Артем Акушев
Герой утренней зари. Часть 1

Пролог

Раздражающий повторяющийся звук будильника нарушил тишину полупустой квартиры. Экран телефона показывал 8 утра 24 декабря. Что это значило? В принципе, ничего. Еще один увлекательный, или замечательный, или не очень увлекательный и не очень замечательный день.

Едва добравшись до ванной комнаты, находящейся в десятке шагов от моей кровати, и с трудом открыв глаза, я посмотрел в зеркало. То же лицо, те же растрепанные каштановые волосы, те же густые черные брови, легкая небритость, мешки под глазами, немного потрескавшиеся губы, усталые карие глаза.

– И кого я ожидал здесь увидеть? – выдохнул я с оттенком то ли грусти, то ли облегчения.

Умывшись теплой водой, попеременно перетекающей из обжигающе горячей в обжигающе холодную и наоборот, я попытался выдавить пасту на растрепанную зубную щетку.

– Снова забыл купить…

Сегодня, как и вчера, пришлось ограничиться мокрыми щетинками со следами чего-то отдаленно напоминающего субстанцию для чистки зубов.

Лениво побрызгавшись дезодорантом, я пытался застегнуть рубашку, попутно ставя на плиту чайник, бережно хранивший неиспользованную со вчерашнего утра воду. Совладав с пуговицами, надев потасканные джинсы и поношенный пиджак, я принялся пролистывать новостную ленту, попутно отвечая на одно или два сообщения от пока еще имевшихся у меня друзей.

«И почему так сложно писать в новостях о чем-то хорошем… Раньше хоть что-то было, то рекордный урожай, то ударники-стахановцы очередной подвиг совершат, то в космос полетим… И где это все…»

Как будто соглашаясь со мной, чайник, в отличие от меня, возможно, заставший все эти события, издал свистящий звук, одновременно и прерывая, и продолжая череду бесполезных и не особо интересных мыслей.

После короткого чаепития я взял портфель и, спустившись по разрисованным разными не сильно культурными выражениями пролетам, спустился во двор.

На улице, как и подобается декабрю, было довольно снежно. Однако дороги и пешеходные переходы, посыпанные реагентами неизвестного химического состава, являли собой почти что «восьмое чудо света». Если алхимический камень может с легкостью превращать что угодно в золото, то складывалось ощущение, что маленькие белые зернышки под ногами могли трансформировать что угодно в хлипкую грязеподобную жижу.

От мыслей о великом и не очень меня оторвал телефонный звонок. Обычно мне никто не звонит, кроме так называемых «сотрудников службы безопасности банка», стоматологий и жилищных компаний с «безусловно, самыми выгодными предложениями», от которых, конечно же, «невозможно отказаться»… Если бы еще были деньги на эти «самые выгодные предложения»… Хотя тут уже, наверное, виноват я. Зарабатывал бы больше и внимательнее относился к «банковской безопасности», глядишь, были бы деньги и на квартиры…

– Алло.

– Привет, во сколько встречаемся?

– Для чего?

– Понятно, не то чтобы я была сильно удивлена…

Голос из динамика принадлежал Маше. Мы с ней относительно хорошо общались еще с университетской скамьи, теперь же она была моим единственным постоянным собеседником женского пола. Только дружеские отношения, ничего более.

– Да… Точно… Я ж обещал…

– Что же ты обещал?

– Пойти с тобой к Саше на День рождения?.. – я был не очень уверен в ответе, однако одобрительно-снисходительное «угу» подтвердило мою догадку.

– Так во сколько?

– Давай я зайду за тобой где-то в семь, раньше, наверное, не смогу.

– Хорошо, буду ждать! И не забудь купить подарок!

Подарок… Не то чтобы я не любил делать подарки, но нервы и силы, затрачиваемые на выбор, покупку или, не дай Бог, на его доставку, как по мне, явно того не стоили. Однако недавно я нашел для себя выход из данной ситуации – подарки по знаку зодиака. И думать не надо, и хоть что-то при вручении сказать можно.

Помимо «астрологической карты Симболон» и «проектора звездного неба», по запросу «козерог подарки» предлагалось купить коллекционный набор кофе, на чем я и остановился. Наверняка дальше были и более интересные идеи, но после пятой строчки мне стало скучно, а мотивация хоть немного постараться ради не особо знакомого человека у меня напрочь отсутствовала.

Открыв заметки и записав «Зайти в ТЦ», я спустился в полупустое метро. Хотя было уже далеко не утро, на конечных остановках по выходным все равно редко бывало много народу. В «спальные районы» люди возвращались, как бы это странно ни звучало, чтобы поспать, и на следующее утро снова отправится в «неспальные районы». Из этого замкнутого круга немного выбивались выходные, однако и они были по-своему закольцованы между просмотром телевизора и посиделками в веселой компании. Поэтому не было ничего удивительного в том, что в эту субботу я был одним из немногих, кто выбивался из пустынной атмосферы зала метрополитена.

Поезда, как и день до этого, и два дня до этого, и неделю до этого, и… в общем, как всегда, ходили по расписанию. Дождавшись приближения шумящего и скрежещущего монстра, я сел в последний вагон, надел наушники, поставил будильник и закрыл глаза. Ехать мне надо было аккурат на другой конец ветки, а потому часок «на подремать» у меня был.

* * *

«Просыпайся… Пора…»

Почему-то этот голос показался мне таким знакомым… Как будто кто-то из далекого-далекого детства звал меня…

«Проснись…»

Как бы я хотел остаться с этим голосом подольше… Как бы я хотел суметь ответить ему… Однако все, что я мог, – только чувствовать непонятную, но глубокую тоску и потихоньку поддаваться зову той, что просила меня открыть глаза.

Вагон, как и прежде, был пуст, но что-то безусловно изменилось. Лампа нагнетающе мерцала, а за окном, вместо привычных при остановке огней платформы, была лишь звенящая непроглядная пустота.

– Приехали, – подумал я про себя.

Остановки в тоннелях не были большой редкостью. Обычно они длились не дольше 5 минут, но что-то мне подсказывало: это – другой случай. И вскоре мои опасения подтвердились: я увидел через небольшое окно двери в начале моего вагона, что за ней – ничего не было, вагона спереди – не было.

Неужели произошло расцепление? Или же какая-то авария? А может меня отцепили в депо и просто не заметили, что в вагоне все еще оставался человек? Как бы то ни было, любую проблему можно решить с помощью… Сети не было. Мой телефон превратился в часы с функцией проигрывания скачанной музыки. Теперь можно было паниковать.

Пока я судорожно пытался вспомнить университетские пары по безопасности жизнедеятельности, свет окончательно погас и снаружи послышался странный звук. Поначалу он был похож на капанье, что было, конечно же, невозможно. Чуть позже капли сплелись в струю, а потом мне показалось, что где-то в отдалении начал бушевать горный поток. И пусть я его ни разу не слышал вживую, мое испуганное воображение рисовало мне именно такую картину.

Оставаться в вагоне дальше не было смысла. Какое-то чувство в глубине души подсказывало, что это было еще и смертельно опасно. Включив фонарик, я нашел огнетушитель, одиноко висящий в углу вагона. За неимением лучшего я взял его и со всей силы метнул в ближайшее окно. Стекло с треском разлетелось, мой спонтанный план увенчался успехом. Однако вылезая, я все-таки порезал руку об оставшиеся в дверной раме осколки, но, уже выбравшись, понял, что это была самая малая из моих проблем.

Хорошие новости: я видел «свет в конце тоннеля»; плохие новости: со стороны «света» стекали, вернее, спадали, нескончаемые потоки воды. Я обернулся назад и понял, что выбора нет. Хоть пока я и не мог понять, как в горизонтальный тоннель жидкость может «спадать», я отлично видел, что он понемногу заполняется водой. И «темная сторона» уже была ею заполнена. Не успев достаточно удивиться тому, что происходило вокруг меня, я почувствовал, как пиджак начинает намокать.

Ледяная вода довольно быстро привела в чувства и побудила к действию. Устремившись по рельсам вперед или вверх, сам толком не понимая, куда, я уже почти достиг выхода, однако свет оказался настолько ярким, что перед последним шагом мне невольно пришлось закрыть глаза. После этого я то ли провалился, то ли взлетел, а мое сознание ненадолго покинуло меня.

«Добро пожаловать, мальчик из будущего…»

Глава 1. Прибытие

Иногда, гуляя весной по Тропаревскому парку, я задумывался, каково это, просыпаться не под противный и навязчивый звон будильника, а под пение птиц… Пусть я и не знал их названий, все равно, было что-то особенное в этой, казалось бы, непонятной озорной какофонии… Что-то, заставлявшее чувствовать себя радостнее, светлее… Но мне, городскому жителю, ребенку «каменных джунглей», была уготована другая судьба. По крайней мере, я так думал раньше…

Неизвестный, но столь знакомый звук… Непрекращающаяся звонкая симфония… Мои глаза еще были закрыты, а потому я ощущал, слышал, чувствовал все еще сильнее, еще ярче. Подул легкий ветерок, зашуршала, зашептала листва. Я почувствовал, как мои волосы мягко колышутся в такт всему окружающему миру, слившемуся во что-то единое, всемогущее, и в то же время столь доброе и нежное, и на глаза мои, то ли спросонья, то ли от необычайной свежести, невольно наворачивались слезы. Я хотел бы остаться в этом состоянии еще ненадолго, но что-то маленькое и очень холодное упало на мою ладонь.

Я открыл глаза. Яркие утренние лучи ненароком заставили меня прищуриться. И только спустя некоторое время к слуху, обонянию и осязанию присоединилось зрение. То, что я увидел, больше походило на сцену из сказки, иллюстрацию из книжки, но никак не на реальность.

Надо мной продолжали шептаться листики березы. Позади меня надежной непоколебимой опорой возвышался черно-белый ствол. Вокруг блестели миллионами бриллиантов капельки росы, превращая светлую зеленую опушку в карту звездного неба. Самая яркая же звезда возвышалась над верхушками деревьев, пока еще не согревая, а только освещая этот чудный, но прекрасный мир.

Было довольно прохладно, и это заставило осознать, что вся моя одежда пропиталась утренней влагой. Понемногу приходя в себя, я потянулся за телефоном, чтобы посмотреть время, но… В кармане пиджака телефона не оказалось. В карманах джинсов тоже было пусто.

«Может быть, обронил где-нибудь здесь», – замерцал в моей голове проблеск надежды. Но после него возник вполне логичный вопрос: а где это – «здесь»?

Я оглянулся. В самом центре опушки стоял колодец. Из него, словно облака, спускающиеся с вершины горы, расходились, расплывались по поляне в разные стороны клочки тумана.

– А где это – «здесь»? – спросил я себя еще раз, но на этот раз вслух.

Метро. Авария. Вода. Что. Все. Это. Значит?!!

24 декабря… Сегодня должно быть 25 декабря, или все же 24… Стоп. Еще раз.

Зима, снег, грязь, холод, одинокие серые дома, всегда куда-то спешащие люди… Ничего этого не было. Все в одночасье куда-то испарилось, как будто так и должно быть… Как будто ничего этого никогда и не существовало…

Конечно же, я уже пробовал, и не раз, ущипнуть себя за щеку – это был не сон. Пытался выкрикивать заклинания по типу «выход», «лог аут», «выйти из игры», но это была не игра. Я действительно оказался где-то… Без телефона и без малейшего понимания что делать.

«Может быть, я… умер?»

Такой вариант, учитывая окружающую меня обстановку и вчерашние события, был вполне логичным. Однако все равно, я представлял себе это как-то по-другому… И хоть, опираясь исключительно на факты, моя «смерть» была самым правильным и подходящим объяснением всего происходящего вокруг, жизнь внутри меня явно была не согласна с таким суждением…

– Уже проснулся? – спросил меня ласковый женский голос.

– Да… – ответил я как-то неуверенно… И только спустя пару секунд до меня дошло… Я резко подскочил и обернулся.

Из-за березы на меня смотрела пара озорных, веселых девичьих глаз. Длинные русые волосы были распущены, а голову украшал красивый, аккуратный венок из ромашек. На вид девушке было не больше 16 лет. Тонкие розовые губы, нежные и изящные руки вместе со светлым тоном кожи придавали ее грациозной фигуре необычайную утонченность и воздушность.

– Точно проснулся? – спросила она с небольшой долей усмешки. Хотя, судя по тому, что я ничего не мог ответить, очарованный сказочностью и сюрреалестичностью происходящего, вопрос мог бы быть и вполне серьезным.

Только сейчас я обратил внимание на странную одежду девушки. На ней было весьма необычное белое платье со странными синими узорами на воротнике и рукавах. В районе тонкой, почти осиной талии виднелась белая полоса пояса, также украшенного орнаментами одновременно неизвестного, но в то же время такого знакомого происхождения.

– С тобой все хорошо? – девушка стояла всего в паре шагов от меня, когда я наконец-то вышел из ступора.

– Да… Вернее нет. Девушка, скажите, вы ангел?

Ее звонкий, чистый и переливающийся, словно ручеек, смех были лучшим ответом на мой вопрос. И отчего-то я почувствовал облегчение.

– Можно сказать и так. Я – берегиня, – сказала она даже не с нотками, а с целым нотным станом веселья в голосе.

– Богиня? – мой вопрос вызвал новую волну смеха. Однако если бы в повседневной жизни я обиделся, развернулся и ушел, обронив еще «пару ласковых в придачу», то сейчас такого желания не было и в помине. Я чувствовал себя дурачком и принимал тот факт, что здесь и сейчас таковым и являюсь.

– Бе-ре-ги-ня, – повторила девушка по слогам, – дух леса, хранительница, помощница, защитница, неужели ты о нас действительно ничего не слышал?

Я хотел бы ответить, что, конечно же, знаю и понимаю, о чем речь, однако это бы полностью противоречило действительности.

– Нет…

– Ну, теперь услышал, а сейчас переодевайся, а то ведь простудишься, с утра по лесу в мокрой одежде ходить… – сказала она с оттенком раздражения и обиды в голосе.

Она совершенно не умела скрывать эмоции… Такую чистую, детскую непосредственность в наше время… в мое время редко можно было встретить даже у детей… Не то что у «духов леса» …

– Долго ты еще будешь смотреть? Быстрее, а то царица Мокошь ждет.

– Царица…

– Пе-ре-о-де-вай-ся! – сказала она снова по слогам, видимо решив, что нормальную речь я понимать не способен.

Однако что я действительно не способен был понять, так это то, почему девушка, или же девочка, назвавшаяся «берегиней», в утреннем весеннем лесу заставляет меня переодеваться в широкие синие штаны, рубаху с синей, похожей на ее узоры, вышивкой, увесистый украшенный золотом пояс и… сапоги? Оставаться в неведении уже не было сил.

– Ничего я делать не буду, пока не узнаю, где мы и какой сегодня день, – попытался сказать я максимально серьезно, скрывая свою растерянность.

– Ну, если это все, что тебе надо, то… Мы в лесу, на опушке, около колодца. День сегодня ясный, будет довольно тепло…

– Да я это и сам знаю! – перешел я на крик, посчитав, что надо мной издеваются, однако неподдельное изумление и испуг в глазах берегини заставили меня почувствовать себя виноватым. – Извини…

– С тобой точно все хорошо? Царица сказала, что ты из будущего и с тобой надо поосторожнее, но не говорила, что ты с головой не дружишь…

«Из будущего» … Стоп. В каком смысле, из «будущего»?

– Я – из будущего?..

– Ну а кто еще? Или ты тут кого-то кроме меня видишь? Может быть, у людей из будущего есть способность…

Про «способность» я дослушивать не стал. Присев на траву и обхватив голову руками, я пытался понять, как такое могло произойти, но мои мысли постоянно загоняли меня в тупик. Ведь все, что происходило вокруг, изначально было невозможно. Ни по законам физики, ни по законам химии, ни по законам здравого смысла… Может быть, я стал объектом экспериментов пришельцев или какой-нибудь сверхсекретной службы? Или же все это глупый розыгрыш… В любом случае, это не могло быть…

– Есть на свете цветочек аленький,

Что достать мог лишь самый удаленький.

Есть на свете цветочек синенький,

Что достать мог лишь самый красивенький,

Ну а мне милей – на рассвете встать

И с друзьями моими ромашки собрать.

Я сплету из них простенький венок,

Ведь ромашка – самый родной мне цветок.

И не нужно мне будет другого цветка,

Пока рядом друзья и ромашка моя…

Я не знаю, была ли это магия, или ее голос действительно умел проникать в глубины души, ослабляя до предела натянутые нервы, однако я почувствовал себя… спокойнее?.. Паника, еще минуту назад готовая с наслаждением поглотить все мое сознание отступила. Теперь я готов был погрузится в сладкую полудрему, полностью отдаться солнцу, ласковому ветерку и волшебному голосу берегини, сопровождаемому аккомпанементом из птичьих трелей.

– Эээээй, не спать! Ну же! – она отчаянно пыталась вытолкнуть меня из состояния, до которого сама же и довела.

– Прости, не могла бы ты сказать, насколько сильно я попал в прошлое?

– Согласно вашему летоисчислению, сейчас должен быть примерно 600 год вашей эры…

– Спасибо, – мягко, насколько мог, я прервал ее и наконец-то забрал одежду. 600 год… – Не могла бы ты отвернуться?

– А зачем? – с искренним недоумением спросила она.

– Ну, скажем так, в мое время женщинам нельзя было смотреть, как мужчины переодеваются, и наоборот…

– Тогда переживать не о чем, тебе еще до мужчины расти и расти… – получился довольно болезненный удар по моему самолюбию, и, хоть я понимал, что злого умысла у нее не было, все равно было довольно… неприятно.

– Тебе-то самой сколько лет? 16?

– Если переводить на ваше времяисчисление, то… Должно быть около пятисот лет.

Я бы хотел удивиться или возразить, но лимит удивлений к тому моменту уже был исчерпан. Нужно время на восстановление.

– Хорошо, просто, пожалуйста, отвернись…

– Какой же ты все-таки странный…

Ответить на ее последнюю реплику было уже нечем.

Одежда пришлась мне как раз, как будто ее шили по индивидуальному заказу. И даже сапоги, казавшиеся изначально громоздкими кусками неотесанной кожи, оказались вполне удобными. Интересно, что бы сказала Маша, увидев меня в этом наряде… Наверняка что-то из разряда: «и давно ты из ансамбля песни и пляски сбежал?» или бы включила калинку-малинку и начала весело, не скрывая насмешки, хлопать в ладоши, ожидая пока я пущусь «вприсядку» …

– Неужели в будущем даже переодеваться нормально не умеют?

Ее вопрос вырвал меня из непонятно откуда взявшихся фантазий.

* * *

– Я готов. Что теперь будем делать?

– Я же уже говорила, нас ждет царица Мокошь. Конечно, ее решения не обсуждаются, но вот в отношении тебя… – она уже не скрывала явное разочарование в моих умственных способностях.

– Послушай, представь себя на моем месте…

– Я не могу представить себя на месте человека, пусть даже такого, как ты.

– Да что со мной не так!? – я не мог понять, чем заслужил к себе такое отношение. Вернее, мог, но все равно – ее постоянные выпады переходили уже все грани приличия.

– Все. Поговоришь с царицей, поймешь. А сейчас, просто следуй за мной. Надеюсь, хоть с этим ты справишься…

Ну вот, опять. 500-летний дух леса с телом и поведением 16-летней девочки снова издевался надо мной. И что самое обидное, ничего ответить я не мог. Развернуться и уйти тоже не мог. Я ничего не знал ни о мире, куда я попал, ни о месте, в котором находился. Знал только, что я в прошлом. И, если верить берегине, то здесь существовали какие-то потусторонние силы, подтверждением чему она сама и являлась.

Размышляя о своем незавидном положении, я молча следовал за своей провожатой. Открытое пространство опушки довольно быстро сменилось забором из лиственных деревьев. На ветвях все так же пели птицы, так же ярко светило солнце, однако чем дальше мы углублялись в лес, тем сильнее меня терзала тревога. Берегиня же все это время быстро и уверенно шла вперед, не проронив ни единого слова. Пытаясь немного разрядить обстановку и заодно успокоится, я все-таки решился спросить то, что обычно люди спрашивают сразу при знакомстве.

– А как тебя зовут?

– У нас нет имен, – ее ответ прозвучал так, как будто это – всем известный факт. Хотя, возможно, так оно и было.

– И как же тогда к тебе обращаются?

– Кто?

– Люди, например…

– Ты первый человек, к которому меня послали. Так что, наверное, ответ будет – никак.

Меня не покидало ощущение, будто она говорит о прописных истинах, однако так просто сдаваться я не хотел.

– А как же царица Мокошь?

– Что царица Мокошь?

– Она же как-то должна тебя называть…

– Ей это не обязательно, каждая берегиня знает, когда царица обращается именно к ней.

Получается, несмотря на то что она прожила 500 лет, у нее никогда не было имени… Это не укладывалось в моей голове. Все-таки она не была монстром, не была животным, по манере общения, по внешности, она ни капельки не отличалась от человека. И, может быть, это было просто мое заблуждение, но мне показалось несправедливым, что ее никто и никогда не называл по имени.

– Хочешь, я дам тебе имя?

Бинго. Я получил реакцию, которую никак не мог ожидать. Она резко обернулась и сделала пару быстрых шагов по направлению ко мне, в ее глазах горел тот самый огонек, который я видел тогда, за березой.

– А ты можешь? – спросила она меня голосом, полным радости и надежды.

– А почему нет? Тааак… – я сделал вид, что задумался, хотя венок на ее голове и та волшебная песня, не оставляли мне особого выбора, – С этого момента я нарекаю тебя именем Ромашка.

Возможно, не самое красивое и звучное имя, однако ей, судя по всему, понравилось. И мы продолжили наш путь в гораздо более приятной атмосфере.

– Ромашка, Ромашка, – шла она вприпрыжку, напевая по дороге, и вдруг резко остановилась, – А тебя как зовут? Хочешь я тоже дам тебе имя? Хотя я, скорее, могу дать только кличку…

Боясь представить, что же она могла мне придумать, я поспешил отказаться:

– Спасибо, но у меня уже есть имя. Я Андрей.

– Хм… – она, как обычно, не пыталась скрыть свое разочарование. – А что оно означает?

– В переводе с греческого…

– А зачем тебе что-то переводить? Что оно означает на твоем языке?

– То и означает, Андрей – это Андрей.

– Какое глупое имя… – протянула она, будто бы забыв о моем существовании. – Придумай что-нибудь со смыслом. Или же я могу…

– Нет, спасибо. Хотя я так и не понял, чем тебе мое имя не понравилось, – похоже, немного пообщавшись с берегиней, я тоже разучился контролировать эмоции, так как последняя фраза прозвучала с чересчур уж явным оттенком обиды.

– Ты ж сам сказал, что на твоем языке оно ничего не значит. Такое имя герою не подходит.

– Герою?..

– Скоро сам узнаешь, мы уже почти пришли, – игриво оборвала она мой вопрос и подошла то ли к берлоге, то ли к огромной норе.

Я никогда в жизни не встречал ни то, ни другое, но, что-то мне подсказывало, что этот опыт не помог бы. Ведь немного вглядевшись в темноту заслоненного ветками проема, я увидел самые настоящие ступеньки. И мне кажется, что вряд ли это было дело лап медведей или кротов-переростков…

– И снова ты не здесь. Пойдем уже! Нельзя заставлять царицу ждать, и так долго с тобой провозилась… – сказав это, Ромашка сделала решительный шаг в темноту подземелья.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Глава 2. Владыка

От света, переполнявшего лес, буквально через минуту не осталось и следа. Утренняя прохлада сменилась холодной сыростью пещеры.

Хотя называть это место «пещерой» было бы не совсем правильно… Мы спускались по каменной лестнице, походившей на ту, которую обычно показывают в фильмах про средневековье. Однако вместо факелов или лучин она была освещена сотнями, или, может, даже тысячами мерцающих маленьких огоньков, словно по команде свыше собирающимися в различные причудливые узоры. И только спустя некоторое время я осознал, что этими крохотными мерцающими желто-зелеными звездочками были светлячки.

– Почти пришли, – сообщила мне Ромашка, явно желая, как можно скорейшего наступления этого счастливого момента. – Только не забудь, герой, кем бы ты ни был, царица Мокошь все-таки – царица. И вести с ней себя надо соответствующе.

Непродолжительный, но запоминающийся спуск остался позади. Последним препятствием на пути к аудиенции оставалась массивная дверь из неизвестного мне всепоглощающе черного камня. Однако перед тем как она откроется, я не мог не окликнуть берегиню.

– Ромашка, подожди немного…

– Мы и так заставили царицу ждать слишком долго, у нас больше нет…

– У меня только один вопрос. Мы увидимся после?

– После чего? – смущенно ответила Ромашка, явно избегая моего застывшего в немой мольбе взгляда.

– После встречи с царицей. Ты ведь останешься моей провожатой, так? Я ведь совсем ничего не знаю…

– Хватит, герой, – смущение в ее голосе сменилось на обреченную, грустную уверенность. – Запомни, что бы ни случилось, никогда не привязывайся к нам. Кто бы мы ни были: берегини, русалки, домовые, призраки, – твое сердце должно принадлежать только той, кто тебя призвал, – царице.

С этими словами Ромашка отворила дверь.

* * *

Открыть глаза я смог только через 5 секунд. Стены сияли миллионами самоцветов самых разных пород, цветов и размеров. Дорога же к центру была выложена из чего-то, напоминающего мрамор. Слева и справа от нее текли ручейки. Они подпитывали широко раскинувшиеся шатром и занимающие примерно половину громадной комнаты корни дерева, ствол и вершина которого были скрыты за потолком, сверкающим неизвестными мне, но, без сомнений, драгоценными камнями.

В корнях, прямо посреди зала, стоял водяной трон. Я думал, это мираж, иллюзия, но, моргнув пару раз, убедился в реальности увиденного. Престол был выполнен настолько искусно, что казалось, будто он вытесан из камня командой самых умелых мастеров в истории человечества, имеющих при этом современное лазерное оборудование. Идеальная симметрия, безукоризненно ровные линии и в то же время кажущиеся настоящими, живыми цветы и другие растения, украшавшие трон, делали невозможным веру в то, что основой всему послужила вода.

– Нравится? – раздался женский голос из пока еще закрытой плотным растительным занавесом части комнаты. Подчиняясь голосу, корни плавно разошлись в стороны, и из-за престола вышла она…

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, передо мной – царица. Черные прямые волосы; такие же черные тонкие брови; синие, цвета моря, глаза; высокая и стройная, но не воздушная, как у Ромашки, а статная и властная фигура. Она была великолепна, но в то же время угрожающа, строга и одновременно добра. При всем этом я чувствовал с ней какую-то неразрывную, нерушимую связь.

Я сам не понял, когда и почему оказался стоящим на одном колене с преклоненной головой.

– Встань, герой. Все-таки это я тебя призвала, нет нужды в формальностях.

Я неосознанно повиновался ее голосу.

– Я Мокошь. В моей власти вода, что дарует жизнь; в моей власти прохлада, что сохраняет жизнь; в моей власти мрак, что жизнь обрывает. Я богиня начала, богиня мать, богиня создания. В то же время люди из будущего знают меня как Хозяйку Медной горы, ведь также я хранительница пещер и подземелий. Но тебя попрошу все же называть меня Мокошь.

– Да, царица Мокошь.

– Мокошь будет достаточно, ведь настоящим царем должен стать ты.

Ее слова не вызвали у меня такого шока, как первые слова берегини, однако их смысл я все-таки понять не мог. И опять же, в отличие от моей первой встречи с Ромашкой, эта информация не вызывала паники, ведь я знал, что сейчас Мокошь мне все объяснит, а я соглашусь и поверю во все, что она скажет.

– Скажи, что ты знаешь о Перуне и Велесе? – спросила она меня, отведя взгляд куда-то вдаль, далеко за стены этого зала.

– Перун – бог молний и, вроде бы, огня. Самый почитаемый бог славянской мифо… – я запнулся, поняв, что все, что происходит сейчас, не позволяет мне употребить слово «мифология». Я еще верил себе и своему восприятию реальности, – самый почитаемый бог славян.

– Хорошо, что ты можешь сказать о Велесе?

Я не мог ответить на ее вопрос, но в то же время ее голос запрещал мне просто молчать.

– Ничего.

– Услышала бы тебя сейчас Ромашка, несладко бы тебе пришлось… – сказала она со снисходительной улыбкой.

И только сейчас я осознал. Ромашка действительно меня не слышит. Ведь ее – нет. Я оглядел комнату. Еще раз оглядел комнату. Однако кроме меня и царицы, больше никого не было.

– Не волнуйся, с ней все хорошо. Более того, так как ты дал ей имя, вы теперь связаны. Имя – крайне сильный оберег, однако его могут дать лишь боги или те, кто был нами благословлен.

Она величественно сошла с трона и не идя, а скользя, плывя по снежно-белому полу, жестом пригласила меня последовать за собой.

Мы прошли через корни, из-за которых 10 минут назад появилась царица. За ними, словно кусочки мозаики, были раскиданы миллионы маленьких разноцветных осколков.

– Насколько я знаю, у вас это называется «фильм». Так тебе должно быть попроще, – она плавно провела правой рукой вверх, поднимая осколки в воздух. Спустя пару элегантных и едва заметных круговых движений ладонью, никак не связанные между собой ни цветом, ни размером, ни формой камушки и стеклышки начали выстраиваться в единую, постепенно меняющуюся картинку.

– Смотри внимательно, повторять я не привыкла.

Передо мной появилась фигура бородатого грозного старца, стоящего в некоем подобии колесницы. На нем были золотые латы. В одной из его рук пылал огненный щит, в другой было копье с ослепительно белым наконечником.

– Как ты уже знаешь, Перун – бог грома, покровитель воинов. С первым весенним дождем Перун раскрывает недра, выпуская подземных обитателей наружу. Однако осенью, в сезон дождей, он спускается с неба, загоняя всех, кто не принадлежит миру земному, обратно в свое царство и побеждая их бога – его.

Картинка изменилась. Теперь на ней был сначала яркий клубок искр, постепенно превращающийся в змея, извергающего огонь; потом грозный, но величественный, могучий медведь; после – мудрый и опытный волк; и только в конце появился невысокий, довольно щуплый старик, больше походивший на лешего, нежели на бога.

– Это Велес и все его лица, – спокойно и размеренно продолжала Мокошь. – Велес – бог подземного царства, хозяин леса, покровитель духов, русалок, призраков, берегинь, упырей, бесов и всех, кто не принадлежит ни земному, ни небесному миру. Каждую весну он восстает из-под земли, выводя на свет своих поданных, и каждую осень он сходится в схватке с Перуном, проигрывая и уводя их обратно под землю. И так было всегда.

После этого картинка потемнела.

– Скажи, герой, знаешь ли ты какой сегодня день?

Этот вопрос поставил меня в тупик, так как берегиня на него ответила «день сегодня ясный» … Я точно помнил, что до того, как попасть сюда, в моем мире было утро 24 декабря. Однако погода снаружи и тот факт, что я находился хоть и в далеком прошлом, но все же где-то на территории России, не позволял мне с уверенностью ответить на этот вопрос.

– Я думаю, что сейчас поздняя весна или раннее лето, по крайней мере, погода…

– Хорошо, задам вопрос по-другому. Помнишь ли ты, какой день был в твоем мире, когда ты был призван в этот.

– 24 декабря.

– Сегодня – 25 декабря. Второй день святок. Не находишь ничего странного?

Это было невозможно. Глобальное потепление – проблема моего времени, не этого. Для такой резкой смены сезонов нет…

– …нет разумного объяснения, – закончила мою мысль богиня. – Да, все верно. Хотя, как ты уже понял, тебе придется отбросить понятие «разумности» твоего мира. Есть вещи, я уверена, ты с ними уже сталкивался, над которыми разум не властен. И если в твоем мире их было совсем немного, то мой мир полностью состоит из таких неразумных, необъяснимых, неподвластных науке «чудес». И это – одно из них.

Я не видел, как она его достала. Однако в ее руке засиял длинный, но в то же время изящный и прекрасный меч. Я не разбирался в оружии, но даже мне было понятно, что это – далеко не простой заостренный кусок металла. Его навершие было сделано в виде золотого лучезарного солнца, рукоять украшена золотыми нитями, переплетающимися в таинственных узорах, гарда и лезвие также были выполнены из золота или чего-то очень на него похожего и украшены то ли рунами, то ли буквами неизвестного мне алфавита. Сам меч как будто излучал теплый, мягкий утренний свет.

Осколки мозаики снова собрались в картину. В этот раз на ней был изображен могущественный, властный мужчина, восседающий на огненном троне. Невозможно было определить, сколько ему лет, однако атмосфера вокруг подсказывала, что был он куда старше Мокоши, Перуна, Велеса и всего этого мира. В его руке было золотое яблоко, а за спиной – пылающая язычками пламени самых разных оттенков птица.

– Это Сварог. Бог вселенского огня. Если тебе будет так понятнее, то «большой взрыв» – его заслуга. Золотое яблоко в руках дарует бессмертие, а перо жар-птицы – вечную красоту и сияние, подобные тем, которые присущи Солнцу. Однако Сварог давно покинул этот мир, оставив лишь меч утренней зари, более известный тебе как меч-кладенец.

С этими словами картинка снова пропала, а царица Мокошь повернулась ко мне.

– «Когда нарушится покой, когда естественный ход времени остановится и пойдет вспять, когда те, кто должен блюсти порядок, уничтожат его, а те, кто должен его нарушать, взмолятся о нем, вручи надежду тому, кого выберет сей меч», – таковы были последние слова Сварога. Исполняя его волю, я вручаю меч утренней зари тебе. Отныне лишь ты достоин быть владыкой царства подземного, владыкой царства земного и владыкой царства небесного, – она преклонилась на одно колено, держа меч на тонких вытянутых руках.

События развивались слишком быстро. Я ничего не понял из того, что Мокошь только что сказала. Меч утренней зари, Сварог, владыка… Я бы с удовольствием прочитал обо всем этом в каком-нибудь фантастическом романе, но только я бы ни за что и никогда не захотел бы стать его частью. Однако в то же время я понимал, что выбора у меня нет. Голос внутри меня не упрашивал, он приказывал принять этот меч. И так как разум мой отказывался нормально функционировать еще с момента прибытия в этот мир, мне оставалось только последовать не то инстинкту, не то наваждению.

Богиня встала и нежно мне улыбнулась.

– Ты же ведь ничего не понял, да? – спросила она с веселыми нотками в голосе, чем напомнила мне Ромашку.

– Да, – честно признался я.

– Не страшно, сейчас я постараюсь все объяснить понятнее. Этой весной…

* * *

Подводя итоги, я оказался в очень незавидном положении. Велес и его поданные устали от привычного порядка вещей и впервые за всю историю бились с Перуном всерьез. Перун, ожидая легкой победы, не был готов к такому повороту событий и вынужден был отступить. В итоге, из-за того, что Велес никуда не ушел, лес продолжал жить своей обычной жизнью.

Что это значило? Время было сломано. Велес стал полноправным владыкой подземного и земного мира. На поверхности же бесы и упыри разоряли и разграбляли деревни, выгоняя людей в темный непроглядный лес, где их уже ожидали русалки и призраки. Берегини, видя, что воцаряется хаос, стали умолять Велеса остановить все это безумие, однако тот ответил, что «таков естественный порядок вещей».

В это время Перун созвал союзников: Стрибога – бога ветра, Семаргла – великого лекаря и мудреца, и Дажьбога – бога солнца. Собравшись вместе, они были готовы запереть Велеса в подземном царстве.

Мокошь, понимая, что война богов положит конец этому, а может быть, и не только этому миру, взяла под свое крыло отвергнутых Велесом берегинь и совершила древний ритуал призыва «истинного царя».

И вот теперь, «истинный царь» стоял перед ней, не имея ни малейшего представления о том, что ему делать дальше.

– Для начала тебе надо добыть огненный щит Перуна и шапку-невидимку Велеса. Щит позволит тебе не сгореть в мире Сварога. Шапка же, вопреки мифам вашего времени, не делает тебя невидимым. Если совсем коротко, то ты станешь духом, ведь только духи способны пройти через дверь в измерение старшего бога. Но будь готов, что Перун и Велес, даже увидев твой меч, не станут послушно пред тобой преклонятся. Все-таки здесь, как и в твоем мире, за власть надо бороться. Став единым владыкой трех миров, получив реликвии богов, ты сможешь найти Сварога и попросить его заново разжечь горнило времени. Только так наш мир сможет вернуться к своей привычной жизни.

Ее последняя фраза прозвучала как классический квест, выдаваемый одним из десятков тысяч персонажей в одной из тысяч игр. Магические артефакты, боги, духи, волшебный меч… Все это больше походило на элементы какого-нибудь второсортного рпг, нежели на окружающую меня реальность. И если часть про квест и объяснение лора я еще относительно понял, то почему главным героем стал именно я – не поддавалось никакому объяснению. Когда попытался задать этот вопрос Мокоши, ее ответом было загадочное «скоро ты все поймешь». Я не знаю, что может для богини означать слово «скоро», но, раз уж мне пришлось участвовать в этой игре, то обрести это «понимание» нужно было как можно скорее.

– Я знаю, что у тебя есть много вопросов. На некоторые из них тебе даст ответы Ромашка. Поиск же ответов на остальные станет частью твоего непростого, полного сомнений пути. Но перед тем как тебя отпустить, я должна закрепить нашу связь призывателя и призванного именем.

– А чем мое имя…

– Не подходит, – резко оборвала богиня.

Помнится, Ромашке мое имя тоже не очень понравилось… И что со мной не так…

– Как хозяина меча утренней зари, несущего свет даже в самые темные уголки вселенной; как владыку, повенчанного на царствование в трех мирах на священной горе; во исполнение воли Сварога, – нарекаю тебя именем Светогор. Исполни же волю старшего и восстанови порядок и покой в этом сбившемся с пути мире.

Она прикоснулась подушечкой указательного пальца правой руки к моему лбу. В глазах моментально потемнело. Я почувствовал себя так же, как тогда, когда добежал до «света в конце туннеля» … Сознание уплывало, я знал, что, когда открою глаза, окажусь в новом, скорее всего, неизвестном мне месте. Последнее, что я услышал, было едва различимое слово «прости», хотя, может быть, мне показалось.

Глава 3. Начало пути

Удивительно. Вернее, если подумать, то ничего удивительного не было. Скорее неожиданно. Я оказался в том же самом месте, где очнулся после своей «не совсем удачной» поездки на метро. Но, в отличие от прошлого раза, сейчас было заметно теплее. Птицы продолжали петь, однако количество голосов стало куда меньше. Солнце уже светило не над верхушками деревьев, а намного, намного выше… Я бы сказал, что было около 12 часов дня. Роса давно высохла, и только листья берез, как и с утра, перешептывались, покачиваясь на легком и радостном весеннем ветерке. Словом, передо мной была все та же поляна, все тот же колодец, все та же…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.