Елена Васильева
Счастье в смерти

Глава 1.

Наш мир создан особенным образом, мы не помним своего прошлого, не знаем нашего будущего, нам не известны мысли людей и многое скрыто от нашего взора. Кто-то живет долго и счастливо, кто-то в мученьях, ну а кто-то живёт счастливо, но не долго.

На самом деле, это всё идёт на благо, если бы люди знали, что их ждёт, то они бы совсем не жили, а ждали определенных событий.

Я хотела, посветить вас в мою счастливую жизнь, рассказать о радости и печали, как для меня три человека в моей жизни стали светом и тьмой одновременно.

Начнем с самого начала.

Есть прекрасный городок Инсбрук, и находится он в Австрии. Этот милый город, окружает тебя Альпами и дает чувство защищенности и безопасности. Никогда не любила открытую и ровную местность, казалось, что так совсем не безопасно. Город был очень уютным, старинные здания придавали ему шарм. Здесь совершенно иначе воспринималось время. Я любила каждый камушек в этом городе и не могла насладиться его пейзажами. Каждый раз любовалась ими как в первый раз. Этот город, несомненно, создан для одиночек и мечтателей, он вдохновляет, радует. Из одних таких была и я, очень любила мечтать и фантазировать. Перед сном с самого детства, в голове у меня была совершенно другая жизнь, я продумывала все до мелочей, с возрастом это не ушло, я могла выпадать из реального времени и придумывать новую жизнь.

Город отражал меня. У домов были уютные оранжевые крыши, у меня же были длинные волнистые волосы, огненного цвета и зеленые глаза, кожа была цвета неспелого персика.

Детство моё проходило спокойно. На радость своих родителей, я была очень послушной и спокойной, любила мечтать. Мне все казалось прекрасным, природа, животные, но не люди, они мне казались совсем чужими и совершенно меня не понимающие. Люди так любили себя и свое существование, что забывали обо всем вокруг. Я же порхала в этой жизни, строила свой мир, свои мечты, и моя жизнь в большинстве случаев была без большого количества людей.

Суть совсем не о моей нелюбви к ним. Некоторых людей я любила и очень сильно любила. Человек, которого я люблю, должен быть моим и больше никому не принадлежать. Конечно, это эгоистично, но мне казалось это правильным и верным вот так любить человека, так как он особенный и не такой, как большинство людей. Любила я всего нескольких людей, родители, конечно, не в счет, их я бы любила в любом случае. В эти несколько людей входили, моя лучшая подруга, друг детства и мой муж.

Эти люди внесли в мою жизнь, много света и радости, но и темнота им была присуща. Я любила их всем сердцем, они делали меня собой. Как говорят, скажи, кто твой друг и я скажу, кто ты.

Забыла представиться, меня зовут Милена, Милена Грейд, мне двадцать семь лет. Сейчас мне двадцать семь, а в те далекие годы, о которых я хочу рассказать, мне было намного меньше и это были самые лучшие годы в моей жизни. Двадцать семь тоже неплохо, но не когда это последний этап в твоей жизни.

Люди бегут и торопятся, совершенно не живут сейчас, в этом моменте им, надо думать, строить планы. Как они будут отдыхать, что будут делать на выходных, а итог, в выходные, которые наступят, они будут думать о следующих. Надо жить здесь и сейчас, не теряя времени, каждая минута дорога. Казалось бы, всего шестьдесят секунд, но суть в том, что эти секунды вы не вернете, вы их растратите навсегда. Одна секунда в итоге превращается в целую жизнь, которую вы прожили в бегу за чем-то или кем-то, хочу дом, машину, сменить работу, поехать на Мальдивы. А итог какой, все это у вас есть, но нет жизни. Вы и не жили в эти моменты, вы гнались, растрачивая в пустую жизнь и энергию. Кто-то могучий, дал нам право жить в этом мире. Он не думал, что мы будем жить вот так, гонясь за всем, но при этом не живя. Я очень хочу, чтоб каждый человек, представил, что он умрет завтра, жизнь закончится, и этот день надо прожить так как требует душа. И жить так каждый день, жить в согласии со своей душой.

Когда мне было семь лет, мне повстречалась девочка. На тот момент у меня была одна подруга, мы с ней играли, когда моё настроение было веселым. Уже в те годы я пыталась сторониться людей, они мне казались, вечно бегущими. Как мой родители, папа Стефан Грейд, очень строгий человек. Всегда ходил в костюме, черного или синего цветов. Его глаза были темно-зеленого цвета, волосы цвета осенней листвы, он был высоким, крупного телосложения. У моего папы был громкий голос, он был строг со всеми, кроме меня. Когда папа видел меня его огромное сердце таяло и он превращался в такого же ребенка, как и я. Моя мама, Лаура Грейд, была всегда мягким и добрым человеком. Она была среднего роста, с волнистыми волосами цвета золотой пшеницы, голубые глаза, в них отражалось небо. Мама любила меня очень сильно, я была долгожданным ребенком и единственным. Вот моя семья, мы друг друга любили и были настоящими, живыми, мы не обманывали, не скрывали ничего друг от друга. Не побоюсь этого слова, мы были идеальной семьей.

Так вот, познакомили меня с девочкой, девочкой Николь, с черными большими глазами и волосами цвета шоколада, а кожа её отливала золотом. Девочка полная загадки и таинственной красоты. Мы с ней дружим по сей день и роднее неё подруг у меня нет. Но дружба не совсем привычная для обычных людей. Иногда мне кажется, что, таких, как я, больше нет, что я одна с такими заморочками. Знакомство происходило летом на улице, я шла на любимое место детей, там была детская площадка, качели и огромное поле. Я шла и видела, как одна из знакомых девочек играет с другой девочкой, её я не знала. Я стеснялась к ним подойти. Я ходила от качелей к качелям, бросала камни в поле, какой дальше кину, пока меня не заметили и не окликнули.

– Милена привет! Беги к нам, я тебя познакомлю с Николь – Кричала мне девочка, маша мне рукой.

– Иду! – Крикнула я радостно и побежала к ним, так быстро, что упала прямо перед ними.

Пыль от моего падения стояла столбом, боялась, что они меня не увидят. Я встала и отряхнула платье, посмотрела на разбитые колени и в их сторону, не смеются ли они часом надо мной. Я увидела эти черные глаза, они были такими большими, что мне захотелось в них заглянуть. Она смотрела на меня, в её глазах было что-то необыкновенное, мистическое и притягательное.

– Привет – робко сказала она – я Николь или Ники.

– Привет, я Милена – сказала я, шагая в их сторону.

Так началась наша дружба длиною в жизнь, с моих разбитых колен и её невероятных глаз. Мы шли с ней, держась за руки через счастливые дни и через горькие ночи. Она была всегда рядом, и я чувствовала её на расстоянии. У нас была очень крепкая связь, и дружба, мы были друг другу сестрами. Мы никого не пускали в наши жизни, и мы так любили эту жизнь.

С годами наша дружба крепла, и мы становились все ближе и ближе. Ники была моим лучом в темные времена и солнечными очками при ярком солнце. Она была опорой, она меня возвращала в мир реальности и любила говорить мне:

– Мил, моя родная Милена, ты, как всегда, окунулась в свои мечты. А вокруг совсем не то, чего ты ждешь, а ты потом расстраиваешься и переживаешь, а так нельзя, надо и в реальности жить. Я понимаю, что плохо, что в этой жизни нет фей, единорогов и эльфов, но есть многие вещи, которые лучше. – Говоря это, Ники поправляла вечно отросшую челку и упирала руки в бока.

– Ники, а ты, как всегда, играешь такую взрослую, и опять учишь меня. Мне так легче жить. Жизнь она, конечно, интересная, но приобретает серые оттенки, если не погружаться в свои мечты. Ники попробуй, хоть раз, хоть разочек.

– Ты очень смешная Мил. Вот, когда у тебя появится мужчина, и ты его полюбишь, мы посмотрим, как ты изменишься, любовь меняет людей.

– Ну, вот опять ты как взрослая. – Показав язык Ники, я засмеялась.

Любовь для Ники была смыслом жизни, она читала сказки, где они жили долго и счастливо. Ждала принца, своего принца на белом коне. А для меня любовь, это мир и мои мечты. Я в те времена не представляла себя в роли жены или любимой, по мне так это худшее из пыток.

Почти каждый день мы с Ники проводили вдвоем, обычно мы брали кофе или какао и шли в наше укромное место, на балкон второго этажа, дома, где жила Николь.

Николь жила в прекрасном доме, цвета молока, окна были ярко-красного цвета. Дом был похож на игрушечный. Балкон был около дерева и его огромные ветки закрывали нас от внешнего мира. Дом был, в двух шагах от моего. Дом был одноэтажный, когда шла стройка, на втором этаже сделали балкон для красоты, но мы с Николь сделали себе там наше место, мы пробирались через чердак и пролазили через окно. Потом отец Николь сделал нам вход на балкон, чему мы безумно радовались.

На балконе стояли два плетеных кресла, они достались родителям Николь от бабушки, стоял стол, и было немного цветов. Мама Николь обожала растения, в доме они не помещались. Поэтому некоторые переместились на балкон. Так же было большое количество книг, мы с Ники любили их читать вслух, друг для друга. Сидели в этих креслах, часы на пролет, разговаривали, пели песни, танцевали, читали, делали, что хотелось, это было чудесным временем, нас ничего не тяготило. Для нас это была счастливая жизнь. Мы могли находиться друг с другом сутками, мы не надоедали друг другу. Мы не были сестрами по крови, но по разуму мы были сиамскими близнецами.

У Николь была очень хорошая семья, её отец Джон очень красивый, высокий и улыбчивый мужчина. У него были волосы цвета темного шоколада, белоснежные зубы и черные большие глаза, он постоянно шутил над нами, иногда пугал, на что мама Ники очень злилась. Мама Ники, эта женщина невероятной красоты будто из сказки. У неё были длинные черные волосы, она заплетала их в тугую косу. У мамы Николь была смуглая кожа и раскосые глаза, в её крови была кровь индейцев, арабов, звали её прекрасным именем Джуна, солнце на арабском языке, как рассказывала мне Николь, у её дедушки отец был арабом.

Дедушка Николь, это самый добрый человек, которого я встречала. Он рассказывал нам разные истории из своей жизни, порою очень грустные. Он кормил нас своим фирменным печеньем и молоком, собственной коровы, он умер, когда нам было по двенадцать лет. У меня не было, дедушек и бабушек, он один заменил мне их всех.

После того как Николь меня оставила, я приходила на балкон, брав две чашки черного кофе и рассказывала ей обо всем, что со мной произошло. Я читала ей книги, говорила все, что было утром, какая погода, что происходит в мире. Я скучала по ней, её дедушке и родителям.

С начала я очень обижалась на неё, что она оставила меня одну. Ей не было замены, таких как она, не существует. Очень больно терять, это чувство меня съедает до сих пор, хоть и прошли годы. Одиночество, это мой спутник жизни, я к нему привыкла, но одиночество и боль, это гремучая смесь.

Я не могу её обнять или положить голову на колени, а она не может меня гладить по волосам и говорить:

– Моя родная Мил, ты как ребенок, все мечты и мечты.

Человеку дана жизнь, чтоб он жил, любил и наслаждался жизнью. Человек живет, любит и наслаждается, но тут кто-то очень могучий хочет, чтоб он больше не любил и не наслаждался. Это справедливо? Отвечу, что нет. Можно ли человеку, который страдает всю жизнь увеличить страдания. Разве можно дать глазам печаль которые так и не видели счастья.

Зачем, тогда все, если человек не сможет пройти всю свою жизнь, зачем она даётся. На эти вопросы я не знала ответов, мне было шестнадцать, а в шестнадцать ты так мало знаешь, но сейчас я точно могу сказать, что жизнь дается, чтоб жить и умереть в самый не подходящий момент.

Ники заболела, когда нам было по четырнадцать лет, мы с ней не верили, что болезнь победит. Мы были настолько уверенны, что воспринимать это как реальность, невозможно, наши маленькие умы просто нас хотели защитить от страха перед смертью.

К нашему сожалению, болезнь победила. Победа, всегда хорошо звучит. Если бы победил человек, это было бы счастьем, а если побеждает болезнь, то это не счастье. Возможно, для кого-то столь могучего это тоже счастье, но людей она обрекает на страданья, эта победа.

Как-то раз, мы с Ники решили построить дом, нам было по восемь лет. Дедушка Николь, нам помогал, он давал нам инструменты и стройматериалы. Мы с ней занимались стройкой все лето. И нам это удалось, мы построили небольшой дом, похожий на будку и сидели там долгими вечерами. Мне было безумно уютно рядом с ней, мне кажется, мы дышали друг другом. Эта будка была нашей защитой от внешнего мира, но почему она не смогла нас защитить от гибели.

Очень страшно оставаться одной, когда твой друг обещает тебе быть рядом всегда и уходит. Я долго думала, почему я так боялась остаться одна, хотя всем сердцем любила быть одной. Я всегда одна, хоть и Ники была всегда рядом. Как мне не хватало той будки, куда можно было забраться и сидеть, как мне хочется туда забраться и выбраться, когда все будет хорошо. Но будки уже нет и Ники тоже нет.

Был прекрасный солнечный день, мы решили пойти в лес, на пикник, набрали с собой еды, фруктов и липовый чай с мятой, расположившись на поляне, под тенью огромного дерева, мы сидели и болтали обо всем. Эта поляна была разных цветов, там был зеленый, голубой, белый, фиолетовый и красный, она была усыпана цветами и вокруг неё были деревья, они её как будто охраняли от посторонних глаз. Нам казалось, что деревья не дадут пробраться плохим людям к нам, двум четырнадцатилетним девчонкам.

– Ники, а если бы мы были вдвоем на всей планете? – Спросила я, разливая липовый чай, в кружки.

– Думаю, мы бы сидели на балконе, читали вслух книги и говорили, как хорошо, что мы вдвоем во всем мире. Если нам становилось скучно, мы бы смотрели фильмы, все наши любимые, а еще ели, много мороженного. – Ники говорила так одушевленно, что начала кашлять от сильно потока воздуха.

– Да, Ники нам бы по-настоящему было весело. А потом, мы направились, на поиски выживших, так как без приключений скучно жить.

Ники начала смеяться, потом вдруг у неё изменилось лицо, и она побелела, в эту же секунду она упала на траву. Мне стало очень страшно, я пододвинулась к ней и пыталась привести её в чувства. Мне это не удалось, я начала плакать.

– Ники, Ники, ты меня пугаешь, очнись, пожалуйста. – Я взяла её за плечи, глаза были закрыты. Я качала её голову на руках и плакала, мне было страшно.

Спустя некоторое время она очнулась и смотрела на меня, помутневшими глазами, потом заплакала. Не знаю, сколько прошло времени, но мне показалось это целой вечностью.

– Что с тобой было? Как ты чувствуешь себя? Ты была без сознания. Еле проговорила я, у меня дрожал голос и руки. – Я держала её голову у себя на коленях

– Не знаю, вдруг стало холодно и темно, открываю глаза, и ты тут. – Ники, попыталась встать. – Давай никому не скажем, это будет наш с тобой секрет. – Сказала Ники посмотрев на меня молящим взглядом.

– Хорошо, но родителям все же стоит сказать.

– Нет, они начнут водить по врачам, а я не хочу. Это просто, я не выспалась, усталость, все будет хорошо.

– Ники, кажется, мы совершим ошибку, все-таки ты была без сознания – Подсев к ней, я обняла её за плечи.

– Нет, Мил, это все усталость, все будет хорошо.

На тот момент я представить не могла, как оно все обернется. Через час мы собрали вещи, пошли домой. Шли молча, я понимала, что Ники страшно, как и мне. Это было первым звонком и почему мы ничего не сказали родителям? Если бы они узнали, все могло бы, сложится иначе. Все бы было по-другому, абсолютно все. Мы чувствовали себя взрослыми, нам казалось, мы можем все, все в наших руках, и мы все делаем правильно. Но почему, нам никто не объяснил, что мы еще не можем принимать решения, которые касаются жизни, почему?

Глава 2.

Одним днём лета, мы познакомились с Беном, высоким мальчиком со светлыми волосами и голубыми глазами. В тот день была жаркая погода и мы решили сходить с Ники, в бассейн. Но он оказался закрыт, в самую жаркую погоду, этого лета. Тогда мы пошли в кафе есть мороженное, чтоб хоть как-то себя охладить. Купив себе мороженное, я взяла свое любимое фисташковое, а Николь клубничное с шоколадом.

– Мил, такая жара, что же мы будем делать, хочется искупаться. – Обмахивая себя салфеткой, говорила Ники.

– Да, сейчас бы купались в бассейне и наслаждались прохладой.

Я увидела, как в нашу сторону идет, компания ребят и все громко смеются. Один из них, начал смотреть в нашу сторону, потом отстал от своей компании, чтоб завязать шнурок, а в это время, продолжал смотреть на нас. Завязав шнурки, он побежал, чтоб догнать ребят. Поев мороженное, мы с Ники, пошли домой. Выйдя из кафе, я заметила того парня, который завязывал шнурки.

– Ники, мне кажется, за нами следят. – Показав ей жестом, в сторону того парня.

– Какой красавчик, пусть следит. – Ники изящно откинула волосы рукой и пошла грациозной походкой.

Мы пошли в сторону наших домой, Ники смеялась и постоянно оборачивалась, он шел за нами. Дойдя уже почти до дома, он все-таки решился и подбежал к нам.

– Привет, блин, не придумал, что можно спросить.

– Не спрашивай, а просто познакомься. – Сказала, Ники и стала улыбаться.

– Тогда, я Бен.

– А я Ники, это моя подруга Мил.

– Вы где живете, учитесь?

– Живем мы в тех домах, учимся в средней школе, а ты я думаю не местный, иначе мы бы тебя знали.

– Я переехал сюда два месяца назад, но в школу не ходил.

Дальше они продолжили свой диалог, а стояла в сторонке, хоть Ники и пыталась втянуть меня в разговор, но было очень жарко, и я хотела домой. Мы ушли домой, где-то, через час, они обменялись телефонами и разошлись с улыбками на лице.

С тех пор, Бен присоединился, к нашей компании. Всё больше времени мы проводили втроем. С Беном было невероятно интересно, он знал абсолютно всё, читал все те же книги, что и мы, слушал те же песни и смотрел такие же фильмы. Он нас смешил постоянными шутками, но иногда Ники смеялась очень громко и даже когда не было смешно. Меня иногда это раздражало, но я понимала, что она, скорее всего, дождалась своего принца. Ники постоянно про него говорила, что порядком мне надоедало. Мы не могли как раньше болтать обо всем, на уме был только Бен. Я была за неё рада, Бен был отличным парнем.

Как-то раз Ники мне позвонила и сказала, что они целовались, это был её первый поцелуй.

– Мил это было сногсшибательно, это было очень приятно. Бен наклонился ко мне, я закрыла глаза, этот момент, я, представляла тысячу раз, и он очень нежно и робко прикоснулся к моим губам. От поцелуя меня пронзила мелкая дрожь.

– Ники, я так рада, вы будете, хорошей парой, это замечательно. – Говорила я радостным голосом.

– Мил, я встретила его, он мой, тот самый, помнишь, как в дневнике, он тот, это точно. Теперь будем искать того самого для тебя, моя дорогая.

Ники засмеялась и повесила трубку, зная мою реакцию. Это была её первая любовь, Ники о ней так мечтала, она исписала все дневники о том, что она хочет влюбиться. Она и правда полюбила не детской любовью, всем своим огромным сердцем. Полюбила так, что отдавала себя полностью, не требуя ничего взамен. Я была за них очень рада, он смешной, мягкий и уютный парень, она красивая, умная, таинственная девушка. Он заставлял её улыбаться. Бен стал вторым, кто занял часть моего сердца, я любила их как брата и сестру. После начала их отношений мы, стали меньше времени проводить вдвоем, но при этом много времени проводили втроем. Бен сотню раз пытался меня познакомить со своими друзьями, но они все были не интересными. Меня они не смогли заинтересовать. И мне казалось, что мое призвание быть одной. Я не испытывала симпатию к кому-то из мужчин, я не чувствовала что-то особенное к ним. Начиная общение, я думала, вот этот ничего, но спустя пару дней мне становилось скучно и не интересно.

Ники мне часто говорила.

– Опять тебе никто не понравился, но ничего мужчин еще много, и ты молода, поэтому мы еще успеем.

Я думала, что и правда успеем, что рано или поздно, я не смогу ей противостоять.

Глава 3.

Однажды мы втроем пошли в парк, на открытие ярмарки, там были карусели, и разные развлечения.

– Милена, ты что купила билеты – Обратился ко мне Бен.

– Да, надо занять очередь. – Я протянула билеты Бену.

– Милый, мы пойдем займем очередь, а ты возьми нам огромную вату – Сказала Николь и развела руки, показывая размер ваты, которую она хочет.

Через тридцать минут наша очередь подошла, мы прошли в кабинку, где было три места, сели, нас пристегнули, и мы плавно начали медленно подниматься. Я смотрела на свой любимый город и вдыхала воздух так глубоко, что у меня закружилась голова. Это был очень красивый момент. Город погрузился в вечернюю темноту, начинались зажигаться фонари, в домах горели окна. Я дышала полной грудью. Огоньки фонарей мерцали и казалось, кроме меня и нет никого. Темнота по-своему прекрасна, она меня наполняла, своей загадочностью.

На душе резко стало не спокойно, все мерцающие огоньки куда-то улетели, посмотрев на Николь и Бена, в груди что-то сжалось, Бен держал голову Николь.

– Ники ты что уснула? Очнись, милая – это не смешно. – Бен смотрел на неё и на меня, в его глазах читался страх и отчаянье.

Когда нас начали открывать, парень заметил, что что-то не так и позвал девушку, она пришла с бутылочкой и ватой. Намочив вату жидкостью из бутылочки, она поднесла её к носу Николь, и она открыла глаза, увидев меня, Ники заплакала и обняла меня.

– Мил опять, опять этот холод и мрак, мне страшно, пошли домой.

Мы с Беном взяли её под руки, шли, молча, я вспоминала пикник и вот сейчас опять все повторилось.

– Николь! – Сказала я серьёзным голосом.

– Когда ты так говоришь, я начинаю дрожать. – Сказала Николь и потёрла руки.

– Я всё расскажу твоим родителям. Мы не должны, понимаешь. Не должны это скрывать, это не нормально, мне страшно. Вдруг это, что – то серьезное, вдруг мы упускаем время. Это уже второй раз, и сегодня ты точно не устала, Ники мы должны, я должна, если не ты, то скажу я или Бен.

Ники молчала, ей самой было страшно.

Я пришла домой и долго не могла уснуть, я переворачивалась с бока, на бок. Перед глазами стояло её бледное лицо и заплаканные глаза. Долго вертевшись, я уснула и мне приснился сон. Мы с Ники, шли по лесу, держались за руки. На нас налетели черные вороны и начали нападать, пока я пыталась защититься, Ники пропала. Я ходила по лесу и искала её, кричала её, но никто не отзывался. Я шла, шла, пока не стемнело. В итоге, не найдя её я начала выходит из леса и наткнулась на стаю волков. Ветка под ногами хрустнула, и они все посмотрели в мою сторону, и начали бежать. Я закричала и проснулась от своего крика.

Ники, придя домой после ярмарки, позвала маму в комнату и рассказала о случившемся.

– Мама, я упала в обморок, точнее я не знаю, но уже два раза я теряла сознание. – Ники смотрела на маму испуганными глазами.

– Милая, завтра же едем в больницу, о таком нельзя молчать, все может быть очень опасно. – Мама обняла Ники и заплакала.

Начались те дни, о которых мы и не могли подумать, больницы, анализы и врачи. Никогда не воспринимала больницу, как страшное место. Сейчас поняла, что это очень страшное место. Больница пропитана страданьями людей, болезнями, которые не излечимы.

Врачи не могли назвать причину, потери сознания Николь. Они вообще не могли ничего сказать, она проходила тысячи процедур, но они разводили руками, они теряли время, которое было очень ценным. Обмороков долгое время не было, мы подумали, что те два случая просто совпадения, мы успокоились и стали жить привычной жизнью. Мы с Ники читали книги, пили кофе и пели песни.

Как-то раз мы собрались в поход, я Николь и Бен, взяли с собой палатку, много еды и хорошее настроение. Мы решили пойти к озеру, очень живописное место, озеро окружено деревьями и обладает успокоительным действием, вода в нем бирюзового цвета.

Мы добрались до озера и начали располагаться, пока Бен устанавливал палатку, мы с Ники разбирали вещи.

– Мил, слушай, давай, сейчас сделаем какой-нибудь салат и сделаем сосиски на грили?

– Давай, сейчас все разложим и начнем.

Здесь, были места, специально оборудованные для палаток. Пока Бен собирал палатку, разжег костер, мы успели порезать салат и подготовить сосиски. Бен включил музыку, и мы начали с Ники подпевать и раскладывать вещи, а Бен жарил сосиски. Мы были счастливы, мы пели песни и танцевали вокруг костра, мы были молоды, нам было по шестнадцать лет. Мы вспоминали наше знакомство с Беном, которое было два года назад. Как Бен, очень стеснялся к нам подойти, но все же осмелился. Ники и Бен мечтали, когда им будет, восемнадцать лет, они будут жить вместе, создадут семью.

– Мил, а ты будешь крестной наших детей. – Говорил Бен, подкидывая дрова в костер.

– Я всегда об этом мечтала, я буду любить ваших детей как своих.

Около минут десяти мы сидели, молча, Бен смотрел в костер и иногда подкидывал дрова, я смотрела на огонь, языки пламени, как дерево превращается в уголь, а затем в пепел, мне стало грустно. Озеро совсем затихло, в вечерних сумерках иногда мелькали отблески воды, небо было усыпано звездами.

Ники сказала, что пойдет спать, мне показалось, что она плохо чувствовала себя.

– Николь, все хорошо. – Говорила я, подойдя поближе.

– Не знаю, голова что-то болит. – Сказала Николь уставшим голосом. – Ребят думаю все хорошо, вы еще посидите, я приду чуть позже, сейчас полежу немного.

– Ник, ты уверенна, что все в порядке? – Спросил Бен и помог ей войти в палатку.

– Да, Бен не переживай, все хорошо.

Бен вышел из палатки, мы сели у костра, Бен подкидывал дрова, смотрел на костер и молчал. И я молчала, мне было комфортно с ним молчать. Я любовалась отблесками воды и звездным небом. Через минут тридцать нашего молчания, мы с ним в раз посмотрели друг на друга и поняли, что надо зайти к Нике.

Я заглянула в палатку, Ники лежала без движения.

– Ники, как ты себя чувствуешь?

– Ребят мне что-то плохо.

– Ник, что болит, ты вся пылаешь? – Я взяла её за руку, рука была очень горячая.

– Мне кажется, что болит все, и мне очень холодно.

Бен взял её на руки и отнес к машине, мы положили её на заднее сиденье, я накрыла её пледом. Собрав вещи, мы уехали. Ники не могла сказать, что у неё болит, что беспокоит. У неё были испуганные глаза, Ники еле дошла до машины. Бен пытался дозвониться до её родителей, но они не отвечали.

Глава 4.

Сегодня сороковой день как Ники не стало, мне шестнадцать и ей было шестнадцать. Ники ушла от меня, оставив одну. Я сидела на нашем балконе, с двумя чашками кофе, и рассказывала ей свою жизнь. Говорила, что Бен уехал, не смог быть в этом городе, где её нет. О том, что её родители тоже уехали. Оставили дом, потому что не хотели его продавать. Родители хотели помнить Ники через этот дом, но, а сейчас он им причинял боль. И мне причинял, но я не могу оставить её одну в этом городе.

– Представляешь, тебя нет. Ники тебя нет, нигде нет. Не могу услышать твой голос, не могу положить голову тебе на плечо, а мне это так необходимо. Ты бы меня утешила сейчас. Ну как ты могла уйти, не понимаю, тебе всего шестнадцать лет. Что делать мне? Что со всем этим делать? Моё сердце бьется так, что скоро выпрыгнет, а в груди сидит ком, и он давит на меня. Я не могу плакать, я ничего не могу, Ники, я умираю вместе с тобой. И я обещаю никого больше не любить. Ники самое страшное, что это не сон. Я думала, что я проснусь и услышу твой смех, но реальность оказалась страшной. Я проснулась, но слышала, плачь твоей мамы и рядом был гроб с тобой, Ники в нем была ты, понимаешь, ты лежала с закрытыми глазами. Я смотрела на тебя сквозь пелену слез, говорила, что ты проснешься, что ты сейчас встанешь и побежишь. Моя Ники, но ты не встала, ты лежала, твой глаза были закрыты. Ники, мне сложно, как я без тебя, ответь, пожалуйста, как мне без тебя. Я не знаю, что делать, что мне делать. Все рушится, земля уходит из-под ног.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.