# Пираты Кошачьего моря. Хранитель Света

Аня Амасова

Из каких только передряг не выбиралась Дженифыр Котес на своем верном «Ночном кошмаре». Штормы, водовороты – все ей было нипочем! Вот только удача отвернулась от отважного капитана: корабль налетел на рифы и весь экипаж забросило в Тысячегорье – в самую глушь на окраине мира. Как после такого смотреть в глаза команде? С тяжелым сердцем Джен решает отказаться от звания капитана и поселиться на маяке. Местное племя, прознав об этом, тут же наведывается в гости. И почему-то они ведут себя с Джен очень и очень почтительно…
Тем временем Султанат Гиен планирует захватить Тысячегорье, чтобы отыграться за позорное поражение в Кошдских шхерах. Джен никак не может этого допустить, ведь теперь это место – ее новый дом. С помощью бочонка смолы и одной пушки бывший капитан намерена выиграть войну против целого флота. Так себе затея… Но Джен ни капельки не сомневается в победе!
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Пираты Кошачьего моря


© А. Амасова, 2023

© В. Запаренко, иллюстрации, 2023

© Оформление. ООО «Издательская Группа

«Азбука-Аттикус», 2023

Издательство АЗБУКА®


В ролях:

Флинт Котес

Лестр

Кондор-почтальон

Железный Коготь

Клан Покорителя

Трехсобачечной

ночи

и Тэ Тэ…

## Часть I. Ловушка для капитана

### Глава первая. Маяк на утесе

Знаете ли вы, как пахнет море?

Вдалеке от Большой земли и обоих Кошачьих морей, на высоте в сотню метров над уровнем моря Крыбы, – где и в получасе ходьбы от берега вы не замочите даже подмышек, – вам не избежать дразнящего запаха. Свежий аромат свободы, с волнующими нотками обещаний, настойчиво лезет вам прямо в нос.

«Не дразни. Бесполезно. Я не поддамся тебе. Больше никаких кораблей и походов!»


Полуденный бриз задувает так, будто задался целью устроить в ваших ушах две маленькие соляные шахты. И когда бы вы ни сунули палец в рот – в задумчивости или от боли, – на вкус он будет таким, словно вы окунули его в рассол.

«Отличное место для солеварни. Золотая жила! Можно попросить Вегетарианца придумать такую штуку – выпаривать воду. А, нет. Я ему больше не капитан. Да и кто из команды станет со мной разговаривать?»

Не укрыться от ветра и запаха и в маленькой бухте Зимней Луны. По меркам Тысячегорья – невообразимая глушь! Учитывая, что и само Тысячегорье – северная окраина мира, забытое всеми захолустье, можно только догадываться о впечатляющих размерах заброшенности этой бухты.


Каменистые мысы ее торчат двумя уцелевшими клыками, на одном возвышается маяк. Дорога к нему – высеченная в скале лестница: сто двадцать ступеней. Маяк скрипит и постанывает, словно одинокий старик, в фонаре не хватает стекол, часовой механизм сломался и замер, так что каждое колесо и колесико укрывает тонкое паучье кружево.

«В море – нельзя, на суше – ничего не умею. Все, что осталось: изо дня в день смотреть на обломки корабля – „ИЗ-ЗА ТЕБЯ!“, „ПОЛЮБУЙСЯ, ЧТО НАТВОРИЛА!“, „СПЕЦИАЛЬНО ВЕЛА НАС НА РИФЫ!“, „А ВЕДЬ ГОВОРИЛ ОДНОГЛАЗЫЙ: КАКОЙ ИЗ НЕЕ КАПИТАН?!“ – и сгинуть. От одиночества, тоски и отчаянья…»

– Могла бы выбрать пристанищем не маяк, а какую-нибудь пещеру, – заметил вошедший в башню Железный Коготь. Он слегка запыхался от подъема (шутка ли, сто двадцать ступеней!), но нежно обнимал корзину, доверху набитую провиантом. – Ту, из которой не открывается вид на «Ночной кошмар». А пещер здесь – пропасть. Все Тысячегорье – сплошной лабиринт!


Джен отложила подзорную трубу.

– Мне нравится этот вид. Он не дает мне забыть… позабыть о…

В горле экс-капитана сорокапушечного пиратского судна словно застрял миниатюрный кактус. Решив, что не стоит уточнять, о чем именно ей не даст позабыть вид продырявленного корабля, иначе не избежать конфуза (виданное ли дело – рыдающий капитан!), Дженифыр набрала в грудь побольше воздуха:

– Никогда!

– Так уж и никогда? – хмыкнул Коготь. – Нашелся местный умелец. Обещает, корабль будет как новенький. И поплывет – не в этом мелководье, конечно, – и даже взлетит! Так что… не знаю, огорчишься ты или обрадуешься, скоро пейзаж изменится.


Джен потрясенно смотрела на своего помощника. Вот это новость! Неужели ее команда (хотя, конечно, уже не ее) починит ее корабль (хотя, конечно, корабль был их, а она его только разбила) и – просто улетит отсюда?! «И ты? И ты улетишь?!» – хотела воскликнуть Джен, но представления о капитанской чести не позволили этого сделать.

Чтение мыслей не прописано в служебных обязанностях помощников капитанов, однако у Когтя выходило отменно:

– Я тут подумал: незачем тебе здесь оставаться. Когда корабля не будет, переберемся в деревню. Такие чудесные жители! Ни разу и медной монеты не взяли! Даром провиант отдают, лишь бы порадовать. – Для убедительности он потряс перед носом капитана корзиной и, сдув пыль с каминной полки, опустил аппетитную ношу. – Спрашивал, нельзя ли комнату снять, отвечают: «Вообще любой дом! Приходи и живи!»

– И ты искренне веришь, что дело не в когтях? – уточнила Джен, зарываясь в корзину в поисках чего-нибудь вкусного: в конце концов, предаваться отчаянью можно в любое время, а рыба будет свежей не всегда.

– А они тут при чем? – Железный Коготь выставил вперед все десять прекрасных и остро заточенных когтей. – Ну да, хороши. Но не настолько же!

– Хочешь себя обманывать – дело твое, – с набитым ртом проворчала Джен.«Ох, что сказала бы тетушка Кэтрин?» – Продолжай верить, что тебе отдают всё даром за красивые глаза и улыбку. Только мне этих сказок не рассказывай. Не хочу держать в страхе всю округу.

– Погоди-ка… Ты только что сказала, что я злой и уродливый?.. А ну, положи еду обратно!

– Попробуй отними! – и бровью не повела Джен. – И вовсе я не это сказала. Ты – опасный. Я – разбивающая корабли на ровном месте, а значит, морские указы не врут: я приношу несчастья. Укромная бухта на окраине мира, куда никто никогда не сунется, – самое место для нашей парочки. И не надо нам с местными связываться… Кто знает, что из этого выйдет?


Железный Коготь недоверчиво покосился на капитана:

– Они могли бы помочь… построить другой корабль. Ты же не собираешься сидеть в этой башне всю жизнь?

– Я не собиралась сидеть здесь и крохотный отрезок жизни! Но кому какое дело до моих планов? Торчу здесь который месяц! С тех пор как… в общем, с Тех Самых Пор.

– И зачем ты это делаешь? – поинтересовался верный пират.

Понизив голос, Джен опасливо прошептала:

– Мне кажется, шансов уйти отсюда морем у меня просто нет.

Коготь бросил на нее подозрительный взгляд: с чего такая секретность? Кто мог бы их здесь подслушать? До ближайшей деревни – три часа хода заросшей горной тропой. До «Ночного кошмара» – на лодке до острова Духов, оттуда – полчаса кролем и столько же брассом. Но на всякий случай изобразил понимание:

– Конечно, море тут так себе: просто глубокая лужа. А если построить баркас? Выберемся из Тысячегорья и выкрадем что-нибудь крупное. Какой-нибудь бриг-красавец или симпатичную шхуну – из флота гиен…

Дженифыр брезгливо поморщилась:

– Знаешь, как гиены называют свои корабли? По именам морских зубатых хищников! Сама идея управлять «Кашалотом» или тем более «Морской свиньей» кажется мне отвратительной. И… я больше не капитан, забыл?Я не хочу им быть. – Джен почувствовала, как в горле снова начал расти маленький колючий кактус. – Я разбила корабль. Отправила его на рифы!

– Подумаешь, «разбила»! – Коготь решительно не понимал ее отчаянья. – Да твой отец вообще один сжег! Прямо на моих глазах. Вот уж действительно, «яркое воспоминание детства»: полыхающее «Возмездие»! И ничего… Иногда капитаны так делают: жгут корабли, сажают на мель, ведут на рифы, в скалы втыкают со всей командой – ррраз! одни только щепки плывут… Но все равно возвращаются. Даже если совершили ошибку…

– В том-то и дело! – воскликнула Джен. – Можешь не верить, как все остальные, но я ни в чем не ошиблась. Не было там рифов! Клянусь! Три тысячи клюворылых дельфинов, понять не могу, откуда взялись! Любой корабль прошел бы то место на раз-два-три. И только мы…

– Так что же тогда произошло? – вкрадчиво поинтересовался Железный Коготь.


Внезапные приторные нотки в голосе обычно грозного и грубоватого помощника подействовали на Дженифыр, как ледяной душ: не сболтнула ли она лишнего? А ведь обещала себе: никому не рассказывать! Не то чтобы она увереннознала, что произошло. Так – скорее, догадка, единственно возможное объяснение. Других просто нет. Но разве о таком кому-то расскажешь? Особенно когда у тебя остался всего один друг и ты не собираешься от него избавляться.

Джен спрятала от Когтя глаза, делая вид, что погрузилась в чтение Инструкции по содержанию маяка.

– Понятия не имею. Но уверена: хоть с лодкой, хоть с фрегатом – не стоит даже пытаться.


### Глава вторая. Попытка побега

Не бывает так, чтобы куда-то попал и не можешь уйти. Даже если обратный путь невозможен – заперли вход. Как там давеча говорил Железный Коготь: «Все Тысячегорье – сплошной лабиринт»? А из лабиринтов всегда есть выход! Другой. Какая-нибудь дыра, лазейка. Способ подъема и спуска. Пропускной пункт и секретные тропы.Волок. Кольцевая дорога. Запа`сный выход. Обходной путь.

Перестук осыпавшейся под чьей-то лапой гальки выдернул экс-капитана из размышлений. Кто-то явно не слишком удачно крался к ее укрытию. А вот гостей-то она сегодня и не ждет! Впрочем, как не ждала их вчера и не будет ждать завтра. На всякий случай проверив на поясе кортик, Джен стремительно вышла из башни – встречать незваного гостя.


Незваным гостем оказался немолодой уже кондор: через левое крыло переброшен ремень синей сумки – та явно мешала ему взлететь. Птица молча остановилась напротив Джен. Сбросив ремень, освободилась от груза, размяла плечи и взъерошила помятые перья. Щелкнув парой пряжек, откинула крышку сумки:

– Распишитесь в получении. Здесь и здесь.

Оторопев от неожиданности, Джен разглядывала уведомление, – очевидно, бумага служила официальным бланком, но больше напоминала второпях разодранный в клочья лист.

– Где расписаться? Тут места только галку поставить.

– Вот ее и ставьте. Все ставят, и вы… – Кондор с подозрением и даже, как показалось на мгновенье Джен, с некоторой неприязнью покосился на получателя. – Или што, шибко грамотные?


Опасаясь сорвать первый контакт с туземцами, – любопытно же, за что расписаться-то? – Джен лихо поставила пару галок.

– Подойдет?

Почтальон спрятал листок и неспешно вытащил из сумки увесистый том. На обложке крупными буквами значилось: «АТЛАС ДОРОГ ТЫСЯЧЕГОРЬЯ».

Поломав голову над внезапным появлением атласа именно в тот момент, когда она думала о дорогах, – каковы шансы на такое совпадение? – Джен перелистнула страницы в поисках записки, обратного адреса, экслибриса владельца… Ничего.

– Эй, подождите! – крикнула Джен, очнувшись. – А от кого?

Но почтальон уже доковылял до обрыва и вместе с полегчавшей сумкой без колебаний бросился вниз.


Когда через несколько мгновений птица все-таки взмыла в воздух, Джен шумно выдохнула.

– Кто бы ты ни был! – четко и громко произнесла она в пустоту, хоть и догадывалась: тот, кто может прочесть твои мысли, предсказав, когда ты будешь их думать, не особо нуждается в озвучке. – Все равно спасибо.

«Допустим, это друг, – усмехнулась она, раскрывая атлас. – Пусть даже воображаемый».

* * *

– Да ну ладно! Ну нет! Серьезно? – воскликнула Джен и пнула в сердцах попавшую под ногу ветку.

Ветка хрустнула, отлетая в сторону непролазной груды камней, что надежно перекрыла ущелье. Атлас дорог Тысячегорья показывал в этом месте тропу шириной в три телеги. Глазам же открывался обвал (или даже пяток обвалов), вроде крепостной стены, призванной защитить от нашествия каких-нибудь воинственных рыцарей. Жители населенного пункта, обозначенного на карте в конце дороги, могут пару веков спать спокойно: целому батальону рыцарей не разобрать эту стену за меньший срок.

Так что ж получается? Полдня подъема – и уткнуться в очередное «Выхода нет»?! Убедиться, что пути «тропой через горы» – тоже не существует?! В глубине души Джен догадывалась: что-то да помешает покинуть ей бухту Зимней Луны – и почти не испытала удивления. Но, определенно, была голодна и сердита.

А еще этот холод, вот же!


Конечно, атлас предупреждал: «Если уж вас посетило желание подняться к одной из вершин, воздержитесь от безрассудного поступка! Или хотя бы оденьтесь теплее и успейте спуститься до заката! Темное время суток в этих местах именуют „трехсобачечной“ ночью: тепло длинношерстных псов – единственное, что не даст Тысячегорью превратить вас к утру в ледышку».

– Ну это мы посмотрим, кто кого! – пригрозила Джен неизвестно кому, подняла еще одну ветку – как две капли воды похожую на копье, что при взятии крепостной стены обронил воображаемый рыцарь, – и запулила в сторону перегородившего дорогу обвала.

Бросок был без цели, больше согреться, но палка-копье, описав дугу, аккуратно воткнулась в образовавшуюся между камнями щель.

– Ой! Больно же! – обиженно донеслось оттуда.


Пара булыжников откатилась, и из укрытия вылез рыжий пушистый кот, укутанный в расшитую золотом красную попонку. За собой он вытаскивал крупный дорожный чемодан. Тот был весь испещрен разноцветными штампами.

– Что вы здесь делаете? – только и выдохнула Джен. – В камнях.

– Временное пристанище, – беззаботно отмахнулся кот, потирая место попадания в случайной мишени. – Интереснее, что ТЫ здесь делаешь. Тебя-то вообще не должно было тут оказаться…


– Вот именно! – обрадованно закричала Джен, и где-то в лесу взлетели громко вороны, а в соседних горах засыпало пару пещер. Но как же она искала возможности выговориться! – Помню, корабль вошел в море Крыбы. Отметила на карте все мели. Все обошла. И когда Тысячегорье уже просматривалось с борта, а ночь обещала быть самой спокойной за пару последних лет – р-р-рраз! – все хрустит, переворачивается, опрокидывается, еще страшнее хрустит… Рифы! Да откуда здесь вообще взяться рифам? Да еще таким?! В Нижнем Кошачьем ходили! Вот там действительно были РИФЫ! И волны – высотой с эту гору. И водовороты, как пасть кашалота. И вулканы, как стая голодных драконов. И… ничего! А тут – в какой-то, иначе не скажешь, луже, на ровном месте – бац!..

Незнакомец смотрел на нее с интересом. Так разглядывают странные вещицы, найденные в пыли чердака, пытаясь припомнить, зачем их туда положили. На память о каком из событий? Наконец-то вспомнил:

– Ты, что ли, Дженифыр? Та самая?

От неожиданности Джен прервала поток слов и громко икнула.«Тетушка Кэтрин не пришла бы от этого в восторг».

– Какая еще «та самая»? – с вызовом уточнила она, пытаясь понять, как могло так случиться, чтобы первый встречный, в глуши, отгороженной от мира тысячью острых гор, знал ее и назвал даже имя.

– Ну как же! Великий путешественник, Открыватель Нижнего Кошачьего моря, Составитель Самых подробных карт, Капитан-легенда.


Громкие титулы звучали у него совсем негромко, в голосе не было ничего торжественного. Вроде произносил с уважением, а все-таки будто подсмеивался. Незнакомец еще раз окинул Дженифыр взглядом, как бы прикидывая, не слишком ли много запросили с него за эту вещицу и заслуживает ли доверия треп торговцев, нахваливающих свой товар.

– Зови меня Лесис, – наконец представился он, протягивая лапу. – Имя не настоящее – сценический псевдоним, но для удобства сойдет. С настоящим мне в этой части мира лучше пока не бродить. Что с твоим кораблем, мне ясно. Команда как?

– От меня все ушли, – пробормотала Джен и снова почувствовала, как в горле появляется кактус, но не карликовый, а настоящий сагуаро – однажды они набрели на его плантацию в Нижнем Кошачьем, и это было не какое-нибудь поле в пустыне, а вполне уверенный лес.

– Ой, да от меня сто раз все уходили! – беспечно взмахнув лапой, весело ответил Лесис. – Нет корабля и денег – они уходят. Появляются корабль и деньги – они возвращаются. Такой уж закон природы. Кстати, у тебя лыры есть?