Разговор
Владимир Михайлович Топтыгин

© Владимир Михайлович Топтыгин, 2023

ISBN 978-5-0060-5741-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Разговор

…Вяло тянулась очередная пятница. Солнце за окном, видимо, решило, что его трудовой день на сегодня окончен и скрылось за набухшими дождем тучками.

– Может и ливануть, – подумал вслух Константин Иванов.

Сидевшие за соседними компьютерами люди обернулись на него, посмотрев так, будто заговорил не человек, а предмет интерьера. Но краткое их внимание быстро иссякло, и их взгляды вернулись к мониторам. Конечно же, пасьянс, одноклассники и вконтакте гораздо интереснее, чем неожиданное высказывание в духе «Капитана Очевидность».

От их взглядов Константину стало не по себе и, пытаясь отвлечься от создавшегося дискомфорта, он открыл корпоративную электронную почту. Увы, писем не было. Точнее, не было значимых и интересных писем, а пяток имевшихся следовало бы сразу переместить в спам, но, к сожалению, инструкция директора по маркетингу запрещала производить подобные манипуляции без его ведома и росчерка дорогой перьевой ручки на докладной записке с ходатайством выкинуть свалившийся в почту бред в корзину.

«Скорей бы кончился этот день» – уже про себя подумал мужчина: сидим тут как мухи на фекальной куче и изображаем бурную деятельность!»

Тут же вспомнились осуждающе-пренебрежительные взгляды его коллег, и мысли понесли его.

«Взять хотя бы эту Ольгу Завьялову! Какого хрена надо было смотреть на меня так, будто я испортил воздух, а не просто сказал „может ливануть“? Наверняка, думает, что она самая умная и весьма привлекательная в свои тридцать „с хвостиком“. Да какой, на хрен, „хвостик“ – там уже натуральный такой хвост! Она, если не изменяет память, восьмидесятого, максимум восемьдесят первого года выпуска – тридцать пять есть или вот-вот будет. И думает, что Свистунов на нее посмотрит? Ха! Конечно! Директор по маркетингу и менеджер по продажам – дельфин и русалка!»

Пренебрежение Завьяловой к собственной персоне Константин ощущал почти физически. Как она восторженно смотрела на одетого в вечно дорогой костюм Свистунова и морщилась, переводя взгляд на видавший виды костюм своего соседа. Да, не красавчик, но что уж поделать! Быть «аленделоном» с подкаченной фигурой в тридцать и в сорок два – две большие разницы, как говаривают в Одессе, поэтому пивной живот и поплывшие очертания фигуры в его возрасте, скорее, норма, чем какой-то провал. А вот у Завьяловой с фигурой, кстати, большие проблемы – зад великоват, ноги полноваты, а грудь за всем этим мясокомбинатом не поспевает!

Но если Ольга была обыкновенной бабой-дурой, которая еще грезила о муже-принце и стремительной карьере, то другой его ближайший сосед – Андрей Плотвин – был далеко не дурак, чем удивлял и злил его еще сильнее. Пухленький, почти облысевший, не отличающийся величавостью роста – короче говоря, Плотвин, как и Константин, не обладал фотомодельной внешностью. Он это понимал, и абсолютно не комплексовал, периодически шутя над своими внешними данными. Вдобавок, по мнению Константина, «Плотва» был умен и расчетлив – это уже не плотва – это почти целый карась или окунь!

Почти всему коллективу нравилось работать с Андреем – вести вдвоем сделку было одним удовольствием, но почему-то именно с ним – с Константином – «Плотва» стал пытаться «перетянуть одеяло» на себя. Он-де, больше работал с этим клиентом, хотя изначально клиент был Кости, в то время как Иванов, по словам «Плотвы» – «чуть не погубил всю сделку». Короче, разбор полетов полугодовалой давности на эту тему у Свистунова закончился триумфальным разгромом Константина – полученные бонусы со сделки директор поделил двадцать на восемьдесят, хотя, идя в кабинет руководства, Иванов был уверен в собственной правоте и непоколебимости своих позиций – как минимум, стандартное «Fifty-Fifty», а то еще и сорок на шестьдесят в его пользу.

Но почему-то, по какой-то нелепой и необъяснимой причине, Свистунов выслушав обе стороны и изучив представленные документы, ни с того ни с сего принял сторону «Плотвы». Несправедливость жуткая, но оставалось только утеряться от этого плевка, не идти же оспаривать решение к генеральному! Пусть подавятся оба этими процентами! Будут у него еще и больше!

К пущему удивлению Константина, «Плотва» тоже хорошо запомнил этот эпизод из их недолгой совместной работы, и с тех пор вел себя так, будто кинуть хотели его, а не он кинул.

Короче, и без того неидеальное настроение Константина было испорчено окончательно, и не желая больше даже краешками глаз видеть ненавистных коллег, он отправился на перекур.

Во всем довольно-таки многочисленном офисе нормальные – «пацанские», как говорил Константин, отношения были у него, по сути, только с Ильей Остроуховым. Илья хотя и был на добрый десяток лет младше Иванова, но именно с ним отношения были наиболее легкими и «ненапряжными».

Выйдя с приятелем в специально отведенный для утех курящих внутренний дворик, Иванов протянул открытую пачку «Мальборо» своему спутнику.

– Спасибо, Костян! Че, как ты?

– Да как-как! Заколебало все! Тишина – ни одного звонка, ни единого запроса! Короче, лажа одна.

– Да уж, – задумчиво протянул Илья: а в целом, такая же фигня! Кругом одна фигня! Давай уже, дядя Костя, открывай по новой собственную фирму, возьмешь меня к себе замом, и будем работать, как хотим на себя, а не на наших мажорчиков!

– Я б с радостью, – выпустил облако сизого дыма его собеседник: открыл бы, да и разорил наших боссов к едреней фене. Курил бы в собственном кабинете, как человек, а не как офисный планктон.

– Полегче про планктон, – деланно «набычился» Остроухов: я старшим офисный менеджер, а не планктон! Тебе повезло, ты не такой, как все! Ты работаешь в офисе-е-е-е! – пропел старший офисный менеджер.

– Фальшивишь!

– Слушай, Костян! Давай сегодня в бар сходим, бухнем? Давно не собирались – уже скоро два месяца как. Давай! – стал убеждать Остроухов, видя замешательство Константина.

– А давай! Давно я пива хорошего не пил! Рядом с домом у меня пивняк есть – ну, помнишь, рассказывал тебе, так вот там пиво на вкус, что моча бегемота. Один плюс – три минуты ходьбы и недорого…

– Шикарно, слушай! Просто шикарно, – искренне радовался Константин, водружая на стол спиртное и нехитрую закуску: че мы к тебе сразу не двинули?

– Да кто ж знал, что в баре так шумно будет, я за футбиком, честно говоря, не слежу… Да и Катька умотала очень вовремя к своей маман! Можно сегодня честно нажраться, а завтра спать до обеда. А там уж и опохмел произойти должен, – настроение Остроухова было таким же приподнятым, как и у его гостя.

– Костян, я постановляю! – уже захмелевшим голосом продекламировал Илья: курим здесь и не морочимся. За ночь проветрится, да и хрен с ним если нет!

За прошедшие два часа товарищеской попойки, Константин и Илья успели обсудить и перемыть кости всем своим коллегам, вплоть до самых дальних.

– Вот заколебала меня эта несправедливость! Какого хрена они тут такие кастинги, как в Голливуд устраивают, хотя по итогу засунули далеко-о не в самый ходовой отдел? – возмущался Остроухов: оставался бы в старой своей конторе, может быть уже бы зам руководителя по направлению был бы. Понимаю, Костян, не самая крутая должность – у тебя вон ваще своя контора была, но тем не менее. По прибыльности наши два отдела замыкают всю контору, а в первом отделе, например, один «манагер» может за месяц оборот всего нашего отдела сделать. Потому, что торгуют востребованным товаром, не то, что мы с тобой…

– Что делать, Илюха! Жизнь-жестянка. Я тоже, как ты знаешь, когда сюда два года назад пришел, не думал, что в такой жопе окажусь. Два года – без единого карьерного шага, в отделе «по заточке булавок», в окружении такого контингента и в подчинении у такого руководства… Но с другой стороны, сделанного уже не воротишь, а именно сейчас уходить нет смысла. Сбережений особо нет, послужной список испорчен, по сути, да и кризис вон тоже дает о себе знать. Другую работу, может оказаться, будем искать очень и очень долго, и по итогу найдем еще более худшую, так что надо ждать. Ждать, как Шарик, перспектив.

– Какой Шарик?

– Да ты че, анекдота этого не знаешь что ли?

– Не-а..

– Ну, короче, фермерское хозяйство, процветает в кавычках, как и наши отделы, жрать нечего, все голодают. Животные, куры, овцы, свиньи – все недоедают. Надоело им это и пошли звери к Шарику. Шарик в авторитете – сторожевой пес, ближе всех к хозяевам, когда на улице особо холодно они его даже в сени пускают. Короче, пришли и говорят: давай, Шарик, в лес рванем! Будем жить как дикие, как волки! Корешочки, листочки, может, и изловим кого, короче, один хрен лучше будет, чем здесь голодать. Шарик им отвечает, рано, мол, бежать, времена и раньше трудные были, все потом налаживалось, а убежим – обратного хода нет. Ждем еще две недели. Проходят, значит, две недели. Дела стали еще хуже. Хозяева зарубили последнюю курицу, которая яйца несла, из скотины ни у кого и маковой росинки во рту за это время не было. Они к Шарику, давай, типа, хватит, бездействовать, бежим! А Шарик им отвечает: я не могу с вами, у меня тут перспективы. Звери ему: какие еще перспективы? Шарик отвечает: я вчера в сенях ночевал, слышал, как хозяйка хозяину говорит: Вася, сука, если ты не бросишь завтра же бухать и не начнешь работать, мы скоро у Шарика сосать по очереди будем. Не могу, перспективы у меня тут…

Впервые услышавший этот «бородатый» анекдот Илья ржал в полный голос, прихватывая себя за живот. Он уже основательно захмелел, в отличие от Константина, и «завел старую пластинку». Говорить по пятому разу одно и тоже про работу совершенно не хотелось, особенно, учитывая разрыв в опыте между ними…

– А еще, обидно то, что кому-то прет, везет, будто счастливый билет вытащил, а кому-то, как нам с тобой – ни единого разочка.

К удовольствию Иванова очередную ожидаемую речь его собутыльника прервал звонок мобильного. «Жена» – светилось на экране яблочного продукта, и, приставив палец к губам, давая тем самым понять Илье, что нужно ненадолго заткнуться, он снял трубку.

– Привет, а ты где? – с места начала благоверная.

– Привет, в гости к другу зашел…

– Пьете опять? Сколько можно?!! Что пьешь?

– Да пиво только, чего ты завелась?

– Да то, что потом водка опять у тебя будет, а потом ночью на рогах домой опять заявишься!!

– Завтра выходной, дай отдохнуть! Ты меня достала!

– Я достала? – изменила тактику жена, и ее голос стал всхлипывающим: я за тебя беспокоюсь, за детей! Их у нас двое, если ты забыл! Свое здоровье гробишь, а кому мы нужны будем?

– Знаешь, беспокоиться – это когда на тебе бес покоится, а здоровье ты мне вот только щас своими криками подрываешь!

– Ах так! А ну быстро марш домой, завтра за продуктами поедем, ты за рулем…

Решив не дослушивать грозную тираду жены, Константин сбросил соединение, а затем и вовсе отключил телефон:

– Достала! А у тебя с твоей такое бывает?

– Ну, прям такого, наверно, нет. Но у нас-то детей нет…

Как собеседник Илья становился в глазах Иванова все наименее и наименее ценным. Почему-то алкоголь подействовал на него быстрее и сильнее обычного, и язык у Остроухова уже заплетался.

«Уж лучше с дьяволом пообщаться, чем с тобой через полчаса» – промелькнула неожиданная мысль в голове Константина, когда он прикуривал очередную сигарету и смотрел на пьяные движения хозяина квартиры.

– Неужели?

– Что неужели?

– Неужели вы, правда, так думаете? – спросил его Илья.

– Че? Илюх, ты че несешь-то? – опешил Константин.

– Нет, его здесь пока нет, – неожиданно трезвым голосом отвечал Остроухов.

– Кого?

– Ильи, – широко улыбнулся Илья.

– А ты кто?

– А про кого вы сейчас подумали?

– Ни про кого…

– Ну не прямо сейчас, а пару минут назад.

– Я? – происходящее шокировало Иванова.

Даже не смотря на выпитое спиртное, и жена, к слову сказать, была права, потому, что они уже как полчаса благополучно перешли на водку, Константин безошибочно отметил, что было что-то очень странное в поведении Ильи. Он сел ровно – спина его была пряма, а движения и голос не принадлежали пьяному человеку.

– Ну да, вы! Вы подумали, что лучше бы побеседовать со мною, чем с вашим подвыпившим другом – и вуаля! Я здесь!

– Я подумал, что лучше… Чур меня!!!

Сидевший напротив добродушно и заливисто рассмеялся.

– Да будет вам! Я не так страшен и ужасен!

– Эй, Илюх, хорош! Не смешно уже, – Константин легонько толкнул своего приятеля рукой.

И в этот момент произошло то, что произойти, по мнению Иванова, не могло никак. Черты лица мужчины, сидящего напротив него, стали подвижны, словно всё лицо было лишь пластилиновой маской. Физиономия Ильи стерлась, и на ее месте ежесекундно появлялись другие, сменяя друг друга в бесконечной череде. Неуловимое движение… и за спиной мужской фигуры возникли огромные перепончатые крылья, поверхность которых была коричневого, почти черно цвета.

– Достаточно? Теперь веришь? – чужим был и голос говорившего – могущественный, почти трубный.

– Изыди!! – затрясся словно в конвульсии Константин: изыди!!

Также неожиданно как и началось, мистическое действо прекратилось и лицо Ильи стало обычным.

– Перестань, не бойся! Ты меня звал, и я пришел поговорить.

– Что тебе нужно? Моя душа? Ты убьешь меня? – вскочил с места Иванов. Его голос дрожал и срывался на полувизг.

– Твоя душа? Я же сказал, что я пришел поговорить. Хотя, – задумался на секунду говоривший: нужна, конечно.

Заметив, как окончательно побелел от ужаса Иванов, он повелительным голосом сказал:

– Сядь!

Дождавшись, когда приказание было исполненным, гость продолжил:

– Твоя душа, если и нужна мне, то так, для количества. Смотрел «Матрицу»? Помнишь, миллионы человечков живут для того, чтобы вырабатывать электрический ток и давать жизнь компьютеру. Так вот, твоя представляет такую же ценность, как один из этих элементов питания. Так что, можешь не боятся за свою бессмертную душонку – вымогать ее я не буду.

– Тогда зачем ты здесь? – явно осмелел Иванов.

– Поговорить. Ты стал мне интересен как собеседник. К тому же, я повторюсь, это важно, ты сам захотел поговорить со мной, больше чем с ним, – палец Ильи уперся в его грудную клетку.

– Он умер?

– Нет, жив.

– А потом?

– Что потом?

– Потом ты убьешь его?

– Потом? Что ты имеешь в виду?

– Ну, когда наш разговор закончится, и ты уйдешь.

– Когда-то умирают все люди – так вы устроены! Такими вас сделал Он! Но нет, ответ на твой вопрос – «нет». И знаешь, я хочу, чтоб ты это знал, наша беседа может продлится сколь угодно долго – хоть сто лет, хоть тысячелетие – для вас обоих это будет только миг. Бац – и как-будто не было ничего.

Иванов закурил снова.

– Угости сигаретой, давно не курил, – попросил дьявол.

– Бери.

– Так о чем ты хотел поговорить? – поинтересовался инфернальный собеседник, затянувшись сигаретой с явно выраженным удовольствием.

– Я.. Я не знаю. Я не думал, что такое может быть…

– Понятно-понятно, не извиняйся. Появление сверхестественных сил в вашем мире – чрезвычайный факт. Хотя, если тебе это интересно, ваши далекие предки общались с ангелами и демонами, со мной и Ним значительно чаще. И не думали, что это невозможно. В этом плане ваш технологичный век много скучнее того же средневековья хотя бы.

– А говоря про Него, ты говоришь про Бога?

– Да, про кого же еще. Просто не люблю называть Его по имени. Не спрашивай, существует ли Он. Если существую я, то и Он само собой тоже! Кстати, ряд ваших ученых вплотную подошли к тому, чтобы доказать, что Он есть. Только даже если это случится и открытие произойдет, вам про это ничего не скажут.

– Почему?

– Потому что изменится мир. Сейчас в Него верят те, кто хотят – это религия, то, что за гранью понимания и привычных границ реальности. А вот если сказать, что Он точно есть, то изменится представление людей о мире, и их поведение тоже изменится.

– Скажи, – перевел разговор Иванов: а ты знаешь будущее? Каким оно будет, что произойдет, а что нет?

– Будущее? А зачем его знать? Не интереснее ли жить настоящим? – искренне изумился собеседник: если знать результат заранее, то имеет ли смысл процесс его достижения?

– Для тебя может и так – ты же живешь вечно, да?

– Да.

– А я нет! Мне уже сорок два, а это больше, чем полжизни. Хотелось бы знать, что ждет меня хорошего впереди?

– Ну, а чего ты хочешь, чтобы тебя в будущем ждало?

– Карьера! Хочу больших должностей! А потом, когда вырасту в фирме до зама генерального директора, хочу уйти и открыть свое дело, и чтобы оно было прибыльным!

– Так ты хочешь денег или успеха и власти?

– А разве бывает врозь?

– Конечно! Все бывает. Например, можно выиграть деньги в лотерею. И жить весьма богато – выигрыши бывают очень большими. Могу, кстати, дать тебе такой лотерейный билет, если хочешь. За небольшую услугу в будущем, причем разовую.

Возникла пауза и инфернальный гость продолжил:

– Вижу, тебе не нужны такие деньги. Ты хочешь власти, успеха, признания, а деньги лишь сопутствующий, хотя и важный элемент твоих вожделений, да?

– Да, – сознался Константин: хочу, и считаю, что достоин этого! Я умнее, чем большая половина из тех, что работает в нашей фирме, а занимаю какое-то почти заштатное место!

Иванов не успел продолжить, а его собеседник уже задорно смеялся. Когда его веселье прекратилось, а вид стал абсолютно серьезным, он произнес:

– Из всех людей девяносто процентов считают себя «не такими, как все», «лучше других» или хотя бы «лучше, чем половина окружающих». И лишь процентов десять действительно чем-то отличаются!

– Так скажи, будет это у меня или нет?

– Знаешь, каждая шлюха, даже дешевая и страшная, мечтает выйти замуж за богача. И ей кажется, что она этого достойна! Не кто-то иной, не другие ее «коллеги» по цеху, пусть даже посимпатичнее, а именно она! Только секрет в том, что на всех проституток не хватит богачей, проституток все-таки больше. Понимаешь, о чем я?

– Не очень.

– Я о том, что в этом мире должны быть и богачи и шлюшки, нищие и с достатком, красивые и уродливые. Это нужно для того, чтобы одни с завистью смотрели на других, мечтали и грезили о своих желаниях, тянулись к ним, совершая телодвижения или конвульсии. И от этих попыток и двигается весь мир! Нищий хочет стать богатым и начинает работать! Или начинает грабить свое окружение, постепенно приподнимаясь над своим еще вчерашним уровнем. Или же сразу находит богача и грабит его! Толстуха идет в спортивный зал и там до седьмого пота сбрасывает целлюлитные килограммы или, если хватает средств, идет к хирургу на липосакцию. Понимаешь, что это необходимая гармония, без нее падет весь мир!

– Почему он должен пасть? К тому же далеко не каждая толстуха сбросит лишний вес, а нищий заработает капитал…

– Конечно же! В этом и есть смысл, как ты этого не понимаешь?! Кто-то это сможет сделать, но большая часть – нет. И большинство, прости, чудовищ не станет красавицами, а нищие так и сдохнут, всю жизнь питаясь только заплесневелой коркой хлеба!

– Так в чем тогда гармония, когда большинство останется в той же мусорной яме, откуда и начинало?

– А в том, что и те, кто чего-то достиг, и те, которые не достигли ничего, оказываются, в результате, правы! Они считают, что меньшинство должно быть лучше большинства – и это верно, сама жизнь подтверждает их правоту. Ошибка лишь в том, что каждый причисляет себя к этому меньшинству, не понимая, что для успеха нужно как раз большинство – серая масса, неудачники, середнячки, на фоне которых успех единиц выглядит ярким и запоминающимся.

– И?

– Что и? Для того, чтобы был успех у одного – у полсотни, как минимум, должно быть все плохо. А для большого успеха контраст должен смотреться на фоне тысяч! А так представь, какой бы был бред: все фотомодели, все богатые, все на Феррари ездят, все директора! И что тогда – быть фотомоделью уже не эксклюзив, Феррари превратиться в ширпотреб, как Форд Фокус. А самое главное: кем будут командовать директора, если не будет подчиненных?

– Ну, тут я не согласен. До всего надо дорасти, и до Феррари, и до директора…

– Если все будут до этого дорастать, как ты сказал, – перебил его дьявол: то результат не будет выдающимся и запоминающимся. Будет все как у всех. Вот у тебя есть машина?

– Есть, Тойота Авенсис, две тысячи ….

– Неважно. Хорошая машина?

– Да, надежная…

– Вот, – не унимался сатана: машина у тебя есть и хорошая, пусть и не новая, квартира в собственности, жена и двое детей. Ты – успешный человек со стабильной зарплатой в крупной и надежной организации, и ты не счастлив. Так? А все потому, что все это для тебя серо и обыденно – ты думаешь, что так у всех. Хотя у твоего друга Ильи нет такой машины, и он тебе в тайне завидует, хоть и не говорит. Но тебе это не важно, ты не сравниваешь себя с ним и теми, кто в твоем понимании ниже по социальной лестнице. Ты сравниваешь себя со Свистуновым, а чаще с генеральным директором Лавренковым, потому что ему сорок четыре – почти как тебе. И Лавренков ездит на Мерседесе с водителем, а ты добираешься до работы на метро, чтобы не стоять в пробках и впустую не прожигать бензин – экономишь. Но если тебе дать такой же Мерседес, то ты будешь радоваться ему лишь до тех пор, пока такие не станут обычным явлением, как и твоя Тойота.

Сказанное было чистой правдой – хотя сам Константин об этом в подобном ракурсе никогда не задумывался. Действительно, ему хотелось того, что вызывало бы зависть большинства окружающих, а не просто какой-то набор материальных благ.

«И коль уж пришелец был так мудр, – подумал Константин: то его обязательно надо спросить о том, как достичь желаемого, и когда же наконец это случится».

– Так все-таки, будет ли успех у меня?

– У тебя? А ты что, видишь к этому какие-то предпосылки? – изумился его собеседник.

– Пока нет, но когда-то они должны появиться.

– Должны?? Чем это они тебе так задолжали?

– Ну, я же работаю, иду к поставленной перед собой цели, прилагаю усилия. Поэтому, ну как это… «осилит дорогу идущий»!

– Это отговорка, а не поговорка. С чего ты решил, что ты идешь к своему успеху, и то, что ты делаешь это непременно путь к нему? Вот эта твоя унылая деятельность с девяти до шести – это путь к успеху? Ты меня рассмешил! Ты сам-то в это веришь?

– Ты прав. Хочу верить, хочу получить то, что хочу.

– Ты думаешь, ты относишься к десяти процентам, а не к девяноста?

– В целом, да. А неужели надо верить в то, что ты серая мышь?

– Да мне-то все равно во что ты веришь в данном случае. Ты спросил, я ответил.

– Так что тогда, значит, не будет этого ничего у меня? Мечты не сбудутся?

– Вот все вы люди одинаковые! Ты можешь смириться с тем, что все будет плохо у твоего друга или соседа, или даже у девяносто процентов всех людей, но только не у самого себя! Какая чрезвычайная драгоценность – собственная шкура и собственное «я»! С чего ты решил, что у тебя должно быть что-то хорошо или даже замечательно?

Снова возникла пауза, поскольку Иванов не знал что ответить. Доводы про его исключительность и высокие профессиональные и организаторские способности, которые с легкостью принимало его сознание, собеседнику казались малоубедительными. Более того, он их высмеивал и был в этом весьма изощрён.

– Молчишь? Не знаешь, что мне сказать? Тогда послушай. На фоне успешных людей, как ты уже понял, должна быть серая масса остальных обычных. Но даже в этой серой массе должны быть те, кто от нее отличается еще в более худшую сторону. Серая масса тоже должна что-то обсуждать и от чего-то или кого-то пренебрежительно фыркать.

– Ты хочешь сказать, что это я? Серость на фоне серости??

– А почему нет? Почему это должен быть кто-то еще, а не ты? Чем ты так особенен? Объясни.

– Ну, у меня хорошее образование – высшее экономическое…

– Высшее экономическое образование у всех сотрудников вашей компании, за исключением водителей и кладовщика. Еще?

– Но я окончил хороший престижный ВУЗ!

– Он был престижным двадцать лет назад, именно когда ты его окончил. Сейчас таких альма-матер пруд пруди. Что еще?

– У меня была собственная фирма, опыт руководящей работы…

– Да-да, я это уже слышал. И твои собутыльники тоже это слышали не по одному разу! И начальство твое это тоже слышало. Да, все это у тебя было. Именно было: фирма, опыт. А теперь ты манагер неведущего отдела в крупной компании, которого тошнит от своей работы, своих коллег, зарплаты. Тебя, кстати, от самого себя не тошнит?

Жесткий взгляд глаз Ильи уперся в глаза Иванова. Конечно же, это была только его оболочка – так пронзительно Остроухов смотреть не умел. И под действием этого взгляда соврать было невозможным – ни ему, ни себе.

Да! Его тошнит, в том числе и от самого себя. Есть ощущение бездарно потраченного времени, которого уже израсходовано столько, что можно уже сказать, что потеряна вся жизнь. Да, сначала у него все было неплохо и даже очень. Неплохие спортивные успехи, потом свадьба, фирма. Купил квартиру, дачу построил почти. А потом, все понеслось с горы. В один миг все перевернулось, и жизнь полетела под откос, словно поезд, отправленный по неверному пути. Почему? За что? Он часто задавал себе эти вопросы и не мог найти ответов.

Кто был виноват, например, в развале фирмы? Происки конкурентов? Вечный кризис в России? Или может он сам? Сам, потому что не был достаточно требовательным и жестким, старался вести со всеми честную игру – и с подчиненными, и с контрагентами… А, возможно, стоило подходить ко всем также, как его руководство сейчас относится к нему. Отступление влево или вправо от навязанных ими правил – штраф, лишение бонусов, угрозы увольнением.

История не терпит сослагательного наклонения, поэтому остается только догадываться о том, почему бюджеты фирмы стали минусовыми и ее пришлось закрыть.

– Ну что, понял теперь? – отвлек его от мрачных раздумий дьявол.

– Согласен. Тошнит, – ответил Константин и закурил вновь.

– Да я не про это. Это я и так знал, а вот теперь и ты сознался себе. Я про другое. Почему так все.

– А вот с этого места давай уже поподробнее.

– Ну, хочешь поподробнее – пожалуйста. Помнишь, например, сделку с Плотвиным, за которую ты получил только двадцать процентов, а он восемьдесят.

– Помню.

– Так я могу тебе сказать, что объективно там никакой твоей вины нет. По-честному, премию можно было делить сорок на шестьдесят или даже те же двадцать на восемьдесят, но только в твою пользу.

– И почему тогда так как есть? Потому что я не был достаточно красноречив при беседе с маркетинговым директором?

– Да с чего ты это решил? Ты был красноречив и убедителен, по крайней мере, было очень неплохо для уровня серости вашей конторы, – усмехнулся сатана.

– Тебе нравится меня оскорблять? – обиделся Константин, хотя и пытался это скрыть.

– Да нет, не куксись, – скривился псевдо-Илья: просто давай называть вещи своими именами. А то будем тут выражения подбирать! Ты ж не кисейная барышня!

– Так дело все в том, – вернулся к теме инфернальный: что ты ни в чем виноват не был. И любой другой ваш сотрудник на твоем месте получил бы гарантированно половину бонуса, но только не ты.

– Почему?!

– А почему ты не пошел жаловаться к генеральному? Испугался? Решил не злить начальство?

– Да.

– Ну да ладно. Отвечу тебе, почему так с тобой обошлись. Да потому что это ты! Ты – таков и такова твоя участь. Тебя не любят в фирме, и многие невзлюбили просто так, с первого взгляда – до того, как ты открыл рот и произнес хотя бы одно слово. Дать тебе затрещину – в фигуральном смысле – считает своим долгом почти любой, кто тебя знает хотя бы немного.

От услышанного Константин даже открыл рот.

– Да-да! – веселился сатана: ты – неудачник! Ты – квинтэссенция невезения.

– И чего тут смешного? Чего ты ржешь??!!

– Да это очень смешно! Ты – неудачник! Пойми это! – тело Ильи сотрясалось от судорог хохота и глаза слезились. Он смеялся, словно сам сказал самую смешную шутку и не мог остановиться.

– Прекрати сейчас же! Заткнись!

Пришлось ждать, пока он не успокоится сам – все попытки прервать его хохот оставались тщетны.

– Давай выпьем, Константин! Водки или может организовать чего другого? Выбирай – сегодня спиртное на твой вкус и полностью бесплатно!

Вместо ответа Иванов разлил по рюмкам водку. Выпив свою порцию и запив остатками пива из бокала, псевдо-Илья продолжил:

– Так что в этом плохого? Смирись и прими свою участь. Ты – неудачник, я – сатана, Завьялова тебя ненавидит – это реальность. А, кстати, знаешь, почему она тебя так не любит?

– Потому что я неудачник?

– О! Видишь – смириться с этим не так уж и сложно. Но тут ты не прав. Завьялова не любит тебя по другим соображениям. Ты знаешь, что обожаемый ею Свистунов – бисексуал, причем в последнее время с уклоном больше… кхе-кхе… в голубую сторону? И твоя рыхлая фигурка его в целом прельщает, замечал? – подмигнул псевдо-Илья.

– Нет…

– А она – да. От женских глаз подобное никогда не ускользает. Честно говоря, в плане отношений полов еще Ева показалась мне более смышленой. И Завьялова, соответственно, похитрее тебя и твоего обожателя будет. Так вот она видит, что Свистунов смотрит больше на тебя, а ей хотелось бы, чтобы на нее. А злиться на него у нее получается не дольше получаса, а вот ненавидеть тебя можно бесконечно долго!

– Хорошо, если я – неудачник, то почему раньше все было по-другому. Мне везло почти всегда и во всем, я достигал успехов.

– А-а! Потому что Он создал вас всех, наделив свободой выбора! Каждый из вас, по его замыслу, вправе выбирать свою дорогу и судьбу.

– И ты хочешь сказать, что я сам выбрал жить так, как живу? Это бред!

– Отчего же?! Ты закрыл свою фирму сам, никто тебе не принуждал.

– Но почти год был убыточный, фирма сосала деньги, а не приносила! Что это за бизнес?

– Но ты мог подождать еще год или два, и, возможно, дело бы вновь пошло в гору. Но ты решил, как решил. Впрочем, я не могу тебе сказать, что было бы, если ты не закрыл ее – может быть, разорился полностью. Я к тому, что закрыл свое дело ты сам, это было твое решение, и никто тебя не заставлял. К тому же на твоем поражении кто-то полез чуть-чуть вверх, кто-то рухнул еще ниже. Помнишь про свободу воли? Его Дар!

– Но почему, кому-то везет, а кому-то нет??

– Потому что свобода означает лотерею! Вы сами тянете свои билетики, сами бежите к своим целям и топчите тех, кто упал на бегу. А когда бежать начинают по вам – вы начинаете молиться Ему! Помоги, да помоги!

– Да, и я молюсь Ему! Потому что, когда ты чувствуешь, что от тебя ничего не зависит – я ощущаю Бога твердыней!

– Да, я в курсе, – поморщился собеседник: ты – верующий. Ты периодически молишься. Да что там! Теперь – ты знающий! Помню-помню, ты даже утверждал, что в твоей жизни происходили Его чудеса.

– Да, были.

– Ну, были, так были.

– Только вот заметь такую вещь: Ему ты молишься регулярно, и Он ни разу к тебе не приходил, а я – вот он – здесь, хотя искренне ты позвал меня единожды.

– Не совращай!

– Ну что ты! Зачем, так пошло? Если захочешь мне что-то предложить – просто снова позови – и я явлюсь. Но я уже говорил, сейчас я здесь не по бизнесу, просто интересно пообщаться. А все-таки, тебе не интересно, почему я здесь, а Он ни разу не снизошел до тебя?

– Интересно, говори.

– Ну, ты, конечно же, знаешь, что Он – Творец всего и вся, в том числе и меня. Планеты, звезды, атомы, электричество – все придумал Он и создал. Великий труд, да? – усмехнулся говоривший: так вот, все что им придумано и создано не поддается осмыслению твоим мозгом – она – Вселенная – бесконечно огромна и непостижима. Но, как оказалось, придумать и создать это не так сложно, как поддерживать существование этого бесконечного многообразия. Чтобы планеты кружились и не сталкивались, звезды горели сколько надо, чтобы сила притяжения была определенной – да масса всего есть, за чем Ему нужно приглядывать и контролировать. А тут еще и ваши мольбы и проблемы, которые происходят на одной маленькой песчинке в бесконечном космосе. Ему не до вас и ваших зарплат, болезней, влюбленностей и переживаний. Он удерживает галактики в равновесии, а тут Его взывают, потому что срочно нужна работа или хочется взаимности от объекта своих вожделений. Согласись, мелко?

Не дождавшись ответа или хотя бы кивка от Константина, он продолжил:

– Вам дана свобода воли, свобода выбирать, как жить, а вы всей своей семимиллиардной толпой ноете о том, как персонально вам хреново живется. Не стыдно ли?

– Ну а как же Его любовь, сострадание, прощение, забота?

– А ты хочешь сказать, что этого ничего нет? Надеюсь, Он тебя сейчас слышит! Тебя и остальных подобных тебе Он создал, дав часть Себя, часть Своей сущности, наделил свободой, создал еще людей, чтобы ты не был одиноким. Дал возможность чувствовать – любить и ненавидеть, просить прощения и прощать самому… Все это у тебя и остальных есть. Но лично мне нравится, как вы это исковеркали всё по-своему и извратили. Мне всегда это забавно наблюдать. Что молчишь, стыдно? Не стыдись, не надо! Ты с одной стороны ни в чем не виноват. Ты же не просил тебя придумывать и создавать. Ан нет! – Он взял и сделал. Он сделал, а ты, как планктон, с миллиардами таких же колышешься на волнах своего существования – то влево, то вправо, мучаешься, страдаешь, а Ему не до вас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.