Дарья Юферова
Загадка тела

Те, кто любит пощекотать себе нервишки перед сном, смотря фильмы ужасов, как никто другой должны знать: большинство событии и действии начинаются в глухой деревне.

И даже каждый уважающий себя начинающий писатель, просто обязан написать хотя бы один рассказ или очерк о какой-нибудь сумасшедшей бабке-ведьме или о психопате, заглядывающем в окна по ночам.

Писать о деревне очень просто. Она может быть прекрасной, а может быть и наоборот мрачной и неприветливой. Любую деревню должны населять самые разные люди. Это могут быть добрые люди, злые люди, нелюди, члены какой-нибудь секты или на крайний случай мертвецы.

Далее, по сценарию в эту деревню должен приехать кто-то не местный и очень любопытный. Не имеет значение, что ему могло понадобиться в этом богом забытом месте. Он может приехать туда, для того чтобы купить дом, продать дом, к бабушке в гости или просто отдохнуть с друзьями на шашлыках. Самое главное, чтобы городской обыватель ничегошеньки не знал о местных традициях и об опасностях, таившихся в этих местах.

И вот когда декорации уже возведены, можно запускать и актёров. Автор начинает описывать весёлое и атмосферное времяпровождение главного героя. Спускаются сумерки, ночь накрывает село своей чёрной вуалью, и на сцену выходит нечто.

Чаще всего это нечто какое-нибудь долговязое чёрное существо со светящимися глазами, ведьма, или психопат. Напряжение в таких историях, к сожалению, держится лишь до встречи главного героя с монстром, ибо неведение пугает сильнее любого чудовища.

Вот и мне, ни с того ни с сего, взбрела в голову глупая идея написать рассказ о деревне.

Как-то вечером я сел у окна, вооружившись блокнотиком и ручкой, и стал рассуждать, чего бы такого необычного выдумать, чтобы избежать штампов и клише всех известных ужастиков.

На смену солнцу уже пришла бледная одинокая луна. Мою квартиру окутал мрак, а лист блокнота так и остался белоснежно чистым. Отложив все в сторону, я отодвинул идею о деревне прочь. Страх перед пустым листом в этот раз одержал победу надо мной.

Я всегда знал, что однажды в жизни любого писателя наступает такой момент, когда написав очередной шедевр, автор устраивает себе небольшой отпуск, и вдруг он начинает ощущать, что сдаёт позиции.

Кто-то даёт этому явление благородное название "творческий кризис", а кто-то так и говорит "лень". Некоторые литераторы начинают сомневаться в своём талант, придираться к себе больше положенного, сидеть над пустым листом и ждать своей прекрасной музы.

Я, написав один роман, ужасно обленился. Читал в интернете советы от "экспертов", которые с самым умным видом говорили что нужно встать у стены и сверлить её глазами. Они утверждали что после такой скучной терапии любой писатель стремглав броситься писать, дабы не повторять такую шоковую терапию. Как по мне, то людям рождающим целые новые миры в воображении и изливающим их на бумагу, вряд ли наскучит простое стояние у стенки. Каюсь, я мог целый день пролежать, смотря в потолок, пока меня развлекал бессвязный поток шизофренического бреда.

Жажда творить и создать что-то стоящее—заставило меня сменить обстановку. Город души, да и его пейзаж мне уже поднадоел.

К великой радости со мной связался мой давний знакомый Егор Васильков по кличке "Василёк". Он пригласил меня к себе (как бы комично это не звучало после моей лекции о клише) на шашлыки. Не раздумывая ни секунды я сразу же согласился.

Василёк был из тех людей, кто мог омрачить любую, даже самую весёлую историю. Временами он казался мне глубочайшим души человеком и отличным философом. Я совсем не удивлюсь, если Василёк когда-нибудь утопиться в яме с нечистотами, лишь бы снова удивить окружающих своей неординарностью.

***

Загадка тела –  это стихотворение, которое сочинил Василёк. Он, встав в позу поэта, вытянув руку посреди своей уютной террасы, рассказывал его мне с излишней экспрессивностью.

– Тук-тук, тук-тук стучали каблуки

И кто-то вдруг, до неба от земли

В карманах пусто, и дыра зияет,

Но где же на поминки взять харчи?

– Слышь, Пушкин, а тело то причём? – с насмешкой спросил я.

Я сидел укрывшись пледом на старом диване и жевал бутерброд, запивая его горячим чаем.

– Завтра зван я на похороны, – с той же интонацией, с которой читал стишок, ответил он.

Почему-то всегда находясь рядом с Васильком я начинаю сгорать от испанского стыда.

– К кому?–  насупился я.

– Есть здесь у нас одна бабулька, – ответил он уже серьёзным голосом.

– Померла?

– Она нас всех вместе взятых переживёт. Дочь её почила. Здоровьем слабая была.

– Жуть.–  поежившись ответил я, – Ты её знал?

– Да это уже не имеет значения. – Василёк потянулся за очередным кусочком шашлыка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.