Настя Жолудь
Свои

― Не стучи дверями! ― Сола отбросила в сторону снег с деревянной лопаты.

Она поправила седые волосы, которые выбились из-под цветастой косынки, и продолжила очищать двор. Снег прибывал. И если вчера нападало по колено, то сегодня ― уже до бедра.

– Я и не стучу, ― как заторможенная ответила Лина, поправила коричневый тулуп, затянула красную косынку. Девушка потянулась, а потом принюхалась. ― Вкусно пахнет! Ай!

В грудь ударился снежок и тут же рассыпался.

– Димия! ― рыкнула Лина и посмотрела в ту сторону, откуда прилетел снежок. ― Ах ты!

– Попала! ― засмеялась Димия и бросила ещё один снежок, но Лина перехватила его в воздухе.

Через секунду красный платок вместе с хозяйкой оказался около Димии.

– Ешь его! ― протянула Лина и засунула снежок в рот мелкой Димии.

– Девочки! А ну-ка успокоились! ― шикнула Сола и стиснула зубы, но Лина и Димия вытянулись по струнке. ― Взяли. Сани. Пошли. В лес. ― Она отчеканила каждое слово, а потом снова начала убирать снег, как ни в чём не бывало. И только изредка посматривала по сторонам.

Лина сильнее завязала красный платок и пошла к воротам. Димия отряхнулась, взяла санки и потащила их к сестре.

– Вкусно пахнет, ― повторила Лина и облизнулась.

– Ага, свинью колют в конце деревни. Вкусно будет. ― Она повернулась к Лине. ― А нам ― в лес. За едой.

– Ага, за дровами, ― засмеялась Лина.

– За топливом.

Они шли по натоптанной колее быстро, казалось, что им нипочём сугробы. Солнца не было уже неделю. Только тучи, мороз и постоянная серость.

– Хорошее место, ― протянула Лина. ― Нужно было раньше сюда приехать.

– Если бы кто-то был как все, сидели бы на одном месте. А тебе все неймётся, острых ощущений хочется, ― буркнула Димия. ― Я хотела в Берёзовке остаться. И Оля тоже постоянно переезжает из-за нас. Хорошо хоть раз в десять лет встречаемся.

Лина забрала санки у Димии и повесила себе на плечи, как мешок с картошкой. Хорошо, что они уже вышли из деревни, никто не удивился такой силе и выносливости девушки. Сёстры подошли к лесу. Мрачные серые сосны качались из стороны в сторону, как будто рассказывали страшную тайну. Скрипели, скрежетали и шептали, но, к сожалению, голос леса не все понимают.

Димия и Лина зашли на несколько метров вглубь и свернули с тропинки. А потом исчезли. Ни следов, ни санок. Только вдали завыли волки, понимая, что появились сильные соперники.

Сола закончила чистить двор и посмотрела на небо. Она подняла ладонь, примерила к месяцу, шепнула:

– Сегодня двадцать восьмое, а полнолуние через один, два…

– Здрасти вам у хату! В смысле во двор! В смысле просто здрасьте! ― Сивый дедок поправил ушанку около калитки.

– Здравствуйте, ― Сола опустила руку и посмотрела на гостя.

– Как поживает Ольга Степановна-то? Ей уж легче? ― дедок приоткрыл дверь и остановился, путь к дому перекрыла Сола.

– Степановна ― хорошо.

– А ну да, ну да, ― кивнул он. ― А то ж обещала она мне, что поможет детей глянуть, пока мы кабанчика разберём. И разболелась так. Я загляну в дом-то?

Сола тихонько скрипнула зубами, Олька всегда любила детей, так что на новом месте была при работе. Набирала в дом детей разного возраста и обучала всему, что сама знала: еды наварить, хлеб замесить, травки-муравки выучить, шить, вязать, прясть и всяческому девичьему мастерству. Делилась с учениками мудростью, словно они ее родные. Сола улыбнулась так, как будто этот неказистый дедок ― любовь всей её жизни:

– Никодим Астафьевич, что вы! Она отдыхает сейчас, отсыпается. Вы завтра заходите.

– Дык я одним глазком гляну ― и обратно, ― Никодим Астафьевич попытался обойти Солу, но ничего не вышло. Она стояла как стена, не пускала его к дому. ― А дочки ваши де поделися?

– Дочки?

– Ну да. Такие молоденькия. А вы скажите им, хай вечерком забегают в хату к старосте. Это самый большой жёлтый дом около магазина. Наша молодёжь вечером собирается.

– Ладно, скажу. Но они не любят, когда много людей.

– Стесняются, дык здорово. Там и хлопцы будуть, ― Никодим Астафьевич встал на носочки и смотрел на дом через плечо Солы. ― Дык де дочки-то? Хай прыходють! ― Подмигнул он Соле.

– В лес пошли еловых лапок набрать, шишек насобирать.

– Дык я зайду к Степановне-то? ― не унимался гость.

– Спит она, лучше пока не тревожить. Я скажу ей, как проснётся, что вы заходили, ― Сола уверенно стояла на своём.

– Спить? ― как будто в первый раз услышал дед. ― Ну ладно! Я тады потом забегу. ― Он ещё раз зыркнул на дом, Солу и ушёл. Сола вздохнула, поправила платок и зашла в дом.

Старуха сидела около забора и покрикивала:

– Ванька, аккуратней лей воду! Слепой, что ль? Матери ещё пальцы нужны!

Сладковатый аромат крови и вонь от фекалий заставляли шестнадцатилетнего Ваньку каждую минуту отбегать от матери к другой стороне забора, чтобы сплюнуть то, что никак нельзя было проглотить. Слюна впитывала все ароматы и вызывала рвоту, но Ванька держался ― не впервой помогать матери. Разбирать и промывать кишки свиньи ― дело не для слабаков. Мороз к вечеру усиливался, так что только вода и грела руки, хоть мать и брехалась, скорее по привычке.

– Осталось три дня. ― Старуха стукнула требухой на белый снег. ― Никодим! Где пропал-то?

– Он к Ольге Степановне пошёл, ― Ванька прибежал с новой порцией горячей воды.

– Лей, а то треплешься! Чего идти-то, раз заболела. Бывает. Ещё и племянница с дочками приехала. Да и лет-то ей скока? За сотку перевалило. Даж не знаю, повезло или нет столько жить-то. Девки-то красивые хоть приехали?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.