# Небесный мост

Айгуль Малахова

Как часто мы задумываемся о том, что там, за гранью? Анечка Новикова жила легко, с детства привыкнув получать всё по первому требованию. Она не думала и не гадала, с чем может встретиться по другую сторону обычного надземного перехода. Что же ждёт девушку и для чего нужен "небесный мост"?

Новикова Анна или, как её называли почти все окружающие – Анечка – дожила до двадцати трёх лет, так никуда не поступив учиться. Её мама, Елена Викторовна, всю жизнь проработавшая бухгалтером – всеми силами старалась воздействовать на дочь, но избалованная своенравная девушка всё равно решила по-своему.

Нет, Анна пыталась поступать в ВУЗ. После окончания школы она подала документы на филологический, как настаивала мама, не смогла поступить и с чистой душой заявила, что пойдёт работать. Читать она не любила, к литературе относилась равнодушно. Она сама не могла определиться, кем хочет быть. Благодаря общим усилиям матери и хорошего репетитора Ирины Владимировны, Анечка набрала баллы, но их оказалось недостаточно. Дальше Аня наотрез отказалась бороться за поступление куда бы то ни было. Можно сказать, это известие изрядно порадовало Анечку. Ей так надоела учёба в школе, что при мысли о предстоящих пяти годах за партой, душу девушки зелёной тиной окутывала тоска.

На предложение матери подать документы в колледж, Анна ответила категоричным отказом.

– Пойду работать. Учиться пока не буду! – беспрекословно заявила девушка.

– Как же тебя возьмут? Без образования? – растерялась мать.

– Возьмут. Поработаю продавцом, может быть даже без оформления. – Легкомысленно махнула рукой дочь.

– А без официального трудоустройства у тебя потом пенсия будет очень маленькой, – Елена Викторовна так расстроилась, как будто Аня через месяц собиралась выходить на пенсию.

– Мам, ты серьёзно? Мне восемнадцать лет. К тому времени, когда мне надо будет выходить на пенсию, уже изобретут бессмертие. А значит и пенсию отменят. Будет бессмертие и – вечная работа, – засмеялась Анечка.

– В каком смысле? – растерялась мать, – а когда же отдыхать?

– А ты как думала? – продолжала веселиться Аня, – а как насчёт бессмертия? Хочешь отдыхать – отказываешься от вечной жизни, выходишь на пенсию и даёшь дуба.

– Какая чушь! И потом, бессмертие пока только в твоих мечтах! – мать рассердилась, но перечить дочери не стала.

Так уж получилось, что щуплая, не блещущая красотой Елена Викторовна родила Аню без отца. Как говорят в народе «для себя». Она и сама не заметила, как та была вознесена на пьедестал небожителя, которому мать беспрекословно подчинялась и чьи пожелания всегда исполнялись.

Анечка захотела пианино? Надо наскрести нужную сумму, влезть в долги для того, чтобы девочка, настучавшись по клавишам вдоволь, быстро устала от новой игрушки и через неделю перестала смотреть в сторону инструмента. Девочка хочет шоколад? Всегда пожалуйста. Конфеты? Всё для Анюты. Так получилось и с учёбой. Почувствовав своё хроническое бессилие противостоять божеству по имени Анечка, Елена Викторовна быстро сдалась. В конце концов дочь уже взрослая и сама решит, когда и куда ей поступать.

Подруга, Валентина Лапидус тоже не пошла учиться, но по иной причине. Сразу после окончания школы она вышла замуж и родила ребёнка. Аня обожала возиться с сыном Валентины, Ваней и он всегда тянулся к ней. В последнее время Анна начала учить мальчика писать и у него даже получалось. Конечно, пока очень коряво и неграмотно. Но мальчику всего четыре года, всё впереди. Приходя в гости к подруге, Аня безуспешно пыталась сражаться с невесть откуда взявшейся напастью: мальчик переставлял слоги в некоторых словах. Валентина устала бороться с этой привычкой и махнула рукой, а Аня постоянно убеждала мальчишку:

– Самолёт, Ваня! Самолёт!

– Масолёт! Масолёт! – упрямо наклонял голову Иван.

– Ну, хорошо. А ковёр-самолёт? – устав спорить, спрашивала девушка.

– Вокёр-масолёт! – тут же отвечал малыш.

– Повторяй за мной по слогам! Са!

– Са!

– Мо!

– Мо! – эхом вторил малыш.

– Лёт!

– Лёт! – послушно повторял Ваня.

– А теперь полностью: са-мо-лёт! – терпеливо боролась Анечка.

– Масолёт! – упрямо отвечал мальчик.

Было ещё несколько таких слов перевёртышей, но «самолёт» и «ковёр» – являлись прямо камнем преткновения.

– Слушай, может быть, тебе надо с детьми работать? – спрашивала Валя, глядя на увлечённо общающихся Аню и Ваню.

– Да ну! – та в ужасе махала рукой, – я вообще-то детей не люблю. Раздражают они меня. А Ваня… Ну это другое дело.

– А, мне кажется, у тебя талант, – задумчиво говорила Валя. Но подруга и слушать не хотела.

Словом, девушка была всем довольна. Она устроилась работать продавцом. Благодаря тому, что схватывала всё на лету – быстро вошла в колею и об учёбе позабыла насовсем. На робкие разговоры матери о том, что надо бы продолжить образование, Анна только досадливо махала рукой. Она легко устраивалась на новую работу, так же без лишних сожалений уходила. Иногда встречалась с парнями, но то ли в силу божественной природы, то ли из-за вредности характера – личная жизнь не устраивалась. Впрочем, Анюта не унывала, ведь впереди так много времени, а пока ей было неплохо и одной, точнее с матерью. Жизнь с мамой устраивала: дома её всегда ждала готовая еда, постиранные и отглаженные вещи, своя комната, где она могла уединиться – мама особенно не докучала.

Вот уже месяц, как Аня работала на новом месте. Устроилась продавцом в крупный торговый комплекс недалеко от МКАД. Пока ей всё нравилось: лёгкий ассортимент товаров (она продавала аксессуары к гаджетам), близость работы к дому (всего несколько остановок на автобусе), график (два через два). Было немного страшновато возвращаться домой по вечерам: в десять часов, когда заканчивалась смена, на остановке было совсем немного народу, но она бодрилась. Девушка была неробкого характера и с покупателями в торговом центре чувствовала себя, как рыба в воде, и рассчитывала, что сможет дать отпор маньяку при необходимости. На всякий случай обзавелась хитрым баллончиком и теперь чувствовала себя намного спокойнее.

Между тем, дело шло к осени. Темнело всё раньше, и всё чаще, выходя с работы, Аня поёживалась, отправляясь в холодную темноту, разгоняемую светом фонарей и машинами, несущимися по автостраде.

В этот день всё было как обычно. Отработав смену, девушка быстро закрыла свой отдел и заторопилась на остановку. Выйдя на улицу, она чертыхнулась. Темноту пронизывали блестящие нити холодного дождя, а Аня, как назло, забыла зонт дома. Прикрываясь сумкой, она побежала к надземному переходу.

Девушка вдруг вспомнила, как называются подобные сооружения, соединяющие здания. Skaybrige. Небесный мост. Красиво и даже романтично. Ей всегда нравилось переходить дорогу именно по такому надземному сооружению. Конечно, ничего романтичного внутри не было и в помине, но Анечка всегда ощущала некую таинственность.

Особенно нравился Новиковой момент, когда она добиралась до середины перехода. Здесь рёв несущихся машин становился особенно громким, даже раздражающим, но картинка внизу – поток автомобилей с яростно горящими фарами в одну сторону и таинственно рубиновыми огнями в другую – завораживала.

Иногда Аня представляла, что сейчас она спустится, а внизу не будет несущегося куда-то монстра по имени МКАД. Не будет рёва, вырывающегося из сотен глоток выхлопных труб, его ослепляющих глаз-фар и смрадного, пропитанного бензином, дыхания.

А будет тишина, зелёная трава и лесная чаща с поющими птичками. Хорошие фантазии. Улыбнувшись своим мыслям, Аня аккуратно обошла внушительную лужу, натёкшую из стыка между листами крыши. Сделала шаг, вздрогнула и протёрла глаза.

Прямо перед ней на стылом бетоне, подложив под внушительный зад замызганную подушку, сидела старуха весьма странного вида.  Она была одета в такую рвань, которую вряд ли бы стали носить даже бездомные. Длинная юбка была располосована и свисала лохмотьями, выгоревшая трикотажная кофта неопределённого цвета облегала плотное, с обрюзгшими боками, тело. Несоразмерно большую голову украшал грязный платок.

Но не одежда поразила и даже напугала. Лицо старухи. Морщинистое, с землистой кожей оно было сплошь покрыто уродливыми наростами, похожими на разросшиеся прыщи. Из-за них почти не было видно маленьких чёрных глаз. Венчал этот яркий портрет огромный нос, похожий на причудливо изогнутую картофелину, усеянную крупными черными порами. Он нависал над бесформенными толстыми губами, размеру которых могли бы позавидовать некоторые современные красавицы.

Анечка очнулась от неловкости и поняла, что неприлично долго разглядывает старушку.

– Здравствуйте. Что продаёте? – она подошла поближе и удивилась ещё больше.

Перед женщиной была расстелена газета, на которой лежали картонные прямоугольники: от совсем крохотных до размеров шириной с ладонь. Обычные картонки, не слишком аккуратно нарезанные из коробок. Примерно в таких Анечке привозили товар. Пока девушка недоуменно разглядывала продукцию торговки, та произнесла ужасным скрипучим голосом: