# Войд. Захваченный дом: Начало. Новые возможности. Захваченный дом

Алекс Бредвик

Кланы и их владения, интриги и мелкие войны. Все это мелочно, все это порочно. Тиберий Грейвойд никогда не понимал, зачем все это, всегда презирал главную ветвь. И было за что. Они сгубили его род, а теперь посылали на верную смерть и его, последнего представителя своей ветви. Они еще заплатят за это, но потом. Сейчас главное выжить, ведь пустота не щадит никого, даже самых сильных…

# Алекс Бредвик. Войд. Захваченный дом

© Алекс Бредвик, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

## Начало

### Глава 1

Тысячи лет человечество созерцало звёзды, мечтая оказаться среди них. Тысячи лет они указывали скрытые пути, помогали найти дорогу там, где её в принципе не существовало, помогали выбраться к нужному месту. Тысячи лет люди смотрели на их красоту, наполняясь духовным светом.

Я тоже часто смотрю по ночам на звёзды, переносясь в то время, когда был маленьким, когда сидел во дворе со своим отцом. Он рассказывал невероятные истории. От них было невозможно оторваться. Ведь он был там, был в этой пустоте, был рядом с огненными великанами, был на других планетах. Ему было что поведать, он видел много прекрасного.

Он видел полыхающих сверхгигантов разного отлива, от ослепительно белого до мутно-коричневого. Он видел самых маленьких тяжеловесов, ломающих своим существованием законы нормальной физики. Он видел тысячи и тысячи планет с миллионами форм жизни на них, самыми невероятными, самыми безумными и непредсказуемыми, оттого красивыми и притягательными.

Ему было что поведать, он видел много ужасного.

Он видел, как в темноте космоса разрываются на части огромные космические линкоры, вооружённые по последнему слову техники. Космическая пустота скрывает самых невероятных монстров вселенных, чёрные дыры, которым было плевать на все. Ведь только малую часть видно за счёт поглощаемых ими веществ… А большая часть скрывается в пустоте.

Он видел, как неведомые монстры на колонизируемых планетах разрывали на части верных своему делу солдат. Они были ужасны, смертельны и ведомы лишь одними своими инстинктами.

Он видел, как в огнях межгалактических войн сгорали целые планеты, как их стирали с потока мироздания звёздные разрушители. И всем было плевать, что там гибнут миллионы и миллионы живых и разумных существ, не говоря уже о неразумных.

– Таков мир, – с болью в голосе говорил мне последний раз отец, собирая свои вещи. – На что-то мы можем повлиять, но что-то выше наших возможностей…

– Но ты же обещал, что тот поход был последним! – орал я на него в истерике, так как понимал, что каждый военный поход может обернуться трагедией. – Ты говорил, что будешь навещать маму… Что в конечном итоге ляжешь там же, где и она… Ты не можешь сейчас уйти…

– Вот именно что сейчас, когда ты достиг необходимого для наших законов возраста, я могу и должен уйти, – выпрямился отец, ранее стоявший сгорбленным над маленькой сумкой с вещами, и подошёл ко мне, положив руку на плечо. – Сейчас я ухожу, чтобы защитить тебя, чтобы защитить нас всех. Помни об этом, ибо ты пойдёшь по моим стопам, как я пошёл по стопам своего отца, как пошли по его стопам мои братья. Таковы законы. Мы ничтожны перед ними, наше слово – тлен. Мы лишь третья ветвь нашего клана.

– Лучше бы мы были вообще вне клана… – тяжело бросил я. – Хотя можно уже говорить, что мы вне клана, мы же последние в нашей ветви… Грейссоны… Уже почти всех в могилу отправили. Чёртовы первородки…

– У стен есть уши, помни об этом, – похлопал меня по плечу отец, а после, взяв свою сумку, с гордостью ушёл из дома, оставляя его на меня.

И вот сейчас я смотрел на звёзды и думал, как там сейчас поживает мой отец. Мне было неведомо, что происходит через миллионы световых лет, мы находились в относительно спокойном секторе, где слово «война» уже почти забылось мирными жителями. Они об этом вспоминают, когда время от времени забирают пацанов в армию, чтобы обучить важнейшему для существования нашего клана ремеслу.

Но всем нам было неспокойно, население планеты за счёт общей мобилизации сократилось почти на двадцать процентов. Множество мужчин и женщин было мобилизовано и отправлено на фронт. Множество домов стояло теперь пустыми, множество полей оказались не ухожены, а урожаи потеряны.

Назревала катастрофа. Точнее она уже наступила.

На каждой заселённой людьми планете стояли телескопы, которые постоянно следили за ночными светилами. И в один момент произошло что-то такое, что заставило напрячься всех. Исчез целый галактический сектор, в несколько тысяч световых лет радиусом. Просто разом, словно от выключателя космических масштабов, погасли звёзды того сегмента вселенной.

Причину выясняют до сих пор.

Но важно было другое. Кланы кланами, но над галактикой властвовал Галактический совет, куда входили от каждого клана представители, давшие клятву быть независимыми от своих семей. Вот они и объявили всеобщую мобилизацию.

– Господин, – подошёл ко мне старый управляющий, глаза которого хоть и горели скрытым огнём, но выдавали вековую усталость, – вы опять сидите и смотрите на небеса?

– Да, Дьякон, смотрю и думаю, когда я сам там окажусь. Ведь я – последний представитель нашей ветви, призывать, кроме меня, больше некого. А основная ветвь мне так и не подобрала жену, чтобы дать толчок развитию моей семье. Уроды.

– Осторожнее со словами, – тяжело вздохнул управляющий, присаживаясь в соседнее уличное кресло. – У меня очень плохие известия. Хороших, увы, нет… Их несколько, сразу говорю.

– Ага, – как-то безучастно ответил я, уже привычный к «очень плохим новостям». – Что там? Опять требуют несколько мегатонн провизии? Несколько сотен тысяч человек? Если что, у нас уже практически нет мобилизационного резерва, ты сам должен это знать.

– Всё хуже, – вид управляющего был мрачнее, чем в самый печальный день его жизни. Его брови были сведены, глаза опущены, а лоб сморщен.

– Не томи уже, а, – протёр я лицо сухой рукой, отгоняя ночную дремоту. – Что такого критического произошло?

– Вас призывают в военный совет для принятия решения о вашей пригодности нести службу в качестве младшего офицера… – протер платком он свой вспотевший лоб, после чего продолжил: – Вот только вас посылают в кузню особой бригады… Думаю, вы сами понимаете куда…

– Чёрт, – я сжал со всей дури подлокотники своего кресла, а потом рывком поднялся и начал бродить по лужайке из стороны в сторону. – Там я точно сдохну. Слышал я про то адово место… Лучшие войска! Вечно на передовой! Вот только, где они сейчас? Где эта передовая?! Да что ж всё через задницу?..

– Это пришло письмом от Грейссонов, – поднялся с кресла старик и протянул мне раскрытый конверт. – Я взял на себя ответственность прочесть его, ваш отец доверял мне это. В общем… взгляните сами.

Сделав один глубокий вдох, я шумно выдохнул, после чего принял из рук управляющего конверт с письмом. Вытащив письмо, я отбросил конверт в сторону и начал с некоторой злостью вчитываться в строки письма от моего троюродного братца:

«Уважаемый Тиберий!

Хочу Вам без особой радости сообщить, что от имени Галактического совета мне, как главе основной ветви Грей, пришло письмо. Странно, что оно от них было на бумаге, но с учётом наличия на нашей планете транслокатора… Это возможно.

Что я хотел Вам поведать. Хоть и было запрещено моим отцом отправлять на фронт последних представителей побочных ветвей нашего клана, но я не он. Так что, так как Ваши земли самые простые в управлении, мною было принято решение отправить Вас в самое пекло. В Академию!

Далее без формальностей.

Не переживайте, Вы не единственный, кто покидает наш сектор. Адамс – из второй ветви, Юлианна – из четвертой ветви. Максимус! Даже мой сводный брат Максимус отправляются на фронт! Но они пойдут в качестве тыловых офицеров, а Юлианна – в качестве госпитального медика, благо ей её образование и навыки позволяют… А вот Вы пойдете самым что ни на есть боевым офицером! Пройдете через кузню лучших военных специалистов! Будете нести в будущем смерть врагам нашего рода!

В общем, брат мой! Я надеюсь, что Вы прославите наш род, как это сделал Ваш отец! Сейчас его отправили в пустотную область, там, по слухам, идут самые ожесточенные сражения. Но он жив, согласно последней сверке, что была два месяца назад по земному календарю. Он жив. И Вы будете жить, в Вас течёт его кровь! Кровь настоящего бойца, принесшего славу нашему клану!

Слава клану Грей!»

– Вот же тварь… – тяжело вздохнул я, скомкав письмо, после чего отправил его в пламя жаровни. – Ну и что делать будем? Я так просто хрен покину своё имение, он меня отсюда трупом если только вывезет!

– За вас уже всё решили, сэр. Сколь бы это печальным ни было, но я не думал, что переживу все три поколения вашей ветви, – склонил голову старик, а его слова у меня вызвали некое подозрение.

– Ты меня уже списываешь, что ли?! – чуть ли не заорал я на него, рыча на повышенных тонах. – Запомни, я тут один справляюсь со всем полгода! Даже с нехваткой людей тут мир и благополучие! А эти твари просто завидуют умениям моего отца, а также моим умениям, которые я перенял от него! Они просто завидуют! А ты им сейчас своими переживаниями сочувствуешь?!

– Господин, я просто неверно выразился, – склонил ещё ниже голову старик, говоря максимально жалобным тоном. – Я имел в виду, что не думал, что увижу, как сменяется три главы ветки Грейвойдов…

– Грейвойды… – с неким презрением я назвал свою фамилию, ибо она была как клеймо на лбу.

Почему Грейссоны, основанная ветка, дала нашей ветви фамилию Грейвойды, понять не сложно. Мы были пусты, точнее не так. У всех представителей кланов в той или иной мере развито энергетическое зерно, которое позволяет с помощью силы собственной мысли творить неведомое. Это достижение научного прогресса, существуют специальные устройства, позволяющие зерну проснуться…

Но у моего деда оно не проснулось, хотя он и был первородным когда-то. Потом оно так же не проснулось у моего отца, а после отца и у меня. Мы были пустотными, не-энергетиками. Мы не были способны передвигать с помощью силы мысли камни. Мы не были способны усиливать снаряды любого оружия… Для них, основной ветви, мы были грязным пятном, от которого надо было избавиться. И они избавились, не окуная собственные руки в кровь.

Сначала погиб мой дед, который воевал за какую-то пятнадцатую луну всеми забытого газового сверхгиганта возле погибающей звезды. Глупая война, которая нужна была только для престижа.

Потом умерла моя мама… Каким-то образом она начала быстро стареть, что было странным с учётом её возраста, ей было всего тридцать лет, а затем она умерла. Не думаю, что это совпадение, так что у меня где-то в голове появилась закладка, что нужно выяснить причину произошедшего. Пока мне это не удалось. И, видимо, не удастся.

А сейчас отец… Последняя сводка о живых членах клана приходила два месяца назад. В этой сводке говорилось, что отряд отца будет экстренно перенаправлен в Великую Пустоту, в исчезнувший сектор, так как там появилась странная активность. И после этого про него ничего не было слышно.

– Прочь с глаз моих, – бросил я управляющему, после чего устало упал в кресло.

– Только не совершайте глупых поступков, очень вас прошу… – несколько умоляюще протянул старик, после чего ушёл обратно в пока ещё мой дом.

– Хрен тебе, Дьякон, – прикрыл глаза я, натянув улыбку, полную наслаждения. – Вот когда вернусь, если вернусь… Я перережу основную ветвь целиком. А потом и их приспешников – вторую ветвь.

Снова уставившись на звёзды, я уже не мечтал. В моей голове начали плясать странные картинки возможных битв, как офицеры отправляют на смерть сотни солдат, как тех разрывают на части снаряды, как они превращаются в ничто…

Но злость уходила, я умел это контролировать, и её место занимала тревога. Что-то внутри меня верещало, говоря, что это дорога в один конец. Но я не слушал, старался отмахнуться от всего этого. И, видимо, не зря.

– Именем Галактического совета! – раздался громогласный мужской бас откуда-то со стороны основного входа в дом. – Тиберий Грейвойд! Согласно указу номер одна тысяча сто двадцать шесть вы призваны в Академию для прохождения дальнейшей службы и выполнения обязательств вашего клана по защите галактики! У вас есть десять минут, чтобы выйти и принять официальное заявление! В противном случае мы будем вынуждены забрать вас силой без возможности попрощаться с родственниками!

– Были бы они тут, – грустно усмехнулся я, а потом вяло поднялся с кресла.

Обойдя дом по периметру, я ещё раз осмотрел родовое гнездо, что мне приходилось оставить. Три этажа, множество комнат, десятки человек в прислуге, охрана… И они были истово верны нам, ибо мы заботились о земле. А первородные всё загубят к чертям…

– Вы – Тиберий? – спросил у меня коренастый мужик, который был на две головы выше меня, что несколько удивляло и изумляло.

Я даже ответить не смог, так как находился в определённом шоке. Я сам тоже был не маленький, да и сложен физически хорошо, отец не давал продыху… Но этот верзила переплюнул всех, кого я только видел. Он был семь или даже семь с половиной футов в высоту, в ширину – не менее трёх. Он был просто огромен!

– Ещё раз спрошу, вы – Тиберий? – несколько нахмурился верзила, с еле слышным хрустом сжав кулаки.

– Он самый… – всё ещё пребывая в некотором шоке, с интересом и негодованием рассматривал я стоящего передо мной человека. – А с кем имею честь говорить?

– Алекс Громов. Уроженец сектора Урусов. Ныне командир формируемой когорты Академии, – несколько расслабившись, но с непроницаемым лицом проговорил этот гигант, а потом улыбнулся и одной лапищей схватил меня за плечо и прижал к себе. – Да расслабься ты! Не кусаюсь я!

– Ага, – кивнул я. – Ты просто сразу откусываешь. Кстати, сразу на «ты»? Без соблюдения субординации?

– Имею право. Твой командир согласно директиве… Чёрт, номер забыл. Но не суть, – махнул он рукой. – Может, хоть на перекус позовешь? А то как-то невежливо гостя на пороге держать.

– Ну, тогда пройдём… – еле высвободился я из его объятий, а после пошёл в свой дом, а нежданный гость проследовал за мной. – Только не обессудь, у меня не было в планах кого-то встречать, и на стол не накрывали. Так что всё будет максимально скромно.

– Да-да… – кивнул гигант, следуя за мной. – А не хреновый такой домишко. Видимо, вас уважают, раз тут всё настолько вылизано.

– Ага, – с грустью сказал я, а потом спросил у гостя, когда мы уже оказались на кухне: – А почему ты за мной приехал лично? Обычно же гонцы прилетают за мобилизованными, а не командиры лично.

– У-у-у, брат, – рассмеялся гигант, садясь на деревянный стул, который затрещал под ним, но всё же выдержал его вес. – Ты ещё многого не знаешь, не столкнулся еще с законами нашей жизни. Узнаешь, давай сначала побеседуем, потом я уже отвечу на твой вопрос.

– Ну, давай побеседуем, – улыбнулся я, услышав смех этого человека.

Стол начал словно пополняться яствами сам по себе, мне не надо было отдавать команды прислуге, они сами накрывали. А я, между тем, никогда не осуждал их право выбора, оно никогда не подводило меня перед гостями, как и сейчас.

Беседа пошла как-то сама собой. Гигант рассказывал о своей очень далекой родине, о суровых битвах, которые там часто бывают, о невероятных монстрах, которые иногда нападают на мирные селения. У урусов всегда самые хорошие воины, с ними, если верить истории, никто и никогда не хотел сражаться, все их боялись. Благо они были мирными и не вылезали из своих секторов.

Сам Алекс был очень добродушным и весёлым человеком. На каждую жизненную ситуацию у него была шутка, а этих ситуаций в его жизни – пруд пруди. Он не стеснялся говорить что-то плохое о своём народе, он не боялся поливать грязью и моих людей, ну а я просто-напросто боялся ему перечить. Только безумец будет спорить с таким громилой.

– А что это за браслет на твоей руке? – заметил я в определённый момент серебряную пластину на его предплечье ближе к локтю.

– А ты – глазастый, как я посмотрю, – хищно улыбнулся Алекс. – Это хорошо. А про это потом узнаешь.

– Скажи, а то мы уже час тут болтаем обо всяком… – крутя вилку меж пальцев, посмотрел я на гостя. – Все же почему именно ты тут?

– По просьбе твоего отца.

### Глава 2

Сборы оказались короткими, мне просто-напросто не позволили брать с собой много вещей. А зачем? Ведь там, в Академии, меня снабдят всем необходимым, всем самым нужным. В итоге я отправлялся в путь с одной сумкой, которая весила не более двух кило: еда на первое время, самый минимум одежды, клановый талисман, который достался мне от деда, да и пару древностей, в виде бумажных книжек.

Всегда любил запах свеженапечатанной книги, слушать как она трещит при первом раскрытии, погружаться в миры, что таят в себе её строки… Это великолепно! Но всё же мне Громов дал добро только на три книги, сказав в шутку, что мне и года не хватит, чтобы их прочесть.

Неужели там всё настолько хреново?

На космической взлётно-посадочной станции сейчас находился один-единственный корабль. Это был небольшой фрегат, внешне чем-то напоминающий гигантскую птицу. Хищный нос, словно острый клюв, слегка загнутые назад «крылья» на каждом борту. Вся его несколько угловатая конструкция показывала, что всё же это дело рук человека, но гениального, словно художника, ибо выглядел этот корабль просто великолепно.

– Нравится? – с усмешкой спросил Громов, стоя чуть позади меня. – Урусы сделали, способен почти вплотную к чёрной дыре подойти! Обшивка выдержит!

– А щиты? – приподнял я одну бровь, повернув голову в сторону моего сопровождающего. – Неужели нет энергетической активной защиты?

– Есть всё, не переживай, – ещё раз усмехнулся Алекс. – Пошли, что стоять на месте, нам ещё несколько земных суток лететь, а я не хочу потом получать нагоняй от старшего за то, что с опозданием явился.

Фрегат был рассчитан на ведение боевых действий, вблизи это стало особенно понятно. Почти с десяток различных стволов, направленных по фронтону космического корабля, несколько башен снизу и сверху – для активного противодействия противнику, атакующему с разных направлений, как минимум две закрытые шахты для систем залпового огня… У моего клана таких мощных фрегатов не было, что ещё раз подтверждало тот факт, что на урусов лучше не лезть, можно неплохо так обжечься.

Ещё одним фактором, подтверждающим, что это корабль для ведения боевых действий, оказалась начинка этого судна. Где-то в центре находился мощный искусственный интеллект, который следил в режиме реального времени за всеми параметрами птички. К нему меня, ясное дело, не пустили, на его постоянной страже хоть и никого не было, но искин и сам себя мог хорошо защитить, как минимум две ячейки для турелей я увидел на потолке у входа к нему.

Сама обстановка тоже была спартанской. Необходимый минимум был, но никаких излишеств. Особенно в маленькой каюте, что выделили для меня. Ячейка-кровать в стене, небольшой, также встроенный в стену шкаф для хранения личных вещей, пустой стол со стулом с явными следами нахождения на нем чего-то тяжёлого ранее, ну и, в принципе, всё. Также была одна дверь, которая вела в душевую, рассчитанную сразу на несколько комнат, ибо лишнего места на фрегате просто не было.

Когда я разместился, то первым делом сходил в душ, смыть с себя то, что должно остаться на планете. И как минимум напряжение. Я всё ещё был зол на своего дальнего родственника за то, что он отправил меня в Академию, но уже поздно что-то решать. Надо идти вперёд. Месть подождёт, не зря же её подают холодной.

После того, как я вышел и распределил свои вещи по комнате, также найдя встроенную в стену тумбочку, у меня было аж целых полчаса на то, чтобы отдохнуть. Надев самые простые вещи, что у меня были с собой, я просто мирно лежал на кровати и вчитывался в строки одного из самых любимых циклов, который рассказывал о бессмертных воинах, которые защищали планету Земля от неведомой ранее угрозы.

– Не спишь? – ко мне зашла белокурая девушка, ростом куда ниже Громова, но при этом отдалённо на него похожая: те же немного угловатые формы лица, хитрый прищур, острый носик и весьма стройная фигурка.

– Да нет, – лениво ответил я, убирая книгу на стоящий рядом стол. – Просто отдыхаю.

– Ну, раз просто отдыхаешь, пошли – я тебе покажу нашу птичку, – добродушно поманила меня за собой девушка, которая стояла, оперевшись на косяк дверного проема. – А то проваляешься все три дня тут, даже не узнаешь, где у нас тут харчевня.

Последнее девушка произнесла с лёгкой усмешкой. По ней было видно, что она – ветеран множества битв. Она была в белой майке, посаженной точно по её фигуре, в бесформенных штанах, которые удерживались тканевым ремнем, а на ногах самые обычные кроссовки. Через майку было отчетливо видно её пресс, руки ничем не закрыты, разглядеть сухие жилы на них тоже было не сложно. Девушка явно не чуралась ручного труда, да и в рукопашной сто процентов могла постоять за себя.

– Что завис? Понравилась? – рассмеялась звонко девушка, а потом с улыбкой посмотрела на меня. – Вставай, давай, будет у тебя ещё время взглядом поесть, не один раз с тобой летать будем.

– В каком смысле? – спросил я, лениво поднимаясь с койки, не рассчитав при этом свои габариты, из-за чего мощно ударился затылком о верхнее перекрытие спальной ячейки. – Твою ж… Агр…

– Хах, – ещё раз звонко рассмеялась девушка, после чего, еле сдерживая свой смех, продолжила говорить: – Ну это… Привыкнешь… Хах… А так… Раз ты сюда попал, то тут и продолжишь своё обучение, так сказать.

– Так что за обучение? Все говорят об Академии как о чём-то великом, как о кузнице великих воинов, но в итоге мы имеем только неподтвержденные ничем слухи.

– Попутно расскажу, пошли, – махнула рукой девушка, отлипнув от дверного перекрытия.

Я вышел следом за ней, она явно не торопилась, шла медленно и размеренно, играя своими бёдрами. Троллила меня, однозначно. Но в итоге я бы остался в дураках, так как за ней точно кто-то стоит, а ей просто скучно, вот и решила поиздеваться над новеньким. Я не дурак, но гормоны, чтоб их, обмануть не получится, ведь девушка уже перевела их в активную фазу.

– Тебя хоть как зовут-то? – спросил я, когда сравнялся с девушкой.

– Алиса, – улыбнулась она. – Но это не важно. Позывной – «Молния», а вот это уже более важно. Запомни его, как и все остальные позывные, что тебе будут называть мои, да и твои уже, в принципе, товарищи.

– Хорошо, – медленно кивнул я. – А тогда какой мне позывной взять? Могу я это сделать сейчас?

– Нет, не можешь, – спокойно ответила девушка. – Позывной тебе будет дарован в Академии, если выживешь после первых трёх месяцев.

– В смысле выживу? – нахмурился я. – Там что, своих учеников убивают?

– Почти, – тяжело вздохнула девушка, слегка покосившись на меня. – Поймёшь, я расскажу тебе это сегодня. Гром меня попросил ввести тебя в курс дела, сказал, что ты – сын какого-то очень знаменитого бойца. Или одного из основателей… Какая там у тебя фамилия, говоришь?

– Отец… – ещё сильнее нахмурился я. Много он от меня скрывал… – А фамилия у меня Грейвойд.

– Войд? – теперь пришла пора нахмуриться девушке. – Тогда понятно, почему за тобой прилетели лично мы… Таких совпадений не бывает… Странно…

– Что странного? – вздёрнул я одну бровь, смотря вопросительно на девушку.

– Пока мы исполняем свой долг, нам запрещено иметь детей. Категорически. Это уничтожает наш потенциал.

Только я хотел для себя сказать, что теперь понятно, почему у меня нет зерна, но тут же задумался. Дед воевал только за мой клан, но он уже был без зерна. Вот отец постоянно мотался по различным спецоперациям, на которых реально рисковал своей шкурой.

Если бы пустотелость начиналась от моего отца, то тогда бы стало понятно, что и как. Отец просто нарушил свою клятву, из-за чего наш род лишился способности влиять на мир своими мыслями. Но опять же, отец – второе поколение нашего рода, а всё началось с деда… Что-то тут не складывается.

– А можно на этом месте подробнее? – уточнил я у девушки после недолгих раздумий.

– Нет. Пока запрещено, – сказала, как отрезала, она, а потом добродушно продолжила: – А вот это наша харчевня, как я её называю. Наша столовая. Синтезаторы пищи тут готовят внешне бурду какую-то, но на вкус реально неплохо. И главное – сытно.

Зашли мы буквально на пять минут в эту столовую. Тут особо смотреть было не на что. Линия раздачи пищи, где к стене были прикручены три трубы, по которым люди вели подносы, в стенных отсеках стояла кухонная утварь по типу тарелок, ложек и кружек, а также торчали какие-то краны, видимо, по которым и подавалась та бурда.

Обстановка сама по себе тоже была спартанская, явно видно, что экипаж у корабля небольшой. Шесть столов по десять мест за каждым. Все столы и стулья были металлическими. Столы закреплены за пол, а стулья стояли в каких-то разрезах на полу, чтобы они могли лишь ограниченно двигаться взад-вперёд.

– Н-да, – цокнул я языком, – не густо. Никаких излишеств.

– А ты привык к излишествам? – усмехнулась девушка. – Из благородных, что ли?

– Третья ветвь клана Грей, – пожал я плечами, сказав это как нечто само собой разумеющееся. – А что в этом такого?

– Что ты такого натворил, что тебя отправили в Академию? – с каким-то не особо добрым выражением лица посмотрела на меня девушка, а после вообще опустила взгляд в пол. – Такого никогда не случалось… Надо будет у Грома уточнить…

– Гром. Ты уже не первый раз называешь этот позывной, – заметил я, даже примерно догадался, кто это может быть, но на всякий случай я решил уточнить у девушки. – Это же Алекс Громов?

– Да, мой брат по отцу, – кивнула девушка. – Но это уже не важно. Он мой командир, прошедший все пять лет обучения в Академии. Сейчас он находится на службе Академии, после так называемого выпуска его назначили командиром своей когорты. Вот он её и формирует, ища уникумов среди обычного населения. Вот только, каким ты боком к обычному населению относишься, я не пойму. У тебя же есть зерно… Наша система обучения и воспитания для тебя не подойдёт.

– У меня нет зерна, – не совсем добро усмехнулся я, сухо улыбнувшись. – От слова совсем. Не знаю, как так, но думаю, что ты мне дала пищу для размышлений и поисков. И давай не будем трогать эту тему. Мне она неприятна.

– Это… Кое-что объясняет… – задумалась девушка, а потом неожиданно врезала мне кулаком по плечу, что оказалось неожиданно болезненно, бодро и весело при этом проговорив: – А ну не кисни! У тебя вся жизнь впереди! Ещё целых пять мучительных лет в Академии! Ха-ха!

– И чему тут радоваться? – сухо спросил я у девушки, которая уже покидала пределы пищеблока.

– Это столько незабываемых приключений! Поверь мне! – повернулась она ко мне лицом, продолжая идти спиной вперёд. – Я уже третий год закончила, сейчас у нас время отдыха. Вот мы и собираем когорту для Грома.

– То-то тут немноголюдно сейчас… – подметил я, так как по пути мы не встретили ни одного человека. – Все отдыхают?

– Ага, все по своим родным системам разлетелись, только обслуживающий персонал остался, да я с Громом. У нас дом – эта птичка! – развела она руками, а потом запнулась и начала падать вниз.

Я уже было рванул к ней, чтобы подхватить, но, как выяснилось мгновением позже, ей моя помощь совершенно не нужна. Она словно акробат сделал переворот, не знаю точно, как этот приём называется, оперевшись во время падения на руки, а потом просто перекинув через себя ноги, встала на них.

– Этому обучают в Академии? – с толикой юмора и удивлением спросил я у девушки.

– Этому обучится твоё тело само. Поймёшь. Пошли дальше.

Дальше она меня провела через основные узлы и системы корабля. Медблок, рассчитанный на десятерых раненых, машинное отделение, где находились все важные узлы для управления тремя двигателями фрегата, десантное звено, в котором разместилось несколько машин типа «Аллигатор».

Насчёт последних, то эти машинки были названы не просто так в честь одного из хищников колыбели человечества. Они чувствовали себя во всех средах обитания точно так же, как и аллигатор чувствовал себя на земле и в воде. Вооружение у этих транспортных машин было минимальным, всё сосредоточено на скорости, защищенности и маневренности. Только в носовой части стояла пара гаусс-пулеметов, которые подчинялись, если верить рассказу Алисы, автоматической системе определения и ведения огня.

В рубку пилота меня не пустили, сказали, что пока рано туда соваться, могу только отвлечь и помешать пилоту, который по совместительству с когнитивным разумом управлял этим чудом техники. Зато меня пустили в отсек, что был чуть выше рубки пилота.

Стоило мне туда попасть, как для меня открылся невероятный вид космоса. Мы пока летели на субсветовой скорости, ожидая выхода на линию, где дозволены сверхсветовые скорости. Мир вокруг словно замер. Я видел неподвижные туманности, которые сквозь время и пространство отливали невероятными красками, я видел звезду, что согревала мою планету, которую пришлось так скоро и спешно покинуть. Но не видел родного для меня мира, тот остался где-то позади, из-за чего моя душа налилась печалью и лёгкой тревогой.

– Все тосковали, когда в первый раз оказывались в этом месте, – проследовала чуть дальше девушка, после чего нажала на стене на пару виртуальных кнопок. – И всем нам надо просто посидеть и подумать, успокоиться. Это помещение специально сделали по заказу Грома. Он любит иногда посидеть в тишине среди звёзд. Да и я тоже.

Пока она договаривала, из пола и стены появились маленький стол и пара мягких кресел, обитых натуральной кожей. Почему они были спрятаны, сложно не угадать, это как минимум рационально, ведь если попасть под обстрел, корабль может тряхануть так, что всё тут просто разлетится.

Стоило нам усесться в кресла, как к нам тут же подлетел бот, предлагая напитки на выбор. Никакой алкогольной продукции, только различные старомодные варианты кофейных напитков и несколько десятков сортов чая, в том числе и из диковинных для меня растений.

Я выбрал самый обыкновенный чёрный кофе, зерна которого были прямиком с планеты Земля. Хотелось попробовать что-то настолько самобытное, что говорило бы о нашей исторической родине.

Земля, умирающая планета, поддерживаемая искусственно уже не одно столетие. Наши предки умудрились чуть ли не уничтожить её, почти разорвали её на куски во время ядерного апокалипсиса. Благо у нас уже были тогда колонии на Луне и Марсе, а то так бы наш род и прервался на той планете.

А кофе сам оказался великолепным, с очень насыщенным вкусом. Не то что синтетический, который пили на нашей планете. Не прижились у нас растения, на которых росли зерна кофе, просто погибали.

– Смотрю, понравился напиток, – усмехнулась девушка, откинувшись в кресле, когда поставила уже пустую чашку на столик. – Тоже люблю заказывать именно кофе. На моей родине вообще его нигде и никогда не было.

– Расскажи про Академию. Что вообще от неё следует ожидать, почему там, если верить твоим словам, погибают ученики… Что в ней такого страшного?

– Страшного, по сути, в самой Академии и в её преподавателях нет ничего, – устроилась несколько получше в своём кресле девушка, после чего прикрыла глаза и начала рассказывать. – Обучение там разделено на два полугодия по пять месяцев. Между полугодиями предоставляют месяц отдыха, а он чертовски необходим, психика ломается напрочь, надо восстанавливать. Во время обучения три месяца выделяются для обучения в самой Академии, теоретические и практические занятия, а потом ещё два в качестве боеспособной единицы в каких-либо спецоперациях. На первом году обучения шанс сдохнуть есть только по собственной неосторожности. Ну, или если во время так называемой стажировки шальная пуля прилетит. Без ранений не обходился ещё никто. На первом году в основном будет знакомство с самыми простейшими элементами профессионального ведения боевых действий. Как действовать в составе групп, как выживать в обыкновенных условиях, ну и всё такое. Потом это всё будет проверяться на практике. Иногда будут отправлять на зачистку далёких районов от дикой фауны, смертельной для неподготовленного фермера… Ну и, в принципе, больше ничего. Второе полугодие первого года будет посложнее, там будут обучать ведению боевых действий с разумным противником. По нарастающей, короче. При всём этом есть маленький нюанс, он и является определяющим, получишь ли ты позывной или сдохнешь, пока будешь получать.

– Что за нюанс? – приподнял я одну бровь, что было больше привычкой, чем каким-то воздействием на собеседника своей мимикой. – Дело в браслете, который я видел у Грома?

– Браслет как следствие. Всё узнаешь, а пока отдыхай. И расскажи о себе, о своей истории… А то редко приходится общаться с кем-то новым, у нас ты первое пополнение за полгода.

– А почему так редко?

– Нас готовят для уничтожения Войда, – спокойно ответила девушка, а меня это несколько ужаснуло, по весьма понятным мне причинам.

### Глава 3

Все эти несколько дней прошли относительно спокойно. Меня по большей части никто не трогал, я мог спокойно лежать и перечитывать книги. Помимо всего, как оказалось, в моей каюте был установлен галотелевизор, он был встроен в стену, так что я его сперва и не увидел.

Вообще, это только с виду казалось, что тут есть необходимый минимум, тут было вообще всё, чем можно было бы обычному человеку довольствоваться. Да даже игровая комната, в которой обслуживающий персонал и личный состав когорты могли спокойно отдыхать не только духовно, что и получилось у меня с Алисой, мы просто мило побеседовали, но и морально.

Там чего только не было! Настольные игры? Пожалуйста! Всякие симуляторы в виртуальной реальности? Пожалуйста! Да там даже бар был! И куча, просто огромная куча алкоголя. Вот там я пропадал часами, если честно… Никогда так здорово не отвлекался от дел мирских. Жаль, что народа было маловато, появлялось за раз там максимум человек пять, и то чаще всего это был либо Гром, либо Молния, либо несколько человек из обслуживающего персонала.

А вообще, я реально смог отдохнуть за эти три с небольшим дня, что для меня последнее время редкость. Отдыхать у меня получалось только по вечерам, на заднем дворе моего дома…

Единственная маленькая неприятность возникла во время моего сна. Как мне потом рассказали, я даже не почувствовал, как стенки корабля сотрясались от попадания снарядов противника. Но не это важно, без меня бы точно справились.

На исходе второго дня при вынужденном выходе из сверхсветового космического канала наш фрегат наткнулся на блуждающий отряд пиратов. Эти самонадеянные придурки подумали, что смогут быстренько разобраться с одним-единственным кораблем, растащить его на составные части, тем самым усилив себя, а что не нужно – продать за баснословные деньги на чёрном рынке.

Пересматривая видео с внешних камер, я сперва даже не видел, где именно находятся пиратские корабли, у этих уродов откуда-то появилась технология стелс, причём на всех пяти кораблях, что на нас накинулись. Но технология стелс означает лишь скрытие в видимом диапазоне, в то время как в том же инфракрасном свете пираты горели как новогодние елки. В общем, выследить их оказалось не так проблематично, но всё же мы первые в бой не вступали.

Когда пираты подлетели на критически близкое расстояние, то раздумья все сразу отпали. Сомнений в их целях просто не было, они хотели напасть, причём со спины, где у фрегата было минимальное вооружение. Но они просчитались.

Башенные орудия сразу развернулись в их сторону, а система залпового огня по правому борту выпустила рой мелких ракет, которые были связаны с системой прицеливания самого корабля. В первом же залпе было уничтожено два корабля противника, ещё один очень тяжело повреждён.

Точно не было понятно, из-за чего разорвало на куски первые два, да и это не было важно. В их боевой формации оставалось ещё три корабля, а это немалая сила. Так что, прежде чем они открыли огонь, система залпового огня по левому борту выпустила ещё один рой ракет, которым пришлось огибать наш корабль. Ну а дальше всё пошло по более или менее классическому сценарию.

Когда фрегат повернулся мордой в сторону противника, из всех пушек разом был открыт массированный огонь. С ходу ещё один корабль противника украсил пустоту огнём взрыва. Но в этот момент как раз и нам прилетели первые снаряды по защитной полусфере энергетического щита. Автоматика корабля не принимала в расчёт, что у противника тоже могут быть какие-либо ракеты или умные снаряды, так что и была применена лишь полусфера для защиты. Но тут автоматика дала сбой, пара умных снарядов всё же у пиратов имелась, что и сыграло с нами злую шутку.

– Повреждение левого двигателя! Внимание! Происходит перераспределение мощностей в автоматическом режиме! Ремонтные боты приступили к ликвидации пробоин! – начала верещать на мостике система корабля. – Примерное время полного восстановления двигателя – три часа двадцать восемь минут при наличии всех необходимых запасных частей!

– Вот же срань… – тяжело вздохнул Гром, глядя на трёхмерную голограмму своего фрегата. – У нас же есть все запасные части?

– Да, сэр, – кивнул один из операторов на мостике. – В данный момент наш комплект запасных частей составляет ровно сто процентов. Внутренние репликаторы готовы произвести ещё необходимые запасные части, если мы соберём останки от пиратских кораблей.

– После боя соберём, нечего добру в космосе просто так болтаться, – кивнул Гром. – А этот куда намылился?.. Бахните-ка по нему ЭМИ, пускай повисит в пустоте, а мы с Молнией туда проберёмся, может, парочку пленников сможем захватить.

– Но, сэр, там же может быть их около сотни! – возмутился помощник командира, у которого грудь была завешана медалями, что было несвойственно для человека столь юной наружности.

– Так ещё интереснее, – усмехнулся Гром, а после внезапно, буквально за пару секунд, облачился в боевой костюм, который я вообще нигде и никогда не видел.

Отмотав видео на эти самые пару секунд назад, я замедлил время воспроизведения видео и стал внимательно смотреть, откуда у него появилась эта броня. Ведь она же не могла появиться из ниоткуда!

Внимательно наблюдая за Громом, при этом ещё сильнее замедлив воспроизведение видео, я смог заметить, откуда начала появляться броня. Тот самый серебряный браслет, что покоился у Грома на предплечье. Он в одно мгновение засиял, а после броня словно начала раскладываться из этого браслета, покрывая всё тело воина слоем доспехов, которые по ходу принимали нужные очертания.

До меня доходили слухи, что ученые научились применять многомерности, чтобы огромные предметы можно было, например, перевозить в маленькой сумочке. Кто сможет угадать, что в этой многомерности будет покоиться ядерная бомба? Да никто. Вот и официально приостановили развитие этой технологии, но, похоже, в каких-то областях она активно применяется, и ни хрена ее не прикрывали.

Что было дальше, я уже узнал лично. На борту корабля оказались три пирата, точнее командир пиратской субмарины и два каких-то левых типа. Допрос особо много полезной информации не дал, так что двоих сразу выкинули за борт, так как содержать преступников не было смысла… Ну, это пираты, что о них сожалеть. А вот капитана корабля оставили, оказывается, на него была какая-то там особая директива, за которую полагалась награда.

Конечно, пришлось задержаться на несколько часов, так как сверхсветовую скорость этот корабль мог достигнуть только со всеми тремя движками, перейдя в нужный режим работы… Но после этого Гром ходил весь мрачный и бурчал, что из-за этих долбаных пиратов он точно получит нагоняй. Забавно было наблюдать, как такой здоровяк ходит туда-сюда и нервничает, ожидая люлей. Скорее он всем устроит по самое не балуйся, чем ему кто-то.

На третий день нашего полета я снова пересёкся с Молнией. У неё на лице красовался мелкий шрам, при этом он был свежий, а значит, получен вчера, другого варианта просто не было. Рассказав ей про свои наблюдения, про то, как я увидел преобразование браслета Грома, я сразу стал расспрашивать Алису о том, как это вообще происходит и почему так получилось.

– Сколько вопросов, – чуть ли не взвыла девушка, которая пребывала в медицинском блоке и как раз обрабатывала быстро заживающую ранку на лице. – Так, давай по порядку. Один вопрос – один ответ. Начинай.

– Откуда у Грома такая броня? – хотел я тут же спросить про то, есть ли у неё броня, но воздержался, так как она могла начать возмущаться. Девушки имеют тонкую натуру… Лучше иногда делать так, чтобы играть на их правилах, но в свою игру.

– Это… Эх… – тяжело вздохнула девушка, а потом зависла немного, смотря куда-то в пустоту перед собой. – Ладно. Гром разрешил тебе рассказать, сказал, что у тебя потенциал огромный и что ты как минимум до четвёртого года доживешь. Только тебя очень прошу, не распространяйся о полученных знаниях тут, на корабле, а то сразу вычислят, что мы рассказали тебе что-то, что ты должен узнать потом. Хорошо?

– Хорошо, – кивнул я и уселся на койку по соседству с койкой девушки, на месте моей дислокации тут же начали появляться сканирующие лучи.

– Внимание! Регистрация нового организма! – тут же начал вещать женский голос виртуального интеллекта медицинского блока. – Время первичного сканирования составляет пятнадцать минут, прошу не покидать область сканирования на протяжении этого времени.

– О, вот теперь у меня есть целых пятнадцать минут, чтобы слушать ответы на мои вопросы, – усмехнулся я, удобнее устраиваясь на койке. – Жду ответа.

– У Грома такая броня из Академии. Она выдаётся за успешное окончание первого года обучения, если это можно так назвать, – как-то тяжело проговаривала эти слова девушка, смотря в одну точку, видимую лишь ей. – Но особенность этой брони заключается в том, что каждый сам для себя выбирает, как она выглядит… А потом идёт очень долгий процесс её создания. Лично у меня она ещё не до конца создана, лицо не прикрыто, кисти рук не прикрыты… Зато имеется встроенный энергетический щит, который способен выдержать определённое количество попаданий по нему. Более рассказать не могу. Сам потом увидишь.

– А где ты хранишь эту броню? – с ходу задал я вопрос девушке, которая тут же вытащила из-под своей майки маленький кулон, отдалённо напоминавший какой-то цветок, а после она сразу же ответила:

– Тут. Это мой амулет от матери. Я его теперь не могу снять, он у меня вживлён в нервную систему. Как и браслет Грома. Это болезненное мероприятие… Каждый о нём вспоминает с болью и трепетом. Главное, чтобы эта вещь была очень близкой к тебе, иначе не получится завершить процесс привязки к твоему организму твоей будущей брони.

– Ага… – медленно кивнул я, а потом призадумался, ведь у меня была такая вещь, что мне досталась от дедушки. Медальон, который был похож на какую-то бесформенную кляксу, но на самом деле представлял собой туманность, из которой добыт металл для этого медальона. – А как вы смогли вдвоём уделать целый экипаж космического судна? Ведь там сто процентов помимо самих защитников были ещё и оборонительные системы…

– Хах, – усмехнулась девушка, закатив от удовольствия глаза. – Да, они пытались обороняться, но мы же из Академии, нас готовят для сражений со всеми, кто может попасться нам по пути. Ну и ещё пара моментов есть, о которых ты также узнаешь в Академии. Скажем… Мы уже не совсем люди, в том понятии, в котором привыкли называть наш вид. Мы сильнее, быстрее, более ловкие, более гибкие… Ну или вон, как Гром, он просто огромный… На самом деле он может без костюма поднять около пяти сотен кило, а с костюмом за несколько тонн. Больше он сам опасается поднимать.

– Генная инженерия? Использование различных химикатов? – тут же уточнил я, так как это возможно только в таком случае. Организм человека реально на такое не способен.

– И да, и нет… – с тяжестью воздохнула девушка, с какой-то грустной улыбкой посмотрев на меня. – На такое генная инженерия и химикаты не способны.

Выставив перед собой ладонь, она что-то сделала, из-за чего по ней начали пробегать электрические разряды. Похоже на воздействие зерна на окружающий нас мир, но это было не зерно, это было что-то другое… У неё нет зерна, она – простолюдинка, у них в принципе не может быть зерна. А если оно у них есть, значит, они уже не простолюдины, а претенденты, которые могут побороться за право вступления в клан.

– Это как? – с неким трепетом и страхом смотрел я на неё. – Это же невозможно без источника.

– Поверь мне, – тяжело вздохнула девушка, – сейчас наука на многое способна. Но приходится чем-то жертвовать. Поймёшь. Потом ты всё поймёшь.

– Так, и всё же… Расскажешь, как вы уделали пиратов на том корабле?

– Как-как, – усмехнулась девушка. – Просто убили многих, вот и всё. Кого смогли ранить без угрозы здоровью, взяли в плен, это те двое как раз. А вот командира корабля целенаправленно захватили. За них система Академии награду дает.

– А что, если… – хотел я задать следующий вопрос, но девушка тут же вскочила и повернулась ко мне лицом, на котором даже шрама почти не осталось.

– А что, если, спросишь уже потом, – скрестила она руки за спиной и мило улыбнулась. – У меня есть и другие обязанности на этом корабле, не могу тебя бесконечно развлекать. Так что давай, до встречи! И не покидай койки! Пускай система тебя сейчас отсканирует, потом данные передадутся в Академию, так тебе же проще будет после первого ранения, не будешь пятнадцать минут лежать и страдать, пока пройдёт первичное сканирование. У меня так пара знакомых на первом году обучения погибла. Просто кровью истекли.

– Ими что, не могли врачи заняться? – удивился я этому. – Это же как-то… Бесчеловечно…

– Нет. Просто врачи в тот день были нарасхват, на всех не хватило. Думали, они смогут прожить эти пятнадцать минут, но потом у них просто остановились сердца, – пожала девушка плечами. – Такое бывает, это жизнь. Ладно, лежи, отдыхай.

Когда автоматические двери медицинского блока закрылись, скрывая за собой силуэт девушки, я остался лежать тут в одиночестве в течение оставшихся десяти минут. Вроде это и не особо много времени, но тянутся они в одиночестве жуть как долго.

В конечном итоге я даже задремал, а когда проснулся, то меня ждала весьма интересная информация. Появилась трехмерная голограмма моего организма, в котором явно были какие-то отклонения. Как минимум было три сноски с восклицательными знаками в треугольнике красного цвета. Подписаны эти сноски были как «Требует особого внимания» и более ничего.

При попытке более точного изучения проблемы передо мной выскочило предупреждение, что я не зарегистрирован в основной системе Академии, при этом не обладаю минимально необходимым рангом для получения достоверной и полной информации. А то, что я являюсь аристократом, никого не… волнует.

Внимательно посмотрев, куда ведут предупреждающие сноски, понял одну чудесную вещь. Одна из них точно ведёт к тому месту, где в энергетическом спектре у человека находится зерно. А это было весьма странно. У обычного человека нет зерна, система бы ничего не выявила, а у меня, значит, оно есть и просто не функционирует, либо оно какое-то неправильное. Одно из двух, третьего не дано.

Поднявшись с койки, я последний раз во время этого полета направился в свою каюту. Ждать осталось около двенадцати часов до того момента, когда мы прибудем к месту назначения. Академия уже близко, настолько, что даже поджилки начинают слегка трястись.

Всё же все, кто хоть что-то слышал про Академию, слегка побаивались её. Но кто туда летит… Наверное, должен ужасаться, ведь там не жалеют людей, насколько я понял. Они там как материал, не расходный, иначе бы туда не набирали выборочно, по определённым критериям, а для ковки, выразимся так.

Но всё же людей там не жалели, ведь Академия не место для слабаков, там должны быть только сильнейшие и быстрейшие. Надеюсь, я смогу относиться к таким, иначе… Иначе я не смогу отомстить основной ветви клана, иначе я не смогу понять, что случилось с моей матерью, иначе я не смогу найти своего отца.

А для этого придётся терпеть и превозмогать. Я больше чем уверен, что меня будут ненавидеть многие, кто туда попал, так как они – чернь, обычные простолюдины, а я – член одного из самых могущественных кланов! Хоть я и из побочной ветви.

– Ну что? – в динамиках моей каюты раздался бас капитана этого корабля, из-за чего я подскочил, в очередной раз чуть не проломив своей головой перегородку над койко-местом. – Готов увидеть во всей красе твоё будущее место жительства на пять лет?

– Да к чёрту вас, – прошипел я, перенося ноги с койки на пол, приложив ладонь к месту удара. – К такому точно я был не готов…

### Глава 4

В итоге мы опоздали на четырнадцать часов. Точнее не так, а как выразился Гром: «На четырнадцать, мать его, часов! Треклятые пираты!» Ну, в общем, как-то так. А вообще ещё на подлёте меня терзали смутные сомнения, а туда ли мы летим.

Когда в динамиках объявили о подлёте, то я впопыхах собрал все вещи, которые за эти три с небольшим дня успел разложить, после чего вышел на смотровую палубу. Вид был, на самом деле, так себе. С расстояния в несколько сотен тысяч километров казалось, что мы летим в сторону какой-то старой и заброшенной космической станции. Море мусора вокруг, разбитые космические корабли, даже пару раз попадались люди, закованные в герметичную броню, которые не подавали признаков жизни.

Это реально нагоняло какую-то жуть, как минимум на душе становилось мрачно и как-то неспокойно. Обычно в цивилизованных местах нет такой разрухи, но тут… Тут был просто ад. Возникло ощущение, что тут недавно отгремела битва нереальных масштабов, из-за чего всё вокруг просто не успели убрать.

– Думаешь, что опять они напали? – едва слышно спросила Алиса у Грома, который тоже находился в данном помещении.

– Как минимум, стоит уточнить у Макса… Слишком это всё странно выглядит. Уже шестой или седьмой раз за последний год… – тяжело вздохнул Гром. – Он ведь так всех новичков изведёт.

– Тоже так думаю, – кивнул девушка. – Хреновая у него тактика, очень хреновая. Стоп. Это же Волна… Ах, они – уроды! Она была мне как сестра!

– Молния, – несколько странно, аж слух резануло, назвал Гром свою сестру, но я не подал виду, что слушаю их. Нечего привлекать к себе внимание. – Потом разберёшься с ними. Сейчас наберись терпения, у тебя ещё два года впереди, чтобы ты сама смогла делать что угодно. А пока просто терпи и жди…

– Угу-м, – угрюмо и со скрытой угрозой ответила девушка, после чего быстро, демонстративно топая, покинула палубу.

Я же стоял и молчал. Вообще не хотелось говорить. Тут мертвецов уже более тысячи человек. Как минимум крейсер разворотили… И то бы трупов было меньше, так как на крейсерах очень многие спаслись бы на капсулах… А тут словно просто выкидывали людей в открытый космос. Просто иначе никак так не получится…

– Зелёный, – повернулся ко мне полубоком Гром, буквально пронзая меня своим взглядом. – Запомни эту картину. Серьёзно тебе говорю. Ибо вот это результат нашей сплоченной обороны, нашего умения воевать. Это не противники, это все наши. Просто врага… Согласно сводке было раз в пятнадцать больше.

– Хм-м… – нахмурился я ещё больше, так как не особо охотно верил в слова своего будущего командира… Но всё же кивнул, чтобы лишний раз не провоцировать конфликт. Мне это сейчас нужно меньше всего. Буду вести себя тихо и стараться ни во что не ввязываться, по мере возможности, конечно.

По мере приближения к космической станции, внутри которой и находилась Академия, я всё больше понимал, насколько она огромна. Если сравнивать с размерами планеты… То точно можно сказать, что размером она с Титан, один из спутников Сатурна в родной для человечества системе. Эта станция была поистине громадная! Вот он, гигантизм! Человечество всё время хотело в чём-то себя увековечить, сделать так, чтобы нас запомнили. Вот по таким проектам это отчётливо видно.

– Смотрю, ты уже прибываешь в определённом восторге, – усмехнулся Гром, после чего развернулся и направился к выходу из помещения. – Через пятнадцать минут жду около стыковочного отсека. Сопровожу тебя до регистрационного отдела.

– А дальше? – приподнял вопросительно я одну бровь, повернувшись лицом к уходящему громиле.

– А дальше тебе всё объяснят. Первые два года мы с тобой почти не будем пересекаться, – пожал плечами Гром. – Такова жизнь.

– Такова жизнь, – посмаковал я эти слова в своих устах, а после снова развернулся в сторону огромного панорамного окна. – У них это семейное, что ли?

Станция становилась всё больше, уже были видны первые ячейки для швартовки больших и малых кораблей, подсвеченные взлётно-посадочные полосы… Всё только с виду выглядело захламленным, но на самом деле тут всё было очень и очень хорошо организовано.

Самое большое впечатление у меня оставило это место, когда мы пролетели внутрь. Нас встречало более сотни человек! Все были в боевой экипировке, с оружием неизвестного мне вида, калибра и происхождения наперевес. Все они ждали своего командира, и, мне кажется, они последние сутки были в напряжении, так как их командир задерживался. Но даже, несмотря на такую задержку, они его встречали.

Почему я понял, что они – его подчиненные? Когда я заходил на этот фрегат, обратил внимание на эмблему, что красовалась на его крыльях. У этих бойцов на броне, точнее на её нагрудном элементе, был такой же знак. Символ когорты, можно сказать, что знамя на груди.

– Вольно, – кивнул своим бойцам Гром, когда мы покинули пределы космической птицы. – Токсин, я же просил не выстраивать тут всех, вообще не просил встречать нас.

– А мы не только ради вас, – усмехнулся единственный человек без шлема, голову которого венчала лысина, – тут есть ещё люди, на которых пришла посмотреть вся наша когорта. Например, на этого зелёного, за которого замолвил словечко наш старый командир.

– В смысле старый командир? – удивился я. – Мой отец был командиром этой когорты? Почему ты сразу не сказал?

– Воу-воу! Полегче! – выставил ладони вперёд лысый. – Он был хорошим товарищем твоему отцу, твой отец всегда держался независимо от всех, не был ни в одной когорте, хотя всё время лез в самое пекло. Отличный он мужик, однако… Жаль, что связь с отрядом потеряна. Великая пустота сигналы хреново пропускает.

– Ты это, – с небольшим усилием положил Гром свою ладонь на плечо Токсину, из-за чего тот аж немного прогнулся. Ну и силища в нём, однако, что аж человек в экзоскелете не смог сдержать лёгкого удара. – Давай тише. Парню и так не особо пришлось, а будет ещё хуже. Ты хотя бы его моральный дух не подрывай.

– А я его не подрываю, – усмехнулся Токсин. – Последний сеанс связи был буквально вчера, потери есть, но только санитарные. Из двадцати человек пятнадцать ещё в строю, что несомненно радует. Кстати, а когда мы туда полетим?

– Когда все наши бойцы официально закончат Академию, – без единой усмешки сказал Гром, скрестив руки на груди. – Не раньше, не позже.

– Через два года получается? – слегка нахмурился мужик, а потом резко просветлел. – А это не так долго! Можно еще наших цепных псов поднатаскать!

– Пять лет, – с лёгкой усмешкой сказал Гром, уперев левую руку в бок, а правой, будто он сказал что-то не особо значительное, почесал за затылком.

– Сколько? – удивился лысый, а бойцы позади него начали мотать головами и о чём-то тихо шептаться. – Отставить разговоры! Не маленькие дети! Воспринимайте информацию как есть!

– Пять лет, – уже без каких-либо ухмылок на лице сказал Гром. – Ты сам знаешь, кто за этого парня попросил. Мы его из такого гадюшника вытащили, что у него тут, на самом-то деле, шансов выжить побольше будет. А ты что удивляешься? Твой управляющий тебе каждый день подсыпал определённого вида порошок, который через пару-тройку лет тебя бы до паралича довёл.

– В смысле? – медленно, пребывая в откровенном шоке, спросил я. – В смысле?! Он же мне последний год почти полностью заменил отца! Ну не может же быть такого! Зачем ему так поступать! Ему мой дед жизнь спас!

– Все продаются, парень, все продаются, – похлопал меня по спине Гром. – Такова жизнь. Тут ничего не поделаешь. Ладно, всем разойтись! Завтра тренировочный бой! Взвод Техника против взвода Лешего!

– А я смогу на него посмотреть? – всё ещё находясь в некотором шоке, несколько отстранённо спросил я у Грома, в голове продумывая новую цепочку взаимосвязей между главой основной ветви клана и моим управляющим.

– Зачем? – усмехнулся Гром. – Ты всё равно пока не сможешь вытворять то, что они могут. У тебя не те силы, не та скорость… В общем, тело у тебя пока не развито, как и твой ум. Так что нет. Завтра у тебя будут вступительные испытания. Там ничего сложного, пробежать десять километров с нагрузкой, марш-бросок так называемый, потом стрельба из этого же оружия, тут будет оцениваться ещё то, как ты к оружию относился, а потом спарринг с первогодком. Тут… Тут тебе главное продержаться минуту, ибо между вами уже будет разница, как между небом и землёй.

Я лишь покивал. Значит, всё же тут не всё так просто, как казалось на первый взгляд. Хорошо иногда, когда зерно не развито, когда им не можешь управлять. Но в остальных случаях хреново. От меня хотели избавиться, это уже точно.

Пока мы договаривали, когорта Грома дружными строями разошлась в шести направлениях. Кто куда пошёл, я так и не понял, ибо тут не было никаких указателей, что где находится. Мы же с Громом, после того как он перекинулся парой слов с Алисой, направились в регистрационный отдел.

Пока мы шли, я видел несколько мастерских, где академики и выпускники сами себе создавали оружие. Кого тут только не было: с виду колхозники, строители, просто какие-то проходимцы, а пользуются высокоточной техникой, для работы на которой требуются годы и годы обучения. Это начинало смущать ещё больше, ибо это был какой-то сюрреализм.

– Не воспринимай сейчас ничего серьёзно, – шёл чуть впереди Гром. – По крайней мере до того момента, пока тебя не отправят на испытания. Тебя могут травить, пытаться ущемлять твои права, издеваться всячески, ибо ты такой молодец, прилетел в последний день, когда регистрация завершена, но тебя почему-то пропустили. Вопросы будут. Не борзей, веди себя спокойно, старайся не вляпаться в какоенибудь дерьмо.

– А если не получится избежать конфликта? – сравнялся я с моим провожатым, словив на себе его вдумчивый взгляд. – Что, если люди будут специально идти на конфликт, чтобы избавиться от лишнего конкурента.

– Ну, во-первых, это глупо, – усмехнулся Гром. – Все, кто сюда прилетел, гарантированно, если пройдут входные испытания, поступят. Хотя да, могут из чистой зависти тебя избить, например, чтобы ты не смог добежать. Но опять же, старайся таких ситуаций избегать, я тебе после регистрации буду пока не помощник. Вот пройдёшь первые три месяца, полетаю с тобой, потренирую лично.

– А так разве можно?

– Всё можно, главное, чтобы ты выжил.

Выжил, не умер, главное, чтобы остался жив. Насколько тут зверски идут уроки, что люди говорят о выживании? Конечно, чтобы спасти свою шкуру, будешь принудительно обучаться многому, ибо это будет просто необходимо, но всё же… Тут натаскивают реально каких-то зверей, если вечно где-то рядом маячит смерть.

Когда мы пришли в регистрационный отдел, это такое полукольцевое помещение, в котором установлено по меньшему кругу множество окошек регистрации, сразу проследовали к единственному работающему. В данный момент работало только одно, позади которого сидела тучная женщина, не лишенная своеобразной красоты, с ненавистью смотрящая на нас обоих.

– Алекс, твою налево! – взревела женщина, когда мы подошли к окошку и сели на два стула возле него. – Я тебе сейчас голову к чертям откушу! Ты какого хрена так задержался, а, медвежатник поганый?!

– Марьян, – нежно, словно с любимой и любящей женщиной, которую он готов носить на руках, словно младенца, так, как разговаривают только с самыми близкими людьми, – ласточка моя, успокойся, пожалуйста. Понимаю, задержались, всякое в жизни бывает, зато мы одну назойливую букашку привезли, которая терроризировала соседний сектор. Думаю, ты будешь довольна.

– Вот умеешь ты хорошими новостями всё сгладить, – теперь уже нежно промурлыкала женщина, а потом, словно далёкий раскат грома, несколько угрожающе сказала: – Если ещё раз более чем на пять часов задержишься, я обещаю тебе протез какой-нибудь части тела ставить придётся!

– Хорошо-хорошо, – выставил ладони перед собой Гром, изобразил на лице глупую ухмылку, после чего поднялся и начал пятиться назад. – Всё, оставляю вас одних. Наслаждайтесь обществом друг друга.

– Засранец, – весело усмехнулась женщина, помотав головой, а потом, словно с какой-то теплотой, посмотрела на меня. – Так, мил человек, кто такой, откуда прибыли, какова цель прибытия. Последнее можешь не называть, просто пункт в электронной анкете такой. Давай, рассказывай.

– Тиберий Грейвойд, прибыл из сектора два-шесть-девять-сигма-один-два-альфа, не считая пропавшего отца, последний носитель своей фамилии, – положив голову щекой на кулак, начал я отвечать на вопросы.

– Ага… Так и пометим, мания величия… – цокнула языком женщина. – Обычно такие помирают быстрее всего, но чаще всего вон, как Алекс, командирами становятся хорошими. Главное, чтобы от людей не шарахался. Так, дальше…

А дальше пошёл ворох вопросов на тему моей родни, моих увлечений, где и чему обучался, что умею и так далее. Это заняло по меньшей мере около часа, если честно, мы вдвоём начали зевать, причём первый раз зевнули одновременно, из-за чего оба громко и звонко посмеялись. Вот что-то было в этой женщине, что-то притягивало.

– Извините, – после опроса, когда меня попросили проследовать в специальное устройство, чтобы снять мерки, рост, вес, я решил уточнить один момент у женщины, – возможно, я могу поплатиться головой за такой вопрос, но на моей родине нет привычки лукавить, а если что-то хочется спросить, то спрашивают. За спрос не наказывают, как говорится.

– Ну, спрашивай, – улыбнулась женщина, а по её глазам я понял, что она уже подозревает, какой вопрос я ей задам.

– А вас так из-за чего? – я показал руками вокруг себя круг большего радиуса, чем я сам. – Извиняюсь, что так завуалированно спрашиваю.

– Ха-ха-ха-ха, – рассмеялась звонко девушка. – Да ничего, иногда грубее спрашивали. Это из-за ранения. Рядом с головным мозгом пуля прошла, что-то нарушив в его функционировании и в работе моего метаболизма. Вроде сейчас всё нормализовалось, год работы ученых и… И я начинаю худеть! Но это процесс не быстрый. Много времени ещё пройдёт… Эх… А я так снова хочу полетать среди звёзд, снова хочу стрелять и убивать… В общем, ты понял, хах, давай, вставай, будем на тебя комплекты формы готовить.

– Даже на завтра? – усмехнулся я, встав в устройство, после чего растопырил руки в разные стороны.

– В основном на завтра, – ещё раз усмехнулась женщина, после чего по моему телу забегало множество красных точек, с точностью до миллиметра снимая с меня мерки. – Всё, жди, сейчас за тобой подойдут. Завтра посмотрим, на что ты способен.

– Хорошо, – кивнул я и вышел из каморки, усевшись на одном из множества диванчиков, стоявших по внешнему кругу кольца.

Ждал я не особо долго, где-то минут пятнадцать, пока ко мне не подошел служащий Академии. Он был в серой форме с высоким и твёрдым воротником, головного убора у него не было, а на груди красовалась десятиконечная звезда с двумя клинками посреди неё.

Уточнив у меня, я ли это, он пригласил проследовать за ним. Вежливость из него так и пёрла, что было для меня несколько непривычно, ведь обычные люди ведут себя более вульгарно.

Он проводил меня до блока, где проживали все поступающие. Стоило мне войти, сразу ощутил на себе множество взглядов, как любопытных, так и не очень, откровенно злых и кощунственных. Он меня проводил до самой комнаты, сунув в руки брошюру, после чего резко удалился.

Кинув свою сумку на кровать, я уселся на металлический стул, что стоял возле стола, выполненного в таком же минималистическом стиле, как и всё вокруг. Раскрыв брошюрку, я сразу стал изучать её. В ней была краткая инструкция, куда мы попали и что нам делать. Было короткое расписание вступительных испытаний, после чего, без каких-либо торжественных построений и поздравлений, что мы зачислены, ну и тому подобное, на следующие сутки после испытаний сразу начинаются занятия. Благо, что первую неделю чисто теория без практики, лишь утренняя зарядка.

Положив лист бумаги на стол, я подошёл к кровати, снял с неё сумку, положив на пол, а сам улёгся. Обувь я оставил ещё на входе, так что в комнате было относительно чисто, до меня никто не наследил, так, только пыль местами лежала, но убрать её дело не долгое. Но сперва немного подумать, а потом заниматься всем остальным.

### Глава 5

Как и ожидалось, подлости со стороны «старичков» начались почти сразу, как я тут появился. По местному времени я прибыл буквально перед обедом, где-то часа в два по земному, а тут искусственную смену дня и ночи привязали к Земле. Когда старший нашего сброда объявил построение на обед, кто-то из парней, живущих по соседству, врезал мне чем-то увесистым, но не твёрдым, после чего как-то молниеносно скрылся. Я упал, поэтому и не видел, куда убежал тот урод, который так поступил, но одно ясно – вот оно, чувство зависти. Они тут проторчали фиг пойми сколько в ожидании испытаний, а я прибыл в последний день и, бум, допущен к испытаниям.

– Уроды… – прорычал я себе под нос, когда поднялся на ноги, после этого попытался найти себе место в строю.

Ростом я был всегда не маленьким, но тут были люди и повыше меня. Когда я шёл мимо кривой шеренги, взглядом высматривая место, в котором бы я поместился, мне пару раз ставили подножки. Я замечал эти подколки, так что просто перешагивал их, всматриваясь в лица тех, кто это делал.

Первым оказался урус, такой же, как и Гром. Большие скулы, квадратная челюсть, голубые глаза, хоть и не особо большого размера, нос картошкой, волосы светло-русые. Запомнить его рожу не трудно, всего урусов в нашем строю я насчитал троих, а у этого у единственного голубые глаза, у остальных карие.

Вторым оказался кригаец, косоглазый хрен, лицо которого похоже на лица стоящих по соседству дружков. Единственное, что в нём было примечательно, это его надменный взгляд. Либо был главой шпаны, либо с детства вёл себя так, чтобы его мнили старшим.

В строю так же были и девушки, большая часть из которых смотрела на меня с нескрываемой злостью, в глазах был виден яд, который они источали. Но некоторые, по большей части те, которые были пониже, смотрели больше с интересом, чем со злостью. Кто-то же мог додуматься, что я не просто какая-то деревенщина, ну не бывает такого, чтобы простой деревенский тип прилетел в последний день.

– Где, чёрт его за ногу, второй новенький?! – взревел старший, вопя на весь наш жилой блок.

Военные тонкости. Мы стояли около десяти минут, ждали, пока какой-то деревенский простофиля, а иначе я его из-за взъерошенной прически, неопрятного внешнего вида, дешевых вещей назвать не могу.

– Ной, твою дивизию, что тебя так задержало?! – подошёл вплотную к этому пареньку старший, еле сдержавшись, чтобы не схватить того за воротник.

– Да я вот только-только зашёл сюда! – с явным деревенским акцентом начал объясняться парнишка. – У меня ключ-карта не считывалась, чтобы я мог в комнату попасть! А вещи свои я не мог оставить, могли забрать! А я тут никому не доверяю! Поэтому вещи сначала, жрать потом!

– Слышали?! – со злой ухмылкой, пятясь назад, обратился сразу ко всем старший. – Вещи важнее еды! Едим на десять минут меньше! Кто не успеет, знаете, кто в этом виноват!

– Тварь…

– Урод…

– Вот скотина… – еле слышно стало доноситься со всех частей строя, и лишь я понимал, что он так специально стравливает всех новичков между собой, чтобы они могли проверить сами себя на прочность.

– Тихо! – снова он крикнул, а потом повернулся лицом в ту сторону, куда встал тот парнишка. – А для тебя это будет урок! Уважай остальных! Але-во! Агом! Арш!

Я тихо усмехнулся, услышав, как он командует. Явно ещё сам только первогодка или что-то типа такого. Опыта мало, голос не особо уверенный во время отдачи команд. Вот аристократам с этим проще, они рождены для того, чтобы руководить другими. А этот… Этот подсознательно переживал, что его не будут слушать. Ну да ладно, посмотрим, как оно всё повернётся.

Сам приём пищи прошёл без происшествий, как и путь до него. Все старались как можно быстрее добраться до столовой, где очень и очень быстро побежали по линии раздачи пищи. Тут, кстати, давали нормальную еду, не ту бурду непонятную, как на фрегате, а абсолютно привычную пищу. Хоть временами и синтетическую, но всё же это лучше – синтетическая пища сделана из натуральных веществ, а та бурда – фиг пойми из чего.

Самое интересное началось после того, как мы вернулись с обеда. Покушать, точнее в той ситуации пожрать успели все, так что все ушли сытыми, но не все довольными. Некоторым приходилось буквально давиться едой, чтобы успеть наесться. В чём причина такой давки, ведь еще ужин будет, я не понимал. Жрали, словно это их последний раз.

Возможно, я чего-то не знал, ну и бес с ним, потом разберёмся.

А теперь о самом интересном. Меня решили не трогать в самом начале, решили оставить на десерт, я ведь толком ни в чём не провинился, а вот парнишка, Пой… Ной… Не помню, вот он провинился перед всеми. И решили ему устроить тёмную.

Как ни странно, но не нашли ничего лучше, как начать издеваться над парнем в туалете. С точки зрения безопасности отморозков, что собрались толпой и начали гнобить парня, было весьма логично, ведь можно у двери туалета поставить караульного, который бы следил за ситуацией снаружи, а остальные могли бы спокойно отрываться, делая что угодно. Вот только они не учли того факта, что, кроме них, ещё кто-то будет в уборной. А там был я, занимался не самым красноречивым делом, зато полезным для организма.

– Слышь, недомерок, – послышался звук удара чего-то тяжелого о соседнюю дверцу, – а ты не понимаешь, где оказался? Не понимаешь, что тут есть свои законы? Что тут есть свои старшие? Есть свои, скажем так, управляющие? Не думал, что кого-то из них можешь подставить? Голодным оставить? А?

– Не-не, мужик, давай не будем, а? – начал тот, видимо, махать руками, потому что его опять долбанули спиной о кабинку.

Раздражает.

– Что не будем? – усмехнулся первый. – Не будем другим мешать? Я на это согласен. Но ты уже помешал, нормально пожрать не дал, а ты только первые пару часов тут. А это большой косяк. Очень большой косяк. Как исправляться будешь?

– Не знаю, – видимо, потерялся парнишка, а потом из его груди вырвался сдавленный звук. Похоже, по животу прилетело.

– А теперь я спрошу ещё раз, – уже рыча, спросил тот, что «общался» с недавно прибывшим. – Как. Будешь. Исправляться?

– Не знаю! – более громко ответил тот, из-за чего следующий удар оказался более звонким, чем предыдущий, по морде зарядили, а это тут, если верить информации из брошюрки просто так не оставят.

– Ты тупой или как? – взревел первый, замахнувшись ещё раз, судя по звукам и писку, издаваемым Ноем.

– Альф, успокойся! – раздался женский голос, что меня несколько удивило. Дверью, похоже, ошиблась. – Нам и так уже за твой первый удар может влететь, он за свою шкуру будет переживать, я тебе гарантирую.

– Не будет, хе-хе, точно не будет, хе-хе, – начал как-то мерзко посмеиваться первый, Альф, схватив за шиворот пацана. – Ведь если этот урод проболтается, то он точно не жилец. Одного так уже увезли, концы никто найти не может. А он так тихо и мирно спал.

– Интересная история, – вышел я из своей кабинки, похлопав в ладоши. – Только запомни на будущее, фуфел, что прежде чем кому-то устраивать тёмную, нужно убедиться, что тут никого нет.

– Чего-о?! – отпустил Альф парня, а потом, видимо, не ожидал от меня такого, оказался положенным на лопатки.

– Того, – жёстко начал говорить я, сев коленом на грудь этого дурака, а потом обратился к девчуле, что уже металась в поисках чего-нибудь, чтобы сбить меня со своего… Хрен знает, кто он ей. – Во-первых, ты тут не пуп земли. Во-вторых, когда кого-то припугиваешь, смотри, чтобы информация не оказалась вредна самому тебе. В-третьих, кто тебе вообще дал право распоряжаться чьими-то жизнями? В-четвертых, если твоя девушка сделает ещё хоть шаг, я тебе пережму пару точек, и у тебя откажут ноги. Делаю два предупреждения.

Но моим предупреждениям не вняли. Девушка, видимо, чего-то найдя, попыталась это вытащить из шкафа, из-за чего что-то жутко гремело. Хреновые из них страшилки, раз они тёмную по-тихому сделать не могут.

– Раз, – сказал спокойно я, после чего умело нажал на нервное сплетение чуть выше колена, из-за чего парень аж завопил:

– Сто-о-о-ой, он не шутит! Стой!

– Хороший мальчик. А теперь, чтобы ты понял, если я ещё раз узнаю, что ты кому-то что-то сделал, я тебе лично глаза на жопу натяну. Ты понял?

– Угу, – отведя глаза, налившиеся слезами, в сторону, очень тихо ответил парень, из-за чего я ещё, на этот раз чуть сильнее, но лишь на одно мгновение, нажал на эту же точку.

– Я не расслышал, – весьма спокойно, словно с нашкодившим ребенком говорил я.

– Хорошо-хорошо, чёрт… – ответил он уже громче, ну а мне этого было достаточно.

– Смотри, я запомнил твою рожу, нос картошкой, у тебя она уж о-о-очень примечательная, – усмехнулся я, а потом поманил девушку пальчиком к себе. – А теперь забирай своего увальня, и чтобы я вас тут не видел. Особенно тебя в мужском туалете.

Девушка закивала, по её глазам сразу стало понятно, что она перепугалась за этого идиота. Ну и пусть, пускай боятся. Так будет проще ими манипулировать. Главное, чтобы это в большую беду не переросло… А ведь оно может, словам таких мерзавцев верить нельзя. Эх, зря отпустил, надо было ещё над ним поиздеваться.

– С-спасибо, – неожиданно раздался голос паренька, которого недавно прессинговали, а я аж чуть от страха не подскочил, так как совершенно забыл о его существовании.

– Твою ты налево, тень, блин, счастливчик хренов… – вырвался из меня поток не совсем связанных слов, но зато я успокоился. – Тебе хоть колокольчик на шею вешай… Не за что… Всё, иди отсюда, тебя пока никто не тронет.

– Ага, – кивнул парниша. – А тебя как зовут-то?

– Зачем тебе это? – посмотрел я на него через плечо, уже покидая данное помещение.

– Ну, мы с тобой сейчас будем для них… Белой вороной! Точно. Белыми воронами мы для них будем, – улыбнулся парнишка и протянул ко мне свою мозолистую руку. – Я – Ной! Сын Троя! Я представился! Теперь твоя очередь!

– Боги… – тяжело вздохнул я, после чего повернулся к нему лицом и мрачненько так назвался сам. – Тиберий Грей-войд. Сын Дарама Грейвойда. Внук Мадестаса Грейвойда. Приятно познакомиться.

На лице парнишки сначала блеснуло удовольствие, что он завёл своего первого «друга» на этой враждебной и не понятной для него «земле», а потом до него начало доходить. Видимо, дело привычки, потому как он от меня отшатнулся и вытянулся в струнку, боясь проронить какое-либо слово.

– Прошу прощения, сэр! – очень чётко, без той придури, что в нём была до этого, начал говорить Ной. – Я не хотел оскорбить вас свой назойливостью, сэр! Разрешите мне идти, сэр?

– Да успокойся ты, – более мягко сказал я, стукнув его по плечу ладонью. – То, что я из аристократов, не делает меня каким-то особенным. Хотя нет, кое-что есть во мне особенного. Я – обычный человек, так что не надо меня бояться, я тоже всё привык делать руками.

– Т-точно? – неуверенно и с истовым страхом в глазах спросил у меня парень, слегка расслабившись.

– Точно, расслабься, говорю, счастливчик, – усмехнулся я. – Не каждый день простолюдин может на равных с аристократом разговаривать. Хах. Аж самому непривычно…

Последние слова я сказал как-то отрешённо, осознавая, что всё, что связывало меня с домом, с моей аристократичностью, осталось где-то позади. Конечно, аристократа из меня просто так не выбить, как из Альфа – идиота или из Ноя – деревенщину, но всё же процесс пошёл. Точнее я сам его пытаюсь запустить, но, видимо… Хреново получается, всё ещё чувствую отрешенность от всего и всех, непривычно мне быть среди простолюдинов.

Засунув руки в карманы, я прошёл в свою комнату, ловя на себе недружелюбные взгляды. Люди тут хоть и простолюдины, но всё же не идиоты. Чаще всего из этих самых простолюдинов появляются ученые, тактики, генералы… Им потом присваивают аристократский чин, который может передаваться только по одной линии, да и то там есть какие-то свои ограничения, но всё же. Даже простолюдины далеко не дураки, временами бывают умнее аристократии.

Войдя в комнату, я обнаружил на кровати форму, которую мне уже пошили. Даже удивила скорость, с какой сделали её, ибо даже… Ладно, не надо вспоминать про прошлое, не следует старые камни ворошить.

Форма была самой обыкновенной, тканевой, цвета хаки. Идеальный лесной камуфляж, как в старые времена. Это сейчас у всех военных во всех кланах своя форма одежды, со своими приколами, да и то, уже почти никто не ходит в тканевой форме. Раньше она надевалась под броню, точнее броня надевалась на ткань, но сейчас времена другие, сейчас броня сама по себе может менять цвет под местность, если встроена функция хамелеон. Основная ветвь Греев не стесняла в средствах свою личную гвардию, натаскивали их неплохо, броня у них тоже была по последнему слову техники.

Быстро переодевшись, я подошёл к шкафу, в котором и разместил свою старую одежду. На дверце шкафа было замаскировано фрагментированное зеркало. Нужно просто нажать на сенсор, и часть элементов дверцы переворачивались и образовывали зеркало в полный рост. Удобно, в случае чего зеркало не разбить.

Покрасовавшись, а заодно удостоверившись, что форма сидит как надо и нигде не морщинится, я закрыл дверцу шкафа, на которой автоматически спряталось зеркало, вышел в центр комнаты и стал разминаться, чтобы проверить эластичность и удобность формы. На шпагат я садиться не умел, но это мне не мешало хорошенько потянуться.

Итог, в общем, такой. Форма сидит просто идеально! Где надо, там она прорезинена, тянется великолепно, где надо, она дополнительно укреплена тканью. Нигде не пережимала, нигде не натирала. Вот только не понятно, где обувь под эту форму.

– Стоп… А это что за? – приоткрыл я снова дверцу шкафа, чтобы начать переодеваться.

В шкафу неприметно стояла пара ботинок, очень похожих на что-то среднее между берцами и кроссовками. Могу чем угодно поклясться, что там раньше их не было. Ну, либо я – слепой идиот, не заметил их с самого начала. Ну что поделать, раз они есть, значит, тоже надо примерить.

– Хм… Удобно… Не жмут… Сидят как влитые… – выпрямился я, немного походил и покрутил стопами. – Даже как-то не верится, что так, лишь один раз проведя точные замеры, смогли снять с меня мерки…

– Становись, уроды! – заорал знакомый голос старшего, из-за чего я усмехнулся.

Опять в его голосе чувствовалась неуверенность, опять я прекрасно осознавал, что парень молодой и очень неопытный. Просто он не привык командовать теми, кто ему равен по статусу. А вот если бы перед ним была толпа сломленных аристократов… Он бы, скорее всего, оторвался бы на них.

Сначала из комнаты я выскочил в спешке, думая, что все уже стоят, ведь у военных так принято, но меня жутко разочаровало то, что я увидел. Все очень вальяжно покидали свои комнаты, все еле-еле плелись, кто-то откровенно и громко возмущался. Они строились, не потому что приказали, а потому что так надо, не очень-то, но надо.

Когда строй был полностью сформирован, «командир» походил туда-сюда, хмыкнул, увидев меня единственного по форме, а после вызвал к себе того самого уруса, у которого нос картошкой и глаза голубые. Альф. И я уже прекрасно понимал, что тут происходит.

Морда его была избита до неузнаваемости, сам он прихрамывал на левую ногу, но зато, пока он шёл в сторону командира, осмотрел на меня взглядом победителя. Вот же скот поганый, только дай им волю, они начнут доказывать свою индивидуальность и важность, любыми способами пытаясь подмять под себя нового человека.

– Престус Альф! – попытался вытянуться симулянт перед командиром, после чего наигранно зашипел и слегка согнулся, схватившись за живот рукой. – По вашему приказу…

Последние слова он словно выдавил из себя, словно ему дико больно. Что-то мне кажется, что тут не всё чисто… Ну почему кажется, вон, видно, что родственники эти двое… Ладно, будь, что будет… Только… Вот как я сразу не заметил, что эти двое почти на одно лицо?!

Чёртова форма… Люди в ней реально по-другому выглядят, серьезнее, что ли.

– А теперь говорите, кто вас так избил! – отдал приказ наш «командир», вытянувшись по стойке смирно, а после, чуть громче, добавил. – И спешу напомнить, что за рукоприкладство на вступительном этапе полагается запрещение поступления в нашу Академию! Если иначе не расценит действия наш комитет по правонарушениям. Так кто вас избил?

– Вот он, – словно обиженная собачка, поджавшая хвост, показал на меня пальцем этот урод, а я окончательно понял, почему он так спокойно строил из себя тут старшего. – Он меня избил!

Вот же он тварь… И как ему только совесть дала это сделать?

### Глава 6

Первая мысль, которая возникла у меня в голове: «Они – идиоты». Вторая мысль: «Зачем им всё это?» Ну а третью я не успел додумать, так как меня вызвали и поставили перед строем, начав прилюдно поливать таким отборным говном, что аж противно было просто слушать эту мерзость. Как меня только не называли: отброс общества, зазнавшийся простофиля, ничего не понимающий дурак, идиот… Ну и так далее, хорошо, что я очень многое пропускал мимо ушей и просто смотрел на Альфа.

Сначала он стоял довольный собой, мол, совершил геройский поступок, конечно, он пытался все это скрыть за маской «болезненности», но актёр из него очень хреновый. Потом он начал бегать в разные стороны глазами, пытаясь хоть как-то скрыться от моего взгляда, потом вообще отвернулся и уткнулся лицом в пол, пытаясь вообще не обращать внимание.

– …и в итоге, за совершенное этим… Недоразумением! Я буду ходатайствовать о его отстранении от поступления! – закончил свою десятиминутную речь, которую «командир», по всей видимости, тренировал часами перед зеркалом, после чего быстро сказал: – Всем разойтись!

– Всем стоять! – грозно и злобно крикнул я, зная, как правильно влиять на толпу.

– Что?! – возмутился этот недовоенный, приблизившись ко мне почти вплотную. – Да как ты смеешь?! А вы чего все встали?! Я сказал разойтись!

– А. Я. Сказал, – специально, выделяя каждое слово, каждое местоимение, печатал я, буквально давя своим голосом на окружающих. – Всем. Стоять! А ты вообще заткнись. Тебя назначили не решать наши судьбы, а просто водить нас в указанные места. Так изволь исполнять свои обязанности и не выходить за их рамки.

– Да как ты!.. – хотел было что-то он сказать, но запнулся, встретившись с моим взглядом.

– Согласно законам, принятым Советом галактики, я требую немедленного разбирательства случившегося. Это раз! – начал выдвигать я свои требования перед всей толпой. – Второе! Согласно установленным правилам, каждое правонарушение должно фиксироваться протоколом, который мы оба обязаны подписать, если в состоянии, конечно. Такого протокола не было! А отказ от подписи в протоколе – это заведомо признание правонарушения. Третье! Я не слепой, видел, что тут все утыкано камерами, кроме личных комнат. Сейчас любую камеру проверь и можно будет доказать, что мы встречались с твоим братом только в мужском туалете, в который он, прошу заметить, завёл какую-то блудницу. Вышли мы оттуда оба без следов побоев. Четвёртое! Вон там стоят офицеры, которые нас слышат, которые смеялись над тобой, пока ты свою речь выдвигал, они тебе докажут, что я прав. А теперь все свободны.

Недовоенный однозначно растерялся, не был готов он к тому, что ему кто-то вообще слово поперёк скажет. Ибо никогда не руководил, не знает малейших принципов психологического давления на толпу. Я и сам не мастак, если честно, всегда пытался по-хорошему договаривать, а тут произошло так. Хорошо, что парень реально неопытным оказался, потерялся, когда я его немного осадил.

К нашему «старшему» сразу подошли офицеры, которые прибыли по чьему-то вызову, так как на них были значки дежурных или что-то типа того, после чего взяли под ручки обоих и куда-то повели. Ну а я только спокойно вздохнул. Сами дураки, раз решили играть там, где играть не стоит.

Вернувшись в свою комнату, я закрылся от всех бед подальше и даже не выходил на построение на ужин. Точнее вышел один раз, чтобы сказать, что неважно себя чувствую, что аппетита нет, ну и так далее, после чего закрылся в своей комнате окончательно.

Разобрав свою сумку, я достал оттуда заранее припасённые запасы еды. Зачем мне ходить на ужин, если есть то, что приготовил я сам? Вот тут реально я сам готовил, никогда не был чужд этого. Не испортилось. Контейнеры многократного продления свежести – хорошая штука, всё словно было приготовлено пару часов назад.

Ну а дальше я занимался своими делами. Играл, ученые придумали хорошую штуку, надеваешь на висок присоску, она проецирует перед тобой шлем, где ты зрительно выбираешь то, что нужно, а потом происходит полное погружение. Штука дорогая, да и работает непосредственно с мозгом, так что навыки в голову вживаются как родные.

Играл я, конечно же, в шутер, а во что можно было играть перед проведением зачётов по стрельбе? За сутки организм я свой подготовить к физическим нагрузкам не смогу, а вот в стрельбе поднатаскаться получится.

Запустил я даже не игру, а курс стрельб, основанный на крайне реалистичном шутере. Хоть я уже не первый раз упражнялся, ведь навыки стрельбы всегда пригодятся. Всё началось, как всегда, с самого элементарного – с общего устройства оружия. Ствол, ствольная коробка, накладки, прицелы, рукоятки… Сборка – разборка. Это было не особо мне интересно, проходили, так что я просто пропустил этот момент, сразу приступив к следующему.

Первое – практика в стрельбе из пистолета. Сначала мишень на десяти метрах, чтобы понять, как вообще стрелять и целиться, вроде мелочь, а ведь всякое может быть, потом на двадцати пяти метрах, потом на пятидесяти. Никаких целеуказателей, никаких лазерных прицелов, всё своими ручками, как и подобает.

Дальше шла примерно такая же практика с полуавтоматическим и автоматическим оружием. Только сначала минимальное расстояние было двадцать пять метров, потом сразу сто, потом двести. Вот на двух сотнях метров у меня уже были проблемы с меткостью, система программы-игры выдавала средний результат, хотя до этого, на меньших дистанциях, был хороший или превосходный результат.

Перезапустив раз двадцать одно и то же испытание, я буквально перегорел. Ну не получалось у меня метко стрелять, почему – хрен его знает, просто не получалось, видимо, что-то с работой мозга было не так для такого уровня меткости.

Дальше шла стрельба по движущимся мишеням, тут проблем особых не возникло, ведь главное в таком испытании просто попасть, лишить боеспособности боевую единицу. Ну а дальше шло куда интереснее. Наступала сама «игра».

Сначала шла отработка тактических действий в тройке, тут больше оценивалось умение реагировать в различных ситуациях, верно оценивать все ходы противника, разрабатывать меры и противомеры, продвигаться вперёд в стратегии. За несколько лет я уже наизусть выучил все ходы ботов в этой симуляции, так что для меня всё оказалось весьма и весьма просто.

Вот дальше шли военные действия с применением различных средств поражения противника. Как-то раз ситуация настолько накалилась, что было применено ядерное оружие. Голова после того раза очень сильно болела, ведь даже симуляция ядерного взрыва… Это не шутки, мозгу сложно пережить спокойно такое.

Но в этот раз всё прошло достаточно гладко, на моё удивление. Нас было двадцать три человека, типа неполного взвода, который только что вышел из окружения. Нам была поставлена задача удерживать дорогу. Такое мне попалось впервые, но тут всё же был один нюанс… Дорогу мы должны были удерживать пешие против различной техники, вплоть до гравитанков!

Вот тут мне пришлось хорошенько попотеть! Меня система определила как обычного пехотинца, просто автомат с небольшим обвесом: простой прицел типа точки с недолговременной функцией подсветки в инфракрасном диапазоне, подствольный гранатомёт с общим боезапасом на поясе в пять гранат плюс одна дымовая, ну и лазерный целеуказатель, либо, как его тут называют, «Целик» или «ЦЛК».

Прибыли мы на заранее укреплённую позицию, тут стояли две противотанковые пушки кинетического типа, две лазерные зенитные установки и шесть укрепленных пулеметных точек. Три пулемета были плазменными, что могли хорошо танк повредить, три были кинетическими. В общем, весьма неплохая точка для удержания обороны, но не более, долго всё равно тут протянуть невозможно.

Меня за пулемёты не пустили, предоставив мне возможность героически подохнуть в маневренной группе. Хотя тут, с какой стороны посмотреть, если танк шмальнет в пулемёты, то там никого живого точно не останется.

– Твою ма… – начал орать наш старший, как у него снесло голову одним-единственным выстрелом, а потом позади нас начал стрекотать пулемет.

Сразу посекло ещё троих, и из оставшихся двадцати трёх бойцов нас осталось всего девятнадцать. Сердце сразу начало колотиться как бешеное, адреналин подскочил. И ведь это не симуляция, это реально сейчас с моим телом, так как мозг воспринимает всё вокруг как действительность.

Я в составе тройки маневренной группы сразу метнулся в ближайшие кусты и начал с ботами скрытно приближаться к противнику. При этом нас ещё защищало то, что дорога по эту сторону находилась относительно выше земли, из-за чего мы также были защищены от шальных пуль.

– Какого хрена?! – начал громким шёпотом высказывать своё недовольство бот, что был слева от меня. – Разведка же докладывала, что они примерно в десяти минутах от нас! Какого рожна они напали на нас через три минуты?!

– Разведка тоже может ошибаться и не всегда всё видит, – философски заметил второй бот, потом рукой подал знак, чтобы мы пригнулись, а потом быстро метнулись в ближайшую впадину.

Там, откуда мы пришли, творился какой-то ад. Взрывы, вопли, мат, обрывки команд. Мой виртуальный профиль показывал, что от отряда и приданного нам вооружения мало что осталось, так как нападение было неожиданным, а оружие не подготовлено к бою. Но и противник тоже лишился уже трёх танков, плюс два были сейчас сильно повреждены. Пехоты покосили тоже человек с пятьдесят, что в принципе, по законам войны, весьма плохо для нападающих, соотношение три к одному не сработало.

– Приготовились… – еле слышно начал говорить «философ», – мы у них в тылу… По моей команде выскакиваем, разряжаем магазины, стреляем из подствольников по технике, потом обратно сюда, на перезарядку!

Не дожидаясь команды, я сразу засунул одну гранату в подствольник, проверил наличие боеприпасов в автомате, удивило то, что были заряжены бронебойные с зажигательным эффектом. Стоит такому пробить броню пехотинца, как пулю разрывало на куски, из-за чего мог вспыхнуть настоящий пожар. Жестокий боеприпас, но ужас в сердца вселял хорошо, помню, как рассказывали ветераны у меня на планете про это.

– Пошли! – крикнул философ, и мы разом выскочили из впадины, резко оказываясь на дороге.

Нас не ждали, более того, противник уже победно заходил на тот участок, где мы должны были держать оборону. Наши боты с моей стороны сделали на самом деле невероятное, они уничтожили пять танков, три бронемашины, целую кучу пехотинцев… И там ещё кто-то оставался в живых, вёл огонь из зенитки! Но как-то уже редко и вяло, был однозначно ранен.

Нажав на спусковой крючок, я снова ощутил прилив адреналина, внимание сразу сосредоточилось на целях, а рефлексы были готовы спасти мою шкуру в любой момент. Казалось, что одна пуля вылетает раз в секунду, и это при том, что я зажал спусковой крючок, установив флажок ведения огня на режим автоматической стрельбы.

Пули летели фиг пойми куда, в этом я сам был виноват, но троих я точно смог зацепить. Истошные вопли начали издаваться из их глоток, а из щелей брони начал выходить лёгкий дымок. Смесь начала гореть, сжигая ботов. Хреновая участь, даже смотреть на это не хотелось. Но магазин ещё не был пуст, а противников впереди было достаточно много, так что надо было продолжать стрелять.

Выдав ещё две длинные очереди, я заметил, как башня одного из бронетранспортеров начала поворачиваться в нашу сторону. Это сулило нам огромными неприятностями, если не полной задницей. Так что, не особо-то и сомневаясь в своих действиях, я быстро прицелился и дал залп из подствольника примерно в то место, где должен был находиться генератор у этой херни. И я попал!

Гравитационный двигатель моментально вышел из строя, и бронетранспортёр как камень рухнул на землю, перестав функционировать. Я моментально перезарядился, один патрон оставался в самом стволе, так что мне повезло.

– В укрытие! – крикнул философ, но я его не послушал.

Присев на одно колено, я начал подстреливать всех, кто выходил из дымящийся машины. А людей там было не мало, они явно хотели сделать так, чтобы погибли не все в замесе, кто-то должен был потом ещё воевать. Но не повезло. Азарт полностью захватил меня, я уже даже перестал считать убитых, но…

– Чёрт… – открыл я глаза посреди ночи, когда меня выкинуло из программы из-за того, что меня убили.

Полежав несколько минут, вспоминая тот момент, когда меня что-то пробило насквозь, я было хотел ещё раз залезть в этот симулятор, но здравый смысл твердил, что главная мышца просто не выдержит пережитого стресса ещё раз. Такие устройства вообще хотят запретить, ведь уже не редкость, что люди реально умирают после смертей в виртуальном мире, ибо просто не выдерживает сердце.

Закрыв глаза, я попытался уснуть, но пережитый стресс просто не давал это сделать. Нужно было как-то отвлечься, а что является лучшим для разгрузки мозга? Верно, как говорил мой отец, нагрузка для тела! Поэтому пойду в тренажёр-ку, потаскаю немного чего-нибудь не слишком тяжёлого, дам тонус мышцам.

Покинув пределы свой комнаты, я сразу направился в нужном направлении. Тут всё было сделано наглядно. Ряд комнат, в конце которых находятся уборные, душевые, два одинаковых тренажёрных зала, комната отдыха, она же игровая комната… В общем, сложно потеряться, как в казарме, только койки стенами разделены и у каждого более-менее приличные условия для существования.

Войдя в ближайшую тренажёрку, я сразу закрылся изнутри. Во-первых, это даст мне побыть в одиночестве, спокойно поразмыслить, во-вторых, сюда не сунутся всякие бараны, которые попытаются мне что-то сделать. А ведь могут, особенно после сегодняшнего, я как минимум одного врага себе нажил, а это не есть хорошо. Но при этом… Я, блин, минимум действий для этого предпринял! Просто защитил себя и того паренька, Ноя.

Во мне снова начала бурлить злость, так что я не стал тягать вес, а просто начал лупить грушу. Методично, стараясь отработать каждое нанесение удара так, как меня этому обучали. Дыхание ровное, глаза прямо, левой рукой прикрывая голову. Кто-то скажет, что это контактный вид спорта, а я скажу, что это жизнь. Если не умеешь постоять за себя, то проще вообще не жить, иначе всегда будешь перед кем-то пресмыкаться.

Удар, ещё удар! Двоечка! Теперь коленом! Правой – в висок! Левой – в подбородок, снова правой, только в челюсть и сразу же локтем. А теперь с разворота пяткой – в горло!

И так раз за разом, я отрабатывал различные удары, выводя из своего организма литры жидкости. Почему литры? Потому что за час, после такой тренировки я смог выпить около полутора литров воды, но и то до конца не утолил жажду, просто в животе больше не помещалось.

Вот бы учёные придумали какую-нибудь энергетическую батарейку для организма человека, после применения которой самому организму ничего бы не было, просто опустошалась сама батарейка. Тогда человек был бы способен на многое. А сейчас…

Сейчас мы обходимся только тем, что сами создаём для удобства. Руками рыть землю очень глубоко мы не можем, у нас для этого созданы огромные буры, которые хоть до чрева планеты, до её ядра достать смогут. Мы не можем летать, у нас для этого есть самолёты и космолёты. Мы не можем свободно без всего находиться в космосе, у нас для этого есть скафандры! И хоть этого уже должно быть достаточно, но у человека в инстинктах заложено развитие, нас в этом ничего не остановит. Мы соревнуемся друг с другом, чтобы показать, кто сильнее, мы создаем новые устройства, чтобы в соревнованиях друг с другом было проще показывать, кто сильнее, мы создаем новые средства для создания новых устройств… И это бесконечный путь развития и совершенствования.

Человек способен на многое, просто он ещё не всего достиг. Лишь время нам необходимо да материалы. Мы же когда-то научились выживать, делая что-то невероятное из говна и палок. Научились. Учимся до сих пор.

Но это уже лирика… А пока надо спать, завтра сложный день, а я оставил для своего сна всего шесть часов… Подъёмы тут ранние, если на земные часы переводить, то в шесть утра. А я ненавижу просыпаться так рано… Кажется, завтра может кто-то пострадать, если будет что-то на меня наговаривать.

Буду стараться держать себя в руках… Если получится.

### Глава 7

Проснулся я, как и ожидалось, не выспавшимся. Мало того, ночью кто-то ко мне долбился, но я не стал на это реагировать, просто продолжал лежать на кровати. Я не трус, но лишние проблемы мне тоже были не нужны. Ну и хорошо, что не встал, кстати, через пять минут людям надоело, и они ушли. Значит, не больно-то им я и нужен был.

Утром, что меня удивило, даже не было зарядки. Да, был общий подъём, по громкой связи нас всех разбудили, было построение, на котором всех обрадовали, что утренней зарядки не будет, а потом всех распустили умываться, одеваться. Только сразу дали знать, чтобы мы одевались не в свою одежду, в которой приехали, а в военную, которую для нас пошили тут.

Ну, сказано, сделано. Одевшись и быстренько умывшись, я снова завалился на кровать и вздремнул в течение часа или около того. Потом по громкой снова объявили построение, теперь – на завтрак.

Но вот пожрать нормально нам не дали, точнее дали, даже времени для этого отвели достаточно, а вот объём пищи, который нам предоставили… Он был минимальным. Оно и логично, ведь если мы переедим, то просто не сможем нормально добежать, скрутит живот или еще что-нибудь приключится, я не особо в медицине, но, в общем, это помешает нам добежать до конца.

Потом с нами провели краткое занятие, рассказывали про требования безопасности, про то, что во время бега оружие категорически запрещается заряжать, направлять в сторону людей, искусственных сооружений и прочих объектов. В общем, как обычно я с отцом у себя на родине проводил инструктажи перед какими-либо учения с тренерами, а они уже с бойцами, которые на этих учениях присутствовали.

Потом нас всех, что меня удивило, отвели в медицинский блок. Он реально был маленьким для такой огромной космической станции, всего тридцать с небольшим коек, только более технически оснащенным, чем на фрегате Грома.

Я сразу обозначил, что пойду самым последним, так как данные сканирования моего организма у них уже должны быть. Наш провожатый, кстати, это был другой парень и, судя по другим знакам отличия на плечах, курсом постарше. Ну, значит, всё же разобрались в ситуации, что именно произошло. А вот его брат, Альф, всё ещё тут, значит, его решили оставить. Интересненько.

– Тиберий Грейвойд! – прозвучало в одной из «приёмных», где находился врач и устройство для сканирования организма, распознавания проблем в организме и, уже после всего этого, его оперативного излечения, либо поддержания жизнеспособности организма.

Зайдя туда, я на мгновение завис. Передо мной стояла женщина, точь-в-точь похожая на Молнию. Была в этой женщине пара отличий, у неё глаза были изумрудные, скулы не такие широкие, да и сама она выглядела несколько старше.

– С кем-то меня перепутали? – без единой усмешки, даже без улыбки на лице сказала женщина, сохраняя серьёзное выражение лица.

– Вы очень похожи… – начал я было говорить, но она меня тут же оборвала:

– На Молнию? – несколько недовольно посмотрела на меня женщина, а потом тяжело вздохнула, когда я кивнул в ответ на её вопрос. – Ты уже не первый мне это пытаешься сказать. Да, мы с ней похожи, да, не исключаю, что у нас могли быть общие дальние родственники, да, я тоже урус, но, пожалуйста, не надо мне об этом говорить, я уже очень устала за два последних года.

– Но она тут уже три года, – заметил я, а потом сразу и подметил этот факт.

– Она тут три года? – хмыкнула женщина. – Она тут третий год. И первое полугодие никто толком не знал о нашей схожести. А потом, как только это стало очевидно, все стали об этом трындеть без умолку. Бесят… Так что у меня правило, раз ты сюда зашёл, значит, будешь приписан именно к этому устройству и ко мне, как к врачу и оператору этого устройства.

– Так что за правило-то? – уточнил я у нее, когда она зависла на пару мгновений.

– Подожди… – нахмурилась она, смотря в только ей видимый монитор. – Тут у прошлого пациента оказалось скрытое хроническое заболевание сердца… Нужно его отстранить от поступления и отправить домой. Высокая вероятность, что он за пять лет просто откинется у нас из-за этого…

После этих слов врач сразу же встала и покинула кабинет, бросив мне указание, чтобы я не выходил и ждал её. Я пожал плечами и уселся на стул, на который мог сесть и раньше, но до последнего думал, что меня пригласят снова на это устройство.

Удивительно то, что всё-таки врачи решили сейчас, перед испытаниями, проводить обследования, а не уже когда что-то произошло. Видимо, просто они раньше не теряли людей из-за ранений, либо врач находился для экстренной операции, либо человек просто бы смог прожить. Случай с потоком Алисы, видимо, стал тяжелым уроком для всех, и они решили пересмотреть свои правила. А может, ещё что-то было, я знать этого не могу.

Я даже успел задремать, пока ожидал врача. Прошло минут десять как минимум, пока она возилась с тем, чтобы подать нужные бумажки. По крайней мере, я это понял из того ворчания, что она издавала, когда вернулась обратно в это помещение.

– Всё, ложись… – вздохнула сдержанно женщина, после чего села за своё рабочее место, нажала на пару кнопок, потом пару раз нажала на виртуальном сенсоре у себя на предплечье. – Обувь только сними, остальное можешь не трогать.

– Хорошо, – несколько замедленно ответил я, а после усадил свою пятую точку на устройство, снял обувку, а потом и улёгся.

На фрегате, который меня сюда привёз, топчан был не такой удобный, он был более дубовым, более твёрдым… А тут же я словно лёг в облако, иными словами это не назвать. Просто приятно было валяться на нём и всё тут. Я даже закрыл глаза и стал представлять, что лечу где-то по небу какой-то забытой всеми райской планеты.

– Тебя уже исследовали? – задумчиво спросила женщина, не поворачиваясь в мою сторону, а потом, не дождавшись моего ответа, сразу продолжила говорить: – Оно и проще. Значит, можно приступить сразу к углублённому обследованию проблем, лишнее время сэкономим.

– А мне говорили, что просто исследовать будут, минут пятнадцать это займёт, – несколько негодуя, сказал я, а потом чуть удобнее улегся, сложил руки замком у себя на животе и улыбнулся. – Ну, я не против, тут уютно.

– Хах, ну да, – впервые за время нашего общения женщина улыбнулась. Я этого лично не видел, но судя по интонации её слов, было понятно, что она улыбается. Оно и хорошо, всегда надо со своим лечащим врачом поддерживать хорошие отношения, лечить будет не просто из-за того, что надо, а из-за того, что врачу этого будет хотеться.

Минут пять я еще просто так лежал, точнее наслаждался. Даже кровать была не такой мягкой и воздушной, что была установлена и прикручена к полу, космическая станция же, вдруг отрубится модуль создания искусственной гравитации.

– В общем, так, – начала достаточно медленно перечислять врач, чтобы я мог расслышать и понять каждое её слово, а я же, со своей стороны, не перебивал её и внимательно слушал. – У тебя есть три аномалии в твоём организме. Как посмотрела через системные сообщения, ты уже и сам пытался залезть и посмотреть, что это за проблемы. Но система не пустила. Объясняю, это для того, чтобы ты не разводил в отношении себя лишней паники. Теперь о самих аномалиях. Все они связаны с зерном, у тебя оно нестандартное для аристократа, а также с сильным и слабыми каналами. Они все из одного разряда, все три аномалии можно считать одной общей. В чём суть? Обычно зерна пытаются влиять на наш мир, на то, что мы видим своими глазами. Ну там на камни, машины, огонь, воду… Ну или что можем осязать, воздух, например. У тебя же… У тебя зерно иного типа, это уже не первая аномалия зерна в системе, но у кого она была до этого, я не могу посмотреть. Зато есть подробная схема развития зерна… Интересно… Но об этом потом. Дальше о проблеме. Так как тебя неправильно пытались обучать, ну если вообще обучали, твое зерно не развивалось, из-за чего так и осталось крошечным и аномально слабым для аристократа твоего возраста. Если верить справке, то зерно твоё должно управлять не тем, что создано в пространстве, а самим пространством. Тут вроде бы одно и то же, но суть несколько иная… Как бы тебе это объяснить…

– Если растянуть ткань и положить на неё объекты, – начал уже говорить я, вспоминая старый-старый эксперимент, – самый тяжёлый при этом разместив в центре натянутой ткани, то остальные, полегче, будут вращаться вокруг тяжелого. Все аристократы с помощью зёрен могут управлять этими объектами, в частности самым тяжёлым, а вот моё зерно, по идее, должно влиять на саму эту ткань…

– Примерно так, – кивнула женщина. – Интересно ты перемолол под себя простенькую модель взаимодействия крупных объектов в космосе. Да, ты можешь складывать эту, как ты выразился, ткань, как тебе угодно, при этом обходя воздействие на объекты на этой ткани. Просто будешь игнорировать их… Это сложно объяснить на пальцах. Грубо говоря, ты сможешь сворачивать пространство вокруг себя, не влияя на объекты в этом пространстве. Для них ничего не будет меняться, они могут даже не заметить твоего воздействия, ибо оно будет на несколько ином уровне… М-да.

– Ладно, – поднялся я с кресла и начал обуваться. – Всё равно это мне сейчас никак не поможет, что толку об этом разглагольствовать. Меня, наверное, и так все заждались.

– Скажу напоследок вот что, – повернулась ко мне лицом женщина, а её взгляд был хмурым и предельно сосредоточенным. – Тот, кто тебя записал в списки на поступление, явно рассчитывал, что ты сможешь тут себя развивать, раскрыть свой источник. И сразу скажу, чтобы ты не перебивал, это не твой отец, у него нет такого уровня доступа, а его источник вообще был мёртв, окончательно.

– А откуда вы знаете про моего отца? – удивился я, когда она упомянула о нем.

– Ну, то, что ты не первый простолюдин, как вы привыкли называть не аристократов, это система дала знать сразу. А вот то, что это твой отец… Скажем так, я знала его, очень хорошо знала, – нежно улыбнулась женщина, после чего сразу сделала выражение лица. – Да и звание у него на текущий момент не такое, чтобы он в саму систему вносил какие-то даже пометки. Просто умершее зерно не даст ему дальше двигаться по карьерной лестнице. Даже «простолюдин», у которого зерно спящее, продвигается до самых вершин, так как тут его пробуждают, в той или иной степени.

– Как у Алисы, прошу прощения, что снова о ней, пробудили силу управления электричеством… – задумчиво сказал я, после чего сам себе кивнул. – Спасибо, дали пищу для размышлений. Даже стало интересно, что за человек сделал так, чтобы основная ветвь подумала, что специально сюда меня отправляет.

– Тут я тебе уже не подсказчик, – хмыкнула женщина, а потом снова отвернулась. – Все, иди, у вас уже через час старт марш-броска.

Кивнув на прощание, я вышел из кабинета своего врача, уже так можно называть её, она сама подтвердила. Строй уже лениво формировался, люди явно нервничали перед забегом, поэтому сейчас, что меня где-то внутри обрадовало, на меня никто особо не обратил внимания.

Как оказалось, я был не самым последним, были ещё две девушки, которым понадобилось мелкое операционное вмешательство. Они не рассказывали какое, ну а остальные не пытались вникнуть, это их личное, могут не распространяться.

Как только девушки заняли свои места в строю, мы выдвинулись в тренировочный комплекс, который можно было перестраивать как душе угодно. Модульная система постройки – удобная штука, можно взять и спокойно заменить все модули. Вот тут это и происходит каждый раз, если верить справке. Чтобы бойцы каждый раз могли оказаться в различных условиях, тут за несколько суток могут изменить тренировочную площадку до неузнаваемости. Была пустыня – стал океан, а потом, ещё через неделю, тропический лес. Ну и так далее.

Сейчас перед нами была тайга, несколько странная, временами среди всего этого появлялись пустынные участки, но всё же это была тайга. А тайга известна своими буреломами после сильных ураганов… А тут не то что ураган прошёлся, тут словно Армагеддон полноценный был.

Где-то что-то горело, где-то ревели дикие звери… Если тут надо будет совершить марш-бросок, то это задница… Огромная задница! Тут даже заплутать проще простого, а если заплутаешь, то можно нарваться на какого-нибудь мишку, например, а вот он уже и разорвёт нас на кусочки…

– В общем, так, – начал говорит наш провожатый, а за его спиной появилась трёхмерная карта местности в миниатюре, где красным пунктиром был обозначен маршрут, что, в принципе, он потом и сам сказал. – Позади меня воссоздано тренировочное поле. Угроз для вашей жизни нет и не будет, если вы будете придерживаться обозначенного маршрута. Общая протяженность забега составляет девять километров восемьсот двадцать шесть метров. Если кто-то покинет обозначенный маршрут, то вас могут ждать неприятности, тут уже будет оцениваться ваша возможность выживать в дикой природе и взаимодействовать с ней. За это вам будут начисляться бонусные очки, которые учитываются при подсчёте результата. Нужно уложиться в один час. Времени для прохождения достаточно. Но, на всякий случай, чтобы избежать лишних вопросов, повторюсь, можно заработать дополнительные баллы, из-за чего время может играть минимальную роль в общем результате. Всем всё понятно?

– Разрешите вопрос! – подняла руку одна из самых низких девушек с миловидным личиком и волосами почти по пояс.

– Спрашивайте, – кивнул наш провожатый.

– Есть вероятность погибнуть в данном испытании? – спросила ровным и недёрганым голосом девушка, сделав шаг вперёд, а после того, как закончила озвучивать свой вопрос, встала обратно в строй.

– Да, – кивнул парень, а в строю сразу начали выражать какое-то недовольство.

Подождав несколько мгновений, провожатый громко и чётко попросил всех заткнуться, но вежливо, в рамках приличия, или как там у военных, Устава! После этого он начал рассказывать про нюансы данной трассы, где и как сворачивать, причём рассказывал настолько дословно, что только дурак смог бы потом заблудиться. Нужно просто запомнить основные ориентиры, а между ними двигаться по прямой.

– Повторять я этого не буду, – несколько устало, потерев свои виски, сказал парнишка. – Времени до вашего старта осталось совсем немного, так что сейчас пройдём в оружейную комнату, где вам дадут автоматы с пятью полностью снаряжёнными магазинами. Один магазин примкнёте к автомату, остальные разместите в своей форме, для этого карманы специальные есть. Так же вам временно выдадут браслеты, по которым мы сможем отслеживать ваше местоположение с точностью до метра, а также основные жизненные показатели. Их нельзя снимать ни в коем случае! От этого может зависеть ваша жизнь! Даже если существует угроза умереть, сотрудники Академии с помощью вычисления параметров браслета, информации с камер, смогут оказать вам неотложную помощь! А теперь… Нале-во! Шагом… Марш!

Все пребывали в ауте, только единицы осознавали, что всё не так просто, как казалось, меня же Гром и Молния предупреждали изначально, что тут можно подохнуть. Ну, предупреждён, значит, вооружен. Немногие, как и я, сохраняли спокойствие, большая часть нервничала, а это им явно на руку не сыграет.

В оружейке нам дали весьма старенькие модели автоматов. А именно «БАОон 11», если дословно расшифровывать, то боевое автоматическое оружие общего назначения. Универсальная штука. За счёт складывающегося как телескоп ствола и складного-раскладного приклада из автомата можно было сделать пистолет-пулемёт при необходимости. Только износ был ужасный у всего этого, так что применялась такая игрушка крайне редко.

Потом нам, как и обещали, раздали магазины, снаряжённые целиком, а там было по двадцать два патрона, потом нацепили на руки специальные браслеты. Они были маленькими, еле чувствовались на руке, так что даже не мешали. И вот только когда мы вышли на линию старта, которая вела в густой лес, меня начал охватывать мандраж.

– А может, ну его? – с толикой истерики в голосе сказал какой-то парнишка, но ему никто ответить не успел, так как прозвучал крик провожатого:

– Марш!

### Глава 8

– Марш! – отдалось где-то в глубине меня, из-за чего лёгкий холодок пробежал по спине.

Разношёрстная толпа сразу ломанулась вперёд, я же не стал спешить, так как на таких дистанциях важна не скорость, а то, сколько ты сможешь продержаться. Бегал пару раз с отцом, знаем, что это такое. Вот только я такие дистанции ненавижу… Они очень коварны. Времени вроде достаточно, но всё равно нужно держать определённую скорость, чуть выше той, что на марафонах… А это всё равно выжигает организм.

Первый, наверное, километр пробежал я совершенно спокойно, а потом началась какая-то хрень. Некоторые из тех, кто убежал вперёд, заблудились, начали стрелять, пугать всех вокруг, пугать самих себя… Даже видел, как дрон, вооружённый тяжелым пулеметом, ринулся кому-то на помощь. А это значит, что либо кто-то уже серьёзно пострадал, либо ему угрожает большая опасность. И это за первые пять минут бега. Индивидуумы, блин…

И этот первый километр оказался самым лёгким, так как простирался по лесной хорошо вытоптанной тропе. Дальше же начался бурелом. Перелезать через все упавшие деревья, прогибаться под теми, через которые невозможно было перелезть… Тратилось очень много сил. Но мало того, что это тратило силы, так ещё и хорошо так сбивало дыхание, из-за чего организм получал меньше кислорода и, как следствие, быстрее уставал.

Но это было не самое хреновое. Постоянно меня терзало чувство, что кто-то рядом есть. Это же лес, тут какая-нибудь хрень может скрываться за любым деревом, за любым кустом, за любой ямкой… Хотя говорили, что если придерживаться маршрута, то ничего с нами не произойдёт, всё равно инстинкты самосохранения твердили обратное. Что-то будет!

– Твою ж!.. – вскрикнул я, когда из-за очередного куста вышло тело, у которого рука свисала плетью и целиком была пропитана кровью.

– Там был… – прохрипел парнишка, после чего его начало перекашивать.

Я молниеносно подскочил к нему, подхватив за здоровую руку, после чего усадил возле дерева. Судя по тому, что рукав сырой и продолжает намокать, то можно сразу сказать, что рана открытая, а значит, надо как-то остановить кровь.

Сейчас бы по-хорошему, проявить максимальный эгоизм и просто бросить этого парня тут… Но я просто так не могу это сделать. Всегда и в любой ситуации нужно оставаться человеком. А человек человека бросить не может, каким бы он ни был. А тем более, я этого парня вообще не знаю, а если я ему помогу… То он мне должен будет! Ха! Везде пролезает корысть.

Оторвав окровавленный рукав от формы парня, что оказалось не совсем лёгкой задачей, ткань хорошо и очень качественно прошита, я нашёл рану, из которой кровь лилась сплошной струей. Повредил он себе каким-то образом вену, большую вену. Не так страшно, как артерию, но тоже может привести к смерти. В любом случае, как сказано в любых методичках, нужно пережать выше раны, чтобы остановить поток крови, поступающей от сердца.

Рана была в нижней части предплечья, анатомически примерно в нескольких сантиметрах от локтя. Значит, перетянуть руку можно примерно на середине бицепса, самое то. Оборачиваем пару раз, два конца узлом, тянем посильнее, смотрим, чтобы кровь остановилась, и чтобы парень мордой не кривил особо…

Вот теперь можно и завязать. Еще один узел, бумажки нет, чтобы время обозначить… Но ничего, теперь не сдохнет хоть. Вот только он хоть и дышит, но сил явно потерял не мало, а значит, его надо тащить. Может, попробовать у него выработать адреналин?

Вздохнув полной грудью, я дослал патрон из магазина в автомат, упёр его дулом в дерево, стал держать его только за рукоятку, сняв заранее с предохранителя, а свободной рукой начал колотить по лицу этого неудавшегося охотника. Но он был вообще каким-то непробиваемым.

Так, вроде приходит в себя… Ещё пара хлёстких ударов, разомкнул губы, ещё удар, открыл глаза, посмотрел на меня… Выстрел!

– Ты как? – с лёгкой усмешкой на губах спросил я у парня, глаза которого были как блюдца, если не больше.

– Жив вроде… – даже с признаками своего голоса выговорил он, медленно и тяжело дыша, хотя по его вене на шее было прекрасно видно, как быстро колотится его сердце.

– Ну, раз жив, тогда давай вставай, – закинул я снова автомат за спину, поставив его на предохранитель, а потом протянул ему правую руку, а левой был готов подхватить его, чтобы помочь. – Держи, помогу.

Он хотел было протянуть мне больную руку, но я вовремя его остановил, после чего схватил за здоровую и помог ему встать на ноги. Выглядел он откровенно паршиво, но вот мой выстрел всё же помог прийти ему в чувства. Дышит, всё прекрасно осознает, двигаться может. Уже хорошо.

– Давай за мной, – махнул я ему, после чего лёгкой трусцой побежал в сторону ориентира, который уже маячил впереди в поле зрения.

Хоть парень и «ожил», ему было откровенно погано, его мотало из стороны в сторону, он еле перелезал через препятствия, хорошо, что старался не беспокоить поврежденную руку, а я тем временем задавался одним достаточно важным вопросом. Где, чтоб их всех бездна поглотила, обещанная помощь, ведь он на грани смерти!

– Если что будет происходить, если тебе вдруг будет хреново, – приостановился я, чтобы дождаться раненого около второго из семи ориентиров, просто нереально огромного дерева, самого большого в этой тайге, сразу говори. Если ты тут подохнешь, это никому пользы точно не принесёт. Особенно твоей родне.

– Я – сирота, – прохрипел сквозь одышку парнишка, после чего, не дожидаясь моего старта, направился в сторону следующего ориентира, который было достаточно хорошо видно, так как впереди был сплошной лесоповал.

В этом и заключалась вся трудность отрезка. Лесная тропа тут когда-то была, но её полностью перегородили сотни упавших деревьев. Это было настоящее прохождение испытания… Не понимаю, как тут уложиться за час, так как на преодоление всего трёх километров у меня ушло уже двадцать с лишним минут…

Но мы бежали, периодически меняясь местами, так было просто проще морально. То он бежал впереди, то я, так мы «цеплялись» друг за друга, вели друг друга к цели. Если я был первым, то сначала залезал на дерево, потом подавал руку раненому, и, с моей помощью, на поваленное дерево забирался уже он. Через некоторые можно было просто перешагнуть, но таких, как назло, было очень и очень мало. Даже представить сложно, где могли вырастать такие гиганты…

Самое противное во всём этом забеге было то, что всё это время нещадно палило солнце. Оно просто сжигало нас, заставляло обливаться ручьями пота… Просто неимоверно хотелось пить, но нельзя. Фляга была с собой, но при таких испытаниях, при таких круговертях для организма, при таком напряжении можно смело схватить заворот кишок или что-то подобное. А с этим уже не побегаешь, да и вообще умереть можно… Как-то тут очень много причин, чтобы умереть.

– Ты как? – спросил я у парнишки, остановившись возле выгоревшего флага, который развевался высоко на флагштоке.

– Пойдёт… – ответил он, прикрывая от усталости глаза. – Спать хочу… Жрать хочу… Пить хочу… Хотя и понимаю, что надо бежать… Куда кстати дальше? Я больше не помню…

– К первой пустыне, – ответил я, а после сверился с местностью и картой, которую попытался запомнить. – Нам надо в сторону вон того холма, за ним уже будет видна пустыня… Потом надо будет эту пустыню огибать по дуге в правую сторону, там, возле первого упавшего дерева, бежать строго перпендикулярно… Там будет вторая пустыня, а вот её придётся пересечь.

– Ни хрена не понимаю… В ушах шумит… – начал по чуть-чуть оседать парень, прислонившись к стволу упавшего гигантского дерева спиной. – Надо чуть-чуть поспать…

– Вот же чёрт, – выругался я очень громко, после чего взял снова в руки автомат и выпустил целую очередь в потолок, из-за чего парень сразу же подпрыгнул. – Какой, к черту, спать?! Сдохнуть хочешь?! Тебе спать сейчас вообще нельзя! Ты и так на каких-то стимуляторах похоже, раз вообще на ногах держишься.

– Ага… – стоял почти по стойке смирно мой «напарник». – Прилетел робот, что-то вколол мне. У меня отцепился туман от разума… Дальше помню, ты выстрелил. Мы бежали… Помню огромное дерево… И снова ты выстрелил. Много раз выстрелил. Сейчас.

– Всё верно, – помотал я головой в разные стороны, про себя осуждая тех кретинов, которые просто так заставляют нас рисковать собой. Конечно, это испытание на прочность… Но не до такой же степени! Тут многие вообще были не подготовлены для этого! Уроды. – Побежали.

Махнув рукой, я направился в сторону холма, который тоже считался ориентиром. Сейчас было бежать куда проще, перед нами лесная поляна, так что видно на пару километров вперед. Этот участок маршрута был сложен тем, что тут трава росла примерно мне по грудь, иногда даже по шею, из-за чего пробираться через нее было несколько затруднительно. Но мы были не первые, так что нам было легче, кто-то уже протоптал тут тропинку, примяв собой эту траву-переросток.

Изливаясь ещё большим потом, мы взобрались на холм, с которого и была видна небольшая пустыня. Всего километр диаметром, но всё же, хорошо, что её не надо пересекать, просто обогнуть…

Добежав до пустыни, я поймал себя на мысли, что это всё уж очень нереалистично, просто не бывает таких планет, где среди тайги есть огромные поляны с огромной травой, а потом ещё и пустыни. Но это сейчас не главное, всё же это так построили для нашего испытания…

– О, труп змеи, – спокойно, но с дикой одышкой сказал раненый, провожая взглядом то место, где лежало обозначенное им животное. – А вот ещё один труп, а вон ещё…

И это было максимально странным, так как наш провожатый говорил, что на самом маршруте всё будет спокойно, если с него не сворачивать… Вот только если кто-то свернул и разворошил целый змеиный клубок, из-за чего те приползли сюда, то да, такое возможно, а это осложняет задачу.

– Приготовь… – хотел я сказать «оружие», но понял, что он не сможет одной рукой управиться сейчас с автоматом, из-за чего и стрелять-то не сможет. – Чёрт…

– Что приготовить? – сразу уточнил он у меня с каким-то странным спокойствием. Видимо, стимулятор начал действовать на максимуме, пытаясь не только притупить боль, но и восприятие действительности у него. Страшная штука, на поле боя реально может пригодиться.

– Ничего, – вздохнул я, перетаскивая автомат из-за спины себе в руки. – Просто держись рядом и в случае опасности сразу сваливай. Но не в пустыню. Понял.

– Ага, – кивнул он, показав большой палец здоровой рукой, а я лишь тяжело вздохнул.

Пройдено две трети пути, прошло примерно сорок или сорок пять минут. Понятно одно, что мы начинаем сильно замедляться, а это не сулит ничего нам хорошего. Надо уложиться, иначе вернусь я ни с чем, а это позор роду будет… Тогда меня точно прикончат, причём на обоснованных претензиях.

Нельзя этого допустить! Надо бежать! И тянуть этого придурка за собой! Чтоб его… Ну вот на кой чёрт он появился именно в тот момент, когда я пробегал мимо? Ну не мог он появиться чуть позже? Тогда бы я о нём вообще не знал и спокойно бы себе бежал, не зная беспокойства.

Добежав до упавшего дерева, я решил передохнуть, но мне не дали этого сделать. Пустыня словно ожила, а моё шестое чувство начало колоть сознание, говоря прямым текстом, что нужно сваливать, причём настолько быстро, насколько это возможно.

Пропустив вперёд раненого и толкнув его для ускорения рукой, я побежал за ним следом, постоянно оглядываясь за спину. У какого-то народа это считается плохой приметой… Но именно это мне сейчас и спасло шкуру.

Песок в одном месте буквально взорвался, высвобождая из своих недр какую-то помесь скорпиона и паука. У него было восемь глаз, восемь лап, весь он был мохнатый, но при этом жало у него находилось не позади тела, не в брюшке, а над головой, в кончике хвоста, как у скорпиона.

Остановившись на мгновение, я развернулся и присел на колено, дав мелкую очередь по морде твари. Смог зацепить её всего одной пулей, остальные из-за сильно дрожащих рук ушли в молоко, промазал. Но и этой одной пули оказалось достаточно, чтобы сбить прицел твари, из-за чего паутина, вылетевшая из ее «хвоста», упала в паре метров от меня.

Паукообразный скорпион, ну или наоборот, завопил от боли и злости. Позади, за песчаной дюной я заметил ещё несколько песчаных взрывов, так что, особо долго больше не раздумывая, я поднялся на ноги и дал такого стрекача, какого только был способен в таком состоянии. Во время бега я закинул себе автомат за спину, чтобы можно было активно работать руками, а когда догнал раненого, то схватил его за руку и просто потянул за собой.

Читал когда-то истории, что люди из-за страха, какой бы этот страх ни был, могли творить невероятные вещи. Была история, что как-то раз женщина со страху смогла приподнять автомобиль, который весил больше тонны. Этот автомобиль придавил её сына, но из-за того, что она не понимала, что делает, ей удалось спасти жизнь своему чаду. Слышал истории, как люди, увидев облако отравляющих веществ, перепрыгивали через заборы метра три в высоту. Это казалось чем-то невероятным… Но это было на самом деле.

Вот сейчас и я так же, находясь вроде бы на пределе своих возможностей, жаждущий упасть без сил, чтобы хоть чуть-чуть привести свой организм в норму, бежал с такой скоростью, какой может позавидовать самый быстрый атлет всех планет. У нашего тела есть скрытые возможности, о которых мы не знаем, которые мозг активно подавляет в обычной жизни, но которым позволяет раскрыться в экстренных ситуациях…

– А-а-а-ар! – кричал и рычал я, буквально уже плюясь кровью, но останавливаться не собирался. Будто бы каждое мгновение у меня над головой пролетали какие-то белые сгустки, очень похожие на липкую скомканную паутину, что каждый раз подстрекало выработку адреналина, гормона «бей или беги».

Как я пробежал сквозь вторую пустыню, даже не заметил, как и не замечал того, что мой напарник буквально уже весь залеплен этой паутиной. Только из-за того, что я его ещё продолжал тянуть, он способен был двигаться, но, если бы я остановился, его сразу же обволокла эта мерзость, и он бы просто упал.

Бежал я, даже основываясь не на логике, а на инстинктах. Где-то спереди была слышна стрельба, кто-то вляпался в неприятности, но и самого меня застала не меньшая проблема. Надо бежать, иначе паутина, иначе те твари… Иначе смерть! Нет, рано, ещё рано! Надо найти отца! Надо разобраться с кланом!

– Гра-а-а-а! – взревел я, переступая финишную черту, дотаскивая за собой тело, которое уже было настолько бледным, что даже было странно, что он вообще двигался.

– Чёрт вас за ногу! – сразу взревела санитарный инструктор, которая должна была обеспечить первую помощь всем пострадавшим. – Какого вы не сообщили про этого раненого?! Его только чудо спасло! Бегом его в медицинский блок! И где его браслет?! Он должен быть закреплен так, чтобы не отцепился случайно!

Тут же несколько бойцов подбежали к моему подопечному, которого я привёл к финишу, после чего я улыбнулся, прошёл несколько шагов и буквально рухнул на лавку, так как был просто не в силах стоять. Болело всё, абсолютно всё. Последнюю пару километров я бежал, невзирая ни на что. Я даже не помню, как бежал последние метров пятьсот, они просто выпали из моей памяти.

Ко мне тоже подбежала какая-то девушка, что-то у меня спрашивала, что-то кому-то потом говорила. Я лишь лежал и смотрел на неё. Я сам не понимал, как тут оказался, а от меня еще что-то хотят… Больно… Где-то меня укололи… Не могу понять где…

– Да чёрт! – хлестнула меня по лицу девушка, крича буквально мне в глаза, из-за чего я словно вернулся в этот мир. – Сколько я пальцев показываю?!

– Три… – прохрипел я нечеловеческим голосом, а потом несколько раз моргнул и сел на скамейку. – Дайте попить.

– Воды! – крикнула кому-то она, после чего в её руке спустя пару мгновений оказалась фляга, полная живительной жидкости.

Я её схватил и жадно впился, поглощая всё содержимое, буквально за несколько десятков секунд залив целый литр воды в себя. Но мне было мало, хотелось ещё, ведь отдал я сейчас куда больше жидкости. Но мне больше не дали, рано, можно неплохо так завернуться от этого, потом мог сильно болеть живот, он просто бы не справился.

Вокруг суета, те, кто смог добежать первыми, уже спокойно стояли на ногах и ходили туда-сюда, постоянно общаясь друг с другом. Я не пытался ни с кем даже заговорить, но больше не ловил на себе взгляды, полные злости, лишь не понимающие, а временами даже заинтересованные.

– Последний финишировал! – кто-то крикнул возле финиша. – Погибших нет! Критических пятеро! Отстранённых за попытку покушения на других поступающих десять! Осталось всего пятьдесят один испытуемый!

– Следующее испытание стрельба по движущимся мишеням начнётся через двадцать минут! – объявили в динамики. – Это время вам дано, чтобы прийти в себя и добраться до места прохождения испытания! Пришедшие первыми, будут стрелять последними! Прибежавшие последними будут стрелять первыми!

– Подстава или наказание? – буркнул я себе под нос и улыбнулся, так как это было чертовски подло и справедливо одновременно.

### Глава 9

Стрельбы прошли… Гладко. Много кто не попал по мишеням, много кто не сбил необходимый минимум. Но всё же стрельбы прошли без каких-либо происшествий. Пускали нас по одному, каждый раз несколько меняя условия для ведения стрельб, чтобы вышедший не мог в достоверности подсказать, в какой момент, что и где вылезет.

Но никаких результатов так и не объявляли, тянули. Ведь даже раненые, которых оперативно поставили на ноги, даже тот, которого я тянул, принимали участие в стрельбах. Тот парнишка с порезанной веной всё ещё имел бледноватый вид, но чувствовал себя бодро и ощущал себя весьма здоровым, по крайней мере он сам так сказал, когда мы с ним пересеклись.

Сам же я несколько сплоховал на стрельбах, руки сильно тряслись от усталости, сложно было прицелиться, так что я поразил не все, а около шестидесяти процентов мишеней. А это мало, очень и очень мало. По крайней мере для меня, думал, будет ближе к восьмидесяти. Но хорошо, что минимальный порог это сорок процентов, так что я его преодолел однозначно.

В чем была ещё интересная подстава в этом этапе испытаний: нам можно было пользоваться только теми боеприпасами, которые у нас остались после забега. У меня ещё оставались четыре полных магазина, что оказалось вполне достаточно, но двое прибежали совершенно пустые, так что не сбили ни одной мишени. А это тоже было своеобразным «испытанием», боеприпасы на миссию будут давать только один раз, а дальше крутись, как хочешь, враг может напасть в любой момент.

Потом начались спарринги. Как для них формировались списки, я не ведал, но мой бой, как и ещё несколько других, поставили в самом конце, что меня неимоверно радовало, я мог спокойно отдохнуть перед мордобоем. Ну и заодно наслаждаться боями других.

Перед самими спаррингами нас попросили сдать оружие и магазины с оставшимися боеприпасами. Ну как попросили, приказали и снова отправили в комнату для хранения оружия. Эта процедура затянулась надолго, так как военные пересчитывали каждый оставшийся боеприпас, потом помечали это в виртуальной базе данных. Ну, хоть не на листочках, и на том спасибо.

Устроившись на мягком диванчике, я уставился в один из четырёх мониторов. Почему четыре? Всё весьма логично. Четыре арены для рукопашных боёв, четыре камеры, четыре спарринга. Противников у нас было, что удивительно, тоже четверо, а это огромная самоуверенность руководителей этих испытаний. Либо тут есть очередной подвох…

Что касательно противников, то мои сомнения в сторону подвоха сдвинулись ещё сильнее, перерастая в логические умозаключения. Два парня и две девушки. Парни… Один из них был явно легкоатлетом, не такой широкий, но жилистый, гибкий и ловкий. Второй был почти таким же, как и Гром. Ну как почти, это большая ошибка, называть его так… Скорее, он ступил на тот путь, который избрал для себя Гром. Он был большим, точно на полголовы выше меня и где-то два с половиной фута в ширину, рельеф мышц спокойно проглядывался через спортивную футболку… В общем, он был мощным, очень мощным. Но Гром бы его уделал.