# Объединитель королевств

Злата Андреевна Ананьева

“Объединитель королевств” – это фэнтезийный роман о молодой принцессе по имени Хейзел, обладающей уникальными магическими способностями. Согласно пророчеству, благодаря своему невероятному дару управлять силами четырех стихий – воздуха, воды, огня и земли – Хейзел восстановит мир на землях четырех королевств, разделенных многолетней враждой, интригами и натянутыми отношениями.

“Объединитель королевств” погружает читателя в яркий и неповторимый мир, где магия переплетается со сломанными человеческими судьбами и вечной борьбой за власть. Эта история о настоящей дружбе, истинной любви и возложении себя выше долга станет настоящим открытием для всех поклонников качественного фэнтези.

## Глава 1

Давным-давно, когда четыре королевства вонзили мечи в землю, пропитанную кровью их врагов и соратников, Великий Предсказатель, никогда до этого не принимавший сторону ни одного из правителей, посмотрел в глаза королю Севера и поднял вверх руку. И вспыхнула молния, и разразился гром, смывая кровь последовавших за своими правителями ниже по холму прямиком в Широкое море. Король Севера вытащил свой меч из почвы и замер с поднятой рукой, глядя на не выражавшего никаких эмоций старца. Другие короли повторили. Ничего не произошло и первым руку опустил король Юга, вернув меч в ножны. Вслед капитулировал король Востока, и только король Запада стоял неподвижно. В небе блеснула молния невиданной величины. Меч короля Севера озарился мириадами искр и раскалился докрасна, однако сам правитель остался невредим. Не прошло и минуты, как короли и выжившие рыцари услышали скрипящий голос Предсказателя:

– Вы все и ваши наследники никогда не прейдут к миру, пока в королевстве Севера не родится твой внук – наследник со способностями четырёх стихий, что принесёт мир в земли четырех королевств и объединит их одно, могущественнее всех их в величайшие времена!

С того судьбоносного дня прошло полвека. Принц Гарольд, наследный принц королевства Севера, на пару со своим младшим братом, принцем Винсентом, слышал о пророчестве от своего отца каждый год в один и тот же день – в празднование Соглашения между королевствами. Устраивались балы с пиршествами, на которых барды не закрывали свои рты ни на секунду, и рыцарские турниры, где сыновья лордов и крестьян могли драться на равных за место в королевской страже своего или чужого королевства. Гарольду не нравился данный день по одной единственной причине – о пророчестве знали не только правители королевств, но и лорды с их дочерьми, каждая из которых считала себя идеальной кандидатурой на ту, что родит «объединителя». По этой причине каждая представительница более-менее знатного рода пыталась всеми способами попасть в постель наследного принца, начиная с упрямого и прямолинейного флирта. Винсент в такие моменты смотрел на старшего брата и ужасно злился, что не он родился первым, но всегда приглашал отвергнутых слишком правильным, по его мнению, Гарольдом девиц в свою постель. Так они и жили – Гарольд жаждал найти ту самую, что заставит его самого подойти к ней, а Винсент познавал один из главных человеческих пороков, которые ему потом прощали на службе с закрытыми глазами и ушами.

Очередной бал, где к наследному принцу подходит уже третья дочь какого-то лорда. Он смотрит на неё и чувствует ничего. Её русые волосы заплетены в хитросделанную причёску с перьями каких-то птиц, что никогда не водились в землях близ королевства Севера. Её пухлые губы растягиваются в притворной улыбке, а каждая частичка тела грациозно складывается в поклоне.

– Принц Гарольд! Вы уже нашли себе даму для следующего танца?

– Нет, я предпочту пропустить его, спасибо Вам за предложение.

По одному только облегчённому вздоху отца где-то справа Гарольд понимает, из какого королевства к нему только что пытались флиртовать. Эта девушка словно была олицетворением королевства Востока. У Гарольда не было привычки разделять всех по королевствам, потому что, согласно всё тому же пророчеству, рано или поздно они все станут едины, но пока что он не мог себе этого представить. Все они такие разные – спокойные и самонадеянные, нервные и хитрые, самовлюбленные и обособленные. Как рождение его ребёнка сможет поменять всё? Что такого будет в нём, кроме способностей четырёх стихий? Он будет сжигать, топить, сдувать или заваливать землей всех тех, кто пойдёт против объединения? Гарольд выдохнул и ненадолго закрыл глаза.

– Неважно, из какого королевства ты встретишь свою жену, главное, чтобы ты полюбил её и захотел сделать всё для неё. Я почувствовал это с твоей матерью и хочу, чтобы ты тоже испытал это.

– Конечно, если она будет дочерью лорда из нашего королевства, это будет намного легче.

– Да, Винсент, спасибо, что поделился с нами своим мнением.

– Гарри, ты услышал меня?

– Да, отец.

Гарольд открыл глаза с лёгкой улыбкой на губах и замер, увидев её. Невысокая молодая девушка со струящимися по груди и спине светлыми длинными локонами в одеждах цвета спелого винограда не могла не привлекать взглядов всех молодых лордов и наследников, находящихся в тот день в тронном зале королевства Юга. Её ледяные глаза, когда их взгляды, наконец, пересеклись, разожгли его сердце и заставили ноги пойти в её направлении. Она не смогла не узнать его и тут же поклонилась, отчего волосы закрыли её немного впалые щёки и тонкие губы.

– Ваше Высочество!

Её голос, мёдом растёкшийся по лёгким и сердцу, окончательно убедил Гарольда. Он протянул ей руку и предложил станцевать, на что она немного раскрыла рот и испуганно взглянула на него, всё ещё находясь в поклоне. Её мать, стоявшая неподалёку, тут же отставила бокал на тонкой изящной ножке с не менее прекрасной жидкостью и, приподняв полы скромно расшитого платья, встала перед Гарольдом, поклонившись немного неуклюже. Она обратилась к нему так же, как и дочь, и сложила руки на животе, нервно закусив губу.

– Прошу простить нас, Ваше Высочество. Это наше первое посещение празднования Соглашения в статусе знати, и мы ещё не привыкли, особенно моя дочурка.

– Я бы хотел пригласить Вашу дочь на танец.

– О! Да, конечно! Маргарет, не оттопчи Его Высочеству все ноги.

– Да, матушка.

Она несмело вложила свою руку в его протянутую ладонь и позволила увести себя прямо под богато украшенную всевозможными драгоценными камнями люстру. Маргарет молчала и смотрела на их ноги, явно следуя указанию матери оставить ботинки наследного принца в исконном виде, пока он сам думал, с чего же начать разговор. Ведь скоро барды начнут играть другую мелодию, и она обязательно ускользнёт из его рук. Нет, он этого не допустит!

– Маргарет, Вы слишком напряжены. Не волнуйтесь, ничего страшного не случится с моими ногами, если вы наступите на них разок-другой.

– Вы слишком добры ко мне, Ваше Высочество.

– Откуда Вы?

– Из Вашего королевства, Ваше Высочество.

– Что ж, оно пока ещё не моё. Ваша мать сказала, что это ваш первый раз, но ведь празднование проводится каждый год. Вы совсем недавно…?

– Да! Ой, простите, Ваше Высочество, я не хотела Вас перебивать!

– Прошу, называйте меня просто «Гарольд», мне жалко Ваш язык, когда Вы каждый раз с таких усилием произносите мой титул, если можно его так назвать.

– Как прикажете, принц Гарольд. Вы правы, мой отец совсем недавно получил разрешение считать себя лордом.

– Чем же он занимается?

– Он изготавливает вино. Мы всей семьёй делаем его. У нас есть собственные виноградники.

– Вы, случайно, не дочь лорда Аделя?

– Да, он – мой отец.

– О, тогда я снимаю перед Вами и вашей семьей шляпу, потому что во всём замке никто и никогда не пробовал подобного вина.

– Но, Ваше Высочество, на Вас же нет шляпы…

Гарольд засмеялся и в тот же миг решил, что эта девушка станет его женой. Сразу по возвращении в королевство он пришёл к отцу и рассказал о Маргарет. Его отец, в тот момент медленными глотками попивавший лучшее вино на всех ближайших землях, воскликнул, что этот день всё-таки настал. Вскоре ко двору лорда Аделя прибыл наследный принц с рыцарями, чьи лошади были загружены золотом и драгоценностями. Отец Маргарет разинул челюсть почти до её встречи с деревянными половицами, мать тоже потеряла дар речи и встретилась с полом уже всем телом, пока сама девушка не могла поверить в происходящее и еле сдерживала слёзы. Родной дом она покинула сидя на лошади уже своего жениха.

Через два года, когда Гарольд уже занял престол своего тихо почившего во сне отца, на свет появился его первенец. Молодые родители не могли поверить своему счастью и полностью погрузились в образовавшийся вокруг маленького комочка на груди королевы мир. Гарольд, вспомнив про пророчество только когда его королевский советник Вилсон учтиво спросил, стоит ли сообщить народу собраться на дворцовой площади, посмотрел на Маргарет и сразу же понял, что трогать людей не придётся. Помимо пророчества отец рассказывал сыну, как он должен понять, что родился «объединитель».

Первой из стихий он овладеет огнём. В ту самую секунду, как он заплачет от раскрывшихся на манер крыльев бабочки лёгких, его ладони вспыхнут огнём и сожгут всё, что будет поблизости, кроме него самого. Королевские особы, служанки и пропитанное кровью постельное белье после первого крика принцессы остались невредимы. Королева Маргарет, по старой традиции королевства Севера, собрала всю ещё не впитавшуюся в перины кровь и написала на груди наследной принцессы имя, что было выбрано сразу после известия о беременности. Принцесса Адела посмотрела на отца, взявшего её на руки в кроваво-красной пелёнке из чистого щёлка теми же светло-голубыми глазами, что у её матери. Он поцеловал её в лоб не стесняясь слёз.

– Моя кровь и плоть, я никогда не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Марго, спасибо тебе за такое прекрасное создание.

Маргарет устало улыбнулась и только открыла рот, как в покои ворвались сразу три рыцаря. Все замерли и только Клайд, сын простого плотника, которого Гарольд совсем недавно посвятил после рыцарского турнира, заговорил, быстро прочистив горло:

– Ваше Величество, принц Винсент вышел на дворцовую площадь и объявил, что «объединитель» родился. Люди пытаются прорваться в замок.

– Вам нужно выйти в народ, Ваше Величество, и всё опровергнуть.

– Но они подумают, что это вина молодой королевы! Все знают, что королева должна родить «объединителя» и обвинят во всём её.

– Я готова принять эту участь, Гарри.

– Нет, я не допущу, чтобы ты пострадала, Марго. Подожгите простынь, затушите после появления пятен и заверните в них Аделу. Я покажу её народу и подтвержу всё.

– Но, Ваше Величество, слухи распространятся быстро, уже завтра об этом узнают в других королевствах и начнётся бойня за право заключить брачный договор. Вы не сможете так долго утаивать правду.

– Мы заведём второго ребёнка. И третьего, и четвёртого, и пятого, и дальше, если потребуется, до рождения «объединителя», а дальше уже нужного назначим наследником по крайне понятным для народа причинам.

Все присутствующие в покоях посмотрели на королеву, прижимавшую к голой груди употреблявшую свою первую пищу принцессу. Рыцари и советник учтиво опустили глаза, пока служанки доводили простыни до приказанного королём состояния. Гарольд прикоснулся к свободной руке Маргарет и переплёл их пальцы. Она так поменялась с того дня, как они впервые встретились. Стала увереннее в себе и своих словах, что никогда не боялась высказывать, и была добра к народу. Она всегда ставила нужны народа выше собственных и, особенно, зазнавшихся лордов, что всеми силами пытались пропихнуть своих сыновей-пьянчуг в рыцари. Гарольд всегда смотрел на неё с восхищением и мечтал, чтобы их дети были такими же бесстрашными и честными с добрыми сердцами. Он наклонился к её лицу и поцеловал в слегка влажный лоб.

– Так мы и поступим. Заворачивайте Аделу.

Ругань короля с младшим братом после выхода в народ слышал весь замок. Гарольду пришлось в срочном порядке отрезвлять Винсента выплёскиванием в лицо ледяной воды и пощёчиной, звук которой разлетелся на всю округу и даже вынудил рыцарей заглянуть в тронный зал. Младший брат в своём разуме собирал последний час по крошечным кусочкам мозаики, пока старший наворачивал вокруг лежащего на полу круги и пытался успокоиться. Рукоприкладства до этого он никогда в адрес своей семьи не допускал. Винсент посмотрел на него слегка испуганными глазами и, подорвавшись, отскочил на несколько шагов.

– Я понял!

– Что ты понял, пьянь дрянная?

– Что провинился перед тобой и твоей женой и теперь вам в срочном порядке нужно родить уже точно «объединителя». Но, зато, теперь ты больше не услышишь от неё отказа в виде больной головы или…

– Винсент!

– Да я же говорю, что понял! Прости меня, ладно?

– Когда ты уже возмужаешь? Почему даже сейчас я должен разбираться с твоими промахами? Отец постоянно прощал тебе всё и выполнял любой каприз, не думай, что со мной получится провернуть тоже самое. Или мне до самой смерти терпеть это?

– В ближайшее время умирать ты точно не собираешься, так что…

– Винсент…

– Ладно-ладно, всё, понял. Гарри, обещаю больше не докучать.

– И отказаться от вина.

– Даже угроза смерти не заставит меня отказаться от этого, брат, не бери на себя так много чести.

Гарольд зажал переносицу большим и безымянным пальцами, всеми остальными принявшись барабанить по лицу, и обречённо улыбнулся. Его брат неисправим и поэтому он его любит. Отец на смертном одре взял с него обещание, что он никогда не отвернётся от своей семьи и будет защищать их до последнего вздоха. Остолопа и пьянь Винсента от взбешенных соблазненных им знатных дам. Прекрасную жену Маргарет, подарившую ему безграничную любовь, от народа, что мог бы обвинить её отсутствии на руках у короля «объединителя». Малышку Аделу всё от того же народа и участи быть его врагом. Будущего ребёнка со способностями всех четырех стихий от разбирательств с ложью, что зародилась ещё до его появления на свет. Он закроет своей широкой спиной каждого и не позволит и волоску упасть с их голов. Так его учил отец, потому что именно так поступают истинные монархи.

– Сначала защити ближних, и только потом думай про королевство.

– Ты уже цитируешь нашего отца, совсем постарел.

– Ты всё ещё здесь, Винсент?

– Всё-всё, ухожу.

Чем старше становилась Адела, тем больше Гарольд любил её. То, как она постигала мир и смотрела на него своими огромными пораженными глазами заставляло его самого узнать что-то новое. Стук её крошечных каблучков на расшитых узорами винограда туфельках, когда она со всех ног бежала после очередного урока в тронный зал и запрыгивала на него с объятьями, всегда вызывал у него улыбку. Маргарет, сидящая по правую руку на своём троне, мягко держала ладонь на в очередной раз округлённом животе и тоже улыбалась. За прошедшие пять лет она так и не смогла родить живого второго ребёнка, чем была крайне опечалена, но Гарольд даже не думал винить её. Он помнил страдания своей матери и с каким усилием она рожала Винсента. Помнил, как после подкосилось её здоровье и как она исчахла на глазах. Он никогда не винил Винсента в этом, даже когда они были детьми.

– Мама, а кто у тебя в животе?

– Твой брат или сестра, дорогая. Кого бы ты больше хотела?

– Сестру! Я буду учить её играть в шахматы, ходить с ровной осанкой, правильно вести себя за столом…

– Но, Адела, для этого у неё будут учителя, как у тебя.

– Папа, ты не понимаешь, это – совершенно другое!

– Как скажешь, виноградинка.

Грозы под конец ноября в королевстве Севера не были чем-то неожиданным. Капли дождя размером с фаланги мужских пальцев стучали по каменной кладке и деревянным ставням, не позволяя обитателям замка спать спокойным сном. Особенно сложно было принцессе Аделе, что боялась грозы как огня. Она не кричала и не звала никого на помощь, но сердца родителей всё чувствовали. На очередном раскате грома королева откинула край пухового одеяла.

– Я пойду её успокою.

Гарольд привстал на локтях и положил ладонь на её хрупкое плечо. Чем ближе становился момент появления на свет долгожданного второго ребёнка, тем тоньше и слабее была Маргарет. Скулы заострились сталью, щёки, появившиеся после рождения Аделы, исчезли, кожа под глазами стала цвета самого спелого винограда. Она больше не могла позволить себе взять на руки Аделу или самостоятельно подняться и спуститься. Такая хрупкая, но всё равно прекрасная.

– Нет, Марго, останься в постели. Целитель сказал, что тебе нужно больше отдыхать и меньше двигаться, так будет лучше для ребёнка.

– Но моя девочка там совсем одна.

– Я схожу к ней. Прошу, любовь моя, останься здесь.

Маргарет нервно укусила нижнюю губу и в очередной раз нахмурилась. Гарольд придвинулся ближе и осторожно прижал её к себе, боясь лишний раз тронуть живот.

– Гарри, ты уверен, что справишься? Ты… ты никогда до этого её не успокаивал.

– Я её отец, я справлюсь. Конечно, если ты мне объяснишь, как лучше всё сделать.

Она посмеялась, и Гарольд вспомнил, почему полюбил её. Маргарет была так похожа на его мать – нежная, но сильная, добрая, но строгая. Он погладил её по волосам и вдохнул их запах, оставив поцелуй на лбу. Блеснула молния, вернув их обоих из маленького образовавшегося мира в реальность, где их дочка сейчас сидит одна и боится вылезти из-под плотного одеяла.

– Ладно. Тебе нужно постучаться и сказать, что это ты. И говорить нужно тихо. Тихо-тихо, дорогой, не так, как ты обычно.

– Я могу быть тихим, Марго.

– Да, но нужно быть ещё тише. Ты уверен, что справишься? Я могу пойти с тобой, ничего плохого не случится.

– Нет, любовь моя, ты останешься здесь. Я успокою её и вернусь к тебе, хорошо? Я всё понял и справлюсь, обещаю быть тихим.

– Хорошо, Гарри, иди. Люблю тебя.

– Люблю тебя, моя королева.

Гарольд оставил короткий поцелуй на её потрескавшихся губах и встал, накинув на плечи меховую накидку. Он чувствовал взволнованный взгляд, направленный в центр его широкой спины, и обернулся на пороге, успокаивающе улыбаясь. Маргарет улыбнулась в ответ и накрылась одеялом после дуновения ветра с тёмного мрачного коридора. Дверь закрылась, а шаги постепенно начали отдалятся. Королю Севера уже давно стало понятно, что после масштабного обмана всех четырёх королевств разум его жены затуманился. Иногда она видела людей там, где их не было, и подозревала всех, устраивая допросы и понимая что-то важное для себя по глазам. Гарольду иногда приходилось успокаивать её и убеждать, что на службе в замке могут быть только местные. Когда по королевству пошли слухи о недуге Маргарет, Гарольд собрал всех в тронном зале и запретил хоть слово плохое говорить о его семье. Дойдя до покоев принцессы, король постучал в плотную и тяжёлую дверь и прислушался.

– Адела? Виноградинка, это я.

– Папа? Заходи!

Адела скинула одеяло с головы и бросилась к отцу, обнимая его ноги и пряча лицо в длинных мехах. Гарольд с лёгкостью поднял её на руки и прижал к себе, успокаивающе гладя по прямым каштановым волосам.

– Всё хорошо, папа тут.

– А где мама? Она придёт?

– Маме нужно больше отдыхать и набираться сил, чтобы ребёнок родился здоровым и невредимым.

– Хорошо. Ты побудешь со мной?

– Конечно, виноградинка. Хочешь, я прочитаю тебе какую-нибудь книгу?

– Да! Про королеву-медведицу!

– Ты ведь уже читала её сама, разве нет?

– Да, но ты читаешь лучше. Пожалуйста, папа!

– Хорошо-хорошо. Давай книгу, буду читать очень старательно.

Маргарет пыталась уснуть, медленно поглаживая живот по кругу, но гром и молнии вынуждали её открывать глаза каждые несколько секунд. Гарри точно справится с Аделой? А где служанки? Почему их нет ни там, ни здесь? Всё ли хорошо с ребёнком? Может, стоит пройтись и проверить Аделу? Нет, Гарри справится с ней, конечно, справится. Гром на секунду оглушил молодую королеву. Показалось, будто она услышала детский плач. Адела! Маргарет положила руку на низ живота и подорвалась с места. Слабые ноги подкосились. Королева схватилась на балдахин и тихо застонала. Звук ударов капель воды вперемешку с кровью о пол вынудили её потерять дар речи. Она попробовала сделать шаг, но боль отрезвила. Медленно вернувшись на постель, Маргарет закрыла глаза и стиснула зубы.

– Папа, а когда мама родит, вы будете всё время заботится о другом ребёнке?

– Конечно нет, Адела, мы будем заботиться о всех.

– Обещаешь?

Гарольд добродушно улыбнулся и протянул дочери мизинец, откладывая в сторону толстую книгу. Девочка встала на колени и протянула свой. Король Севера начал поднимать и опускать руку, легонько потрясывая.

– Обещаю на мизинце, что всегда буду с тобой рядом, виноградинка.

– А что будет, если ребёнок родится без способностей?

– Значит, у тебя потом появятся ещё братья и сёстры.

В дверь постучались, вскоре на пороге появились две служанки. Адела поправила подол ночной рубашки и зачесала назад растрепавшиеся волосы. Маргарет приучила её к тому, что королевские особы всегда должны выглядеть опрятно перед слугами для их понимания, что и без их помощи они могут выглядеть ухоженно. Адела была крайне способной ученицей.

– Ваше Величество? Что Вы тут делаете?

– Провожу время с дочерью, разве не видно?

– Поняла, Ваше Величество. Желаете ли Вы, чтобы мы отправились к королеве?

– Нет, она наверняка уже спит. Вы свободны.

С первым криком новорожденной девочки Маргарет поняла, что исполнила свой долг. Крошечные ладошки озарились оранжево-красным пламенем и разлетелись по всей комнате, поджигая простыни, балдахин, подушки, шторы и волосы королевы Севера. Она не нашла сил даже закричать, чувствуя жгучую боль в лёгких и горле. Первое время чувствовалась лишь дикая боль по всему телу, но потом и она притупилась. Маленькое создание на руках кричало изо всех сил за них обоих, привлекая внимание хоть кого-нибудь, но за пределами комнаты не было и звука. Королева Маргарет, собрав последние крупицы воли в кулак, собственной кровью написала на груди и животе новорожденной всплывшее в голове имя. Послышался треск деревянной конструкции над головой, тяжелые расшитые всевозможными узорами ткани упали на не двигающееся тело и кричавшего младенца.

– Ваше Высочество! Ваше Высочество, что происходит? Мы не можем открыть дверь, что-то мешает! Ваше Высочество!

Маргарет бросила размытый взгляд на дверь, немного выгибающуюся под напором тяжелых тел с другой стороны. Ручка была раскалена докрасна, сквозь стук крови в ушах королева услышала крики с приказами принести воду и топоры. С последним вздохом Её Величества послышался треск толстой деревянной доски.

В покои принцессы Аделы снова ворвались, но в этот раз это были испуганные рыцари под предводительством Клайда. Гарольду показалось, что он видел эту картину когда-то, но все воспоминания рассеялись, когда из громкой бессвязной речи он разобрал всего несколько слов. Маргарет. Покои. Пожар. Детский крик. Разбуженная Адела спросила, что происходит, но король ничего не ответил, вылетая в коридор.

Запах палёных волос, которые Гарольд помнил ещё с похорон матери, сломал что-то внутри. На пару с Клайдом он начал выбивать дверь, что никак не поддавалась. Только увидев в самом начале коридора в нескольких десятках метрах свою всё ещё сонную дочь, король смог собраться и, наконец, вломиться в покои, упав на искусно вырезанную традиционными орнаментами королевства Севера дверь. Увидев свисающую с края постели обгоревшую руку своей жены, Гарольд замер, пока его рыцари, наоборот, подбежали и принялись стягивать запутавшуюся и всё ещё горящую ткань, надеясь на чудо. Королева лежала неподвижно, так же, как и младенец на её груди. Тут уже свою работу принялись выполнять служанки, пытаясь привести в чувства обеих. Закричала только одна, которую завернули в первую-попавшуюся ткань и понесли подальше от невыносимого запаха сгоревшей кожи.

Король Гарольд всё же нашёл в себе мужество подойти и со слезами на глазах упал перед бездыханным телом на колени. Его рыцари уже всё потушили и сейчас стояли у стены, опустив головы. Внезапно на весь замок разорился крик:

– Мама! Мама! Папа, что случилось? Ребёнок убил маму? Это отродье убило её? Папа!

Гарольд махнул рукой в сторону кричащей дочери и уже через секунду услышал, как рыцари принялись оттаскивать её от одеяла, которым была накрыта нижняя часть тела Маргарет. Крики отдалялись, а слёзы не переставали стекать по лицу. Нет, только не она, не его прекрасная Маргарет. Этот… ребёнок, эта девочка забрала у него любовь всей его жизни. Это… Нет, нельзя даже думать о ней подобным образом. Она – его плоть и кровь, хоть и забрала на тот свет его душу. Король приподнял голову и бросил взгляд на единственного рыцаря, что остался в покоях.

– Что за имя было написано на ребёнке?

– «Хейзел», Ваше…

– Просто «Гарольд». Распорядись, чтобы завтра принцессу Хейзел показали народу и сообщили, что королева Маргарет…

Договорить он не смог, но Клайд и так отозвался с положительным ответом. Король сглотнул и громко вдохнул через рот, поднимаясь на ноги. Он бросил последний взгляд на Маргарет и понадеялся, что она сейчас откроет глаза и посмеётся над ним со своей прекрасной улыбкой на тонких губах, но чудеса закончились. Король кончиками пальцев закрыл ей веки уже без длинных тонких ресниц и, натянув скомкавшуюся ткань с живота до самого лба, развернулся.

– Клайд?

– Да, Гарольд?

– С этого дня ты – командор.

– Как пожелаете, Гарольд.

С того дня прошёл год. Что Гарольд, что Адела упорно игнорировали существование в замке принцессы Хейзел, с головой уйдя в скорбь о почившей так рано королеве. Вслед за монархами так поступили все обитатели замка и королевства Севера, только к скорби добавилась ненависть к ребёнку, что так бессмысленно забрала жизнь Её Величества. Зачем же король и королева захотели ещё одного ребёнка, когда «объединитель» уже родился?

О Хейзел заботилась одна-единственная служанка, что в первый месяц её жизни бросила попытки оповещать короля о всех удивительных происшествиях, регулярно происходивших с его младшей дочерью. Покои принцесс находились напротив, так что почти каждую ночь Адела слышала писклявые крики младшей сестры. В одну из таких ночей, когда старшая принцесса уже на протяжении часа не могла заснуть, а «дрянное отродье», как она про себя называла свою сестру, всё никак не затихало, она не выдержала. Взяв особо тяжелую подушку, что сначала вовсе выпала у неё из рук, Адела, ступая голыми стопами по холодным скрипящим половицам, зашла в покои Хейзел. Подушка вновь с глухим звуком упала на пол.

Обогревшая со всех четырёх сторон люлька без какой-либо ткани внутри стояла неподвижно, пока над ней вспыхивал и почти сразу затухал огонь. Хейзел дёргала своими короткими ножками во все стороны, истошно вопя и не отрывая взгляда светло-карих глаз от искрящихся огоньков, поднимающихся вверх из её ладоней. Вся ненависть Аделы испарилась за секунду. Во-первых, её сестра – «объединитель», что исполнит пророчество. Во-вторых, она всего лишь ребёнок, который не понимает, что с ней происходит, и боится этого. Недолго думая, Адела подбежала к люльке и взяла Хейзел на руки, осторожно покачивая её на тонких детских руках. Малышка немного успокоилась, как и огонь из её ладоней, теперь мелкими искорками падающий на пол, но всё равно плакала.

– Всё хорошо, Хейзел, ты больше не одна, я рядом.

Младшая принцесса тут же затихла, услышав незнакомый голос. Каменные скалы встретились с ледяным океаном. Адела дружелюбно улыбнулась и вышла из покоев, бросив последний взгляд на почерневшую в некоторых местах колыбель. Делая шаг за шагом в направлении покоев отца, старшая принцесса постоянно говорила, не сводя глаз с удивительно серьёзного младенца. Хейзел больше не плакала и внимательно смотрела на неё, иногда издавая какие-то звуки и пуская маленькие огоньки из ладоней, задорно смеясь с чего-то своего. Огонь никак не вредил ей, зато подпаливал край рукава ночной сорочки её сестры. Перед глазами всплыла картинка обгоревшей ноги Маргарет. Адела рвано выдохнула и ускорила шаг. Нет, Хейзел не виновата. Огонь забрал жизнь их матери и королевы, а не её собственная дочь.

Король Гарольд обнаружился в небольшом зале по пути в его покои наедине с командором Клайдом. Они стояли перед столом с рельефной картой королевства Севера и о чём-то тихо переговаривались, пока Адела не подала голос, заставив обоих в удивлении посмотреть на семилетнюю старшую принцессу с годовалой младшей на руках.

– Адела? Что ты тут делаешь? Зачем принесла Хейзел? Иди в свои покои, уже поздно, и отнеси её на место.

– Папа, Хейзел – «объединитель»! Я видела, как из её ладоней появляются огонь и искры!

– Ч-что?

– Смотри! Хейзел, давай, покажи ему!

Адела сделала ещё несколько шагов навстречу отцу, когда Хейзел, будто поняв, о чём её попросили, начала хаотично махать руками, из которых посыпались искры и поднялись вверх небольшие столбы пламени. Гарольд замер, Клайд положил руку на ножны. Адела заметила это движение и прижала сестру к груди, отойдя назад.

– Нет! Она не причинит никому вреда, она – «объединитель», вы не слышите меня?

– Адела, опусти её на пол, она может причинить тебе вред.

– Да, принцесса, сделайте так, как сказал Ваш отец.

– Но она моя сестра! Они никогда не причинит мне вреда!

Хейзел что-то пролепетала на своём бессвязном и вцепилась ладошками в шею сестры, когда мужчины сделали ещё несколько шагов. Гарольд подошёл вплотную, опустился перед дочерьми на колени и обнял их, разделяя и прижимая к себе с разных сторон. Он посмотрел на Аделу, что радостно улыбалась и держала в руке маленькую ладошку Хейзел. Король перевёл взгляд на младшую принцессу и словно посмотрел в зеркало. Искры вновь посыпались из её ладоней, немного покалывая нежную кожу рук её семьи, но никто ничего не сказал.

– Она и правда «объединитель».

– Видишь, папа? Я же говорила! Всё это время, пока мы грустили по маме, она росла сама и пыталась справится с огнём. Поэтому она и плачет каждую ночь, ей же страшно.

– Моя виноградинка, ты полностью права. Простите меня, мои девочки, я совсем позабыл про вас.

– Всё хорошо, папа. Я тебя прощаю, и, уверена, что Хейзел тоже не в обиде.

– Моя искорка, что изменит всё.

– Хейзел объединит королевства и все мы будем жить в мире.

– Да, так и будет, Адела. Клайд?

– Да, Гарри?

– Никому не слова, что у Хейзел есть способности. Теперь, когда мы знаем, что «объединитель» у нас есть, нужно продумать план, как в будущем поведать это народу и правителям других королевств.

– Ничего же плохого не случится?

– Будьте уверены, принцесса Адела, всё королевство будет оберегать Вас и принцессу Хейзел.

– Именем вашей матери, Адела и Хейзел, я не допущу, чтобы с вами обеими что-нибудь случилось.

## Глава 2

Аделе нравилось проводить время со своей младшей сестрой. Хейзел была такой непохожей на неё саму, что для наследной принцессы следить за её новыми выходка