Михаил N.
Цветок папоротника. Сжечь сикомору!

* * *

Звуки праздника глухо раздаются из бревенчатого дома, окутанного плотным и влажным туманом. Молочные его клубы  вибрируют под воздействием глубоких басов танцевальной музыки, доносящейся из избушки сквозь дребезжащие окна. Вокруг дома вековые ели, с могучих лап которых свисают бронзовые шишки, отражающие бирюзовый свет миллионов звезд, раскинувшихся млечным путем по яркому фиолетовому небосклону. Свет звезд обволакивает светящимся покрывалом все пространство вокруг. Воздух шевелится, будто сейчас не ночь, а в разгаре летний знойный день. Приблизился к дому и прислонился лицом к стеклу, которое приятно отстукивало ритмы музыки по лбу. В руках тлеющая сигарета. Затянулся.

Внутри гуляния. Мужчины танцуют, смеются, о чем-то болтают и прыгают, стол у стены завален закусками и початыми бутылками. Знакомые все лица, и он сам тоже среди них. Во вспышках светомузыки заметны и другие люди – в основном девушки. Застывшие воском лица не разглядеть, видны только движения рук и бедер в ярких вечерних одеяниях, двигающихся в такт мелодии. Музыка не затихает, но танцующие остановились и медленно повернулись в сторону окна. Они стоят молча без каких-либо проявлений эмоций в мимике. Вокруг замерших фигур вьются девушки, с распущенными волосами, пытаясь своими нежными прикосновениями рук и губ оживить мужчин, но это не удается. Они манекены, куклы с человеческим лицом. Неуютно и страшно.

Отошел от окна, восковые фигуры ожили и продолжили праздник. Приблизился к елям. Меж толстых стволов деревьев петляют тропинки. Их несколько, но идут они все в одном направлении. Выбрал одну из тропинок и стал продвигаться вглубь леса. Ели тянулись вдоль дорожки плотными рядами. Неба не видно, но бирюзовый свет звезд пробивается сквозь густые заросли ветвей.

Внезапно лес закончился, и тропинка вывела на обширную и ровную поляну, усеянную травами и цветами. Посреди поляны что-то светится. Травы приятно охлаждают росой голые ноги, мягко принимая каждый шаг своим плотным ковром. Приблизился к центру поляны. Еще издалека стало заметно растение, возвышающееся над остальными, от которого и исходит свет. Папоротник. Гигантский, не меньше трех метров высотой, гордо раскинувшийся и покачивающийся на ночном ветерке резными своими листьями, почему-то белесоватого цвета. Из-под ветвей лился свет. Подошел вплотную к папоротнику. Ветви расступились, перед глазами предстал яркий горящий красным бутон цветка. Огни его лепестков переливаются и искрятся. От цветка веет неиссякаемой жизненной силой и радостью. Приглядевшись, становится понятно, что из рубиновых тычинок цветка сочится красная жидкость. Густая багровая кровь тонкими струйками опадает на землю, где уже набралась целая лужа. От лужи отходит алый ручеек, неспешно двигаясь к противоположному краю поляны, и прячется в деревьях.

Пошел вдоль ручейка. Кровь не свертывается и не засыхает. Она спокойно течет по земле, обрамляя травы вокруг темно-красным цветом. Вслед за ручейком вошел в лес. Стены еловых стволов все также плотно стоят друг к другу, но кровь, петляя между ними, выводит к еще одной поляне. Ручеек стремится к возвышающемуся огромному дереву, широко раскинувшему свою густую крону. Крона зонтом или исполинской грибной шляпой покрывает весь центр поляны. Серый ствол, который обхватят только человек пять, словно гирляндами рождественская ель усыпан мягкими оранжевыми плодами. У подножия дерева кровавый ручеек уходит под землю, подпитывая собой растение.

Подошел к стволу и провел ногтем по коре. Образовавшаяся царапина заполнилась, поступающей из ручья кровью.

Пальцы почувствовали тепло дотлевающей и до сих пор не выброшенной сигареты. Разжал пальцы и позволил сигарете упасть в ручей. Сигарета не потухла, а дала жизнь пламени, быстро поглотившему всю кровяную жижу. Корни пили огонь, дерево пропиталось им и пылало изнутри. Сквозь древние трещины коры стало сочиться пламя. Огонь поднимался постепенно вверх, захватывая плоды и ветви и, наконец, добравшись до листьев, воспламенил их рыжим и неукротимым…

…спасительный звук будильника выудил тело из начавшего поглощать его огня.

Утро

Спасительный звук будильника на телефоне выудил тело из глубины сна. Сразу открыть глаза не получилось. Михаил стал обстукивать пространство вокруг в поисках источника раздражающего звука, но телефон не находился там, где обычно находится каждое утро.

«Неужели потерял», – первая мысль мозга, тяжело приходящего в себя после интоксикации алкоголем и переполненного ацетатами – продуктами разложения спирта. Будильник продолжал звенеть. «Похоже, потерял, жалко – только купил. Может в баре оставил?». Будильник отзвенел положенное и самоотложился на пять минут.

Хотелось в туалет и спать, Михаил долго решал, на что именно направить остатки своих сил воли и выбрал туалет. Скинув свое бренное тело с любимой кровати, он неожиданно повстречался с виду бездыханным телом Виталика, его друга, спавшего почему-то на полу. Рыхлое и мягкое тело Виталика добродушно встретило упавшего Михаила.

– Ты чего?

– Я телефон где-то просрал.

– Плохо, слезь с меня, от тебя воняет.

– А ты прям освежитель воздуха ходящий.

– Я лежащий.

Михаил скатился с Виталика и уже намеревался идти в сторону туалета, как вдруг силы покинули его и он остался валяться рядом лицом вниз.

– Хотели же только по паре пива в баре.

– Как всегда.

Приведя более-менее мысли в порядок, Михаил встал и осторожной походкой человека, не понимающего до конца тяжесть своего похмелья, направился в туалет. В туалете он понял, что спал в джинсах, из которых снова зазвонил будильник.

– Ах вот ты где, – сказал он телефону, доставая его из кармана.

Из туалета он решил проследовать на кухню, в холодильнике должна была быть бутылка молока, которую он мечтал выпить залпом. Но кухня встретила его пустой тарой на столе и надувным матрасом на полу посреди, на котором в компании незнакомой девицы возлежал Сергей.

– Ох, Господи, вы чего тут делаете?

Ответом было молчание и мирное посапывание обоих, забывшихся глубоким сном. Михаил достал молоко из холодильника, положил в рот утренний похмельный набор, состоящий из таблеток аспирина, мексидола, витаминов и начал жадно поглощать жидкость. Организм постепенно и нехотя возвращался в реальность. Торчащая из-под одеяла женская ножка породила интерес осмотреть всю владелицу целиком. Он присел на матрас и осторожно поднял одеяло, раскрыв нагую девушку, спавшую в обнимку с таким же голым Сергеем.

«Почему мужики такие отвратные всегда утром, а девушки такие красивые и манящие, даже после бурной ночи», – подумал про себя Михаил, осматривая два тела и поглаживая гладкий и нежный девичий зад и тихонько запел:

– А на губах твоих – усталый день затих,
Ты сладко спишь, а я шепчу тебе, родная…

Последние слова были сказаны слишком громко, отчего девушка проснулась, приподнялась и повернулась к Михаилу, удивленно осматриваясь по сторонам. Она еще не поняла, что совершенно голая и забыла прикрыть свою грудь.

– Будешь молока? – спросил у нее Михаил, протягивая бутылку.

– Да, спасибо, – ответила девушка сиплым спросонья голосом, принимая с благодарностью бутылку. После нескольких глотков белая струйка скатилась с ее тонких губ к высокой шее и дальше капельками опала на грудь девушки.

– Ой! – вскрикнула она, закрываясь руками и ногами, откинув молоко в сторону. Бутылка упала на затылок мирно спящего Сергея и стала выливаться ему на плечи.

– Да ладно не прячься, я уже насмотрелся, пока ты спала. Ты красивая. Как тебя зовут, родная?

– Оль, ты чего мне плечи лижешь не пойму, чего я мокрый весь? – раздался голос проснувшегося Сергея.

– Оля, значит. А я Михаил, приятно познакомиться! – сказал он, протягивая руку, в ожидании, что девушка ответит на рукопожатие и снова оголит себя. Задумка не удалась:

– Ты – дурак?

– В смысле?

– А в том смысле, Михалыч, что ты с этой милой мадмуазель в банке познакомился, когда зашел туда наши последние еврики менять, которые мы вчера и пропивали, – пояснил Сергей, убирая с матраса полупустую бутылку и вытираясь одеялом, – так и уговорил с нами поехать. Хорошо, что купаться не поехали никуда.

– Припоминаю… А если познакомился я, то почему с ней лежишь ты?

– Так получилось, я ей больше понравился.

– Ребят, а ничего что вы в третьем лице обо мне в моем присутствии?

– Извини, пожалуйста… Дай сиськи потрогать.

– Убери руки от меня.

– Ладно-ладно. Сереж, мне на работу надо, вы хотите – идите на кровать, чего на матрасе мокром спать. Только на Виталика не наступите, он там возле нее мертвый лежит.

– С радостью согласимся, – ответил друг, встал и гордо голым пошел в комнату. Девушка обернулась в простынь (смогли же застелить еще) и посеменила вслед за ним, – зачем тебе только работать продолжать, Артем же сказал, что вот-вот продаст все.

– Когда продаст, тогда и уволюсь.

– Чего продаст? – спросила Ольга.

– Твою попку классную, – ответил Михаил, схватив девушку за задницу.

– Сереж, он меня лапает!

– Пусть полапает, жалко тебе?

Пара скрылась в комнате. По резкому и продолжительному стону Виталика стало понятно, что на него все же наступили.

– Кстати, Миш, – крикнул из комнаты Сергей, – Наташу отопри.

– Какую Наташу?

– По традиции – коллегу Ольги. Ты вчера ее выгнал из своей кровати и запер в ванной, запретив всем открывать.

– Зачем?

– Она хотела в одежде спать, чтобы ты к ней не приставал. А ты разозлился, назвал грязной неряхой и прогнал в ванную. Помыться, наверное.

– Справедливо.

– При этом ты сам в одежде вырубился.

– Логично.

Он подошел к ванной комнате и убрал стул, которым была подперта дверь. На полу на коврике лежала крепко спавшая девушка. По ощущению тепла, доносившегося от плитки, стало понятно, что девушка догадалась включить подогрев пола. Он была укрыта банным полотенцем, а под голову положила обычное. Он погладил ее по худой щеке, девушка очнулась и со страхом уставилась на Михаила. Стройная длинноволосая светлая девушка, с большими серыми глазами, немного угловатая. Ну, понятно, чего он разозлился, когда не добился ее расположения. Еще и Оля с Сергеем осталась, а он только с Виталиком на полу.

– Привет.

– Привет.

– На кухне матрас надут, пойди, полежи там на мягком. Его, правда, Оля молоком облила, но я его переверну.

Он помог встать девушке, скинул с матраса подушки и одеяло и перевернул его.

– Погоди, я принесу чистое одеяло, это мокрое.

Он укрыл мокрым одеялом Виталика, подсунул под него одну подушку, сходил за новым постельным бельем, застелил матрас и предложил девушке лечь.

– Спасибо.

– Ты это… не злись, что я тебя запер. Не помню ничего если честно.

– Бывает.

– Я пойду в душ и на работу, отдыхай спокойно, не потревожу тебя больше.

Девушка послушно кивнула и легла на матрас. Он же скрылся от всех в ванной сел в чашу и включил душ погорячее. Жар воды приятно расширял капилляры, выгоняя остатки алкоголя из организма и помогая справиться с подступающей головной болью. Он закрыл глаза и вытянулся в наполняющейся емкости. В дверь постучали.

– Открыто!

В открывшемся дверном проеме появилась Наташа.

– Можно к тебе погреться?

– Залезай.

Она выключила свет и вошла, оставив приоткрытой щелочку, чтобы не было совсем темно.

– Это зачем?

– Чтобы ты не пялился, – ответила девушка, снимая с себя футболку. Он любовался ее приятными очертаниями в темноте.

– А трогать можно?

– Чуть-чуть.

Михаил принял сидячее положение, девушка села на противоположном крае ванной, вытянула ноги, положив их на мужчину. Он лениво гладил ее по гладким ножкам и старался дотянуться выше, но для этого нужно было поменять позу и сесть поближе, что требовало дополнительных усилий, чего делать категорически не хотелось.

– Странные вы ребята, – после некоторого молчания выдавила из себя тянущимся легким шепотом обласканная горячей водой девушка.

Михаил продолжал гладить ее ноги, облокотив голову на стену:

– Иди ко мне поближе.

Наташа пересела на его край, повернулась к нему спиной, и они оба вытянули ноги, переплетя их. Она прислонилось своей вкусно пахнущей головой к его мокрой небритой щеке. Еще один парадокс – почему от них всегда вкусно пахнет.

– Почему странные?

– Странные. Другие. Умненькие все, симпатичные. Добрые, смешные. Интересные. Необычные. Но вас тянет раствориться в массе человечины. Заливаете себя ей.

– Мне кажется, все так себя ведут.

– Вам чего от жизни вообще надо? Вот тебе конкретно?

– Не знаю.

– Сами не знаете, чего хотите. Целей никаких больших нет, мечтаний нет. Не бедные вроде ребята, придумали бы себе какую-нибудь цель, задачу, увлечение, хобби. Чтобы направление деятельности было, а не хаотические дергания.

Он слушал, лаская ее грудь, пронизанный уютом и теплом, и с каждой секундой самочувствие становилось лучше.

– Куда полез? – спросила Наташа в ответ на медленное сползание руки от груди к низу живота. Рука быстро вернулась на место прежней дислокации.

– Я скажу тебе, Миш, то, что для тебя не новость. Мир не такой уж опасный и жестокий, это очень солнечное, приветливое место. И как только ты даешь слабину и становишься полностью разочарован, он даст тебе шанс такой подъемной силы, что больше уже никогда не упадешь. А возможно уже дал. Никто на свете не поддерживает так сильно, как жизнь. Совсем неважно, как ты держишь удар судьбы и как низко ты падаешь. Важно – как ты высоко можешь взлететь после падения. Не просри свой шанс.

Утренняя проповедь от малознакомой девушки плохо ложилась в подкорку мозга. Не просрать свой шанс. Придумать цель, реализовывать задачи на пути к ней. Хорошая идея. Он пообещал себе подумать над словами Наташи.

– Я поеду сейчас, такси вызову. Останешься или со мной? Можно кофе перехватить где-нибудь, время у меня есть еще немного.

– Зачем, Миш? Для чего? Дождусь Ольгу лучше и вместе с ней поедем.

– Ну, смотри.

Он поцеловал девушку в щеку, вылез из ванной, оставив ее в полное распоряжение своей мимолетной спутницы, почистил в полумраке зубы и вывалил свое тело на улицу, где уже вовсю разыгрался жизнерадостный солнечный августовский день. Попросив таксиста остановить возле любимой точки продажи кофе, он благополучно добрался до своего кабинета, в котором его уже ждала коллега. Молча кивнув, он проследовал в свою часть кабинета. Десять утра. Начинался прием граждан – обычный день помощника депутата.

Страждущие

Сейчас придут страждущие. Они всегда приходят в понедельник, будто все выходные ждут, не дождутся возможности вылить на кого-нибудь свои печали и подпитав себя жизненной энергией, пойти дальше. Их было много, но приходили в основном одни и те же. Верней запоминались в основном одни и те же.

С последним глотком кофе из картонного стаканчика в дверь постучали. После крика «Войдите!» и ответа «Михаил на месте, проходите» в кабинете появилось олицетворение скорби и мук человечества. Впалые глаза, подчеркнутые глинистого цвета синяками под ними, уголки рта, которые навечно смотрят вниз улыбкой грустного мима. Нелепая гримаса сопровождалась таким же нелепым макияжем. Олицетворение скорби молчаливо опустилось на стул.

В вошедшей он узнал гражданку Ушкуйникову.

– Михаил, я буду продолжать бороться.

– Я вас полностью поддерживаю в вашем начинании.

– Пишите запрос прям при мне.

– Куда?

– В прокуратуру.

– Зачем?

– По факту доведения до смерти меня и моего покойного мужа.

Он уставился на женщину с приподнятыми бровями.

– Вас?

– Да, меня.

– И каким образом вас довели до смерти.

– Михаил, я юридически грамотный человек. Мне Сергей Анатольевич сказал – вы только держитесь. Держитесь и боритесь. Вот такие люди за меня. И не только он, все кто там был в кабинете, все кивали и соглашались с ним.

Михаил издал короткий стон. Кто такой Сергей Анатольевич и люди из его кабинета он не имел ни малейшего представления.

– Пишите запрос, я сяду рядом с вами…

– Прошу, только не надо садиться рядом со мной!

– Хорошо, я буду смотреть издалека и диктовать, я взяла вам ручку, – Ушкуйникова стала рыться в своей тряпичной авоське достала засаленную погрызенную ручку, самовольно вытащила из принтера лист бумаги и положила на стол перед Михаилом, – Я юридически грамотный человек. Вот вам ручка и лист – пишите.

– У меня есть ручка, не надо. Что вы хотите, чтобы я написал?

– Запрос в прокуратуру!

– Хорошо. За-прос. От кого запрос пишем?

– От Вас!

– Почему от меня?

– Вы что, думаете, я глупая? А кто должен писать запрос? Пишите! Требуем начать расследование инцидента доведения до смерти вдовы Ушкуйниковой и ее мужа по существу… так, теперь отправляйте!

– Я сейчас не могу – рабочее время же, я должен сидеть на месте.

– Тогда отправьте после работы!

– Выйду и первым делом на почту. Марку сам куплю, не переживайте.

– Когда придет ответ – сообщите мне!

– Конечно же, сообщим, спасибо за ваше участие, до свидания.

Понедельник обещал быть веселым.

– Миш, тут бабушка у нас.

– Уже? Откуда их берут…Ну давай.

Худенькая сгорбленная старушка с распущенными до плеч волосами, которые, как ни странно, не потеряли до сих пор свой русый цвет. Одета просто и не ново, но чистенькая и опрятная. Уже радует, значит человек более-менее адекватный.

– Здравствуйте. Как вас зовут? Какие у вас вопросы?

– Я Роза Сергеевна. Хотела попросить у вас помощи. Я в администрацию пришла и не знаю к кому идти. Иду по пустому коридору первого этажа и молюсь Николаю Чудотворцу. Смотрю, а из одной двери женщина выходит, вот и решила зайти.

– Ясно. А помощь в чем нужна?

– У меня дом пустой. Нет ничего, голая кровать, да шкаф. Сплю на полу на досках два года уже, на пружинах спать неудобно без матраса. Мне бы подушку и одеяло еще, я была бы вам очень благодарна.

– Значит подушка, одеяло и матрас какой-нибудь. А вы одна совсем живете? Детей нет или внуков?

– Есть, да не помогают…

– А прописаны они где?

– В другом городе. Редко приезжают, почти не видимся.

Старушку стало жалко.

– Я думаю, мы сможем вам помочь. Вон сидит моя коллега Анастасия, она подскажет какие документы вам собрать для материальной помощи. Плюс подумаем, может, привезем вещи вам, нарочно. Думаю, найдем что-нибудь.

Старушка продолжала сидеть, не двигаясь с места и странно улыбаясь. Наконец, она произнесла:

– Когда они приходят, вы знаете, как их прогонять?

– Кого их, – испуганно спросил Михаил.

– Цыган. Они ко мне пришли, стали ворожить, у меня есть монеты царские, хотели их отобрать.

– И как вы их прогнали?

– Сначала сыпешь между ними и тобой соль, – старушка достала из кармана пакетик соли и насыпала между Михаилом и собой полоску соли, – потом достаешь ножичек и показываешь на них острием, чтобы заклятия о железо острое побились.

Старушка достала перочинный ножик, раскрыла и направила на Михаила. Он молча наблюдал за происходящим, оперевшись подбородком в ладонь.

– Вот так делайте, они к вам не будут приставать, – добавила, убирая ножик, бабушка и вышла из кабинета, забыв спросить про перечень документов для получения материальной помощи.

– Вы знаете, я вот сижу сейчас перед вами и возможно уже описялась, – с выражением обвинения на лице чуть ли не крича, предъявляла следующая посетительница – полная женщина с широкими скулами и лицом торговки китайским ширпотребом с рынка, с золотыми кольцами на пальцах. Михаил отодвинулся на всякий случай подольше от посетительницы.

– Татьяна Васильевна, зачем вы мне это говорите?

– Затем, что вы меня бросили! Зачем ты меня бросил Михаил? Они удалили мне здоровые зубы! Показать?

– Не надо мне ничего показывать!

Но Татьяна Васильевна уже доставала из своей сумки сверток салфетки. Не обращая внимания на протесты Михаила, женщина развернула салфетку ему перед носом. В свертке лежали несколько кусочков зубов, почему-то расколотых.

– Что, плохие зубы? – кричала Татьяна Васильевна.

– Очень хорошие зубы.

– А зачем мне их удалили??

– Я не могу комментировать решение вашего лечащего врача.

– А я знаю зачем! Они удаляют хорошие зубы, а деньги по ОМС себе забирают! Возьмите, они крепкие, хорошие зубы! Попробуйте сломать! – Татьяна Васильевна попыталась всунуть эти зубы ему в руки, но он спрятал их за спину.

– Что же это такое, – только и смог выдавить из себя Михаил.

– Вот и я об этом! Поэтому звоните главврачу стоматологической поликлиники.

– И что мне ему сказать?

– Чтобы вернул деньги, которые он украл из фонда медицинского страхования за удаление моих здоровых зубов!

– Мы же не можем утверждать, что он себе деньги взял и что удалил зубы без показаний.

Татьяна Васильевна приблизилась к его лицу, оттянула губу, показав места удаленных зубов и закричала:

– Где пульпит?!

– Господи, отойдите от меня! Какой еще пульпит? – отпрыгнул вместе с креслом от нее Михаил.

– Где пульпит? По которому у меня зубы удалили?

– Понятия не имею!

– Звони! – придвинулась она к нему.

– Не буду я никуда звонить, отойдите от меня!

– Все ясно! – Татьяна Васильевна отошла и стала заворачивать вырванные зубы в салфетку, – Все ясно!

– Что вам ясно?

– Вы в сговоре, все ясно. Ждите жалобу на вас, до свидания!

– Ваше право… Настя, я выйду в туалет, успокоиться надо.

Он со вздохом открыл дверь и уже собрался выйти, как увидел на пороге молча стоявшую без движения опрятную пару предпенсионного возраста, держащуюся за руки.

– Здравствуйте, – покорно и одновременно сказали они.

– Вы хотите поговорить о Боге? – спросил их Михаил.

Граждане заискивающе с тоскливой пустотой во взгляде смотрели на Михаила.

– Нет-нет. Извините нас, что отвлекаем, у нас просьба.

– Какая?

– Купите, пожалуйста, нашему сыну квартиру в Москве.

– Я?

– Да. Он у нас очень хороший, добрый, каждый день ездит в Москву, очень устает. Ему надо квартиру в Москве. Можно не в Москве, а в Мытищах. Если двушку не получится, то можно и однокомнатную.

– А сам не может? В ипотеку взять, например?

– Но это же платить каждый месяц придется много лет.

– Ну да.

– А зачем это нужно?

– Чтобы была квартира своя, там, где он захочет.

– Но может вы лучше вы скинетесь с кем-нибудь, клич по своим кинете? Соберете деньги ему на квартиру? Он так не высыпается…

– Квартиру значит?

– Да. В Москве.

– Скинуться «нам»? Клич кинуть среди «своих»?

– Да, скиньтесь, пожалуйста, мы очень просим.

– Нет, вряд ли. Извините, я занят.

Он захлопнул дверь, прошел мимо смеющейся коллеги в свою часть кабинета, плюхнулся в кресло, передумав идти в туалет.

– Миш, тут еще один посетитель.

Он откинул взятый в руки телефон, простонал невнятное ругательство и крикнул:

– Входите!

В кабинет вошел мужчина, не совсем еще старик, но желающий казаться таким. Худое лицо выходило из такого же худого тела, узко посаженные серые глаза пристально изучали своего собеседника. Одет нарочито бедно, вместо пояса веревка, старые брюки, на рубашку опадала длинная седая борода, такая же узкая, как и весь мужчина.

– Здравствуйте, меня зовут Сергей Сергеевич Ворченков. Я общественный деятель и активист. А вас как звать?

– Михаил, очень приятно.

– Хорошее имя, но не русское.

– У вас тоже.

– Это не важно. Я хотел бы поднять с вами один момент, наш микрорайон – это большой частный сектор, благ цивилизации там практически нет. Одна из точек притяжения – местное отделение почты. Местные жители, особенно пожилого возраста, покупают там газеты, журналы, отправляют письма, платят по счетам. Вы меня понимаете. Отделению этому больше пятидесяти лет и самое ужасное, что внутри него нет туалета. Работницы, молодые девушки вынуждены зимой ходить в уличный туалет. Он старый, покосившийся, весь продуваемый, а им детей еще рожать. Надо что-то с ним делать. Пускай не в само отделение перевести, но хотя бы отремонтировать, утеплить.

– Что, действительно в таком ужасном состоянии туалет?

– Если хотите, подъезжайте, вместе посмотрим.

– Да, пожалуй, можно подъехать глянуть. Напишем письмо на почту. Может получится что-то сделать.

– Только вы смотрите, тут до вас сидел другой молодой мужчина, тоже все обещал помочь и не помог.

– Не всегда получается помочь.

– Нет, он просто выродок. Я ему прямо в лицо это и заявлял.

– Так, давайте без ругательств…

– Вы знаете, что такое выродок? Это тот, кто выгнан из Рода. За то, что не помогал людям рода своего. Я не удивляюсь, что его здесь больше нет.

– Почему?

– Я один из трех посвященных тринадцатой степени в Московской области. На всю страну нас восемнадцать человек. Мы имеем прямую связь с высшими силами. Я им передал о безнравственном поступке вашего предшественника и, как видите, он больше не работает на теплом местечке. Кстати, вы читали мою статью «Кризис безнравственности»?

– К сожалению, не довелось.

– Я вам принесу вырезку, обязательно прочитаете.

– Договорились.

– Так вот, если вы тоже откажетесь помогать девушкам с почты, вы тоже станете выродком, мы изгоним вас из Рода.

– Хорошо.

– Я вижу, вы не верите мне. Но приведу еще один пример. Пример нашего президента Путина. Он обращался к нам в Совет за помощью. Дело в том, что в большинстве душ людей только несколько процентов от души человека. Например, есть нации, где только пять процентов это человеческие души, а остальные это души насекомых и животных. У нас у русских по праву рождения меньше пятидесяти пяти процентов человеческой сущности не бывает. Но в эпоху кризиса безнравственности русский человек, взрослея теряет свою человечность и к вашим годам у многих остается не более десяти-пятнадцати процентов человеческой души. Но даже в этом случае мы больше люди, чем другие нации. Когда Путин к нам обратился, у него оставалось всего семь процентов человеческой души, остальное были души насекомых и животных. Он попросил нас переродить его, обновить ему его духовную составляющую. И мы сделали это. В нем сейчас не та душа, что была сначала, в нем та душа, которую возродил в нем мы – посвященные.

– Получается, вы ему душу обновили до более высокой версии?

– Именно. Сейчас в нем восемьдесят процентов человеческой сущности. Выше есть только у нас, у посвященных. У меня лично – девяноста четыре процента человеческой души и еще немного есть от медведя и филина, – с гордостью рассказывал Сергей Сергеевич Ворченков, расправив плечи.

– Невероятно.

– Я вижу, мне получилось достучаться до вас. Как мы обновили душу Путина – он сразу стал за Россию. Вы тоже можете получить такое перерождение, но нужно посещать мои уроки и занятия, стоят они недорого. Но вы пока не готовы. Вы получили мое предупреждение, буду ждать вашего звонка.

– Я обязательно наберу.

Сергей Сергеевич попрощался и вышел из кабинета.

Что же их столько навалило сегодня с утра, думал про себя Михаил. Отравленный алкоголем организм быстро выдохся под давлением сюриализма, устроенного посетителями. Ему хотелось запереться и развалиться на кресле с закрытыми глазами. Еще десять минут и долгожданный перерыв закроет дверь в кабинет на безразличную и безмолвную щеколду.

Но раздался предательский скрип, и в комнату вошла старушка. Милая хорошая старушка, из тех, с кем хочется улыбаясь здороваться, проходя их сидящих на лавочке у подъезда.

– Михаил, спасибо вам большое за материальную помощь.

Он пытался вспомнить кто это, но память его сегодня подводила.

– Да-да, без проблем.

– Я Софья Алексеевна, моя внучка документы приносила вам, вот пришла сама вас поблагодарить.

Он вспомнил, как беседовал с этой бабушкой несколько раз по полчаса минимум, выслушивая ее жалобы на жизнь, как она много работала в молодости и как плохо живет сейчас, на свою мизерную пенсию. Каждый раз ему хотелось побыстрее бросить трубку, но делать так было нельзя. В итоге бабушке была оказана незначительная материальная помощь.

– Да, Софья Алексеевна, я сразу узнал вас по голосу, – соврал он, переживая, что сейчас посыплются новые просьбы или рассказы.

– Спасибо вам большое, вы так помогли, храни вас Господь. Я баночку варенья вам принесла, клубничного, свое, сама варила из своей клубники.

– Да что вы, не надо.

– Возьмите, пожалуйста, это все, чем я могу отблагодарить. С чаем в обед сейчас попьете. Мне везет в жизни на хороших людей, вот и вы попались. Дай Бог не потерять вам эту свою отзывчивость и внимательное отношение к простым людям.

Бабушка поблагодарила его еще раз и вышла из кабинета.

Он сидел молча, уставившись в стол. Волна холодных мурашек грустно пробежала по телу. Хороший. Хах… Внимательный. Ну, местами бывает. Отзывчивый. Крайне редко. Он глубоко вздохнул и откинулся в раздумьях на кресле. Над страждущими хочется смеяться. Хочется рассказывать о них на дружеских попойках, злобно смакуя их поведение. Но…

Что именно «но» додумать он не успел, зазвонил телефон. Звонил его друг Алексей, причем звонил по мессенджеру, что делал он крайне редко.

– Мих, привет. Отошел?

– Почти, уже норм.

– Ну и отлично. Через полчаса встречаемся на стадионе, на трибунах.

– Зачем?

– Артем, наконец, решил вопрос. Нужно обсудить.

Внутри поднялась непреодолимая волна счастья.

– Понял. Буду.

Эмоции сдерживать было трудно. Он сиял солнцем.

– Ты чего такой радостный, – спросила Настя, когда он вышел из своего закутка к коллеге. Помолчал, играясь зажигалкой. Затем взял со стола чье-то письмо с обращением, пришедшее по почте, и поджег его, смотря сквозь огонь на застывшую в изумлении девушку.

– Ты чего творишь! – наконец смогла выдавить из себя Настя, отбирая и туша горящую бумагу.

– Извини. Я ухожу.

– На обед?

– Я совсем ухожу, Насть. Ты мне звони, спрашивай, как что, я все объясню, но сюда я больше не приду.

Он вышел из кабинета, оставив ничего не понимающую девушку в одиночестве.

Свободные люди

– Я чувствую себя героем фильма «Жмурки», они там тоже на стадионе дела криминальные обсуждали. Негром блин, – произнес, держась за голову Виталик, пряча глаза от дневного света. Они сидели на верхнем ряду трибуны городского стадиона. Алексей посчитал, что это самое безопасное место для обсуждения важной темы. Виталику было плохо.

– Я смотрю, тебя даже благая весть не радует, – подтрунил его Алексей.

– Меня сейчас ничего не радует. Жизнь – всегда такое дерьмо или только с похмелья?

– Всегда.

Раздался звук открывающейся пивной банки – Сергей решил бороться с тяжким состоянием самым действенным способом.

– Это мой Гиннес из холодильника, чтоль? – спросил его Михаил.

– Ага, – ответил ему друг.

– И как, вкусный?

– Ага.

– Вы там хоть прибрались?

– Не-а, – ответил Сергей и протянул банку Виталику, – на, хлебни, а то помрешь сейчас.

Но тот только отмахнулся от предложения помощи:

– Умру, и всем будет только легче, в первую очередь мне самому.

– Ого, Вит идет. С Москвы за 50 минут доехал.

– Добычу почуял, вот и прилетел.

Вит поднялся к ожидавшим его друзьям, поздоровался и присел рядом. Алексей встал на ряд ниже, торжественно раздвинул руки и начал:

– Господа собутыльники! Я собрал вас здесь сегодня по неимоверно важной причине! За месяц, прошедший с момента реализации нашей последней миссии, увенчавшейся успехом и позволившей некоторым образом подтянуть наше финансовое положение в размере ста тысяч евро, которые мы и закончили благополучно вчера пропивать, возникло некоторое недопонимание относительно того, как сложилась судьба тех прекрасных камушков из черного бархатного мешочка в количестве двадцати семи штук.

– Иииммммм, – простонал Виталик, мозг которого пребывал в ужасе от столь сложных формулировок.

– Как вы помните между нами и дружественным отрядом силовиков был заключен пакт о взаимопонимании и поддержки. Мы понимаем, что они тоже хотят, они нас за это поддерживают. Цена понимания и поддержки – тридцать процентов. Именно поэтому те сто тысяч евро за день превратились в семьдесят – мы дали слово чести отдать причитающуюся часть нашим партнерам.

– Так, это надолго, – прошептал Сергею на ухо Михаил, – смотри, что у меня есть.

Михаил достал пластиковую двухсотграммовую фляжку виски и мандаринку, купленные в продуктовом магазине, сделал большой глоток обжигающего напитка, передал бутылочку Сергею и стал чистить мандарин.

– О, плечики, – с удовольствием присоединился к нему Сергей.

– В черном бархатном мешке при свидетелях, – продолжал тем временем Алексей, искоса поглядывая на бутылочку, неожиданно появившуюся в руках друзей, – было обнаружено при свидетелях двадцать семь чистейших круглых брильянта… Так! Давайте слушать все внимательно и не перебивать!

– Да кто тебя перебивал, мы молча сидим, – закусывая мандаринкой воспротивился ему Сергей.

– А это что?! – Алексей выхватил бутылочку виски, сделал большой глоток и зажмурился, глубоко дыша носом, – не мешайте! Так вот. Было обнаружено при свидетелях двадцать семь чистейших круглых брильянта. Тридцать процентов камней по договору с нашими соратниками принадлежит силовикам. Это примерно восемь камней. Еще один камень капитан полиции и по совместительству предводитель наших дорогих партнеров Артем запросил себе лично за сбыт, и мы дали подтвержденное в последствии согласие на такой расклад. В итоге у нас осталось восемнадцать камней. Но тут возник вопрос распределения… Сергей, Миша, я же просил не перебивать!

– Да мы же молча пьем, чего орешь?

– Вы меня отвлекаете!

– Ну, правда, ребят, просили же тише, – вступился за Алексея Вит.

Виталик продолжал стонать.

– Но тут возник вопрос распределения камней по весу между участниками концессии – продолжал Алексей, сделав очередной глоток из фляжки, – Измерение каждого брильянта, произведенное при свидетелях и тщательно запротоколированное, показало, что их размер варьируется от 8,2 до 10,3 миллиметров, правда такой крупный был всего один.

– Что соответствует весу примерно от двух до четырех с лишним карат! – не поднимая головы, указав пальцем в небо, произнес Виталик.

– Все верно, правильно запомнил. Но такой разброс дает и огромную разницу в стоимости камушка. Нами было принято решение о выделении наиболее крупных камней нашей стороне при доброжелательном согласии Артема, который получил в личное пользование самый большой камень. В итоге в нашем распоряжении оказалось восемнадцать камней размером от 9,6 до 9,9 миллиметров.

Должно быть, вы слышали и для вас это не секрет, что для достоверной оценки стоимости бриллиантов следует знать не только их вес в каратах, но и чистоту, цвет и наличие следов лечения. В этом и крылась тяжесть задачи, поставленной перед Артемом. Необходимо было найти объективного и честного человека, объективность и честность которого подкрепляется пятнадцатью процентами от всей стоимости товара, который сможет оценить камни по достоинству, выкупить их, а главное оставить это все в тайне. Не будем вдаваться в подробности того, как Артему это удалось и правда ли та сторона взяла именно пятнадцать процентов, но такой честный и объективный человек был найден. Как выяснилось, наши камни довольно чисты – первой степени чистоты ИФ без инородных графитовых включений. Кроме того, цвет брильянтов оказался также высоко котируемым бесцветным – группы Д и Е, чтобы это не значило. В общем наши камни были оценены крайне высоко.

Алексей замолчал, задумчиво уставившись вдаль. Его взгляд блуждал по приятным фигурам студенток колледжа, пришедших на поле на занятие физкультурой.

– Ну и что? Что в итоге? – не вытерпел первым Вит.

– А? – очнулся Алексей, нехотя отведя глаза от девушек в лосинах, разминавшихся наклонами, – а, да. Теперь нам надо понять, что делать.

– В смысле?

– Ну что делать в смысле.

В воздухе повисло всеобщее напряжение, даже страдающий от похмелья Виталик резко приподнялся, не опасаясь головокружения:

– Нам что, деньги не отдают?

– Почему? С этих проблем нет.

– А в чем проблема? Сколько там вышло?

– Там вышло три миллиона девятьсот семьдесят три тысячи долларов, с учетом комиссии покупателя. Теперь нам надо понять, что делать.

– Сколько?! – возбудились слушающие, – так и где нам их забрать?

– Да я уже забрал.

– И где они? – заерзал от нетерпения Михаил.

– Да вот в рюкзаке у меня с собой.

– Погодь, у тебя в рюкзаке сейчас почти четыре миллиона долларов? – опешил Вит.

– Да.

– Ну, ты дурак, – тихо прошептал Сергей.

– Сам бы брал и занимался всем этим, раз такой умный.

– Ладно-ладно, а в чем проблема то? Что нам надо решить и понять? – не успокаивался Михаил.

– Что делать.

– В смысле??

– Срубить денег не самое сложное, самое сложное – грамотное вложение полученных средств, – нравоучительно пояснил Алексей.

– Ну, ты дурааак, – протянуто повторил сквозь широчайшую улыбку Сергей.

– Знаешь, что? Трудности возрастают по мере приближения к цели! Если нет цели, не делаешь ничего, и не делаешь ничего великого, если цель ничтожна. Никакие результаты и достижения не могут исправить ложного направления!

Лица слушавших приятелей сияли так, что ими можно было бы освещать футбольное поле вечером. Они ждали этого момента и он, наконец, пришел. Что дальше? Что делать? Алексей был прав, они и приблизительно не представляли, что делать после завершения сделки. Необходимо было все хорошенько обдумать. Поэтому Михаил предложил:

– Я знаю, что надо делать. Мы забухаем на три дня, а пока будем бухать, будем думать, что делать. А деньги пока поделим и спрячем. Предлагаю по четыреста  тысяч каждому – остальное на общак.

– Опять бухать? – простонал безнадежно Виталик.

– Солидарен! – вскочил Сергей, – трехдневный запой начать предлагаю незамедлительно, не откладывая в долгий ящик! Так быстрее решим, что делать! Вит, ты в курсе хороших ресторанов в столице, вези в любой!

– Господа, я принимаю ваш план! – приблизился к ним Вит.

– Мы принимаем бой! – закричал Алексей.

И только Виталик сидел, обхватив голову руками, давя приступы головокружения.

Что делать

Сборы длились недолго. Приглашая друзей сесть в машину Вита по очереди, Алексей выделил каждому по четыреста тысяч долларов, после чего завернул в файлик оставшиеся деньги, обернул малярной лентой, добавив на нее фломастером надпись: «Общак в размере почти двух миллионов». Вит развез всех по домам, чтобы не везли крупную сумму на такси и положили в тайные домашние копилки пачки денег, после чего компания отправилась на машине Вита и одном такси в столицу, где их уже ждал заказанный столик. Началось бурное обсуждение вариантов дальнейшего развития событий. Михаил во время поездки успел подготовить несколько бизнес-планов, аккуратно записанных на вырванных из ежедневника Вита листочках.

– Давайте выйдем на связь с наркокартелями в Колумбии, – с серьезным видом водил пальцем по одному из листочков блокнота Михаил, – купим товара там, тут раскидаем, станем крутыми продюсерами, будем артистам и депутатам кокс поставлять, на федеральный уровень выйдем.

– Это английский надо знать хорошо, чтобы с картелем коммуницировать, – заметил Виталик.

– Испанский скорее – поправил его Сергей.

– Мы подучим.

– Так себе план, Миш, – отверг предложение Вит.

– Тогда такой бизнес-план. Из Афганистана поставлять героин прямо в США в гробах убитых американских морских пехотинцев. Сразу две задачи решаем – защищаем национальные интересы Российской Федерации в цивилизационном противостоянии с наиболее вероятным противником, путем наркотического разложения их общества и нам прибыль.

– Тебя афганцы и кинут.

– А мы через таджиков на них выйдем, у них языки почти одинаковые.

– А где ты таджиков возьмешь?

– Вон в любой двор пришли – там таджики убираются.

– И чего ты к ним подойдешь и скажешь – помогите героин с гробами американских солдат из Афганистана в США гонять?

– Ну да.

– Мне кажется тебе лопатой там же на месте по голове дадут сразу. И ментам сдадут.

– Тогда следующее предложение, – откинул листочек Михаил, важно разворачивая перед собой следующий, – Давайте с Донбаса зенитки в Йемен поставлять, там рады будут. Хуситским повстанцам. Опять же, саудитам поднасрать, цены на нефть подрастут, социально-экономическое положение российского населения повысится. Выгоды со всех сторон на лицо.

– В оружие вообще лучше не лезть, не по зубам нам этот рынок.

– Вам чего не предложи, все не так.

– Так у тебя один бизнес-план охуительнее другого, – подтрунил его Сергей.

– Во, слушайте. Можно купить несколько помещений, желательно отдельно стоящих зданий, сделать там крутой ремонт, бильярдные комнаты, сауны, бассейн. Закупить баб на Украине и Белгородчине, красивых самых отобрать, рыжих, и организовать сеть моднейших борделей. Отбор баб проводить лично.

– Рекламу по радио будешь давать?

– Зачем по радио.

– Нет, Миш. Не очень.

– На этом мои бизнес-идеи заканчиваются.

– Н-да.

– Я хотя бы что-то предложил.

– Почему – рыжих-то?

Этот вопрос Виталика Михаил оставил без ответа. Все крепко призадумались.

– Так делу не поможешь, надо мозг подразогнать, – нарушил молчание Сергей и открыл принесенную бутылку дорогостоящей водки, – как раз горячее подали. А вы тут – бизнес-идеи, бизнес-план. А ну-ка – за удачу!

– За удачу! – громогласно повторили за ним остальные и опрокинули свои лафитники.

– Вообще, – продолжил разговор Михаил, закусывая содержимое лафитника прекрасно приготовленным каре ягненка, – мне тут Наташа в ванной, когда купались…

– Ты ее в ванну затащил помыться вместе? Уговорил-таки? Давай подробностей! – взбодрился Виталик, начавший последним из всех приходить в себя.

– Нет никаких подробностей. Сама пришла, когда я в воде валялся, отходил, просто погрелись вместе, в обнимашках. Неприступная какая-то, прям жирную черту провела, ниже которой руки нельзя опускать. Интересная девушка, конечно.

– Что это за Наташа? Опять без меня бухими по бабам бегали? – спросил Вит, успевший к этому времени поглотить два горячих блюда и десерт, но останавливаться на этом не собирался.

– Да, как всегда, кабак, девушки, бар-караоке и потом почему-то Мишина квартира, правда, я туда уже не поехал, – пояснил Алексей, – И чего она?

– Говорит, что мы инертные, без цели и мечты живем, просто существуем.

– Она нас животными обозвала? – спросил Сергей.

– Вы животные и есть, посмотрите на себя, – парировал Вит.

– Ну, прям, животными не назвала, но я думаю, что-то в этом роде имела в виду. Скорее даже типа мы растения. Кактусы там или картошка.

– Я томат, – произнес Виталик и осмелился, глядя на довольно чавкающих товарищей, наконец, принять порцию водки.

– Нет в вас мечты и тяги к совершенству, говорит. Идеалов никаких. Вы пустышки! При этом пустышки, зарывающие в землю свой талант, интеллект и способности. А Мир, говорит, солнечный и приветливый. И если он дает шанс – главное его не просрать.

– Чего это она, нормально же общались.

– Вот такая подлая оказалась. В общем, я тут думал над ее словами пока сюда ехали. Понятно, что мы сейчас или позже решим, какой бизнес открыть, куда вложиться. Время и средства на подумать у нас есть. Но вот сидим мы с вами, а вдохновения нет. Романтизьму не хватает. Искорку бы зажечь. Пинка одухотворенного дать. Мир дал нам шанс, а мы его сейчас можем просрать.

– Дело Наташа твоя говорит, – отодвинув от себя недоеденный стейк из красной рыбы, заметил Сергей.

– Не моя, к сожалению.

– Судя по тому, что она тебе наговорила – к счастью. Умная баба. В связи с этим у меня идея. Паспорта же у всех с собой? Мы сейчас пока выпиваем, покупаем билеты на ближайшие авиарейсы и летим.

– Куда?

– Куда глаза глядят. Поехали в Норильск.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.