# Коктейль миров

Вячеслав Ильиных

После загадочного катаклизма планету заполонили невиданные существа, опасные аномалии и новые болезни. Человечество на грани вымирания. Оставшиеся люди стягиваются в небольшие поселения, организованные в максимально неприступных местах. В этих суровых реалиях профессия зоолога приобрела новый смысл. Теперь это матёрые наёмники, изучающие слабости и повадки диковинных созданий.Выполняя очередной заказ, зоолог Хруст узнаёт о возможности вернуть планете прежний вид. Слабый лучик надежды бередит старые раны главного героя, и он отправляется в путь, где его ожидают новые знакомства и приключения.

## Глава 1. Черника

В час, когда солнце упёрлось в невидимый небесный потолок, готовясь отскочить в обратном направлении, Константин по прозвищу Хруст шагал по Клиновому проспекту, держа в руках деревянный арбалет. Сквозь пелену из пыли и песка едва просматривалась обшарпанная линия дорожной разметки, вдоль которой тянулась длинная вереница осиротевших автомобилей. Одни машины лежали на боку, другие – на крыше, а третьи замерли в «лобовом поцелуе» на встречной полосе. Остальные железные кареты наблюдали за процессом коррозии на впередистоящем собрате. Среди высокой травы вдоль дороги по стойке смирно стояли долговязые бетонные столбы. Они упорно несли свое дежурство, несмотря на потерянные лампы и провода. День был тёплый и безветренный. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь отдалёнными воплями голодных староклювов.

Перешагнув через растрескавшийся бордюр, Костя погрузился в зелёные заросли по самую грудь. Оказавшись между тротуаром и проезжей частью, он услышал шелест в двадцати метрах от себя. Хруст тут же направил арбалет в сторону шума и замер. Опасности видно не было, но Костя не верил в безмятежность городского пейзажа. Пристально осматривая местность, он никак не мог отделаться от чувства, что чего-то не хватает. Спустя несколько клейких секунд Хруст всё же смог отыскать различие между тем, что видел, и тем, что отпечаталось в его памяти.

«Ну и куда подевался этот чёртов столб? – терялся в догадках Константин. – Вряд ли он просто взял и упал. Это явно звучало бы иначе. Неужто сквозь землю провалился?»

Чтобы избежать стычки среди густой растительности, Хруст попятился к дороге. Через пару секунд трава впереди зашевелилась, и Костя снова замер на месте. Невидимый враг тоже остановился, но мужчина уже успел вычислить его местонахождение. Немного выждав, Хруст предпринял ещё одну попытку вернуться на асфальт, и что-то вновь привело зелень в движение. Отбросив арбалет, он вынул из ножен катану и принял боевую стойку, но существо в очередной раз притаилось.

– Да ты издеваешься! – разозлился Костя.

Решив проверить тварь на терпеливость, Хруст замер. Мысленно досчитав до четырёхсот пятидесяти двух, он решил больше не ждать действий со стороны таинственного создания и снова предпринял попытку отступить к дороге. Учитывая предыдущий опыт, он двигался настолько тихо, насколько это было возможно. Сделав несколько шагов, Костя понял, что этот метод работает.

«Не такой уж ты и чуткий, господин Неизвестность», – радовался он.

На долю секунды потеряв бдительность, он наступил на пластиковую бутылку. Она мгновенно смялась под весом армейского ботинка, издав характерный треск.

– Ядрёши макароши! – почти беззвучно выругался Хруст, и трава впереди стала активно расступаться перед стремительным существом.

Не оглядываясь, Костя рванул к дороге и с ходу вскочил на первый попавшийся внедорожник. Резко развернувшись с катаной наголо, он заметил длинный серый хвост, который тут же скрылся за автомобилями.

– У, проныра! – негодовал Константин.

Он пытался вычислить местоположение твари, но та никак себя не выдавала. Спустя полминуты Хруст заметил, что его тень на асфальте начала медленно расти. Не раздумывая, Костя прыгнул на соседнюю легковушку и услышал сильный удар с металлическим скрежетом. Приземлившись на капот, он оглянулся и припустил прямо по автомобилям. Крыша внедорожника была вмята по самые сидения, а над ней возвышалась огромная серая змея с приплюснутой мордой.

Существо резво прижалось к асфальту и ринулось за беглецом. Костя что есть мочи перебирал ногами по металлическим кузовам, но не мог оторваться. Спустя считанные секунды тварь поравнялась с человеком и взяла на таран автомобиль под ним. Хруст потерял равновесие и кубарем скатился на дорогу по капоту старого катафалка. С трудом сфокусировав взгляд, он разглядел над собой голову серой змеи. Моментально перекатившись к её основанию, Костя услышал глухой удар, сопровождаемый дрожью асфальта. Пока тварь оценивала последствия своей атаки, Хруст вскочил на ноги и нырнул в стоявшую рядом маршрутку. Разозлившись, тварь принялась бить мордой по крыше микроавтобуса. Под звуки бьющегося стекла и лопающегося пластика автомобиль превращался в смятую консервную банку. Константин держал катану остриём вверх, лёжа на полу. Нанеся с десяток отчаянных ударов, змеюка заглянула в покорёженный оконный проём и наткнулась на решительный человеческий взгляд. Каждый из них прочёл во взгляде противника намерение идти до конца, и короткий антракт завершился.

Создание снова занесло голову для удара, но Костя нырнул в уцелевший оконный проём. Чудище разогналось так сильно, что пролетело сквозь всю маршрутку и выбило катану из рук человека, стоявшего на асфальте. Со злости он ударил тварь ботинком в глаз, отчего та зажмурилась и отпрянула вбок. Пользуясь моментом, Хруст просочился в легковой автомобиль, над которым только что пролетел его меч. Оправившись, чудище поползло в машину вслед за ним. Большая часть его тела всё ещё находилась в маршрутке, поэтому манёвр давался ей тяжело. С трудом протиснувшись между прогнувшейся крышей и заклинившей дверью, Хруст упал на колени и увидел свою катану. Подобрав её, он решил подкараулить змея, сидя под окном машины. Как только тварь высунулась, он резко вскочил на ноги и рубанул по её голове. Лезвие отскочило, словно от камня, и чудище оттолкнуло Хруста на пару метров. Находясь одновременно в двух автомобилях, монстр отчаянно извивался. С трудом поднявшись на ноги, Костя ринулся к телу змеи, которое виднелось между маршруткой и легковушкой. Заметив, что из микроавтобуса высвобождается серый хвост, способный сломать ему шею, Хруст поднял катану над головой и зажмурил глаза. Вслепую сделав два длинных прыжка, он звучно рассек тёплый летний воздух с криком:

– Банза-а-ай!

Японское лезвие жадно вгрызлось в плоть змееподобного создания и с лёгкостью разделило его на две части. Оба обрубка принялись биться в конвульсиях, разбрасывая капли голубой крови по автомобилям и асфальту.

«М-да, не перестаёт мать-природа удивлять своими творениями», – подумал Костя, наблюдая предсмертную агонию стрекочущего существа.

Оказалось, что тварь способна менять цвет кожи, как хамелеон. Сейчас она абсолютно не контролировала это и переливалась всеми цветами радуги. Внешне существо действительно очень походило на столб: у него было длинное цилиндрическое тело с никак не выделявшейся головой. Если его пасть оставалась закрытой, то передняя часть отличалась от задней лишь наличием глаз.

Когда чудище обрело покой, Костя подошёл и потрогал его остриём катаны. Выяснилось, что голова существа была гораздо прочнее остального тела. Хруст сделал вывод, что тварь использовала свою морду в качестве молотка, превращая жертв в отбивные.

– Ну теперь-то ты конкретно застолбил себе место. Тьфу! – Костя сплюнул на асфальт рядом с тушей. – Правда, это лишь до первых падальщиков.

С грустью отметив, насколько близко солнце приблизилось к крышам домов, Хруст вернулся туда, где оставил свой арбалет, и взял его в руки. Прямо по курсу располагался двухэтажный торгово-развлекательный центр «Черника». Его чёрно-красный фасад покрывали квадратные стальные панели, часть которых была разбросана по прилегающей территории. На втором этаже практически не было окон. Лишь в паре мест виднелись тонированные панорамные проёмы, затянутые толстым слоем пыли. На лицевой стороне ТРЦ висел огромный плакат. Костя помнил изображённого на нём первоклассника, который призывал родителей приобрести школьные принадлежности с небывалой скидкой. Теперь баннер так сильно выцвел, что на нём был виден лишь птичий помёт. Посреди парковки, покрытой вздувшимся асфальтом, возвышалась стальная стела с потускневшими световыми коробами. Тротуарная плитка была скрыта от глаз вездесущей травой, а в паре мест росли даже небольшие тополя, чьих родителей в этом микрорайоне было хоть отбавляй.

«Хорошо, что уже август! – подумал Хруст. – Ненавижу тополиный пух! Жара, чтоб её, июль…»

Аккурат перед центральным входом в ТРЦ располагалась глубокая чаша фонтана диаметром около шести метров. Её дно было покрыто подсохшим жёлтым мхом и разноцветной мозаичной плиткой. В центре углубления торчало несколько ржавых труб, плотно забитых землёй. Слева от фонтана стояли облупленные каркасы скамеек. Их деревянные части были унесены людьми, которые считали, что в хозяйстве сгодится всё.

В прежние времена Костя неоднократно покупал в «Чернике» одежду и обувь, поэтому знал план её помещений. Он решил обойти здание вокруг, чтобы освежить в памяти расположение запасных выходов. Закончив с осмотром, Хруст уверенно направился к центральному входу и обнаружил там чьи-то следы. На занесённом пылью крыльце виднелись отпечатки, очень похожие на человеческие. Судя по их форме и размеру, рост этих существ был выше двух метров, а на их ногах были носки.

«Вряд ли тут проходила команда босых баскетболистов… – подумал Костя. – Нужно быть начеку».

Хруст был одним из тех, кого после перемешивания стали называть зоологами. Суть этой профессии в целом осталась прежней, но теперь далеко не каждый отваживался вступить в их ряды. Такие люди, как Константин, брали заказы на изучение новых видов существ и получали за это вознаграждение. Нанимателей интересовала самая разнообразная информация о невиданных ранее животных: ареал обитания, повадки, степень опасности и уязвимые места. Чем лучше зоолог описывал свою цель, тем выше была оплата его труда.

Костя был худощавым, но не был слабаком. В детстве его неожиданно сильные удары становились сюрпризом для местных задир, но из-за небольшого веса он часто уступал им в борьбе. Школьные хулиганы нередко проверяли будущего зоолога на прочность, и это оставило отпечаток в виде горбинки на его носу.

На Хрусте были армейские штаны, китель и кепка с «арбузным» камуфляжем, а на ногах блестели чёрные армейские берцы. На шее, как и у других зоологов посёлка Ирий, болтался кулон из чернёного серебра, выполненный в виде круглого щита с изображением дерева без листьев. Из-под головного убора торчали кудрявые тёмно-русые волосы, которые встречались с парикмахерскими ножницами не чаще, чем раз в полгода. Из оружия при нём были арбалет, самурайская катана и пистолет Макарова.

Его арбалет был изготовлен одним из уцелевших рукодельников в обмен на набор алмазных надфилей и пару брусков быстрорежущей стали. Особенностью этого оружия была небольшая обойма, вмещавшая шесть коротких болтов. Для ускорения перезарядки был предусмотрен незамысловатый механизм в виде подпружиненного штока. Опробовав арбалет в деле, Хруст оснастил его кожаным ремнём для ношения на плече. Потребности в новых болтах зоолог не испытывал – в большинстве случаев их можно было использовать повторно. Ввиду специфики своей профессии Костя ценил арбалет за его бесшумность и надёжность.

Катану Хруст взял на небольшом машиностроительном заводе, где когда-то трудился. Однажды к ним приехал инженер из Японии – поделиться опытом. Он преподнёс их компании подарок – самурайский меч с ножнами из древесины магнолии. Директор повесил заморский презент в своём кабинете, и тот попросту собирал пыль. Косте очень хотелось забрать катану себе – в то время он не на шутку увлёкся фильмами про храбрых восточных воинов. Однако из-за низкой должности он общался с владельцем предприятия лишь на уровне «здрасьте – до свидания», поэтому не мог высказать своей просьбы. Как бы то ни было, у судьбы были свои планы. Когда через полгода после перемешивания зоолог вломился в пустующий кабинет директора, катана всё ещё была там. С тех пор Костя ни на секунду не расставался с восточным мечом, снимая его с пояса лишь перед сном.

Пистолет Хруст нашёл в бардачке инкассаторской машины ещё до того, как стал зоологом. Пока у него не появился арбалет, он активно использовал это огнестрельное оружие, а затем перевёл его в разряд запасных.

Задача, стоявшая перед Костей – выяснить, кто поселился в «Чернике» и как с этим справиться. Двумя днями ранее для этой миссии снарядили отряд из шести человек под командованием Тощего, но никто из них не вернулся назад. Хруст хорошо знал коллегу и был уверен, что тот легко справился бы с этим заданием, если бы отправился на его выполнение без навязанных помощников.

«Чтобы доказать, что я и Тощий были правы, отказываясь от твердолобых спутников, я обязан выжить, – настраивал себя зоолог. – Хорошо, что Валентиныч согласился и разрешил мне пойти в одиночку».

Вынув из нагрудного кармана налобный фонарь, Костя натянул его поверх кепки и включил. Он спрятал серебряный жетон под китель и огляделся. Не заметив ничего подозрительного, зоолог сделал глубокий вдох и зашёл в «Чернику».

Оказавшись внутри, Хруст ощутил себя маленьким светлячком посреди дремучего леса – он был как на ладони. В такие моменты Костя особенно остро чувствовал потребность в приборе ночного видения. За это устройство зоолог готов был отдать любые деньги, но его никто не продавал… Во время своих вылазок он в обязательном порядке осматривал все рыболовные и охотничьи магазины, которые попадались на пути, однако прибора нигде не было.

В свете фонаря Константин увидел типичную для заброшенного торгового центра картину: разбитые витрины, разбросанные товары, расчленённые манекены… Из-за обилия мусора Хруст чаще смотрел под ноги, чем по сторонам, и это делало его ещё более уязвимым. Проходя мимо магазинов одежды, он заметил, что все они были разграблены подчистую. Зоологу неоднократно доводилось посещать подобные места, но раньше в полностью разорённом виде ему встречались лишь магазины продуктов. Взяв эту странность на заметку, Хруст решил проверить запасные выходы, чтобы иметь представление о возможных путях отступления. Первый из них оказался открытым, а второй был завален мешками со строительным мусором и пустыми коробками.

«Вопиющее нарушение пожарной безопасности! – покачал головой зоолог. – Пока жареный петух в одно место не клюнет, никто и пальцем не пошевелит…»

Тщательно изучив первый этаж, Костя подошел к эскалаторам, которые превратились в обыкновенные лестницы, и направил луч фонаря вверх. Вскинув арбалет наизготовку, он осторожно поднимался по металлическим ступеням, внимательно всматриваясь в темноту. Зная, что где-то здесь сгинул вооружённый отряд во главе с опытным зоологом, Хруст понимал, что на втором этаже его ждёт сюрприз. Преодолев последнюю ступень, Костя ещё раз осмотрелся и двинулся дальше. В первых встретившихся там магазинах был такой порядок, как будто ни одному мародёру до сих пор не пришло в голову сюда подняться.

«Интересно, если бы на втором этаже располагался хотя бы один магазин одежды, его бы тоже не тронули?» – подумал он.

Через пару отделов Костя увидел на одной из витрин несколько пулевых отверстий. Чем дальше он продвигался, тем чаще находил следы перестрелки и тем меньше порядка было вокруг. Некоторое время спустя он заметил следы запёкшейся крови, а затем и куски человеческих тел. Время шло, напряжение росло, а Костя так и не обнаружил признаков жизни. Ему хотелось думать, что люди и монстры поубивали друг друга, закончив бой вничью, но наличие только человеческих останков ставило эту теорию под сомнение. Переключив фонарь в самый тусклый режим, Хруст стал чаще осматриваться.

«Да что здесь произошло? Ядрёши макароши!» – выругался он.

И вдруг Константин получил ответ на один из многочисленных вопросов. Посреди безымянного отдела без прилавков и витрин лежала огромная груда одежды – до самого потолка. Здесь были изделия со всего торгового центра – от нижнего белья до зимних курток. Костя решил осмотреть тряпичный холм вблизи. Осторожно войдя в помещение, он осветил каждый угол, а затем подошёл к интересовавшему его объекту. Теперь гора одежды казалась ещё больше, однако ничего необычного он не замечал. Предположив, что самое интересное скрыто внутри, Хруст начал копаться. Разгребая завалы, зоолог понял, что неизвестный коллекционер заимствовал одежду не только с магазинных вешалок, но и с живых (а может, и мёртвых) людей. В очередной раз просовывая руку между разноцветными слоями тканевого пирога, Костя наткнулся на что-то твёрдое. Аккуратно убрав всё, что отделяло его от загадочного предмета, Хруст настроил фонарь чуточку ярче и ужаснулся. Оказалось, что тряпичное чрево скрывало в себе голубое яйцо размером с баскетбольный мяч.

«Гнездо, – мысленно констатировал зоолог и выглянул в коридор. – Интересно, где ваша мамаша?»

– Дзынь! – вдруг прозвучало за спиной.

Оглянувшись, Хруст увидел, что с кучи тряпья соскользнула поношенная осенняя куртка, а из её кармана выпала увесистая связка ключей. Металлический лязг мгновенно разнёсся эхом по всей «Чернике». Костя тут же кинулся в дальний угол комнаты и прижался спиной к стене. Выключив фонарь, он упёр арбалет в плечо и затаил дыхание.

«Кажется, пронесло», – спустя некоторое время подумал он.

Ещё несколько минут поизображав статую, зоолог беззвучно нажал на кнопку налобного фонаря и чуть не ахнул. Он готов был поклясться, что тягостная тишина торгового центра не нарушалась ни на секунду, однако пространство между выходом из магазина и тряпичным гнездом теперь было заполнено группой человекообразных существ. Они полукругом стояли перед упавшей связкой ключей, неспешно тряся головами из стороны в сторону. Костя уже хотел выпустить в них болт, но внутреннее чутьё удержало его от опрометчивого поступка. Твари тоже не спешили нападать на источник света, словно его там и не было.

«Странные ребята, – смутился зоолог, не опуская арбалет. – Неужто они меня не замечают?»

Обитатели «Черники» походили на высоких, чуть более двух метров ростом, людей со спортивным телосложением. Внешне было неясно, к какому полу они относятся, однако по человеческим меркам существа больше напоминали мужчин. Ушей, пасти и глаз на голове тварей не было. На лбу безжизненно болтался хобот, достигая уровня плеч. Из-под него в обе стороны торчали кошачьи усы длиной около тридцати сантиметров. Волосяным покровом создания не обладали, а их светло-серая кожа напоминала резину советского противогаза. Несмотря на то, что кисти существ выглядели так, словно их сжали в кулак, ни одного пальца там не наблюдалось. Зато в том месте, где бандиты из девяностых носили свинцовый кастет, виднелась большая складка кожи. Пальцы на стопах тварей также отсутствовали, точнее, казалось, что они слились воедино, потеряв при этом ногти.

Костя обратил внимание, что руки большинства существ были испачканы запёкшейся кровью по самые локти, в то время как на всех остальных частях тела виднелись лишь редкие багровые пятна. У некоторых особей отсутствовали части верхних конечностей, а у кого-то был покалечен хобот.

«Что ж, теперь хотя бы ясно, кто оставил те странные следы перед входом в здание, – подумал Хруст. – Не понимаю, как им удается слышать без ушей, но они явно ориентируются по звуку… Интересно, как эти твари смогли завалить целый отряд вооружённых бойцов, не имея клыков и когтей? И как они откладывают такие здоровенные яйца? Может, это всего лишь охрана огромной самки-несушки?»

Пока мозг Константина пух от обилия вопросов, серые монстры продолжали стоять перед кучей одежды. Несмотря на то, что существа не обращали на зоолога никакого внимания, ему всё равно было не по себе. Хрусту хотелось как можно скорее выбраться из отдела и продолжить выполнение заказа. Идею прокрасться между тварями Костя считал глупой, да и надежд на то, что они скоро разойдутся сами, он не возлагал.

Пока зоолог планировал свой побег, в комнату залетел воробей. Он принялся кружить под потолком. Чудища тут же перестали трясти головами и начали вырисовывать в воздухе траекторию его полёта поднятыми вверх лапами. Сделав несколько кругов над гнездом, птица рванула к выходу, но один из монстров молниеносно подпрыгнул на пару метров вверх и схватил её лапой. Приземлившись, тварь принялась энергично мять бедного воробья внутри кисти-кулака, что тут же привлекло внимание её сородичей. Ближайший из них без промедления воспользовался своим удобным положением и ловко оторвал птичье крыло единственной рукой.

«Это что ещё за чертовщина? У вас же нет пальцев! Как вы это делаете?» – опешил Костя.

Присмотревшись, Хруст понял, что кисти чудовищ – это челюсти, а кожаные складки – губы. Теперь зоологу стало ясно, почему их конечности были в крови… Создания как будто носили в своих руках злобных пираний, стая которых отделяла Костю от остального мира. Представив, как эти уродцы расправлялись с Тощим и его отрядом, зоолог слегка поёжился.

Глядя на то, что осталось от несчастной птицы, Хруст вспомнил про смартфон в своём кармане. Пару дней назад он выменял его на перья вертихвоста и получил в подарок портативную зарядку на солнечной батарее. Несмотря на то, что сотовая связь умерла вместе с цивилизацией, другие функции гаджета исправно работали. Он знал, как заказчики придираются к описанию нового вида существ, поэтому решил запечатлеть мерзкое племя на фото. С предельной осторожностью положив арбалет на пол, Костя взял в руки смартфон и сделал несколько снимков, предусмотрительно отключив звук.

«Осталось как-то вынести эти фотографии, – подумал он и взглянул на наручные часы. – А это идея…»

Включив на телефоне секундомер, Хруст бесшумно двинулся к противоположному углу комнаты вдоль стены напротив входа. Дойдя до пункта назначения, он отметил, что на преодоление этого участка ушло девяносто две секунды. Вернув гаджет в карман, Костя снял с запястья электронные часы и завёл таймер на три минуты. Мысленно поблагодарив прибор за службу, он положил его на пол и двинулся назад. Вернувшись к арбалету, Хруст взял его в руки и принялся ждать.

«Пожалуй, назову вас лоботрясами, – усмехнулся он, глядя на качавших головами монстров. – А вот насчёт той большой змеюки ничего путного в голову так и не пришло… Ну ничего, придумаю ещё… Если выживу».

Согласно сложившемуся после перемешивания обычаю, зоолог, первым встретивший новый вид существ, мог дать ему название. При этом остальные люди должны были принять его без каких-либо упрёков и возражений. Далеко не всем такая традиция была по душе, потому что большинство названий носили вульгарный характер.

Костя чувствовал, что с каждой секундой у него всё больше сомнений в исправности электронных часов. Ему казалось, что с момента активации таймера прошла целая вечность. Мысли о том, что у часов села батарейка или сломался динамик, становились всё убедительнее. Скрепя сердце, зоолог решил, что необходимо прокрасться обратно в противоположный угол и включить отсчёт времени заново, но теперь уже на телефоне. И пока Хруст боролся с нежеланием расставаться с гаджетом, тишину «Черники» разорвала писклявая мелодия часов.

«Понеслась!» – с азартом подумал он.

Словно по команде «Равняйсь!», все твари повернули головы в направлении звука и ринулись к поющим часам. Пользуясь суматохой, зоолог на цыпочках прошёл к выходу, держа монстров на мушке. Жадные создания мешали друг другу схватить пищащее устройство цепкими клешнями, что давало Хрусту ещё больше времени. Не сводя глаз с обитателей «Черники», Костя подошёл к выходу из отдела и почувствовал сильный толчок в левое плечо.

– Ах! – теряя равновесие, выкрикнул он.

Едва удержавшись на ногах, зоолог развернулся и машинально выставил перед собой арбалет. В то же мгновение луч налобного фонаря выхватил из тьмы две окровавленные челюсти, вонзившие свои острые зубы в деревянный приклад. Хруст попытался вырвать оружие из клешней, но хватка лоботряса была слишком сильна. Тварь резко дёрнула арбалет на себя, и зоолог чуть не нырнул в её объятия. С трудом сохранив равновесие, Костя резко разжал пальцы и толкнул оружие к существу. От неожиданности оно сделало пару шагов назад и упало на спину, выронив арбалет к ногам человека. В ту же секунду электронные часы прекратили своё пение, уступив эфир звуку упавшего оружия. Бросив взгляд на толпу серых аборигенов, зоолог со всей силы пнул по арбалету и пустился наутёк. Из всех лоботрясов на отлетевшее оружие клюнула лишь пара созданий – остальные рванули за человеком.

Выскочив в коридор, Костя увидел приоткрытую дверь в дальнем углу ювелирного магазина напротив. Не раздумывая ни секунды, он ринулся к ней. И хотя погони не было слышно, зоолог чувствовал, что чудища наступают ему на пятки. Перемахнув через витрину с украшениями, Хруст услышал, как в неё врезался один из преследователей. Оглушительный звон бьющегося стекла сбил монстров с толку, и те побежали, кто куда. Приближаясь к двери, зоолог заметил влетающего в неё лоботряса и замедлил ход, но, оглянувшись, припустил сильнее прежнего.

Оказавшись внутри неожиданно просторного помещения, Хруст закрыл дверь на хлипкий шпингалет и нырнул вбок. Сделав перекат, он развернулся ко входу с пистолетом в руках. От двери уже нёсся лоботряс, выставив перед собой зубастые челюсти. Зоолог тотчас нажал на спусковой крючок, и девятимиллиметровая пуля прошила грудь неприятеля насквозь. Чудище не обратило на это никакого внимания, продолжая бежать во всю прыть. Сделав ещё пару бесполезных выстрелов, Костя отбросил пистолет в сторону и приготовился к битве. Подпустив тварь на расстояние вытянутой руки, зоолог ухватился за основания её клешней и упёрся стопой в живот. Затем Хруст упал на спину и перекинул создание через себя, уронив кепку с фонарем. Уклонившись от атаки, Костя вскочил на ноги и вынул из ножен катану. К тому времени существо уже успело подняться с пола, но не нападало. Громкие удары собратьев по деревянной двери дезориентировали Костиного оппонента, заставив его опустить руки-челюсти и начать трясти головой.

«Судя по всему, их слух становится чувствительным лишь в таком положении, – предположил Хруст. – Надо бы что-то придумать, пока он медитирует».

Но шпингалет на двери сдался, и в комнату вломилась толпа настойчивых существ. Костя подумал, что они начнут ловить звуковые волны своими большими усами, но оголодавшие твари сходу принялись искать жертву на ощупь.

Глядя по сторонам в поисках спасения, зоолог обнаружил, что от дальней стены исходит едва заметное свечение. В тот же миг одна из тварей задела ногой Костин фонарь, и человеческому взору предстало запылённое панорамное окно. Покопавшись в памяти, зоолог вспомнил, что под одним из таких проёмов находится металлический козырёк. Мысленно прикинув план побега, Костя нашёл взглядом свой пистолет, лежавший на полу между ним и полупрозрачной стеной. Подняв взор и увидев, что вдоль окна уже патрулирует один из слепых монстров, зоолог сначала решил подождать, когда тварь отойдет подальше, но вспомнил про кучу серых сородичей за своей спиной…

Спрятав катану в ножны, Хруст решительно сорвался с места и услышал клацанье вражеских зубов прямо над ухом. Ему показалось, что он почувствовал запах гнили, исходивший из пасти преследователя. Как и ожидалось, особь у окна тоже не растерялась и ринулась навстречу человеку. Несмотря на имевшееся у Кости преимущество, проворная тварь оказалась у оружия раньше него. Когда до чудища осталось меньше двух метров, зоолог внезапно упал на левый бок и выполнил футбольный подкат. Споткнувшись, существо перелетело через Константина и ударилось головой о грудь соплеменника. Помимо этих особей, к столкновению присоединилось ещё несколько монстров.

Пользуясь образовавшейся неразберихой, Хруст подобрал пистолет и продолжил отступление. Однако стоило сделать пару шагов, как перед ним возникли очередные руки-челюсти. Не раздумывая, Костя оттолкнулся от пола обеими ногами и ударил супостата в грудь. Пока лоботряс ловил равновесие, пятясь назад, зоолог произвёл несколько выстрелов в упор. Пролетевшие сквозь монстра пули вдребезги разбили стекло, и по глазам полоснул яркий солнечный свет. С трудом разлепив веки, Костя приготовился держать удар, но противнику было не до него. Лоботряс вдруг рванул в сторону, внезапно оступился и полетел вниз. Оглянувшись, зоолог понял, что остальные особи тоже забыли про его существование. Теперь их больше заботила собственная шкура, которая вдруг принялась дымиться и покрываться волдырями. Полностью дезориентированные твари хаотично бегали по комнате, ударяясь о стены и сталкиваясь друг с другом. Через некоторое время трём монстрам удалось уйти через дверной проём, а остальные продолжили сновать от стены к стене, растворяясь в воздухе.

«Кажется, задание можно считать выполненным. Лоботрясы боятся солнца!» – обрадовался зоолог.

Когда оставшиеся создания превратились в серые лужи, внимание Хруста привлек металлический блеск на полу у шкафа. Подойдя ближе, он увидел знакомое мачете латинского типа, и его сердце тревожно забилось в груди. Зоолог осторожно открыл скрипучую дверцу шкафа, и его взору предстало окровавленное тело Тощего. В правой руке он держал тетрадный лист с рукописным текстом, а левая зажимала рану на животе.

– Прости, дружище! Некогда мне читать твою записку… Давай я лучше дома с ней ознакомлюсь, лады? – спросил у покойника Костя, заметив, что уже приближается закат. – Сам знаешь, у нас с темнотой теперь не только молодежь дружит… А мне ещё добрых три километра до дома топать, так что не серчай.

С трудом разжав окоченевшие пальцы коллеги, зоолог положил записку в нагрудный карман. Затем он наскоро обшарил труп и снял с него кобуру с пистолетом Макарова. После этого Костя вытащил из-под Тощего тактический рюкзак и, положив туда кожаный чехол для оружия, надел его себе на плечи. Видя, что небесное светило скрылось уже наполовину, Хруст поспешно вернулся к оконному проёму и посмотрел вниз. Как он и предполагал, под ним располагался крепкий железный козырёк. Осторожно повиснув на руках, зоолог спрыгнул на крышу навеса, а затем спустился по его круглой опоре на ступени крыльца. Оказавшись внизу, Костя быстро осмотрелся и бегом отправился туда, где его подробного отчёта уже ждал заказчик.

## Глава 2. Ирий

То ли во сне, то ли наяву до Костиного слуха донеслись едва различимые крики. Сквозь пелену сна зоологу казалось, что он находится посреди оживлённого рынка, где продавцы заманивают прохожих чёткими аргументами о преимуществах своего товара. Хруст не умел торговаться, поэтому не любил подобные места. Он чувствовал, что его постоянно облапошивают. Помимо этого, базары ассоциировались у зоолога с необходимостью примерки штанов на виду у других покупателей. Особенно если дело происходило зимой, когда ко всем прочим факторам добавлялся мороз.

– Серёжа, хватит! Одумайся! – прозвучало так громко, что Костя тут же очнулся.

Приподнявшись с постели, Хруст выглянул из палатки и стал наблюдать за происходившим. По улице шли трое блюстителей порядка во главе с их руководителем – Ежовым Сергеем Валентиновичем. Они конвоировали одного из химиков, который до того, как его упекли в тюрьму, трудился во благо поселения.

На вид Ежову было около пятидесяти, но сколько ему на самом деле, не знал никто. Его тёмные с проседью волосы были всегда подстрижены под шестимиллиметровую насадку, а лицо знало о щетине и более серьёзной растительности лишь понаслышке. Это был высокий плечистый мужчина с едва наметившимся животом. Он всегда носил серую милицейскую форму, как и другие местные блюстители порядка. На его спине красовалась надпись «Защитник», а на правом рукаве – нашивка «Ирий».

– Для тебя я Сергей Валентинович, пьянь! – рявкнул старший по званию.

– Серёг, да ты чего? – недоумевал конвоируемый. – Мы ж с тобой с одиннадцати лет дружим! В общаге вместе жили…

– Валерий, вы такой же житель Ирия, как и все остальные. Правила для всех одни, и исключений быть не может! – отчеканил Ежов.

– Ты же знаешь, что я не просто так! Знаешь, что у меня брат погиб в том чёртовом рейде! Ты сам бы не запил, а?

– Я не употребляю.

– Ах, да … Потому-то и злой…

– Так! Отставить разговорчики! – изо рта Ежова брызнула слюна. – Ты хоть представляешь, что будет, если я тебя не выгоню? Что подумают жители Ирия о защитниках и обо мне в частности? Нет, Валера, иначе нельзя. Любой, кто в течение полугода пропустил больше трёх рабочих дней, подлежит выселению. Конечно, если на то не было уважительной причины. Но пьянство таковой не является!

– Серёжа, большинство твоих подчинённых ни дня не служили в армии. Какие из вас стражи порядка? Государства давно нет, и всё ваше отделение – просто шайка вооруженных бандитов. Да что с вами, люди? Неужели вам просто нравится устанавливать себе какие-то рамки? Мы сами загнали себя в те границы, из которых судьба дала нам шанс выбраться. У нас есть реальная возможность начать всё с начала, переосмыслить жизненные устои и стать лучше. Но чёртово раболепство так глубоко засело в нашем сознании, что мы уже не можем не идти у кого-то на поводу! Каждый из нас наконец-то может жить так, как заблагорассудится, но нет! Мы, словно раки-отшельники, меняем одну раковину на другую… Никакой потоп нас уже не спасёт…

– Пора кончать с этой клоунадой, – заявил Сергей Валентинович. – Выдайте ему сухпай на три дня и вышвырните за ворота, чтоб глаза мои его не видели. А вы чего уставились? – рявкнул он на собравшихся зевак. – Рабочий день ещё не закончился! А ну, марш по своим местам! Скоро и за простое отлынивание будем выгонять на раз-два.

– Ты ведь знаешь, Серёжа, – тихо проговорил Валерий, – я далеко не боец. За стенами Ирия мне не продержаться и ночи… Не стоит тратить на меня столько сухпайка.

– Отставить! – отрезал Ежов. – Порядок есть порядок.

Химика подвели к воротам. Пока их отпирали, он напоследок окинул поселение равнодушным взглядом, а затем развернулся к выходу, опустив голову. Двери распахнулись, и с Валерия сняли наручники. Его побуждали двигаться вперёд, тыча в спину дулом автомата. Сергей Валентинович провожал Валерия хмурым взглядом, стоя неподвижно, словно окаменев. Как только ворота захлопнулись, старший по званию тяжело вздохнул и снова натянул маску сурового руководителя.

– Что-то не так, зоолог? – обратился он к Константину, заметив его у палатки.

– Порядок, – сухо ответил Хруст.

– То-то же. Чтоб в полдень был у меня в кабинете. Мне нужен подробный отчёт о твоей вчерашней вылазке. Ясно?

– Угу, – буркнул под нос зоолог.

Сергей Валентинович некоторое время посверлил Костю взглядом, будто бы намереваясь сказать что-то ещё, но резко развернулся и пошагал прочь.

Убедившись, что Ежов отправился на своё рабочее место, зоолог нырнул в палатку и решил наконец-таки ознакомиться с запиской. Тощий писал:

Что ж… Начну, как в пресловутых голливудских фильмах: «Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых». Наш отряд встретил в «Чернике» довольно странных существ, которых не берут ни пули, ни гранаты. По манере двигаться и внешнему виду этих уродов я сделал вывод, что они ориентируются на звук и мельчайшие колебания воздуха. К сожалению, к тому времени, когда я это осознал, мясорубка была в самом разгаре. Единственным способом остановить серых ублюдков оказалось их расчленение, поэтому я принялся орудовать мачете, словно одержимый, пока не заперся в этой комнате. Осмотрев раны, я быстро смекнул, что моя песенка спета, поэтому решил оставить это послание. Пока я думал, что написать, монстры за стеной притихли, и я осторожно приоткрыл входную дверь, чтобы у следующих посетителей этого ада появился дополнительный шанс на выживание. После этого я забрался в шкаф, чтобы чёртовы твари не обглодали мой труп, и принялся писать послание для моего коллеги Хруста.

Уверен, следующим сюда отправят именно тебя. Надеюсь, что я не ошибся. Так вот, дорогой мой коллега, так уж вышло, что я тайно работаю (или теперь нужно говорить «работал»?) с одним пожилым учёным, который утверждает, что мы можем отменить перемешивание и вернуть прежний мир. К сожалению, я уже не смогу помочь ему в этом деле, а вот ты … вся надежда только на тебя.

Я знаю, что Ежов догадывается о моих делах – он постоянно следил за мной. Таким людям, как он, лучше ничего не знать, поэтому прошу тебя держать рот на замке.

Ладно, перейду ближе к делу, а то в глазах уже начинает темнеть… Возьми из внешнего кармана моего рюкзака пять батареек «Крона» и отнеси старику. Прошу тебя, отнесись к этой просьбе со всей серьёзностью. Смею напомнить, что это последняя просьба умирающего.

Учёного зовут Семен Васильевич Скворцов, но я зову его Энши. Если назовёшь его так же, он сразу поймёт, что ты от меня. За северной стеной посёлка найди берёзу, на которой нацарапано «Сашка + Дашка». Заберись на её самую толстую ветку с восточной стороны, сделай три шага и прыгай в сторону Ирия. Знаю, это звучит, как в детской сказке, но таким образом ты…

– далее письмо обрывалось.

«Ядрёши макароши! И что мне делать? – задумался Хруст. – Если я выполню просьбу Тощего, то Ежов начнет подозревать меня в измене. В таком случае репутация, которую я зарабатывал кровью и потом, замарается в чистейшем дерьме. Нет, мне, конечно, хотелось бы вернуться назад и всё исправить, но я сомневаюсь, что какой-то учёный действительно сможет это осуществить. Уж лучше я отдам записку Валентинычу».

После таких рассуждений зоолог решил обыскать рюкзак погибшего, надеясь найти там что-нибудь полезное. Внутри он обнаружил несколько банок консервов, компас, карту с пометками, бутылку воды, небольшую аптечку и пять батареек «Крона». Хруст на всякий случай перенёс отметки на свою карту и проверил исправность батареек, приложив их контакты к языку. Затем он заглянул в аптечку и обнаружил там самый обычный набор: пару бинтов, зелёнку, жгут, обезболивающее и активированный уголь. Костя взял себе одну пластинку обезболивающего, а остальное сложил обратно в рюкзак. Немного подумав, он достал консервную банку с гречневой кашей и решил позавтракать.

По привычке взглянув на левое запястье, зоолог с грустью вспомнил, что его часы вчера героически пожертвовали собой. А поскольку время на смартфоне он так и не настроил, оставалось лишь догадываться, сколько осталось до встречи с Ежовым. Понимая, что опаздывать к Валентинычу не стоит, и вспомнив, что перед этим ему хотелось бы заскочить ещё в пару мест, зоолог по-быстрому прикончил консерву и начал сборы. Он надел чистый китель, закрепил на поясе катану и выскочил из палатки, на ходу надевая рюкзак Тощего.

Перед ним развернулся последний оплот Полеграда – поселок Ирий. Этот населённый пункт расположился на территории бывшего завода «Статор», который работал на оборонную промышленность с начала сороковых до конца девяностых. Предприятие находилось посреди соснового бора, на самом краю Полеграда. Выжившие люди не случайно выбрали это место для жизни в перемешанном мире. Территория завода была ограждена высоким бетонным забором с колючей проволокой. Вдоль него располагались сторожевые вышки, откуда защитники вели наблюдение через оптические прицелы СВД[1]. Помимо этого, на просторах «Статора» располагалось большое подземное убежище с автономной системой отопления. В нём легко могли укрыться все работники бывшего завода, а это ни много ни мало пятьсот человек. Так и было установлено ограничение по количеству людей, проживающих в Ирие. С приходом холодов все жители поселка спускались в тесное убежище, где большая часть пространства была занята двухъярусными кроватями. За время, проведенное под землёй, люди успевали так истосковаться по личному пространству, что с наступлением первых же тёплых деньков живо выбирались на поверхность и поселялись в палатках, которые расставляли как можно дальше друг от друга.

Каждый желающий стать обитателем Ирия проходил строгий отбор. Сюда не принимали пьяниц и лодырей – каждый житель должен был приносить поселению пользу. Так, инженеры и химики работали здесь над созданием вооружения, обслуживанием системы безопасности и коммуникаций, аграрии выводили новые сорта неприхотливых растений с повышенной питательной ценностью. С особым почтением в Ирие относились к медикам. Что касается бывших полицейских и военных, то они стали называть себя защитниками.

Всех местных руководителей назначали на должность путем проведения открытого голосования среди будущих подчинённых. На общем собрании люди по очереди высказывали своё мнение о кандидатах, вследствие чего управленцами становились опытные специалисты, обладавшие лидерскими качествами. Если избранник не оправдывал возложенных на него ожиданий, его тут же заменяли другим. Те люди, чьи профессиональные навыки не нашли применения в постапокалиптическом обществе, становились земледельцами, скотоводами и дровосеками. Среди них были бывшие программисты, юристы, риелторы, дизайнеры, маркетологи, страховые агенты и многие другие.

В целом жизненный уклад Ирия можно было описать небезызвестной фразой «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Живя здесь, человек гарантированно получал скромное жильё и трёхразовое питание. Взамен нужно было лишь ежедневно трудиться во благо поселения. Вся территория бывшего завода была разделена на участки. За каждым закрепляли ответственного, который следил, чтобы все выходили на работу. Существовало лишь две уважительные причины для неявки на рабочее место: ненадлежащее состояние здоровья (при наличии соответствующей справки) и собственная смерть. Любого, кто пропускал три рабочих дня в течение полугода по любому другому поводу, выгоняли с территории Ирия без возможности вернуться. Бывали, конечно, редкие исключения, но для этого нужно было сделать что-то невероятно важное для всего посёлка.

После того как с территории завода выгнали химика Валерия, появилось свободное место для человека извне. Правда, если бы кто-то недавно родил здесь ребёнка, то никаких новых жителей принимать бы не стали. Каждый кандидат подвергался медицинскому осмотру и допросу с пристрастием – его проводил сам Ежов. Если человек вызвал какие-то подозрения или казался бесполезным, его тут же возвращали за ворота.

Несмотря на то, что основные потребности местных жителей удовлетворялись бесплатно, здесь всё равно имели место рыночные отношения. В нерабочее время ремесленники предлагали свои услуги всем желающим, работая по бартеру или за некоторое количество местной валюты. Она представляла собой круглые двухсантиметровые монеты, на одной стороне которых была изображена единица, а на другой красовалась надпись «вырий». Эти монеты изготавливали в местном литейном цехе, и все они были одного номинала. Изначально, когда их только начали внедрять, каждому жителю было выдано по десять выриев, а теперь все они перемешались в общем обороте. Фальшивомонетчиков здесь не боялись – подобные деньги больше никто изготовить не мог. Помимо частного предпринимательства, некоторое количество монет можно было получить, выполняя особые поручения от администрации, как это зачастую делал Хруст.

Костя шёл к зданию, которое работники цехов в прежние времена прозвали Белым домом. Тогда здесь трудились инженеры, бухгалтеры и архивариусы. Теперь его назначение почти не изменилось – внутри по-прежнему занимались умственным трудом. Зоолог терзался сомнениями по поводу своего решения. В какой-то момент Хруст даже подумал, что за ним следят. Вспомнились ночные кошмары и чувство вины, которые преследовали его с первого дня перемешивания. Он знал, что никогда не простит себе отказа от упавшего с неба шанса, если хотя бы не попробует его на вкус.

Дойдя до нужного здания, Костя поднялся на второй этаж: там находилась местная администрация. Её сотрудники редко сидели в офисе – им нужно было работать с населением в различных частях Ирия. Но Хруст надеялся, что сегодня его друг Игорь был на месте.

– О! А я думал, что офисный планктон вымер вместе с цивилизацией, – пошутил Константин, но, судя по взглядам исподлобья, сотрудники этого не оценили. – Здорово, книжный червь!

– Да тише ты! – смутился Игорь. – Рабочий день в самом разгаре, нечего людям мешать. Чего припёрся?

– Да ладно тебе, Игорян, – зоолог положил ладонь другу на плечо. – Ты же у нас типа большая шишка, можешь отлучиться на пять минут.

– Ты сдурел что ли? Какой, к чёрту, отлучиться?

– Я тебя умоляю, – махнул рукой Хруст.

– Так, сейчас двадцать одна минута двенадцатого. Иди в коридор и жди. Через девять минут у меня обед.

– Окей, трудяга, – улыбнулся Костя и вышел.

Благодаря Игорю зоолог узнал, что до встречи с Ежовым осталось чуть более получаса. Решив не терять время понапрасну, он поспешно спустился на первый этаж. Подходя к закрытой аудитории, Хруст услышал басовитый голос Юрия Михайловича и понял, что занятие в самом разгаре. Костя осторожно постучался и приоткрыл дверь.

– Пс! Михалыч, – шепотом окликнул ученого Хруст. – Айда сюда!

Тучный лектор лет шестидесяти прервал свой монолог и перевёл презрительный взгляд на Константина. Поправив свои толстенные очки, он нахмурил кустистые брови и с трудом поднялся из-за преподавательского стола.

– Так, ребята! Я ненадолго отлучусь, а вы пока прочтите тридцать седьмой параграф, начиная с четвертого абзаца, – сказал Юрий Михайлович и вышел к Хрусту. – Сейчас не самое подходящее время, Костик. Чего тебе нужно?

– И тебе привет, Михалыч! Я тоже рад, что ты цел и невредим.

– Ах, да! Ты же вчера в «Чернику» ходил, – он слегка хлопнул себя по высокому морщинистому лбу. – Ну и что там было? Рассказывай, не томи.

– А чего тут рассказывать-то? Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – произнёс Костя, доставая смартфон. – Гляди, старикашка, – шутливо добавил он.

– Ох, ничего себе! Какие интересные экземплярчики! Ну ты и затейник! – одобрил Михалыч. – Зря я считал, что эти куски пластика больше никому не пригодятся.

– Да, чёрт возьми, – наигранным тоном сказал Хруст. – Я и вправду хорош.

– И скромен, к тому же.

– Это верно, – кивнул Константин. – Я вообще-то на серьёзную встречу спешу, но про тебя, Михалыч, не забыл. Уверен, ты единственный человек во всем Ирие, который достоин увидеть это первым.

– Серьёзно? – слегка приподнял брови лектор. – То есть даже Валентиныч ещё не видел?

– Всё верно. Пока они всю информацию как следует не переработают, до тебя же ничего не дойдёт… Да и не факт, что с тобой вообще решат поделиться.

– Ой, Костя! – улыбнулся учёный, сложив ладони вместе. – Знаешь ведь, что для меня это не просто работа. Благодарю тебя сердечно! Ты настоящий зоолог!

– Да ладно тебе, старикан, – отмахнулся Хруст. – Единственный настоящий зоолог здесь – это ты. А все эти выскочки из защитников и гроша ломаного не стоят. Они лишь жонглируют знаниями, которые мы добываем, рискуя своей шкурой, а сами добавить ничего не могут. Что касается тебя, то ты лишь опираешься на наши отчёты. Они для тебя – словно отправная точка. Основываясь на ней, ты делаешь грамотные умозаключения и формируешь упорядоченную теоретическую базу.

– Ну, тут уж ничего не попишешь, Костенька, я тоже и вправду хорош, – усмехнулся Михалыч.

– Это факт, – ответил Константин. – Ладно, учи своих студентиков. Подробности расскажу позже. Бывай!

– До встречи, Костик! Удачи тебе!

Они пожали друг другу руки, и учёный вернулся в аудиторию, из которой уже слышался галдёж.

– Ах, вот ты где! – вскрикнул Игорь. – Только не подумай, что я тебя искал. Больно надо тратить на тебя единственный обед! Ты просто по пути попался…

– Странными тропами ты в столовую ходишь, – усмехнулся Костя.

– Так ведь в левом крыле сейчас ремонт. Разве не знал?

– Да-да, ремонт. Как я мог забыть? Об этом ведь весь посёлок трубит, – продолжал насмехаться Хруст.

– Да ну тебя, – Игорь махнул рукой и отвернулся. – Я иду есть. Если хочешь поговорить, догоняй.

– Который час? – опомнился зоолог.

– Тридцать шесть минут двенадцатого.

– Хорошо, поговорим по пути.

Игорь был тем редким человеком, который обладал по-настоящему правильной осанкой: он с лёгкостью держал её всегда и везде. На вид он был несколько крупнее Хруста, но при этом нередко уступал ему в силе и ловкости. Зато по умственным способностям равных ему надо было поискать! Независимо от времени года, Игорь носил тёмные брюки и светлые рубашки с длинным рукавом. Его модельная стрижка всегда была в идеальном состоянии – он лично подравнивал свои чёрные волосы каждые три дня.

Они вышли из здания и двинулись по асфальтированной аллее, окружённой елями. На ветвях некоторых деревьев уцелели небольшие домики, где в прежние времена кормились белки – раньше их здесь было довольно много. Эти юркие создания играли на деревьях в догонялки, разбавляя серость унылого рабочего дня. Бывало, что за ними наблюдал целый отдел инженеров, пока в кабинет не заходил начальник с рассказами про некоего Кузьму и его мать.

– Ты уж прости, что я сегодня такой бука, – начал Игорь. – Просто день как-то не задался. На самом деле, я рад тебя видеть!

– Забей.

– Ты же знаешь, какие люди здесь обитают. Особенно в администрации. Все только и ждут подходящего момента, чтобы сдать кого-нибудь с потрохами ради повышения. Если бы я вышел с тобой из кабинета в рабочее время, добром бы это не кончилось, – Костин друг задумчиво покачал головой. – Раньше стукачей презирали, а теперь они гордо зовут себя осведомителями.

– Это точно, – ухмыльнулся Хруст. – А помнишь, у нас в классе была девчонка, которая вечно всех сдавала?

– Да! – посмеялся Игорь. – Кажется, ее Светой звали, да? Или Наташей?

– Не важно, но будь она пацаном, то её быстро отучили бы стучать, зажав где-нибудь в уборной.

– И не поспоришь… Дети жалости не знают.

– Точняк! А помнишь, как мы всем классом решили прогулять биологию и пошли играть в снежки?

– Ага! А та девчонка была настолько занудной, что пришла на урок одна и всех сдала.

– Да, такое не забудешь… – Костя ещё немного посмеялся, а затем вдруг посерьёзнел. – У меня плохое предчувствие, Игорь.

– Что случилось?

– Прости, друг, некогда объяснять. В моей руке спрятано письмо, которое я сейчас незаметно передам тебе под видом прощального рукопожатия.

– Что ещё за шпионские игры, Костя? К чему эта конспирация?

– В целях твоей же безопасности, я не стану об этом рассказывать. Ты ведь тоже не разглашаешь мне всех подробностей своей административной работы, шутя про государственную тайну. Так вот, моя ситуация, скорее всего, реально относится к этой области.

– Ты что, хочешь меня подставить?

– Да ты чего, Игорян? – поднял брови Хруст. – Тебе просто нужно сжечь эту бумагу подальше от посторонних глаз. Только не читай, что там написано, ради своего же блага. Как только всё уляжется, я сам тебе расскажу.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, дружище.

– Я тоже на это надеюсь… – тихо произнёс Костя и опустил взгляд.

– Удачи, друг, – серьёзно произнёс Игорь и пожал Хрусту руку, приняв тайную записку.

Через пять минут Константин находился в кабинете Ежова внутри цеха номер шесть, который переоборудовали под отделение защитников. Помимо кабинетов, там находились тир, казарма, спортзал и солидное количество камер. Подозреваемых в Ирие заключали под стражу до выяснения обстоятельств, но не дольше, чем на одну неделю. Если за это время вина была доказана, то человека либо выгоняли за забор, либо вешали у всех на виду посреди центральной площади. Вид наказания напрямую зависел от степени тяжести преступления. Если за неделю ничего выяснить не удавалось, среди населения устраивали голосование, которое и решало судьбу заключённого. А поскольку большинство голосующих были законченными трусами, то чаще всего подсудимых приговаривали к смертной казни. Некоторые не ставили галочку напротив пункта «Невиновен, отпустить» просто потому, что боялись быть заподозренными в сговоре с преступником. Другие считали, что раз уж невиновность подозреваемого доказана не была, то он однозначно опасен для общества. Такие люди всегда руководствовались правилом «С глаз долой – из сердца вон». Существовал ещё и третий тип людей – те, кому нравилось наблюдать за процессом повешения. На самом деле, таких личностей было довольно много, но далеко не каждый был готов признаться в этом даже самому себе.

– Здорово, Валентиныч!

– Виделись, – сухо отрезал Ежов. – Докладывай.

– Хорошо, шеф. Как скажешь.

– Не паясничай. Говори коротко и по делу.

– Короче, немного не дойдя до торгового центра, я успел повидаться с новым видом существ. Выглядела эта тварь, как большая змея, у которой…

– Отставить! – оборвал его Валентиныч. – Головастикам нашим об этом расскажешь. А сейчас давай про «Чернику».

И Костя поведал старшему защитнику обо всём, что произошло в торговом центре, за исключением записки Тощего.

– Ну и как ты назовешь этих уродцев? – ощерился в улыбке Ежов. – Хотя постой, дай угадаю, – он почесал подбородок и призадумался. – Вялоносы? Роторуки? Яйцеболы?

– Ты ходишь вокруг да около, командир, – с довольной миной произнёс Костя. – Лоботрясы!

– О! Стоило догадаться! – протянул Валентиныч и вдруг снова посерьёнел. – Это всё? Ты обыскал тело Тощего? Заметил что-нибудь подозрительное? Это его рюкзак? Что-нибудь доставал оттуда?

– Притормози, Валентиныч, – зоолог поднял ладони на уровень плеч. – Поубавь интенсивность своего вопросогенератора.

– Отставить шуточки! Отвечай! – рявкнул Ежов.

– Да, я обшарил и тело, и рюкзак. С Тощего снял кобуру, а из рюкзака съел одну консерву. Ничего необычного я не заметил – стандартный набор джентльмена.

– Ты уверен?

– Вот рюкзак. Посмотрите сами, может, я что-то упустил. Труп, уж извините, не приволок.

– А жаль, – буркнул начальник.

– Чего?

– Короче, – проигнорировав вопрос, продолжил Ежов. – Готовься: послезавтра пойдёшь на другое задание. А сейчас иди в кассу и получи два вырия за «Чернику».

– Два вырия? Да ты издеваешься, Валентиныч!

– Повозмущайся мне тут, щенок! – ударив по столу, крикнул начальник. – Ты кобуру у Тощего взял? Взял. Консерву сожрал? Сожрал. А в кобуре, насколько я знаю, помимо пистолета, были ещё четыре полные обоймы.

– Две.

– Неважно. Всё равно ты уже сэкономил на боеприпасах и жратве. Так что ноги в руки и…

И тут на пороге кабинета появился Игорь. Его руки были связаны за спиной. Следом за ним в помещение вошёл одетый в гражданское худощавый тип подозрительного вида.

– Так-так, – с интересом произнёс Валентиныч. – Белинский Игорь Владимирович, – он выдержал паузу, осматривая Костиного друга с ног до головы. – Здравствуйте, мил человек! Присаживайтесь, не стесняйтесь.

– Разрешите доложить, товарищ командир! – отрапортовал худощавый тип неожиданно грубым басом.

– Ах! Так это твой шнырь, Валентиныч, – догадался зоолог. – То-то рожа у него больно странная.

– Молчать! – трясясь от злости, приказал Ежов. – Докладывай, Коротаев.

– Значится, так, – начал шпик. – Я вел слежку за гражданином Хрустовым с того момента, как он вернулся в посёлок. Зайдя на территорию завода, он прямиком направился в свою палатку и пробыл там до самого утра. Сегодня, после короткого разговора с вами, Хрустов пошёл в здание администрации и повидался с гражданином Белинским. Затем он встретился с зоологом Звездаковым и, судя по бурной реакции учёного, рассказал ему о новых видах существ. По завершению диалога к Хрустову подошёл Белинский, и они двинулись по аллее в сторону столовой. По пути объекты вели разговор, суть которого от меня ускользнула. Затем они внезапно остановились, пожали друг другу руки и разошлись в противоположные стороны. Хрустов явно направился к вам в отделение, а Белинский продолжил движение в сторону столовой. Решив, что о зоологе можно больше не беспокоиться, я переключился на гражданина Белинского. Что-то подсказывало, что они встречались не просто так. Я заметил, что он вдруг прибавил шаг и направился прямиком в деревянную уборную между елями справа от аллеи. Конечно, можно было подумать, что человеку просто понадобилось справить нужду, но я всё же решил проверить и тоже ускорился. Добравшись до туалета, я осторожно спрятался за ним и стал ждать. Спустя несколько секунд до моего носа дошёл запах дыма, который проникал сквозь щели между досками уборной. Тогда я мигом обежал туалет и выбил ногой дверь. Внутри стоял полностью одетый гражданин Белинский с горящим листком бумаги…

– Он был свернут или расправлен? – прервал шпиона Ежов.

– Листок-то? Так это, – растерялся худощавый. – Не помню.

– Что? – взревел Валентиныч. – Где он? Давай его сюда!

– Вот, пожалуйста, – и шпик протянул письмо.

– Так-так… Сложен в несколько раз, – шеф защитников прищурился. – Неужто не читали, гражданин Белинский?

– Не читал, – буркнул Игорь. – Больно надо.

– А сгорело-то прилично. Эх! – разочарованно выдохнул Ежов. – И вот оно вам надо было, а, Игорь Владимирович? Вы ведь серьёзный человек. В администрации второй год работаете, семьянин порядочный, дочка вот родилась. Принесли бы нам эту бумажку, да и всё. Стоило оно того?

– Отпусти его, Валентиныч, – вмешался Хруст. – Хоть я и не понимаю, в чём дело, но Игорь здесь точно не причём. Вся вина лежит на мне.

– А я тебе сейчас всё объясню, Костенька, – ехидно начал Ежов. – Тощий этот, коллега твой покойный, в последнее время вёл себя весьма подозрительно. Мы присматривали за ним, как могли, но парень был довольно скользкий и все наши хвосты быстро обрубал. На вопросы о том, ходит ли он куда-нибудь, помимо мест, указанных в задании, Тощий всегда отвечал отрицательно. При этом он вечно повторял, что у каждого порядочного зоолога есть свои тайники, но их посещение отклонением от указанного курса не считается.

– Всё верно, – кивнул головой Костя. – И у меня есть тайники, ничего плохого в этом нет.

– Да знаем мы про эти ваши тайники, – отмахнулся Ежов. – Дело в том, что обычно зоологи ходят к своим нычкам, не думая, что за ними следят. Они, конечно, озираются, и всё такое, но уйти от невидимой слежки не пытаются. Что касается Тощего, то, направляясь к тайникам, он вёл себя вполне обычно и, возможно, даже слишком раскованно. В таких случаях мы беспрепятственно отслеживали его путь вдоль и поперёк. Но иногда твой коллега направлялся явно не к нычкам, и в такие моменты он превращался в чёртового ниндзя.

– Ты параноик, Валентиныч, – сделал выводы Хруст. – Может, у него был какой-то особый тайник, который он берёг ото всех без исключения.

– Нет уж, гражданин Хрустов. Не может простой человек так быстро уйти от слежки. Складывалось ощущение, будто Тощий нырял в норы. Но откуда он мог знать, где они откроются? И как бы он смог оттуда выбраться? – Валентиныч помолчал, почёсывая затылок. – Ладно, посмотрим, что осталось от его записки. Надеюсь, она прольёт немного света на эту тёмную историю.

Ежов осторожно развернул обгоревшую записку и принялся её изучать.

– «Так уж вышло, что я тайно…» – прочитал он вслух. – Чёрт! На самом интересном месте обрывается! Это же надо было так обгореть! Холера! – сокрушался начальник. – Коротаев! Ты за каким чёртом Белинского в сортир пустил? Надо было сразу его брать!

– Виноват, товарищ командир, – протараторил шпион, вытянувшись по стойке смирно.

– Ясен хрен виноват! – прогавкал Валентиныч. – Костя, мил друг, давай-ка мы с тобой сейчас всё проясним. Выходит, что ты нашёл адресованную тебе записку Тощего и утаил это. Нехорошо получается, – он неодобрительно покачал головой. – А ну-ка расскажи нам, господин Хрустов, что там дальше-то было написано.

– Не расскажу, – отрезал зоолог.

– Ну вот и зачем тебе это, Костенька? Ты же уважаемый зоолог Ирия, – сказал Ежов, подняв указательный палец. – Никто тебя не обижает, привилегиями некоторыми пользуешься, всегда сыт и одет. Да и девка любая не прочь, так сказать, в женихи такого завидного мужика взять. Чем тебе плохо живётся? Давай по-хорошему, а?

– Валентиныч, я ведь неоднократно находился рядом с тобой по ту сторону стола, наблюдая, как ты людей ломаешь. Мне ли не знать, что по-хорошему уже не будет… Не вижу смысла что-то рассказывать: один хрен ты меня уже не отпустишь.

– Ну, коли тебе на себя наплевать, хотя бы о друге подумай, зоолог, – не сдавался начальник.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, защитничек! – сорвался Костя. – Вы и за меньшие проступки людей выгоняли, а тут такой повод! Да и Игорь для вас уже пособник, как ни крути! И плевать вы хотели, что он не знает, чему содействовал!

– Молчать! – рявкнул Валентиныч. – Охрана! Проводите этих негодяев в отдельные камеры! Хрустова в один конец здания, Белинского – в другой!

Из-за двери послышался топот тяжёлых сапог.

– Прости, друг… Я что-нибудь придумаю, – понуро произнёс Константин.

– Да пошёл ты, выдумщик чёртов! – ответил Белинский и плюнул Хрусту под ноги.

В кабинет вбежали четверо дюжих охранников: двое схватили Игоря под руки и вывели за дверь, а другие потянулись к зоологу, но резко замерли на месте. У горла одного из них, откуда ни возьмись, появилось лезвие Костиной катаны.

– Костенька, милый мой, – сладким тоном начал Ежов. – Ты ведь не какой-нибудь хитокири[2], чтобы всех тут перекрошить. Не дури, парень!

– Да я просто немного времени выгадать хотел.

– Зачем? Думаешь, тебя кто-то спасёт?

– Нет, чтобы успеть попросить тебя сохранить мою катану. Если меня не вздёрнут, то я бы хотел её забрать.

– Да без проблем, зоолог. По старой дружбе, так сказать, – хитро улыбнулся Валентиныч.

Костя нехотя положил меч на пол и стянул с себя рюкзак. После этого ближайший охранник надел на него наручники, а второй принялся облапывать с ног до головы. Найдя в кармане Хруста смартфон, он передал его Ежову, а затем оба здоровяка взяли Костю под руки и повели в камеру.

## Глава 3. Прыжок веры

Через пару часов после рассвета лёгкий холодок добрался до Костиных костей, заставив его открыть глаза и поёжиться. Зоолог сонливо осмотрелся и вспомнил, в какую передрягу угодил. Через окно с решёткой, которая была установлена ещё в советские времена, в комнату проникал тусклый солнечный свет, робко пробивавший себе путь сквозь лёгкий туман и стаю серых облаков. Ирий ещё спал, и даже ветер не решался нарушить царящую вокруг тишину. Лишь моросящему дождю хватало наглости что-то настойчиво нашёптывать Хрусту на ухо, периодически ударяя по ржавому подоконнику тяжёлыми каплями, скопившимися в верхней части деревянного окна.

Зоолог лежал на тонком вонючем матрасе, который кинули прямо на бетонный пол, без подушки и одеяла. Снизу стены его камеры были покрыты отслоившейся зелёной краской, а сверху побелены заодно с потолком. Напротив Костиного койко-места стояло бежевое стальное ведро с крышкой, на котором виднелась неряшливо намалёванная надпись «Отходы класса Б». Выход из камеры перегораживала решётчатая дверь из стальной арматуры, которую удерживал массивный навесной замок.

В надежде немного согреться, Костя принял сидячее положение, поджав колени к груди. Обстановка и бежевое ведро напомнили зоологу городскую поликлинику, куда мама водила его в детстве. В памяти всплыли длинные очереди и вечные поиски парня, который недавно за кем-то занимал.

– Подъём, Хрустов! – резанул по ушам хрипловатый бас, выдернув Костю из лёгкого забытья. – К тебе важный посетитель, так что припудри носик, красавчик, – ощерился наполовину беззубый тюремный надзиратель.

Это был здоровенный детина с бритой наголо головой. Его внешний вид и манера общения указывали, что он сбежал со страниц романа Толкина, в котором был одним из неповоротливых троллей.

– Что за посетитель? – спросил Костя.

– Вопросы здесь задаю я! Ха-ха-ха-ха-ха! – закатился тюремщик.

Хруст понял, что расспросы бесполезны, поэтому решил молча дождаться гостя. Пока он поднимался с матраса, чтобы подойти к стальной решетке, за ней уже появилось ехидное лицо Ежова.

– Ну да, можно было догадаться, – пробурчал зоолог.

– И я рад тебя видеть, Костенька, – улыбнулся Валентиныч.

– Чего тебе? Я же ясно дал знать, что ничего не скажу.

– Да помню я, Костенька, помню. Только вот в толк это никак не возьму. На кой ляд тебе так подставляться? Ради чего? Я так понимаю, ты и сам не имеешь полного представления, о чём говорится в письме. Верно?

– Так-то оно так, да только не совсем.

– Что, прости?

– Какие мы вежливые с утра, – улыбнулся Хруст. – Неужели ещё никто не успел настроение испортить?

– Просто ответь, пожалуйста, на вопрос. А то мою вежливость сейчас как ветром сдует.

– Хорошо-хорошо, начальник. С таким Ежовым и поболтать не грех, – Костя шутливо подмигнул руководителю защитников. – Ты пойми, Валентиныч, я против тебя ничего не имею. А против остальных жителей Ирия – и подавно. Просто знал я Тощего, понимаешь? Может, и не слишком хорошо, но знал.

– Продолжай, – терпеливо сказал Ежов.

– Я к тому, Валентиныч, что неспроста этот зоолог молчал о своём секрете. На это явно имелись причины. Я считаю, что перед тем, как рассказать тебе о содержании письма, я должен сам во всём разобраться.

– Ты, Костик, видимо, забыл, где находишься. У тебя уже не будет возможности во всём разобраться. Просто скажи мне, о чём писал Тощий, и я обещаю, что тебя не повесят. И катану отдадут.

– А ты, Валентиныч, видимо, забыл, кому лапшу на уши вешаешь. Уж кто-кто, а я знаю твои манеры – не первый день с тобой общаюсь.

– А я, честно говоря, в тебе не сомневался, Хруст. Жаль, конечно, терять такого бойца, но ничего не поделаешь… Служба есть служба, – промолвил Ежов и немного помолчал, глядя куда-то в пол. – Ладно. У тебя один день, чтобы всё рассказать по-хорошему. Завтра с тобой начнут говорить другие люди, точнее – работать, – он посмотрел зоологу в глаза и шмыгнул носом. – Бывай!

Костя молча отвернулся и лёг на вонючий матрас. Он стал рассматривать летевшие за решёткой облака и задумался о своём. Спустя несколько минут мысли зоолога начали путаться, как провода от наушников, а веки – наливаться свинцом.

Они с Соней вышли из кинотеатра, где только что смотрели ужастик. Судя по рекламным роликам, должно было быть очень страшно, но зрители чаще смеялись, чем пугались. Складывалось ощущение, что это какая-то комедия, а не хоррор. Но, поскольку Костя и его девушка не были особыми почитателями фильмов ужасов, это их ничуть не огорчило. Напротив, они вспоминали кадры фильма и громко смеялись, шагая по центральному проспекту.

Время пролетело незаметно, пришла пора расходиться по домам. Костя проводил Соню к остановке. Они дождались автобуса, а когда транспорт подъехал, девушка чмокнула Хрустова в губы и быстро запрыгнула внутрь. Костя остался на месте, провожая его взглядом.

Автобус тронулся и остановился в ожидании зелёного сигнала светофора, чтобы свернуть с проспекта. Вдруг перед ним возникла огромная рогатая туша. Костя не поверил своим глазам – подумал, что у него галлюцинации из-за долгого пребывания под палящим солнцем. Но крики людей и поднявшаяся вокруг паника говорили об обратном. Чем дольше он смотрел по сторонам, тем яснее понимал, что это происходит в реальности. Справа женщина на каблуках убегала от зелёной ящерицы размером с легковой автомобиль, а слева какой-то парень внезапно растворился в воздухе. Что происходило сзади, Костю уже не интересовало – он рванул к автобусу, атакованному монстром. Но не успел Хрустов пробежать и трёх метров, как перед ним возникло грузное мохнатое существо. Оно сбило его с ног одним махом.

– Тревога!

Костя распахнул глаза и растерянно осмотрелся.

– Воздух! Воздух! – кричал кто-то из защитников. – Все в убежище! Скорее!

Зоолог вскочил с матраса и подбежал к окну, но никакой опасности видно не было.

– Чиу-чи-чи! Чиу-чи-чи! – послышалось где-то над головой.

«Ага, – сообразил Хруст. – Попали».

В коридоре слышался топот тяжёлых сапог защитников, поднятых по тревоге. Подойдя к решётчатой двери, Костя увидел, что целая рота бойцов покидает здание через распахнутую настежь дверь. Но тюремный охранник стоял на месте и никуда не собирался. Наблюдая эту картину, зоолог понял, что это его шанс.

– Эй, начальник! – обратился Костя к лысому надзирателю, когда тот закрывал дверь за ударной группой. – А ты что, не пойдешь Ирий защищать?

– Приказа не было, – хмуро ответил служака.

– А руки-то небось чешутся? Вон какие банки себе накачал! Обидно, наверное, что они на плечах без дела болтаются? – подначивал зоолог.

– Тебе-то что? Сиди там тихо и не дёргайся.

– Да так, ничего, – не успокаивался Хруст. – И давно ты так штаны протираешь, словно бабушка-вахтёр? Держу пари, надеешься, что однажды тебя переведут в какой-нибудь разведотряд или что-то типа того…

– К чему ты клонишь, лис?

– К тому, мой лысый приятель, что у тебя появился реальный шанс проявить свою смекалку перед Валентинычем.

– Зубы мне вздумал заговаривать? Сейчас как тресну!

– Что ты, что ты, начальник! Ни в коем случае, – спокойным тоном продолжал Хруст. – Просто так уж вышло, что только я во всем Ирие знаю, как прогнать круглолётов.

– Кого?

– Ну, тех больших птиц за окном, – Костя показал себе за спину. – Их круглолётами называют. Не слышал о таких?

– Не-а.

– Неудивительно. Это такие летающие твари размером с телёнка. Их тело по форме напоминает морского ската, а голова и лапы – как у ворона-переростка, – зоолог еле сдерживал улыбку, видя, как напрягся охранник, пытаясь представить себе монстра. – Ах, да! Ещё оперенье у них дивное такое, с фиолетовым отливом.

– Ну, раз уж ты знаешь, как их завалить, стало быть, и наши в курсе.

– А вот здесь есть один нюанс, – продолжал плести Костя. – Каждый зоолог знает, что однажды наступит день, когда новые твари перестанут являться нашему миру. И что тогда? Чем на хлеб зарабатывать? Идти в землепашцы или в защитники?

– А что не так с защитниками? – насупился здоровяк.

– Не подумай ничего дурного, начальник. Я уважаю и вас, и землепашцев. Просто душа зоологов к этому не лежит, – пытался оправдаться Хруст. – В большинстве случаев мы рассказываем Валентинычу лишь о тех существах, которые были нашим непосредственным заданием. А ведь по пути зоологи натыкаются и на других чудищ… Но мы предпочитаем об этом молчать, хоть и не всегда. Считай это нашими отчислениями в пенсионный фонд.

– Из-за твоей жадности за окном сейчас гибнут люди. Какая же ты скотина! – поморщился бугай.

– Потому-то я и здесь, – улыбнулся Костя. – А теперь давай подытожим. Так как только я владею информацией об этих существах, то и остановить их под силу лишь мне. А для этого я должен попасть на улицу.

– Исключено, – отрезал охранник. – Валентиныч меня убьет.

– Да Валентиныч тебя в попку расцелует, когда узнает, что ты взял на себя такую ответственность ради того, чтобы Ирий не пал!

– А причем тут Непал?

– Так… – Костя приподнял брови. – Короче, начальник. Судьба Ирия в твоих руках!

– Я даже не знаю…

– А чего тут не знать-то? Ты свой нос за дверь высунь – сразу всё поймешь.

Оба замолкли, вслушиваясь в смесь холодящих душу звуков. Плач, крики, ругань, стрельба – всё смешалось в единый гул, который, словно вишенка на торте, дополнял звонкий клич голодных круглолётов.

– Что от меня требуется? – тяжело вздохнув, вымолвил тюремщик.

– Ключ от камеры, катана и рюкзак Тощего, – оживился Хруст.

– Смотри мне, зоолог! Если обманешь, я тебя из-под земли достану.

– Типун тебе на язык, начальник, я погибать не собираюсь. Ну, а дальше Ирия меня всё равно не выпустят… Так что не переживай.

Здоровяк принёс требуемые вещи и остановился в пяти метрах от камеры. Положив катану на пол, он пнул её к решётке, а затем швырнул туда же ключ. Костя просунул меч между прутьев и сразу же воткнул его в ножны, которые так и болтались у него на поясе.

«Так-то лучше», – с облегчением подумал он.

После этого Костя потянулся было за ключом, но замер, услышав звук передёргиваемого затвора.

– Ты что творишь? – удивился Хруст, увидев наведённое на него автоматное дуло.

– Не боись! Это так, чисто для подстраховки, – ответил бугай, кинув Косте рюкзак. – Вдруг ты мне харакири вздумаешь сделать.

– Ну да, ну да, – ответил Костя, понимая, что не стоит упускать громилу из вида.

Выйдя в коридор, Хруст надел на плечи рюкзак и направился к выходу из здания, сопровождаемый дулом Калашникова.

– Ты это… – буркнул надзиратель. – Удачи там!

– Угу, – кивнул зоолог, взглянув на охранника через плечо.

Открыв дверь, Костя стал свидетелем самого настоящего безумия. Люди в панике метались по территории Ирия, напоминая броуновское движение, а круглолёты парили над их головами, выбирая подходящих жертв. Одни твари хватали добычу и уносили её прочь, другие трапезничали тут же. На глазах у зоолога пара существ схватила одного и того же человека, и клювами они разорвали его на две части, словно дождевого червя. Чуть поодаль несколько круглолётов напали на чью-то палатку и принялись выуживать жильцов, игнорируя их истошные крики. Защитники палили в воздух, не экономя патроны, но ощутимой пользы это не приносило. Неодобрительно качая головой, зоолог вышел на улицу и тут же прижался к земле. Прямо над ним пронеслась крупная особь круглолёта, которая чуть было не схватила его за плечи.

«Ты хоть понимаешь, что тебе просто повезло? – журил себя Хруст. – Зачем ты себе катану выпросил? Чтобы она в ножнах болталась?»

Слегка приподнявшись, Костя, наконец, обнажил свой самурайский меч и в полной мере оценил обстановку. Дело было плохо. На всех тварей патронов явно не хватит, особенно если учесть, что снайперы из защитников такие же, как из Кости оперный певец. Собравшись с мыслями, зоолог понял, что без него людям действительно придётся туго.

– Эй, защитнички! – Костя выдержал паузу, чтобы убедиться, что хоть кто-то обратил на него внимание. – Хорош патроны впустую переводить! Это вам не в шутеры играть! Гоните гражданских ближе к стенам зданий, пусть передвигаются вдоль них!

Примерно половина бойцов не захотели или не смогли дослушать Хруста до конца, а остальные начали растерянно вертеть головой, не зная, с чего начать.

– Ау! – махал руками Константин. – Что, мать вашу, непонятно? Живо ведите людей к зданию!

Некоторые защитники сообразили, что к чему, и стали гнать обезумевших от страха людей к стенам. Остальные, увидев происходящее, прикрывали организаторов огнём.

– Ну вот, – удовлетворился Хруст. – Совсем другое дело!

Убедившись, что у жителей Ирия существенно повысились шансы на выживание, Костя побежал вперёд, планируя добраться до своей палатки. Двигаясь вдоль цехов, он вертел головой, чтобы не попасть в лапы круглолётов, которые без проблем унесли бы даже лошадь. Через некоторое время один из монстров всё же заинтересовался Хрустом и решил спикировать на него, но боязнь повредить крылья о стену здания снова и снова заставляла его набирать высоту. Однако чувство голода победило: через три-четыре захода существо осторожно спустилось на землю и попыталось клюнуть Костю в голову.

– Я ведь рождён ползать, чудище! Земля – моя стихия! – приободрял себя Хруст, уклоняясь от выпадов круглолёта. – Ну всё, некогда мне с тобой играть.

Костя резко прыгнул вбок и со всех ног рванул в нужном направлении. Проворная в воздухе, но неуклюжая на земле тварь не смогла угнаться за человеком и достаточно быстро сдалась. Добежав до своей палатки, Хруст одним движением расстегнул молнию и нырнул внутрь. Впопыхах нащупав свой походный китель, он достал из кармана небольшую никелированную латунную трубку и поспешил прочь. Выскочив из палатки, зоолог решил бежать на помощь защитникам, но его планам не суждено было сбыться.

– Стоять! – донёсся знакомый властный голос из-за спины. – Руки на затылок!

Обернувшись, Костя увидел направленное на него дуло автомата, который держал Ежов.

– Какого чёрта ты тут делаешь? – спросил шеф защитников. – Клянусь, я вздёрну этого недонадзирателя!

– Не глупи, Валентиныч, – Костя медленно спрятал катану в ножны и поднял руки вверх. – Парень принял верное решение. Лучше потерять одного пленника, чем погубить целое поселение.

– Да я тебя прямо сейчас порешу! Безо всяких там голосований и виселиц!

– Ты оглох? Твой боец спас Ирий! У этой штуки радиус действия четыреста метров! – прокричал зоолог, указывая на блестящий предмет в своей руке.

– Что? Хочешь сказать, эта трубочка может убить здоровенную птицу? Не заливай, – отмахнулся Ежов и тут же изменился в лице. – Впрочем, не важно, Костелло. Ариведерчи!

– Ядрёши макароши! – вскрикнул Хруст, ныряя вперёд.

Но так как тварь была уже слишком близко, зоолог не успел увернуться и был схвачен цепкой лапой за левое плечо.

– Дурак ты, Валентиныч! – крикнул взлетающий зоолог, кинув металлическую трубку к ногам Ежова. – Это ультразвук! Подуй! – надрывался Костя, чтобы начальник защитников смог его услышать.

– Эй, боец! – обратился Ежов к ближайшему защитнику. – Подстрелить! – приказал он, указав на улетающего зоолога.

– Человека или тварь, товарищ командир?

– Без разницы.

Костя слышал, как мимо него со свистом одна за другой пролетают пули, но ничего не мог с этим поделать. Ему было по-настоящему страшно и хотелось молиться, но ни одной молитвы он не знал…

– Чи-и-иу! – пронзительно прокричала птица, заметно ослабляя хватку.

– Вот дерьмо, – выругался Хруст. – Держись, воробушек!

Что ни говори, а стоило отдать существу должное. Несмотря на своё ранение, птица по-прежнему держалась молодцом и продолжала стойко нести своего пассажира одной лапой. Периодически она пыталась схватить Костю и за второе плечо, но он быстро отбил у неё это желание при помощи катаны. Спустя несколько минут круглолёта всё же начало кренить влево, а хватка ослабла ещё больше.

– Ты чего это удумала, курица фиолетовая? А кто цыпляток твоих кормить будет? Я к ним пешком сдаваться не пойду, – продолжал подбадривать круглолёта Хруст, хватаясь рукой за лапу.

Птицу развернуло, и они летели назад, к Ирию, заметно теряя высоту.

– Да приземляйся ты уже, голубь сизокрылый! Хочешь, чтобы тебя там добили? Давай лучше я это сделаю! Только приземлись уже, наконец!

Возможно, круглолёт и сам желал спуститься на землю, но кругом был сплошной лес. Птица уже не держала Костю и была бы рада, если бы он от неё отстал, но было слишком высоко. Через минуту впереди появились макушки сторожевых вышек Ирия и стая испуганных круглолётов, летевших прямо на зоолога.

– Ну, Валентиныч! Сообразил-таки, в какую дырку дуть!

Смешавшись со встречным потоком существ, Костя повис на одной руке и вынул катану. Дождавшись подходящего момента, он отпустил своего круглолёта и вонзил лезвие в спину пролетающего под ним монстра. С трудом держась за рукоять, Хруст почувствовал, что его новый транспорт начал стремительно снижаться. Спустя считанные секунды, они рухнули на деревья и повисли на вечнозелёных ветвях. Мысленно поблагодарив умирающее создание за принятие удара, Костя вынул из него катану и спустился с дерева.

Сняв с себя рюкзак, он уселся на землю и опёрся о ствол сосны. Ощущая бешеную пульсацию по всему телу, Костя сделал несколько глубоких вдохов. Он достал из сумки Тощего пластиковую бутылку и опустошил её наполовину. Переведя дух, Хруст с трудом поднялся на ноги, дрожа от прилива адреналина.

– Кажется, на этот раз ты лишился не только дома, но и друга, – он медленно втянул воздух ртом и резко выдохнул через нос. – Что ж… Раз все мосты сожжены, можно спокойно проверить слова Тощего.

Чтобы вспомнить текст письма, Костя закрыл глаза и абстрагировался от внешнего мира. Постепенно он вытащил из глубин подсознания все фрагменты и сложил их в одну картину. Затем, пытаясь сориентироваться на местности, зоолог осмотрелся. Повсюду росли высокие старые сосны, и среди них можно было легко заблудиться. Но так как Косте полтора года назад посчастливилось выслеживать в этом лесу гадкого слизоноса, он без труда узнал это место. К тому же, летя на круглолёте, он внимательно следил за траекторией их перемещения. В конечном счёте, зоолог попал за северную стену Ирия, что и требовалось. Оставалось лишь найти нужную берёзу, а их в этом сосновом бору можно было сосчитать по пальцам. Четвёртое белоствольное дерево на Костином пути оказалось тем самым. Примерно на уровне пояса на стволе берёзы отсутствовал небольшой кусок коры и виднелась нацарапанная надпись: «Сашка + Дашка».

«Так, и какая из твоих ветвей считается самой толстой?» – пытался сообразить Хруст.

Некоторое время простояв с задранной головой, Костя всё-таки выбрал одну из ветвей и вскарабкался на неё. Затем, как и советовал Тощий, он спрыгнул вниз, но не заметил каких-либо изменений. Задумавшись, Хруст вспомнил, что интересующая его ветка должна располагаться с восточной стороны ствола. Прикинув расположение сторон света, Костя оценил толщину ветвей, растущих в нужном направлении. Теперь одна из многочисленных берёзовых лап явно выделялась на фоне остальных. Тогда зоолог снова залез на дерево и встал на нужную ветку, упершись руками в ствол.

«Не так уж и высоко, – подумал он, глядя вниз. – Ладно, была не была! Прыжок веры, ядрёши макароши».

Глубоко вдохнув, Костя осторожно отпустил ствол дерева и сделал три шага по ветке, балансируя раскинутыми в стороны руками. Затем он медленно развернулся на юг и, закрыв глаза, прыгнул навстречу неизвестности.

## Глава 4. Бармен

– И-и-и-и-у! – пропищало разом со всех сторон, разрывая тишину безмолвного леса.

Костя ошарашено вертел головой, глядя по сторонам, и решительно не понимал, как очутился на дне глубокой ямы и откуда она тут взялась. Лихорадочно проматывая в голове кадр за кадром, он никак не мог припомнить эту пропасть у дерева.

– И-у! – коротко пискнуло под рукой зоолога, когда он попытался на неё опереться.

Посмотрев вниз, Костя, наконец, понял, откуда берутся эти странные звуки. Дно внушительной ямы, в которой он находился, было в несколько слоёв устлано детскими резиновыми игрушками с пищалками.

«Это что ещё за хрень? – подумал он. – Я что, попал на съёмки какого-то нелепого фильма ужасов?»

Не находя ответов на свои вопросы, Костя продолжил осмотр странного места. Задрав голову, зоолог увидел нависавшие над ямой берёзовые ветви, одну из которых тут же узнал – лишь пару минут назад он имел удовольствие с неё спрыгнуть.

«Интересненько, – подумал Хруст. – Если это то же самое дерево, где я нахожусь? Стоя на ветке, я не видел внизу никакой ямы… Если я и угодил в нору, то она явно не похожа на те, что встречались мне раньше».

– Эй, копатели! – крикнул Костя. – Вы тут, кажется, человека поймали! Айда смотреть!

Но, судя по давившей на уши тишине, которую никто так и не осмелился нарушить, никому не было дела до зоолога.

«Может, я просто не заметил эту яму? – предположил он. – Наверное, кто-то замаскировал её ветками и травой».

Хотя эта теория и была вполне правдоподобной, душу зоолога всё равно терзали смутные сомнения. Пожав плечами, Костя снова оглядел яму, но не увидел вокруг ни единой ветки или хотя бы травинки, которые могли бы упасть вместе с ним. К тому же, он был уверен, что запомнил бы столкновение с настилом.

«Ладно, – решил Хруст. – Не так уж важно, откуда взялась эта пропасть. Важнее понять, как из неё выбраться».

Немного поразмыслив, Костя решил, что лучший вариант – сделать выемки в земле с помощью катаны. Достав меч, под писк резиновых игрушек зоолог подошёл к стене и начал вырубать из толщи земли спасительные ступеньки. Спустя пару минут стало ясно, что это намного сложнее, чем казалось на первый взгляд: вокруг была твёрдая, как камень, глина. Немного повозившись с мечом наголо, Хруст отошёл назад, чтобы ещё раз оценить масштаб предстоящих работ.

– Хорошо, – вслух рассуждал он. – Предположим, мне удастся вырубить несколько ступеней. И что дальше? Придется работать, стоя на них, а это чревато неконтролируемым падением с острой катаной в руке. Было бы нелепо погибнуть от собственного меча…

Опустив руки, зоолог устало сел на резиновые игрушки. Его охватило отчаяние. Он и сам не понимал, как оказался в таком положении и зачем на это пошёл. Ещё вчера у него была крыша над головой, любимая работа и хороший друг, а теперь его положению нельзя было позавидовать. Его мысли ходили по кругу, перетекая из одной в другую, и Костя и сам не заметил, как прильнул к холодной резиновой постели и уснул.

– Эй, бродяга! – услышал он сквозь сон. – Ты там живой? Али помер уже?

Хруст приоткрыл глаза, с трудом воспринимая окружающую реальность. Веки были такими тяжёлыми, что тут же слипались вновь. После длинной череды неудачных попыток зоолог всё же смог удержать фокус и разглядел человека, потревожившего его сон. На краю ямы стоял пожилой лысый мужчина среднего телосложения. На нём были поношенный бежевый свитер и выцветшие синие джинсы, в руках – старое переломное ружье, которое было направлено на Костю.

«Да сколько можно в меня сегодня целиться! – мысленно возмутился Хруст. – Или уже настал следующий день, и отсчёт пошёл сначала?»

– Живой, гляжу, – ухмыльнулся старик. – Скажешь, кто таков? Или тебе сразу башку прострелить?

– В смысле сразу? – оживился Константин. – То есть других вариантов нет? Всё равно мне голову прострелите, да?

– Шуточки, значит, шутишь? – улыбнулся дед. – Это хорошо. С юмором и умирать не страшно.

– Да ладно вам, – выпалил Хруст, поднимая руки. – Костя я. Зоолог из Ирия.

– Зоолог, говоришь? – призадумался старик. – А не Хрустом ли тебя кличут, сынок?

– Всё верно, дедушка, это я.

–Толя о тебе неоднократно положительно отзывался.

– Какой ещё Толя?

– Коллега твой. Разве вы не знакомы? Я думал, все зоологи друг друга знают.

– Тощий, что ли? – догадался Хруст. – А вы, видимо, Семён… Забыл, как вас по отчеству.

– Говори, где Толя! – серьёзным тоном приказал старик.

– В общем … – Косте вдруг стало не по себе. – Нет больше Толи. Погиб он.

– А не ты ли его убил, Костик? – нахмурился дед. – Зачем пожаловал сюда, зоолог? Тут изучать некого.

– Меня Тощий к вам послал, дедушка. Честное слово.

– И почему я должен тебе верить?

– Он написал, что называл вас Энши… и что я должен передать вам пять батареек «Крона», – негромко проговорил Хруст. – А ещё он утверждал, что вы способны вернуть тот мир, каким он был до перемешивания.

– Что значит «написал»? Ему что, язык отрезали?

– К сожалению, я нашел Толю уже мёртвым. В руках он держал адресованную мне записку, в которой всё это и было расписано.

– Ну и где эта записка?

– К несчастью, она утеряна, Семён Васильевич. Безвозвратно, – добавил Костя и выпучил глаза. – Отчество вспомнил!

– Ну хорошо, Константин, – слегка прищурившись, произнёс учёный. – А батарейки ты принёс?

– Конечно, здесь они, – и Хруст похлопал по рюкзаку.

– Его сумка?

– Угу, – понуро ответил зоолог.

– Ладно, Костенька, поднимайся. А то ещё простудишься ненароком, – сменив тон, сказал старик и бросил зоологу конец кручёного каната.

Ухватившись за него обеими руками, Хруст упёрся ногами в глиняную стену и начал карабкаться вверх, не обращая внимания на нывшее от круглолётовой хватки плечо.

– Самурай, что ли? – спросил старик, глядя на катану, когда Костя поднялся наверх.

– Да ну! – отмахнулся Хруст.

– Ладно, пошли, – уже совсем приятельским тоном предложил учёный.

Костя не стал колебаться и двинулся вслед за пожилым мужчиной. Немного отойдя от ямы, зоолог обернулся и заметил, что на берёзе нет никакой надписи и оторванной коры. Пока они двигались сквозь лесную чащу по неведомой тропе, которая была известна лишь Семёну Васильевичу, зоолог перебирал варианты. Он хотел понять, где оказался, но картинка никак не складывалась.

– Где мы? – не выдержал Хруст. – Вроде бы лес тот же самый, но в то же время какой-то другой…

– Ты прошёл через нору, – спокойно ответил старик.

– Сначала я так и подумал. Но каким образом? Все норы, которые я встречал раньше, возникали внезапно и открывались не больше, чем на полминуты. Откуда Тощему было знать, где она появится? И почему это произошло именно в момент моего прыжка? Здесь явно что-то необычное…

– Норы в этот мир открыты всегда.

– Что значит «в этот»? Разве их несколько?

– Конечно! А ты думал, что есть только мир людей и мир монстров?

– Я так понимаю, вы в этом немного разбираетесь…

– Более чем, Костя. И нам с тобой сегодня предстоит очень долгий разговор, – всё так же спокойно продолжил Семён Васильевич. – Сейчас придём домой, усядемся за стол и побеседуем. А пока давай насладимся звуками природы.

Поняв намёк учёного, зоолог больше не проронил ни слова. Ему казалось, что в этом старике есть что-то магическое. Его слова звучали так мягко и уверенно, что Хруст начал ему доверять.

Вскоре деревья расступились, и взору Константина предстала небольшая прогалина, посреди которой стоял скромный одноэтажный домик. Он был сделан из сосновых брёвен, между которыми торчал торфяной мох, выполнявший роль утеплителя. Крышу избы покрывал зелёный профнастил, а над ним торчала чёрная стальная труба. Окна жилища тоже были выполнены из дерева, и на них имелись резные ставни со сквозным сердечком посередине.

Справа от дома был разбит небольшой, но крайне ухоженный огород. Его большую часть занимали приподнятые грядки с ограждением из шифера, а между ними располагались аккуратные дорожки из белой мраморной плитки. Примерно посередине между двумя рядами грядок стояла длинная арочная теплица, обшитая прозрачным сотовым поликарбонатом. В дальней части огорода виднелась живая изгородь из кустов смородины, жимолости и ирги, а прямо у дома росли разнообразные цветы.

– Неужели сами построили? – указал на дом Костя.

– Конечно. А кто ж ещё? – скромно ответил учёный. – Толик да я.

– И как вы вдвоём такие брёвна корячили?

– Почему же вдвоём? У нас вон какой помощник стоит, – Семён Васильевич указал на небольшой гусеничный погрузчик, на кузове которого красовалась надпись «DOG».

– Ого! – округлил глаза зоолог. – Интересно, почему я его не заметил? И как вам удалось притащить сюда целый трактор?

– Ну, уж явно не через берёзу, – загадочно усмехнулся старик и поманил гостя в дом.

Они вошли в узкую прихожую. Обстановка была простой и скромной. Справа от входа стояла небольшая стальная полка для обуви, а на стене слева висели четыре двойных крючка для верхней одежды. Дальше виднелись два дверных проёма, которые вели в другие комнаты: левый – в спальню, а правый – на кухню. У стены напротив входа расположилась небольшая печь из конструкционной стали, от которой по всему жилищу тянулись белые полипропиленовые трубы, разносящие тепло. Дом занимал не больше сорока квадратных метров и был крайне уютным. В спальне стояли две аккуратно заправленные полутораспальные кровати с коваными изголовьями, а между ними расположился массивный дубовый комод. Вдоль стены с дверным проёмом был установлен шкаф-купе, изготовленный из МДФ под цвет дуба.

Перешагнув порог кухни, Костя удивился больше прежнего: в дальнем углу он увидел большой белый холодильник, который оказался включённым. Подняв голову, Хруст заметил, что в потолок вмонтированы несколько светодиодных ламп. Вдоль стены по правую руку от зоолога стоял полноценный кухонный гарнитур с варочной панелью, духовым шкафом и вытяжкой. Правда, вместо смесителя над раковиной висел деревенский металлический рукомойник: чтобы потекла вода, нужно было приподнять рычажок. Под окном у стены справа расположился длинный тёмно-коричневый обеденный стол, а вокруг были расставлены четыре офисных стула с каркасом из хромированных труб, обтянутых бежевой экокожей. На дальнем краю столешницы стояла высокая керамическая кружка с недопитым чаем, а ближе к середине лежали паяльник и неведомое Косте устройство с проводами наружу.

Учёный жестом пригласил Костю присесть, а сам, повесив ружьё на стену, достал из кухонного шкафчика блестящий стальной чайник и налил туда воды из пятилитровой пластиковой бутылки. Поставив его на плиту, старик поднял вверх указательный палец, выражая просьбу немного подождать, и вышел из домика. Через несколько минут Семён Васильевич вернулся, держа в руке небольшой пучок каких-то листьев, которые тут же принялся мыть. Очистив зелень, он сложил её в керамический заварочный чайник и принялся стучать пальцами по столу, поглядывая на плиту. Через пару десятков таких ударов чайник засвистел, извещая, что вода вскипела. Старик залил кипятком ароматные листья и поставил заварник на обеденный стол. Затем он достал из верхнего шкафчика две белые кружки с чайными ложками, а из холодильника – банку малинового варенья. Поставив всё это рядом с зоологом, он с довольным видом уселся за стол.

– Ну-с, – начал Семён Васильевич, – вот теперь можно и побеседовать.

– У меня к вам столько вопросов, – выдохнул Константин, – что я не знаю, с чего начать.

– Ну что ж, тогда начну я, – улыбнулся учёный. – А если после моего рассказа у тебя ещё останутся вопросы, ты их задашь.

– Добро, – кивнул Хруст.

– Итак, – уселся поудобнее старик. – Мое имя Скворцов Семён Васильевич, мне семьдесят четыре года. Опустим подробности моей жизни и перенесёмся к наиболее интересующим нас событиям. За шесть лет до начала перемешивания меня и ещё семерых учёных из разных уголков нашей необъятной родины позвали работать над многообещающим проектом под названием «Ведун». Наша работа началась с подробного изучения паранормальных явлений, связанных с таинственным исчезновением или внезапным появлением различных форм жизни, включая людей. Мы посещали места, в которых якобы происходили необъяснимые вещи, чтобы понять, где правда, а где ложь. Среди них, кстати говоря, были и такие известные места, как озеро Лох-Несс и Бермудские острова. Организаторы наших исследований были уверены: рассказы о различных существах вроде снежного человека или лохнесского чудовища – не выдумка, и все эти явления как-то связаны между собой. Они предполагали, что такие формы жизни действительно могли кому-то встретиться, а потом просто исчезнуть, точнее – уйти. Суть теории такова: существует некий параллельный мир, в который спокойно перемещаются определённые виды потусторонних созданий, – учёный сделал паузу, чтобы налить в кружки свежезаваренный чай. – Угощайся, Костик! Вкусно и полезно.

– Угу, – промычал заворожённый зоолог. – Благодарю!

– Следующим шагом было тщательное изучение фактов, связанных с филадельфийским экспериментом 1943 года. Тогда американский эсминец как будто растворился в зеленоватом тумане, переместившись сквозь пространство, и так же внезапно вернулся. Ходят слухи, что большая часть экипажа стали сумасшедшими, а кое-кто оказался вплавленным в стальные части корабля. Существуют косвенные доказательства, что экспериментом руководил сам Альберт Эйнштейн, – Семён Васильевич прервался, чтобы сделать большой глоток. – Конечно же, большая часть историй о различных чудовищах и исчезновении людей оказались выдумкой, но… далеко не все. Во всех локациях, где предположительно происходили эти аномалии, мы замеряли радиационный фон. В некоторых он несколько превышал норму, причём на одну и ту же величину. Естественно, мы понимали, что за паранормальными явлениями могут скрываться и другие факторы – например, температура окружающей среды или влажность воздуха. Поэтому мы замеряли всё, что только можно, – старик замолчал, с трудом открывая банку с вареньем. – Ох, получилось. Кушай, не стесняйся!

– С удовольствием, – кивнул Костя. – Продолжайте!

– Так вот, в одном из таких загадочных мест – оно представляло собой достаточно глубокую пещеру – мы зафиксировали ещё более высокий уровень радиации, чем во всех остальных, и решили изучить там каждый сантиметр. Следует заметить, что радиационной фон на этом объекте был высоким лишь относительно, поэтому, работая там, мы не надевали защитные костюмы. На третий день утомительных поисков я решил устроить себе перекур и облокотился на стену пещеры. Но моя рука так и не нащупала опоры, и я упал в вонючую лужу, в которой отражалось слабое красноватое свечение.

– Это как?

– Обернувшись, я увидел перед собой арку до самого потолка. Она состояла из маленьких светящихся кристаллов, а за ней бродил один из моих коллег. Я окликнул его, но он не отреагировал – продолжил водить своим фонарём из стороны в сторону, как ни в чем не бывало. Тогда я шагнул через арку и оказался прямо перед ним, чем знатно его напугал. Выяснилось, что с его стороны не было видно никакого прохода в стене пещеры, и ему показалось, что я вышел прямо из скалы. Так мы наткнулись на нору в соседний мир, которая, к сожалению, вела в тупик, заваленный грудой обломков.

– Да вы первопроходец, однако, – улыбнулся Хруст.

– Выходит, что так, – согласился учёный. – Это открытие стало мощным толчком для череды экспериментов. В первую очередь мы изучили ту странную арку и быстро пришли к выводу, что она стоит там отнюдь не для обозначения места перехода.

– А для чего? – нетерпеливо спросил Константин.

– Для создания норы.

– Да ладно? – округлил глаза зоолог.

– Нам хотелось понять природу этого устройства и научиться использовать его силу. Отделить камни, из которых состояла арка, оказалось весьма сложно. Мы оставили на месте парочку рабочих и одного научного сотрудника, а сами вернулись в лабораторию для изучения первой партии материалов, – учёный с наслаждением съел ложку варенья и запил тёплым чаем. – В конце концов, мы выяснили, как создать искусственную нору при помощи тех маленьких кристаллов, которые мы назвали энергочастицами. По нашим подсчётам, для создания более-менее стабильного портала требовалось пять тысяч таких камней. Как только нашей команде удавалось добыть полсотни заряженных элементов, эта партия немедленно отправлялась в лабораторию. Нам оставалось лишь скреплять их в единую массу – так появился шар, который впоследствии назвали Ведосферой.

– Это потому, что проект назывался «Ведун»?

– Именно, – подтвердил старик. – Инициаторы утверждали, что миссия проекта поистине благородна. Они якобы надеялись, что в другом мире можно отыскать такие уникальные растения или химические элементы, с помощью которых можно победить рак, СПИД и другие заболевания.

– И что в итоге?

– Всему своё время, – ответил Семён Васильевич. – Присоединив к Ведосфере энергочастицу номер 2357, мы увидели возле установки едва различимый силуэт человека. Он просвечивался насквозь, как призрак. Мы тут же остановили процесс объединения, и привидение исчезло. Команда учёных отправилась к руководству с докладом, но нам никто не поверил.

# Примечания

1

Снайперская винтовка Драгунова.

2

Наёмные убийцы, действовавшие в Японии в конце периода Эдо.