Татьяна Моркина
Дело о похищенном мороженом

© Моркина Т. В., текст, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1
Дупло

В маленьком городке на берегу озера, окружённом горами, наступала ночь. Луна освещала набережную и кафе, словно присевшее отдохнуть у самой воды.

Кафе дремало. На двери поблёскивал большой висячий замок. Резные ставни с надписью «Покупайте мороженое!» были закрыты. На втором этаже, где жил хозяин морж, не горело ни одного огонька.

Вдруг, словно из ниоткуда, появилось туманное облако. Оно росло и пухло, как тесто, вылезающее из кастрюли. Скоро в нём исчезли и надпись, и дверь, и само кафе.

«Цак!» – раздалось внутри облака. Что-то просвистело в воздухе, плюхнулось в воду и быстро ушло на дно.

В это время снежный барс, закутанный в длинный бежевый плащ, спускался по тропинке, ведущей с горы к набережной. Одну лапу ему оттягивал потёртый чемодан, другой он прижимал к себе горные лыжи и палки. В лунном свете блестели на палках буквы имени «Снежински». На месте «ж» красовалась витиеватая снежинка.

– И где уже эта гостиница? – ворчал барс. – Как её там, «Сверло»? «Игло»? А, «Дупло»! С гор и прямо в дупло. Вот так скатился! – он невесело качнул пушистой головой в чёрных пятнышках. Помпон на зелёной шапке подпрыгнул.

Ночной холод пробирал путника до костей, а к ногам липли осенние листья.

– Ой! – Споткнувшись, барс едва не выронил лыжи. – Палки-каталки… – он нагнулся и осёкся.

На земле с закрытыми глазами лежал совёнок. Сложив крылышки на животе, он спокойно дышал, будто спал в своей постели. На тёмной большой голове с двух сторон торчали пучки перьев.

– Свистеть мне с горы! – Снежински обошёл совёнка и двинулся дальше. – До чего глупыми бывают птицы!

Впереди показалась белая стена здания. Но она быстро исчезла в наползающем тумане. Скоро туман покроет и опавшие листья, и совёнка…

«А мне какое дело? Я сам зверски устал, хочу есть и спать!» – одёрнул себя путник.

Он сделал ещё пару шагов.

«И вообще… у меня заняты лапы!»

Ещё один шаг.

Снежински посмотрел в сумеречное холодное небо. Выдохнул облачко пара. Представил, как он заселится, устроится под пледом в кресле, закажет в номер горячий суп-гуляш… И забудет о…

Послышался глубокий вздох. Барс бросил чемодан, осторожно положил на землю лыжи и палки, нежно погладил их – не скучайте! – и вернулся за птенцом.

– Эй, проснись! – позвал он.

Никакого ответа.

– Да проснись же! – крикнул Снежински так громко, что с деревьев слетело несколько сухих листков.

Совёнок продолжал спать, ещё и чмокнул во сне клювом, будто съел что-то сладкое.

Лапы у барса заледенели, нужно было что-то решать. Потоптавшись, он снял шапку, засунул в неё совёнка, прикрыл тёплой флисовой подкладкой до самых глаз. Проверил, не мешает ли подкладка птенцу дышать, и поспешил к вещам.

Но как теперь всё унести? Одна лапа была занята птенцом.

– За палками вернусь позже, – нахмурился барс, взвалил на плечо лыжи и, кряхтя, подхватил чемодан.

Белое облако уже окутало всё вокруг, и Снежински пришлось надеть лыжные противотуманные очки, отчего он стал похож на пушистую лупоглазую стрекозу.

Миновав здание с резными ставнями, он подошёл к небольшому домику с черепичной крышей и нажал на зелёную кнопку звонка. Над овальной дверью ветками было выложено «Дупло».

Внутри прозвенел колокольчик. Со стороны кафе послышались звуки, но Снежински уже толкнул дверь отеля и шагнул за порог. Его усы подрагивали в предвкушении отдыха.

В гостинице горел неяркий свет, стены были обиты древесной корой, а у двери стояли два кресла из разлапистых пней.

– Добрый вечер! – приветствовала гостя сова.

В широком пончо ярко-зелёного цвета она расположилась в кресле за деревянной стойкой. На табличке значилось: «Ойля, администратор». В крыльях сова держала почему-то две вилки, на которые была намотана пряжа.

– Добрый, – барс выложил на стойку шапку с найдёнышем.

– Мы ничего не покупаем, – отозвалась сова. – Дни городской ярмарки – пятница и суббота.

– Вы не знаете, кто это? – поморщился барс и приоткрыл шапку.

Сова наклонилась так близко, что почти клюнула птенца:

– Ой! Опять! Опять уснул не пойми где!

Она бросила вязание.

– «Я большой! Я большой!» Это мой сын, он, понимаете, отказывается спать днём. Потом засыпает на лету! – она прижала к груди малыша. Тот проснулся и потёр глаза.

– Где вы его нашли?

– Возле озера.

– Ой, ну неужели нельзя было поспать днём?! – кудахтала сова.

Совёнок таращился на гостя и, похоже, никак не мог прийти в себя.

– Я хотел бы заселиться. Свободные номера есть? – устало спросил Снежински.

– Ой, конечно! Сейчас-сейчас!

Сова вытащила из-за стойки большую книгу с потрёпанной обложкой. На корешке книги росли опята, а из страниц выпорхнул ночной мотылёк.

– Добро пожаловать в «Дупло»! – театрально взмахнула крылом Ойля и ткнула барсу книгу в нос: – Заполните, пожалуйста! И чувствуйте себя как в своём дупле!

Снежински плюхнулся в одно из кресел. Ворсистая зелёная накидка, обтягивающая кресло, на ощупь напоминала лесной мох. Совёнок с любопытством косился на гостя, усевшись маме на плечо.

– А откуда прибыл, обязательно указывать?

И любимый цвет?

– Ой, конечно! А иначе как я узнаю, куда вас поселить? В светло-зелёный, сочно-зелёный, нежно-зелёный или, может, вообще коричневый древесный номер?

– У меня любимый цвет белый.

– Хм… Тогда «Крона» на втором этаже, оттуда с балкона отличный вид на облака.

Снежински выкарабкался из кресла и вернул книгу. Поле «Откуда прибыл» он решил оставить пустым.

– А они настоящие? – пискнул, набравшись смелости, совёнок.

– Кто?

– Вот эти пятнышки на щеках? Или это костюм?

– Самые настоящие, – усмехнулся барс.

– А то у меня один раз знаете какой костюм на Хэллоуин был? Ни за что не догадаетесь! Детектива!

– Ой, – закатила глаза сова, – не обращайте внимания. Он у нас «Пернатых расследований» пересмотрел. Даже уши себе сделал как у филина-детектива. Весь клей у меня извёл! Мечтает стать сыщиком.

– И стану! – Совёнок спрыгнул на стойку, но оступился и рухнул в мусорную корзину.

Вылез и грустно сказал:

– Только в нашем городе скукота. Никаких преступлений! У нас даже тюрьмы нет!

– Ой, и не надо! – отозвалась сова. – Зато у нас красиво! Вы знаете, что наше озеро Клар, в честь которого назван наш город Кларвилль, – самое чистое озеро в мире?

– Теперь знаю, – Снежински взялся за чемодан.

– А ещё завтра у меня будет пижамный утренник. Я вас приглашаю.

– Почему утренник? – зевнул путешественник.

– Потому что мы совы. Только мне туда нельзя! – Совёнок подпрыгнул и снова свалился в корзину. На этот раз специально, чтобы показать, как он расстроен.

– Сначала подрасти, – наставительно сказала сова.

– Можно мне уже ключи? – барс снова зевнул, да так, что чёрные пятнышки на щеках превратились в полоски.

– Ой, конечно! – засуетилась Ойля. – Пойдёмте.

– А вы любите детективы? – крикнула вслед корзина.

Когда за совой наконец закрылась дверь, путник устало осмотрелся. Он попал в небольшую, но уютную комнатку. На окнах зеленели занавески, в углу спрятался пуфик-мухомор, а потолок был выкрашен в нежно-голубой цвет. Барс положил на пол лыжи и повесил шапку на вешалку в виде берёзы. Вытащил из чемодана зелёную лыжную куртку и штаны, любовно расправил их и открыл деревянный шкаф.

Фр-р-р! Из шкафа вылетело тёмное:

– Ты мне поможешь?

– Опять ты! – рассердился барс, узнав совёнка. – Как ты там оказался?

– Спрятался в маминой накидке, она и не заметила! – захихикал птенец.

– Чего тебе? Я ужасно хочу спать! – Снежински повесил в шкаф одежду и нетерпеливо открыл входную дверь. Из коридора донёсся хруст, будто там обедала семья зайцев.

– Помоги мне попасть на утренник! Ну пожа-алуйста, – совёнок молитвенно сложил крылышки.

Снежински закатил глаза.

– В меня никто не верит! Мама говорит: «Лупик (это я) ещё маленький». А я уже большой! – совёнок взмыл под потолок. – Она меня уложит, а я – фьюить – в кухню и на улицу! Она думает, я не знаю, что ключ от кухни в ящике с цветами!

– Ладно-ладно, помогу, – согласился барс, чтобы отвязаться. – Тебе лет-то сколько?

– Десять, – пискнул Лупик и поспешно выпорхнул из номера.

Снежински закрыл дверь и распахнул окно.

– Ещё за палками идти! – поморщился он, вглядываясь в туман, который словно одеяло укутал землю.

Плотная завеса скрыла всё: и озеро, и кафе на берегу, и даже неизвестного в белом, который крадучись вышел из кафе и, оглядываясь, поволок что-то по дорожке, где только что спускался Снежински.

– Сейчас немного отдохну и пойду! – Путешественник закрыл окно, снял плащ и плюхнулся в кресло, вытянув лапы. – Сейчас-сейчас, две минутки…

Но через две минутки никто никуда не пошёл.

Луна, с любопытством заглядывающая в номер, освещала раскрытый на полу чемодан, лыжи у двери и барса, уснувшего в кресле. Его усы во сне подрагивали, а кончик хвоста в лунном свете казался почему-то синим.

Глава 2
Пижамный утренник

– Украли-и! – разносилось по городу.

– Что? Бежать? – Снежински вскочил и ошалело огляделся. На больших деревянных часах в номере было шесть утра.

– Я буду жаловаться! – надрывался тот же голос.

Путник распахнул окно, и в нос ударил холодный воздух. Перед кафе собиралась толпа зевак: крики слышались именно оттуда.

Снежински накинул плащ и выбежал на улицу.

Бамс! Хлопнули резные ставни. Из окна высунулся клыкастый морж в белом колпаке. Размахивая ластами, он принялся что-то объяснять жителям. Снежински напряг слух, но ничего не понял, слова моржа съедали возмущённые возгласы толпы.

– Что это он говорит? – спросил барс у стоявшей рядом свиньи.

– Сегодня ночью, – хрюкнула та, – пропало всё черничное мороженое! Всё до последней капельки!

– Мороженое? И только?

– Вы, наверно, турист? – оглядела его свинья. – Это кафе славится черничным мороженым. Его делали ещё дед, прадед и прапрапрадед нашего любимого Ванилье, – она указала пятачком в сторону моржа.

– Какое невезение! – покачала головой цапля, возвышаясь над толпой. – Конкурс уже через два дня!

– Конкурс? – переспросил барс.

– Да, раз в год у нас проводится конкурс мороженого. И каждый раз черничное мороженое Ванилье занимает первое место.

– Это всё иностранцы! – пролаял пёс, обдав барса вонючим дыханием. – Говорят, ночью прибыл один такой!

– Какой… такой? – Барс отодвинулся подальше, чувствуя неприятный холодок на спине.

– Нет-нет, это точно дело крыльев пингвина! Кто в прошлом году занял второе место и тарахтел, точно сломанный холодильник? – качнулась цапля.

– Колюн разберётся, – проворчал пёс.

– А это кто? – Барс сделал ещё шаг назад.

– Это полицейский, он любого расколет! – гавкнул тот.

«Вот тебе и „скукота“… надо убираться отсюда поскорее, палки-каталки, – подумал Снежински, – МОИ ПАЛКИ!»

Он бросился из толпы и хотел свернуть на дорожку, по которой спускался вчера, как вдруг на него что-то спикировало.

– Слышали?! – пропищал совёнок, его глаза сияли, будто он выиграл в лотерею. – Украли всё мороженое!

Совёнка догнала Ойля, одетая в зелёную пижаму со спящими совами.

– Не всё, а только черничное, – поправила она сына.

Совёнок, наряженный в пижаму с филином на груди, выписывал круги перед носом у барса, не давая ему пройти.

– Вы же придёте на утренник? – напомнила сова. – Это в грызейне, вон там! – она махнула крылом на одноэтажное здание за гостиницей.

В его жёлтой стене виднелась дыра, словно оголодавший великан решил пообедать и отхватил кусок.

– Э… у меня вообще-то срочное дело, – протянул Снежински.

– Ты мне обещал, помнишь? – громко прошептал Лупик, усевшись ему на плечо и стараясь удержаться острыми когтями.

– Да-да, конечно, – Снежински показалось, что в плечо воткнули вилку.

– Ура! Полетели! – Совёнок взмыл в небо.

– Я могу взять с собой друга? – барс понял, что ему не отвертеться.

– Да, пойдёмте! – Сова вцепилась в него и потащила за собой. – Наша грызейня славится необыкновенными завтраками! И скоро здесь соберётся весь цвет Кларвилля. Ой, сегодня будет любопытная дискуссия! – её голова описала полный оборот, словно бы фиксируя, что происходит перед кафе-мороженым.

– Но у меня нет пижамы, – сделал Снежински последнюю попытку спастись.

– Ерунда! Дадим вам что-нибудь. Какую, в цветочек или в горошек?

– Мама, перестань! – завопил Лупик. – Это старьё! Давай с «Пернатыми расследованиями»!

Сова закатила глаза.

Тем временем они подошли к зданию, на котором значилось: «Грызейня Хрумы и Брумы».

Вывеска была обкромсана со всех сторон, а на одном из окон виднелась надпись: «Грызение пользит вашему здоровью! Грызите чаще, грызите с нами!»

– А там можно позавтракать? – сглотнул слюну барс. – А то я даже не ужинал.

– Конечно, – кивнула Ойля, – сейчас и позавтракаете, и поужинаете заодно. Я часто так делаю. По ночам.

– Скажите, что я с вами! – громко прошептал барсу совёнок.

– Я всё слышу! Сейчас же домой! – отозвалась сова.

– Но мама! Я уже большой! И там будут обсуждать кражу! – взвился тот.

– Домой! Ты ещё несовершеннолётный!

– Это я его пригласил. Как друга, – вставил барс.

– Ой, – сова растерялась. – Ну ладно. Гостю города отказать не могу!

– Ура! – совёнок ринулся в грызейню, но ударился о стеклянную дверь и упал на землю.

Сова и барс подбежали его поднять.

Лупик смущённо потёр лоб.

– Говорю ж, несовершеннолётный… – начала мама, но сын взмахнул крыльями и влетел в открытое окно.

– Это самая известная грызейня у нас в городе! – объявила Ойля, когда они очутились в просторной комнате, где пахло съестным. – И она же единственная. Познакомьтесь, это сёстры Хрума и Брума.

Снежински, приглядевшись, заметил двух морских свинок, которые, похоже, были ужасно заняты. Одна, светло-коричневая, сидя на столе, с пулемётной скоростью лущила семечки и тут же их поедала. Вторая, тёмно-коричневая, бурча себе под нос, протирала тряпочкой стулья, окна, занавески, пушистую спину сестры…

– Очень рад, – произнёс барс.

– Хрума-Брума, у вас гость! – рявкнула сова.

Светлая (скорее всего, Хрума) от неожиданности подпрыгнула так, что окружавшая её шелуха взвилась в воздух и осела на гостей. Снежински чихнул. От этого бедняжка подпрыгнула ещё выше, упала на стол и замерла.

– Извините, – сконфузился барс.

– Не обращайте внимания, от неё всё равно никакого толку, – проворчала сестра (видимо, Брума) и совсем другим, деловым тоном продолжила: – Чего желаете погрызть? Сухарики, огурчики, яблоки, сушёные тараканы, кузнечики… Есть картон высшего сорта, свежий, только что из обувного магазина…

– А суп-гуляш у вас есть? – неуверенно спросил Снежински.

Хрума, лёжа на столе с закрытыми глазами, присвистнула от удивления.

– Что это? – вытаращила глаза Брума.

– Суп из мяса. Иногда с сухариками.

– Сухарики есть. Со вкусом грибов, сыра, кефира, пломбира, креветок, котлеток, монеток…

– Ну, давайте хотя бы сухарики. С котлетками.

Дверь стукнула, и Снежински, обернувшись, увидел ещё одного гостя. На нём была ярко-розовая пижама в цветочек, а на бурой морде блестели круглые очки и начищенный пятачок.

– Здравствуйте-здравствуйте! – завопила сова и бросилась к вошедшему.

– Доброе, так сказать, утро! – поздоровался тот, быстрым взглядом окидывая помещение. Его маленькие глазки остановились на барсе.

– Знакомьтесь, – затараторила сова, – это наш учёный, эколог, свинолог, кабанолог, подлог… Ой, кажется, не то.

– Носопыр, биолог, – представился кабан.

– Снежински… э-хм, гость города, – кашлянул барс.

– Носопыр занимается проблемами нашего озера. Он близко знаком с его фарой и клоуной… то есть флорой и фауной, – громко прошептала Ойля в ухо барсу. – Ну, давайте начинать! – обратилась она ко всем.

Снежински увидел, что часть столов уже сдвинута в сторону, а на их месте из подушек сделали круг. Хрума, которая уже оправилась после обморока и снова жевала, носила маленькие тарелки с отколотыми краями. По краям круга появились свечи в виде яблочных огрызков. Лупик от восторга нарезал круги под потолком, пугая Хруму, и та роняла и рассыпала угощение.

– Давайте сядем, – предложила сова и первая плюхнулась мимо подушки.

«Слава богу, что о пижаме все забыли», – подумал барс, усаживаясь рядом на подушку, у которой было три уголка. На месте четвёртого была дыра, из которой выкатывались вишнёвые косточки.

Снова открылась дверь, и на пороге возник ещё один гость.

– Доброе утро! – кинулась к нему сова.

– Это кот Ушан. Живёт на горе, дальше всех, – зашептал в ухо Снежински совёнок, который присел ему на плечо и нацелился на его сухарики.

Вошедший снял фетровую шляпу, под которой обнаружились огромные уши. Они словно сами по себе, отдельно от хозяина, поворачивались в разные стороны. На Ушане была чёрная пижама, и на её фоне крупная морда кота и лапы белели, точно снег. На груди виднелась надпись «Ничего не слышу, ничего не знаю».

Кот, прихрамывая, прошёл мимо барса и молча сел в самом дальнем углу.

– Ну, что, кажется, все в сборе? – прищурилась сова.

– А простите, что интересуюсь, но где же О’Квин? – кабан оглядел присутствующих.

– Ой! – Сова тоже испуганно огляделась. – О’Квин никогда не пропускал мои вечеринки, если только… ой! – она зажала себе рот крылом.

– Что-что? – загалдели все.

Хрума от волнения подавилась, и Брума, перевернув сестру вниз головой, начала её трясти.

– Расскажу! – Ойля махнула крылом. – Я ведь видела его вчера ночью. У кафе.

– Огрызеть! – Брума выронила сестру. Та с громким хлопком стукнулась об пол.

Кабан вскочил и поднял вверх копыто, будто собирался кого-то ударить. Совёнок взмыл под потолок и спикировал в миску с сухариками.

Один только Ушан так и остался сидеть на месте с мрачным видом.

– Вы не представляете! – продолжила сова, довольная произведённым эффектом. – Я вышла ночью искать Лупика, – она кивнула в сторону совёнка, который тут же нырнул в сухарики, – и увидела его!

– Расскажите, так сказать, как всё было, – кабан снял очки и протёр их. – Здесь все свои, – его взгляд скользнул по гостям и на секунду задержался на барсе.

– Ой, он был там! В своём белом пальто! – тараторила сова. – Я увидела его со спины, но узнала. Я ещё крикнула: «Лупика не видели?»

– А он? – пискнул кто-то.

Очнувшаяся Хрума при этих словах снова хлопнулась в обморок, прямо к ногам сестры. Брума, не заметив этого, уселась на неё сверху, продолжая смотреть на сову с открытым ртом.

– Он ответил «Нъет».

– А ты? – подал голос Носопыр.

– Я спросила «Всё хорошо?»

– Огрызительно, а он? – выдохнула Брума.

– Он сказал «Всйо окей!» – с победным видом закончила сова.

Потрясённые гости молчали. В полной тишине что-то хрустнуло: это Ушан невозмутимо впился в сушёную рыбу.

Глава 3
Ванилье

Большие часы на стене, где вместо стрелок были две обгрызенные морковки, пробили полдень.

– Мне пора, – спохватился барс и поднялся с подушки. – Спасибо, было очень… м… познавательно! – он выбежал за дверь.

– Не уходите! Мы ещё не узнали, как делать суп-гуляш! – крикнула ему вслед Брума, но барс не оглянулся.

Мороженое… пингвин… скорее, палки в лапы и в более спокойное место!

Пробегая мимо озера, он невольно залюбовался. Солнце будто рассыпало по воде золотые монеты. Воздух был такой чистый и плотный, что, казалось, его можно зачёрпывать ложкой и есть. Не верилось, что на свете бывают злодеи и преступления.

Барс вдохнул полной грудью и поспешил по тропинке в гору.

– Где же они?

На том месте, где он вчера оставил палки, кроме прелой листвы ничего не нашлось. Он прошёл по дорожке вперёд, потом – назад.

Палки исчезли.

– Привет! – С неба свалился комок перьев.

– Давно не виделись, – пробормотал Снежински, исследуя землю.

– Здорово как, а? – Совёнок уселся на ближайшую ветку. – Всё как в «Пернатых расследованиях»! А мне пингвин с самого начала показался подозрительным!

– А что, он недавно переехал?

– Ну, я тогда ещё не родился, – смутился совёнок, но тут же восхищённо продолжил: – Вот это день! Как в кино!

– Слушай, ты мне мешаешь! – барс потерял терпение. – Я оставил здесь кое-что важное. И не могу найти, а тут ты!

– Важное? – встрепенулся совёнок.

Снежински, заметив что-то, упал на живот и уткнулся носом в землю.

– Что там? Улика?

– Может, и улика, – барс поднял с земли большую рыбью чешуйку.

– Это твоё важное? Это же рыбья! – хмыкнул совёнок.

– Молодец, – похвалил его барс. – Точно рыбья.

Лупик раздулся от гордости.

– Свистеть мне с горки, – барс повесил голову, – это были мои любимые палки! Достались за победу в лыжных соревнованиях! Куда я без них?

– Палки исчезли? – совёнок встопорщил пёрышки. – Тогда за дело берётся детектив Лупик! Ой, надо другое имя. Может, Лупырь?

Снежински невесело улыбнулся.

– В «Пернатых расследованиях» всегда начинали с того, что осматривали место преступления. А мы ещё не осмотрели кафе. Полетели!

– Зачем мне кафе? – удивился Снежински, убирая чешуйку в карман. – Палки были здесь!

– Но за одну ночь случилось два преступления. Это место мы уже осмотрели, а кафе ещё нет. А там мороженое дают… – Лупик зажмурился и облизнулся.

– Ого, да ты опытный детектив, я смотрю! – барс поднялся. – Тогда веди в это ваше… кафе!

Совёнок полетел вперёд, Снежински побежал за ним. Тропинка привела его к домику с резными ставнями. Там, несмотря на утреннее происшествие, текла обычная жизнь. На улице стояли разноцветные стулья и столики, гости хрустели вафельками и звенели ложечками.

– Обожаю мороженое! – облизнулся совёнок, садясь Снежински на плечо.

Барс подошёл к прилавку. На него глянули лотки, наполненные ледяными горками: «Дынное», «Земляничное», «Голубая лагуна»…

– Мне, пожалуйста, шоколадное! – попросил Лупик у моржонка за прилавком.

– Счёт, как всегда, в гостиницу?

Совёнок кивнул и, схватив рожок, увенчанный шоколадной шапкой, с трудом потащил его к свободному столику.

– «Первый снег», пожалуйста, – выбрал барс.

Моржонок зачерпнул круглой ложкой, отчего в лотке остался белый облачный след, и протянул рожок. Снежински вручил ему монету. Рифлёный вафельный конус был такого тёплого жёлтого цвета, что, казалось, светился, как солнце.

– М-м-м, – совёнок за столиком слизывал шоколадные капли.

Барс сел рядом и погрузил язык в ледяную шапочку на рожке. Лизнул и проглотил.

И вдруг окружающий мир исчез.

Исчез красный столик возле кафе с резными ставнями и моржонком за прилавком. И весь чужой город на озере тоже исчез. Барсу показалось, что он у себя на родине, в горах. Где глазам больно от сверкающей белизны вокруг. Где снег несётся в усы, когда летишь на лыжах. Хрустит на зубах, наполняя ледяной радостью…

– Хрум! – затолкал Лупик в рот остатки рожка. – Нравится?

– Да, – коротко ответил Снежински, очнувшись. – А ты знаком с хозяином кафе? – кивнул он в сторону прилавка.

– Конечно, хочешь и тебя познакомлю. Он хороший.

Совёнок подлетел к прилавку и что-то коротко сказал. Моржонок кивнул и скрылся.

– Пойдём! – махнул крылом Лупик и полетел к боковому входу в кафе.

Снежински доел мороженое и подошёл туда, где на стене дома висела старинная табличка с вензелями – «Ванилье».

Через мгновение на пороге появился морж в белом фартуке. Он широко улыбнулся и прогудел в усы:

– Привет, Лупик! Ты сказал, у нас в городе гость? Заходите! – он махнул ластой.

– Добрый день, – удивился Снежински и шепнул Лупику: – Он что, всех так встречает?

– Он такой, – уселся ему на плечо Лупик. – Сейчас как начнёт про свою семью рассказывать, главное не уснуть, – он зевнул.

Морж повёл гостей по узкому коридору, стены которого были увешаны фотографиями.

– Это мой прадед Сахарье, – указал хозяин на чёрно-белый портрет очень старого и очень большого моржа.

– А это, – он перешёл к другому портрету, на котором был точно такой же морж, только чуть моложе, – мой дед Шоколадье. Он первым в нашей семье начал делать шоколадное мороженое.

– Ух ты, какая у вас древняя фамилье, – подал голос барс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.