дома выбивало почву из-под ног. Молодой парень с копной светлых волос и ярко-голубыми глазами встретил меня в тот же день, когда я вернулась из родительского дома, навьюченная сумками. Он молча парил в дверном проеме, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной, нахмурив брови. Куда он прятался, пока я делала обход квартиры, специально для этого выпроводив риелтора и друзей на лестничную клетку, остается загадкой. Но теперь бывший хозяин жилья стал довеском, который я приобрела, подписав договор аренды на год. И от этой подставы вселенной хотелось выть волком и рвать на себе волосы.

…

– Ты о чем задумалась? – Из размышлений меня вырвал голос Даши, она приподняла ведерко с попкорном по направлению ко мне. – Смотри, сейчас новое испытание. Им надо узнать, чей питомец в клетке.

– Возьми побольше, а то тебя скоро ветер сносить будет. – Арт запрокинул голову и взглянул на меня. – Хоть до пятидесяти килограмм веса доскреби.

Я отсыпала себе в ладонь немного попкорна и благодарно кивнула Даше, Артем же получил в свой адрес скептически выгнутую бровь и высунутый язык. Но сосредоточиться на экране вместе с друзьями не смогла. Призрак перестал сидеть за кухонным островком и наблюдать за нами, как делал до этого несколько предыдущих часов. Он встал и направился в мою сторону, чтобы уместиться рядом на диване. Если бы это был обычный человек, то сидение прогнулось, но этого не произошло, и я вздрогнула, обхватив себя за плечи. Присутствие духов всегда сковывает, к нему невозможно привыкнуть, сколько бы времени я ни старалась и попыток ни делала. Не выгляди призраки так по-живому, еще можно было расслабиться, но они продолжали двигаться, наблюдать, выражать по привычке эмоции, разговаривать с окружающими или сами с собой. А этот лишь одним присутствием смущал меня.

Первая неделя нашей совместной жизни прошла совсем не так как я представляла. Я упорно игнорировала полупрозрачного парня, сторонилась его, ничем не выказывая ни намека на то, что его вижу. И ожидала подобного с его стороны – перемещений по квартире подальше от меня. Думала, он будет как и другие духи злиться, что мир обошелся с ним несправедливо, или возмущаться, что какая-то клуша теперь спит в его кровати, сидит за его столом и касается ручек дверей, которые он когда-то выбирал в мебельном магазине. Но этот дух оказался любопытен. Постоянно заглядывал мне через плечо в экран ноутбука и с интересом вникал в суть моей работы, комментировал выбор телевизионных каналов, часто выказывая недовольство по поводу корейских дорам вместо спортивных телепередач, сетовал на питание, которое у меня было далеко от правильного, демонстративно закрывал уши, когда я включала попсу. Если и была злость, то по бытовым мелочам. Будто он не дух, а сосед по квартире. В его присутствии я начинала переставать думать о нем как о том, кто умер, а это было очень опасно и чревато последствиями. Порой хотелось ответить колкостью на сарказм, согласиться с чем-то, хмыкнуть или посмеяться. Игнорировать выходило все сложнее, абстрагироваться полностью невозможно. И сама не заметила, как призрачный парень становился неотъемлемой частью новой городской жизни.

И вот он вновь вторгся в мое личное пространство, сев с широко расставленными ногами и заведя руки за голову. Перетянул одеяло на себя, приковав внимание к собственной персоне. Он недовольно сжал губы в тонкую линию, наблюдая за тем, как ребята опять завели какой-то спор и стали перекидываться попкорном. В этот раз одной кукурузиной не обходилось, попкорн покрывал пол как не растаявшие снежинки.

– Почему мой турецкий ковер страдает?! – Призрак процедил сквозь зубы, прикрыв глаза. – Есть следует на кухне за столом, а не как варвары, неужели люди не способны этого запомнить?! Хотя, что с нее взять, с новой хозяйки…

Он повернулся в мою сторону и приоткрыл один глаз, после чего покачал головой. Снисходительный жест по отношению к малому дитя, хотя между нами была незначительная разница в возрасте. Может быть, пара-тройка лет. От негодования мои щеки вспыхнули, но я сдержала порыв вставить на его реплику какую-нибудь смачную ремарку. Вместе с этим постаралась не выдавать эмоции, стала смотреть не на него, а сквозь него. Самое главное правило – не встречаться глаза-в-глаза, поэтому просто уставилась в точку у него над переносицей, сделав вид, что о чем-то задумалась.

– Если вы не против, я немного порисую.

Ребята, увлеченные экстрасенсами, как болванчики покивали головами. И я со спокойной совестью взяла со столика планшет, закинула под голову подушку и легла на спину, согнув колени, чтобы разместить его на бедрах. Я открыла графический редактор и нажала на чистый лист. Стилус завис над экраном, а потом рука сама стала выводить тонкие линии карандашного наброска. Рисование – удел тех, кто хочет перенестись из реального мира в другой, который ты способен создать сам, для этого нужен всего лишь белый фон и грифель. Именно это хобби стало моей отдушиной, спасением, переросло в источник небольшого дохода. А еще это был отличный способ успокоить нервы.

На экране стал появляться портрет. Идеальный аристократический профиль – прямой нос, слегка нависающие надбровные дуги, светлые вьющиеся волосы, выпирающий кадык на шее в распахнутой сверху рубашке. Лишь глаза, в которые я не могла заглянуть по-нормальному, ускользали. Несколько раз моргнула, удостовериться – передо мной не мираж. Я рисовала его, призрачного парня из этой квартиры. Так глубоко погрузилась в себя и мысли и не отдавала отчет, что именно выводит собственная рука. А самое странное, что портрет удавался с первого раза, не приходилось даже постоянно смотреть на фигуру рядом. Парень был хорошенький, многие бы девушки сказали, что сексуальный. Но мертвый. Все же он был мертвый!

– Черт возьми!

Слова вырвались раньше, чем я подумала. Три головы тут же обернулись на меня. Две настоящие, одна призрачная.

– Что случилось? – Арт попытался изогнуться и взглянуть в планшет.

– Творческий кризис. Ничего не выходит. – Я слегка улыбнулась, понадеявшись, что они не заметят лжи.

– Ты всегда так говоришь и переживаешь, а потом справляешься.

Друзья привыкли к тому, что я могла уйти из реальности на несколько часов, а то и дней, полностью погруженная в творчество и работу, вечно недовольная промежуточными результатами трудов. Сами они были далеки от графического дизайна, иллюстрирования, скетчей, оттого вместо советов по делу могли предложить поддержку лишь в виде крепких объятий, добрых улыбок и походов за чем-нибудь вкусненьким. Вот и сейчас они выжидательно уставились на меня, задавая немой вопрос, нужно ли прибегать к такой поддержке. Получив в ответ отрицательный кивок, Арт и Дари тут же обернулись к телевизору. Но вот другая пара голубых глаз осталась прикованной ко мне. Я чувствовала, что призрак смотрит на меня пристально, прямо пожирает взглядом. Это не могло не вызвать волнения, которое поднималось изнутри и выступало капельками пота на моем лбу.

В пару движений он преодолел расстояние между нами. Его лицо склонилось над планшетом. Будь он реальным, то волосы на его макушке защекотали бы мне нос. У меня оставалось совсем мало времени, чтобы что-то придумать. Заметь призрак свой портрет, точно задался бы вопросами. Я нашла выход в том, чтобы резко зажать боковую кнопку и погрузить экран в темноту. Сожаление, что не сохранила работу, мазнуло по груди, но безопасность душевного покоя была важнее. Я сделала вид, что действительно не смогла ничего нарисовать и надрывно вздохнула. Актриса из меня еще та. Широкие брови парня сошлись на переносице, а лоб прорезала морщинка. Наши лица разделяло всего пару сантиметров. Ком подкатил к горлу, а сердце забилось в груди с удвоенной силой. Этот призрак не дурак. День за днем он все пристальнее смотрит и изучает меня и реакции моего тела, что-то подозревает. Порой так же замирает и пытается поймать мой взгляд. При жизни этот парень был хорошим эмпатом, или же в нем была развита прекрасная интуиция. И надо мной навис страх темнее грозовой тучи не выдержать и встретиться глазами, раскрыть секрет, так долго спасающий от навязчивого внимания.

– Кстати, как там Андрюша?

Вопрос Даши стал палочкой-выручалочкой. Я начала приподыматься, так что кончик носа парня плавно погрузился в мой, и он резко отпрянул, будто бы обжегшись. Я сделала это намеренно, откинув стыд и свою брезгливость по отношению к призракам в сторону. Чем шире пропасть проведу между нами, тем лучше, ему не стоит забывать, что он неосязаем и нереален.

– Кузьмин предложил встретиться завтра вечером в кафе. Устроился на подработку по выходным в типографию к знакомому, поэтому сегодня присоединиться не смог.

– Значит, позвал на свидание?! – Радостно воскликнула подруга.

– Ты и правда думаешь с ним замутить? – Арт облокотился о диван локтем и уместил щеку в ладони, скептически выгнув бровь и сканируя меня взглядом.

– Ты что-то имеешь против? – Резко переменила тон Даша.

– А ты нет? Он целый год посвятил милой переписке с Ликой, то ли дружеской, то ли флирт. Какой парень в девятнадцать лет так делает? Уверен, что находил кого-то на стороне для удовлетворения своих мужских потребностей. И сейчас ищет того, кто согреет ему постель на пару-тройку ночей.

– Фууу! – Даша тут же схватила декоративную подушку с дивана и запустила в друга. – Ты отвратительный!

– При чем тут я?!

В который раз диалог этих двоих начал превращаться в поле боле, только вместо копий и стрел летели острые слова и фразы. Кажется, они совсем забыли про меня, увлекшись друг другом. Я к этому привыкла, улыбнулась. Но в словах Артема все же была ложка правды, она же дегтя. Андрей относился к той категории парней, которых не обходит женское внимание, и он об этом прекрасно знает.

– А кто сказал, что мне с ним нужны отношения? – Наконец подала голос я, прерывая перебранку друзей, к которой уже не прислушивалась. – Обычный секс меня тоже устроит.

Даша была готова перекреститься, а Арт засмеялся во весь голос. Даже призрак, что завис на другом конце дивана сейчас, усмехнулся в кулак. Конечно, я сама не верила произнесенным словам, но реакция окружающих была уж больно бурной, так что меня она невольно задела за живое.

– Ага, пошути получше. – Фыркнула подруга.

– Лик, вообще-то мы твои лучшие друзья с пятого класса и знаем, что ты поцеловалась в первый раз на выпускной, и то из-за того что перебрала шампанского. И при условии, что парней в радиусе метра вокруг тебя не крутилось, не говори, что девственности ты лишилась со святым духом.

Я подавилась слюной и резко закашлялась. Очень неуместная шутка в моем случае, Быков.

3.

Я закрыла дверь за друзьями и прислонилась лбом к стене. С их уходом стало слишком тихо. И мне бы порадоваться воцарившему покою, но накатило тяжелое вязкое как болото одиночество. Обычно от этого чувства спасает работа, но сегодня отчаянно не хотелось портить идеальный выходной. Разработка визиток для двух генеральных директоров маленьких частных компаний могла подождать, сроки еще не поджимали.

Я прошлась вдоль стеллажа, полки которого были забиты книгами. Что-то из современной фантастики, зарубежное фэнтези, антиутопии, но в основном классические произведения и нон-фикшн. Попадались очень старенькие фолианты, которые обычно встречаются в антикварных магазинах. Наверное где-то половину шкафа занимали книги по медицине, справочники, тематические журналы.

Я помнила про табу не влезать в шкуру призраков, не задаваться вопросами об их прежних жизнях, но невольно все же поставила галочку, соединила А и Б. Дух этой квартиры был или из семьи медиков, или сам учился на врача. А от того, что из жизни уходят те, кто хотел спасать их, становится совсем паршиво.

Остановилась возле русской классики, кончиками пальцев провела по корешкам. Призрак замер рядом, уставившись на полки перед нами. Он был погружен в печаль. Коллекцию в библиотеку парень собирал долго, или же получил по наследству. Но в любом случае я понимала его чувства сейчас, невозможность протянуть руку и ощутить приятные переплеты. Взгляд упал на потрепанный томик с рассказами Чехова, в школьные годы Антон Павлович был одним из моих любимых писателей. Не мешкая, я аккуратно поддела книгу и потянула на себя.

– Не трогай мои вещи. – Прошипел голос над ухом.

Ей Богу, в этот момент мне отчетливо показалось, что дыхание парня опалило кожу. Этого не могло быть по-настоящему, но воображение слишком зло шутило со мной. Игнорируя его, я уверенно сжала книгу в руке и пошла в спальню, выключив везде верхний свет, но оставила гореть напольный торшер, который приобрела недавно на распродаже. Комната погрузилась в полумрак, сохраняя приятное теплое свечение над одной половинкой кровати. Сюда я и улеглась, плюхнувшись на живот и опираясь на локти. Книга с пожелтевшими страницами в моих руках пахла старой бумагой, древесиной и сладковатым миндалем. Это не тот привычный аромат типографской краски и чернил, что вдыхаешь от только отпечатанной. Он пленил иначе, перенося с помощью фантазии в стены академических библиотек с дубовыми массивными полками.

Я распахнула книгу, мой взгляд тут же упал на написанные от руки слова на форзаце. «Кирилл, помни, счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима¹. Оставайся всегда верен себе и своим желаниям. Знаю, что у тебя все получится. Твоя бабушка, Л. А.». Почерк был изящным, каллиграфическим, с самобытной завитушкой в букве К. От этого имя Кирилл обретало особую форму. Ценность. Еще один ключик непроизвольно открыл ящик Пандоры, я узнала как зовут призрачного парня.

Силуэт его промелькнул в свете лампы. Он сел на пол и навис над книгой, заглядывая внутрь. Оставил между нами расстояние, но казалось, что все равно находился слишком близко. Украдкой я посмотрела на него исподлобья. Лицо призрака исказила гримаса боли, когда он дочитал пожелание своей бабушки, написанное синими чернилами. Прикусил нижнюю губу и прикрыл веки, нахмурив лоб. Где-то в подреберье у меня неприятно кольнуло.

– Эта книга очень много значит для меня. – Я впервые слышала его шепот, тихий, но переполненный чувствами. – Моя бабушка была хирургом, жизнь изрядно ее помотала по многим горячим точкам. Она рассказывала, что этот томик Чехова всегда хранился у нее во внутреннем кармане возле сердца. Видимо, когда ей было грустно или одиноко, она выбирала один из юмористических рассказов и поднимала себе настроение. Когда я сказал, что поступил в медицинский колледж, после которого пойду в университет, бабушка отдала мне его. А в следующую ее поездку в машину скорой помощи попал снаряд. Я тогда подумал, что она отдала мне свой талисман, и возненавидел себя. Ни разу так и не открыл эту книгу.

В уголках моих глаз стала собираться влага, рука слегка проскользнула к его ладони, находящейся совсем близко. Захотелось утешить парня. Но сознание очнулось, и будто током меня прошибла судорога. Мертвый. Я его не слышу. Он размышляет сам с собой. Прогоняя прочь ненужные эмоции, я вернула внутренний заслон и перевернула страницу. Пробежав глазами по оглавлению, остановилась на рассказе «Хамелеон».

– Все бы отдал за то, чтобы вновь почитать…

Кирилл резко поднялся с пола и отошел к окну. Его силуэт растворился во мраке комнаты. Но я знала, что он здесь. Присутствие ощущалось не физически, где-то внутри меня будто бы был вшит необычный датчик, который указывал на это. Наверное, похожее возникает в матерях, которые теряют своих детей из виду, но чувствуют их.

Я начала читать вслух. Медленно, неспешно, пытаясь придать голосу подходящую интонацию. Почему вдруг решилась на это? Жалость? Сострадание? Одолжение? Мне просто показалось, что так будет правильно. Перед глазами возникло лицо пожилой женщины в белом халате, которая подарила внуку самое дорогое – память о себе и слова, которые он пронесет сквозь свою жизнь. Жаль только, что короткую.

Дочитав до конца, я закрыла книгу с улыбкой. Был соблазн оставить ее на тумбочке, но не имела на это право. У этого томика было свое место, история и значимость, и я не планировала больше к нему притрагиваться. Отнесла обратно к стеллажу. Намереваясь поставить на полку, не сразу заметила, что между страниц что-то лежало. Во мне взыграло любопытство, и я открыла книгу на нужной страничке. Клочок бумаги как перышко вспорхнул и завертелся в воздухе, после чего приземлился на пол у моих ног. Я наклонилась и подняла маленькую фотографию. На ней был мальчишка лет пяти с непослушными светло-пшеничными вихрами на голове, который примерял в уши стетоскоп и растянул губы в беззубой улыбке. Уголки фотографии были очень потрепаны, да и сама она уже видала виды, смятая и с заломами в нескольких местах. Она как и книга пережила немало приключений со своей хозяйкой. На меня снизошло озарение. Вот что на самом деле прижимала женщина к груди, что дарило ей утешение и помогало скрашивать одиночество вдали от дома.

…

Весь следующий день я провела, уткнувшись в планшет. Спина и шея затекли, а желудок начинал подавать признаки недовольства от того, что помимо батончика-мюсли на завтрак ничего не получил. Зато к четырем часам у меня были готовы логотипы и визитки, и я мысленно отплясывала чечетку от радости.

– Если ты умрешь от голода в моей квартире и станешь еще одним местным привидением, молю, избавь меня от постоянного присутствия в поле зрения.

Я прикусила нижнюю губу, сдерживая порыв рассмеяться. Кирилл парил по другую сторону от кухонного островка и наблюдал за мной, периодически обходя со спины и заглядывая в планшет. Он уже несколько раз жаловался, что урчание моего живота нервирует его и выводит из душевного равновесия. И дабы наконец успокоить это надоедливое привидение, я все же соскользнула с высокого стула и пошла в сторону холодильника. Пять минут и цезарь очутился на тарелке, а рядом стакан апельсинового сока.

– Батончик и салат за день. – Усмехнулся Кирилл, бросая взгляд на стол. Он скрестил руки на груди и качал головой. – По тебе как объекте исследования плачет диссертация на тему проблем в гастроэнтерологии и анорексии.

Вилка замерла на половине пути ко рту. К горлу подступила желчь. Слишком болезненная тема. С силой продолжила запихивать в себя салатные листья, но уже не испытывая удовлетворения.

После того как в детстве я всем пыталась доказать, что дед Женя продолжает присутствовать в детском садике, меня стали задирать, обзывать сумасшедшей, а потом просто игнорировать. Дети, которых я называла друзьями, стали относится ко мне как к пустому месту. Даже сотрудники детского сада изменили свое отношение, невольно поддерживая мой новый статус изгоя. В начальной школе жизнь не наладилась, так как ребята из группы уже разнесли «новости» о странной девочке. Физическое насилие, моральный буллинг продолжились с новой силой. Наверное, в таком возрасте неважно кого и за что, лишь бы найти козла отпущения и цель для насмешек. Зато во внеучебной жизни появлялось все больше новых призраков, которые наоборот проявляли излишнюю доброту. Позднее я догадаюсь, что во имя собственных целей – молили говорить с ними, не оставлять, помочь передать что-то близким, найти способ уйти. Детское сознание не выдерживало нагрузки, нервные срывы стали частыми спутниками. И я перестала есть. Мне диагностировали анорексию. Родители водили к психологам, психотерапевтам, неврологам и гомеопатам. И лишь к концу четвертого класса школы мама пересилила свой скептицизм и нашла объявление о женщине-экстрасенсе, которая согласилась помочь. Светлана Петровна отнюдь не выглядела как та, что ходит ночами по кладбищу за могильной землей или обвешивается бусами и костями в качестве оберегов. Обычная на вид сорокалетняя женщина со светлыми волосами и добрыми глазами, которая не пыталась обдурить родителей и развести на деньги. Она поверила мне и сделала так, чтобы я поверила ей. Для этого Светлана познакомила со своей дочерью, которая умерла в возрасте семи лет. А еще никогда не забуду ее фразу, брошенную моим матери и отцу: «Вы не обязаны верить во сверхъестественное, но должны верить своей дочери». Именно после беседы со Светланой родители приняли решение о переезде из города в поселок поменьше и новом начале. Дари и Арт до сих пор вспоминают, что я зашла в класс как скелет, обтянутый кожей. Благодаря их поддержке ко мне вернулся аппетит, вес стабилизировался, но осталась склонность питаться немного и только тем, что было нужно организму в конкретный момент времени. Для меня стало важным лишь то, что вернулся вкус к жизни.

Телефон завибрировал на столе, и я включила громкую связь. Стоило вспомнить о подруге, как она тут как тут.

– Привет, Лик. – Голос Дари прорезал тишину квартиры. – Как дела?

– Привет. Обедаю.

– Уже время полдника! Ты опять заработалась? – Подруга знала меня как облупленную. – Много не налегай теперь. Не забыла про свидание в шесть?

Я подняла глаза в потолок и протяжно выдохнула.

– Пока еще это дружеская встреча.

– Ключевым является слово пока. – Она звонко рассмеялась.

– Лучше расскажи как твои дела?

– У меня еще две пары. Знаешь, поступая на филолога я думала, что буду много читать всякой разнообразной литературы для анализа и кайфовать от этого. Но вместо этого иду на лингвистическую русистику, а потом на латинский язык, и все больше впадаю в уныние. Начинаю завидовать тебе с заочным обучением.

– Отставить. – Я перебила подругу, зная, что на самом деле она любит и свою специальность, и все дисциплины, что преподают, но порой у нее случается выгорание. – Съешь побольше шоколадок. Я уверена, что твое уныние исчезнет.

Шоколад в любом своем проявление, по мнении Витебской, был панацеей от всего. Даже простужаясь, девушка готовила себе кружку горячей тягучей сладости вместо бульона.

– Оно исчезнет, если ты пришлешь мне фотографию и покажешь, в чем пойдешь на «дружескую встречу».

– Ты сейчас сделала в воздухе кавычки на фразе о встрече, угадала?

Мы обе засмеялись.

– Ладно, я правда побегу в буфет, чтобы перекусить. Идея с шоколадными батончиками пришлась мне по душе. Но про фото не шутила. Выбери что-то посексуальнее, окей?

– Окей.

Связь оборвалась, я отнесла вымыть тарелку и направилась в спальню прямиком к шкафу. Распахнула дверцы и уставилась на полки и вешалки. Сколько себя помню большую часть моего гардероба составляли джинсы, футболки и толстовки. Удобство всегда ставилось выше в приоритете, чем красота. Комфорт и практичность как девиз по жизни. Но все же пару платьев в закромах как у любой другой девушки завалялось. Я выудила одно вязаное цвета бордо, которое село бы точно по фигуре, облегая где нужно и открывая зону декольте, и другое – свободного кроя из муслина цвета морской волны с длинным рукавом и бежевым воротничком, но едва доходящее до колен. Я уложила их на кровать и неуверенно переводила взгляд с первого платья на второе и обратно. Сдержанная сексуальность или романтический образ? Даша точно была бы за бордо.

– Второе. – Голос призрака донесся откуда-то со спины, и по моему телу пробежали мурашки. – Оно не так сильно подчеркивает фигуру, заставит его включить фантазию и захотеть узнать, что скрывается под тканью. Да и ноги у тебя красивые, грех прятать.

Это надоедливое привидение записалось в стилисты?! Естественно, проигнорировала. Но в голове продолжали звучать его слова, которые вполне сошли бы за комплимент. Мне стало интересно, была ли девушка, которой он так же давал советы и которую вгонял в краску? Невольно я перевела взгляд на коробки у стены, словно там мог крыться ответ на этот вопрос. Любопытство как осадок на дне бутылки всколыхнулось. Хотя я не должна интересоваться жизнью бывшего хозяина квартиры. И не должна хотеть узнавать его.

Мерцающий облик проплыл мимо и остановился прямо напротив коробок, точно в том месте, куда упирался мой взгляд. Не удивительно. Трудно было не заметить, куда я пялюсь уже несколько минут прямо как заводная кукла с истекшим сроком. Кирилл не казался взбешенным, разгневанным или печальным. Он просто окинул взглядом свою жизнь, собранную и упакованную в картон. Парень смирился со своей смертью. Почему же тогда все еще здесь? Что держит? Как он будучи столь молодым погиб? Список вопросов пополнялся. Интерес узнать что-то о личной жизни бывшего жильца перерос в размышления о его судьбе. Мне никогда не было дела до этих душ. И вот я переживаю из-за участи этого бедолаги.

– О чем же ты задумалась, глядя на коробки? – Спросил призрак, оборачиваясь на меня.

Я резко отвела взгляд, его слова сработали как кнопка детонатора. Кирилл подплыл ближе, стал обходить меня по кругу, как экспонат в музее. Волнение усмирялось с трудом, хотелось задержать дыхание и заглянуть в голубые глаза. Не зря говорят, что они – зеркало души, его была как на ладони, вот же зависла на расстоянии вытянутой руки, но увы оставалась мне неведома.

– Платья нужно примерить. – Я непринужденно прошла мимо призрака в сторону кровати, хотя с радостью бы побежала со всех ног в противоположную от него сторону. Колени уперлись в жесткое основание. Нужна была точка опоры, нервы шалили, а чувства скакали в раздрае.

Потянулась за краем домашней футболки, но заколебалась. Это был первый раз, когда присутствие призрака смущало. Еще какое-то время назад я могла беззастенчиво расхаживать топлес или справлять нужду с открытой дверью, зная, что стены все равно не остановят бестелесных. Но сближение с этим умершим парнем и то, что его компания перестала тяготить, сделало меня робкой. В этой квартире я становилась не похожей на привычную себя.

Скосила глаза в сторону своего отражения в зеркале, стоявшего у противоположной стены. Тоже новоприобретенная мною деталь интерьера. Никогда не считала себя красоткой, но при этом не страдала закомплексованностью. Я была обычной среднестатистической девушкой невысокого роста со стандартным размером одежды. Арт всегда подтрунивал, что набери я пару-тройку килограмм, то стану наконец похожа на соблазнительную девушку-персик с округлыми формами. Такие были в его вкусе, если брать во внимание тайную влюбленность в Дари. Но какой я выгляжу в глазах других? А именно тех, кто может парить в сторонке и беззастенчиво наблюдать, не боясь быть на этом пойманными?

Я стиснула зубы и стащила наконец этот чертов кусок ткани, оставшись обнаженной по пояс. Посмотрела вбок из-за плеча, но уткнулась взглядом в спину. Призрак тактично отвернулся и парил чуть ли не влипнув лицом в стену. Это показалось мне милым. Напряжение вмиг рассеялось, ему на смену пришло спокойствие. Кончики губ приподнялись в легкой улыбке. И я беззвучно прошептала «спасибо».

Остановила выбор я в итоге на втором платье.

4.

Я страшно опаздывала. Стрелки часов уже перевалили за четверть седьмого. Андрей пригласил меня в ресторан VosQ, рейтинг которого в афише приближался к десяти звездочкам из десяти, а средний чек к пяти тысячам. Об этом я узнала, когда открыла карту на телефоне и случайно перешла на страничку заведения в интернете. И теперь моя уверенность в том, что это было не свидание, а дружеская встреча, пошатнулась. Кафе с чашечкой кофе превратилось в ресторан с дорогими блюдами, вывод напрашивался самим собой. Мысленно я корила себя, что не пробила информацию о заведении заранее, и не обговорила это с Кузьминым. Ненавижу недосказанности.

Сдав пальто в гардероб, который расположился на входе, я бросила взгляд в висевшее на стене зеркало. Свои пепельно-русые волосы оставила распущенными и они от повышенной влажности в воздухе на улице успели немного распушиться и завиться на кончиках у лопаток. Радует, что от моей спешки хотя бы макияж не потек, и подмышки остались без мокрых кругов. Нужно лишь унять волнение в груди, которое с каждым шагом по красивому мраморному полу только усиливалось.

Ресторан был устроен в современном стиле с барной стойкой, подсвеченной неоном. Бетонные стены, дерево, открытая проводка, но при этом белоснежные скатерти и бокалы, идеально натертые и прозрачные, звон которых слышится в ушах, стоит просто взглянуть на них. А еще много длинных свечей в разноуровневых подсвечниках на столах.

Несмотря на то, что сегодня был вечер понедельника, зал был забит гостями. Пахло парфюмом, едой и алкоголем. Андрея я заметила сразу, он сидел за круглым столиком у большого панорамного окна, которое открывало вид на оживленную улицу. Это было плохо, очень плохо. В любом заведении я предпочту забиться в самый дальний угол. И если не ошибаюсь, то в прошлый наш поход после экзамена в кофейню, упомянула парню об этом.

Натянув искусственную улыбку, я подошла к столику в сопровождении хостес и официанта. Андрей тут же подскочил и легко притянул для объятия, вызвав дискомфорт, после чего отодвинул мне стул.

– Анжелика, ты прекрасно выглядишь.

– Благодарю. Не ожидала, что мы будем ужинать в ресторане. – Я с нажимом выделила последнее слово, но Кузьмин не обратил на это внимание.

– Здесь очень вкусные стейки. – Он мне подмигнул, а потом сразу же обернулся к официанту. – Принесите нам пока бутылочку воды, какие-нибудь закуски. Может, карпаччо или сыры. Лик, ты что предпочтешь?

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Стул казался слишком жестким, свет ярким, внимание, что было приковано темно-карими глазами, липким и неприятным. Я не привыкла к такому. Хотелось вернуться в квартиру, где даже призрак перестал казаться проблемой.

– Можешь выбрать нам еду на свое усмотрение.

Парень кивнул и продолжил изучать меню, попутно указываю на блюда. А я стала изучать его.

Мы встретились при подаче документов в университет, а познакомились на общем собрании для первокурсников заочной формы еще прошлым августом. Среди всех студентов факультета графического дизайна, он резко выделялся излишне привлекательной наружностью и повадками этакого мальчика-мажора. Парень с волосами цвета горького шоколада, выбритыми у висков и затылке, глазами карими и бездонными, и обворожительной улыбкой – как на такого не обратить внимание? Девушки с потока тогда тут же окинули взглядом территорию будущего сражения, стреляя в соперниц кривыми улыбками и изгибами бровей. Но внимание парня отчего-то досталось мне, сидевшей на самом верхнем ярусе аудитории в лонгсливе с Наруто на груди, без макияжа и с косой, перекинутой через плечо. Он занял место рядом, протянул ладонь и просто как в детском саду предложил подружиться. Сначала я игнорировала парня, но чем отличается Кузьмин, так это упорством и харизмой. К концу того собрания я дала ему свой номер телефона и страничку в социальных сетях. С тех пор мы активно переписывались, перебрасывались смешными мемами или видео. Конечно, это не была такая дружба как с Дари и Артом, но все же было приятно, что есть еще один человек, которому я интересна.

Два прошлых похода в кафе отличались разительно от сегодняшней встречи. Что этому поспособствовало, мой переезд в город или просто желание парня перейти на новую ступень отношений? И самое главное, хотела ли я действительно быть ему больше, чем просто друг? Он был красивым, вежливым, веселым. Но как бы я ни пыталась запустить процесс воображения, рисующий нас парой, мозг тормозил как древняя бабушкина девятка.

– О чем задумалась? – Парень откинулся на спинку стула и пристально смотрел на меня.

Сегодня он уложил прическу назад и надел белую рубашку, это плюсовало ему пару-тройку лет к возрасту. Андрей никогда не отличался излишней скромностью, и вот сейчас тоже в каждом жесте сквозила уверенность. Наверное, она передается с генами детям богатых родителей.

– Почему мы здесь?

– Потому что тут вкусно.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Андрей усмехнулся и закатил глаза.

– Никак не привыкну к твоей прямолинейности. – Он склонился ближе. – Я просто решил сделать красивый жест и угостить тебя ужином.

Я уже было открыла рот, но он вскинул вверх ладонь.

– Но… – Он сделал театральную паузу. – На самом деле мне стыдно, что я вчера не присоединился к тебе и друзьям. Поэтому заглаживаю вину.

Разговор мы приостановили, так как в это время подошел официант с водой. И к моему удивлению на столе оказалась бутылочка красного вина.

– Я же сказал, что мы отмечаем твое новоселье. – Андрей растянул свою обворожительную улыбку и разлил вино по бокалам. – А к мясу лучше всего красное полусухое.

– И у тебя даже не спросят паспорт?

Он приложил к губам палец.

– Тц! Здесь работает пара знакомых, которые могут прикрыть глаза на эту маленькую шалость.

Под действием алкоголя я сумела немного расслабиться. А стейк от шеф-повара и клюквенный соус к нему действительно оказались божественными. Андрей поделился последними новостями, рассказал о работе в типографии. Я уже знала, что этим летом он увлекся спортивным туризмом и катался на байдарках в Карелии. И вот сейчас он увлеченно описывал свои приключения.

Невольно размытое пятно на периферии зрения привлекло мое внимание. Я повернула голову и заметила парящую девушку на тротуаре, которая заглядывала внутрь ресторана через огромное окно, напротив которого мы как раз сидели. Изящная фигурка в летнем сарафане, коротко стриженные волосы и глаза такие большие и светлые на красивом лице, что с нее можно было рисовать героиню аниме. Она выглядела беспокойной, мельтешила туда-сюда по улице. Каждое ее движение было резким, из-за этого силуэт то растворялся в воздухе, то вновь приобретал контур. Я ощутила, что на затылке зашевелились волоски. Неугомонные духи мне попадались, и я боялась их особенно сильно. Потому что стоит одному такому понять, что рядом с ним медиум, как их связка может остаться и продолжаться годы.

– Видимо, я тебя утомил.

Я резко повернулась в сторону Андрея, он сцепил руки в замок перед собой, опустил на них подбородок и наблюдал за мной.

– Прости, мне показалось, что я увидела знакомых на улице, но обозналась.

– В принципе, моему языку и правда нужен перерыв. Рядом с тобой я становлюсь излишне болтливым. Закажем десерт?

– Нет, благодарю.

– Тогда я сейчас отлучусь на минутку. А когда вернусь попросим счет, если больше ничего не хочешь?

Я кивнула и стала наблюдать за фигурой парня, лавирующей между столиками в сторону дальней двери с табличкой. Неожиданно в зале ресторана я разглядела ту самую девушку-призрака, что была на тротуаре. Значит, с самого начала она могла войти внутрь, но боролась сама с собой по другому поводу. Теперь она парила вокруг стола, за которым сидела пожилая семейная пара. Женщина в брючном костюме пудрового цвета аккуратно накалывала на вилку кусочки тунца, а мужчина в светлой рубашке сжимал приборы, но никак не мог притронуться к еде. Взгляд его был потухший, казалось, что в мыслях он очень далеко от этого места. Девушка-призрак остановилась подле него и попыталась провести по его лицу ладонями, вот только пальцы не касались, проваливались в кожу. Лицо ее исказила гримаса боли. Призраки не могут плакать, но было видно, что и без мокрых дорожек по щекам она рыдает. Я почти физически ощущала ее горе от того, что ты больше не можешь быть рядом с родными и прикоснуться к ним. Женщина что-то сказала, беззаботность и веселость в поведении очень контрастировали с той печалью и страданием, которые исходили от ее спутника. Призрак изменилась в лице. Злость вспыхнула так, что я даже увидела бледную вспышку, возникшую по контуру ее силуэта. Она сжала кулаки и подлетела к женщине. Вложив всю ярость, она наотмашь ударила по руке с идеальным маникюром. Вилка упала на пол и зазвенела.

– Ой, извините, пожалуйста. – Громко сказала женщина, озираясь по сторонам, так как головы других посетителей тут же повернулись к ним.

А я задержала дыхание. Это что было как в той сцене в фильме «Привидение» с Патриком Суэйзи и призраком метро?! Но кажется, что и сама девушка опешила. Она переводила взгляд на свои полупрозрачные пальцы и на вилку на полку. Испугалась собственной ярости, в миг вновь превратилась в запуганную и грустную девчушку.

– Ничего страшного, дорогая. – Мужчина протянул руку и накрыл ладонь спутницы, покоящуюся на столе.

Официант уже спешил с новым комплектом приборов.

– Это все нервы. – Женщина стала говорить тише, но я все равно ее слышала. – Я знаю, слишком мало времени прошло. Но мне показалось, что тебе нужно вырваться из квартиры и немного отвлечься. Это был ваш любимый ресторан с дочерью. Не ожидала, что и сама при этом буду нервничать как первоклассница на линейке

– Я благодарен тебе за это. – Мужчина мягко улыбнулся, взгляд его потеплел. – Давай продолжим есть, не пропадать же еде.

– Ты уверен, что хочешь именно это блюдо? – Женщина с сомнением покосилась на его тарелку. – Ты же не любишь…

Договаривать она не стала, мужчина медленно накрутил пасту и поднес к приоткрытым губам, после чего с удовольствием принялся жевать. Девушка призрак была удивлена, она переводила свой взгляд то на папу, то на тарелку перед ним. Наверное, пасту с морепродуктами когда-то любила заказывать в этом ресторане она сама. Томатный соус в уголке рта мужчины согнутой в несколько раз салфеткой убрала женщина, чуть задержав пальцы на его подбородке. Мы с призраком немного смутились из-за столь интимного жеста. Но все же он был полон заботы и нежности. И что-то поменялось в девушке, изгибы тела стали мягче, а взгляд теплее.

– Пап, я люблю тебя. – Сказала она тихо. – Хорошо, что есть кто-то, готовый о тебе позаботиться вместо меня. Будь счастлив.

Девушка обняла отца как смогла, стараясь не утонуть в его теле. А потом посмотрела прямо на меня, глаза-в-глаза и улыбнулась. Вот к чему привела моя глупость, меня обнаружили, раскрыли секрет. Я слишком очевидно пялилась на нее. Варианты действий цепочкой выстроились в мыслях, вот только предпринимать мне ничего не пришлось. Призрачная девушка махнула рукой, развернулась и пошла прочь, растворяясь на ходу, превращаясь в маленький белый огонек. Он как снежинка, подхваченная ветром, взлетел вверх и исчез.

…

Спустя час мы с Андреем вышли из такси и остановились у подъезда. Ситуация из ресторана никак не хотела отпускать. За все эти годы я ни разу своими глазами не наблюдала за тем, как эти бестелесные души освобождаются от мирских оков и исчезают. Прекрасно, но грустно. А еще я немного приблизилась к разгадке, что мучила меня. Чтобы они ушли, нужно их собственное желание. Не их должны отпустить, а они себя сами.

– С момента моего возвращения из туалета ты какая-то задумчивая. – Андрей провел рукой по волосам, немного растрепав их на макушке. – Скажи, я что-то не так сделал? Ресторан все же был перебор?

И хоть делал вид, что раскаивается, но поза и хитрый прищур говорили о противоположном. Андрей все же не страдает отсутствием самоуверенности.

– Знаешь, когда я только переступила порог этого пафосного заведения, то была готова тебя прибить. – На мои слова он поморщился. – Но я правда отлично провела время, мне понравилось. Спасибо.

Ветер с силой ударил меня в спину, так что я невольно шагнула к парню. А может быть, из-за легкого головокружения от вина потеряла равновесие. Как бы то ни было, вышло излишне кинематографично. Андрей сумел сориентироваться, не тратя ни секунды на размышления. Он протянул руки и обхватил меня за талию, притягивая еще ближе и сминая пальто под пальцами. Его губы накрыли мои. Я поддалась, не дала себе время задуматься и засомневаться. Сначала поцелуй был нежный, неуверенный, но стал превращаться в пылающую бурю, так что пришлось с силой прервать его и глотать воздух губами. Андрей коснулся своим лбом моего, и провел по скуле большим пальцем.

– Я надеюсь, что после этого ты не отправишь меня в черный список и не удалишь мой номер.

Его шепот щекотал лицо. О том, что вечер может завершиться поцелуем, я догадывалась, но до последнего не знала, как отреагирую на это. Было странно, неловко и как-то неправильно.

– После чего? Не понимаю, о чем ты.

Он громко рассмеялся.

– Не предложишь подняться на чашку кофе?

Намек был слишком очевидным, оттого отталкивающим. Я робко улыбнулась и оставила вопрос парня без ответа. Развернулась и пошла в сторону двери подъезда, взмахнув рукой на прощанье.

Скарлетт О’Хара как-то обронила фразу, ставшую для всех девушек девизом по жизни, поэтому решила тоже им воспользоваться. Об этом поцелуе я подумаю завтра.

5.

– Ты должна мне рассказать все от начала до конца! – Даша не говорила, а кричала в трубку, когда мы с ней созвонились через несколько дней.

– Вообще-то, я тебе скинула сообщение.

– Твоя фраза, цитирую: «Все прошло хорошо. Ресторан, вкусная еда. Он меня поцеловал», это по-твоему рассказала?! Курьер из доставки еды и то многословнее моей лучшей подруги.

– Можно я не буду спрашивать, о чем именно ты переписываешься с курьерами.

– Можно, потому что сменить тему у тебя не выйдет!

На том конце трубки послышался второй знакомый голос. Они зашептались.

– Артёму тоже интересно. – Даша вернула внимание на разговор со мной. – Поэтому мы сейчас едем к тебе.

– Я вообще-то работаю!

– Прости, тебя не слышно. Алло?! Ой, Лик, связь барахлит…

И она взяла и отключилась. Я помассировала виски пальцами. Весь кухонный островок передо мной был усеян листами и распечатками. В интернете в базе фриланса нашла себе новый заказ. Студия крафтовой мебели просила создать необычную и лаконичную айдентику для сайта и наполнения брошюр и визиток. И последние пару дней все, о чем я могла думать, это о работе.

Свидание с Андреем было в понедельник, сейчас календарь показывал семнадцатое октября, четверг. Мы с ним не списывались с того вечера, да и каких-то внутренних терзаний и метаний во мне не наблюдалось. Если быть честной с самой собой, то поцелуй вышел больше под влиянием момента и алкоголя в крови. Я не скучала по парню, не думала о нем ежесекундно и в сердце не прокрадывалась тоска. Ничего такого, что описывают в женских романах. Гормоны, желание получить ласку, всплеск эндорфинов – все это я могла бы сказать Даше, но подруга жаждала какую-то красивую версию.

– Так, значит выбор платья был правильный, поцелуй случился.

Призрак усмехнулся. Кирилл завис на диване, перекинув ногу на ногу и оперев голову на ладони, сцепленные на затылке. Я украдкой глянула в ту сторону, пока складывала бумаги в стопку. Фоном еще утром оставила ему какой-то из кабельных каналов, сделав вид, что ничего интересного себе не нашла и просто забыла выключить телевизор, так что этот полупрозрачный парень должен был быть мне благодарен. Я вообще-то не обязана избавлять его от скуки. А за вот такой сарказм с его стороны вообще могу наказать! Убрав рабочее место, я юркнула к дивану, нашла пульт и погрузила экран в темноту.

– Эй! Лучше бы переключила на футбол. Все равно смотреть телевизор не собираешься!

Тут же по квартире разнеслась трель. Я вздрогнула от неожиданности и удивления. Это могли быть Даша и Артем только, если бы их покусал паук или по дороге попала молния, пока они несли какие-то реактивы². Других гостей не предвиделось. Медленно подошла к двери с надеждой, что это не соседи с какими-то жалобами.

– Сюрприз!

Из-под букета белых роз выплыло лицо Андрея с широкой улыбкой.

– Очень неожиданный. – Прошептала я, уставившись на него во все глаза.

Мы так и замерли на пороге, пока парень не начал нервно покашливать и переминаться с ноги на ногу. Тогда я опомнилась и распахнула дверь шире, приглашая Кузьмина войти. Андрей как всегда был одет с иголочки, классическое пальто поверх темно-синего поло, зауженные хлопковые брюки цвета мокрого песка и начищенные ботинки со шнуровкой. Я же сейчас с пучком на голове, сделанном наспех и закреплённым карандашом, в мешковатых штанах и футболке без лифчика, выглядела на его фоне несуразно.

– Не говори, что ты ходил по всем этажам и звонил в каждую дверь, чтобы в итоге найти мою квартиру.

Я приняла букет и направилась на кухню. Кирилл, что сопровождал меня, отчего-то напрягся. Даже легкое свечение вокруг него стало тусклее и серее. Интересный нюанс, что-то новенькое для меня. Недоволен тем, что по его бывшей квартире бродят мои гости? Или эта реакция на конкретно этого гостя?

– Как ты угадала! – Андрей рассмеялся. – На самом деле я в понедельник понаблюдал, где загорится свет в окне и методом дедукции нашел твое жилье.

Так себе аргумент, но за год знакомства я уже перестала чему-то удивляться. Этот парень мог найти любую информацию лишь щелкнув пальцами.

– Неплохая квартира.

Обернулась в дверном пролете между комнатами и увидела, как Кузьмин изучает взглядом и оценивает библиотеку в коридоре. Почему-то не хотелось, чтобы он брал в руки книги, которые раньше принадлежали Кириллу.

– Нужно найти, во что поставить цветы. – Прокашлявшись, сказала я, переключая внимание. И когда парень отвернулся от стеллажа и последовал за мной, облегченно выдохнула.

Я выудила из шкафа трехлитровую банку, которая бы заменила вазу. Приобретать ненужный сосуд для воды смысла не видела, букеты с цветами мне лишний раз напоминали о смерти, а соответственно редко появлялись в доме. Но сейчас говорить Андрею о том, что я предпочитаю растения в их естественной среде, не стала.

Когда я повернулась к столу, чтобы опустить стебли роз в набранную воду, ощутила, как со спины меня обняли крепкие руки, а подбородок Андрея опустился на плечо. Горячее дыхание обожгло мочку уха. В романах пишут, что от таких жестов в животе героинь начинают порхать бабочки, вот только по мне сейчас только что будто бы шарахнула Годзилла своим дыханием. Стало невыносимо тяжело и жарко, но не из-за возбуждения. Это резкое вторжение в личное пространство было слишком поспешным, а объятие как удавка. В памяти всплыло неприятное воспоминание из младшей школы, когда меня подкараулили в туалете и схватили со спины, сжав с силой и выливая на голову стаканчик с водой после урока ИЗО. И тело сейчас принялось реагировать как же как и в тот злосчастный день, сопровождаясь панической атакой. Я стала задыхаться.

– Схожу переоденусь во что-то более цивильное. – Еле выговаривая слова, прошептала в воздух перед собой и сделала шаг в сторону. Андрей расцепил руки, освобождая меня из удушающего плена.

– Ты нравишься мне любой. – Голос его приобрел нежные нотки, еще немного и замурлыкал бы котом.

Хорошо, что я не видела сейчас его лица, иначе мне пришлось бы что-то отвечать на это неожиданное признание.

– Ко мне еще едут друзья. – Хрипло ответила, ускоряясь по направлению выхода из кухни.

– Может быть, мне лучше уйти? Не хочу вам мешать.

Я так хотела согласиться с его предложением, но чувство такта этого не позволило.

– Ты не помешаешь. Давно хотела вас познакомить. Просто посиди пока и посмотри телевизор.

– Конечно, не спеши. Мне все равно нужно сделать один телефонный звонок.

Я быстро скрылась в спальне, захлопнув дверь. Призрак прошел сквозь нее и уставился на меня сверху вниз, так как я сползла по стене на пол, обхватив колени руками и делая глубокие вдохи-выдохи. Что за резкая смена вектора наших отношений? Целый год мы общались с Андреем так легко и непринужденно на дружеской ноте, он никогда не бросал даже намека на симпатию, только этот понедельник выбивался из привычной колеи. Свидание, поцелуй, да, я сама позволила этому случиться. И даже шутила с друзьями об отношениях с парнем. Но из уст Кузьмина еще не вырывалось ничего вразумительного о его чувствах ко мне, мотивов, как и предложения встречаться. От того жесты, которые излишне интимны, были мне сейчас непонятны. Может, я столь далека от отношений, что не понимаю как они должны начинаться?

– Дыши не так резко. – Кирилл присел напротив меня. – На каждый вдох отсчитывай до трех, а на выдох до четырех секунд.

Я послушалась совета, и действительно стало спокойнее. Его чуть размытая ладонь протянулась ко мне. Если бы она была осязаема, то я бы почувствовала, как большим пальцем он проводит по приоткрытым губам. По телу пробежала волна дрожи, стоило лишь на мгновение вообразить этот жест ощутимым. Не возникло ни отторжения, ни страха, а что-то необъяснимо новое. Поддавшись эмоции, я посмотрела на него. Глаза-в-глаза. Мой мозг включил кнопку тревоги, но тело перестало его слушаться, устроив бунт на корабле. Радужка глаз у Кирилла была не просто голубая, но цвета граненного топаза или океана с мелкими барашками волн, на который смотришь с высоты птичьего полета. А еще я наконец различила резко очерченные скулы и мягкость губ. Внешне он чем-то смутно напоминал актера Алекса Петтифера. Вспомнила, как пыталась сделать набросок на планшете, уже тогда считала его красивым…В итоге я замерла, беззастенчиво пялилась на него, и что-то резко промелькнуло по лицу призрака, он шарахнулся в сторону как от огня.

– Ты видишь меня?!

Глаза его стали большими как блюдца, а лоб прорезали морщины. В голосе появились нотки то ли удивления, то ли сомнения и страха. А может все это одновременно. Черт возьми! Вот и спалилась так нелепо.

Я молчала. Прикрыла веки и с силой надавила на них кончиками пальцев. Сквозь черную завесу замелькали белые вспышки. Стоило только привести дыхание в норму и успокоиться после Андрея и его напора, как теперь на плечи свалилась еще одна проблема. Отголоски волнения зашевелились внутри, намекая, что они тут и никуда полностью не исчезли.

– Скажи хоть что-нибудь! Я мертв, но не сумасшедший! – Голос парня стал подниматься на несколько октав. А еще в него добавились нотки отчаяния.

Долго ли я еще смогу носить маску? Как же устала притворяться… А потом наступила тишина. Сколько я так просидела, зажмурившись, не знаю. Пару секунд или не один десяток минут? Когда вновь открыла глаза, призрачного парня передо мной уже не было. Комната была пуста, а я в ней как сиротливо заблудшая пылинка на полу. Облегченно выдохнула, но на самом деле не испытывала облегчения внутри. Я все усложнила. И это только ради минутного удовлетворения своего любопытства, чтобы заглянуть в глаза тому, кого нет. Наконец встала и направилась в сторону шкафа, чтобы переодеться, ведь именно с этой целью сюда и сбежала. Натянула лиф, выбрала футболку посимпатичнее и джинсы. Руки дрожали. Но нельзя отрицать тот факт, что Кирилл мне помог. Его присутствие было буфером, что спасал от столкновения с реальным миром, к которому я лишь думала что готова, но слишком переоценила силы.

Когда я вышла, Андрей стоял у окна с телефонном у уха. Рука в кармане брюк, плечи напряжены, в голосе сталь, он отчитывал своего собеседника на другом конце трубки. Со стороны – вылитый топ-менеджер компании. Так и видела его предполагаемое будущее. Услышав меня, он обернулся.

– Сегодня на ночь у меня планы. Ладно, мне пора. Пока. – Он отключил звонок и направился в мою сторону.

Я села на диван, сложив ладони лодочкой на коленях. Нужно было расставить все точки над i, но я не знала, что и как именно стоит говорить парню напротив. «Эй, ты слишком спешишь?» или «Я не могу пока разобраться в своих чувствах к тебе».

– Я начал лажать, да? – Словно прочитав мои мысли, опередил Андрей.

– Просто это все слишком неожиданно для меня. – Мой голос дрогнул. – Ты же знаешь, что я интроверт, который плохо сходится с людьми в реале.

– Знаю. Мы целый год переписывались. – Он вздохнул, сел рядом, обволакивая запахом своего терпкого парфюма. Сталь в голосе, с которой он недавно общался по телефону, теперь распространилась и на меня. – Просто подумал, что симпатия взаимная, и начал действовать. Решил взять все в свои руки. Ты не хочешь этого?

– Я попробую быть более открытой. – Сказала то, что парень хотел бы услышать, ловко уходя от прямого ответа. Хочу ли? Сначала нужно покопаться в самой себе.

Андрей протянул ко мне руку прямо так же как Кирилл какое-то время назад. Я задержала дыхание. Буду ли испытывать аналогичные чувства сейчас? Захочу ли также пристально заглянуть в его глаза и нащупать ту невидимую нить, что неведомым способом связывает двух людей? Но трель дверного звонка перебила нас и не дала проверить это на практике.

– Твои друзья? – Мягко спросил парень, опуская ладонь на обивку дивана за моей спиной. Тон его стал привычным, мягким и обволакивающим, но почему-то я никак не могла выкинуть из головы тот другой, с которым он буквально недавно со мной говорил.

Я кивнула и вскочила открывать дверь. Даша и Артем примчались послушать историю моего свидания и посплетничать, а в итоге застанут того, кто повинен в их излишнем интересе. Вот же везунчики! Чего я не могла сказать о себе.

6.

Со стороны мы все выглядели как бедные родственники, приехавшие с дальних краев погостить у другого родственника и не знающих, с чего стоит завести беседу. Арт и Дари уселись на высокие стулья за кухонным островком, а я принялась разбирать пакеты с продуктами, которые друзья притащили с собой. Андрей кинулся мне помогать, так что порой мы неуклюже сталкивались локтями или загораживали друг другу доступ к столу и холодильнику. Конечно, его помощь казалась слишком показной, но я списала это на желание понравиться моим друзьям.

На походе в магазин настоял Артем, для меня это не было какой-то неожиданностью, у него с детства отложился пунктик заботы обо мне и моем желудке, который должен быть полным несмотря ни на что. Наверное, тогда в пятом классе девочка-скелет напугала его до чертиков. А я лишь надеялась, что не стала психологической травмой лучшего друга на всю жизнь.

Как бы то ни было, на столе стали появляться сыр, колбасные нарезки, оливки, несколько видов багетов и цельнозернового хлеба, коробочки с азиатской лапшой, свежие овощи. Когда с разбором пакетов было покончено, Андрей в шутку присвистнул и бросил странный взгляд в сторону Быкова. Даша же разглядывала парня подобно рентгену.

– Значит, вы теперь встречаетесь? – Как бы между делом спросила она, и я поперхнулась.

– Нет.

– Да.

Мы с Андреем ответили одновременно и с удивлением уставились друг на друга.

– Я бы этого хотел, если Анжелика позволит. Но видимо она из разряда тех девушек, которых стоит заслужить и покорить.

Новая улыбка Кузьмина, подруга одобрительно кивает, уже полностью под его чарами. Артема же так легко склонить на свою сторону не удалось. Друг сидел задумчивый и излишне напряженный, перестукивал по очереди пальцами по столешнице. Да и я продолжала двигаться на автомате, чувствуя себя как на иголках. Последние полчаса мысли уносили прочь из кухни и от компании, так как меня нервировал тот факт, что призрака этой квартиры нигде не было видно. Куда он мог неожиданно испариться? Беспокоило и грызло изнутри чувство, что я поступила с ним неправильно, так и не ответив на вопрос, не признавшись и сокрыв правду. Очевидную правду.

– А еще она из тех, кто витает в облаках. – Даша пощелкала пальцами передо мной.

– Витающая в облаках предлагает перекусить лапшой! – Я перенесла коробочки на островок, расставила тарелки и разложила приборы.

Что еще можно сказать об Артеме Быкове, так это то, что он умеет подмечать детали с ходу и приходит на выручку в мгновение ока. Стоило Андрею сделать шаг ближе в мою сторону, а мне вздрогнуть, как Арт тут же подскочил со стула и потянул меня за руку на свое место.

– Не пристало девушке стоять. – Он шутливо поклонился в галантном жесте, а я мысленно закидала его воздушными поцелуями. – И почему же здесь всего два барных стула?!

С едой на столе начала ладиться беседа. Даша принялась задавать Кузьмину вопросы как из пулеметной очереди. Чем увлекается, кто родители, почему учится на графическом дизайне, какие планы на будущее. Думаю, что пригласи я его к себе в родительский дом, то от гипотетической тещи он не получил бы столько интереса к своей фигуре. Кинул спасательный круг Андрей себе сам.

– Поиграем?

– Есть предложения? – Дари лукаво выгнула бровь.

– В правду или действие.

– Это игра для больших компаний. – Вставил свои пять копеек Арт.

– Нас четверо. – Андрей вновь натянул фирменную улыбку. – Можем ее видоизменить и улучшить. Иногда я собираюсь со своей небольшой компанией друзей, и мы так зависаем. На листах пишутся цифры, перемешиваются и вытягиваются в случайном порядке, так что узнаем о них только после вскрытия. А вот задание одному игроку для другого будет загадывать тот, на кого укажет бутылочка.

– Можно попробовать! – Даша задумалась. – Но тогда нам нужна капелька алкоголя. Так веселее!

Все, чего я хотела от этого вечера, это спокойно поработать.

– В верхнем навесном ящике над холодильником у стенки есть бутылка виски. Когда убирали мои вещи по коробкам, про нее забыли. – Знакомый шепот пронесся у самого уха, и две чуть размытые руки опустились на столешницу по обе стороны от меня. И если в случае с Андреем такое вторжение в личное пространство было неожиданным и неприятным, то сейчас по коже пробежали мурашки, а душа встрепенулась с приливом необъяснимой радости. Он не исчез.

– Давайте посмотрим в кухонных шкафчиках, может у меня что-то есть. – Сказала, а сама будто бы жевала песок. Кирилл обогнул островок и завис рядом, скрестив на груди руки и буквально пронзая меня взглядом. Я ощущала его на теле осязаемым, покалывающим до щекотки.

Виски мы и правда нашли. Дорогое, хорошее. Оно стояло в глубине кухонного ящика сверху, куда я наверное за весь год аренды бы и не сунулась.

– Вот про такое веселье я и говорил в день переезда! – Арт усмехнулся. – Только не забыть бы, что завтра в универ.

– Как ты вообще с халатным отношением к учебе умудрился поступить на физико-математический и сдавать сессии на отлично! – Буркнула Даша, но улыбка у нее несмотря на видимость негодования была теплая.

Я же задумчиво разглядывала переливы янтарной жидкости. Если от пары бокалов вина меня унесло до поцелуя, то чего ждать от более крепкого напитка? И будто бы прочитав мои мысли, Андрей скользнул красноречивым взглядом по моему лицу, мол, он тоже вспомнил свидание и поцелуй.

Мы написали цифры и скинули их в розовую шапку Даши, после чего вслепую разобрали бумажки обратно. Бутылочка у нас была спортивная из-под воды, так как наполненная виски не подходила, а ничего другого фантазия не предложила. Мы вчетвером перекочевали на ковер в импровизированную зону гостиной, поставив столик между нами. Раз, два, три… И горлышко бутылки показывает на Дари.

– Действие! Номер один сочинит серенаду для номера два!

Вскрылись, задание выпало для самой Даши и меня. Мы с подругой переглянулись и рассмеялись. С фантазией и рифмами у нее как будущего филолога проблем не возникло, но вот на уши ей слон не просто наступил, но знатно там потоптался. Так что когда девушка стала тянуть: «Оооо, свет очей моих, тебя я обожаю», мы с парнями в шутку прикрыли уши и засмеялись.

– Не забываем! – Андрей поднял стаканы с виски, которое предусмотрительно разбавили колой, залежавшейся у меня в холодильнике еще с прошлого прихода друзей в воскресенье. – За знакомство!

Послышался звон стекла о стекло, шипение пузырящейся жидкости от встряски. Бутылочка вновь закрутилась на месте. Сорок градусов это не десять, и вскоре все перед глазами стало размываться. Кирилл уже перестал так сильно отличаться своим силуэтом от остальных.

– Притормози. – Сказал он обеспокоено, когда мой стакан опустел, а Андрей кинулся его обновлять.

Но действие алкоголя не только размывало все перед глазами, но и веселило. Как оказалось, именно этого мне не хватало – какой-то легкости и катапультирования надоедливых мыслей подальше. Я принялась активно кивать на любую шутку и хихикать. Даша в этом меня поддерживала. Вот только Андрею и Артему алкоголь не помогал сблизиться, парни все также смотрели друг на друга волками.

– Правда! Номер три должен честно ответить на вопрос номера один.

Бутылочка в который раз оказалась в деле, я потеряла счет времени и количеству игр. Ребята успели уже и поделиться своими позорными случаями из жизни, и выпить неразбавленный виски, и получить щелбан, и чего еще только не подкидывало воображение. Подняла свой клочок бумаги и всмотрелась. Цифра два лебедем проплыла перед глазами.

– А кое-кто и правда – вещи точно несовместимые, да? – И вновь шепот Кирилла рядом.

Намек пронзает. Голос электризует. Хочется повернуть голову и посмотреть в его глаза вновь, сказать, что я хотела бы поделиться с ним правдой. Но то, что он злится, лишь доказывает правоту моего поведения. Духам не следует знать медиумов, иначе жизнь вторых превратится в ад.

– Артем задает вопрос Андрею. – Даша заглянула в наши листики, но была уже не такая энергичная как в начале посиделки, на нее алкоголь действует расслабляюще-усыпляюще.

Парни встретились взглядами, и вокруг так и заискрило от напряжения.

– Давай на чистоту, чего ты на самом деле хочешь от Лики? Активизировался, узнав, что она переехала от родителей. До этого грели объятия других девушек, что были поближе?

Я задержала дыхание. Даша искоса посмотрела на Быкова. А Андрей же запрокинул голову и рассмеялся, громко и заливисто. Только вот смех его был отнюдь не добродушным.

– Тут отнюдь не один вопрос! Но я отвечу. Хочу любви, а с ней спешка ни к чему. – Парень поочередно окинул каждого из нас взглядом и остановился на мне. А потом резко обернулся в сторону Арта: – Может, тебя беспокоит что-то другое на самом деле? Скажем, вдруг ты ревнуешь?

Ответный вопрос повис в воздухе. Что за несусветная чушь. Я не удержалась и прыснула. Всю свою жизнь я видела чувства Арта к Даше, которая то ли в упор не замечала этого, то ли пока еще была не готова признать ответные к нему. И я ожидала, что подруга тоже рассмеется от этой глупости из уст Андрея. Но она почему-то застыла в какой-то задумчивости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Отсылка к А. П. Чехов «Три сестры»

Вернуться

2

 Отсылка к Человеку-пауку и Флешу

Вернуться