Клинк Надежда
Зимние истории

Новогодняя история

Здравствуй, дорогой дневник! Решила снова начать записывать события своей жизни. Прежняя тетрадка куда-то пропала. А моя жизнь всю дорогу становится всё интереснее и интереснее. Надо описывать, чтобы не забыть потом. Я же хочу стать писателем, когда вырасту. Или писательницей? Потом разберусь, как правильно называется моя будущая профессия. Я уже придумала себе псевдоним: Эя Чющ. Почему такой? Потому что. Зато больше ни у кого такого имени нет!

Скоро Новый год. В комнате стоит ёлка. Нарядная, с игрушками. Почему-то я не помню, когда её украсили. Новый год – чудесный праздник. Мне обещали Деда Мороза и подарки. Кто обещал? Папа с мамой. Но потом они куда-то уехали, и я осталась одна в квартире. Может быть, они отправились искать Дедушку Мороза? Буду ждать, хотя мне говорили девчонки во дворе, что Деда такого не существует. Может, врут? Я уже не малышка, мне скоро стукнет десять лет. Кстати, почему говорят «стукнет»? Кто будет стукать? По какому месту станут стучать? Это так странно. Но когда я стану писа…(зачёркнуто), в общем тем, кто пишет книжки, я непременно во всём разберусь.

Ко мне приходит фея- крёстная, тётя Лена, кажется. Иногда её зовут тётя Таня. У неё бывают и другие имена. Вообще она очень странная, потому что временами бывает невидимая. Фея появляется и варит суп. Я его грею в микроволновке и ем. Много дней. Суп с каждым разом становится всё вкуснее, это точно волшебство. Газ мне не разрешают зажигать, да я и не хочу, потому что однажды очень сильно обожглась спичкой.

Ой, кто-то звонит в дверь. Мне не разрешают открывать чужим людям, но вдруг это пришёл Дед Мороз? Он же мне не чужой? Или чужой. Ох. Как всё странно. Пойду, посмотрю.

Это были двое взрослых: дяденька и тётенька. Пожилые, лет им, наверное, целых тридцать. Рассмотрела их в глазок, пришлось принести стул. Какие-то странные они, между собой бормочут что-то на иностранном языке. Я поговорила с ними из-за закрытой двери, объяснила, что мне нельзя никому открывать. Они уверяли, что их послали папа с мамой, но я не поверила, потому что они не назвали пароль. Я спросила, как звали мамину прабабушку, а они и не знают! А ведь у неё было имя «Домна». Точно, эти люди— шпионы. Надо их остерегаться. Шпионы ушли, но обещали вернуться. Как Карлсон. Я забыла, кто это такой, но он тоже обещал вернуться.

Пожалуй, на этом закончу запись, и так уже столько написала! До завтра, милый дневничок, не скучай!

* * *

Пожилая женщина сняла очки, отложила ручку и закрыла тетрадку с черной обложкой, на которой крупным детским почерком было выведено: «Дневник. Хозяйка Эя Чющ. Кто откроет— сразу умрёт».

Старушка ласково погладила тетрадку морщинистой рукой и прошептала: «Не бойся, детка, я с тобой!»

В здравом уме

Проснулась утром с очень ясной головой. Видимо, таблетка помогла, которую мне доктор прописал. Иногда я забываю её принять, и у меня случаются провалы в памяти или даже биполярное расстройство. Точно не знаю, как это называется, да и не в этом суть. Счастье, которое я ощущаю в данный момент, ни с чем не сравнить! Я всё помню! Или не всё?

Меня зовут Эфения Константиновна, мне восемьдесят четыре года. До семидесяти лет работала в вузе, преподавала высшую математику. Живу одна после того, как овдовела двадцать пять лет тому назад. У меня есть сын Костик, он уехал в Америку ещё в молодости, ему шестьдесят. Иногда он звонит по Скайпу и часто кладёт деньги на мой счёт, но я их не трачу: мне хватает пенсии, а потребности мои невелики. В банке уже много долларов накопилось, будет наследство потомкам.

Внуки уже взрослые, близнецы Кевин и Бен, им под тридцать, но до сих пор не женаты. Современная молодёжь не спешит связывать себя узами брака. Жаль, что мальчики меня совсем не знают, как и я —их. Раньше ещё общались по-английски, русского они так и не освоили. Это, конечно, Костино упущение, жена-то у него вообще ирландка. Ура, я всё помню.

Так, что это за тетрадка черная лежит на столе? «Дневник». Почерк как будто мой, так я в детстве писала. Подписано «Эя Чющ». Похоже, моя. Меня в семье звали Эя или Эфа, а девичья фамилия моя Чущенко. Тетрадь не помню. Посмотрим, что внутри.

Всего одна запись. Дата позавчерашняя. Видимо, я была не в себе, если такое понаписала. От имени меня в детстве. А это уже вообще непонятно: «Рассмотрела их в глазок, пришлось принести стул». Какой стул? Бред какой-то! «Шпионы» – это про людей, позвонивших в дверной звонок.

Возможно, это те ребята, которые вчера заходили? Юноша и девушка. Смутно вспоминаю, с ними больше общалась Лена, она за мной присматривает. Гости произвели благоприятное впечатление, принесли в подарок картину, сказали, что от моих бывших студентов. Хорошая репродукция «Звездной ночи» Ван Гога. Они сами повесили её на стену, вот она, чудесная такая, висит. Это признанный шедевр живописи, оригинал находится в Музее современного искусства в Нью -Йорке. Разглядывать можно бесконечно.

Что там в дневнике написано? «Шпионы». А вдруг это правда? Не похоже: улыбчивые, доброжелательные, симпатичные. Надо рассмотреть подарок хорошенько: нет ли там какого-нибудь шпионского оборудования? О да, тут глазок видеокамеры. Не надо, чтобы «шпионы» поняли, что я её нашла. Буду делать вид, что ничего не понимаю, что впадаю в детство, и посмотрю, что им нужно от меня. О, обожаю приключения! Как кстати, что в юности я играла в народном театре, и, говорят, была неплохой актрисой. Вспомню молодость.

Надо бы только не забыть, что раздеваться перед картиной не следует. Жаль, что Лена уехала на десять дней, помощи ждать неоткуда.

По эту сторону монитора

– Кевин, смотри, что бабуля перед камерой творит! Извини, конечно же ты— мой Клайд, но мне уже надоели эти подпольные клички. Можешь больше не называть меня «Бонни», согласна на своё родное имечко. Кстати, Варвара— очень русское имя, ты не находишь? Иди скорее, полюбуйся!

– Да уж! Это она что, танцует перед камерой? Тебе не кажется, что старушка догадалась про наблюдение? Она, похоже, издевается над нами!

– Вряд ли! Мы бы увидели её реакцию. Эта сиделка Лена, или как её там, не приходит уже несколько дней. Может, уехала куда? Тогда нам пора наведаться в квартиру.

– Нет, рано. Соседка уже раза три приходила. Такая вся любезная: «Дорогая Эфения Константиновна, не нужно ли вам чего-нибудь из магазина занести? Как раз собралась в супермаркет».

– Но мы же не видели эту картинку, они в прихожей разговаривали. Зато звукопередача классная. Хороший микрофон. Слышишь, бабуля поёт? Типа «проснись и пой» что ли?

– Варька, может нам пора уже какие-то действия предпринимать? Что-то скучно наблюдать и слушать, когда ничего не происходит. А ведь завтра Новый год! Должен быть сюрприз, наконец! Зря что ли я третий год живу в России? В детстве меня отец заставлял разговаривать по-русски, я думал, что всё забыл, но нет- на «раз» вспомнил! Может, это генетическая память?

– Не выдумывай, милый! Тогда бы и Бен понимал «рашен спич», но он же ни бум-бум!

– Он не нашёл русскую подругу, такую, как ты: совершенно безбашенную авантюристку. Это только мне повезло.

– Дорогой, а не пора ли тебе уже сознаться, кто ты такой на самом деле? У тебя классная бабушка, она должна, наконец, познакомиться с родным внуком!

– Умм…

Подготовка

Итак, за день до Нового года Эфения Константиновна осталась одна перед лицом предполагаемых преступников, установивших камеру видео-наблюдения в раме картины, подаренной якобы бывшими студентами. Можно сказать, фэйс ту фэйс. Её помощница Лена отпросилась на праздники по семейным обстоятельствам, но договорилась с соседкой, Зинаидой Григорьевной, что та будет навещать подопечную.

Соседка Зина, одинокая женщина средних лет, с энтузиазмом согласилась исполнять данное ей поручение и чуть ли не каждый час заглядывала к Эфении, благо её снабдили комплектом ключей. И всякий раз находила какой-нибудь повод для визита: то предложит что-нибудь из магазина принести, то угостит «домашненьким», то пригласит телевизор вместе посмотреть, чтобы Эфения не грустила. На самом деле Зинаиде просто было скучно сидеть дома одной, она очень любила слушать рассказы интеллигентной старушки, имеющей огромный жизненный опыт. Ведь у самой Зиночки кругозор был ограничен исключительно телевизионным контентом.

В общем, надоела Зинаида бабуле хуже горькой редьки, хоть в шкаф прячься, а прямо сказать об этом ей как-то воспитание не позволяло. Видимо, некоторые установки в сознании закрепляются железно.

Всем известно, что «бывших» педагогов не бывает. В старости эти люди часто оказываются невыносимы из-за постоянных нравоучений и подозрительности. А если у них ещё и с головой не всё в порядке, то вообще— атас! Благодаря медикаментозной поддержке, Эфения Константиновна довольно длительное время находилась в ясном сознании, но иногда, когда забывала принять таблетки, впадала в детство, ощущала себя десятилетней девочкой и не помнила ничего из своей жизни после этого возраста. Другая крайность: она переставала узнавать окружающих и подозревала, что все вокруг шпионы, которым нужны какие-то ценные сведения, оставленные Эфении супругом, «секретным физиком».

Лена к этому уже привыкла, а вот Зинаиде наблюдать эти метаморфозы ещё не приходилось. Она очень этого боялась, поэтому тщательно следила за своевременным приёмом лекарств. Таблетки были разложены Леной в ячейках специальной коробки. На крышечке каждой ячейки стояла дата и время употребления. То есть на каждый день имелось по три ячейки: утро, день и вечер.

Эфения обнаружила камеру сразу после установки, но решила скрыть свою осведомлённость, «чтобы шпионы не узнали». Вообще-то факт внешнего наблюдения старушку даже позабавил. Она ощущала себя актрисой на съёмках игрового кинофильма. Вспомнила сразу американскую картину «Один дома», в которой героем был мальчик. Старушка решила, что тоже должна позаботиться о каких-нибудь засадах и шутихах для злодеев, которыми назначила быть «сладкую парочку»– ребят, подаривших ей картину.

Для создания атмосферы «гангстерского» кино Эфения разбросала вещи, при этом громко декларируя, что наводит порядок. Сделала тайную норку в большом шкафу, чтобы спрятаться в ней, «если что». Туда отнесла скалку и большую сковороду— для защиты от нападения. Вся эта деятельность её сильно утомила, поэтому она подремала в кресле перед камерой, слегка похрапывая на вдохах. Проснувшись, удовлетворённо оглядела содеянное и перестала об этом думать.

Теперь её больше заботила история с дневником: она же сама начала его писать, когда осознавала себя школьницей. Потом совершенно не помнила сам процесс создания текста, но ей показалось интересным переписываться с собой-девочкой: а вдруг сознание снова переклинит на юный возраст?

За раздумьями о том, почему же она так и не стала писателем, как мечтала в детстве, старушку окончательно сморил сон.

Кто шпион?

Конечно, Варвара и Кевин не сидели сутками напролёт у компьютера, наблюдая за Эфенией. Просто периодически просматривали запись, чтобы оставаться в курсе событий. Им было смешно, что их считают «шпионами». Ребят забавляли некоторые выходки старушки: она могла станцевать джигу, облачившись в наряд цыганки, или рассказать детский новогодний стишок, как бы для Деда Мороза. Самая смешная её выходка, продолжавшаяся целый час, была «уборка», в результате которой множество вещей из шкафов, включая одежду, постельное бельё и даже обувь, оказались разбросанными, развешенными, разложенными по комнате. Эфения даже на ёлку умудрилась повесить лифчики, тапочки и летние сандалии.

* * *

Когда утром Варвара начала просматривать ночную запись, прокручивая большими кусками, она вдруг закричала:

– Кевин, беги скорей сюда! Смотри, что здесь происходит!

Несмотря на то, что съёмка осуществлялась в инфракрасном режиме, то есть была черно-белой, особая программа позволяла чётко различать детали. Ребята увидели, как в комнату бесшумно вошла Зинаида и начала один за другим открывать ящики комода и стола. Она явно что-то искала. Иногда останавливалась, замирала, прислушиваясь к звукам, доносившимся из соседней комнаты, где, временами всхрапывая, спала хозяйка. Зинаида доставала какие-то документы и изучала их, подсвечивая фонариком.

--Хорошо подготовилась Зинаида Григорьевна, смотри какой крутой фонарь принесла!– заметил Кевин.

Наконец, Зинаида обнаружила искомую бумагу. Она села за стол прямо перед камерой и принялась фотографировать на телефон вынутый из файла лист. При этом шёпотом материлась. К сожалению, разглядеть документ ребятам не удалось, но из сердитого бормотания можно было догадаться, что это завещание. Видимо, его содержание Зинаиде не понравилось. Спотыкаясь о разбросанные вещи, она удалилась, предварительно водворив свою находку на место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.