Алиса Клёцкина
Смерть не разлучит нас

Шлёп…

Кап…

Шлёп…

Кап…

Шлёп…

Влажные шаги в коридоре звучали всё громче. Всё ближе и ближе они были к палате. Мокрая кожа с хлюпом отвратительным, холодным, проникающим через уши прямо в мозг, касалась липкого линолеума. Будто какой-то злой шутник в полутьме больничной ночи швырял на пол гниющую ветошь, поднимал и снова кидал, разбрызгивая капли по полу.

Шлёп…

Кап…

Шлёп…

Шлёп…

Кап…

Пациент тихо заскулил и свернулся в клубок на жалобно скрипнувшей пружинами койке. Он подтянул колени к груди и натянул до самой макушки одеяло, насквозь пропахшее запахами лекарств и трусливого пота.

Шлёп…

Шлёп…

Звук мокрой поступи остановился. Как всегда, напротив одной и той же палаты. Пациент зажмурился так крепко, что веки и воспаленные глаза заболели. Он задрожал крупной дрожью, вцепился расцарапанными пальцами в края одеяла. Его пересохшие, искусанные губы сипло шептали: «Прошу! Умоляю! Уходи! Оставь меня! Кто-нибудь… уберите её…».

Пошарпанная дверь в одиночную палату медленно, с протяжным скрипом открылась. Больной готов был кричать от ужаса, но знал: голос снова его подведёт. Как всегда. Как и каждую ночь.

Каждый раз, когда во тьме звучал этот скрип, и беловатая полоса от ламп дневного света из коридора ложилась на пол, разрезая синюю темноту комнаты, пациент надеялся, что хоть кто-то из персонала услышит эти шаги, этот шум и придёт! Войдёт санитар, включит свет – и кошмар рассеется.

Никто не пришёл и в этот раз.

Шлёп…

Шлёп…

Кап…

Дверь снова протяжно запела, закрываясь. Замка не было. Ручку отпустили. Она вернулась в горизонтальное положение с громким щелчком, в пустой темноте прозвучавшем, словно удар кнута.

Пациент сильнее подтянул одеяло к лицу. Тело свело напряженной судорогой так сильно, что даже пальцы на ногах скрючились до боли.

Прикосновения мокрой кожи к полу, шлепки шагов и звук тяжелых разбивающихся капель были всё ближе и ближе к кровати.

Шлёп…

Кап…

Шлёп…

Больной не мог видеть сквозь закрытые веки и толщину одеяла, но он каждой клеточкой тела ощущал, что в темной, пустой больничной комнате он снова не один. Его изрядно поредевшие и поседевшие волосы на голове встали дыбом, словно натянув кожу на покрытом холодным потом затылке. Нос уловил мокрый запах тины и омерзительную, сладковатую вонь гниющей плоти.

Пружины койки застонали под тяжестью второго тела. Мужчина ощутил около своей щиколотки колено гостьи. Она оперлась на кровать и склонилась над пациентом.

Несмотря на прослойку одеяла между больным и его посетительницей, ногу мужчины чуть не свело от мокрого холода, проникнувшего через толстые слои ткани.

– Н-н-е-е-т, умоляю, – тихо прорыдал он, когда понял, что край одеяла чуть приподнялся. Тонкая, влажная, холодная, как лёд, рука гостьи по-паучьи пробралась под его защиту. Липкие подушечки пальцев коснулись его кисти, проверяя, на месте ли кольцо.

* * *

– Вы, кхых, – Жора полупьяно сглотнул, – шли к этому целые ДЕСЯТЬ ЛЕТ!

Выкрик потонул в нестройном хохоте и аплодисментах гостей. Неверная рука подняла наполненный до краев бокал, салютуя в честь связавших себя узами брака друзей. Наташа взяла тонкими пальчиками ножку своего фужера и сделала вид, что хочет отпить. Может, это поможет сделать так, чтобы Жорик заткнулся уже и сел!

Дурацкое напоминание про десяток лет снова породило новые переглядывания, перешептывания и смешки гостей. Некоторые, не стесняясь, глядели на пару с ехидными ухмылками. Патологическая неверность жениха и прилипчивая любовь невесты, больше похожая на одержимость, давно стали причиной злоехидных рассказов и насмешек в кругу друзей.

Наташа крепко стиснула ладонью в тоненькой капроновой перчатке колючую ткань белой пышкой юбки. Что ж, спустя годы измен, расставаний, слез, эпичных возвращений с осыпанием ванн и кроватей лепестками роз, заламываний рук и истерик они с Гошей наконец-то поженились! Теперь он принадлежит ей и только ей!

Иначе зачем, когда зачитывали клятву?!

Невеста опустила голову так, что крупные завитые локоны упали на грудь и лицо. Её губы, густо накрашенные темно-красной помадой, скрывающей язвочки от бесконечных укусов, растянулись в победной улыбке. Теперь она стала его женой, и Гоша исполнит свою клятву, да-да… Ничто и никто не отнимет его! Больше не нужно шататься по ночам по мокрым улицам, заглядывать в каждое злачное место и вырывать волосы этим шлюхам. Больше не нужно доказывать своё право на этого мужчину!

– Ой! – поднявшийся с места Гоша неосторожно качнулся и почти завалился бедром на Наташино острое плечо. Прямо её в тарелку сверху плеснуло – Гоша наклонил свой бокал, и теперь Наташин салат был щедро полит коньяком. – Н-натах, прости, пожалуйста! Санёк, я сейчас себе ещё налью и подойду!

Гоша помахал официанту. Тот поспешил убрать от невесты испорченный ужин и удостовериться, что платье не пострадало. Наташа разжала напряженную кисть, отпустила изрядно помявшиеся слои юбки, вытянула правую руку перед собой. На безымянном пальце под полупрозрачной белизной перчатки поблескивало долгожданное кольцо. Невеста покрутила запястьем, глядя, как переливается свет на металле.

– М-да-а…, – протянула Анна и покачала головой, глядя на невесту. В сантиметрах от Наташиного лица, чуть не задевая её по носу, сновали руки официанта, убиравшего тарелки и вытиравшего брызги коньяка. Впрочем, молодая была поглощена созерцанием своей правой руки.

– Что не так? – Андрей отложил вилку и погладил сжавшуюся в кулак ладонь жены. Анна кивком указала на невесту.

– Он перед церемонией утром распинался, со сколькими успел переспать за одну только прошлую субботу, а она кольцом любуется!

– Брак на букву «Б», Анют! – пожал плечами Андрей и подцепил вилкой тонко отрезанный кусочек лосося с подноса. – Наташа любит его. Было бы плохо – давно бы ушла.

– Она не полюбила, она головой тронулась, – Анна красноречиво посмотрела на свой пустой фужер. Андрей протянул руку за бутылкой вина, – посмотри на это лицо – как одержимая сидит!

Ну что ты предлагаешь? – закатил глаза Андрей и наклонил бутылку горлышком к фужеру. – Думаешь, мы зря деньги подарили? Надо было сертификат на посещение психиатра?

– Экзорциста! – парировала Анна и во второй раз за день рассмеялась. Андрей хихикнул и нежно чмокнул жену в щеку. Оба подумали о первой вспышке всеобщего смеха во Дворце Бракосочетания. Когда свадебный регистратор, с положенным ей натужным пафосом произнесла сакральное «… пока смерть не разлучит вас!», в повисшей тишине Наташа твёрдо и жёстко произнесла из-под вуали фаты: «Разлучит… Не надейтесь!».

– Горько! – раздалось откуда-то с дальнего столика. Гоша деланно застонал. Он повернулся к жене и коснулся рукой её острого плеча.

Из фантазий о предстоящей сладкой и сказочной семейной жизни Наташу вывело прикосновение липких от разлитого коньяка пальцев. Она спешно опустила руку под стол, подняла голову и блаженно улыбнулась. Прямо напротив неё были прекрасные сияющие голубые глаза, обрамлённые темными ресницами. Глаза её обожаемого, безудержно любимого Гоши. Он улыбнулся – и сердце Наташи пропустило пару ударов. Он подхватил её под локоть, помогая подняться – и тепло его рук унесло молодую на вершины счастья.

Зал наполнился гулом и шумом. Гости вставали с мест, стучали вилками по бокалам и тарелкам, ударялись кулаки по столам. Лицо Гоши было уже совсем близко, Наташу обдало запахом коньяка и его любимого парфюма, которым Гоша щедро облился в честь праздничного дня. «Горько! Горько!» – крики сотрясали зал. Жених склонился ещё ниже, закрыл глаза.

– Горько!

– Горько!

– Раз!

– Два!

Поцелуй вышел диким, мокрым, пьяным. Наташа страстно целовала мужа в ответ, её голова кружилась от его запаха, от близости, от вкуса коньяка. Гости считали, дружно улюлюкали и хлопали в ладоши.

– Десять!

– Одиннадцать!

Гоша хотел было прервать поцелуй, но Наташа вдруг подняла руки, вцепилась мужу в лацканы пиджака и крепким захватом притянула его к себе ещё ближе. От неожиданности он даже охнул невесте в рот, когда та пальцами прихватила не только ткань костюма, но и рубашки, и даже больно щипнула кожу! Часть друзей бесстыже загоготали.

Ну и плевать! Пошли они все! Он теперь принадлежит ей! Гоша теперь её!

– Двадцать один!

– Двадцать два!

Гоша попытался рукой мягко оттолкнуть Наташу, но та перехватила его кисть и положила себе на талию.

– Тридцать четыре!

– Тридцать пять!

– Всё, ребята, хватит! Мы всё поняли! – взмолился Жора, кривляясь, рухнул на колени и сложил руки в молитвенном жесте. Под громкие крики и аплодисменты Наташа, наконец, оторвалась от мужа и с победной улыбкой оглядела зал. Тёмно-красная помада размазалась по лицу, искривив очертания её рта, окрасив кожу на щеках вытянутыми кляксами.

* * *

– Если я сейчас не сниму чёртовы туфли, я кого-нибудь убью! – устало пригрозила Анна, пересекая порог.

– Спасибо, милая, что не в моё дежурство-а-ай! – голос Андрея из развеселого сорвался на недовольный вскрик – жена шутливо ткнула его острым пальчиком в ребра. – Нападение на сотрудника полиции, дамочка!

– Т-ты, уф, – Анна попыталась схватить мужа за талию, но тот вывернулся и ловко шлепнул её по заднице, – Ай! Ты не при исполнении! И выпил! Ещё мне пьяные менты не указывали! Всё, сил моих больше нет!

С этими словами она тяжело села на пуфик в коридоре. С наслаждением стянула с себя туфли на высоких каблуках и швырнула их сначала одну, потом вторую куда-то вглубь коридора.

– Красноречиво! – хмыкнул Андрей и аккуратно ставя свои начищенные ботинки на обувную полку. Анна закрыла глаза, устало привалилась спиной к стене. В опустившейся на веки блаженной темноте звуки казались более отчетливыми. Заскрипели по дереву колесики – это Андрей отодвинул дверцу шкафа купе. Раздалось постукивание пластика и позвякивание металла – вешалки от движения рук заколотились друг об друга, загремели по стойке. Зашелестела грубоватая ткань – муж снял пиджак и сейчас пытается развесить его на плечиках.

В глубине Аниной сумочки затренькали звуки ксилофона и загудела вибрация – очнулся чей-то телефон. Андрей так и замер с вешалкой в руках, ожидая, пока жена, шипя сквозь зубы про полуночников, выудит из сумочки один из двух смартфонов.

– Не мой, – Анна повертела в руках свой смартфон в розовом чехле. Экран был погашен, телефон не подавал признаков жизни. Она запустила руку в сумочку ещё раз и выудила неистово жужжащий и надрывающийся рингтоном телефон Андрея. Посмотрев на экран, Анна сочувствующе подняла брови:

– Ну, класс… Толик звонит…

– Бли-и-и-ин! – протянул Андрей и, не скрывая раздражения, сунул вешалку с пиджаком в шкаф, при этом смял его так, что все усилия по развешиванию пиджака оказались тщетны. Крючок плечиков жалобно звякнул от удара об рельс-держатель. Мужчина взял в руку свой телефон, ещё раз нетерпеливо глянул на высветившееся имя и нажал зелёную кнопку. Анна устало покачала головой: служба и опасна и трудна и частенько страшно не вовремя!

– Толян, ну что там у тебя? – на выдохе произнес Андрей и закрыл глаза, ожидая услышать от напарника очередную отповедь про буйных гопников, с которыми, конечно же, без участкового одному дежурному не справиться! Однако быстрая, отрывистая речь Толяна из трубки заставила Андрея замереть соляным столбом.

«Что там?» – шепотом спросила Анна, придвинувшись на пуфике ближе, но муж замахал на неё рукой. Он нахмурил брови и с чем-то быстро соглашался в трубку, попутно снимая с крючка полицейскую куртку.

– Понял! – Андрей перебросил телефон из одной ладони в другую, продевая руки в рукава формы. Он протянул руку Анне, погладил жену по теплой щеке, не переставая слушать напарника, и уверенным жестом натянул фуражку на затылок, – только я тут…, – Андрей поднес ладонь ко рту, быстро выдохнул в неё, принюхался и поморщился, – я тут с мероприятия, за руль не сяду, пришли за мной… Прислал? Молодцом! Всё, до встречи!

Анна снова порылась в сумочке, достала оттуда початую пачку мятной жвачки и передала мужу. Тот благодарно кивнул и сунул в рот сразу три пластинки.

– Что в этот раз? – Анна поднялась с пуфика и бережно расправила ворот куртки Андрея.

– Такси с Ляховского моста слетело в реку! Там парочка была, только поженились, представляешь? – Андрей посмотрел на экран смартфона, ожидая сообщения от водителя служебной машины.

– Ужас какой! –Анна всплеснула руками, показывая на своё вечернее платье. – И мы только со свадьбы приехали! Какое совпадение…

– Страшное, Анют, – Андрей приобнял жену и прижал к себе.

– И как дела? Что Толян сказал? – Анна в ужасе куснула костяшки пальцев.

– Пока не ясно ничего! Очевидцев мало, заграждение на мосту пробито, такси на дне! Только жених выплыл, но Толян сказал – там ничего пока не добиться! Сейчас водолазы подъедут и…

«Дзынь!» – раздалось у Андрея в руке. На смартфон пришло сообщение от водителя. Из приоткрытого окна со двора запела полицейская сирена, зашелестели колеса.

– Я побежал! Судя по всему, будет два трупа, так что к утру не жди, – мужчина разжал объятия, чмокнул Анну в щеку и с помощью длинного рожка в два быстрых движения обулся, не развязывая шнурков на туфлях.

– Напишешь, как будут дела? – попросила Анна и, получив от супруга удовлетворительный кивок, закрыла за ним входную дверь. Она щелкнула выключателем и прошла, осторожно ступая изящными ножками в капроновых чулках, на осветившуюся желтоватым светом кухню. Анна налила в высокий граненый стакан воды и выпила медленными глотками, стараясь отогнать жуткие мысли. Мало ли сколько людей могли пожениться сегодня вечером! Необязательно же…

* * *

Голоса. Их было так много! Они что-то взволнованно выкрикивали, кто-то ругался, кто-то кричал и подзывал других…

Плеск реки и холод. Пронизывающий мокрый холод. И эта отвратительная вонь! Как же смердит дурацкая река! Будто все водоросли на свете решили в ней стухнуть!

Гоше казалось, он никогда не избавится от этого запаха… И вкуса. Он весь пропитан этой чертовой рекой…

Темноту вдруг разрезала такая яркая вспышка света, что Гоша застонал и отшатнулся. Чьи-то руки с силой вцепились ему в плечи и приподняли туловище, сопротивляющиеся веки снова разлепили, и вновь слепящий свет появился перед глазами. Голоса были совсем близко, что-то кричали прямо в ухо, но Гоша никак не мог понять…

Шлёп!

Звонко хлопнула чья-то ладонь о Гошину щёку. Через мгновение правую стону лица запоздало ожгло ударом, будто разом ужалило несколько ос. Мужчина застонал, затряс головой, попытался приподняться, но тут же жёсткие руки усадили его обратно.

– Кирилл Саныч! – возмутился женский голос справа. – У него и так сотрясение! Решили добавить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.