Михаил Швынденков
Жених из другой галактики

Пролог

Дася плакала, прижавшись к груди брата, Никиты. На их деревню напали дружинники барона соседнего баронства. Это бывало и раньше, но обычно всё ограничивалось захватом части скота, небольшими грабежами. Главой их деревни был отец Даси и Никиты, безземельный дворянин, которому дворянство пожаловал местный герцог за боевые заслуги. Он сказал дочери:

– Дася, их в этот раз слишком много, нам не выстоять. Забирай Никиту, и бегите на дальнее пастбище. Домой возвращайтесь осторожно и не ранее, чем через четыре дня.

Её брат, Никита, считался местным дурачком. При этом он был красивым парнем, выше среднего роста, пропорционально сложен, с приятными чертами лица. Отец заставлял его много работать и тренироваться, поэтому Никита был сильным, выносливым и довольно ловким, мог сражаться мечом и копьём. Но он был до сумасшествия добрым. Даже сражаясь в учебном поединке, он всегда лишь изображал удары и уколы, но ударить он никого не мог. Местные парни бессовестно пользовались этим, постоянно награждая Никиту тычками, подзатыльниками, пинками под зад. А тот даже не огрызался. А уж о том, чтобы отрубить курице голову или поставить силки на зайцев, с ним даже говорить было бесполезно. Парень легко справлялся с любой работой, если для этого не требовалось кого-то принуждать, пусть даже животных.

Сегодня с утра что-то произошло. Позавтракав последней лепёшкой, сестра с братом сидели у шалаша и обсуждали, что можно найти съедобного в лесу, чтобы не сидеть совсем уж голодными. Вдруг Дася потеряла сознание. Когда она пришла в себя, солнце стояло высоко, был полдень. А рядом лежал Никита. По внешним признакам он был здоров, но в сознание не приходил. Девушка с трудом затащила довольно тяжёлое тело брата в шалаш, на подстилку из веток, и пошла в сторону реки. Там росли высокие травянистые растения, корневища которых можно было употреблять в пищу. Дася была ученицей травницы и хорошо знала здешние растения и их свойства. Когда она вернулась с вязанкой этих корневищ, парень, вроде бы, начал оживать: периодически руки и ноги его дёргались, сгибались и разгибались, вот голова повернулась в сторону, и он открыл глаза. Потом он произнёс какие-то звуки, но когда Дася попыталась с ним заговорить, стало понятно, что он её не понимает. До вечера девушка занималась с братом, обучая его языку почти с нуля. И вот сейчас Никита спал, а Дася лежала на его груди и тихо плакала. Мало того, что она предчувствовала, что их деревню уничтожили враги, так еще и с братом случилось что-то непонятное.

Другая галактика, цивилизация джаргов. Контус (аристократ) тартан (полковник) Тр’Грайс абл Дросстин, командир особого подразделения, с огромным трудом вернулся с очередного задания. Всё его подразделение, элитная группа диверсантов, попала в засаду. Из шестидесяти дростов (бойцов диверсионного отряда) из западни вырвалось только трое: сам тартан, один из командиров десятка и энергетик-целитель.

Тр’Грайс абл Дросстин узнал, что их сдал гросан (генерал) из вышестоящего штаба. В ходе боя им удалось захватить и допросить одного из офицеров противника. Тот рассказал, что всю информацию об их операции противник получил от информатора с шестой космической станции. Когда вырвавшиеся из западни трое дростов прошли все стадии проверок и расследований, оказалось, что этот гросан перед началом их операции находился именно на шестой станции и выходил на связь по защищённому каналу. А два дня назад он купил шикарную яхту, стоимость которой превышала три годовые зарплаты гросана. У гросана были влиятельные родственники, и пытаться убить его на поединке чести было бесполезно. Целители поставят этого контуса на ноги при любом ранении. Тогда тартан прибыл в штаб и застрелил гросана, уничтожив его голову, теперь воскресить того было невозможно. На тартана обрушилась месть всей элиты империи. Ведь он покусился на одного из высших контусов. И неважно, что гросан предал империю, он был один из них, а они привыкли считать себя неприкосновенными и почти бессмертными. Приговор суда: лишить Тр’Грайса абл Дросстина титула контуса и звания тартана, изъять нейросеть и отправить на рудники по добыче редкого минерала тезия в другую галактику. На тех рудниках не выживают. Бывшего контуса и тартана парализовали и засунули в криокапсулу.

Разбудил его энергетик-целитель, с которым они вышли с вражеской территории.

– Командир, мы попали в засаду, крейсер ведёт бой. Трюм разрушен, твою криокапсулу я выбросил за борт. У меня нет свободных нейросетей, но я поставил тебе изначальный симбионт. Садись в спасательный модуль и стартуй в соседнюю систему, там есть планета, пригодная для жизни. Погрузись в криосон, так как добираться будешь долго.

Побег с крейсера удался. В зоне ведения боевых действий нельзя было маневрировать и демонстрировать жизнь в модуле. Поэтому тартан выполнил подсказку своего спасителя и погрузился в криосон на борту планетарного модуля, летящего в другую планетную систему с почти обесточенной бортовой системой. На безжизненный кусок металла никто не обратил внимания.

Очнулся он, когда модуль пошёл на посадку на указанной планете. С момента старта прошло сто семьдесят три цикла (года) по меркам его родного мира. Всё это время спасательная капсула двигалась по инерции из одной звёздной системы в другую по безжизненным просторам космоса. Находящийся в ней разумный был погружен в состояние криосна, проще говоря, был заморожен. И вот эта капсула не только прилетела в другую звёздную систему, но и приблизилась к планете, на которой имелась разумная жизнь и какая-то цивилизация. Модуль совершил облёт планеты и пошёл на посадку в зоне лесов большого материка.

Тр’Грайс абл Дросстин решал очень непростую задачу. Как дальше жить? Изначальный симбионт, это не нейросеть. В чём-то его возможности больше, в чём-то – меньше. Но главное, он позволял перенести основную часть сознания разумного в мозг другого разумного. Для тартана это было очень важно. Дело в том, что его внешний вид совершенно не соответствовал внешнему виду аборигенов этой планеты. Они, так же как и он, имели две руки, две ноги, но не имели хвоста. Уши у них были странной формы и располагались с боков головы, а не на верхней части черепа, как у всех нормальных млекопитающих. Дышали они через нос, который располагался на лице и выступал далеко вперёд. Хотя жители этой планеты были всеядными, но зубы у них были, как у травоядных животных – плоские, совершенно не приспособленные для поедания сырого мяса. Поэтому было очевидно, что в своём натурально виде Тр’Грайс абл Дросстин обречён на этой планете на постоянное одиночество. При этом его будут травить и постоянно преследовать, как исчадие ада. И тартан решился на замену тела.

Недалеко от того места, где опустился на планету его модуль, было небольшое поселение, но там шли боевые действия. Было понятно, что нападающие побеждают. Тартан заметил пару молодых аборигенов, которые скрылись в лесу, далее они ушли примерно на десять километров в сторону гор и остановились на лугу, недалеко от речки. Здесь имелось укрытие от дождя, и эти аборигены устроились здесь на проживание. Понаблюдав за ними, Тр’Грайс абл Дросстин понял, что молодой мужчина не совсем адекватен. Возможно, у него было что-то не в порядке с психикой, но физически он был вполне здоров, хорошо развит и молод. Конечно, это были простолюдины. Контусу было бы более вольготно в среде богатых людей, в теле аристократа. Но внедриться в тело аристократа, не зная ничего об этом мире и этой цивилизации, это равносильно самоубийству. Выбор был очевиден. Понаблюдав сутки за этой парочкой, тартан усыпил их энергетическим посылом. Потом он дал команду симбионту вобрать в себя все знания Тр’Грайса абл Дросстина и выделиться из его организма. Далее тартан отделил от своего затылка упругий полупрозрачный диск симбионта и приложил его к виску спящего парня. Это было единственное место, достаточное близкое к мозгу аборигена и не заросшее волосами. Парень стал вести себя беспокойно, и тартану пришлось добавить усыпляющее воздействие. Дождавшись, когда симбионт полностью внедрится в голову реципиента, бывший командир особого подразделений диверсантов инопланетной гвардии быстро добрался до своего модуля, устроился в удобном ложементе, включил механизм самоликвидации модуля и остановил оба своих сердца…

Глава 1. Начало новой жизни

Я контус тартан Тр’Грайс абл Дросстин, командир особого подразделения диверсантов гвардии астена (императора) принял непростое для себя решение. Но ради памяти моих друзей и подчинённых, кого подло предали, ради последнего друга мага-целителя, который, погибая сам, дал мне шанс выжить, ради всех, кого я любил в моей жизни, я буду жить в этом новом мире. Да, я подавил сознание того молодого человека, которое было в этом теле. Но с тем сознанием это тело было обречено, ему было не выжить, потому что этот мир не менее жесток, чем тот в котором я жил ранее.

Я выживу сам, и защищу эту девушку, которая плачет у меня на груди, потому, что она меня любит как брата, жалеет и заботится обо мне. А для того, чтобы выжить самому и обеспечить нормальную жизнь этой девушке, мне нужно стать намного более значимым, чем простой деревенский парень.

Девушку зовут Дасилия, или Дася, она моя приёмная сестра. Отцы парня и девушки были друзьями, но враги захватили их семьи, и им пришлось вступить в неравную схватку. Мерзавцы, видя, что проигрывают бой, успели убить их матерей и ещё троих детей. В бою погиб отец парня. Спасти удалось только его, Никиту и Дасю. С тех пор они живут одной семьёй: отец Даси, она и Никита. Он – безземельный дворянин Теодор ан Булыгин, соответственно моя приёмная сестра – Дасилия ан Булыгина. Отец Никиты, Денис анд Тарасов, военным магом. Его сын – просто, Никита Тарасов. Теперь это я. Я – Никита Тарасов. Приставку анд можно будет использоваться, если у меня проявятся магические способности. Поскольку Никиту считали немного «ненормальным», у его приёмных родственников не было надежды на проявление таких способностей, и, чтобы парня не считали простолюдином, приёмный отец записал его на свою фамилию, поэтому в настоящее время я считаюсь Никитой ан Булыгиным. При этом получается, что я – наследник. Если мой приёмный отец погиб, то я становлюсь главой нашей деревни, Булыгинки. Предвижу в этом некоторые трудности, я же, по мнению жителей деревни, «блаженный», кто же мне доверит руководить деревней?

Сначала у меня были трудности с языком, но в процессе внедрения симбионта в мозг этого тела, память реципиента восстанавливалась. Не дожидаясь непонятного выздоровления, Дася терпеливо учила меня, помогала вспомнить значение слов, поэтому память Никиты стала успешно возвращаться. И чем полнее она становилась, тем отчётливее я понимал, что гипертрофированный «пацифизм» Никиты, его нежелание причинять кому бы то ни было боль связаны с тем ужасом, который он пережил в детстве, когда на его глазах убили мать, старшую сестру и младшего брата. Как погиб отец мальчик не видел, но и увиденного ему хватило. Его сознание просто отторгало любое насилие. Это ещё один повод не прогибаться под этот мир, а «поставить его на уши». Это уже будет месть не моим врагам из прошлого мира, а тем, кто творит несправедливость в этом мире.

В остальном же парень был вполне разумен. Он умел читать и писать, владел боевыми приёмами с мечом и копьём на уровне местного солдата. Он хорошо ориентировался в вопросах сельского хозяйства, умел ухаживать за животными, отлично держался на лошади и немного знал кузнечное дело. Дело в том, что местный кузнец был отличным специалистом в своём деле, но имел скверный характер, мгновенно впадал в ярость, мог ударить своего помощника, если тот допустил какую-то ошибку в своих действиях. Поэтому помощники у него не задерживались, уходили, и постоянного молотобойца в кузнице не было. Никиту привлекало то, что происходило в кузнице. Процесс превращения куска железа в какую-либо полезную вещь казался ему чем-то весьма интересным, почти чудом. Когда паренёк окреп физически, он рискнул помогать кузнецу в некоторых работах. Сначала его хватало максимум на десять минут работы молотом, но постепенно он окреп, стал сильным и мог проработать молотобойцем половину дня. Не всегда всё получалось безупречно, но Никита считался дворянином, поэтому его ударить кузнец не мог, хотя сдержаться ему было очень тяжело. Тем не менее, это парень был единственным, кто помогал кузнецу с удовольствием и по собственной воле. Поэтому мастер со временем стал ему рассказывать многие секреты своего мастерства. На своё место кузнец паренька не допускал, но на словах очень многое ему рассказывал.

Правда, о жизни в государстве Никита имел мало информации, ведь его мирок ограничивался этой деревней. Приёмная сестра, в силу женского любопытства, знала значительно больше. Например, она знала, что их деревня входит в графство Предгорное. Граф ан Смирнов Предгорный владеет большой территорией, правда населена она не плотно. Графство входит в королевство Северное. Оно занимает всю северную часть большого материка. В середине его пересекает с севера на юг горный хребет. Эти горы старые, не очень высокие, поросшие лесом. Восточная часть королевства за хребтом почти не заселена. Стараясь вернуть память брату,п Дася вываливала на меня поток этой информации, будучи уверенной, что я всё это знал, а сейчас мне нужно только вспомнить. Анализируя воспоминания этого тела, слышанные разговоры, оговорки, присказки и даже детские сказки я приходил к выводу, что в этом мире есть энергетические потоки, которые здесь называют магией. Причём раньше этот мир был более развит, по крайней мере, магия была сильнее. Например, старинные магические вещи считались более качественными, их даже называли артефактами. Почему-то произошла деградация магической науки. В моём прежнем мире в нашей галактике энергетические потоки были сильнее, чем в этом мире, или же это тело снижает мои способности оперировать этой энергией. Но, по крайней мере, я её чувствую, а проверить мои способности можно будет позже. Сейчас у нас другие проблемы, нам нужно выжить.

Графство Предгорное захватывает западные склоны южной части этих гор и часть прилегающей равнины. Наша деревня находилась на самом северном краю графства и не входила ни в одно баронство. То есть защищать нас должен был сам граф. Однако столица графства, город Смирновск, находилась в шестидесяти километрах от нас, это если измерить напрямую, а по дорогам получалось все девяносто. Кроме того, сам граф почти постоянно жил в столице королевства и до нашей деревни ему не было никакого дела.

Следующий день был четвёртым днём пребывания Никиты и Даси в этом месте. Девушка рвалась в деревню, но я её уговорил подождать ещё день. Уговорил молодую травницу собирать лечебные травы, возможно, в деревне будут раненные. А сам я ходил за ней в качестве охраны. При этом я нашёл в шалаше старый топор, закрепил его на топорище, вырубил себе прочный шест и отрабатывал приёмы боя с шестом. В прежней жизни, такие приёмы я изучал в качестве тренировки для развития ловкости, скорости и координации движений. Теперь это пригодилось для более серьёзного дела. Один конец шеста был заострён, и им можно было действовать как копьём. Ещё я вырубил себе палку, по весу соответствующую лёгкому мечу, и отрабатывал движения боя на мечах. Дася косилась на меня, но молчала.

В наших поисках целебных корней мы зашли на участок леса возле болота. Здесь росли большие травянистые растения, корни которых можно было употреблять в пищу, вместо картофеля. Ещё они давали тонизирующий эффект. Если корень высушить, а потом заварить как густой чай, то и действие будет подобно бодрящему эффекту от крепкого чая.

Неожиданно из леса вышли четыре волка. Они скалили зубы и стали нас окружать. Видимо мы зашли на их территорию, возможно, где-то рядом их логово, и они защищают свою территорию. Обычно летом волки не нападают на людей, но здесь какой-то особый случай. Я готовился к бою: поправил топор, чтобы не мешал, но его можно было быстро достать, развернул шест острым концом в сторону волков, и стал сдвигать сестру себе за спину и к стволу толстого дерева, чтобы хоть со спины никто не напал. Но, неожиданно для меня, Дася сама отодвинула меня за спину, чуть наклонилась вперёд и уставилась в глаза матёрой волчицы. Зверь замер под её взглядом. Стоящий рядом крупный волк готовился к броску, он опустил хвост, передние лапы были чуть согнуты, так, что передняя часть тела была немного ниже задней. Вот он начал подгибать задние ноги.

– «Сейчас прыгнет», – подумал я и упёр тупой конец шеста в землю, перед своей ногой.

Стоило мне опустить заострённый конец шеста на уровень груди, и прыгнувший зверь насадился бы на него, как бабочка на иголку. Но самец глянул на самку и выпрямил ноги. Волчица рыкнула, и два оставшихся волка перестали заходить нам за спину, подошли к волчице и уставились на нас.

– Они тут живут, мы им помешали. Уходим отсюда, – произнесла сестра и, повернувшись спиной к волкам, спокойно пошла в сторону от болота.

Я шёл за ней боком, постоянно отслеживая волков, но они не сдвинулись с места, пока не скрылись за деревьями.

– Сестрёнка, что это было?

– Они тут живут, посчитали нас агрессорами. Я ей сказала, что мы просто ищем корни и сейчас уйдём с их территории. И они не стали на нас нападать.

– А почему ты общалась с волчицей? Разве не самец – вожак стаи?

– Ну, на охоте, наверное, он, а логово защищает мать семейства.

«Как много я не знаю о своей сестре и о жизни в этом мире», – подумалось мне.

Но в этот момент Дася увидела ещё одно целебное растение, и я снова стал землекопом, начал выкапывать корень, уходящий довольно глубоко в землю.

С утра мы пошли в деревню. Чем ближе мы подходили, тем тревожнее становилась девушка. Когда показались какие-то предметы искусственного происхождения, я утащил Дасю с тропы и заставил подкрадываться к деревне со стороны, через кусты. Когда мы выглянули из кустов, нам представилось ужасное зрелище. Все постройки были сожжены или разрушены. На бывших улицах во многих местах лежали трупы людей, собак, домашних животных. Над деревней кружили стервятники. Кажется, вопрос о том, что я могу стать главой деревни, уже не актуален.

Мы прошли по центральной улице, девушка была в ужасе. Возможно, кого-то увели в рабство, но большинство жителей лежали здесь. Мужчины, женщины, старики, дети. Многие были раздеты, видимо бандитам понравились их вещи, одежда. Большую часть домашнего скота нападавшие увели с собой, все дома были разграблены.

– Дася, как думаешь, трупы надо сжечь?

– Да, обязательно, иначе они загниют, и звери растащат заразу по всей округе.

Дальше я сложил три больших костра из остатков построек и стащил все трупы на эти костры. Дася нашла тело своего отца. Видимо, он славно бился. Там, где он лежал, находились трупы, как минимум десяти вражеских воинов. Убив его, враги вымещали злость уже на его трупе, который был весь изрублен до состояния куска плоти с отсечёнными конечностями. Его тело я сжёг отдельно, во дворе нашего дома. Сам дом был сожжён, дворовые постройки разрушены. Ещё отдельно мы придали огню тело женщины травницы. Это было за гранью. Если в этом мире убить ребёнка не считалось чем-то из ряда вон выходящим, то вот убийство травницы, лекаря, это было недопустимым. Её могли угнать в рабство, но убивать того, кто может исцелять, это верх глупости, граничащий с безумьем. Тем не менее, её убили. Дася, её ученица, плакала возле её тела, а я старался выбрать тела убитых врагов с характерными приметами и запомнить их. Зачем? Мне нужно знать наверняка, чья дружина тут веселилась.

Из памяти Никиты я знал, что под полом сарая с хозяйственным инвентарём у Теодора ан Булыгина был сделан схрон. Ближе к вечеру, когда я смертельно уставший завершил работу погребальной команды, мы с приёмной сестрой растащили в стороны развалины этого сарайчика, и я взялся за лопату.

Схрон был нетронут. В прочном деревянном ящике завёрнутые в промасленные тряпки лежали два меча: лёгкий и полуторный – бастард, и два кинжала. Также здесь были наручи, поножи, шлем и две пригоршни наконечников для стрел. А в кожаном футляре хранились три документа: выписки их церковной книги о рождении и именовании меня и Дасилии, а так же выписка из учётной книги магистратуры города Смирновска об усыновлении меня дворянином Теодором ан Булыгиным. Согласно этим документам мне семнадцать лет, через три месяца исполнится восемнадцать, а Дася на полгода меня младше.

– Дася, давай поживём здесь пару дней, может ещё кто-то прячется в лесу и выйдет в деревню. Если нет, то мы с тобой пойдём в Смирновск.

Девушка только плакала и кивала. В полуразрушенной конюшне я соорудил что-то типа топчана, потом мы сходили на речку, вымылись, и я уложил её спать. Мылись мы вместе, раздеваясь догола, но после всего, что случилось, никаких мыслей об интимных отношениях даже не возникло. Встав рано утром, я развёл костёр и повесил на него котелок с водой, а сам пошёл обшаривать развалины и пожарища. Всё, что можно было использовать или продать, я стаскивал в одно место. Можно ли назвать мародёрством то, что я сейчас делал? Может быть, можно, только учтите, что когда мы уйдём, это всё будет просто брошено. Наследников у этого скарба нет, все убиты или в рабстве. Тем более, что всё более-менее ценное утащили бандиты.

Барахла я натащил целую кучу. Из этой кучи выбрал для нас тёплые плащи, запасную обувь и одежду, чашки, ложки, котелок, хороший топор, пару ножей, два мотка верёвки, небольшой тент с пропиткой от дождя. Ещё я нашёл небольшую острогу. Черенок у неё сгорел, а вот железную часть я забрал. Потом я пошёл по бывшим домам с прицелом на поиск возможных тайников. И я их нашёл. Наверняка далеко не все, но несколько схронов с серебром, с недорогими драгоценностями я сумел отыскать. А в бывшем доме травницы я нашёл четыре большие золотые монеты и десять мелких. Они, видимо были спрятаны внутри одного из брёвен. Когда бревно обгорело, монеты упали на землю. Три мелких были чуть оплавлены, а крупные все были целы. В общей сложности у меня теперь было четыре золотых, десять золотинок, двенадцать серебряных, тридцать серебрушек, шесть медных и девять медяшек. В сознании возникла информация о том, что денежная система данного королевства включает в себя большие и малые золотые монеты, большие и малые серебряные монеты, а так же большие и малые медные. Соотношение стоимости всех монет один к десяти на каждой ступени. В одном золотом десять золотинок, в одной золотинке десять серебряных, и так далее.

Кроме того вспомнилось, что в этом мире в году четырнадцать месяцев по пять недель. В каждой неделе по пять дней. Два последних месяца в году, это время сбора урожая. Два первых месяца, это местная зима. Зимой холодно и идут дожди. Но снега нет, только на самом севере королевства он выпадает недели на две, потом тает. Таким образом, территория королевства весьма благоприятна для жизни, и, если бы не гибель всех односельчан, то и беспокоиться было бы не о чем.

Дася очень неодобрительно отнеслась к тому, что я собирал вещи с чужих подворий. Поэтому про деньги я ей просто говорить не стал, чтобы не расстраивать. Всё оружие я забрал с собой. Приготовил два мешка с лямками, наподобие солдатских «сидоров», уложил в них наши вещи. Зерно, что было в мешках, другие продукты, которые были упакованы, бандиты все вывезли. Но я насобирал то, что было россыпью. Дасю заставил заниматься тем же, убедив, что всё равно это всё пропадёт: или сгниёт, или мыши съедят. Набрали несколько килограмм разных круп, несколько мелких кусочков окорока, маленький мешочек соли.

Ещё раз переночевали и пошли в город. Перед посадкой модуль облетел вокруг планеты, поэтому в памяти симбионта, а теперь и в моей памяти, была мелкомасштабная карта этого материка, в том числе территории королевства Северного. То есть я знал общее расположение морей, крупных рек, гор, больших городов. А мелких деревень на той карте было не различить. То есть я знал общее направление, а конкретный маршрут движения был для нас загадкой. Правильно было бы сразу отомстить, но я боялся оттолкнуть Дасю. Если её приемный брат, бывший абсолютным пацифистом много лет, вдруг, воспылает местью, это напугает девушку. Поэтому просто двинулись в путь. У меня на поясе висит меч. Он мне мешает, но я понимаю, что у меня началась новая жизнь, и мне нужно привыкать к оружию на поясе. При каждой остановке я тренируюсь работать двумя клинками, мечом и кинжалом. А Дасю учу защищаться кинжалом.

– Никита, неужели ты сможешь человека рубить мечом? Я не смогу ткнуть живого человека кинжалом!

– А ты представь себе, что именно этот человек убивал твою наставницу, именно он или точно такие же, как он!

Кулаки девушки сжались, глаза сузились, и я понял, что теперь она сможет защищаться оружием.

Через два дня мы пришли в большую деревню. На ночлег напросились в дом к местной травнице. Это была сгорбленная и злая старуха, но когда Дася рассказала ей, что её наставницу убили, оказалось, что Дасина наставница была ученицей этой старухи. Потом она ещё училась в городе в магической школе, после этого старуха отказалась с ней контактировать. Но убийство травницы было настолько вопиющим случаем, что все обиды и размолвки были забыты. Нас разместили в амбаре для хранения трав, который был заполнен лишь частично, а старуха устроила Дасе настоящий экзамен. Я пошёл в торговый ряд, походил там, пытаясь выяснить, где можно купить приличный лук. Зачем мне лук? Для охоты. Мы при движении по лесу постоянно вспугивали то крупных птиц, то мелких животных. Чтобы не путаться в названиях буду этих птиц и животных называть по близким аналогам земных животных (примечание автора).

Меня направили к старшему охотнику деревни. Крупный мужчина произвёл на меня отталкивающее впечатление. Было очевидно, что он очень силён физически, но у меня сложилось впечатление, что он давно перестал быть охотником. Он был менеджером бригады охотников, но сам уже охотником не был. На мою просьбу продать мне хороший лук, мне устроили целый допрос. Кто я такой, зачем мне лук, куда я направляюсь? Из всех этих вопросов я ответил только на один, а именно что лук мне нужен для охоты. Крайне недовольный главный охотник предложил мне для покупки откровенное барахло, при этом запросил за эту кривую палку четыре золотых. Я не стал ни спорить, ни торговаться, просто вышел из этого подворья. Пошёл в сторону дома знахарки и заметил, что за мной движется молодой парень. Я свернул в переулок и, когда он повернул вслед за мной, встретил его лицом к лицу.

– Зачем ты идёшь за мной?

– Вам нужен лук?

– Да.

– Понимаете, я ученик столяра. Меня не хотят признавать столяром, способным сделать что-то приличное. Я сделал лук, а мастер и главный охотник подняли меня на смех. Главный охотник предложил мне за этот лук два серебряных, а я только на материалы больше истратил. Давайте я вам хотя бы покажу этот лук. Я боюсь, что они его у меня просто отберут, поэтому я его прячу.

– Идём, покажешь.

Лук был очень необычным. Возможно, если бы он был сделан цельным, то стрелял бы сильнее и дальше, Но и так он был неплох. А кроме того этот лук был составным. К центральной ручке на металлических скобах крепились плечи. Плечи были клееные, из разных материалов, такой лук называют композитным. Когда я натянул на него тетиву и попробовал прицелиться стрелой в цель, я понял, что этот лук я куплю.

– Сколько ты за него хочешь?

Парень зажмурился от собственной смелости и произнёс:

– Два золотых.

– Полтора! Я заплачу два, но ты мне принесёшь ещё две тетивы и десяток стрел с железными охотничьими наконечниками и два десятка подготовленных стрел без наконечников. Принести ты должен до утра.

– Клянусь, что всё будет!

– Держи, вот золотой и четыре золотинки. Вот девять серебряных и десять серебрушек. Это в сумме – полтора золотых. Спрячь в разных местах, иначе их у тебя отберут. И золото в деревне никому не показывай. Поэтому я и дал тебе серебро. Принесёшь тетивы и стрелы, будет тебе ещё пять золотинок.

Уже почти в темноте парень принёс всё, что я заказал. Я отдал ему пять золотинок, но парень не уходил.

– Что-то случилось?

– Мне кажется, что вас хотят ограбить. Завтра на вашем пути будет засада.

– За предупреждение спасибо! Теперь даю тебе совет. Уходи в другую деревню или в город, говори, что ты мастер по изготовлению луков. Делай луки с такими плечами, как уже сделал, но лук делай неразборный. Тут так привыкли и такой быстрее купят. Цену назначай в полтора раза меньше, чем назначают признанные мастера, и предложи свои луки наёмникам. А здесь тебя будут держать на положении раба, заставят делать хорошие луки, а продавать они их будут сами и большую часть денег заберут себе. Это совет. Решать тебе!

Рано утром мы двинулись в путь. Как только деревня скрылась за деревьями, я утащил девушку в сторону от дороги. Вытащил из вещевого мешка и собрал лук, повесил за спину колчан со стрелами. На те стрелы, которые были без наконечников, я ещё в доме знахарки надел боевые наконечники из схрона приёмного отца. Далее я запустил энергетическое зрение и задействовал руну «Сканер».

– Что ты сделал? – неожиданно спросила Дася.

– А что ты думаешь, что ты почувствовала?

– Такая же волна шла от наставницы, когда она исцеляла раны.

Так, похоже, что девушка чувствует энергетические поля, в этом мире это называют магической энергией.

– Выходит, что ты чувствуешь магию. Выходит у тебя есть Дар! Если его хватит, готовься поступать в магическую школу.

Девушка вся погрузилась в душевные переживания, а я взял её за руку и мы вышли на дорогу. Быстро прошли примерно полкилометра, и я снова запустил руну «Сканер». Так мы прошли километра три. При очередном сканировании я определил наличие шести засветок впереди нас. Три из них находились возле дороги, а три в стороне. Думаю, что это люди, а в стороне – это их лошади. Лес здесь был не очень густой, поэтому мы свернули в лес и просто обошли эту троицу стороной. Мы прошли, наверное, километров пять, когда я засёк, что нас догоняют. Сканер показал три очень крупные засветки. Скорее всего, это были всадники. Справа от нас была луговина, и на ней была небольшая горка с крупными камнями на вершине. Мы бегом бросились туда.

Выскочившие из леса всадники заметили нас и пришпорили коней. Я толкнул Дасю за камни, сам встал за большой камень, сбросил рюкзак, колчан закинул за спину и натянул лук. Когда я выглянул из-за камня, всадники были у подножья горки, и сходили с лошадей. Это был старший охотник из деревни, второй, видимо, охотник – следопыт, так как он был худощавый одет для движения по лесу и вооружён охотничьим копьём. Был ещё один тип, похожий на старшего охотника, вооружённый дубиной, окованной железом. Понятно, это исполнитель грязных дел, приспешник главного охотника. Они находились под склоном горки, и до них было уже меньше двадцати шагов. Самым опасным я посчитал охотника, поэтому в него и выстрелил первым. Он увидел меня с луком и метнулся в сторону. Но мой выстрел всё же поразил его, стрела попала в бок охотника. Быстро накладываю вторую стрелу и пускаю её прямо в лицо исполнителя грязных дел, главный охотник рвётся достать меня, но он грузный и из-за этого слегка отстал от первых двух преследователей. Третья стрела уже с трёх или четырёх шагов летит ему в лицо.

– Никита! – крик Даси, и я ухожу в перекат влево, за камень.

Чёрт, наверное, стрелы переломал?!

Встаю, в руках уже меч и кинжал. Передо мной охотник. Он кривится и сгибается в сторону правого бока, куда попала стрела, но очень резво тычет в меня копьём, еле успеваю отбивать. Отпрыгиваю назад и выполняю бросок кинжала в грудь охотника, он закрывается древком копья, но я прыгаю вперёд вслед за кинжалом. Охотник уже не успевает развернуть копьё, и мой меч входит ему в живот. Делаю рывок мечом в сторону, разрезая печень, и мой противник валится на землю. Перехватываю его копьё, так как из-за камня лезет очередной противник. Это главный охотник. Стрела пробила ему лицевую кость, но, видимо, мозг не повредила, и он ещё на ногах. В руках у него здоровенный меч. Копьём работать умею и я, Тр’Грайс абл Дросстин, и Никиту этому учили. Два быстрых движения, и бедренные мышцы мужика разрезаны, он валится на землю мне под ноги, но всё ещё пытается до меня дотянуться. Я отскакиваю от него подальше и ищу взглядом третьего врага. Этот громила лежит на склоне горки. Стрела попала ему в нос и прошла в мозг, видимо, несмотря на могучее телосложение, умер он сразу. Я возвращаюсь к руководителю этой банды. Он уже начинает терять сознание от потери крови, но ещё жив.

– Урод! Чего тебе не жилось спокойно? Обязательно всех грабить?

– Тебя найдут!

– А зачем меня искать?

– Мы платим графу. Теперь платить некому, он найдёт, из-за кого прекратились платежи.

Голос его становился всё тише, и он потерял сознание. Я размахнулся и всадил наконечник копья в его голову, проламывая кости черепа. Теперь сюрпризов не будет. Поворачиваюсь к сестре. Дася смотрит на меня с ужасом, зажимая рот рукой, чтобы не закричать.

– Дася! Помнишь, что такие же уроды сделали с твоим отцом и твоей наставницей? Они свернули мои мозги в другую сторону. Поверь, я не убийца и не чудовище! Я просто защищал наши с тобой жизни.

А самого буквально трясёт от ненависти. Мы им ничего не сделали, богатыми не выглядим, так зачем же нас грабить. И ведь, наверняка, всех ограбленных убивают!

– Сестра, ты ведь любишь животных. Иди, поймай лошадей, тогда дальше мы поедем верхом.

Девушка занялась этим делом, а я стал обыскивать трупы врагов. У охотника была всего пара серебряных, но ещё у него был очень качественный нож, правда по форме это был нож не боевой, а охотничий, предназначенный для снятия шкур. И его копьё тоже было очень хорошим. Но мне оно будет мешать в дороге. Поэтому я отрубил наконечник копья и забрал его с собой. Кроме того с него я снял всю одежду. Двое других бандитов были слишком «объёмными», чтобы мы могли воспользоваться их вещами. У громилы ничего хорошего не было, кроме засапожного ножа. Ну, точно, уголовник. У главного охотника с собой был кошель. В нём было шесть золотинок, двадцать шесть серебряных и пятнадцать серебрушек. Надо же, какой местный «аристократ», медью вообще не пользуется!

Мне хотелось забрать доспех главного охотника, но боюсь, что он слишком приметный.

Сестра сумела поймать только двух лошадей. Это были обыкновенные лошади, мерины со средними данными. Думаю, они не должны привлекать внимание. Клейма на них не было. А вот третий конь, наверное, собственность главного охотника, был очень мощным. И он не позволил себя поймать. Ну и ладно. Мы навьючили на этих лошадей своё имущество. Я заставил Дасю надеть штаны охотника, так как сёдла мужские и сидеть нужно верхом. После этого мы двинулись в путь, проехали две деревни, не останавливаясь, и только в третьей встали на ночлег. Лошади наши сильно устали. Поэтому я лично проконтролировал, чтобы работники постоялого двора их хорошо помыли, протёрли, напоили тёплой водой и накормили вдосталь. На следующий день я закупил корм на лошадей и мы тронулись в сторону города Смирновска. Однако через час неспешной езды мы свернули в сторону и через пять часов доехали до деревни на берегу реки.

Остановились мы опять у знахарки. Я ей рассказал, что нашу деревню уничтожили. Мы остались живыми, потому что были в отъезде. Хотим добраться до города, но моя сестра очень сильно переживает, в таком состоянии я боюсь её заводить на постоялые дворы и въезжать в город.

– Я прошу вас разрешить нам пожить у вас неделю. Сестра – ученица травницы, пусть она вам помогает, загрузите её работой, чтобы она отвлеклась от своего горя.

– А чем ты будешь заниматься?

– Попробую обеспечить нас с вами рыбой и мясом. И мне нужно тренироваться с оружием, в городе я хочу устроиться в стражу или в дружину.

– Зачем ты девчонку с собой тащишь? Ты уйдёшь в стражу, а она останется одна. Её там обидят. Оставляй её здесь.

– Дася красивая. Сейчас ей семнадцать лет. Через месяц возле вашего дома будет табун деревенских парней. А там молва дойдёт до вашего барона. Вы сумеете защитить девушку от барона?

– Так, может, он её в жёны возьмёт?

– А вы сами-то в это верите?

Больше она меня не уговаривала. Дася ходила в лес и на берег реки за травами, я её охранял. Потом девушка с хозяйкой дома занимались этими травами, а я убегал к реке и на отмелях бил острогой рыбу. Приносил по несколько килограмм. Часть рыбы знахарка, по моей просьбе, обменивала на корм для коней. Иногда я уходил в лес на охоту. Один раз подстрелил молодого поросёнка из кабаньего выводка. Несколько раз приносил зайцев. А в предпоследний день подстрелил на земле глухаря. На деревьях птиц не стрелял, так как при промахе стрелу уже не найдёшь. Вот такие «каникулы» я себе устроил. Их смысл был в том, что, если нас будут искать на дороге в Смирновск, то нас там нет.

Через десять дней мы тронулись в путь и через два дня въезжали в столицу графства. Центральная часть города была обнесена крепостной стеной, а окраины выходили далеко за эту стену. Город вызывал ощущение неухоженного и нелюбимого города. Возле города протекала река. Окраины возле реки были застроены нормальными домами, здесь были видны улицы, площади, переулки. А с остальных сторон окраины города выглядели как жуткие трущобы. На самой окраине поперёк дороги стоял шлагбаум и возле него стояли стражники. С нас потребовали плату, по большой медной монете за каждую лошадь. Заплатил, и поехали дальше. Вот мы доехали до крепостной стены. Стена местами полуразрушена, но в воротах также стоят стражники и взымают плату, правда, не со всех. Видимо те, кто живут в городе, имеют какие-то пропуска. Мы пропусков не имеем, пришлось платить по две большие медные монеты. Спросил у старшего этого наряда, где можно остановиться, что бы нормально есть и спать, чтобы не было пьяных дебошей и надменных аристократов, но при этом было бы чисто и можно было вкусно поесть. Когда отдал ему серебрушку, получил исчерпывающий инструктаж, как добраться до трактира «У сержанта». Добрались без приключений.

Паренёк лет двенадцати забирает наших лошадей, а мы проходим в зал. Трактирщик, видимо, отставной сержант, имеет габариты, как главный охотник в той деревне, где я купил лук. Кстати, он у меня сложен и его никто не видит. Просто длинный сверток приторочен к рюкзаку. Вежливо здороваюсь и задаю вопросы о возможности проживания.

– У меня не ночлежка и не публичный дом.

– Сержант, ты сейчас о чём говоришь?

– А ты кто такой, по какому праву у тебя на поясе оружие?

– Полегче, сержант, ты говоришь с дворянином!

– Ага, и это твоя сестра, и кровать ломать вы не будете.

– Ты угадал, это моя сестра, и жить мы будем в разных комнатах. А если ты ещё раз намекнёшь на то, что это распутная девка, я тебя убью.

Сержант резко подобрался, глаза прищурились, голова дёрнулась в сторону.

– Стоять! – и кончик моего меча упёрся в шею вышибалы, который двинулся в мою сторону по сигналу трактирщика.

– А мне говорили, что у вас приличное заведение. Обманули, значит!

– Дядя Степан, они верхами приехали и лошадей в конюшню поставили! – это от двери кричит тот парнишка, что принял у нас коней.

Теперь трактирщик и сам увидел, что мы не городские «золотые детки», а путники с дороги. Он кивком головы отправил вышибалу назад, к двери.

– Вы, Ваше Сиятельство, слишком лихо своим мечом размахиваете. Как бы беды не вышло!

– Я не Сиятельство, а всего лишь безземельный дворянин. Так что в самый раз будет «Ваше Благородие». Я не сомневаюсь, что половина твоих посетителей, это твои бывшие сослуживцы и, если все накинуться, меня, конечно, задавят. Только объясни мне сержант, а с какого бугра ты на меня так вызверился? Я – очередной постоялец, буду жить, кушать, соответственно, платить деньги. Чем я тебя не устроил?

В это время уставшая Дася просто села на ближайшую лавку, поправила волосы и смотрит на нас так печально, мол, чего это вы, петухи, тут не поделили? Трактирщик смутился.

– Понимаете, Ваше Благородие, постоянно богатые сынки приходят с девками и заказывают лучшие комнаты. Знают, что у нас чисто, и пьяных драк не бывает. А я не желаю превращать свой трактир в притон.

– Моя сестра красивая девушка, поэтому я не хочу вечером ходить через общий зал. Нам бы такие комнаты, чтобы можно было к ним пройти другим путём, хотя бы вечером.

– Есть такая комната, но она одна. Комната большая, там при необходимости ставится шесть кроватей.

– Сколько будет стоить эта комната, если там поставить две кровати и ширму между ними?

– А сколько вы здесь жить собираетесь?

– Ещё не знаю. Нашу деревню сожгли, всех убили, вот приехала в город, а как дальше жить мы ещё не решили. Вот отмоемся с дороги, выспимся, потом что-то думать будем.

– Могу кое-что посоветовать.

– Сержант, который дядя Степан! Я с благодарностью выслушаю твой совет, но не сегодня. Сегодня – мыться, кушать и спать. Так сколько будет стоить твоя комната?

– За первые сутки – три серебрушки, а дальше посмотрим. Помывка и еда, это отдельно.

– Ладно, нам мыться, пока мы будет отмываться с дороги, пусть там поставят две кровати и ширму. Если ширмы нет, пусть одну кровать отгородят шкафами, чтобы девушка могла переодеваться. Вот серебряный, надеюсь, на два дня этого хватит за всё.

Моечные были для мужчин и женщин отдельно. Правда, в обеденное время там было не протоплено, но тёплая вода была. Дася забрала свои вещи и пошла в женское отделение, а я со всем багажом направился в другое отделение моечной. Тщательно отмывшись, оделся в чистую одежду, мы её тщательно отстирывали, пока жили у травницы десять дней. Вышел и крикнул Дасе, скоро ли она выйдет? Тут выскочила дородная тётка и напустилась на меня, мол, девушке волосы отмыть от дорожной пыли, это не то, что мне мокрой тряпкой обтереться.

– Уважаемая, не знаю вашего имени, я девушку не тороплю. Просто нужно дорожную одежду кому-то отдать в стирку. И, может быть, кто-то из ваших девушек поможет сестре голову промыть, – и протянул ей серебрушку.

– Меня все зовут Агатой, можешь звать тётушкой Агатой. Давай твои вещи, у твоей сестры я их уже забрала и голову помыть ей помогла.

– Спасибо вам, тётушка Агата.

После моечной мы пришли кушать в общий зал. Поскольку деньги я отдал за два дня вперёд, нам сразу принесли довольно вкусную и сытную еду: мясной бульон, кусок мяса с овощами, пирог с рыбой и травяной чай. Подавальщица сказала, что выпивка по отдельному счёту, но я ответил, что вина не нужно. Потом мы подошли к трактирщику.

– Дядя Степан, а где можно одеться приличнее, чем мы сейчас одеты, но не дорого.

На это трактирщик вызвал того паренька, что принимал у нас лошадей, оказалось, что его тоже зовут Никитой, и поручил отвести нас в магазин готовой одежды. Когда мы туда пришли, продавец с физиономией прохиндея стал нам нахваливать различные вещи, ссылаясь на новейшую моду и на то, что именно такое носят в столице. Я слушал и кивал, а Дася ему даже поверила. Но я твёрдой рукой откладывал в сторону всё, что он нахваливал. Что носят здесь и сейчас я видел, что будут носить лет через двадцать, я чётко помнил из истории моего прежнего мира. Какая одежда является удобной, я представляю себе совершенно ясно. Исходя из этих критериев, я и выбрал себе и сестре по два комплекта одежды. Один для повседневной носки здесь в городе, а второй ближе к парадному, на случай, если придётся идти на какой-нибудь приём или в гости. Сложнее было выбрать приличную обувь. Все предложенные образцы имели огромные пряжки с серебряными и даже золотыми застёжками. При этом сами туфли были весьма неудобны на ноге. Пришлось заказывать индивидуальный пошив обуви. Неоценимую помощь тут оказал Никита. Поскольку все мастера на улице обувщиков в один голос требовали, чтобы мы заказали обувь «как все нормальные горожане», я у них заказывать не стал. Никита отвёл нас к какому-то старичку. Тот очень внимательно меня выслушал и согласился пошить то, что я хотел. Через два дня я получил нормальные полуботинки со шнуровкой, а для Даси были сшиты туфли «лодочки» на невысоком каблуке. Когда мы забирали заказ, старый мастер спросил меня, может ли он шить по нашему образцу обувь для других клиентов. Я разрешил, но попросил сшить нам ещё по паре, только другой расцветки, для парадных костюмов. Ещё и головные уборы купили. Потратился я на это всё ощутимо для нашего бюджета. Надо думать, как его можно пополнить?

Поужинали мы пораньше, пока зал трактира не начал заполняться вечерними посетителями, и ушли в свою комнату, переоделись ко сну. В связи с тем, что мы будем жить в одной комнате, я прикупил домашнюю одежду, похожую на ночную пижаму для меня и на длинный халат – для сестры. Она переоделась за ширмой в этот халат и, спросив моего разрешения, пришла на мою половину комнаты. Девушка села на край моей кровати, и прижалась ко мне, обняв меня и положив голову на моё плечо. И её поведение мало соответствовало поведению сестры, скорее, она вела себя как моя девушка. Этот вопрос меня сильно напрягал. Память этого тела не давала мне никакого повода считать, что мы с приёмной сестрой были любовниками. Нет, даже любовных поцелуев у нас не было, только родственные или дружеские – в щёчку.

Моя приёмная сестра мне очень нравилась, как девушка. По местным понятиям, она не была красавицей. Здесь ценились девушки с крупной грудью, большой попой, узкой талией, лицом классического типа. На планете Земля такой классический тип лица назвали бы арабским: овальное лицо, высокий лоб, глаза с широкими бровями и длинными ресницами, прямой крупный нос, широкий рот с пухлыми губами. А Дасилия имела личико близкое к лицам, жительницы планеты Ошон (как рисованные девушки из японских анимешек – авт.). Лицо сердечком, большие зелёные глаза, губы пухлые, но рот небольшой. Главное же отличие было в строении тела. Дася имела стройное и гибкое, хорошо развитое тело. Её бёдра не были широкими, талия не была очень узкой, и аккуратная, красивой формы грудь не была большой. По меркам Земли – первый или второй размер. Одним словом, девушка имела спортивную фигуру. И бывшему воину она нравилась гораздо больше, чем пышнотелые дамочки, которые здесь считались красавицами. Для постельных утех такие женщины очень хороши, но, как боевого товарища, такую даму трудно себе представить. А Дася в образ боевого товарища вписывалась идеально.

Это было удивительно для меня самого. Вся моя предыдущая жизнь прошла на военной службе. С женщинами я общался в двух вариантах, это были или боевые товарищи, про которых можно сказать «свой парень» или же это были дамы «на один вечер». Романов, даже кратковременных, я не заводил именно по той причине, что воин спецподразделения себе не принадлежит. Сегодня я на этой планете, а через сутки могу оказаться в далёком космосе. Когда и куда меня забросит судьба и командование, я понятия не имею. Не смотря на зрелый уже возраст, никаких планов на то, чтобы завести собственную семью, у меня не возникало. А вот теперь я в теле совсем молоденького паренька, но рядом с Дасей мне хочется именно завести семью, чтобы был свой дом, в котором меня ждала бы вот эта шаловливая девчонка, и чтобы она была любимой женой, а я был бы её любимым мужем.

Наклонившись к девушке, я чуть коснулся её губ своими губами. Она вскинулась, уставилась мне в глаза, удивлённо и с надеждой, с ожиданием.

– Дася! Смотри, как всё сложно у нас с тобой. Я считаюсь твоим братом, поэтому мы не можем иметь отношения, какие бывают у парня с девушкой. Я могу отказаться от фамилии Булыгин и стать Тарасовым, тогда мы можем даже пожениться. Но в этом случае я потеряю дворянский титул, и нам станет намного сложнее жить в этом мире. Выходя за меня замуж, ты тоже потеряешь дворянский титул, и мы оба станем простолюдинами, то есть совсем бесправными.

– Никита! Мне тоже не хочется становиться простолюдинкой, но и тебя в роли брата мне мало! Я хочу, чтобы со временем ты стал моим мужчиной и мужем. Неужели ничего нельзя придумать?

– Нам нужно заработать денег для проведения проверки на наличие магического Дара. Если кто-то из нас окажется одарённым, то мы будем добираться до столицы и поступать в Королевский Университет магии. Если же Дара нет, тогда будем становиться горожанами. У меня есть некоторые знания в кузнечном деле, думаю, что на жизнь я вполне смогу заработать.

– А я должна просто сидеть и ждать, пока ты раздобудешь денег?

– А ты разве не лекарь?

– Понимаешь, Никита, моя наставница многому меня научила, но чтобы иметь лекарскую практику, необходимо иметь соответствующее удостоверение или патент. Даже у моей наставницы не было соответствующего патента. Поэтому она жила и занималась целительством в нашей деревне. Хотя по своей квалификации она была выше многих городских лекарей.

– Значит, будем искать лекаря, имеющего патент, но уже старенького или очень загруженного. Для которого твоя помощь будет важна, тогда можно будет рассчитывать на достойную оплату твоего труда. Уверен, что для получения того патента нужно иметь приличную сумму денег или окончить магический Университет. Вот давай из этого и будем исходить. Первый этап – нам обоим найти работы с достойной оплатой. Второй этап – пройти проверку на наличие Дара. Дальше решать будем по результатам второго этапа.

Дася доверчиво прижалась ко мне.

– Хорошо! Сделаем, как ты сказал.

На следующее утро мы стояли перед трактирщиком Степаном.

– Будет ли нам позволено, если я буду обращаться: «господин Сержант», а моя сестра будет называть вас «дядя Степан»?

– Нет, не будет! Во-первых, никаких выканий, во-вторых, если Ваше Благородие будет называть меня господином, то меня мои приятели на смех поднимут. Поэтому для тебя я просто Сержант, считай это моим вторым именем. А ты, девочка, так и быть, можешь называть меня «дядя Степан».

– В таком случае, если разговор в своей компании, то я Никита, а сестра Дася.

А потом мы рассказали трактирщику о своих нуждах. О том, что мне нужно устроиться в кузницу, где делают качественное оружие, а Дася может не просто числится учеником лекаря, она способна делать за него почти все лекарские дела. Но и я, и она хотели бы иметь достойную оплату своего труда.

– Вечером я тебя познакомлю с кузнецом, а признает ли он тебя достойным быть его учеником, это вы с ним решайте. Что касается тебя девочка, то тоже есть вариант. В нашей компании есть целитель. Источник он сжёг в бою, но все его знания с ним остались. Теперь он в нашей компании и травник, и лекарь. Учеников он никогда не брал, но сейчас уже стал старым, ему стало тяжело самому собирать травы, готовить лекарства и настойки. Я поговорю с ним. Результат скажу через три дня.

Сержант выполнил своё обещание и вечером познакомил меня с кузнецом, точнее говоря, с компанией мужчин, бывших его сослуживцев, в числе которых был мастер кузнец.

– Предлагаешь этого салажонка взять в нашу компанию?

– Нет. Парень сказал, что был учеником кузнеца, умеет делать качественное оружие. Сейчас ему нужно заработать денег для проверки Дара, мечтает поступить в магический Университет.

Меня посадили к столу и налили полную кружку крепкого вина.

– Пей!

– Я не пью.

– Какой же ты тогда кузнец?

– Я хороший кузнец. Практического опыта мало, каких-то вещей просто не знаю. Но очень качественный меч могу выковать.

– Если не хочешь с нами выпить, то ты мне не нужен!

– Вы хотите меня напоить и посмотреть, как я себя поведу, когда мозги отключатся? Так вот, у меня мозги от вина не отключатся, просто в какой-то момент я свалюсь и усну. А завтра буду очень сильно болеть. Так что хотите меня проверить на дерьмо в душе, придумайте что-нибудь другое.

– Ну, я уже сказал, не пьёшь с нами – свободен!

Я развернулся и молча покинул зал.

В зале трактира сидели бывшие однополчане. Первым заговорил бывший сержант.

– Егор, я же тебя попросил за парня! Он дворянин, но рожу не отворачивает, пальцы веером не гнёт. И не потому, что у него денег нет, просто он нормальный человек, рос в деревне, не избалован, с аристократами не якшался. Зачем ты его отшил?

– Эх, Степан! Скажи, зачем мне ученик, если у меня заказов нет, работы нет, денег тоже нет. Гильдия перехватывает весь металл, который привозят из-за гор, с южного месторождения. А из местного железа оружие ковать, это себя не уважать.

– Это не повод, чтобы хорошего паренька в дерьмо макать: «Не пьёшь с нами – свободен!» А просто объяснить парню ситуацию нельзя было? Обязательно нужно унижать?

– Степан, отстань, без тебя тошно. Хочет работать кузнецом, пусть идёт к Михею – младшему. Два сопляка, они накуют! Хоть скоб для строителей наделают, всё вперёд.

– Он сказал, что может сделать очень качественный меч. Значит, он знает какие-то секреты своего учителя. Его секреты плюс твои секреты, вместе что-нибудь бы сделали такое, что другие не делают.

– Ну, вот и иди вместе с ним, сделай!

Остальные ветераны, зная тяжёлый характер Егора, предпочли не вмешиваться. Кто для них этот незнакомый парень? Знакомый Степана? Ну и что? Из-за него ссориться с Егором, который всё-таки свой?

Глава 2. Деньги с неба не падают

На следующий день Степан передал мне краткое содержание их разговора.

– К кому, говоришь, он меня послал?

– Михей младший, это сын кузнеца Михея. Он городской, не из наших. Его отец был неплохим кузнецом, но год назад умер. Ходили слухи, что умер не сам, а из-за того, что стал составлять конкуренцию мастерам из гильдии кузнецов. Так что Михей теперь единственный, но по привычке многие называют его младшим.

– Как мне его найти?

Трактирщик мне подробно объяснил, как найти молодого кузнеца. Главной проблемой, по мнению Степана, было то, что кузница Михея стояла в неблагополучном районе, а проще говоря, стояла среди трущоб, где обитали различные асоциальные элементы.

Я решил доехать до места в экипаже, но извозчик отказался ехать последние триста метров.

– Вон там, Ваше Благородие, но не ходили бы вы туда! Это бандитский район.

– А как же Михей тут живёт?

– Так он кузнец, здесь силу уважают. А вы не выглядите богатырём. Может, вы и сильный боец, только боюсь, придётся вам это доказывать большой кровью.

Пришлось идти пешком. Хорошо ещё, не уступил настойчивым просьбам Даси поехать со мной. Как ни странно, дошёл я без приключений. За мной посматривали, но близко никто не подходил.

По указанному адресу действительно находилась кузница. Здание было старым, но не развалюха, а когда я вошёл внутрь, был приятно поражён тем, что в этом производственном помещении были чистота и порядок. Горн был потушен, за массивным столом сидел очень мощный и крупный молодой мужчина и что-то обрабатывал металлическим напильником.

– Здравствуйте! Могу ли я видеть мастера Михея?

– Отец умер год назад!

– Я имел в виду Михея младшего.

– Это я, только я не мастер.

– Но вы кузнец? У вас прекрасная кузница! Содержать кузнецу в таком состоянии может только человек, который любит свою работу.

– Я люблю свою работу и многое умею, но звание мастера присваивает гильдия, а мне туда хода нет.

– Михей, а вы делаете оружие: мечи, шпаги, кинжалы?

– Делаю, но только для своих знакомых.

– А почему?

– Потому, что никто не будет платить нормальную цену, если на мече нет клейма. А клеймо может ставить только мастер, аккредитованный в гильдии. Отец делал лучшие мечи, и его из-за этого не терпели другие мастера. А когда он отказался отдавать часть прибыли в гильдию, якобы для помощи семьям погибших мастеров, его просто убили.

– Михей, а можешь мне показать оружие твоей работы?

– А кто вы такой? Зачем вам смотреть мою работу? Вы хотите что-то купить?

– Покажи мне, пожалуйста, выкованное тобой оружие, и тогда я отвечу на все твои вопросы!

Кузнец нехотя извлёк из сундука, что стоял в углу за столом, пару мечей и три кинжала. Я внимательно их осмотрел.

Аристократы того мира, где проходили моя первая жизнь, несмотря на высокое развитие технологий и техно-магического оружия, почти все увлекались холодным оружием. Высшим пилотажем считалось иметь меч или шпагу, изготовленную собственноручно. Как правило, оружие изготавливалось вручную в кузнице, зачастую выглядевшей значительно хуже, чем кузница Михея, но дальше оно доводилось «до кондиции» путём энергетического воздействия. Как сказали бы в этом мире – магией.

Этот мир имел энергетические потоки значительно слабее, чем те, что были в прошлом мире. То есть мне недоступны силы того уровня, которыми я мог оперировать в теле Тр’Грайс абл Дросстина. Кроме того, в этом теле не было нейросети, что ещё на порядок снижало мои энергетические, или магические способности. Но усвоенные симбионтом знания перешли вместе с информационной базой в это тело, в этот разум. Поэтому я прекрасно представляю себе, какими добавками и методами можно улучшить качество оружейной стали и готового оружия. Главная трудность заключается в идентификации различных материалов, веществ и процессов в этом мире. Ну, например, пожелаю я добавить в сталь немного молибдена и ванадия. А как эти элементы называются в этом мире? Добывает ли их кто-нибудь здесь? В каком виде?

– Ты, Михей, меня извини, но кузнеца, сумевшего сделать оружие такой формы, с такими линиями, и отделкой такого качества, я не могу называть как-то иначе, кроме как мастером. И мне плевать, что какие-то зажравшиеся чиновники из числа кузнецов, называющие себя гильдией, не желают давать тебе какую-то бумагу. Ты мастер!

– Теперь скажу про себя и свой интерес. У меня есть магические способности, но я ещё не проходил проверку на наличие дара, не учился в Университете и не имею никаких прав на то, чтобы заниматься магией. Мы с тобой «два сапога – пара». Ты отличный мастер, но не можешь зарабатывать своим мастерством на законном основании. Я тоже кое-что могу, но тоже не имею права зарабатывать деньги за счёт своих умений. Поэтому предлагаю объединить наши усилия для достижения определённого результата.

– И какой результат ты мне предлагаешь?

– Мне нужно заработать денег на проверку наличия Дара у меня и у сестры. Потом мы с ней будем поступать в Университет. Идеальный вариант для меня, это заработать столько, чтобы можно было учиться в Университете на платной основе. Иначе придётся после университета стоимость обучения отрабатывать в армейских рядах. А тебе нужно заработать достаточно денег для вступления в гильдию и получения звания мастера.

– И что ты предлагаешь?

– Я подготовлю эскизы. Ты сделаешь по этим эскизам оружие, я его доработаю определённым образом. Поверь, это будет очень качественное оружие. Потом мы его продадим очень дорого. Возможно, придётся делить деньги на три части: тебе, мне и тому, кто поможет продать дорого. Когда продадим первый меч, или кинжал, после этого будем договариваться, как делить выручку, кому сколько причитается. Согласен?

– Без клейма мастера никто не даст нормальную цену.

– А если на оружие будет не клеймо мастера, а герб дворянина, можно будет продать дорого такое оружие?

– За подделку чужого герба смертная казнь четвертованием!

– Не надо ничего подделывать. Я дворянин, пусть не аристократ, более того, безземельный дворян, но герб у нашей фамилии есть. А ещё я думаю, что мы можем часть оружия состарить, и продать как мои семейные реликвии, но за них будем просить очень большую сумму.

Проговорили с мастером мы долго, до самого обеда. Зато всё обсудили, я ему сразу нарисовал эскизы кинжала, удлинённого кинжала, как пару шпаге, шпагу, одноручный меч и полуторный меч, называемый бастардом. Также я нарисовал герб рода Булыгиных в том виде, как он выглядит на мече, который достался мне от приёмного отца, точнее, тот, что я забрал из тайника погибшего Теодора ан Булыгина.

Главной особенностью моих эскизов было то, что я рисовал мечи и шпаги из истории моего первого мира. Предположил, что и в истории этого мира будет что-то подобное, но выяснить это в данный момент возможности не было. Причём я уверен, что развитие холодного оружия во всех мирах идёт схожим путём. Сначала появляются короткие массивные мечи, которыми можно только рубить, как мачете. В процессе эволюции мечи становятся длиннее и тоньше. Длина одноручного меча ограничивается ростом воина. Когда меч в руке опущен вертикально вниз, он не должен задевать за землю, иначе им будет неудобно сражаться. А вот ширина и толщина меча определяются возможностями и уровнем развития металлургии. Чем выше качество металла, тем тоньше может быть меч. Примером могут служить шпаги мушкетёров, они уже настолько тонкие, что шпагу можно изогнуть под значительным углом, но при этом она не должна деформироваться или сломаться. Основным методом поражения противника становятся уколы, а не рубка. При дальнейшем развитии вооружений прямые мечи вырождаются в кавалерийские шашки, или японские катаны. Методом поражения становятся режущие или секущие удары. Главным достоинством такого оружия становится бритвенная острота лезвия и способность сохранять эту остроту.

В этом мире развитие холодного оружия как раз находится в стадии, когда воины сражаются узкими мечами, а аристократы носят на поясе тонкие шпаги. Я же нарисовал эскиз тяжёлой шпаги. Такой клинок по внешнему виду похож на узкий меч. В то же время, благодаря особому профилю клинка, он значительно легче стандартного меча. Также и шпага, за счёт нетипичной для здешних мест формы сечения клинка, она получается значительно жёстче, чем шпаги местного производства.

– У меня нет такого металла, чтобы сделать достаточно жёсткий клинок, который при этом не был бы хрупким, – Михей точно обрисовал проблемы здешней металлургии, и оружейного производства.

Железо, и выплавленную из него сталь, обеспечивающую жёсткость и упругость изготовленных из неё изделий, возят из восточной части королевства. Там, за горным хребтом, есть города Железноград и Углеград. В тех краях добывают железную руду содержащую марганец и ванадий, что позволяет выплавлять соответствующее железо и производить хорошую оружейную сталь. Но, как сказал кузнец Егор, гильдия кузнецов установила монополию на всю ввозимую сталь из Железнограда.

– Михей, давай всё же сделаем, как мы договорились. Ты сделай меч и шпагу строго по моим эскизам. Потом я попробую их изменить магией. Я уверен, что у нас всё получится.

Договорились встретиться через четыре дня.

На следующий день мы поехали вместе со Степаном и ещё одним ветераном к старому целителю. Он жил за городом, на берегу большого ручья. Ручей был перегорожен, и под запрудой стояло водяное колесо, а на берегу возвышалось какое-то строение. Но это сооружение не было водяной мельницей. Оказывается, бывший военный целитель, а ныне просто лекарь пытался создать лесопилку с приводом от водяного колеса. Он даже придумал механизм, переводящий вращательное движение в возвратно-поступательное. Но как подавать пилу вперёд на каждом режущем движении, он не придумал. Распиливаемая заготовка надвигалась на пилу вручную, поэтому лесопилка работала неустойчиво и часто ломалась.

Познакомились. Бывшего целителя звали Елизар анд Бондарь. Поскольку он закончил в своё время магический университет, он был дворянином без права наследования титула. Когда мы объяснили ему, что мы хотим, он заявил:

– Некогда мне сейчас заниматься лечением и травами, я занят своим проектом, и у меня не получается устойчивой работы механизма.

– Знаете, уважаемый анд Бондарь, мы можем прийти к взаимной выгоде. Моя сестра будет делать всю лекарскую работу. Вы будете только контролировать её на самых ответственных этапах лечения. Но и оплата ей должна отходить: две трети от того, что платят пациенты. Если вы сочтёте, что её нужно часто контролировать и поправлять, тогда и оплату уменьшите, но с конкретными объяснениями, почему и за что. А ваша выгода будет в том, что я вам подскажу, где и что нужно изменить в вашей лесопильной установке.

– В деревопильной машине!

– Хорошо, не будем спорить о терминах. Вы машину создаёте, вам и названия придумывать.

– И вы, молодой человек, уверены, что сможете мне что-то подсказать?

– Уважаемый анд Бондарь. Мне нужно хорошо устроить мою сестру. Если я буду давать невыполнимые обещания, то я никогда не решу вопросы сестры. Вам за мои консультации платить не надо. Выполнять или нет мои советы, решаете так же вы. Так в чём проблема? Прошу вас, покажите своё хозяйство травника и лекаря моей сестре, и пусть она начинает работать. Как только она разберётся с вашим хозяйством и сможет выполнять эти обязанности, мы с вами займёмся вашей машиной. Чтобы вы начали считать меня серьёзным человеком, способным давать вам советы, скажу два момента. Полотно пилы должно иметь вот такую форму, его режущая кромка как бы наклонена вперёд. И вот эти направляющие, по которым подаётся заготовка, должны быть идеально ровными. Чем ровнее они будут, тем реже будет заклинивать механизм подачи.

– Так, парень, ну-ка пошли в мастерскую.

– Нет, нет! Уважаемый лекарь, у ваших бывших однополчан нет другого лекаря. Поэтому, сначала вы вводите в курс дела мою сестру, она практически будет делать работу лекаря, и только потом мы с вами пойдём в мастерскую!

Было много шума, криков, топота ногами, но я просто молчал, а Дася долго крепилась, потом спросила:

– Мэтр! А где у вас цветы таволги и корень альпийского горца.

– Зачем тебе? Это совершенно разные травы?

– Они конечно разные, но вам сейчас такие и нужно.

– Мне? Зачем мне эти травы?

– У вас, мэтр, нервное расстройство и словесный понос. Цветы таволги успокаивают, а корень горца альпийского укрепляющий, он избавит вас от второй слабости.

– Да как ты смеешь, соплячка! – но его возмущённый крик утонул в хохоте Степана и ещё второго ветерана.

Глядя на них, Елизар сел на стул и из него будто выпустили пар.

– Ну, если ты такая умная, то ты и лечи вот этого старика, и целитель показал на прибывшего с нами ветерана, который так и не представился.

Дася поговорила с пожилым мужчиной минут пять, а потом выдала ему набор желчегонный трав и рассказала, как их использовать. Анд Бондарь внимательно выслушал всё, что она сказала, потом кивнул ветерану:

– Лучше я и сам не подобрал бы тебе травы! Слушайся девочку и лечись, не запускай болезнь!

После этого мы втроём до конца дня наводили порядок в хозяйстве травника. Много трав с просроченными сроками просто выбросили, остальные систематизировали и разложили по полкам, предварительно написав на дощечках, каково назначение той или иной группы трав. Подписывать каждый пучок трав – мы бы не нашли столько дощечек. Зато группы: «Желчегонные», «От поноса», «Общеукрепляющие», «От жара», «От слабости» и так далее, – заняли своё место на полках.

Провозились мы до самого вечера. Елизар сварганил простенький ужин, и мы уложили Дасю спать в комнате в пристрое к мастерской. Это были «апартаменты» самого целителя, но мы с ним оба понимали, что сейчас он спать не ляжет. И мы пошли в мастерскую.

Все работники давно ушли, и в помещении было темно. На стене было закреплено два магических светильника, но они были почти полностью разряжены и света давали очень мало. Внешне они походили на старинные керосиновые лампы. Я подошел к одному из них и извлёк из него магический кристалл, зарядил его и вставил на место. Вместо язычка пламени в этой «лампе» светился кристалл, точнее говоря, вокруг него создавалось светящееся облако «холодной плазмы». Потом то же самое я проделал со вторым светильником. Вот теперь в помещении было достаточно светло для того, чтобы можно было рассматривать устройство находящихся здесь механизмов.

– Ты маг? У тебя просматривается внутренний источник, и ты заряжаешь амулеты! Почему же вы с сестрой говорите, что вам нужны деньги на определение дара?

Дело в том, что под этим термином «Определение дара» в этом мире понимают действия по инициации магического источника молодого одарённого. У неинициированного мага источник постепенно затухает. Но и раньше шестнадцати – восемнадцати лет инициировать молодого мага очень опасно. Организм, в том числе и внутренний источник, ещё не сформирован, а отсутствие жизненного опыта и юношеский максимализм могут привести к опасным последствиям, вплоть до выгорания внутреннего источника, а также к случайным убийствам или гибели самого мага-новичка.

– Я могу делать несколько простых вещей, наверное, у меня произошла самоинициация моего Дара. Но мне нужна официальная процедура, только в этом случае я смогу подавать документы в Университет магии.

Далее мы занимались механизмами. Поскольку привод был довольно слабый, делать пакет режущих полотен не было смысла, достаточно было одного. Поэтому было много нерациональных действий. Нужно было сначала топорами стесать частично одну сторону бревна, чтобы задать направляющую плоскость, потом установить это бревно в зажимах, и двигать его в сторону постоянно движущегося полотна с зубьями. При этом от бревна отпиливалась одна доска. Затем бревно возвращалось назад, сдвигалось в сторону на ширину будущей доски, и процесс повторялся. Медленно, нерационально, но по сравнению с ручной распиловкой, был существенный прогресс. Следующие три дня мы с Дасей собирали травы, вечерами она их сортировала, развешивала на просушку, а мы с Елизаром испытывали те новшества, которые он успел реализовать в течение дня. Мы сделали эту машину! Она работала, и изготавливала доски почти в пять раз быстрее, чем бригада из пяти пильщиков. Но, главное было в том, что доски получались ровнее и совершенно одинаковой толщины по все длине.

Наступил день, когда у меня была назначена встреча с кузнецом. Когда я приехал к нему в кузницу, там было много людей. Оказалось, что кузнец проговорился, что собирается продавать то оружие, которое он изготовил. Вот и прикатили к нему представители Гильдии Кузнецов. Пишу с заглавной буквы, потому, что сейчас речь идёт об официальном названии организации, зарегистрированной в мэрии.

Михей стоял в дверях своей кузнецы с молотом в руках и пребывал в состоянии натуральной ярости. А пришедшие наседали на него, что-то требовали на повышенных тонах, короче говоря, стоял натуральный гвалт, как на базаре в праздничный день. А вот испортим кому-то праздник!

– Что здесь происходит?!

Я не просто рявкнул, но ещё и усилил свой голос магией. Поскольку я стоял позади тех, кто наступал на кузнеца, для них это было полной неожиданностью, некоторые из них даже присели от испуга. Так, сейчас они отправятся от испуга, и попытаются на мне отыграться за этот свой конфуз. Нет! Не угадали господа! Хотя все представители гильдии когда-то сами были кузнецами, то есть все они были массивными, я решительно отодвинул двух из них, тех, которые перекрывали мне проход в кузницу, и подошёл к Михею.

– Запомни, мы компаньоны, – я тихо, но внятно произнёс ему на ухо и повернулся к группе незваных гостей.

– Любезные господа, что вам здесь нужно? – как аристократ разговаривает с чернью, я прекрасно знал из прошлой жизни, и волна моего презрения буквально окатила этих зажравшихся простолюдинов.

– Да кто ты такой! – раздались выкрики, но напор пришедших резко снизился, все почувствовали во мне человека, возможно, имеющего право указывать и даже приказывать.

Я уставился в глаза ближайшему «крикуну».

– Ещё раз посмеешь мне «тыкать», и я выпущу тебе кишки! Ко мне обращаться Ваше Благородие! Ещё раз спрашиваю, что вам здесь нужно?

Среди стоящих передо мной крупных и уверенных в себе людей произошёл кратковременный стихийный митинг, и вперёд выдвинулся один из них.

– Мы представители Гильдии Кузнецов, и мы пришли к кузнецу Михею.

– Ну, давай скажи прямым текстом, что я лезу не в своё дело, давай скажи! И я выпущу тебе кишки за хамство и грубость по отношению к дворянину.

– То, что вы дворянин, не означает, что вы можете нарушать законы королевства!

– И что же я нарушил?

– Мы пришли разобраться с нарушителем решений гильдии, а вы нам препятствуете!

– А вот теперь мы с вами будем говорить совершенно официально. Вы в присутствии свидетелей заявили, что я препятствую исполнению ваших законных требований. Это всего лишь ваши слова! Но это и обвинение в мой адрес, в адрес дворянина. Поэтому дальше мы будем говорить только в присутствии стряпчего из мэрии. И это должен быть стряпчий, который занимается законами о гильдиях. Завтра здесь же в час пополудни, а сейчас вы господа свободны!

Очень неохотно, но эти представители гильдии растворились в пространстве этих трущоб. Я повернулся к Михею.

– Пошли внутрь, и рассказывай что случилось, не пропуская ни одной мелочи! И показывай, что сделал.

Кузнец выложил передо мной Меч и Шпагу. Есть такое выражение: «Человек с большой буквы». Вот и эти изделия были выполнены столь великолепно, что я их произношу с большой буквы. Все линии и меча, и шпаги были настолько ровные, что было непонятно, как такое можно изготовить без станков и высоких технологий. Клинок меча был достаточно широким, но благодаря заданному профилю он не был излишне тяжёлым. В то же время про него хотелось сказать, что он выглядит как хищник. А шпага смотрелась как лёгкая, хрупкая, почти невесомая, с ажурной гардой.

– Где клеймо?

– Это же ваш герб! Без вашего подтверждения я не рискнул ставить!

– Ставь прямо сейчас, при мне!

На меч мастер поставил клеймо в основании клинка. Там была предусмотрена специальная площадка. А на шпагу поставили стилизованный герб рода Булыгиных непосредственно на чашу гарды. Это был силуэт замка с тремя башнями на фоне двух горных пиков. На мече, что висел у меня на поясе, был такой же герб.

После этого я, используя все знания из иного мира, произвёл мелкоочаговое насыщение углеродом металла меча и шпаги. Потом Михей произвёл их обычную закалку, а я выполнил энергетический отпуск. Другим словами, с использованием магии произвёл изменения в металле клинков, соответствующие многочасовому отпуску. Есть такая процедура в технологии изготовления булатной стали. Следующим этапом Михей полировал клинки после их закалки и отжига, а я производил их «старение». При этом поверхность железного изделия темнеет, хотя на ней нет никакой ржавчины. Это потемнение можно удалить очередной полировкой, но «состаренный» клинок выглядит намного брутальней.

– Теперь, всё же, рассказывай!

Как оказалось, к Михею, в процессе изготовления меча зашёл приятель. И кузнец пожаловался на то, что уж больно заковыристый профиль сечения заказал ему дворянин. Приятель тут же начал расспрашивать подробности, но Михей сообразил, что не всё можно рассказывать малознакомым людям, и свернул разговор. Тем не менее, этого разговора хватило, чтобы представители Гильдии обвинили его в том, что он нарушает какие-то законы, придуманные в Гильдии.

– Михей, постарайся вспомнить всё, что они говорили о том, что конкретно ты нарушил. Ты кузнец, не состоящий в их гильдии. Неужели есть законы, по которым ты не имеешь права выполнять заказы со стороны.

– Они утверждают, что раз я не имею звания мастера, а имею только статус ученика, значит, я не имею права изготавливать оружие для свободной продажи. Всё оружие я должен продавать через гильдию.

– Ты член гильдии?

– Нет! Меня много раз приглашали, но по их положению я должен не менее пяти лет отработать учеником. Я бы пошёл, но отец мне много раз повторял: «Никогда не связывайся с этой гнилой организацией!»

– Михей, ты ведь умный парень. Тебя просто пытаются запутать и обмануть. Запоминай! Первое, ты свободный кузнец, ты не член гильдии, значит, к тебе не имеют отношения те правила и звания, которые они вводят в своей конторе. Все эти титулы и звания учеников, подмастерьев, мастеров, это всё среди них, членов гильдии. Ты кузнец, и всё! Поскольку ты очень хороший кузнец, я называю тебя мастером. И это никого не касается! Никто не имеет права называть тебя учеником, потому что ты никого не считаешь своим учителем. Учителя нет, значит, никто не может даже просто говорить, что ты ученик. А уж назначать тебе какой-то статус по их разумению, это просто наглость! Вот если король издаст такой закон, что все кузнецы должны состоять в Гильдии Кузнецов, вот тут у тебя будут сложности. А сейчас, это всё просто их желание подчинить себе умелого специалиста и заставить тебя работать на них. Просто их наглое желание!

– Давай мы с тобой заключим соглашение и официально оформим его на бумаге. Мы с тобой станем компаньонами. Чтобы они не имели на тебя рычагов, запишем, что ты создаёшь только высококачественное оружие, только по моим эскизам и с моего разрешения. А чтобы они не смогли обманом отобрать у тебя кузницу, мы запишем, что данной кузницей мы владеем в равных долях. Чтобы ты не подумал, что я сам хочу отобрать у тебя наследство твоего отца, мы запишем, что данный договор должен обновляться ежегодно. Если ты не пожелаешь его продлевать без изменения, то моя доля имущества возвращается к тебе в полном объеме. А чтобы говорить предметно, скажи, за сколько ты реально мог бы продать эту кузницу, и сколько она стоит по твоему мнению.

– Нисколько! Никто не купит здание в этом районе. В престижном районе она стоила бы до ста золотых.

– А если не брать здание, а распродать всё имущество, сколько денег ты выручишь?

– Не более десяти – пятнадцати золотых.

Мы сходили в лавку с писчими принадлежностями, составили в двух экземплярах соответствующий договор и подписали его. Потом проехали до трактира Степана, и я попросили его представить нам пару человек, разбирающихся в законах. Один из них оказался даже бывшим лейтенантом гвардии, то есть он был офицером, хотя сам – простолюдин. Мы этим двум ветеранам честно всё рассказали, я им объяснил свои резоны. Поклялся, что я никогда не буду пытаться использовать затруднения Михея для того чтобы «отжать» у него его имущество. В конце нашей беседы они признали, что мой вариант далеко не лучший, но он надёжный, и они подписались под нашим договором как свидетели.

А потом я пригласил в нашу компанию Степана и задал наивный вопрос:

– Скажите господа, как продать вот эти клинки. Мы хотим получить за меч триста золотых, а за шпагу двести. За сколько их продаст посредник, нас не касается. Вашу долю за участие включайте в долю посредника по продаже.

– Что за герб на этом оружии?

Я положил на стол свой меч.

– Вот, это меч моего приёмного отца. Вот этот герб. Это родовой герб ан Булыгиных.

– Ты знаешь Теодора ан Булыгина? – спросил бывший лейтенант гвардии.

– Это его меч. Он погиб месяц назад.

– Вот как. Ты сын Теодора, приёмный, но это не важно. И это многое меняет. Я лейтенант гвардии Андрей Кривоносов обязан спасением моей жизни твоему приёмному отцу. В память об этом долге я помогу тебе парень, чем смогу. Ты готов доверить мне это оружие? Веришь, что я тебя не обману?

– Кому же ещё верить, если не друзьям отца?

Оружие мы отдали этим людям, а сами поехали к фанатику деревообработки, бывшему целителю, а ныне – лекарю, Елизару анд Бондарю. Я познакомил Елизара и Михея и предложил им сделать дисковую пилу диаметром не менее пятидесяти сантиметров. Сразу объяснил, что если несколько таких дисков объединить в пакет, то можно за один проход распилить нетолстое бревно на несколько досок. Дальше эти двое были потеряны для всех окружающих. А я пошёл проведать Дасю, и обнаружил, что один из молодых рабочих Елизара упорно набивается в помощники молодой травницы. Он, дескать, знает все соседние леса и луга, и легко может сопроводить девушку для сбора трав. Я этого «Дон Жуана» вывел из помещения для сушки трав, отвёл за здание лесопилки и показал ему светящийся шарик на ладони.

– Знаешь, что это значит?

– Вы маг!

– Правильно! Ещё раз увижу тебя около моей сестры, заколдую так, что у тебя никогда больше стоять не будет. Будешь на женщин только издалека любоваться. Понял?

– Да, да, да!

– Ну вот, сам не целуешь, а всех кавалеров разгоняешь! – шутливо возмутилась приёмная сестра.

– Дася, на эту тему я шутить не готов!

– Да ладно, сразу злишься. Было бы на что! Мне это деревенский ухажёр совсем не нужен!

– Ты не учитываешь одной вещи. В нашей деревне тебя все знали, знали нашего отца, и никто не рискнул бы тебя принудить, проще говоря, изнасиловать. А здесь ты простая девушка. Теоретически, ты дворянка, но за тобой никто не стоит, кроме брата, которого по молодости лет мало кто всерьёз воспринимает. Пожалуйста, помни об этом! А сейчас я могу тебе немного помочь в твоих делах.

Часа через четыре я заставил Дасю готовить ужин на четверых. Конечно, я ей помог. Воды натаскал, дрова принёс и печь разжёг. Но кашу варить я доверил ей, а сам сидел рядом, слушал её рассказы о сложностях приготовления травяных сборов и отваров, а сам просто любовался девушкой.

Когда ужин был готов, я зашёл в мастерскую и попытался двоих мужчин вытащить из мастерской. Куда там!

– Так, мастера, вы всё неправильно рисуете. У вас рез будет забиваться опилками, и пилу будет заклинивать. Готов нарисовать правильную форму зубьев, если вы пойдёте за мной в соседнее помещение.

Вот только так мне удалось вытащить их покушать. В процессе поглощения каши и другой пищи, Елизар выдал мудрую мысль.

– Никита, созданная по твоему проекту машина работает третий день и напилила столько досок, сколько до этого делали за полмесяца. Михей рассказал, какой вы с ним договор составили, ты и со мной хочешь такой же договор заключить?

– А зачем? С Михеем мы завтра будем воевать против Гильдии. У них в мэрии наверняка всё куплено, и они могут попытаться просто отобрать у него кузницу. Могут, конечно, и у меня отобрать, но это сложнее, всё-таки я дворянин. У вас такой проблемы нет.

– Но твои идеи бесценны. Как же быть, меня совесть замучает!

– Уважаемый Елизар, тут всё очень просто! Нужно просто понять, что даже бесценные идеи могут иметь свою цену.

– Я не понял!

– Елизар, ты знаешь, что такое доход, и чем он отличается от прибыли?

– Конечно, я всё-таки учился в Университете магии и слова экономика и бухгалтерия слышал на лекциях много раз.

– Так вот, уважаемый владелец деревопильного предприятия. Когда вы продадите полученные доски, выплатите налоги и зарплату рабочим, высчитаете другие затраты, в том числе расходы на ремонт машины, после этого вы сможете определить прибыль от всей этой возни. И чтобы вас не мучила совесть, вы можете часть этой прибыли отдавать мне. Ну, например, одну десятую часть. Тогда наша дружба станет прочнее, а консультации, возможно, продолжатся. Сразу даю совет: ищите человека, который будет продавать ваши доски. Вам некогда изучать рынок, искать покупателей, отбиваться от перекупщиков. Этому человеку не платите зарплату, а выделите ему тоже долю от прибыли. И он будет стараться: чем дороже продаст, тем больше получит.

– Мне кажется, что за ваши идеи одной десятой мало.

– Уважаемый Елизар. Мне лучше получать десятую часть, но постоянно. Чем больше я вам насоветую, тем выше будет ваша прибыль, и тем больше будет сумма моей доли.

К часу дня к кузнице Михея подъехала целая делегация. Как и предполагали, в составе делегации было несколько стражников из городской Стражи. И в помещение ломиться начали именно стражники. К их несчастью мы предвидели подобный поворот событий и, по совету лейтенанта Кривоносова, пригласили несколько стражников, которых ветераны считали порядочными людьми, а так же одного из помощников городского судьи.

Когда в ответ на удары стражников дверь открылась, и из неё вышли их коллеги, у приехавших наступил ступор. Первым пришёл в себя их десятник и начал кричать на стражников, которые стояли на пороге, что они мешают поддержанию порядка в городе и препятствуют аресту важных преступников. Тогда из здания вышел его коллега, тоже десятник городской стражи.

– Ну что ты такое говоришь, Хруст? Чему это мы препятствуем? Задержанию опасных преступников? Покажи нам, пожалуйста, постановление судьи на их арест! А лучше скажи, сколько тебе заплатили за то, чтобы ты нагло нарушил все законы и арестовал невиновных?

Скрипя зубами, десятник по прозвищу Хруст развернулся и ушёл. Вслед за ним быстренько ретировались и все стражники его десятка.

После конфуза со стражниками представители Гильдии Кузнецов вытолкали вперёд представителя мэрии. Он очень невнятно представился и начал зачитывать по бумажке длинный перечень различных нарушений, которые совершил кузнец Михей, за что он должен быть оштрафован на большую сумму в пользу гильдии.

Теперь заговорил я, а рядом со мной стоял помощник городского судьи и внимательно слушал наш спор. И чем дальше, тем менее настойчивыми становились требования представителя мэрии.

– Вы не могли бы представиться ещё раз, я не расслышал, как вас зовут, и какую должность вы занимаете?

– Я сотрудник отдела по работе с гильдиями и привлекаемыми специалистами. Вопросы нарушений в гильдиях как раз входят в сферу моей компетенции.

– Отлично! Давайте теперь по пунктам рассмотрим все нарушения, что вы перечислили. А то на слух тяжело воспринимать, а постановление мэрии вы нам не вручили и, видимо, не хотите вручать. Так ведь? Давайте, повторите пункт первый.

– Кузнец Михей незаконно вышел из Гильдии, чем нарушил…

– Стоп! Стоящий перед вами молодой человек, кузнец Михей, никогда не вступал в гильдию, соответственно, не мог из неё выйти, а значит, никак не мог нарушить то, что вы собрались перечислять. Так? Уважаемый помощник городского судьи, я правильно говорю? Поэтому давайте рассмотрим второй пункт обвинения.

–Кузнец Михей не получал звания мастера или степень подмастерья, следовательно он имеет ранг ученика. В соответствие с Уставом Гильдии Кузнецов, ученик не имеет права изготавливать оружие, что было нарушено самым наглым образом.

– А давайте сразу и третий пункт обвинения рассмотрим!

– В соответствие с постановлением Правления Гильдии кузнецы, не состоящие в гильдии, обязаны всё производимое ими оружие продавать только с ведома Гильдии, предпочтительно, через Гильдию. Иначе их деятельность рассматривается как пособничество разбойникам, бандитам и асоциальным элементам.

– Прекрасно, кто из присутствующих входит в Правление Гильдии кузнецов?

Из группы членов Гильдии, стоящих вплотную к клерку мэрии, выдвинулся ещё один поборник законности.

– Я заместитель председателя Правления. Что вам ещё не понятно? Налицо грубейшие нарушения Устава и Постановления.

– Я правильно понял из ваших пассажей, что действие устава вашей гильдии распространяется на всех жителей королевства, видимо и на его величество тоже?

– Не смейте всуе упоминать светлое…

– Заткнись! Ты – человек, в обязанности которого входит следить, чтобы никакая гильдия не наглела, не нарушала антимонопольный закон, не смела давить на тех, кто не желает иметь с гильдией дела! А вместо этого, ты обслуживаешь интересы этой гильдии, нарушая многие законы королевства! Кузнец Михей не является членом Гильдии Кузнецов, следовательно, все эти титулы, звания, степени, ранги не имеют к нему никакого отношения. Устав и постановления вашей гильдии также его ничему не обязывают. Ваше требование, чтобы кузнецы не входящие в вашу Гильдию реализовывали результаты своего труда только через гильдию или с её ведома, грубейшим образом нарушает Королевский закон о свободе торговли и предпринимательства. И все остальные пункты вашего обвинения такая же ложь и нарушение законов королевства, но уже не кузнецом Михеем, а вашей Гильдией.

– Итак, неуважаемые господа из Гильдии, в присутствии вот этих всех свидетелей вы грубейшим образом нарушили законные права и оскорбили личное достоинство кузнеца Михея и меня, дворянина Никиты ан Булыгина, как компаньона Михея. Вариантов два. Первый: вы, заместитель председателя правления от лица Гильдии даёте слово, что больше никогда никаких претензий к нашей кузнице и непосредственно к Михею иметь не будете. Если он нарушит законы королевства, это уже будет не ваша забота. Вариант второй, вы отказываетесь давать такое слово, тогда я с подписями свидетелей пишу жалобу на действия мэрии в Королевскую инспекцию по надзору за законностью. Опишу всё, что здесь сегодня говорилось. А уж инспекция разберётся у кого больше грехов: у мэрии или у Гильдии Кузнецов.

– Зря вы влезли в это дело, молодой человек!

– То есть, вы мне еще и угрожаете? Господин заместитель городского судьи, я правильно понял фразу представителя Гильдии?

– Нет, нет! Я совсем не это имел в виду. Мы приносим свои извинения и обещаем не иметь никаких претензий к вашей кузнице.

– И лично к кузнецу Михею!

– Да, да. И лично к кузнецу Михею.

После этого представители Гильдии убыли, забрав с собой и клерка из мэрии. Гадить по мелочи они, конечно, пытались. Например, путём шантажа и подкупа они скупали весь качественный металл, привозимый из Железнограда, что существенно снижало возможности свободных кузнецов, в том числе и Михея. Но столь вопиющих наездов, как в это раз, больше не было.

А в этом неблагополучном районе очень быстро распространилась новость о том, что «гильдейских» «умыли». Когда я в очередной раз приехал к Михею, мне перекрыли дорогу четыре человека откровенно бандитского вида. Я положил руки на рукояти меча и кинжала.

– Парень не напрягайся, мы только весточку передать должны. Серьёзные люди сказали, что ты к Михею можешь спокойно ходить в любое время. Никто тебя не тронет, – развернулись и ушли.

Когда я рассказал Михею об этой встрече, он лишь усмехнулся, но ничего не сказал, а я понял, что этот парень не так уж и прост, и связи с криминальным миром у него серьёзные.

Спустя неделю после той встречи меня перехватил трактирщик Степан.

– Никита, к тебе лейтенант. Пройди в мою коморку.

В комнате меня поджидали четыре человека. Лейтенанта Кривоносова и ещё одного ветерана я знал, а вот двое других были явно из аристократов. Одежда, манера поведения, даже оружие на поясе с драгоценными камнями говорили о многом. Разговор начал лейтенант.

– Никита, я не буду представлять тебе этих господ, но я им доверяю, и твой отец им доверял. Они зададут тебе вопросы, ответь, не бойся, подставы не будет. Если не договоритесь, мести тоже не будет. Но с такими людьми лучше дружить!

– Дружить с людьми, которые даже не представились? Это прикольно!

– Ершистый! – произнёс один из аристократов.

– Ага, как покойный Тарасов, – произнёс другой.

На свою фамилию я невольно вскинулся, что не укрылось от внимания старшего аристократа.

– Что, знакомая фамилия?

Я молчал, а чего стелиться перед людьми, для которых я не достоин даже быть представленным.

– Никита, ответь на вопрос, – это опять бывший лейтенант меня подталкивает к «правильному» поведению.

– Зачем?

– Эх, молодость, молодость! – произнёс старший аристократ, – Просто был у нас знакомый с такой фамилией. Все мы были молодые и ершистые, но Денис Тарасов был самый ершистый.

– Он был магом?

– Да, – удивлённо подтвердил этот господин.

– Наверное, это был мой отец, – какой смысл запираться, кому нужно, всё равно раскопают.

– Ага, ты же говорил, что Булыгин – приёмный отец.

Заговорил аристократ помоложе.

– Мы правильно поняли, что Денис анд Тарасов твой родной отец, а после его гибели тебя усыновил Теодор ан Булыгин.

– Булыгин меня усыновил после того как погибли мама, брат и сестра. А когда погиб отец я не знаю. Просто однажды Булыгин сказал, что отец погиб в том же бою.

– У тебя теперь большая семья?

– Нет. Вместе с моей мамой убили и жену Булыгина, и его сына. Нас было пятеро детей, остались мы двое: я и приёмная сестра Дасилия ан Булыгина. А Теодор погиб месяц назад. На нашу деревню напали дружинники барона из соседнего графства. Почему, я не знаю, но они убили всех, кто был на тот момент в деревне, мужчин, женщин, детей, стариков. Даже травницу убили, что вообще непонятно.

– Как планируешь жить?

– Нам с сестрой нужно пройти проверку на наличие Дара, а потом будем поступать в Университет Магии.

– Учиться думаете за счёт короны?

– У нас вариантов нет! – думаю, он что, издевается?

– Варианты всегда есть!

– ? – изображаю удивлённое молчание.

– Многие студенты Университета учатся за счёт своего синьора.

– Нам это не подходит.

– Ну, да. Тарасов же! – это уже старший снова заговорил.

– Скажите, Никита, а какое отношение имеете вы к тем мечу и шпаге, что вы продали?

– Комментариев не будет, – а сам зло смотрю на лейтенанта, который говорил о доверии.

– Поставим вопрос по-другому, это действительно старое оружие или его состарили? Нет, нет! У нас не будет претензий, просто нам ещё нужно такое же оружие. Причём мечи не очень нужны. Нужны ещё три мужские шпаги, и одна женская. Желательно, украшенные бриллиантами.

– Извините, но это была разовая продажа, – пытаюсь держать «покер фейс», то есть совершенно невозмутимое лицо.

В этом теле мне почему-то это удаётся очень плохо.

– Жаль, очень жаль. Цена была бы вполне достойной. Вам с сестрой хватило бы отучиться в Университете за свой счёт.

Так, только удержать лицо, только не показать заинтересованности!

Старший аристократ встал, за ним поднялись все.

– Да, разговора не получилось. Никита, если передумаешь, предай мне через лейтенанта, поверь, я умею быть благодарным.

Аристократы ушли. Лейтенант смотрел на меня, как на «врага народа», а я смотрел на него, как на пустое место, моего доверия он не оправдал. Последнее предложение аристократов было очень заманчивое, только я не верю аристократам. Теперь вот и лейтенантам верить не буду.

– Никита, ну, ты, дурак! Ты не представляешь, как высоко летают эти люди. А ты с ним через губу разговаривал. Скажи спасибо, что сидишь здесь, а не в пыточную едешь! – бывший лейтенант пылает в праведном гневе.

Наверное, он верит в то, что говорит. Он просто не крутился среди аристократов. Они для него – «небожители». Впрочем, для Никиты Тарасова, каким он был раньше, они тоже – «небожители». А для меня – нет!

Смотрю на лейтенанта.

– Где моё оружие?

– Да продали твоё оружие, и денег дали больше, чем ты хотел, только ты не о том думаешь!

– Я сам решу, о чём мне думать! Вы меня спрашивали, доверяю ли я вам? Раньше доверял!

– Ты действительно не о том думаешь! Вот банковский чек на восемьсот золотых. Ты просил пятьсот, здесь восемьсот. Эти господа дали тысячу. Двести я забрал на нужды ветеранов. Мне дали адрес мага, там вам проведут проверку на наличие дара бесплатно.

– Спасибо господин лейтенант!

Я взял и чек, и записку с адресом и вышел из помещения. Степан сам стоял за барной стойкой. Хотя посетителей было немного, но он упорно делал вид, что очень занят. Я сел перед стойкой. Трактирщик посмотрел на меня и молча поставил передо мной стакан водки.

– Спасибо Степан, но мне сестра не разрешает!

Мужчина разделил водку на два стакана. Один придвинул мне, а второй взял в свою лапищу. Я посмотрел на него и понял, сейчас мне надо выпить вместе с ним. Лейтенанта я уже потерял из числа приятелей, если ещё и Степана оттолкну, это будет очень плохо для нас с Дасей. Трактирщик поднял свой стакан как бы желая «чокнуться». Но я отрицательно покачал головой и выпил водку, не чокаясь. На поминках не чокаются. У нас никто не умер, но я только что похоронил доверие к одному человеку.

– Ох, же, ты! Даже так? – Степан легко махнул полстакана водки, но его лицо выражала всю вселенскую скорбь.

– Мне чек дали. Мне нужно попасть в банк. Подскажи, как лучше решить вопрос?

– Банк у нас один, здание рядом с мэрией. Ты выпил, иди, проспись, завтра сходишь.

Я пошёл в свою комнату, достал нитки с иголкой, разорвал свой носовой платок и пришил внутренний карман на ту часть гардероба, которая должна была изображать трусы. В этом мире трусы по форме были близки к кальсонам, только были чуть выше колен. Ладно, это детали. Карман пришил, чек в этот карман убрал. Одежду повесил в шкаф, на дверку наклеил свой волос, и лёг спать. Утром волос был цел, значит, никто не пытался в шкаф залезть, а Степан никому не сказал про мой чек.

Утром я позавтракал и поехал в банк. Процедура открытия счёта и чековой книжки прошла очень быстро. Я попросил сто золотых монетами, и еще пять золотых монетам, но серебром. После этого на извозчике добрался до кузницы Михея и вручил ему мешочек со ста золотыми. Кузнец сидел на своём верстаке и тупо перебирал эти монеты, взор его был туманен, а мысли витали где-то далеко.

– Михей, я тебе раньше говорил, разбогатеешь, вступишь в Гильдию. А теперь и не знаю, чего пожелать тебе. Мы хотели поговорить, как делить доходы будем? Я предлагаю, после выплат всяким продавцам и посредникам, то, что остаётся нам, делить пополам. Ты выковал меч, я придал ему свойства, за которые готовы платить много. Я готов тебе отдать ещё триста золотых, только монетами их таскать неудобно. Заведи себе счёт в банке, и я тебе туда перечислю эту сумму.

– А куда мне девать столько денег?

– Начни с того, что организуй собственные поставки качественной стали из Железногороска. Или договорись с купцами, которые уже перевозят эту сталь, чтобы они продавали какую-то часть этих материалов тебе. Пусть это будет, чуть дороже, чем они поставляют в Гильдию, но не дороже, чем Гильдия перепродаёт свободным кузнецам.

Дав возможность кузнецу обдумать всё, что уже сказано, я продолжил:

– Михей, заканчивай сидеть в этих стенах один, как бирюк. Набирай помощников, учеников. У тебя в этом районе города уже есть авторитет, и он станет намного больше, если у тебя начнут работать несколько человек из числа местных. Ведь они грабят и воруют потому, что им негде зарабатывать, а ты дашь им такую возможность. Конечно, есть и такие, которые не хотят честно работать, но тут ты уже сам разберёшься. И ещё. Ко мне обратились люди с самого верха нашего государства, не напрямую, через посредников, но, тем не менее, обратились. Они захотели ещё три такие же шпаги мужские, и одну женскую, то есть, чуть короче и легче. Я пока согласия не дал, но ты сделай такие шпаги, и пусть они пока полежат. Сделай с запасом, штук пять мужских и три – четыре женских. Если я поступлю в Университет, возможно, они мне понадобятся.

Конечно, было желание уменьшить долю Михея, а остальные деньги забрать себе, но я знаю точно, хочешь, чтобы с тобой дела вели честно, будь честен сам.

Через две недели нас официально пригласил к себе в дом Елизар анд Бондарь. Оказывается, у него в городе есть небольшой дом, в котором есть пара слуг и женщина зрелого возраста, исполняющая обязанности экономки и, кажется, подруги изобретателя.

Нас напоили чаем и вручили нашу «зарплату». Выходило так, что за это время Дася вылечила больше дюжины больных и травмированных, заработав тем самым три с половиной золотых. Согласно договорённости, лекарь выплатил ей две трети, то есть два золотых и тридцать три серебряных. А мне он начислил одну шестую часть прибыли, полученной от работы лесопилки, что составило один золотой.

С прибытком и довольные мы направились домой.

Глава 3. Проблемы определения дара

Деньги у нас появились, нужно было определяться с нашим магическим Даром. То, что у Даси Дар есть, я не сомневался. Во-первых, я видел её внутренний магический источник, во-вторых, она не смогла бы так быстро излечивать больных своими отварами и примочками, если бы непроизвольно не добавляла в них энергии жизни. Это вполне естественно для необученного мага жизни. Так что у неё тоже произошла самостоятельная инициация внутреннего источника. Но нам нужен официальный документ.

Что касается меня, то я сильно сомневался, не безопасно ли для нас показывать меня магам? Не увидят ли они у меня симбионт? Хотя он и рассредоточился в моём головном и спинном мозге, но кто их знает, местных магов? И не покажется ли им мой источник слишком сильным, не захотят ли меня пустить на опыты? Кто мы для них? Молодые дворяне самого низкого дворянского статуса, за которыми нет никакой поддержки или защиты. Думал, думал, ничего не придумал и попытался дать команду своему симбионту приглушить свечение моего энергетического источника для внешних наблюдателей. Почти всю ночь прозанимался этим самоудовлетворением. Пробовал разные способы воздействия на симбионт. Всё-таки это далеко не нейросеть, и как он действует мне не совсем понятно. А в своё время, когда под рукой была необходимая литература, я не посчитал нужным изучить свойства и возможности симбионтов. В конце концов у меня разболелась голова и я уснул.

Утром проснулся от тяжести на груди. Оказалось, что эта тяжесть – голова Даси. Сама она лежала рядом со мной и тихо плакала.

– Сестрёнка, что случилось?

– Ты очень громко стонал, как будто заболел, а теперь я не чувствую твоего источника.

– Что, совсем не чувствуешь?

– Вот сейчас чувствую, но очень слабо, а ещё вчера он ощущался вполне уверенно.

– Не разводи слёзы и панику. Вот проведём определение Дара тогда и будем решать, надо ли нам чего-то опасаться.

– Чего это с вами? – обратился Степан, когда мы завтракали в общем зале.

Кстати, после появления у нас денег мы никуда переезжать не стали, так и жили всё в той же комнате с отдельным входом.

– Ты весь помятый, как будто всю ночь пьянствовал, а доченька чего-то вся заплаканная, неужто ты её обидел? – после того, как среди ветеранов разнеслась новость, что Дася теперь лекарь и травница, вместо Елизара анд Бондаря, Степан стал называть её дочкой, и для неё всегда были отложены самые вкусные блюда.

– Чуток приболел, наверное, перенапрягся на тренировке, а она за меня волнуется, – не говорить же ему всю правду.

Но, тем не менее, мы разговорились и выложили Степану упрощенную версию нашей проблемы. Выглядит эта версия так. В результате сильного стресса, связанного с гибелью сначала наших матерей, сестры и братьев, а потом и отцов у нас, кажется, произошла самостоятельная инициация внутренних источников магии. Теперь мы боимся показываться незнакомым магам, так как нас могут пустить на опыты. А знакомых магов у нас нет. Вот и не знаем, как же нам поступать в Университет Магии, если на руках нет документа о прохождении определения Дара.

Трактирщик подумал и произнёс:

– В нашей компании ветеранов все маги выгоревшие. Но есть один маг, тоже наш однополчанин, он не выгорел, и ему в нашей компании неудобно. Он как бы считает себя виноватым или думает, что выгоревшие ему завидуют и считают виноватым. На самом деле завидуют, конечно, но никто его ни в чём не винит. Одним словом, он был наш, но это было давно. Поэтому я могу его попросить, но ему нужно заплатить полную цену, а ещё желательно что-то подарить.

– Хороший меч его заинтересует?

– Скорее – шпага. Он же, действующий маг, значит дворянин.

– Дядя Степан, ты узнавай подробности, а я попробую через несколько дней достать отличную шпагу.

– А что у вас там за дела с лейтенантом? Кто те аристократы, что приходили с ним и с тобой беседовали?

– Кто они, я подозреваю, что ты знаешь, так как они как-то были связаны с вашим полком. А что за беседы, спроси сначала у лейтенанта.

– Он тебя подставил?

– Не думаю, что он это сделал специально. Просто он обратился к этим людям, чтобы продать наше дорогое оружие, а уже они сами проявили интерес. И он им отказать не смог. Вот за это «не смог» я на него в обиде.

– А шпага будет такая же?

– Считаешь, что нельзя такую же?

– Скажи мастеру, чтобы герб не ставил. Раз его видели те аристократы, то может получиться неприятная ситуация.

– Хорошо, скажу.

В тот же день я разговаривал с Михеем.

– Мастер, теперь тебе никак нельзя без личного клейма. Кроме того, без моего разрешения герб на оружие не ставь. Те люди, что заплатили нам большие деньги, не хотят, чтобы оружие с таким гербом расходилось мимо них. А влияния у них значительно больше, чем у Гильдии Кузнецов.

– Даже не знаю, что придумать.

– Нужно что-то несложное. Например, пехотный щит, и боевой топор поверх щита. Наверное, меч поверх щита у кого-нибудь уже есть, а вот топор, это вряд ли. Кроме того сделай одну сторону топора в виде гранёного зуба. Это называется клевец. Есть молот с клевцом, а вот топор с клевцом никто не делает, а это страшное оружие. Если еще и вдоль топорища вперёд выставить небольшое лезвие, будет очень опасный для противника инструмент боя. Правда, и обращаться с ним нужно уметь.

– Откуда ты-то об этом оружие знаешь?

– Говорят: «Меньше знаешь – крепче спишь!» – а у меня сон плохой, вот и знаю много всего!

– Ладно, иди уж, остряк, Ваше Благородие.

– Подожди, Михей, мне в ближайшие дни нужна одна мужская шпага, только без герба. Вот на неё и поставь своё клеймо. А ещё она должна иметь какие-нибудь украшения. Камни ставить не будем, а вот покрыть золотом часть гарды, чтобы смотрелось красиво, сможешь?

– Да где же я золота-то возьму?

Я протянул ему несколько золотых монет, отчего он смутился.

– Да! Сглупил! Ну не привык я ещё к такому, чтобы взять золотые монеты и пустить их в переплавку, да еще и потратить на украшение оружия. Ни у отца, ни у меня золота никогда не было.

– Ну а кому сейчас легко?

И мы весело рассмеялись.

Через два дня я держал в руках шпагу с клинком из булата, традиционной для нашей производственной группы формы и соответствующими характеристиками. Вокруг чаши гарды переплелись в замысловатом узоре позолоченные проволоки, образуя ажурную и красивую конструкцию. Чаша гарды тоже была позолочена. Ножны были простые, без украшений, но они были обтянуты чёрной кожей прекрасной выделки, никаких швов, складок или других неровностей на них не было. Чёрная кожа подчёркивала золото эфеса, и всё это выглядело весьма дорогостояще, или богато.

– Кто делал ножны, и сколько ему нужно заплатить?

– У меня теперь есть помощники. Один из них специализируется на ножнах и оплётке рукояти. Он бывший кожевенник. За эти ножны он получил два золотых. Ты мне оставлял семь: три из них остались, два ушло на позолоту, а два – плата за ножны.

Ещё через два дня мы, в сопровождении Степана, стояли перед дверью дворянского дома в центральной части города. Дом был небольшой, но двухэтажный, каменный. Окна первого этажа защищены коваными решётками. Дверь массивная и обшита железными полосами.

Степан подёргал за шнурок колокольчика, и дверь открылась. Нас встретил мужчина зрелого возраста. Он должен был быть ровесником Степану, но выглядел моложе, наверное, это действие магии. Мы поздоровались и нас пригласили в дом. Со слов Степана в этом доме жил маг с магической направленностью в магию воды. Он был выходцем из простолюдинов, то есть был дворянином без права наследования титула, и звали его Борей анд Зверев.

– Молодые люди, коротко обрисуйте проблему, ради решения которой вы здесь. Степан кое-что говорил, но я хочу услышать вас.

– Вы попросили коротко. У нас, наверное, произошла самостоятельная инициация Дара. Мы хотим поступать в Университет, и нам нужно пройти официальную инициацию и получить соответствующие документы. Кроме того, мы просим вас рассказать нам, что нужно знать, к чему готовиться, чтобы однозначно поступить. Если это возможно, может быть, вы с нами позанимаетесь или дадите на время нужные книги. Естественно, это будет оплачено, как и сама инициация.

– Сколько вам лет? – спросил маг, глядя на сестру.

– Семнадцать. Никите восемнадцать будет через два месяца, а мне через восемь месяцев.

– Возраст вполне нормальный. Как вы сами ощущаете свой дар? Как он у вас проявляется?

– Когда я делаю отвары, настойки или присыпки, мне хочется, чтобы они лечили, как можно лучше. Все говорят, что мои травы помогают быстрее, чем сборы других травников.

– А вы молодой человек, чем блистаете?

– Я могу подзаряжать кристаллы в светильниках. Других амулетов у меня нет, поэтому про них сказать не могу.

Маг протянул мне перстень с кристаллом. Это был накопитель магической энергии большой мощности. Насколько я успел узнать здешнюю систему измерений, в этот кристалл можно было влить около пятисот единиц энергии, или даже больше. Это уровень местного магистра магии. Я смогу выдать такое количество энергии, но зачем же мне светиться, я же ведь ещё ничему не обученный птенчик. Поэтому зарядил кристалл примерно единиц на семьдесят – восемьдесят и передал назад.

– Гхмы! Весьма прилично для молодого мага, недавно прошедшего инициацию. А вы, юная леди, попробуйте передать магическую энергию в этот кристалл.

– Но я не умею!

– Дася, вот как ты желаешь, чтобы твои настойки лучше работали, аналогично попробуй сделать так, чтобы в этом кристалле стало больше энергии. Она нужна будет господину магу, чтобы провести нам повторную инициацию установленным порядком.

Дася кивнула, а маг посмотрел на меня очень заинтересованно. Девушка закрыла глаза и сосредоточилась на кристалле.

– Прошу вас, проследите, чтобы она не опустошила свой источник слишком сильно, она же не умеет себя контролировать!

– А ты умеешь?

– Когда я его опустошаю, вот здесь становится больно, – и я показал в район щитовидной железы.

В первом мире мой организм именно так реагировал на энергетическое истощение. Маг посмотрел на меня с ещё большим интересом, но потом стал следить за Дасей, и через некоторое время остановил её. По моим прикидкам она влила в амулет около шестидесяти единиц энергии. Посмотрев на нашего сопровождающего, маг произнёс:

– Степан, молодые люди инициированы, имеют магический резерв, достаточный для поступления в Университет. Никакой повторной инициации не требуется. Но поскольку я выдам им магические сертификаты, я хочу получить причитающуюся плату, по двадцать золотых с человека, итого сорок золотых.

Я молча достал чековую книжку и выписал чек на сорок золотых.

– А что по второй и третьей просьбе? – смотрю на мага.

– Это рассказать о поступлении, а потом помочь подготовится? Ваше желание понятно, но у меня много своих дел. Это возможно, если предложенная мне оплата превысит стоимость того, что я могу заработать за это же время.

– А вы признаёте только денежную оплату?

– А ты можешь предложить что-то другое?

Я молча положил на стол свёрток, который носил всё это время, развернул его, и на столе осталась та самая шпага с золоченым эфесом и в чёрных ножнах.

Борей анд Зверев несомненно разбирался в оружии. Его руки почти дрожали, когда он брал в руки эту красоту. Осмотрев ножны, маг снял их, обнажив клинок. Едва заметный узор на клинке привлёк его внимание.

– Это что, булат?

– Проверьте, рубаните по ней любым другим клинком.

Маг это и сделал, принёс какой-то меч и несильно ударил лезвием об лезвие. Ожидаемо для меня, на мече появилась зазубрина, а шпаге вреда этот удар не причинил.

– Кто из мастеров изготовил эту шпагу? Очевидно, что она новая, нет сомнений, что её изготовил мастер высшей квалификации, но я такого клейма не знаю. Это из столицы или из-за гор?

– Это молодой мастер, местный, просто ему не давали возможности проявить себя. Я ему такую возможность дал, и вот результат. А для вас что важнее, громкое клеймо, или качественный клинок?

Маг молча рассматривал шпагу, потом попробовал смять внешний обвес эфеса. Если бы ажурная конструкция была сделана из золота, она бы легко смялась.

– Это не золото! – с возмущением воскликнул Борей.

– Да, это не красивая побрякушка для дворцовых модников, это боевое оружие. Клинок, как вы видите булатный, благодаря специальному профилю, повышена жёсткость клинка. Попробуйте его согнуть, уперев во что-то, как обычную шпагу. Детали эфеса тоже из булатной стали, поэтому они выглядят так воздушно, но они прочные. А золото, это только позолота для красоты, вдруг вы с этой шпагой попадёте во дворец, на шпаге нет драгоценных камней, но держать её в руках не зазорно и королю.

Анд Зверев суетливо провёл ещё несколько испытаний шпаги: пытался согнуть её в направлении плоскости, потом в поперечном направлении, сделал шпагой несколько взмахов и уколов. Наконец, закончив развлекаться, он спросил:

– И что я вам должен за это прекрасное оружие?

– У нас остались целых две просьбы. Информация о порядке и требованиях при поступлении. И помощь в подготовке к поступлению.

– Хорошо, сейчас мы расходимся, так как у меня запланированы другие дела. Приходите послезавтра с утра, прочитаю вам лекцию о порядке поступления в Университет магии Северного королевства. Потом в течении недели будем заниматься по полдня. Там всё будет зависеть от ваших способностей.

– А по поводу книг во временное пользование?

– Сначала занятия по магической безопасности, только потом вы будете что-то делать самостоятельно. Даже то, что вы мне демонстрировали сегодня, не делайте, пока я вам не расскажу об этой самой безопасности.

Этот маг, временно назовём его учителем, немного нас обманул, точнее, он изменил порядок нашего общения. Занятия с нами он начал с лекции по безопасности магического оперирования. Наверное, это правильно. Для меня эта лекция бесполезна, а сестра слушала его очень внимательно. Дело в том, что в отличие от других молодых магов мы на сегодняшний день постоянно общались с выгоревшими магами из числа ветеранов. С Елизаром анд Бондарем Дася контактировала очень плотно. Она работала, так сказать, под его крылом и от его имени. И дядя Степан постоянно ей рассказывал различные ситуации из своей военной службы, когда многие маги, выполняя свой воинский долг, сжигали свои внутренние источники.

Эти люди совершали подвиг, спасая своих товарищей, но сами они от этого теряли очень многое: они переставали быть магами. Так что предупреждения учителя об осторожности падали на благодатную почву.

Вторая лекция была о порядке и правилах поступлений в Университет Магии Северного королевства. Это полное название учебного заведения. Для меня важным было то, что при поступлении проводилась проверка на наличие дара и три испытания: на размер резерва, или емкость внутреннего источника; на развитие внутренних магических каналов, или на магическую мощность; и на вид предпочтительной магии.

Проверка на ёмкость источника осуществляется очень просто. Кандидату дают возможность полностью зарядить свой источник, а потом разрядить его в пустой накопитель. Сколько сумел влить, это и есть ёмкость твоего источника. Если ты показал наличие источника с ёмкостью более пятидесяти единиц проходишь на второй этап. Если ёмкость меньше пятидесяти единиц – иди в школу муниципальных магов. Есть такая для магов с малыми энергетическими возможностями. Или тренируйся и готовься к поступлению в следующем году. Допустимы две попытки, но в возрасте до девятнадцати лет. Поступление через два месяца, мне уже исполнится восемнадцать лет, так что у меня одна попытка, в следующем году я буду считаться переростком. Кто прошёл первый этап, уже считаются студентами Университета.

На втором испытании студенты заряжают или разряжают эталонный накопитель, при этом замеряется время заряда или разряда. Так определяется пропускная способность магических каналов, другими словами – магическая мощность мага. Магическую мощность, как и объём внутреннего источника, можно развивать длительными тренировками.

Далее студент проходит исследование на специальном артефакте, который определяет предрасположенность к тому или иному виду магической энергии. Как описал учитель, артефакт – это довольно большая пластина, нужно положить на неё руки и попытаться подать энергию в пластину. Далее на специальном индикаторе появится свечение. По цвету свечения и определяют вид магии, к которой предрасположен данный маг.

– И какие варианты?

– Варианты как раз и определяют структуру Университета, или факультеты. Каждому цвету соответствует определённый вид магии, что и отражается в символах факультетов.

Из дальнейшего рассказа я вычленил следующее.

Красный цвет индикатора – это магия огня. Это боевая магия, очень ценные специалисты для армии. Здесь требуется емкий внутренний источник и мощные магические каналы. На гербе факультета магии огня огнедышащий дракон, мантии у студентов тёмно-красного цвета. На факультет принимают только дворян и аристократов, представителей недворянских слоёв населения сюда не берут, поэтому на факультете учатся одни аристократы. Обучение магии огня считается престижным, выпускники должны отслужить десять лет в королевских войсках. Реально почти все аристократы учатся на платной основе, то есть они оплачивают своё обучение и после получения диплома отрабатывать это обучение не обязаны. Зато на факультете процветают дуэли, пьянки, загулы по девицам и кабакам.

– Получается, что это самый престижный и самый бесполезный для королевства факультет, – я решил проявить свой «гигантский ум».

– Почему? – удивился учитель.

– Назначение факультета, усилить королевскую армию, но выпускники в армии не служат. Какая польза короне?

– Знаешь что, умник! Будешь так трепать языком, долго не проживёшь! Это деточки самых влиятельных людей в королевстве! Так что засунь свои догадки себе очень глубоко и нигде больше даже не заикайся на эту тему!

Два факультета природных стихий. Факультет магии воздуха и факультет магии воды. У магов воздуха мантии голубого цвета, а на гербе облака и молнии. Маги воды носят синие мантии, на гербе волны, бьющие о скалы. Оба факультет относится к боевым, но здесь уже учатся представители всех сословий, правда, представители недворянских слоёв населения здесь тоже встречаются редко. Только если у кого проявится очень сильный дар воды или воздуха.

– А они до выпуска доживают?

– Редко, тут ты прав. Но, опять же, надеюсь, свои догадки ты высказываешь только здесь?

– Конечно, учитель. Я хоть и дурак, но не до такой же степени, чтобы самому себе петлю на шею одевать.

Факультет магии земли называют строителями, или землеройками, но последнее считается оскорблением. Цвет магии и мантий – коричневый. На самом деле это очень полезная магия при строительстве любых сооружений, хоть крепостей, хоть дворцов, но факультет считается непрестижным. Сюда практически не идут аристократы. Хотя здесь также требуется и большая ёмкость источника, и мощные каналы. На гербе перекрещенные кирка и лопата на фоне крепостной башни. Герб многим не нравится, но у него очень древняя история, и король менять его не разрешает.

Зелёный цвет, это цвет магии жизни. Факультет называется факультетом целительства, и это название говорит за себя. Но на факультете есть группа магов природы, их иногда называют магами жизни. У них цвет артефакта бирюзовый: зелёный с голубым оттенком. Сюда поступают большей частью девушки, в основном, дворянки. На гербе золотая змея, обвивающая бутыль синего цвета на светло-зелёном фоне. У студенток мантии зелёного цвета. У тех, кто считается магом природы уклон в разведение растений и животных. У этих на гербе зелёное дерево на голубом фоне.

Существует факультет ментальной магии. Цвет индикатора – серый, и мантии серого цвета. Это закрытый факультет, обучение на нём очень секретное, даже все студенты учатся под чужими именами. Называют их менталистами, их очень мало, и все выпускники пожизненно служат короне. На гербе, почему-то, улыбающийся арлекин.

Ещё есть факультет амулетостроения. Они громко называют себя артефакторами, а все остальные называют их амулетчиками. Мантии у них сиреневого или фиолетового цвета, а на гербе факультета изображён перстень с камнем фиолетового или пурпурного цвета. Артефакт не даёт такого цвета, то есть такого вида магии нет, амулет может создать маг любой стихии, может быть, кроме менталистов. Но факультет есть, так как королевству очень нужны хорошие амулетчики. На этот факультет идут наиболее слабые маги или сильные, но у кого очень слабые магические каналы. Здесь больше всего студентов из недворянских слоёв населения. Главное отличие занятий на этом факультете в том, что на других факультетах маги учат и используют магические плетения, а амулетчики заучивают руны, так как в амулеты вписываются именно магические руны.

– А какой диплом получают маги амулетчики, они что, не маги?

– Молодец, первый нормальный вопрос, по существу материала. Амулетчикам приходится не только создавать магическую начинку для готовых амулетов, но зачастую они сами изготавливают амулеты. По крайней мере, хорошие амулетчики могут это делать. То есть они работают с магией преобразования вещества. Поэтому им дают дипломы магов земли.

– А бывает так, что у студента есть выбор, куда идти учится? Как нам избежать попадания на боевые факультеты?

– Ты так боишься попасть в армию? Так все выпускники, кто не оплатил своё обучение, попадают в армию.

– При чём тут моё нежелание? Вы сами сказали, что на боевых факультетах процветает дух возвеличивания аристократов. Мы простые дворяне, ещё и безземельные. Нас будут постоянно унижать и оскорблять. Сестру могут и изнасиловать. Зачем нам такое счастье?

– Тут ты, пожалуй, прав. А выбор есть. Когда будут определять вашу склонность к виду магии, вы можете настаивать на том, что у девушки хороший опыт траволечения, и она желает быть целителем. А ты можешь настаивать на том, что у тебя получается работать с амулетами. Поэтому можешь настаивать на факультете магии земли или, в крайнем случае, на амулетостроении.

На последующих занятиях мы обучались заряжать и разряжать амулеты или просто сливать энергию в накопители, а потом её перекачивать обратно в свой источник. Наш учитель немного хитрил, ссылаясь на то, что нам полезно вечером сливать всю энергию, чтобы за ночь источник сам восстанавливал свой заряд. Это действительно так, просто ту энергию, которую мы сливали в его накопители вечером, он присваивал. Я узнал в магической лавке, что сдать в лавки на накопители магическую энергию в объёме сто единиц стоит пятьдесят серебряных, или пять золотинок. На эти деньги можно скромно питаться целый месяц или жить и питаться в нашем трактире дней десять. Ну и боги с ним. Кстати о богах. В этом мире существует религия бога солнца. Его величают Сияющим, в честь его в городах строят храмы, но при этом нет конфликта между священнослужителями и магами, что, несомненно, радует, а то был некоторый опыт на других планетах.

Я зашёл в лавку магических товаров и купил пять кристаллов аметиста. Выбрал самые дешёвые по окраске, но крупные и целые, с неповреждёнными гранями. Заплатил два с половиной золотых. Теперь есть на чём тренироваться и мне, и Дасе. Если уж речь зашла о деньгах, расскажу о денежной системе этого мира.

Имеют хождение монеты из трёх металлов: меди, серебра, золота. Стоимость этих металлов на свободном рынке примерно в два раза ниже, чем платёжная способность соответствующих монет. Есть крупные монеты: Медный, это двадцать грамм меди, серебряный, это двадцать грамм серебра, золотой, это тридцать грамм золота. Для мелких расчётов существуют мелкие монеты. соотношение ценности и покупательской способности монеты соотносятся следующим образом. В одном золотом десять мелких монет – золотинок, или сто серебряных. В одном серебряном десять серебрушек или сто медных. В одном медном десять медяшек.

По вечерам я тренировался в двух вещах, отрабатывал навыки сливать в кристалл не более семидесяти единиц энергии, и сливать её с заданной скоростью. Мне совсем не хотелось, чтобы меня признали способным обучаться на факультете магии огня. Мне интересно научиться делать амулеты. Тогда я смогу разбираться и в артефакта – амулетах из древнего мира. В крайнем случае, пойду на факультет магии земли. Теперь по поводу цвета энергии. Дело в том, что я ни от кого не слышал, что внутренний источник магической энергии имеет определённый цвет. Видимо, местные маги, в большинстве своём, не различают эти цвета, только определяют, что источник светится. А если кто различает, то об этом молчат. Возможно, такое знание можно использовать во вред магу, поэтому и молчат, иначе их будут бояться и сторониться.

Я же чётко вижу, что источник Даси имеет светло-зелёный цвет. Поэтому я не боюсь за её специализацию. А вот мой источник почти белый, и у меня есть подозрение, что это означает, что я универсал, то есть могу легко обучаться любой магии. Поэтому у меня есть ещё одно дело, я пытаюсь договориться с моим симбионтом, чтобы он изменил цвет моего источника на коричневый. Можно, конечно, и на зелёный, но я стал склоняться к тому, что мне следует пойти на факультет амулетостроения. Почему? Просто мне это интересно. И ещё один вопрос я держу в голове. Что будет после окончания Университета? Вряд ли я смогу собрать достаточно денег, чтобы оплатить обучение. Значит, нас куда-то распределят. Вроде бы в университете жениться и выходить замуж нельзя. Думаю, это связано с вопросами проживания и возможной беременностью студенток. Но в конце обучения нам с Дасей необходимо пожениться, чтобы нас не отправили служить в разные стороны. Но в любом случае, нас направят в войска. И вот там будет жена целитель и муж амулетчик, нас не должны засовывать в самое пекло сражений, а в тылу выжить проще. Позиция труса? Я не патриот? Хорошо, скажите мне, кто должен быть самой главной опорой короны, то есть основы государственного строя? Те, кто ближе к престолу, окружение короля, правильно? Это так называемая элита, то есть аристократы, а они все откупают своих детишек от службы в армии. Другими словами, те, кто должен в первых рядах защищать своё государство, в котором им так хорошо живётся, защищать его не желают. Они патриоты, или нет? А я должен быть патриотом? И что же хорошего для меня сделало это государство во главе с королём? Не для контуса и тартана Тр’Грайс абл Дросстин, командира особого подразделения, а для Никиты Тарасова, или ан Булыгина. Может оно защитило мою семью от агрессивных соседей, кстати, дворян и аристократов? Может оно меня содержит, кормит, одевает, даёт образование? Вот поступлю в Университет, отучусь и, если не смогу откупиться, буду служить, как положено, даже добросовестно, в отличие от многих других магов. Но умирать за это королевство я не готов. Если агрессор нападёт и будет успешно продвигаться вглубь страны, что будет означать гибель всех моих знакомых и друзей, или если будет гражданская война с теми же последствиями, буду сражаться яростно. Но в этом случае я знаю, за что буду воевать и, возможно, умирать. Но мне совершенно не хочется гибнуть из-за того, что два короля не поделили какую-то спорную территорию, или чья-то королева косо посмотрела на другую, такую же. И я не считаю, что в этом мой долг!

Кстати, я готов работать над укреплением этого государства в экономическом плане. Кто бы только меня поддержал? Для поднятия экономики нужно не так уж и много: построить дороги, пересекающие королевство в нужных направлениях то есть от центров сельского хозяйства к промышленным центрам, и запретить притеснять людей, которые развивают производство. Конечно, это не просто, вывести взяточников, бюрократов и владетелей – самодуров. Но если ничего этого не делать, то и развития не будет, королевство отстанет от соседей, и рано или поздно к нам придут завоеватели. В этом жестоком мире слабых бьют.

Эх, куда-то меня занесло! В философию… Пойду лучше пообщаюсь со своим симбионтом, надо же сделать свой источник нужного мне цвета.

Я попросил нашего учителя показать мне защитный амулет и амулет, стреляющий плазменными шарами. Господин анд Зверев предоставил мне амулет защиты от магического воздействия и амулет защиты от механического воздействия, то есть от удара мечом или стрелой. Пока я внимательно рассматривал защитные амулеты, маг наблюдал за мной. Сначала с интересом, потом что-то для себя решил, и на его лице проявилось брезгливое выражение. Теперь он подал мне атакующие амулеты: с огненными шарами и с плазменными шарами. При этом он всё комментировал с ехидством и издёвкой.

– Вот молодой человек, это амулет, который может пулять во врагов огненные шары фиксированного размера, с яблоко, и с температурой красного свечения. Но это для вас слишком просто, верно? Поэтому вот вам амулет с плазменными шарами. Этот амулет позволяет регулировать как размеры, так и скорость полёта шаров. Жаль только температуру плазму регулировать нельзя. Вам жаль, скажите честно?

– Скажите учитель, а вот этот защитный амулет сможет защитить от этих плазменных шаров?

– Молодой человек, это очень просто. Чем больше энергии вы вольёте в защитную руну, которая вписана в этот амулет, тем надёжнее будете защищены. Плазменный шар, это сильное атакующее средство. Но если в защитную руну влить единиц сто магической энергии, то защита выдержит попадание пары плазменных шаров.

– А вы не подскажите, какая часть руны плазменного шара отвечает за размер шара?

– Хочешь сказать, что ты видишь эту руну и все её части?

– А вы разве не видите?

– Я, конечно, вижу, но как это ты видишь? Или ты просто меня подначил? Ай, мошенник, поймал! Это за то, что я тебя про температуру плазмы спросил, да?

– А известно, какая температура у плазмы?

– Нет, когда температура выше полутора тысяч градусов, всё, что нагрето, светится белым цветом и определить точнее невозможно.

– Спасибо вам за подробное объяснение.

А дома я достал свои кристаллы и вписал в них все подсмотренные руны. Конечно, амулеты из аметиста ненадёжные, две – три тысячи использований и они начнут рассыпаться в порошок, но две тысячи раз их использовать, еще надо умудриться. На следующий день прикупил ещё пять кристаллов и вечером сделал ещё два защитных амулета, это для Даси. Я нашёл ювелира, и он мне сделал эти кристаллы с защитными рунами в окантовку из серебра, чтобы их можно было, как кулоны, повесить на шею.

На фоне всех этих занятий как-то незаметно прошло время. Мы с приёмной сестрой, кроме занятий магией успевали общаться с нашими компаньонами и выполнять некоторые обязанности. Мы с Дасей собирали лечебные травы, точнее говоря, в связи с приближением осени пришла пора собирать корни и плоды. Выкапывать корни Дася смело «доверяла» мне.

Ещё я консультировал наших производственников в их деревопильном предприятии. Собственно период проектирования и создания механизмов уже закончился, шла отладка и пробная эксплуатация. Поэтому моих консультаций требовалось всё меньше. Но, несмотря на это, Елизар твёрдо заявил, что я его компаньон и он будет отчислять мне теперь уже одну пятую часть от прибыли. Ещё одну пятую часть, он отчислял Михею, так как тот много сил потратил на изготовление различных частей механизмов и самих дисковых пил. Пакет этих пил распиливал бревно до тридцати сантиметров диаметром за один проход, получая при этом несколько досок, толщину которых можно было менять. Доски получались ровные по всей длине, за счёт этого их стоимость поднималась почти в два раза. Можно было пилить тонкие доски для изготовления мебели, что было трудно сделать при ручной распиловке. Производительность этого механизма превышала производительность ручной распиловки почти в двадцать раз, себестоимость досок для владельца предприятия снизилась почти в десять раз, а их стоимость возросла в полтора раза. Короче говоря, Елизар был полностью «в шоколаде» и нам отстёгивал «долю малую». За месяц работы лесопилки анд Бондарь выплатил нам с Михеем по пять золотых.

С Михеем мы тоже решили сильно не скромничать, но и не зарываться. Его кузница изготавливала всякий ширпотреб, от доли стоимости которого я отказался, а вот мечи, которые ковал сам Михей, мы решили делать для целевой аудитории или для конкретного потребителя, для наёмников. За хороший меч некоторые наёмники вполне могли заплатить до пятидесяти золотых. Вот на это мы и нацелились. Фирменным признаком наших мечей оставалось тонкое лезвие клинка с гребнем жёсткости посередине. Я превращал поверхностный слой металла в булат. Форму взяли классическую, какую предпочитают наёмники: прямой двухсторонний клинок ровной ширины по всей длине. Остриё листовидной формы, гарда крестовидная, концы чуть загнуты в сторону клинка, и с боков ещё имелись два небольших «уса», чтобы лезвие противника не соскальзывало на руку бойца. Делали в трёх типоразмерах, под разный рост и ширину ладони.

Готовые мечи отдавали Степану с условием: продавать по пятьдесят золотых. Из них десять шло всем посредникам, нам с Михеем по двадцать. Сколько он платил своему подмастерью, изготавливающему ножны, меня не касалось. За месяц я получал восемьдесят золотых, что меня устраивало, по крайней мере, пока.

Дася зарабатывала до десяти золотых в месяц и очень гордилась этим. Когда мы были детьми, такой доход имел наш приёмный отец, а тут молодая девушка вполне обеспечивает себе небедную жизнь.

Приближалось время, когда нам нужно будет поступать в Университет.

– Елизар, я уезжаю из этого города. Будешь ли ты и дальше начислять мне долю?

– Никита, как ты можешь сомневаться?

– Елизар, меня этим вещам учил один очень умный человек. Поверь, так уж устроен человек. Говорят: «С глаз долой – из сердца вон!» Пройдёт полгода, ты не будешь от меня получать никаких консультаций, и в душе появится червячок сомнения, а за что я плачу этому парню? Я дал толчок твоему развитию, за это нужно платить, это будет честно. Но давай всё же уменьшим мою долю. Пусть будет одна десятая от прибыли. И перечисляй эту сумму вот на этот счёт в банке. Если смогу, я приеду в гости, может, ещё что подскажу, но пока давай попрощаемся.

– Михей, я еду поступать в Университет. Постараюсь закрепиться в столице, что получится, я напишу письмом. Что касается наших с тобой дел, предлагаю решить так. Всё, что ты делаешь без моего участия, это твоё, моей доли в этом нет. Если что-то делаешь по моим эскизам, в этом есть моя доля. Пусть это будет одна пятая часть от чистой прибыли. Ты не против?

– Никита, да без тебя я вообще бы ничего не имел, а ковал бы только топоры и скобы. Как я могу быть против? Давай я тебе буду половину прибыли перечислять.

– Нет! Ты ведь слышал, что я говорил Елизару? Меня не будет, и через какое-то время в твоей душе начнутся сомнения, действительно ли твой долг передо мной так велик? Поэтому решаем так. Где нет моего участия, все доходы твои. Делаешь что-то по моим эскизам, мне одну пятую часть от прибыли. Если ты куёшь, а я укрепляю магией, прибыль делим поровну.

– Давай я продолжу. Мечи для наёмников можешь делать той же формы, какой делал в последние дни. Если ты купишь сталь из Железнограда, то меч даже без моего вмешательства будет весьма неплох. Продавай их чуть дешевле, но не дешевле тридцати золотых, лучше – за сорок золотых. Главное, не завали рынок своим товаром. Тогда покупать просто будет некому. Поэтому продолжай делать не более четырёх мечей за месяц.

– Если вдруг новость о мечах с твоим клеймом уйдёт за пределы города, и к тебе придут торговцы перекупщики, им, дешевле, чем по сорок золотых, не продавай. На тебя будут давить, будут уговаривать. Ответь, что у тебя компаньон дворянин, и он тебе запретил продавать дешевле. На внешний рынок можешь изготавливать много мечей, там рынок не насытится. Но качество не снижай, запомни, твоё клеймо – это знак качества. Вот увидишь, твоё клеймо через некоторое время начнут подделывать, пытаясь примазаться к твоему успеху. Поэтому делай на своих мечах ещё какую-нибудь малозаметную метку. Но никому о ней не говори, просто ты сам всегда сможешь определить, твой это меч или подделка. Если вдруг тебя возьмут за горло аристократы из столицы и будут требовать шпаги такие, как те, с гербом, ты им скажешь, что у нас такая технология изготовления булата, что нам нужно работать вместе, и даже в этом случае мы не можем делать мечи или шпаги десятками. Там очень длительный процесс отжига после закалки. Как минимум четыре дня, иначе качество упадёт. Суть этой всей говорильни сводится к следующему, нам не нужно, чтобы нас с тобой посадили в клетку, и заставили делать много качественного оружия. А они его будут продавать, и доходы забирать себе. Зачем это нам? Нужно этого избежать любой ценой. Если же нужно будет изготовить несколько предметов, не больше десятка, и они никак не отстают, сделаешь по нашим эскизам и привезёшь в столицу, вызовешь меня из Университета. Возьми с собой кого-нибудь из магов, они там быстрее порешают, как меня вызвать.

– Кстати, Михей, ты сделал те шпаги, о которых мы говорили два месяца назад?

– Да сделал.

– Оставь у себя три мужских и одну женскую. Давай на них поставим мой герб, и давай их доработаем до завершения. Закалка, полировка, всё как положено. Потом твой подмастерье сделает на них хорошие ножны, и ты их спрячешь, не в этот сундук, а спрячешь так, что, если даже здесь будут делать обыск, их никто не найдёт. И это серьёзно, мой друг. Стоимость этих четырёх шпаг доходит до двух тысяч золотых. За такие деньги могут убить не задумываясь. И твоя сила тут не поможет: отравят, или из арбалетов расстреляют. Так что хорошо подумай, куда спрятать, и чтобы кроме тебя никто не знал.

– А остальные я заберу. Давай мы их доработаем тоже, а твой помощник сделает для них ножны в первую очередь. Пусть эти ножны будут не такие качественные, попроще, но это нужно сделать за три дня, до моего отъезда. На одну женскую и одну мужскую шпагу из тех, что я забираю, поставь мой герб, на другие – своё клеймо.

До вечера мы выполнили преобразование металла клинков в булат на всех восьми шпагах. А через два дня я получил четыре шпаги полностью готовые, отполированные в красивых ножнах. Причём в верхней части ножен была выполнена неширокая оковка из серебра. Упаковал их так, чтобы было непонятно, что там. Получился объёмный лёгкий свёрток. Затолкал между шпагами ещё разные детали одежды, главным образом тёплой, которая пока не нужна. Теперь даже прощупать, что там, в свёртке, не получится.

Целая история была со сборами сестры. Оказалось, что мы «практически голые», а то, что у нас есть, никуда не годится, «нельзя же в этом ехать в столицу». Неделя метаний между магазинами и портными, споры переходящие в скандалы, это была наша реальность. Нашлось огромное количество консультантов, которые «отлично знали», что именно сейчас носят в столице.

– Дася ты меня любишь? – мужики, убийственный ход, безотказный, но нельзя использовать часто.

– Тогда доверься мне. Я знаю совершенно точно, что когда женщины советуют красивой девушке что-то надеть, они будут говорить, что тебе это очень идёт, или что именно это носят в столице. А на самом деле, они хотят сделать так, чтобы ты не выглядела такой молодой и красивой. Они все тебе завидуют, и хотят скрыть твою красоту. Я знаю, что носят в столице, но мне это не нравится, мы будем выглядеть в этом, как пугала из провинции. Единственный выход, одеться так, как нам самим нравится, и пусть столица под нас подстраивается, а не наоборот.

И мы купили, а частично пошили, такие наряды, которые здесь стали бы носить лет через двадцать, то есть следующее поколение молодых. А мы эту моду принесём раньше, и через год-два вся столица будет так одеваться.

Потом за наши сборы взялся Степан. К концу того, что он назвал нашей подготовкой, во дворе трактира стояло два конных экипажа, точнее, карета и грузовой фургон, и были готовы в дорогу шесть всадников.

– Уважаемый Степан, я готов всё это оплатить, но нужно ли нам так привлекать внимание? Ведь потом мы не сможем эти понты поддерживать постоянно. И о нас будут думать, что мы фраера с мелкими понтами. Давай договорись, чтобы нас взяли в надёжный караван. Дай нам один крытый фургон и пару сопровождающих. Днём они будут возницами, а по ночам мы с ними будем по очереди дежурить.

– Никита, с тобой всё понятно ты самостоятельный, уже вон какими деньгами крутишь, а вот Дасилия, она мне стала как дочка, я за неё беспокоюсь.

– Дядя Степан, поклянись, что никому не расскажешь, что я тебе сообщу!

– Это что ты удумал?

– Клятву, дядя Степан.

После того как он поклялся, я ему сказал следующее.

– Мы с Дасей сводные родственники, то есть, кровь у нас совсем разная. Я люблю эту девушку, и мечтаю жениться на ней. Так что я о ней забочусь не меньше, чем ты. И если уж ты считаешь, что она твоя дочка, то к концу нашего обучения в Университете я пришлю к тебе сватов.

Я пошёл складывать последние вещи в дорогу, а Степан стоял во дворе, с отвисшей челюстью.

В дороге у нас всё сложилось нормально. Я заплатил старшему в караване только за охрану. Мы ехали со своим питанием и со своим кормом для лошадей, их было две. Ночь мы делили на троих и дежурили по очереди около нашего фургона. Я брал себе смену под утро, когда сильно хочется спать. У меня была куча дел, поэтому я не боялся уснуть в эту «собачью» вахту. Потом я дремал, пока мужики готовили завтрак и поили лошадей, и продолжал спать в дороге до обеда.

Я сумел сам разобраться с руной, управляющей плазменными шарами. Руна «Плазменный шар» этого мира отличалась от той, что была в моем первом мире, поэтому я учил эту и разбирался с ней. Выяснил, как уменьшить размер шарика, при этом его скорость значительно возрастала. Оставалось неизвестным для меня, влияет ли размер шарика на дальность полёта, и насколько далеко они могут лететь.

Мне удалось уменьшить размер плазменного шара до величины спичечной головки. Такой шарик в солнечный день был совершенно незаметен. Когда он ударялся в твёрдую преграду, возникала маленькая белая вспышка. Когда наша повозка проезжала мимо груды камней или какой-нибудь скалы, я выбирал точку прицеливания и пускал в неё такой вот малюсенький плазменный шарик. Цель я выбирал примерно в пятидесяти шагах от дороги. С такого расстояния я сам мог различить вспышки плазмы, а другие люди на них внимания не обращали: блеснуло что-то под лучами солнца, но угрозу каравану не несёт, ну и ладно.

Постепенно мои «выстрелы» становились точнее, и к концу третьего дня путешествия я уже уверенно попадал в цель окружностью в мои две ладони, то есть сантиметров двадцать. Значит, в голову врага я могу попасть.

Параллельно с этим, отрабатывал сам, и заставлял Дасю отработать до автоматизма запуск защитных амулетов при малейшей угрозе.

На четвёртый день на наш караван попытались напасть. Нападение было довольно оригинальным. Когда караван остановился на обед на берегу ручья, к нашей стоянке выехал отряд всадников. При появлении посторонних я запустил свои защитные амулеты и подсказал Дасе сделать то же самое, а мужикам охранникам велел спрятаться под фургон. Всадники стали окружать нашу стоянку. В их рядах было несколько лучников, которые тут же, демонстративно, натянули и нацелили на охрану каравана свои луки. Думаю, речь бы пошла о том, что под угрозой истребления мы должны им что-то или кого-то отдать, а может, и всё имущество попытались бы забрать. Возможен и вариант, что после того, как охрана каравана сложила бы оружие, нас бы всех убили.

Но всё это не состоялось. Как только я увидел, что под угрозой расстрела стражники каравана колеблются, надо ли оказывать сопротивление, а один из нападавших разглядел мою сестру, и его рот расплылся в улыбке, я начал обстрел. Увеличил размер плазменных шаров до величины лесного ореха и запустил первый шарик в этого «ценителя женской красоты». Сразу же второй шарик в ближайшего лучника, во второго лучника, в третьего. Потом выглянул с другой стороны фургона и начал уничтожать лучников на другой стороне поляны.

– У них маги! – раздался крик в рядах нападающих, и они сразу передумали на нас нападать.

Всадники, окружавшие нашу стоянку, начали нахлёстывать лошадей и бросились в разные стороны. Несколько лучников выстелили, прежде чем начать удирать, и три стрелы прилетели именно в наш фургон, пробив его тент. Гады, испортили тент! Я им тут же отомстил. Конечно, я мстил не за тент, а за то, что они стреляли в нашу сторону. Поскольку мне удалось заметить тех, кто стрелял в мою сторону, им в спины полетели плазменные шарики.

Я знал и раньше, теперь это подтвердилось, что плазменный шарик малого размера летит очень быстро, практически со скоростью пули. Поэтому увернуться от него невозможно. При ударе шарика, размером с лесной орех получается довольно мощный взрыв. Пополам человека не разрывает, но убивает гарантированно. От взрыва человек получает сильный удар, отбивающий внутренности и ломающий кости грудины. От вспышки происходит такой ожог, что на приличной площади и на глубину около сантиметра плоть обугливается. Все эти повреждения в совокупности убивают человека практически мгновенно. Выжил бы только человек в рыцарских доспехах, но и он имел бы сильные ожоги и травму от удара.

Пускал я эти шары с частотой один шар в секунду. Поэтому всё произошло очень быстро, всего за несколько секунд. Наши охранники стали вылезать из-под фургона, а я начал подзаряжать свой амулет, вливая в него свою энергию.

Охранники каравана очень быстро сообразили, что их уже никто убивать не собирается, но при этом бой произошёл и есть трофеи. Кто-то из них пытался поймать лошадей убитых лучников, кто-то обшаривал их тела. Наши охранники указали мне на это безобразие, это же они мои трофеи похищают.

– Выберите пару хороших лошадей, и ладно. Если что-то сами отдадут, отказываться не буду, но и бегать за мародёрами не собираюсь.

На пятый день мы въезжали в столицу, Златоград. Название произошло, наверное, от того, что здесь было много храмов и их купола были покрыты золотом, или чем-то похожим на золото. Наш путь лежал на противоположную сторону города, в Университет магии. Впрочем, как я и предполагал, возле самого Университета все гостиницы были заняты приезжими. Поэтому мы уехали в район ремесленников и нашли здесь нормальный трактир. Трактирщик пытался проявить недовольство тем, что к нему пожаловали дворяне.

– Уважаемые господа, мой трактир не соответствует вашему статусу. Вам необходимо подыскать что-то получше!

Я не стал ни спорить, ни скандалить, а кивнул своим сопровождающим, чтобы они утрясли все вопросы, что они и сделали в течение пяти минут. А через день мы наняли городскую карету и поехали в Университет.

Глава 4 Поступление в университет

Территория университета была обнесена ажурной металлической решёткой и в магическом зрении она буквально светилась, столько на неё навешено было всевозможных защитных рун. За забором сплошной стеной стояли высокие кусты, так что было совершенно не видно, что же за ними. Но в сотне шагов от забора начиналась группа красивых зданий.

Когда мы с Дасей подошли к воротам и, выстояв небольшую очередь, прошли внутрь, то оказались на площадке, похожей на армейский плац. На этом плацу стоял ряд столов, за каждым столом сидели два или три студента и один взрослый, видимо из числа преподавателей.

– Здравствуйте девушка, вы ничего не бойтесь, мы вам сейчас всё объясним. Ой, ой, не надо, я всё понял! – это к нам ринулся какой-то хлыщ с лицом и манерами завзятого Дон Жуана.

Он попытался ухватить девушку за руку, чтобы отвести её в сторону. Ему в поддержку к нам уже двигались ещё трое парней. Но, когда я взял его за два пальца, и повернул их в неестественное состояние, он осознал, что девушка уже занята. Хлыщ отскочил к своим друзьям, они все зло посмотрели на меня, но здесь, на плацу, на виду у всех, они ничего сделать не могли. Поэтому все четверо ринулись к воротам, искать новую жертву.

А мы прошли к столам, где определяли ёмкость внутреннего источника. Мы подошли к соседним столам, я быстро зарядил накопитель на семьдесят единиц и предал его девушке, видимо студентке старших курсов. Женщина преподаватель, удивлённо уставилась на меня. Я посмотрел ей в глаза и отрицательно качал головой. На её лице возникла мимолётная улыбка, которая тут же исчезла.

– Шестьдесят восемь, – объявила девушка, которой я передал кристалл.

– Принят! – произнесла преподаватель, а вторая девушка подала мне листок, где были занесены мои начальные данные: имя, фамилия, титул, и ёмкость источника.

– Тебе вон в то здание, – сказал преподаватель, и удивлённо посмотрела, когда я пошёл не туда, а к соседнему столу.

А тут наблюдалась интересная картина. Преподаватель куда-то отошёл, и два оболтуса со старших курсов решили заполучить себе в пользование красивую первокурсницу.

– Девушка, у вас источник только на сорок восемь единиц, всего две единицы не хватает. Мы должны вам отказать, но вы замечательная девушка, поэтому мы хотим вам помочь. Я поставлю вам пятьдесят две единицы, этого достаточно для поступления, но вы будете нам должны! Поверьте, это совсем не важно, мы с вас никакого долга требовать не будем, наоборот, мы вам поможем раскачать ваш источник до необходимого уровня.

В это момент я уже стоял рядом с Дасей, и готовился сломать нос этому наглецу. Но она и сама справилась.

– Мальчики, а у вас прибор сломался, или просто вы очень наглые и очень озабоченные?

Этот недоделанный шантажист начал подниматься со стула с возмущением на лице, но тут его взгляд уткнулся в моё лицо, и он упал обратно на стул.

– Что вы девушка, это просто шутка, вот ваша карточка, у вас шестьдесят две единицы, вы приняты, – это быстро сориентировался второй парень. Дася взяла карточку и мы пошли в то здание, которое мне указала женщина. Впрочем, туда шли все, кто прошел первый этап.

Заместитель декан факультета целительства, гранд магистр магии жизни Элеонора анд Кузнецова, смотрела вслед двум студентам. Она была не то, чтобы в шоке, но в состоянии предвкушения чего-то необычного. Ей дико надоело сидеть здесь на этом первом этапе. Рутина! Но вот она словно получила пинок под зад. Довольно взрослый парень не стал показывать свой реальный резерв. Обычно все стремятся показать как можно большую ёмкость внутреннего источника, ведь от этого зависит, на какой факультет тебя пригласят. А это молодой человек выдал порцию энергии, гарантированно достаточную, для поступления, но внешний вид его источника не изменился. Его источник внешне выглядел как очень слабый, но он так же выглядел, после слива энергии, как и до этого.

Когда Элеонора уже была готова задать парню пару вопросов, он поймал её взгляд и покачал головой.

– «Да что тут происходит?» – возникла мысль, но женщина решила выждать, сделать паузу.

А в это время за соседним столом развивалось интересное действо. Двое старшекурсников, помогающих преподавателю, остались без присмотра и решились на наглый шантаж. Сначала гранд магистр решила, что парням понравилась девушка, и они решились на подлог, хотят пропустить в Университет кандидата со слабым источником. Но когда Элеонора повернула голову и посмотрела на кристалл, который заряжала девушка, ей стало понятно, что они девушку нагло обманывают, чтобы навязать ей чувство долга.

Неожиданно для женщины, заинтересовавший её парень не пошёл в здание, для сдачи второго этапа, а подошёл к столу, где происходило это явно незаконное действие. Увидев, что кулаки молодого человека сжались как перед дракой, заместитель декана уже готова была вмешаться в конфликт. Но девушка так ответила своему шантажисту, что тот вспыхнул и готов был объявить, что девушка не поступила. Тут его взгляд наткнулся на лицо подошедшего парня, и этот недоделанный махинатор как-то быстро передумал. А молодые люди, тихо переговариваясь, пошли на второй этап процедуры поступления.

– «Какая красивая пара!» – подумала женщина, – «Интересно, куда они поступят?»

Неожиданно даже для неё самой, она приняла решение. Встала и подошла к соседнему столу.

– Вы двое, встали и ушли отсюда. Доложите своему наставнику, за что были удалены из приёмной комиссии. И не вздумайте промолчать, вы, виконт, давно нарываетесь, если ещё и меня попробуете обмануть, вылетите из Университета без диплома.

Несостоявшиеся шантажисты встали из-за стола и ушли.

– Вот сука, точно ведь устроит нам неприятности, – послышалась приглушённая реплика.

– Так, девочки, мне нужно отойти, садитесь по одной за эти столы. Вы всё видели и слышали. Не вздумайте сами нарушать инструкцию! А что делать вы прекрасно знаете и, конечно же, справитесь. Подписи ставите свои с пометкой «с разрешения».

А сама она быстрым шагом направилась в здание, где проходили второй и третий этап приёма студентов в Университет.

Когда мы пришли в здание факультета магии земли, где проходили второй и третий этап поступления, здесь была очередь, но она двигалась довольно быстро. Вот перед нами пять столов, два из них свободны, но все стоят в очереди к остальным трём столам. Я растерялся, не понимая, что происходит. В это время в помещение зашёл расфуфыренный парень, видимо аристократ. Он сразу направился к одному из свободных столов. Я внимательно осмотрел всё вокруг этих столов. Никаких указателей типа «Только для белых», ну, в смысле «Только для аристократов», здесь не было. Но именно таким транспарантом являлись лица тех членов комиссии, кто сидел за этими столами. Надменное и брезгливое выражение лиц было отличной вывеской, и сразу давало понять, что в этом учебном заведении все равны, но аристократы значительно «равнее» всех остальных. Я взял сестру за руку, и спокойно подошёл к одному из столов «для аристократов», направив сестру ко второму. Наверное, не стоило так выделяться с самого начала, но меня накрыла какая-то весёлая злость. Судя по тому, как в Университете встретили мою Дасю, спокойной жизни нам не предвидится. Так какая разница, чуть раньше ставить себя, или чуть позже.

– Тебе туда, – процедил сквозь зубы студент, сидевший за столом и выполняющий функции помощника.

Я молча протянул свой лист преподавателю. Тому нужно было или начинать скандал, прямо указывая при всех присутствующих, в том числе и преподавателях, что он работает только с аристократами, или спустить этот инцидент на тормозах. Он мудро решил не поднимать бучу из-за двух выскочек, которые не были аристократами, но всё же были дворяне. Он кивнул студенту помощнику, и тот вынужден был протянуть мне кристалл, закреплённый на специальной подставке. Я покосился на соседний стол. Там ситуация была проще. Дася не аристократка, но очень красивая девушка, и её унижать никто не стал. Тем более, что мы подошли вместе, а мне кристалл уже вручили.

– Зарядил полный кристалл с максимальной скоростью, – через губу процедил всё тот же помощник экзаменатора.

Я спокойно положил руку на кристалл и начал его заряжать с фиксированной скоростью, примерно сто единиц энергии в минуту. Мне говорили, что на боевые факультеты нужно иметь мощность каналов в два раза выше.

– Быстрее, – рявкнул преподаватель, видимо, что-то заподозрив, очень ему не нравилась моя слишком спокойная морда. Никакого трепета, ни перед комиссией, ни перед аристократами.

Удерживая покер фейс, то есть невозмутимое выражение на лице, я продолжил заряжать кристалл с той же скоростью. Преподаватель открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но вдруг его взгляд заметался и он промолчал. В это время кристалл перестал принимать заряд от меня, и на подставке высветилось число девяносто восемь, что вызвало буквально торжество на лице студента помощника. Он с явным удовольствием вписал эти цифры в соответствующую строку моего листа, и преподаватель его подписал. Взяв свой экзаменационный лист, я подошёл к сестре. Она тоже уже освободилась. Я молча показал ей свой лист, и посмотрел на записи в её листе. Емкость источника шестьдесят две единицы, мощность каналов сто шестнадцать единиц в минуту. Нормально вполне приемлемо для факультета целителей. Я шагнул в сторону следующего помещения и почти наткнулся на ту женщину, что принимала у меня первую проверку на величину емкости источника. Она смотрела на меня очень лукаво. Стоп! Это не просто красивая женщина, это зубр, сильный маг и опытный педагог, она все мои уловки видит насквозь и может разоблачить меня в любой момент, но почему-то этого не делает.

– Ну, чего ты испугался, думаешь, я представляю для тебя угрозу?

– Просто вы очень красивая женщина, – пролепетал я, соскальзывая со щекотливой темы.

– О, так ты ещё и ловелас!?

– Нет, мне сестра не разрешает, она с виду тихая, но на самом деле очень строгая, её даже дикие звери боятся, – попытался я отшутиться, уклоняясь от ещё одной опасной темы.

Неожиданно для меня женщина шутку не приняла, а очень внимательно посмотрела на Дасю.

– Девочка, посмотри мне в глаза, – произнесла она.

Дасилия ан Булыгина поступала в Университет Магии. Всеми силами стараясь не показывать приёмному брату как она волнуется и боится. Его убийственное спокойствие не облегчало ей жизнь, а наоборот повышало в её душе паническое настроение. Она не сомневалась, что брат поступит в Университет. А вдруг она не поступит, что с ней тогда будет? Ведь им придётся разлучиться! Никита её успокаивал:

– Чего ты боишься? У тебя проходной, достаточно ёмкий источник. Этого достаточно для поступления. Дальше просто будут определять, на какой факультет тебя направить. Настаивай до последнего на факультете целителей. Это твоё, оно у тебя получается, и ты станешь сильным целителем. Это важно, уметь хорошо выполнять свою работу, тогда в жизни можно многого достичь!

А сам он, почему-то, хочет стать амулетчиком. Это же самая непрестижная специализация мага. Но она не спорит с ним в этом вопросе, чувствует, что братец не так прост, и у него есть свои резоны.

На входе в Университет к ней попробовал пристать какой-то студент в синей мантии, но Никита взял его на болевой приём, который он ей много раз показывал и заставлял отрабатывать. Дася даже расстроилась, вот ведь, в очередной раз не сделала то, к чему её постоянно готовил брат.

Когда на первой же проверке какие-то самодовольные кобели в мантиях огненного факультета попробовали её обмануть и шантажировать, она разозлилась, и страх куда-то делся. Поэтому, когда Никита подвёл её к столу для аристократов, она уже не боялась, только посматривала на приёмного брата, предвкушая очередное развлечение.

Но вместо этого, к Никите вдруг подошла очень красивая женщина. На ней была мантия зелёного цвета, но эта мантия была перешита, и сидела на теле женщины, как модное платье. Женщина заговорила с братом, и он что-то отвечал, улыбаясь. Сердце девушки сжалось от ревности, и она готова была вмешаться и прервать их разговор. Неожиданно эта дама повернулась к Дасе.

– Девочка, посмотри мне в глаза, – это была не просьба, а приказ, и девушка подчинилась, угадав, что эта красавица имеет право отдавать приказы.

Дася словно утонула в этих глазах зеленоватого цвета, женщина вдруг представилась ей как большая и сильная кошка, с оскаленными клыками и выпущенными когтями.

– «Ты чего злишься?» – мысленно произнесла девушка, и опять же мысленно погладила кошку по голове.

Этот образ большой кошки удивлённо поднял глаза, проследив за рукой девушки, при этом зубы и когти сразу исчезли. Далее кошка уселась на пол, гоняя свой хвост из стороны в сторону, и улыбнулась девушке.

Наваждение исчезло. Перед Дасей стояла красивая женщина с волевым лицом и заинтересованным взглядом. Рядом стоял Никита и переводил взгляд то на одну даму, то на вторую, явно не понимая, что происходит.

– Я заместитель декана факультета целительства Элеонора анд Кузнецова. Скажи мне девушка, ты сама понимаешь, что ты можешь общаться с животными? А это очень редкий дар, и очень востребованный. Поэтому ты идёшь в мой поток.

– Нет! Она будет просто целителем! – неожиданно вмешался Никита.

– Почему? – удивилась магесса.

– Потому, что на войне Повелителей зверей погонят на врага в первых рядах, а мне Дася нужна живой! – зло произнёс парень.

Магесса с удивлением посмотрела на парня, потом на девушку.

– Это долгий разговор. Принуждать я вас не буду, но сейчас я всем скажу, что девушка идёт в мой поток. Перейти к целителям она всегда успеет. Не злись, всё будет хорошо, вот увидишь, – неожиданно по-доброму сказала она Никите.

Взяв девушку за руку, заместитель декана повела мою приёмную сестру в соседний зал, а я поплёлся следом. В этом зале стояли шесть столов с табличками факультетов. А в центре зала стоял стол с артефактом, про который нам уже рассказывали. К этому столу стояла очередь, довольно длинная, так как артефакт был один, а желающих пройти проверку – более сотни. Однако наш «паровоз» прошла сразу к артефакту, жестом остановила очередного студента, и заставила Дасю приложить руки к амулету. Светящаяся полоса окрасилась в бирюзовый цвет.

Карточка Даси легла на стол факультета целителей.

– Девушка идёт в мой поток, – произнесла заместитель декана, и ушла из кабинета.

В карточку моей приёмной сестры вписали, что она является студенткой факультета целительства со специализацией в магии жизни. Поскольку меня наш «паровоз» не приложила к артефакту, я спокойно встал в конец очереди. Рядом со мной стояла Дася, и я тихонько рассказывал ей, что она молодец – уже поступила, что всё у нас хорошо: оба будем учиться в Университете. Думаю, что жить нам стоит в общежитии Университета. Конечно мужское и женское общежития в разных зданиях, но в столовой мы будем встречаться и, по возможности, будем вместе заниматься в библиотеке.

Мимо нас проходила девушка в зелёной мантии, я рванулся к ней.

– Извините, вы не могли бы нам ответить на пару вопросов?

– Один вопрос уже прозвучал. Ответ – могла бы.

– Второй вопрос: как зовут заместителя декана факультета по направлению магии жизни, и какие у неё титулы?

– Заместитель декан факультета целительства Элеонора анд Кузнецова, она гранд магистр магии жизни, она виконтесса. Всего доброго! – и девушка ушла.

– Чего это она? – удивилась сестра.

– А подумать? Что говорит твой опыт пребывания в этих стенах?

– Думаешь, она решила, что ты к ней будешь приставать?

– Это один из вариантов. Заметь, девушка повела себя довольно корректно, на главный вопрос ответила. Как ты думаешь, зачем я задал этот вопрос?

– Тебе понравлюсь эта женщина, и ты решил за ней приударить! – выдала моя ревнивая подруга.

– Дася, Дасечка, милая моя, никого мне кроме тебя не нужно! А имя этой магессы нужно тебе. Будет кто-то слишком уж нагло приставать, тогда ты скажешь: «Я воспитанница гранд магистра Элеоноры анд Кузнецовой. Хотите с ней обсудить этот вопрос?» Думаю, что многие вопросы снимутся сами по себе. Но ты не расслабляйся, говорят «На бога надейся, а сам не плошай!» Так что умение постоять за себя – это одно из главных для нас с тобой.

Вот и моя очередь подошла. Опускаю руки на артефакт, индикатор засветился светло-коричневым цветом. Я тут же убрал руки, результат есть, и слава Сияющему! Стоящий рядом преподаватель махнул рукой:

– Тебе к магам земли.

Однако я направился к столу артефакторов. Положил свой листок перед председателем комиссии от факультета амулетостроения. Сам по себе это был выдающийся разумный. Небольшого роста, скорее старый, чем пожилой, с яркими умными глазами синего цвета. Облик дополняли короткая прическа, седые волосы, аккуратная маленькая бородка и строго очерченные усы. Эдакий мушкетёр на пенсии.

– Ты дворянин, у тебя нормальные показатели, и ты добровольно идёшь на наш факультет?

– А не пора ли, ставить факультет на причитающееся место? В королевстве сильно не хватает амулетчиков, а хороших амулетчиков катастрофически мало.

– Парень, а ты понимаешь, какую задачу на себя взваливаешь?

– При жёстком условии, что вы не останетесь в стороне! И ещё хотелось бы пристегнуть к нашей гонке все небоевые факультеты.

– Я декан факультета амулетостроения Павел анд Скворцов принимаю твои условия. Но теперь держись, захочешь отойти в сторону – выгоню!

– Слово сказано!

Декан посмотрел на меня с большим удивлением, даже с изумлением, но всё же ответил:

– Слово сказано!

Вот теперь держись, Университет! Я повернулся, чтобы идти поселяться в общежитие, но позади меня стояли Дася и Элеонора, обе в состоянии лёгкого офигения, от нашей беседы с деканом факультета амулетостроения.

– Мэтр анд Скворцов, вы не будете возражать, если на сегодня я этого студента заберу вместе с его сестрой?

– Если они успеют решить все вопросы с размещением, то, пожалуйста.

Мы двинулись в глубину территории Университета. Корпус факультета целительства был одним из последних в череде зданий университета. Далее за ним шла столовая, а потом начиналась хозяйственная зона, за которой шли полигоны. Магесса завела нас в свой кабинет, и предложила выпить чаю.

– Уважаемая гранд магистр Элеонора, а мы действительно успеем вселиться в общежитие, получить необходимые вещи, форму? Нам ведь завтра на занятия.

– Вот всегда так меня и называй! Про ваши дела. Во-первых, завтра ознакомительный день, все дополучат, что не получили сегодня. Во-вторых, мы сейчас сами порешаем некоторые вопросы. Но сейчас мы пьём чай, и вы мне рассказываете всё про себя.

– А зачем это нам? Возможно, мы такие обаятельные, что вы решили совершенно бескорыстно сделать нас счастливыми. Для этого достаточно меня усыновить. Потом я женюсь на Дасе, и все будут счастливы.

– Хамишь, мальчик! Я пока к тебе по-хорошему, но могу и по-плохому.

Магесса уставилась мне в глаза. Передо мной возник образ разъярённой дикой пантеры. Глаза горели зелёным огнём, когти выпущены, хвост хлещет зверя по бокам. Весь её вид говорит, что сейчас она бросится на меня. Тогда я постарался представить себе, что я бурый медведь, и тоже очень зол. Я-медведь привстал на задние лапы, а передние поднял перед грудью. В следующий миг пантера исчезла из моего воображения, мне также пришлось вернуться из мира грёз в реальную действительность.

– Ты почему пошёл в артефакторы, ты же талантливый маг жизни!

– Я вынужден повторить вопрос, а зачем это мне, зачем это нам?

– Чего ты хочешь?

– Я знаю, чего хочу в жизни, я иду к этой цели. А вы увидели, что у меня что-то получилось чуть лучше, чем у других, и решили, что я обязан бросить все свои планы, и бежать решать ваши задачи. В таком ключе мы не сработаемся.

– А не боишься вылететь из Университета?

– Элеонора, неужели вы настолько мелочны, что будете давить и уничтожать какого-то студента первокурсника только за то, что он с вами в чём-то не согласен?

– Да, умыл!

– Уважаемая магесса, давайте начнём общение с чистого листа. Чтобы не было недоразумений, сразу скажу, что Дася для меня не только приёмная сестра, но и невеста. Как только я смогу получить титул с другой фамилией, сразу же попрошу её руки. Только очень вас прошу, это тайна, она должна остаться в этой комнате.

– Так, начинают вырисовываться твои цели. Я согласна, давайте начнём с чистого листа. Вы спите в одной кровати?

– Нет, мы пока брат и сестра ан Булыгины.

– Значит нужно две комнаты. Что с вашими семьями? Какие у вас доходы? Себя содержать можете?

– Нас осталось двое, больше никого нет. Деньги пока есть. Ожидаемые доходы порядка двадцати золотых в месяц. Когда будет свободный выход в город, надеюсь заработать ещё.

– Меня устраивает, что вы вместе. Были задумки, но так даже лучше, не будете отвлекаться на танцы течных бабуинов. Кроме обычной программы для всех, будете изучать много дополнительного материала. Кроме того мы с вами будем исследовать ваши возможности. Клянусь, что об этом кроме меня и вас никто знать не будет до вашего выпуска. Никита, у тебя будет большая нагрузка по поручениям гранд магистра Павла анд Скворцова. Но и мне ты должен помогать, участвовать в исследовании ваших способностей, иначе я не буду вами заниматься. У меня есть возможность взять вас в личные воспитанники. Тогда вы поселитесь в одном из коттеджей для преподавателей. Питание вместе со всеми в студенческой столовой, а за комнаты в коттедже нужно будет платить по три золотых в месяц за каждую комнату.

– Если вы гарантируете сохранение информации о нас втайне от всех вплоть до короля, то мы согласны. Вопрос о раскрытии, где бы то ни было, наших способностей, например, в вашей диссертации, мы обсуждаем и принимаем решение вместе. Учитываем, какие это может иметь последствия для нас, и вы гарантируете, что для нас не будет плохих последствий.

– Ты как будто чего-то боишься?

– Вы гранд магистр и виконтесса, а мы никто. Если у нас откроются уникальные способности, нас просто выкрадут, посадят в клетку, и заставят работать на синьора. А он будет получать кучу денег за то, что мы будем создавать.

– Ты действительно думаешь, что такое возможно?

– Я знаю, что такое возможно! Из-за подобного погибли наши семьи.

– Да, потрепала вас жизнь! Я принимаю твои условия и обязуюсь без согласования с вами не распространять информацию о ваших магических способностях.

Магесса вызвала секретаря и отправила с нами, помочь обустроится.

На территории Университета располагался жилой городок. Был он чуть в стороне, и до него было идти минут пять быстрым шагом. Здесь в шесть рядов стояли около полусотни двухэтажных домиков – коттеджей. В них располагались апартаменты. На каждом этаже зеркально располагались помещения, каждое с тремя комнатами. Одно из таких помещений отводилось нам. Я захотел поселиться на втором этаже, и нам выдали соответствующие ключи.

За входной дверью размещалась большая прихожая. Из неё двери вели в две жилые комнаты, в душевую, в туалет и кладовку. Жилые комнаты скорее походили на спальные комнаты, хотя кроме кровати и шкафа для одежды здесь размещались стол, пара стульев, табурет, стеллаж типа книжной полки от пола до потолка. Мы всё осмотрели, и я спросил сопровождающую нас секретаря можно ли поменять и добавить часть мебели. Получив согласие, я заказал прихожую переоборудовать в гостиную. Поставить шкаф для посуды, обеденный стол на четыре персоны, четыре стула или табурета, посуду для чаепития на четыре персоны, несколько блюд и больших тарелок, вазу для цветов и вазу для фруктов. А в спальные комнаты добавить прикроватные коврики и что-то, что можно закрывать на замок: сейф, железный ящик с замком или окованный сундук с замком. Секретарь удивилась нашим требованиям, но сказала, что всё будет сегодня же.

А мы пошли на склад, получать форму и учебные принадлежности.

Там была такая очередь, что стало понятно, до ужина нам вещи не получить. Тогда мы пошли обходить территорию Университета. Здесь было административное здание, где размещались некоторые службы, большая приёмная и кабинет ректора. Особенно нас заинтересовала библиотека, которая занимало отдельное здание. Чужеродно выглядел храм Сияющего, расположенный на второй линии, рядом с помещением для массовых посещений. Учебные корпуса факультетов размещались по периметру этой части территории. Левую часть этого периметра занимало большое здание столовой, а рядом с ним стояло здание, попавшее сюда из какого то фантастического сюжета. Четырёхэтажный параллелепипед, без фасада, парадного крыльца, с окнами с вмурованными решётками. Судя по всему, это был учебный корпус менталистов, самый секретный факультет. За территорией учебных корпусов размещалась хозяйственная зона, в которой были склады, различные мастерские, в том числе кузница, большие конюшни и зверинец, где содержались животные для изучения и опытов. За хозяйственной зоной шли магические полигоны, ипподром и оранжереи. Что в них выращивали, нам ещё предстояло узнать.

Пока мы осматривали территорию, подошло время ужина. Поскольку сегодня все остались без обеда, на ужин пришли все поступившие на первый курс. На входе в столовую стояли преподаватели и старшекурсники. Они распределяли нас по курсам и направляли в соответствующие залы столовой. Младшие курсы питались на первом этаже столовой. В правой части размещался зал боевых факультетов, а в левой части зал для всех остальных. Самым многочисленным в нашем зале был курс целителей. Они разместились слева от прохода, ближе к окнам. Я нашёл глазами сестру, она сидела за столом с ещё тремя девушками, и они мирно переговаривались и пытались что-то есть.

Справа от прохода осталось место для студентов факультета магии земли, и для нашего курса амулетостроителей. На наш курс поступили всего тридцать два человека. Поэтому нас не делили на отдельные учебные группы. Среди нас было два аристократа, виконт и виконтесса, три барона, пять безземельных дворян. В это число входил и я. Остальные были простолюдинами, выходцами из купцов, ремесленников, горожан. Из числа сельских жителей на нашем курсе не было никого. Мне было интересно, почему? Крестьяне составляют большую часть населения королевства. Неужели среди этой большей части не рождаются дети с Даром? Может быть, одарённые из крестьян просто не рискуют поступать в столичный Университет? Есть ещё магические школы, где готовят магов для производства. Но туда, вроде бы, идут только те, у кого маленький внутренний источник? Или не только?

После ужина мы с Дасей попытались попасть на склад, но там было закрыто. Тогда мы пошли домой, то есть в выделенные нам апартаменты в коттеджном посёлке. Часть посёлка занимали преподаватели, в том числе и семейные. Поэтому на двух улицах посёлка слышались разговоры, смех, бегали маленькие дети. Наша улица была почти пустынна. У встреченных студентов второго курса удалось узнать, что коттеджи этой улицы занимают студенты. В основном это дети высших аристократов: герцогов и маркизов, есть дети графов. Так же в нескольких апартаментах проживают такие же, как мы, те, кого преподаватели со степенью не ниже магистра, назвали воспитанниками. Конкретно в нашем коттедже проживает ещё пятеро таких воспитанников, но они со старших курсов и вернутся с каникул в ближайшие дни. В университете специально сделано так, чтобы при поступлении на первый курс, других курсов, кроме пятого, на территории не было. Они начнут прибывать только завтра.

На следующий день после завтрака нас собрали в лекционной аудитории, и декан факультета гранд магистр Павел анд Скворцов провёл ознакомительное занятие. Суть его речи сводилась к тому, что в Университете и в королевстве считается, что амулетостроители это не полноценные маги, а какие-то недоучки. Считается, чтобы быть магом, нужно иметь талант, а чтобы быть амулетчиком, достаточно иметь усидчивость, или «чугунную задницу». Но это неправда.

Существует магия огня, воздуха, воды, земли, но нет магии амулетов. То есть все вы маги какой-то стихии. Просто у большинства из вас узкие магические каналы в теле, или, как говорят, у вас нет магической мощности.

Во-первых, эти каналы можно и нужно развивать. Вот он имеет степень гранд магистра, а когда-то он заканчивал именно этот факультет. То есть тут всё зависти от вас самих. Будете заниматься постоянно, будет прогресс.

Во-вторых, в жизни далеко не всегда нужна большая магическая мощь. Кузнец орудует большим и тяжёлым молотом, а у ювелира маленький молоточек, и он им прекрасно решает свои задачи. Так и в магии. Например, у целителей есть плетение Малое Исцеление. Для него не нужно большой мощности, но применённое вовремя оно может спасти человеку жизнь. Так и во многих сферах жизни можно определить области, где нужны не мощь и сила, а точность и мастерство. И тут опять-таки всё зависит от вас.

Если кто-то заранее настроился на то, что ему в его жизни будет достаточно заряжать различные амулеты, изготовленные другими, и зарабатывать этим пять – шесть золотых в месяц, то он и учиться толком не будет. И мне непонятно, зачем он сюда поступал. Окончил бы муниципальную магическую школу, для его целей этого достаточно.

Из-за таких ленивых, ни к чему не стремящихся студентов, про нас и говорят, что мы чугунные задницы, а не маги. Я призываю вас не оглядываться на таких. Они наверняка будут среди вас. Но среди вас будут и такие, которые стремятся познать магию во всём её многообразии, которые мечтают не о месте владельца магической лавки в квартале ремесленников, а о настоящем признании. Любой из вас в состоянии развить свой источник и каналы до уровня магистра. Но дело даже не в степени, чем выше мастерство мага, тем большее ему доступно, и тем интереснее его жизнь. Живите интересно, господа маги!

– Далее несколько объявлений для всех: и трудолюбивых, и лентяев. Старостой курса назначается виконтесса Юлия ан Дюбаева. Я и преподаватели часто будем доводить до вас информацию через старосту. Поэтому недопустимо игнорировать то, что она вам будет сообщать. Сейчас староста раздаст вам всем Устав Университета. Эти книжечки вы обязаны после тщательного изучения вернуть старосте в цельности и сохранности. Кому нужно, потом возьмёте другой экземпляр в библиотеке. На изучение Устава вам даётся две недели. Сейчас староста произведёт перекличку, так сказать, вам для знакомства. Потом, кто не получил что-то на складе, идёте получать, у остальных отдых до завтра. Завтра занятия начинаются в этой же аудитории. В дальнейшем на входе будет вывешиваться расписание занятий на несколько дней вперёд.

Вместе с Уставами нам раздали значки студентов Университета. Наши значки были с гербом факультета амулетостроителей. После переклички я метнулся в сторону склада и не прогадал. Очередь уже была, но в ней было всего несколько человек. Когда я уже подходил к окну раздачи, появилась группа девушек, думаю это целители. Я громко крикнул:

– Дасилия ан Булгина, подойдите к окну раздачи.

Сестра узнала мой голос и прибежала ко мне. Мы быстро получили всё причитающееся и направились в свои апартаменты. Точнее направилась Дася, а я следом тащил на плечах два мешка с барахлом.

В комнате я стал раскладывать полученные вещи. Тут были две мантии, обувь: повседневная, для холодной погоды, для спортивных занятий, – несколько тетрадей, пара карандашей, пара ручек, типа капиллярных, к ним пузырёк чернил и пипетка, для заправки этих ручек. Ещё простая линейка и какой-то сложный транспортир с подвижной шкалой. Для переноски учебных принадлежностей прилагалась брезентовая сумка, с несколькими отделениями и карманами.

На территории Университета мы видели несколько лавок. Я сразу же положил в сумку свои и Дасины мантии и потащил девушку на выход. В лавке мы купили себе такие же сумки, только кожаные. А потом нашли швейную мастерскую, здесь уже крутились несколько шустрых девиц, видимо, очень сообразительные, или их кто-то правильно проинструктировал. Дело в том, что выданная мантия была балахоном совершенно прямого покроя. На всех студентках старших курсов мантии были приталенные и с красивыми воротничками. У некоторых парней тоже были воротнички, как правило, кружевные. Такая тут мода, что мужчины наряжаются больше чем женщины.

Для нас тоже нашлась швея. Она быстро приталила мантии сестры, и пришила к ним простенькие белые воротнички. Я купил у неё ещё пару воротничков для девушки. А для себя взял кусок белого полотна. Потом мы вернулись в лавку и купили несколько иголок и мотков ниток.

Следующая лавка на нашем пути была продуктовая. Правда, выбор здесь был невелик. Я купил заварку для чая, сладости и печенье.

Вернувшись в свою комнату, быстро подшил воротник мантии с внутренней стороны полоской белой ткани. Она чуть-чуть выступала за край ворота мантии, таким образом, материал мантии не касался тела, и если я вспотею, ворот мантии от этого грязнее не станет, так как эту полоску можно просто заменить. Я такой приём видел у армейцев одной из планет (Подворотнички широко использовалась в Советской Армии – авт.).

Мантия для мужчин была чуть ниже колен и поверх неё надевали довольно широкий пояс. Оружие на поясе на территории Университета носить запрещалось. У девушек мантия была длиннее, почти до щиколоток, и поясок они носили узкий, с небольшой красивой серебряной пряжкой. Аристократы соревновались между собой, у кого на пряжке больше бриллиантов и золота.

Мы чуть не опоздали на обед. И целители и амулетостроители уже зашли в здание столовой.

– Дася, морду кирпичом, и идём, как будто мы старшекурсники.

Девушка не сразу сообразила про кирпич, потом заулыбалась и попыталась даже как-то это прокомментировать. В итоге мимо преподавателей мы прошли с совершенно независимым видом и нас никто не остановил. Войдя в зал, разбежались по своим местам, и даже успели съесть свои порции, прежде чем наши курсы стали выводить из столовой. После обеда мы дошли до кабинета наставницы, но её не было на месте.

– Что вам, ребята? Вопросы по коттеджу? – спросила нас секретарь.

– Нет, там всё нормально, спасибо вам. Мы хотели сходить в город, прикупить кое-что из вещей. С завтрашнего дня начнутся занятия, и нам будет не вырваться.

– Вы же воспитанники гранд магистра, вам можно, – и секретарь выписала нам пропуска на выход в город.

Мы быстро переоделись, я вооружился, и мы вышли из ворот Университета. Поймав извозчика, я попросил отвести нас в такое место, где много разных недорогих магазинов, лучше в квартал ремесленников. Заплатил ему, и наказал подождать нас, мы ещё поедем в другие места.

Первым делом зашли в магазин, где среди прочего товара продавали сумки. Купили большую сумку, типа баула, и саквояж. Саквояж был особенный, он имел двойное дно, которое очень трудно было заметить. В этом тайнике можно было перевозить документы и чековую книжку. Потом мы купили кухонную утварь: чайник, большой и малый ножи, четыре красивые чайные чашки с блюдцами и ложечками, пару тарелок, котелок, ложки, вилки.

Хотел купить ещё тетрадей и ручек, но в городе они оказались дороже, чем на территории Университета.

Ещё накупили продуктов длительного хранения. Теперь мы были готовы к тому, чтобы приготовить пищу самостоятельно в случае, если почему-то не сумеем попасть в столовую. Единственной проблемой было наличие источника тепла или просто печи. В нашем коттедже печи не было.

Вернувшись в Университет я с удивлением обнаружил что пропуска у нас не отобрали. Я их сразу же припрятал, убрал в саквояж в потайной отдел. Кстати, в моей комнате поставили окованный сундук со встроенным замком. Ключ был довольно сложной формы, пока сойдёт, а дальше посмотрим. В этот сундук я убрал баул.

Заглянул к Дасе, она сказала, что хотела бы побыть дома и изучить Устав Университета. А я побежал искать декана своего факультета. Был сам поражён тем, что нашёл его у нашей наставницы. Когда секретарь доложила обо мне, и я зашёл в кабинет, оба мага смотрели на меня очень настороженно. Такое впечатление, что до этого они обсуждали именно меня или нас с сестрой.

Я изложил свою проблему с готовкой еды.

– И что же ты хочешь?

– Мэтр, вы не могли бы показать мне руну, с помощью которой можно вскипятить чайник, а ещё лучше, если можно вскипятить и потом удерживать несильное кипение, чтобы можно было сварить кашу или суп.

– Может быть, тебе нужно готовый амулет?

– Если есть такой, я попросил бы его хотя бы до завтра.

– И что ты с ним сделаешь до завтра, накипятишь чаю на неделю вперёд? – магесса проявила интерес.

– Зачем, у меня есть кристалл аметиста, я в него скопирую руну, и у нас будет свой амулет.

– Аметиста? Студент, в Университете считается дурным тоном использовать подобные кристаллы. Вы бы ещё кварцем обзавелись!

– Мэтр! Вот сейчас вы меня сильно огорчили. Я понимаю, что аристократу с огромным кошельком пользоваться аметистом, это пердимонокль, или не комильфо, не престижно. Но скажите мне, сколько будет стоить престижный кристалл накопителя, допустим на двести единиц.

– Ну, двести золотых и будет стоить.

– Я кристалл аметиста неровной окраски купил за полтора золотых, и он легко держит эти двести единиц. Я не аристократ, а безземельный дворянин. Как говорят, по одёжке протягивай ножки. А минус у аметиста для магического использования только один: через полгода, он рассыплется, если чайник каждый день кипятить. Значит, через три – четыре месяца я его заменю вот и всё. А двести золотых, это для меня, пока, почти весь доход за год.

– И чем же я тебя огорчил?

– Тем, что рассуждаете, как аристократ, причём аристократ зазнайка.

– Ну, ты наглец! – декан нашего факультета смотрит на меня без злости, но с неодобрением.

– Никита, ты можешь запросто скопировать руну из амулета, и вписать её в кристалл? – Элеонора, как всегда, зрит в корень.

– Я не сказал бы, что запросто! Но за ночь, уж хоть как, сделал бы.

За это время наш декан почти адаптировался к манере общения Элеоноры со мной красивым.

– Никита, вот я рисую тебе руну. Вот она в другой плоскости. Впишешь её в кристалл, с учётом того, что на объём жидкости нужно направлять вот эту сторону руны. Направляешь, держишь в десяти сантиметрах от жидкости, в твоём случае, от чайника и подаёшь в руну энергию, чем больше энергии, тем быстрее жидкость греется, или сильнее кипит.

– Конечно, не очень удобно, но всё равно, огромное спасибо.

– И чем же тебе неудобно?

– Для чайника всё прекрасно, а вот если кашу варить, это нужно около котелка сидеть полчаса, удерживая концентрацию. Всё равно, спасибо, разрешите идти.

– Иди! – это хозяйка кабинета меня отпустила.

– Скажите мэтр, а вы за сколько минут могли бы вскипятить чайник.

– Всё зависит от мощности мага и от количества жидкости. Если я возьму один литр воды и выдам максимальную мощность, то секунд через пять вода закипит во всём объёме и брызнет во все стороны. Нормально вскипятить чайник, без катаклизмов, думаю, секунд за десять я бы справился.

То, что мэтр объяснял Элеоноре, я не слышал, поэтому первая попытка вскипятить чайник быстро привела к тому, что крышка чайника улетела под стол, весь стол залило кипятком, а я едва успел отдёрнуть руку. И это ещё при том, что у меня он закипел на пятнадцатой секунда, и воды было меньше литра. Экспериментально выяснил, что без потерь и обливания кипятком могу литр воды вскипятить за двадцать пять – тридцать секунд.

На следующий день у нас начались занятия. Было неинтересно, потому что первая лекция по каждой дисциплине была посвящена тому, что без этой дисциплины мир перевернётся, магия закончится, а наше королевство прекратит своё существование. Короче говоря, именно наука данного преподавателя является в магии самой главной. И такое пришлось слушать три раза до обеда и даже после обеда. После обеда у нас было занятие по боевой подготовке без применения магии. Поскольку нас не предупредили, все пришли не в спортивной форме, а в мантиях. И тренер провёл занятие теоретически, то есть говорил те же слова, что его дисциплина очень важна для будущих магов.

А после этого занятия к нам в апартаменты заглянула наставница и попросила угостить её чайком. Мне было понятно, что это проверка, но тут секретничать было глупо. Единственное, что я сделал – не выдавал максимальной для себя мощности, и чайник вскипятил за тридцать пять секунд.

Когда наставница ушла, мы сидели с Дасей на её кровати. Я прижимал девушку к себе и думал: вот и положено начало в реализацию моего плана обустройства в этой жизни. Ещё ничего не предопределено, но мы уже студенты Академии Магии и имеем реальные шансы стать дипломированными магами.

Разговор в кабинете декана факультета амулетостроения.

– Мэтр, я уже начинаю жалеть, что ввязалась в это дело и взяла его в воспитанники. Это же монстр. Вы сказали, что можете чайник вскипятить за десять секунд. А он делает это за тридцать секунд. Но вы же гранд магистр, а он первокурсник, которого взяли в амулетчики, потому, что у него слабый резерв, и малая мощность. Получается, что все испытания он прошёл с обманом, и реально мы про него ничего не знаем. В его сестре ничего этого нет, способная, но обыкновенная девочка. Но этот…

– Элеонора, давайте успокоимся. Первый вариант, вы как женщина поговорите с ним, вызовите на откровенность.

– Сразу отпадает! Я вижу, что как женщина я ему нравлюсь, но на уловки он не ведётся, слюни не распускает, хранит верность своей невесте, как будто это не восемнадцатилетний пацан, а зрелый мужчина.

– А у него невеста есть?

– Говорит, что есть.

– Тогда второе. Вызываем, садимся все вместе, уговариваем, пугаем, грозимся засунуть под менталиста. Чем-нибудь да придавим.

– Опять мимо. Уверена, что менталиста он не испугается, есть основания так считать. А чем ещё его пугать, только исключением из университета? Не сестрой же шантажировать? На такое я не пойду.

– Вот и дошли до третьего. Оставляем всё как есть, присматриваемся и к сестре, и, особенно, к нему. Парень сам не проявляет никакой агрессии. Горит желанием учиться. Скорее всего, именно на жажде знаний его и можно подловить. Только придётся с ним заниматься далеко не как с первокурсником. А ещё я предвижу конфликты с аристократами. Когда он говорил о кристаллах и отношении к ним богачей, прямо ненавистью пылал. Поговорите с ним как наставница. Сделайте упор на то, что весь мир не переделать, а себе и сестре он жизнь может испортить.

Глава 5. Вживаемся в студенческую жизнь

В университет возвращаются старшекурсники с летних каникул. В том числе приехали и наши соседи по коттеджу. На первом этаже жили трое парней, а рядом с нами на втором этаже – две девушки. Дася быстро нашла с ними общий язык.

Девушки обе были с факультета целителей: баронесса Анна ан Дробова и дочь купца Татьяна Смирнова. Анна считалась воспитанницей декана факультета целительства, гран магистра графини Розы анд Голицыной и перешла на пятый курс. Татьяна перешла на третий курс и считалась воспитанницей заместителя декана факультета целительства магистра Николая анд Шорохова. Это был второй заместитель декана и отвечал за направление целительства. Кстати, его наличие ярко демонстрировало, что среди целителей есть и мужчины. Удивительно, но третьекурсница простолюдинка Смирнова вела себя более заносчиво, чем пятикурсница баронесса ан Доброва. Возможно, папа Смирновой был очень богат, и она получила соответствующее воспитание. Девушки были поражены тем, что мы: парень и девушка, – живём в одних апартаментах. В вопросе интимных встреч за жителями коттеджного посёлка был довольно строгий надзор. Любителей интимных игр просто выселяли в общежитие.

Я почему-то подумал, что на «шалости» деток высших аристократов смотрят сквозь пальцы. Но потом узнал, что всё гораздо проще. У старшекурсников свободный выход в город, и к услугам любителей «пошалить» недалеко от Университета есть несколько трактиров, в которых сдаются номера именно для таких развлечений. Можно заказать девушку на месте, можно привести с собой, только платить за услуги не забывай, и получишь полный сервис. Позднее и Дасе «по секрету» сообщили, что туда могут приходить и девушки. Они могут поседеть за столиком и подождать, пока их «снимут», или же могут заказать платных мужчин. Нагло приставать и силой тащить в номера что-то уже умеющих будущих магесс никто не будет.

Про соседей с первого этажа девушки сообщили только то, что все они из простолюдинов: Джордж с факультета магии земли, третьекурсник, и он живёт один в апартаментах под нами. Напротив него живут Сергей и Самсон, водник и воздушник, соответственно, с пятого и четвёртого курсов. Ну, с парнями я попробую сам познакомиться, только позднее. Нужно войти в нормальный учебный ритм. Мне нужно решить четыре вопроса. Где можно тренироваться для общефизического развития, причём не одному мне, а вместе с Дасей. И чтобы при этом к ней не приставали озабоченные самцы, для которых девушка в тренировочных брюках, это как красная тряпка для быка. Второе, где без свидетелей можно отрабатывать магические действия, запускать плетения и руны. Третий вопрос – это поиск хорошего тренера по фехтованию. Четвёртым вопросом для меня является поиск «подходов» к библиотеке. Нам заявили, что допуск к магической литературе для младших курсов весьма ограничен. Даже третьему курсу не любые книги и свитки по магии выдают.

Вот когда решу эти вопросы, начну искать возможности зарабатывать деньги. В данный момент у меня на счёте осталось двести десять золотых. От компаньонов поступлений пока не было. Не исключаю варианта, что их и не будет. Причины могут быть разные. Начиная с того, что по какой-то причине бизнес у компаньона рухнул, заканчивая элементарной «забывчивостью» компаньонов по причине жадности. Хочется людям верить, но опыт предыдущей жизни подсказывает, что возможно всё. Кстати, надо написать и компаньонам, и «дяде» Степану. Те, кто нас сопровождал до столицы, должны были передать, что мы в Университет поступили, но написать надо. Дня три осмотримся здесь и сядем сочинять письма.

Мы с Дасей вышли из коттеджа, направляясь на завтрак.

– Ого, какая девочка, а мы и не знали! Детка, у нас много денег, мы знатного рода, и умеем куртуазно вести себя с дамами, – нас догнали и обступили с трёх сторон какие-то старшекурсники: огневик и два водника. Очевидно, что это детки аристократов, живущие в коттеджах на нашей улице.

– Парень, ты иди сам на завтрак, а мы девушку проводим до столовой, чтобы она не заблудилась, – начинает традиционный наезд один из троицы.

– А то целительницы у нас иногда теряются, – добавил второй и все трое дружно заржали.

– Уважаемые господа, вы солидные люди, старшекурсники, уже практически маги. Для вас несолидно обижать первокурсников. Поэтому позвольте нам пройти, мы опаздываем на завтрак!

– Парень, тебе нормальным языком сказали, иди, завтракай. Барышню мы тоже не съедим. Проводим до столовой и просто поговорим. Если ты нормальный язык не понимаешь, мы можем и по-другому объяснить! – с угрозой произнёс огневик.

– Господа, это вы по-хорошему не понимаете! Мы воспитанники гранд магистра Элеоноры анд Кузнецовой. Не хотите с ней пообщаться?

– За бабу прячешься? – огневик зло прищурил глаза.

Я активировал защитные амулеты, и знаком показал Дасе сделать то же самое.

– Где ты видел бабу, огневик? Ты видел, какие у неё бёдра, какая грудь? Тебе такой женщины в жизни не заполучить! А ты, туда же – баба. Идите господа своей дорогой. Мы вас не трогаем, и вы нас не трогайте.

Проговаривая это, я уставился в глаза этому парню и представил себе, что я динозавр, размером с двухэтажный дом, который вытянул шею, разинул пасть и окатил зловонным дыханием этого студента.

Внушение сработало, старшекурсник отскочил от нас на несколько шагов и в его ладони возник огненный шар размером с крупный апельсин. К нему бросились его друзья:

– Самуил, ты чего? Стой, если ты его поджаришь, Русалка тебя со света сживёт. Успокойся!

Огневик тряс головой и медленно приходил в себя. Как только он развеял огненный шар, я взял сестру под руку и мы прошли мимо опешивших парней, направляясь в столовую.

И подобное продолжалось на протяжении двух недель. Я взял слово с сестры, что она никогда не будет ходить по территории Университета одна, без сопровождающих, или без меня. Потом рассказал о нашей проблеме наставнице. Почему рассказал? Почему решил спрятаться за спину женщины? Потому, что не хочу, чтобы меня выгнали из Университета.

Дело в том, что среди старшекурсников аристократов сформировалась целая группа в полтора десятка человек, которые возжелали «близкого» знакомства с Дасей. И с каждым днём они становились агрессивнее. Чувствую, в ближайшие дни они от слов перейдут к действиям, и мне придётся кого-то калечить и убивать. После этого меня или сразу казнят, или вышвырнут из университета. Вот и стало мне понятно, почему никто из одарённых деревенских не едет в Университет. Потому, что здесь много аристократов, которые бесятся от безделья, и для развлечения начинают над кем-нибудь издеваться, давить, унижать. Даже, без всякой злости, это они просто развлекаются, делают то, что привыкли делать до поступления в Университет.

Наставница сделал следующее. Она заставила Дасю идти одну, а сама шла за ней в некотором отдалении. Когда очередной «герой-любовник» нагло схватил девушку за руку со словами:

– Красавица, ну-ка загляни в наш коттедж. Я тебе сейчас немного вставлю. Поверь, тебе обязательно понравится. А не понравится, я тебе заплачу пару золотых.

В это время к ним подошла магесса анд Кузнецова и громко произнесла, глядя на наглеца.

– Молодой человек, прежде чем предлагать этой девушке, свою жалкую пипиську, научитесь хотя бы нормально писать, а то ссытесь где попало, – и махнула на него рукой.

Она явно бросила нужное заклинание, и парень тут же обмочился. Он был воздушник и носил светлую голубую мантию. На этом светлом материале мгновенно возникло тёмное мокрое пятно, а под ногами у неудачника возникла лужа. Парень бросился бегом к своему коттеджу, а магесса, взяв под руку мою приёмную сестру, прошествовала в наш коттедж. Весть о данном происшествии мгновенно разлетелась среди аристократов.

Что характерно, над конкретным неудачником никто не насмехался, так как было понятно, что на его месте мог оказаться любой из них. Кроме того для них он был свой. Да, оконфузился, но с любым может случиться, а своих не обижают. Хотя, когда речь идёт о власти, или больших деньгах в их среде действуют волчьи законы, кто сильнее, тот и прав.

Главное, что нас с Дасей стали просто игнорировать. Нам это не мешало учиться, а их дружба нам и не нужна. Тем более, что для нас «дружба» с аристократами предполагала просто услужение аристократу.

Это я немного отступил от сюжетной линии.

Когда Магесса Элеонора пришла в наш коттедж, мы пригласили её к столу и стали готовится к чаепитию. Я кипятил чайник, а Дася выставляла на стол купленные красивые чашки, печенье в вазе, конфеты. Магесса с интересом поглядывала на нас, но молчала. Сестра заварила не обычный чай из лавки, а свой травяной сбор, и по комнате поплыл «чарующий аромат заморского кофе». Последняя фраза, это шутка, цитата из рекламы. По комнате поплыл аромат душистых трав. Мы с сестрой присели к столу. Все стали пить чай. Я чувствовал себя довольно скованно, так как в присутствии наставницы аристократки, требовалось соблюдать этикет.

– Ребята, а вы танцевать умеете?

– Только на плацу и с мечом, – отшутился я.

– Я серьёзно спрашиваю, мне вас выводить в общество. С этикетом вижу вы более – менее знакомы, а остальное нужно подтягивать.

– Вы всё-таки решили меня усыновить?

– Ха-ха-ха-ха! Нет, такого взрослого сына мне не надо!

– Наставница, Нам нужно научиться хорошо фехтовать. Причём Дасю придётся учить с нуля. А меня – переучивать. Меня до этого учили убивать. А тут дуэльный кодекс, всякие правила… Не подскажите, как решать такой вопрос?

– В городе у меня есть знакомая женщина. Она мастер меча. Сражается двумя руками. Я не знаю случая, чтобы её кто-то победил. Но она не берёт новичков. Можно попробовать её чем-то заинтересовать. Если бы твоя сестра не была такой ревнивой, можно было бы… – и смотрит на меня.

– Если бы моя невеста не была такой ревнивой, то можно было бы… – и я уставился на её грудь.

– Ха-ха-ха! Да, умыл! Ты можешь предложить что-то иное?

– У меня есть шпага, и другой такой в столице нет! Не парадная, без украшательства, боевая. Любой мастер фехтования за неё душу заложит.

– Ты так уверен?

– Да, я уверен!

– Давайте попробуем! Но ещё мне нужно, чтобы вы умели танцевать и вести себя на официальных приемах. Будете заниматься с моим секретарём. Она дворянка, и работала гувернанткой в домах аристократов, так что во всём этом она ориентируется лучше меня.

– Для танцев музыку нужно.

– Это решаемо, маги мы или нет?

– Нужно говорить: «Маги мы, или погулять вышли?»

– Как, как? Ха-ха-ха-ха. Хорошо, так и буду говорить!

И вот со следующего дня с нами стала заниматься секретарь Элеоноры баронесса Светлана анд Дроздова. Чем мы с ней занимались?

Светлана нашла ещё одну пару, правда, эти ребята были с четвёртого курса. Парень и девушка были из столичных дворянских семей и они были увлечены друг другом. В нашей компании им выпала возможность потанцевать друг с другом, и они согласились помочь Светлане обучить нас. Музыку воспроизводил музыкальный амулет, выполненный в виде шкатулки. Ребята развлекались, анд Дрозова работала, а Дася очень старательно училась. Что касается меня, как аристократ в своём мире я, конечно, прекрасно танцевал, только танцы у нас были другие. Уверен, что в этом мире такие танцы будут танцевать лет через сто, или даже через двести. Но умение вести партнёршу в танце, оно никуда не делось, просто мне нужно было адаптировать моторику танцевальных движений к новому телу.

Короче говоря, за две недели мы выучили три танца: пальямо, тыту и аляша. Пальямо это танец – ритуал. Пары встают в колонну и движутся по залу под музыку в строго заведённом порядке: Сходятся, расходятся, перестраиваются в две колонны, обмениваются партнёрами, и всё это происходит довольно долго. Никакого танцевального мастерства тут не нужно, но необходимо запомнить длинную последовательность действий. Тыту это танец, который танцуют парами. Основные движения – это вращение с одновременным перемещением по залу (аналог земного вальса – авт.). При этом практически нет возможности для импровизаций. И, наконец, танец аляша. Вот это самый демократичный танец. Здесь есть определённая последовательность шагов, но при этом можно двигаться и вперёд и назад, и делать вращения. При этом партнёр ведёт партнёршу в любом направлении, которое он сам выбирает (аналог земного фокстрота – авт.). Можно, конечно, столкнуться с другими парами, но такое бывает только с новичками.

Моей приёмной сестре больше всего нравилось танцевать тыту, поскольку при вращении необходимо было партнёрам быть очень близко, при этом их тела часто соприкасались. Получались официальные «обнимашки».

А мне больше нравился танец аляша. Во-первых, в этом танцев «обнимашек» можно было устроить не меньше, чем в тыту. А во-вторых, здесь был простор для инициативы, и, если партнёры хорошо чувствуют друг друга, можно было выполнять блоки движений в любой последовательности, создавая свой индивидуальный рисунок танца. В частности, я ввёл в наш танец такой элемент, когда на последнем аккорде музыки, а проводил свою партнёршу как-бы мимо мне, и оказывался у неё за спиной. После этого она делала глубокий книксен, а я, позади неё, лёгкий поклон.

Параллельно с уроками танцев нам шили одежду для бала. Это тоже была целая битва. Я нарисовал эскизы наших костюмов, но те мастера, к которым нас отвела Светлана, отказались такое шить.

– «Так никто не шьёт. Если я такое сошью, это будет моим позором», – примерно так они все заявляли.

Раз не хотят шить известные мастера, найдём неизвестных. Это та же ситуация, что была с Михеем. В одном из ателье, где нам опять отказали, молодая женщина осторожно взяла в руки мои эскизы и произнесла:

– Какая прелесть!

Главный мастер, он же хозяин ателье вырвал у неё листы и начал на неё кричать, при этом собираясь порвать мои эскизы. Но я успел перехватить его руку, и вывернул один из пальцев так, что он упал на колени и заверещал.

– Ты, холоп, собирался порвать мои рисунки, запорю!

– Нет, нет! Ваше Благородие! Простите, это я просто перенервничал вот из-за этой бездельницы, – указывает на женщину.

Она пытается бочком выскользнуть из этого помещений.

– Стоять! – это я её задерживаю.

– Зачем же вы её держите, если она бездельница?

– Давно бы выгнал, ваше благородие, но она мне дальняя родственница, другие родственники осудят. А работник из неё никакой. Что не поручи, обязательно что-нибудь по-своему сделает, ещё и умничает, мол, так красивее. А клиенты недовольны.

– А знаете мастер, давайте её накажем. Отдайте её мне, официально будет считаться, что она в моём доме будет белошвейкой, а на самом деле будет служанкой и горничной у моей сестры. А у сестры характер очень сложный, так что жизнь ей мёдом не покажется. Зато я сниму все свои претензии к вам, – а сам так плотоядно разглядываю эту женщину, мол, я её каждую ночь Камасутре обучать буду.

Сестра хотела что-то вякнуть, но я сжал ей руку, и она зашипела на меня, как злая кобра. Женщина была в ужасе, но от неё мало что зависело, слишком зависима она была.

Когда мы вышли из ателье, сестра и Светлана встали в традиционную позу разгневанной жены, знаете такую? Называется, я стою, руки в боки! За мной уныло брела эта женщина, из всех вещей у неё был только небольшой узел, видимо с запасной одеждой.

– Все в повозку, разговаривать будем не здесь! – рявкнул я на женщин и они благоразумно послушались.

Когда мы отъехали от ателье я приказал извозчику отвести нас в такой трактир, где можно спокойно поесть и поговорить. Мужчина хорошо знал город, и довёз нас за пятнадцать минут, до такого заведения. Когда все сели за стол и нам для начала подали квас и овощной салат, я спросил:

– Девушка, давайте будем знакомиться. Я студент Университета Магии, Никита ан Булыгин. Эта девушка моя невеста, а эта дама – сотрудник Университета баронесса анд Дроздова. Даю вам слово, что мы не кусаемся, и обижать вас никто не будет. А кто вы?

– Я Августа Сафонова. Я из города Залесного, у нас была эпидемия какой-то болезни. Город закрывали на полгода в карантин. Мама и сестра умерли, а отца я не знала. Приехала сюда к родственникам, но вот не ко двору пришлась.

– А не ко двору ты пришлась из-за твоей внешности, или из-за того, что любишь всё делать красиво.

– Понимаете, в ателье двоюродного дяди шьют все вещи строго по шаблону. Основные клиенты у него – это богатые купцы, им, чем богаче наряд, тем он красивее. А мне не нравится делать такую работу.

Я вновь достал свои эскизы.

– А такие костюмы сама сможешь сшить.

– Смогу, только без помощников это будет долго.

– Магесса Светлана анд Дроздова сможете нам помочь? Я девушку из того гадюшника вытащил, а куда её теперь девать – не представляю. Я хочу, чтобы она пошила нам костюмы. Для этого ей нужно жильё и место для работы. Кроме того, когда она нам сошьёт, дальше было бы хорошо, ей открыть своё ателье, но вот хозяйкой быть, решать административные вопросы – с этим, боюсь, она не справится. Вопрос первый – устроить Августу на время. Да хоть к Дасе её подселить. Мы весь день на занятиях, пусть спокойно шьёт. В швейной мастерской Университета найдём девушек, кто за плату согласиться помочь ей ускорить процесс пошива. А дальше нужен человек организатор. Может быть в той – же мастерской Университета есть люди, которым тесно на месте швеи. Я готов на первое время дать им в долг деньги на аренду помещения и начало работы. А потом, я уверен, клиентов у них будет много, стоит нам с Дасей сходить хотя бы на один приём в этих новых нарядах.

Секретарь Элеоноры долго смотрела на меня.

– Я могу решить все эти вопросы. У меня есть подруга, которая мечтает о своём ателье, но ей нужны мастера. Ты уверен, что девушка сможет шить, как мастер?

– Августа, я правильно понимаю, что кофточка на тебе, это твоё изделие. И она сшита из самого дешёвого материала.

А кофточка была оригинального кроя, очень симпатичная, несмотря на дешёвый материал, и качество швов было прекрасным.

– Да, Ваше Благородие, всё так.

– Никита, сколько ты готов вложить в это предприятие, и что ты хочешь получить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.