Незавешенные зеркала
Юрий Пожидаев

© Юрий Пожидаев, 2023

ISBN 978-5-0060-5551-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Врач-психиатр с больной фантазией, девочка с необыкновенными способностями, талантливый журналист, мучающийся угрызениями совести, сотрудники спецслужб, четверо школьных товарищей с разными судьбами и разными жизненными путями. События рассказов увлекают драматизмом, любовью к жизни и загадочными событиями.

Персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально

живущими или когда-то жившими людьми случайно.

ДРАМАТУРГИЯ ЗЛА

1

Две девочки с задумчивым видом наблюдали, как мальчик, лет десяти, занимался дрессировкой большого рыжего кобеля неведомой породы, который тупо смотрел на хозяина, помахивая хвостом. Мальчик видел, что за ним через ограду наблюдают девочки, поэтому сорвал голос, отдавая команды: «Стоять, сидеть, голос, лежать», пёс наконец два раза гавкнул и побежал нюхать задницу таксе, которая появилась на площадке с полной дамой. Мальчик побежал за собакой, громко крича: «Фу, фу», но рыжий кобель уже унюхал нужный замах и стал моститься для случки, но как ни приседал, у него ничего не получалось. Подбежавший мальчик схватил его за ошейник и потащил в сторону, а хозяйка таксы со смехом сказала своей собаке: «Ты Луиза королевских кровей и нам не нужны разные дворняги». Мальчик услышал её слова и с возмущением воскликнул: «Да чтобы вы знали, мой Принц чистокровный кане-корсо, просто ему не купировали уши и хвост». Принц, чтобы поддержать хозяина, начал гавкать низким голосом, в ответ затявкала такса, её поддержал ушастый кокер-спаниель, затаскивающий свою хозяйку, девушку со смартфоном, на площадку. Начиналась вечерняя тусовка собачников, округа наполнялась гавканьем, визгом и короткими перебранками владельцев четырёхлапых друзей человека. Площадка примыкала к забору, за которым находилась инфекционная больница и больные страдающие гепатитом, дизентерией и другими нехорошими недугами, лёжа в своих палатах чувствовали, как в них растёт чувство неприязни к этим гавкающим созданиям. Городские власти устроили здесь площадку для выгула собак, потому как устали бороться с самозастройщиками облюбовавшими это место. А место действительно было редкой красоты, высокие сосны, где обитают белки, чистый воздух и кусты рододендрона, образовали островок природы в центре загазованного, с переполненными мусорными контейнерами района. Когда-то это была окраина, где и расположилась инфекционная больница, но город разросся и это заведение теперь было в шаговой доступности для граждан, заразившихся какой-нибудь дрянью. Когда в курортном городе начинался летний сезон, то горячие денёчки наступали не только для людей, трудящихся в сфере обслуживания, но и для всего персонала больницы. Из-за неработающих очистных сооружений и постоянного сброса в море отходов жизнедеятельности человека, все палаты летом были переполнены отдыхающими, хлебнувшими во время купания морской водички. Приезжие курортники лежали на койках, боясь расслабиться, как десантники ВДВ, готовые в любой момент сорваться по тревоге, только носителей кишечной палочки поднимал не ротный старшина, а позывы собственного желудка, в котором происходила борьба зла с добром. Гавканье, доносящееся с площадки с собаками, немного отвлекало, что таило опасность пропустить старт в туалет и на финише оказаться в запачканных кальсонах, но жалобы больных не волновали главного врача, потому как у него дома его ждал любимый мопс Герпес и он часто улыбался, сидя в кабинете, прислушиваясь к звукам, доносящихся с улицы.

Метрах в десяти от площадки с собаками находилось место для занятия спортом, оно тоже было огорожено сеткой и запиралось на ночь на большой замок. Для чего его закрывали было не ясно, потому что все тренажёры состояли из турника, брусьев и шведской стенки и сделаны были из толстых стальных труб, забетонированных у основания. Сейчас здесь находился один спортсмен – пожилой сухой дедок, в прошлом видимо гимнаст, мечтающий умереть с кубиками на брюшном прессе. Он был без рубашки, чтобы все видели его торс и восхищались красотой мужского тела, кожа на мышцах слегка провисала, но это не смущало ветерана спорта. Он всю жизнь вёл здоровый образ жизни и нёс в массы пропаганду спорта, но на старости лет понял, что население особо не стремится обливаться холодной водой и бегать по утрам, предпочитая пить слабо и сильно креплёные алкогольные напитки, покуривая сигаретки между тостами. Но ветеран спорта не думал отчаиваться, он стал бомбардировать администрацию района просьбами построить спортивную площадку в живописной сосновой роще, которую облюбовали антисоциальные элементы. Деньги были выделены, и глава района лично приезжал инспектировать объекты, благодаря площадкам для выгула собак и занятиям спортом были решены две проблемы: с самозастройщиками и бомжовским сообществом, любящим здесь собираться. Сразу после окончания работ пожилой спортсмен, умудрённый опытом, купил замок и стал закрывать свою площадку на ночь, что очень возмутило алкашей и наркоманов, тусовавшихся долгие годы на этом месте. Но выход был найден, когда собачники расходились по домам, на их площадку выгула питомцев стекались все тёмные личности района, которые называли это место Иерусалимом. Всю ночь отсюда доносилась брань, крики, песни и заунывный плачь обиженных жизнью бомжих. Любой житель района, пожелавший заиметь новых друзей, покупал бутылку водки и шёл сюда, где попадал в объятия дурно пахнущей публики. Утром он возвращался домой с подбитым глазом, с ужасным перегаром и провалами в памяти, а днём идя по району с ужасом видел своих ночных собутыльников у входа в гастроном, просящих денег на опохмелку. Полиция на жалобы жильцов среагировала своеобразно, участковый уполномоченный, молодой парень со строгим взглядом, сказал коротко: «Купите замок» и скрылся в опорном пункте, где его ждала увлекательная компьютерная игра. Собачникам было всё равно, где выгуливать своих питомцев, которым гадить на улице даже было интересней, к тому же мусор после ночных гулянок на площадке убирал хмурый азиат одинаково ненавидящий и бродяг, и собак с их хозяевами. Пожилой спортсмен с ленинским прищуром смотрел на этот бардак и любовно поглаживал свой турник, ставший за долгие годы родным, этот человек давно понял, что в последнее время слово – порядок, ассоциирует с такими как цепи, ограды и решётки. Сейчас сделав упражнение на брюшной пресс, он отдыхал, тяжело дыша, ему на глаза попались две девочки, курящие на лавке и смотрящие на него. Продемонстрировав им жест, который должен был означать, что курить плохо, он тут же получил от них средний палец, торчащий вверх из сжатого кулака.

Света Сафронова, брюнетка с длинными волосами показав деду «фак», передала подруге сигарету и сказала: «Мы с матерью сюда только переехали, а этот район уже запарил, здесь живут одни уроды, мне кажется, что собаки умнее своих хозяев. Может сказывается соседство с инфекционной больницей и оттуда доносит ветром вирусы дебилизма и тупости». Вторая блондинка с конопушками на лице, возразила: «Таких вирусов нет, просто здесь живут люди, у которых мало денег, вот они и пьют от безысходности, сделай их богатыми, и они превратились бы в таких, какие тебя окружали раньше». Светка тяжело вздохнула: «Когда отец жил с нами всё было супер, хороший район, отдых за границей, наряды в дорогих бутиках и мечты о безоблачном будущем. Теперь его нет, и я каждый день вдыхаю вонь от мусорных контейнеров, которые стоят недалеко от наших окон, я бросила теннис, потому что нечем платить за тренировки и устала питаться в столовых, потому как моя мать не умеет готовить. Она вообще ничего не умеет, представь ухоженную болонку, которую поместили в стаю бездомных дворняг». Девочка горько усмехнулась: «У меня постоянно сравнения с этими тварями, которые гадят где попало, гавкают и раздражают меня только одним своим видом, хотя животные не при чём, хозяева идиоты, как можно в этих домах, в квартирах держать псов. Иногда возникает желание купить бутылку водки и пойти ночью в Иерусалим, а потом начать потихонечку опускаться, превращаясь в блохастую бомжиху».

Вторая девочка, которую звали Майя Кржановская вытащила из сумочки фляжку и открутив колпачок, протянула подруге: «Давай прямо сейчас начнём бухать, ты от безысходности, а я за компанию, ведь ты единственная моя подруга, которая мне, как сестра. Как сестре скажу тебе, что мне надоела моя жизнь, отец – судья вымогатель, мать – нимфоманка, которая думает, что ей ещё 20 лет. Вчера были на обеде у какого-то городского коррупционера из администрации, ты бы слышала, о чём они говорили за столом, мне захотелось взорвать всю эту компанию, слушай, а давай станем революционерками и метнём в кого-нибудь бомбу».

Её подруга усмехнулась: «Мы с тобой уже были экологическими борцами, ходили в балахонах ночью по кладбищу, пугая бомжей, хотели заняться киднеппингом и снятся в порнофильме, я даже помню, как мы пытались путанить на каникулах. Нет, Майка, нам уже по 14 лет, а в жизни мы ещё ничего существенного не сделали, потому что сидим и только мечтаем, сейчас, когда хлебнула твоего пойла захотелось убить кого-нибудь».

Старик с обнажённым торсом увидел, что девочки пьют из фляжки и сделав страшное лицо, погрозил им пальцем. Майя в ответ покрутила пальцем у своего виска, а Света подняла фляжку, показывая спортсмену, что пьёт за его здоровье. На площадке с собаками неожиданно стало тихо, девочки посмотрели туда и увидели высокого спортивного мужчину, который появился там с крупным питбулем. Все собаки бросили свои дела и теперь жались к своим хозяевам, жалобно скуля, а питбуль молча смотрел на них, словно выбирая себе жертву. Полная женщина быстро взяла на руки свою таксу и взволнованно промолвила: «Молодой человек, вы могли бы гулять со своей собакой в другом месте, тем более, что она без намордника. Мужчина пожал плечами и обращаясь к своему псу сказал: «Пойдём Флинт, нам здесь не рады», питбуль кивнул головой и пошёл на выход. Света проводила их взглядом, в котором читалось уважение: «Видишь Майка, как уважают и бояться сильных, они только одним своим видом навели панику на этих шавок. По этим барбосам можно судить о характере и наклонностям их хозяев, от которых за версту пахнет тупостью. Вот так и живу подруга на новом месте слушая днём гавканье собак, а ночью крики алкашей с этой площадки, вдыхая ароматы мусорных контейнеров и с трудом выдерживая нытье матери, которая сбилась с ног в поисках нового состоятельного мужа. Она не понимает, что ей уже под сорок, а богатые мужики на таких уже не смотрят, тем более с ребёнком. Какую-то жизнь она выбрала неправильную, полагалась на свою красоту и молодость, теперь это прошло, а делать толком ничего не может, вот и сидит у компьютера часами на сайте знакомств, а там на одного мужичка целая толпа баб, стремящихся выйти замуж, да и самцы какие-то не породистые, третий сорт, так наша соседка говорит. Она в ларьке овощами торгует, а иногда к нам заходит, с матерью на кухне бухают и жалуются друг другу на свою никчёмную жизнь. А я их слушаю и хочу им что-нибудь в пойло подсыпать, чтоб они обосрались, какая-то в последнее время мной овладевает агрессия, начинают бесить окружающие люди, я даже представляю, что бы я с ними сделала, будь моя воля. Со следующего года буду учиться в бюджетной школе этого района, отсутствие денег переместило меня в класс нищебродов и теперь я буду, как и все местные жители, ненавидеть бесящихся от жита богачей и желать им всем поскорее сдохнуть. Ищи себе новую подругу, из буржуев, а я теперь пролетарка и все мысли мои о победе мировой революции, когда не будет богатых, а все народы Земли станут нищими и от этого счастливыми». Майя рассмеялась, затушила окурок и обняв подругу сказала: «Нет, где я найду такую прикольную, всё образумится, ты паникуешь раньше времени, надо просто верить в лучшее и не падать духом». Она вытащила из кармана тысячную купюру и протянула Свете: «А пока я буду подогревать тебя, у отца денег много, он не заметит, да и воровать мне нравиться, есть в этом что-то романтическое. Уже поздно, пойдём проводишь до автобуса, мне ещё уроки надо делать». Подруги встали и пошли в сторону остановки, проходя мимо площадки с собаками Света громко крикнула: «До свиданья суки!», там на мгновение стало тихо, даже псы перестали резвиться, а потом в адрес девочек посыпались проклятие хозяев. Девочки от души рассмеялись, им нравилось бесить старших и получать удовольствие, когда те выходят из себя и пьют сердечные капли.

Посадив Майю в маршрутку Света направилась домой, путь её проходил мимо мусорных контейнеров, и она была немало удивлена, увидев большой чёрный мусоровоз, подъёмный механизм которого опрокидывал в свой приёмник контейнеры с отходами. Запах стоял ужасный и девочка старалась не дышать носом и не смотреть в ту сторону, но вдруг она почувствовала, как за ней кто-то внимательно наблюдает. Любопытство перебороло чувство брезгливости и она, бросив взгляд в сторону чёрного мусоровоза увидела человека, стоящего у подъёмника и внимательно смотрящего на неё. Он был одет в тёмный комбинезон и тёмную бейсболку, которая закрывала верхнюю часть лица, но глаза его были не человеческие, она такие видела у волков, когда отец давно водил её в московский зоопарк. Она знала, что большинство водителей этих машин ненавидят граждан, мусор, которых приходиться вывозить каждый день, людей они оценивают по количеству и качеству отходов, которые те выбрасывают в контейнеры около своих домов. Но когда человек понял, что она смотрит на него, произошло непонятное, взгляд его потеплел и это был уже не волк, а какое-то доброе существо с благими намерениями. Про себя она поругала подругу, которая привозит разное пойло, а потом ей в голову лезет разный бред. Уже подходя к дому она обернулась и увидела странного человека, который вдруг поднял руку и помахал ей, после этого сел в кабину и мусоровоз тронулся с места. Всё происшедшее напоминало сцену из американского фильма ужасов, чёрный мусоровоз и его водитель, который машет рукой своей будущей жертве, но открыв дверь своей квартиры Света уже думала о другом. Мать по обыкновению сидела с сигаретой и чашкой кофе у компьютера, путешествуя по мусорным контейнерам интернета, девочка улыбнулась от этой мысли и сказала: «Слушай ма, мне надо уроки делать, освободи компьютер и пойди погуляй на свежий воздух, весь день сидеть перед дисплеем вредно для здоровья, особенно тебе, женщине бальзаковского возраста». Лидия Сафронова посмотрела на дочь и тяжело вздохнув, встала со стула, сказав: «Искала работу, и поняла, что этот мир не для меня, даже мои родители отвернулись от нас в трудную минуту, хочется наложить на себя руки, чтобы поглотила чёрная бездна, где не надо унижаться и терпеть обиды». Это был её каждодневный монолог, который она, как неплохая актриса, читала перед дочерью, Света привыкла к её жалобам на жизнь и реагировала на них своеобразно. Она обнимала мать и с трепетом в голосе говорила: «Когда ты умрёшь ма, я отомщу всем этим уродам, загнавшим тебя в могилу».

Её мать была дочерью военного, который из-за постоянных командировок не замечал, как растёт его дочь, а когда заметил, то увидел красивую куклу с опилками в голове и большим желанием поскорее удачно выйти замуж. Небеса услышали её мольбы она на выпускном вечере познакомилась с молодым талантливым инженером Ильёй Сафроновым, который пришёл в школу поздравить ребят от имени шефов-строителей с окончанием учёбы и рассказать о своей профессии. Через месяц они поженились, и окрылённый Илья пошёл в гору, его новаторский взгляд на свою работу заинтересовал солидных застройщиков и вскоре он был назначен главным инженером фирмы, строящей жилищные комплексы в курортном городе. Невысокий, худощавый с толстыми линзами очков, Илья всё делал для своей жены, а когда появилась дочь, то стал примерным семьянином, ни в чём не отказывая своим девочкам. Но жизнь полна сюрпризами и когда появилась молодая, невзрачная, прихрамывающая на одну ногу секретарь, он увлёкся ею, вид её фигуры и запах тела пробудил в инженере угасающую страсть, Илья слетел с катушек и подал на развод. Скандал, устроенный бывшей женой вывел его из себя, и он в сердцах сказал, что Лидия закончит свою жизнь на панели. Наблюдавшую эту склоку Светлану удивило, что за всё время пока они выясняли отношения, никто из них не вспомнил о ней, как будто её не было. Девочка затаила обиду на родителей, которая вскоре переросла в равнодушное к ним отношение, она вспомнила, что всю её жизнь отец был занят работой, а мать собой и семья больше напоминала первобытную общину, где каждый занимался своим делом и для чувств не было времени. Сейчас Лидия, с пепельницей полной окурков задержалась в дверях, чтобы что-то сказать дочери, но та её опередила: «Потерпи немного ма, выскочу за богатого замуж, и мы с тобой на пару, как два поросёнка будем сосать его денежные титьки». Мать ушла в свою комнату, а дочь сидя перед дисплеем раздумывала, делать уроки или нет, от пойла Майки слегка поташнивало и Света решила прилечь на кровать. Сразу вспомнился одноклассник Стасик Шульгин, любимчик учителей и девочек, его мать возглавляла какую-то молодёжную организацию и сын, подражая ей, умел расположить к себе окружающих. Сначала Света относилась к нему скептически, даже написала фломастером на его шкафчике «Маменькин сынок», но в последнее время всё больше стала думать об этом высоком и симпатичном парне. Она вытащила из-под подушки вибратор, подаренный ей Майей на день рождения и выключив свет, вспомнила слова ведущей утренней гимнастики: «Занятия спортом продлевают жизнь и вносят разнообразие в нашу повседневную рутину, физические упражнения прекрасно влияют на нашу нервную систему и способствуют бодрости духа в течении дня и хорошему сну».

Утром Света приведя себя в порядок, заглянула на кухню и обнаружив одно куриное яйцо в холодильнике, сделала себе яичницу с чашкой растворимого кофе. Заглянув в комнату к матери, она увидела её спящей в одежде, рядом на полу валялась пустая чекушка водки и журнал для женщин, поняв, что ма, тоже вечером занималась спортом, тихо прикрыла дверь. Собирая тетради и учебники Света посмотрела в окно и по спине пробежал холодок, чёрный мусоровоз стоял около контейнеров, а водитель смотрел из кабины в её сторону. Девочка почувствовала, что начинает злиться, схватив свой рюкзачок, она выскочила на улицу и побежала к чёрной машине. Взревел мотор и мусоровоз умчался прочь, обдав её вонючим выхлопом, она запомнила его номер, но подумав, решила никому не говорить о странном водителе, тем более, что и жаловаться было особо некому.

Коммерческая школа для детей состоятельных родителей располагалась в здании бывшего детского садика в центре города. Эта школа сначала занимала половину детского садика и можно было видеть учеников, сидящих в беседках на маленьких стульчиках с сигаретами в руках, пока у малышей был тихий час. Но в последствии это соседство признали не этичным и детей дошколят перевели в другое здание на окраине города, где раньше располагалась казарма строительного батальона. Солдатам раздали автоматы и зелёные береты, переведя их таким образом в пограничные войска, а малышня бегала по бывшей казарме с восторгом вдыхая запахи табака и кирзовых сапог, оставшихся после бойцов. Зато коммерческая школа процветала, после ремонта она напоминала что-то среднее между борделью и кабинетом стоматолога – такой вкус был у директора школы Антонины Илларионовны Жвания, бывшей заведующей эвакуированного детского сада. Она была похожа на свадебный торт, верх которого венчало чёрное воронье гнездо, птицы из которого улетели из-за звуков, которые издавала эта женщина. Каждое утро Антонина Илларионовна лично встречала учеников у входа в своё учреждение и взглядом одесского таможенника с подозрением смотрела на детей. Рядом с ней стояла корзина, похожая на те, в которых контрабандисты провозят мандарины из Абхазии, но в эту складывались все телефоны учащихся, чтобы придать ещё больше солидности фейс-контролю, тут же находился её бритоголовый племянник, учитель физкультуры Гоча очень похожий на головореза-абрека, прискакавшего с вершин Кавказа, чтобы помочь тёте справиться с учениками. Половина преподавательского состава тоже являлись родственниками директора и имели столько научных званий и титулов, что складывалось впечатление, что здесь собран весь цвет российской педагогики. Никого не волновало, что некоторые учителя плохо говорили по-русски и с трудом произносили фамилии учеников во время переклички, главное, что школа из года в год была в передовиках учебно-образовательных учреждений города и пользовалась уважением властей. Большинство учащихся были дети бизнесменов, представителей власти и других состоятельных граждан, решивших, что их чада не должны учиться в бюджетных школах вместе с детьми, родители которых были стеснены в средствах и не могли платить за обучение. Богатые родители с раннего детства внушали своим чадам, что они особенные и их будущее обеспечено деньгами и знакомствами с нужными людьми. Понимая это, ребята не особо старались грызть гранит науки и ходили в коммерческую школу только потому, что этого хотели их предки. Каждое утро они переступали порог своей школы с таким видом, как будто там им начнут сверлить зубы. Антонина Илларионовна, глядя на них мечтала собрать этих подонков в одну кучу и отправить в Абхазию собирать мандарины без перерыва на обед. Она родом была из многодетной менгрельской семьи и знала цену деньгам и как они достаются честным людям. Благодаря своим волевым и организаторским способностям эта женщина, закончившая пять классов в Сухуми, смогла подняться от воспитательницы детского сада до директора коммерческой школы. Она шла к намеченной цели невзирая ни на какие трудности, льстила, давала взятки, шантажировала, пускала слезу, а став директором детского садика, решила организовать здесь коммерческую школу. Знакомый сухумский фармазон наделал липовых документов многочисленной родне Антонины, прибывшей ей на помощь из солнечной Абхазии и эти новоявленные доценты, и кандидаты наук смазав мозоли на руках, полученные на цитрусовых плантациях, смягчающим кремом, стали осваивать педагогическую науку. Сбрив бороды и одев галстуки, новоявленные педагоги почувствовали тягу к занятиям, им самим были интересны те предметы, которые предстояло преподавать детям. В методических рекомендациях, привязанных к школьной программе помогла разобраться престарелая завуч Луиза Фирсовна. Карьеру педагога она начинала в далёкой Мордовии в колонии для малолетних преступников и теперь, глядя на преподавательский состав коммерческой школы ей почему-то вспомнились молодые бандиты, которым она пыталась привить любовь к русской литературе. Немного удивившись, что у большинства учителей такая же фамилия, как у директора, Луиза сказала ключевую фразу: «Читайте товарищи всё по бумажке на уроках и не отвечайте на провокационные вопросы детей, – потом, немного подумав добавила, – первое время будет трудно, а когда втянетесь поймёте, что главное в педагогике – избегать ответов на вопросы учеников, особенно умников». И уже обращаясь к директору: «Меня беспокоит одно, кто-нибудь из вашей родни говорит по-французски или на каком-то другом европейском языке, методичками тут не поможешь, надо искать человека».

Человек был найден, Рене работал шеф-поваром в ресторане престижного отеля в курортном городе, но имел слабости, из-за которых постоянно попадал в скандальные ситуации. Он был скрытый алкоголик, иногда на него находило, и он напившись начинал приставать ко всем подряд, за что был неоднократно бит. Залечив раны, француз прилежно работал, радуя посетителей ресторана своим кулинарным искусством, но вскоре срывался и всё начиналось по новой. Руководство отеля прикрепило к нему местного алкаша, в надежде, что они подружатся, но Рене был не таков, ему нравилась русская водка и русские душевные люди, которые посылали его в заповедные места, где он не разу не был. После того, как он стал домогаться пресс секретаря, любовницу губернатора одного из регионов России, руководство отеля разорвало с ним контракт, но Рене не хотел уезжать из этой удивительной страны, где люди пьют, дерутся и потом обнимаются в течении бурного застолья, а немного отдохнув, всё повторяется в обратном порядке. Рене знал много языков, потому как пришлось объездить полмира и на предложение стать учителем иностранного языка в коммерческой школе сразу согласился. Зная его слабости от руководства отеля, Антонина Илларионовна прикрепила к нему своего племянника Гочу, который долгое время не соглашался присматривать за французиком, но тихий и воспитанный Рене вскоре покорил сердце учителя физкультуры, и они иногда вместе уходили в педагогический запой, чтобы восстановить нервную систему после общения с учениками.

Неожиданно школа получила большую известность среди состоятельных граждан, большинство педагогов здесь были брутальные мужчины в костюмах, а директор Антонина Илларионовна, с высоких трибун могла часами говорить о инновациях, новых подходах к обучению молодёжи и успехах в возглавляемой ею школе. Кроме этого весь район знал о школьной поварихе Медузе, которая готовила детворе блюда кавказской кухни, и которая расширила ассортимент своих блюд после того, как Рене стал ошиваться в свободное время на кухне. Французу понравилось учить детей английскому и французскому языку, но больше ему нравились педсоветы, обязательным атрибутом которых был богато накрытый стол с выпивкой и с тостами за здоровье директора и родителей учеников, которые регулярно вносят оплату за своих чад. А детям нравились учителя, читающие материал по бумажке, блюда кавказской кухни в столовой и преподаватель иностранных языков, учивший их произносить по-французски деликатесные яства его родного Прованса.

Чтобы ученики её школы отличались от других, Антонина заставляла ребят носить полосатые галстуки, а девочкам кроме этого полагались белые гольфы. Каждое утро она вместе с Гочей стояла у входа и следила, чтобы ребята были в форме и складывали свои телефоны в корзину на время уроков. «Сафронова, подтяни гольфы и в следующий раз приходи расчёсанной», – директор знала, что её родители развелись и скорее всего девочка скоро уйдёт из школы. Антонина говорила густым басом, при этом лицо сохраняло неподвижность, даже губы почти не шевелились, а густой макияж и высокая причёска наводили на мысль о каменной бабе, которой когда-то покланялись народы Севера. Света подтянула гольфы, кинула телефон в корзину и послав Гоче воздушный поцелуй направилась в свой класс. По пути встретился мальчишка из младших классов, который с наглым видом попросил сигарету, сказав ему: «Бог подаст», отвесив наглецу подзатыльник девочка увидела бегущую к ней подругу. Майя тяжело дышала от возбуждения, а успокоившись сообщила, что они приглашены на день рождения Стасика Шульгина. В классе числилось двенадцать ребят, но из-за болезней обычно посещали уроки семь – восемь человек, для которых школа была местом тусовки, где можно было узнать последние новости или просто поболтать со сверстниками. Первый урок был русская литература и Стасик под хихиканье девочек рисовал на доске мелом старуху с посохом у которой на ходу выходят газы. Появилась Луиза Фирсовна, и малолетний карикатурист сел на своё место, пожилая учительница, посмотрев на его творчество ничего не сказала, а направилась к своему столу. Взяв журнал, она окинула взглядом класс и немного подумав тихо сказала: «Вы знаете, ребята, я благодарна Богу, что он дал каждому человеку свой срок, и мой уже на исходе, но мне не страшен конец, потому как в сегодняшнем обществе жить не хочется. И мне хотелось бы увидеть в кого вы превратитесь, когда станете взрослыми, с каждым годом преисподняя поднимается всё выше и это видно по тому, как меняются люди. Они уже сейчас утрачивают сочувствие, доверие, уважение, дружелюбие и другие позитивные чувства и эмоции, свойственные только человеку. Зато в почёте семь смертных грехов – гордыня, жадность, гнев, зависть, прелюбодеяние, обжорство и уныние, всё то, что характеризует сегодняшних людей. Мою соседку-пенсионерку, тоже одинокую, как и я, лишили сбережений две милые девушки, представившись сотрудниками соцобеспечения. Женщина перенесла инсульт, а я ухаживаю за ней по мере сил и заметила, что после занятий в школе с вами ребята, разговоры с не ходящей соседкой для меня, что-то вроде оздоравливающих процедур. Мы с ней вспоминаем нашу молодость, молодых и красивых парней, которые потом стали нашими мужьями, праздники, на которых люди веселились от души и радовались солнцу, голубому небу и тому, что вокруг много хороших людей. Молодёжь ехала на всесоюзные стройки имея за плечами один рюкзак с самым необходимым и огромное желание послужить своей Родине, они строили города, гидроэлектростанции и заводы с уверенностью, что будущие поколения продолжат их дело. И вот я учу эти поколения, пытаясь привить им любовь к русской литературе, к Пушкину и Блоку, передать вам ту атмосферу, в которой творили эти гении, но вам видимо это не надо. Ваш учитель Интернет, а вы верные его слуги, готовые часами просиживать перед компьютером, засоряя голову чепухой. Мой единственный сын служит в небольшом сибирском городке священником в храме и давно зовёт меня к себе нянчить внуков. Вчера скончалась моя соседка и здесь меня больше ничего не держит, а знаете, что я буду чувствовать, расставаясь с вами? – Луиза Фирсовна протёрла очки платком, а одев, продолжила, – ничего, я научилась не реагировать на негатив направленный в мою сторону, поэтому пусть этот рисунок на доске висит сколько угодно, а, чтобы добиться большего сходства с оригиналом я сделаю следующее…». Пожилая учительница привстала, закрыла глаза и громко выпустила газы, у учеников округлились глаза, а потом в классе послышались выхлопы разной тональности, ребята, подражая педагогу стали весело портить воздух. Когда дети угомонились и стало трудно дышать, Луиза Фирсовна распорядилась открыть окна и проветрить помещение. Светлана сидела у окна, поэтому потянулась к ручке и бросив взгляд на улицу в ужасе остолбенела, на тротуаре стоял водитель мусоровоза и смотрел на неё. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, то никого не увидела, только небольшая дворняга обнюхивала бордюр, чтобы справить нужду. Девочка вспомнила, что читала где-то, что если долго думать о ком-то, то он может возникнуть перед глазами в виде фантома. Сделав глубокий вдох свежего воздуха, она стала слушать учительницу, которая делала перекличку, а закончив, сказала: «Ну что, дети, после того, как мы освободились от тёмной энергии, сидящей в нашем кишечнике, поговорим о творчестве великого русского поэта Фёдора Ивановича Тютчева».

На перемене Стасик стал стирать с доски свой рисунок, Света подойдя к нему сказала: «Ты строишь из себя Стасик бог знает кого, а ведь ты дурак набитый и ты сам об этом знаешь, просто тебе стыдно об этом думать. Хотел посмеяться над старушкой, а получилось всё наоборот, она нам всем носы утёрла, хотя что я тебе объясняю, ведь ты самовлюблённый мальчик, выращенный в оранжерее нарцисс, а эти цветочки лишены интеллекта». Стасик ответил с присущей ему прямотой: «Придёшь на мой день рождения, Светка? Будет весело». Второй урок должен был вести Рене, но он задерживался и в классе каждый делал что хотел, но, когда француз появился, все заметили, что он пребывает в состоянии задумчивой растерянности. Это был тревожный симптом, потому как такой он обычно ходит перед кратковременным запоем с последующим попаданием в какую-то нехорошую историю. Но штатный собутыльник Гоча был на чеку и, когда во время переклички его бритая лысина заглянула в класс, Рене тут же направился к выходу, сказав ребятам, что скоро вернётся. Вернулся он действительно быстро, был бодр и весел и что-то дожёвывал, осмотрев ожившим взглядом учеников, он сказал с еле заметным акцентом: «А ведь знаете, друзья, жизнь удивительна и прекрасна, только важно, чтобы тебя окружали хорошие люди». Дальше Рене стал рассказывать о Великой французской революции, приведшей к уничтожению в стране абсолютной монархии и провозглашению Первой французской республики. Дети внимательно слушали и всё было бы хорошо, если бы они что-то понимали, Рене говорил быстро и с воодушевлением на французском языке, который большинству из ребят давался с трудом. Через десять минут его пыл поугас, и он с надеждой смотрел в сторону двери, наконец не выдержав ожидания француз сам скрылся за ней, сказав ученикам, что скоро придёт. Обратно он вернулся опять повеселевшим и принялся с ходу уже на английском языке говорить о старой вражде двух политических партий туманного Альбиона. Света почувствовала, что в этом салате не хватает одного ингредиента, подняв руку она попросила: «Рене, расскажите нам пожалуйста о тех силах, которые привели к власти Гитлера». Француз аж подпрыгнул от возбуждения, а когда приземлился начал уже на немецком с воодушевлением разоблачать крупный капитал и его ставленника канцлера Адольфа, возомнившим себя правителем мира. Ребятам нравились уроки Рене, он не задавал на дом заданий, никого не вызывал к доске, а то, как он преподавал больше смахивало на речитатив рэпера, в котором каждый ученик находил что-то новое для себя. Рене тоже нравилось учить детей, за долгие годы работы шеф-поваром ему надоели сковородки, чумички и недовольные рожи посетителей ресторана. Здесь же он неожиданно открыл в себе педагогические способности и стоя на кафедре, немного подшофе, француз благодарил высшие силы, что помогли ему найти призвание в этой жизни. Урок подошёл к концу, Рене попрощавшись с классом на трёх языках, побежал искать Гочу, у которого была виноградная чача, источник знаний и оптимизма неугомонного француза.

Следующим был урок географии, который вёл Резо Вахтангович Аблотия, по специальности чабан, пасший отары кучерявых баранов высоко в горах, но по демобилизации, объявленной Антониной Илларионовной среди своей родни, спустился с альпийских лугов и стал учителем географии. Его заставили сбрить бороду, но усы остались и по их положению относительно горизонта можно было судить о настроении педагога. В отличии от француза он ничего не объяснял, просто задавал домашние задания, а на уроках слушал ответы учеников. Сидя за столом он смотрел на ребят, а сам был далеко в горах со своими баранами, брынзой и холодным красным вином. Резо не любил француза Рене за его болтливость и за то, что тот красному вину предпочитал крепкую чачу, а ещё чабан-педагог подумывал о женитьбе. Ему было уже 65 и пора было искать спутницу жизни, но здесь, в городе женщины почему-то не смотрели на сухого, подтянутого седого кавказца с орлиным взором, они смотрели на мордатых и пузатых, сидящих в дорогих иномарках. Как-то на педсовете после третьего тоста, он попытался запеть, но был прерван Антониной Илларионовной, объяснившей, что здесь так не принято и гулять по городу со здоровым тесаком за поясом тоже не надо. Географию Резо любил, особенно ему нравилось листать цветные атласы и водить крючковатым пальцем по нему, читая названия стран и континентов, о существовании которых он раньше не догадывался. Ещё ему нравилось сидеть в кафе со стаканом вина и наблюдать за проходящими мимо людьми, понять которых он не мог. Ему было не понятно, почему они носят странную одежду, по которой было не ясно мужчина или женщина является её обладателем, но больше всего его расстраивало то, что почти все не выпускали из рук свои гаджеты, предпочитая общаться с ними, а не с живыми людьми. Он очень уважал Тоню Жвания, но хотел попросить её отпустить его обратно в горы, где и дышится легче и есть время подумать о жизни в окружении заснеженных вершин и своих баранов, а вместо себя прислать своего 70-летнего брата Гию, который самый образованный у них в селе и во время показов фильмов в клубе вслух читает сурдоперевод для сельчан. Школьники, словно чувствуя внутренние переживания учителя географии, относились с уважением к Резо Вахтанговичу и даже выполняли иногда заданные на дом уроки. А он с задумчивым видом слушая их на уроке поражался разнообразию народов, живущих на Земле, такой большой и красивой, на которой его родное село, затерянное в горах Кавказа, выглядит лишь маленькой точкой. После урока географии была перемена и Светлана пошла к учителю физкультуры, чтобы отпроситься с его урока, у неё действительно разболелась голова и чувствовалось общее недомогание. Небольшой зал учитель физкультуры превратил в подобие места, где занимаются рукопашным боем и качаются бойцы спецназа: с потолка свисали канаты, на полу лежали маты, по углам расположились боксёрские мешки и только одно баскетбольное кольцо, прикрученное к стене, говорило, что здесь играют в мяч. Лысый Гоча спал на матах, когда Света его растолкала он долго не мог сообразить, где находится и что от него хотят. Девочка вспомнила, как однажды вовремя показательного боя, парень из старшего класса, занимающийся боксом, послал Гочу в нокаут при всех. Учитель физкультуры, оклемавшись и обведя присутствующих мутным взглядом вдруг схватил гимнастическую палку и погнался за обидчиком. Скандал был большой, потому что они выскочили на улицу и пугая гуляющих людей ещё долго бегали вокруг школы, но Антонина Илларионовна со свойственной ей деловитостью уладила недоразумение, объяснив, что учитель физкультуры был контужен на войне и герой иногда подвержен припадкам. Наконец Гоча вернулся в реальность, посмотрел на часы и увидев Светлану, спросил: «Тебе чего Сафронова, пришла с урока отпроситься? Вид у тебя какой-то нездоровый, иди домой и не распространяй в школе инфекцию, кушай больше чеснока и бросай курить». За школой она встретила мальчишку из младших классов, который клянчил у неё сигарету, теперь он стоял с важным видом, держа в руках банку пива. Видно хмель уже ударил ему в голову, и он развязным тоном сказал: «Я сегодня вечером свободен, поэтому могу взять тебя с собой потусоваться в клуб». Девочка молча дала ему подзатыльник, а когда он нагнулся, чтобы поднять упавшую банку пива, добавила ещё увесистого пендаля наглецу. Вдогонку мальчишка крикнул: «Ничего, я скоро вырасту, ты побегаешь за мной лахудра».

Всю дорогу домой она думала об источнике раздражения, которое овладело ею в последнее время. Её раздражало нытьё матери, дебилы одноклассники, обитатели района, куда они переехали, даже этот мальчишка-наглец, которому хотелось свернуть шею. Объяснив это гормональным всплеском во время переходного возраста Света вспомнила водителя мусоровоза, который не выходил у неё из головы. Войдя в квартиру, она увидела в прихожей дорогие мужские туфли и услышала весёлый смех матери, доносящийся из кухни, пока она раздумывала, раздался голос матери: «Светочка иди познакомься с нашим гостем». Незнакомец сидел спиной, и девочка увидела свою мать с фужером вина, весь вид которой указывал, что у неё сегодня праздник, который она долго ждала. На столе стояла початая бутылка вина, шоколадный торт и чашки с чаем, но больше всего поразил Свету сильный запах дорогого мужского одеколона на кухне. Человек встал и повернулся к девочке, она прижалась к стене, чтобы не упасть, на неё смотрел водитель мусоровоза, это был точно он, потому что эти глаза она запомнила на всю жизнь. Высокий и стройный, он лицом походил на римского патриция, бюсты которых она видела в музее, ещё в нём чувствовалась какая-то внутренняя сила, которую он пытался скрыть за улыбкой. Но улыбались только губы, глаза смотрели оценивающе, словно их обладатель хотел проникнуть в мысли девочки. На нём был светлый костюм и чёрная рубашка с галстуком, что свидетельствовало о хорошем вкусе незнакомца, а тонкие черты лица, ямочка на подбородке и зачёсанные назад волосы делали его привлекательным для женщин. «Марк Довлатов», – представился мужчина, не протягивая руки, – прошу Света разделить нашу трапезу и попробовать тортик, который наверняка тебе понравится, потому как все девочки любят шоколадные торты». Мама по-дурацки рассмеялась, а Света ответила: «Хорошо, только если вы мне нальёте немного вина, я, как и моя мать алкоголичка, это у нас семейное». Теперь в глазах Марка было удивление, он взял из кухонного шкафа фужер и налил вина, после чего поднял свой и провозгласил тост: «За вас девочки, вы удивительно прекрасны, просто эта жизнь не даёт вам до конца раскрыться и реализовать свои таланты. Чаще улыбайтесь и почувствуете вскоре, как вокруг вас расцветает мир». Они выпили, гость, положив девочке большой кусок торта и налив чашку чая, сказал, обращаясь к ней: «Несколько дней мы с твоей мамой общались по интернету и мне захотелось почему-то увидеть её, поэтому я здесь. Сам я из Московской области, там у меня мусоросжигательный завод, это довольно интересный бизнес, вы себе представить не можете, что находят мои люди в мусоре. Из-за тяжёлой международной обстановки сорвался мой проект по строительству мусоросжигательного завода в окрестностях Итальянской столицы. Там у них полный завал, я предложил мэру Рима передовой и дешёвый способ избавить вечный город от куч мусора, он согласился, но начались военные действия в Украине и всё сорвалось. В вашем городе я хочу реализовать некоторые свои планы, но для этого нужно изучить местные условия, узнать людей работающих в этом бизнесе, поэтому я сейчас как шпион под прикрытием, работаю водителем мусоровоза на маршруте, проходящем мимо вашего дома. Я поэтому так сильно надушился одеколоном, чтобы сбить запах мусорной кислятины, в которой нахожусь весь день». Марк говорил честно, простым языком и Света уже по-другому смотрела на него, конечно тут влияло и выпитое вино, но всё равно этот мужчина ей нравился. На мать он действовал, как удав, дурацкая улыбка не сходила с её лица, она ловила каждое слово гостя и, казалось, уже хотела затащить его в спальню. Была у гостя особенность, цвет его глаз менялся в зависимости от его мыслей, Света могла поклясться, что, когда он смотрел на неё они были цвета морской глазури, а когда разговаривал с матерью, карие. Вскоре Марк посмотрел на часы и сказав, что завтра рано вставать, стал прощаться, поцеловав руку матери, он, посмотрев в глаза девочки с теплотой в голосе произнёс: «Каждый день, когда буду проезжать мимо ваших окон, пишите на чём-нибудь, чтобы вы хотели отведать вкусненького на обед. Не обижайтесь, я из вымирающей породы мужчин, которым доставляет удовольствие баловать понравившихся им женщин».

Когда он ушёл, мать усмехнулась: «Какой-то странный он, этот Марк, хотя видно, что мужчина серьёзный и при деньгах. Зачем ему увядающая разведённая баба с девочкой, которая пьёт вино наравне со взрослыми?». Дочь ничего не ответила, пошла в свою комнату и легла на кровать, вино работало безотказно и вскоре она спала праведным сном. Когда проснулась, был вечер, болела голова и ничего не хотелось делать, пройдя на кухню она увидела спящую за столом мать, кроме выпитой ими бутылки вина, стояла пустая чекушка из-под водки и чувствовался ужасный запах смеси паров спиртного и дыма сигарет. Открыв окно кухни, Света взяла мать под мышки, рывком подняла и повела в её комнату, не слушая нытьё пьяной женщины. Уложив её на кровать, Света почувствовала, что не чувствует ни жалости, ни сострадания к своей матери, на кровати лежала пьяная баба, бормочущая себе под нос какой-то бред. Вернувшись на кухню, девочка стала убирать со стола и мыть посуду, на улице совсем стемнело, но спать не хотелось, и она вышла на улицу подышать свежим воздухом. Ноги сами привели её в сосновую рощу, где располагалась площадка для выгула собак, только теперь это уже был Иерусалим, место сбора местных алкашей, наркоманов, бомжей и других несознательных граждан, посещающих это место для общения друг с другом, с целью поднятия своего культурного уровня. За сеткой, которой было огорожено это место уже собралась публика и разбившись на группы, они громко обсуждали последние новости политической, экономической и спортивной жизни страны. Света став за дерево увидела двух спившихся интеллигентов, один из которых хлебнув их бутылки, с горечью в голосе громко завизжал: «Раньше была держава СССР, а теперь что – клуб весёлых и находчивых, эти экономические мародёры сосут все соки из многострадальной России, и всё вы, Лёва, евреи, никак не можете нажраться, тащите и тащите, тащите и тащите…». Договорить он не успел, его собеседник снял свои очки с одним стеклом, а потом с размаха врезал по морде говорившему, ловко поймав выпавшую из его рук бутылку, зло сказав при этом: «Во-первых, ты сука пьёшь мою водку, во-вторых, я еврей наполовину, как и большинство населения нашей страны и в-третьих, сейчас воруют все, потому что казнокрадство возведено на уровень внутригосударственной политики и честные люди во власть не идут, да их уже не осталось, честных». Собутыльник потёр ушибленную скулу и высоким голосом опять взвизгнул: «Вы, Лёва, интеллигентный человек, но дискутировать не умеете, сразу бьёте по морде, у меня до сих пор в ушах звенит и искры из глаз сыплются». Группа из двух мужчин и одной потасканной дамы стояли рядом покачиваясь и считали мелочь трясущимися руками. Верховодила дама, на её лице был толстый слой грима, и она походила на спившуюся клоунессу, которую выгнали за пьянки из цирка. Платье, надетое наизнанку и точащие во все стороны рыжие волосы, усиливали это сходство, а начальственный тон, с которым она общалась с собутыльниками говорил о её главенстве в компании. Оба мужика были как братья близнецы: лохматые, бородатые, с покорностью взирающие на свою королеву, которая хриплым голосом давала указания: «Ты, Клим, подойдёшь к провизору в аптеке и купишь три пузырька боярышника, а ты, Изот, поройся в контейнерах за гастрономом, они туда выбрасывают просроченный товар. Только не бери там эклеры, в прошлый раз с унитаза не слазила, думала, что сдохну, всё идите, я вас здесь буду ждать». Клим с Изотом направились к выходу из площадки, а дама, окинув оценивающим взглядом публику, увидела двух интеллигентов с бутылкой и обворожительно улыбаясь направилась к ним. Подойдя она провела языком по губам и выставив вперёд костлявое плечо, со страстью в голосе промолвила: «Я думаю, джентльмены угостят леди рюмкой живительной влаги за те удивительные минуты близости, которые она им подарит». Интеллигенты переглянулись и ответили одновременно: «Пошла отсюда, лярва». Дама коротко ответила: «Хамы», и пошла дальше искать ценителей женской красоты.

Света, наблюдавшая эту картину, представила свою мать, шатающуюся по Иерусалиму в поисках халявной выпивки, её мысли прервал тихий голос за спиной: «Что, девонька, решила посмотреть на дно общества, чтобы расширить свой кругозор?», у говорившей женщины было опухшее от постоянных пьянок лицо и от неё ужасно пахло мочой и какой-то тухлятиной. В руках она держала серого котёнка без передней лапы, который испуганно прижимался к ней и со страхом в глазах смотрел на девочку. Те лохмотья, в которые была одета женщина нельзя было назвать одеждой, но вместе с тем у неё был взгляд умного человека, в котором читалась жизненная мудрость. Погладив котёнка, она продолжила: «Жизнь людей, как американские горки, летишь то вверх, потом резко падаешь вниз и многие не могут после падения подняться, вот и собираются в Иерусалиме, чтобы пообщаться с такими же горемыками. Эти люди, которых ты видишь, в прошлом были строителями, бизнесменами, спортсменами, даже вон тот одинокий старик, ищущий с кем выпить, в прошлом был конструктором кораблей, ты не поверишь девонька, я когда-то имела семью, детей, хорошую работу, но кто-то из небесной канцелярии распорядился отдать меня Сатане и вот, теперь испускаю смрад вокруг себя и получаю удовольствие, видя, как люди затыкают носы и стараются не встречаться со мной взглядом. В прошлой жизни я была психотерапевтом, поэтому хорошо изучила природу людей, этих противоречивых созданий с непредсказуемым поведением. Сама я давно уже не человек, как и вся эта публика Иерусалима, мы слуги князя тьмы и стараемся завербовать в свою армию больше народа. Но тебя девонька агитировать не надо, ты с рождения в наших рядах, просто не знаешь об этом, но скоро владыка тьмы напомнит о себе, и ты узнаешь тёмную сторону жизни, которая наполнит смыслом твоё существование. Это произойдёт очень скоро, а пока прощай девонька, мне пора к моим демонам в Иерусалим, давай киска, попрощайся со Светочкой».

Котёнок посмотрел на девочку и теперь его глаза излучали такое, от чего у неё побежали по телу мурашки, потом он протянул лапу вперёд и распустил когти, словно хотел оставить отметину на её лице. Бродяжка ушла, а девочка стояла, не в силах пошевелиться, странные слова незнакомки, знание её имени, всё это перемешалось в голове, казалось она попала в заколдованный лес, где с ней происходят странные события. Надо было скорее уйти из этого места и поскорее забыть о бродяжке с котёнком без лапы; подходя к дому ей захотелось, чтобы рядом был Марк, этот сильный и добрый мужчина, который казалось тоже был из какой-то сказки. Она долго не могла уснуть, думая об этом человеке, внешний вид которого не уживался с его мусорным бизнесом, ей казалось, что этим делом занимаются неудачники, которые нигде не смогли проявить себя.

Сон медленно поглотил её и в хаотичном порядке стали возникать образы людей, которые появились ниоткуда и вскоре куда-то пропадали. Луиза Фирсовна просила её помочь выбрать себе гроб, а когда Света показала на понравившийся, то подняв крышку она увидела лежащего в нём Стасика Шульгина с разбитой головой. Неожиданно появился кот без передней лапы, он был огромен и скалился клыкастой пастью, Света побежала, но за спиной уже чувствовалось его дыхание, неожиданно в лучах солнца возник Марк в рыцарских доспехах, взмахнул мечом, и голова кота покатилась по земле. Он протянул ей руку, и они пошли вместе за солнечными лучами, которые указывали им путь, со всех сторон к ним тянулись грязные руки бомжей из Иерусалима, а они, не обращая на них внимания шли к новой жизни. Но тут раздался голос матери: «Света, имей совесть, сколько можно…».

Девочка открыла глаза и увидела мать, которая говорила: «Пора вставать, иди умывайся, я приготовила тебе яичницу». В ванной она долго смотрела на своё отражение, а потом задала ему вопрос: «А для чего эта жизнь?», отражение пожало плечами, давая понять, что тоже не знает, Света умывшись услышала протяжный гудок, доносившийся с улицы. Посмотрев в окно, она увидела чёрный мусоровоз, за рулём которого находился Марк. Взяв губную помаду, она написала на стекле слово «пицца» задом наперёд, чтобы ему было понятней, он всё правильно понял, и машина вскоре скрылась из вида. На кухне сидела мать с сигаретой и чашкой кофе, уставившись в одну точку, Света поставила сковородку с яичницей на стол и сказала: «Хватит лакать водку, ма, у тебя проявился хороший человек, а ты пропиваешь остатки мозгов и перестань курить на голодный желудок с утра, на кухне запах, как в каптёрке водопроводчиков в нашем ЖЭКе». Тяжело вздохнув мать ответила: «Тебе не понять моих переживаний, я давно разочаровалась в жизни и этот Марк лишь мимолётный лучик света, который мелькнув погаснет в окружающей меня тьме». Света оценив её красноречие пару раз хлопнула в ладоши подумав, что в каждой женщине сидит талант актрисы, только не каждой выпадает случай его реализовать в жизни.

На входе в школу её встретил низкий голос Антонины Илларионовны: «Сафронова, если ты плохо себя чувствуешь можешь идти домой, я предупрежу преподавателей, знание принимает только здоровая голова». Стоящий рядом Гоча добавил: «Пей куриный бульон и ешь как можно больше чеснока». По тому запаху, который исходил от него было ясно, что он ярый приверженец народных средств лечения от всех болезней, и главным ингредиентом в его рецептах является чеснок. Девочке вдруг стал противен этот Гоча со своими советами, Антонина Илларионовна и вся эта чесночная школа, сказав: «Спасибо за совет, пойду лечиться», она повернулась и зашагала в сторону моря. По дороге встречались дети, идущие рядом или держащие за руку своих родителей, они были веселы и беззаботны, а в глазах светилась неподдельная радость. Отец с матерью подарили им жизнь и теперь помогали знакомиться с окружающим миром, таким интересным и противоречивым. Света подошла к пожилому кавказцу, торгующему с лотка фруктами и стала считать мелочь в своём кошельке. На его вопрос: «Что хочешь?», она спросила в свою очередь: «Сколько стоит одно яблоко?», продавец улыбнулся, взял, не считая монеты и выбрал самое большое. Вручая его, он сказал: «Трудности всегда проходят, не вешай нос и ешь больше фруктов». Поблагодарив за угощение, девочка посмотрела на плод и почему-то ей жалко было есть его, в солнечных лучах яблоко казалось живым существом, которое не может разговаривать. Положив его в свой рюкзачок, она почувствовала, как хандра понемногу уходит, уступая место желанию побыть в одиночестве и подумать о своей жизни.

Купальный сезон подходил к концу, вода в море остывала и на морской набережной было немного людей. Она выбрала лавочку подальше от пешеходной дорожки и сев, стала смотреть на загоравших людей, которые пытались поймать своим телом теплоту осеннего солнца, прежде чем лезть в прохладную воду. Было забавно наблюдать, как они, фыркая и растираясь водой входили в прибрежную морскую гладь, а окунувшись с головой издавали звук похожий на тот, который слышится в парилке, когда банщик лупит клиента дубовым веником, а тот кричит от удовольствия. «Я вам не помешаю», – рядом присел пожилой человек с добрым лицом, Свете почему-то показалось, что он пишет детские сказки и выдумывает разные истории с хорошим концом. Несмотря на тёплую погоду он был одет в вязанный свитер, а его голову покрывал розовый берет, почему-то Свете захотелось, чтобы этот человек был её дедушкой, и они бы по воскресеньям ходили есть мороженое. Сказочник, так она его назвала про себя, от него даже пахло не старостью, а домашним уютом и хорошими манерами, что отличает людей старшего поколения от молодёжи. Было видно, что ему хочется поговорить, но он стесняется, тогда девочка сказала сама: «У меня есть время и мы можем пообщаться, если вы не против, я Света, а как зовут вас». Сказочник улыбнулся, и она увидела вставные протезы, сделанные из дешёвого пластика. «Вадим Львович, с вашего позволения милая незнакомка, – он изобразил полупоклон и продолжил, – я одинок, а когда человек в преклонном возрасте, общение с молодёжью ему как хорошее лекарство, если конечно эта молодёжь воспитана и умеет слушать. Иногда мне кажется, Света, что я Кощей Бессмертный, умерли все мои друзья, в прошлом году похоронил жену и теперь моя жизнь вступила в фазу созерцания происходящих вокруг событий и их философского анализа. Мой сын пошёл в меня, сейчас сидит где-то в вечных льдах на полярной станции и через дверь разговаривает с белыми медведями». Старик зашёлся смехом, который был больше похож на кашель простуженного, потом вытер слёзы платком и серьёзно посмотрев на девочку сказал: «А ведь вы, Света, тоже одиноки, несмотря на молодость, вы безусловно умны и не можете найти себя в этой жизни, потому что вам никто не помогает». Он смотрел на неё своими бесцветными глазами, и казалось, что его взгляд проникает ей в душу и она захотела открыться ему: «Вы правы, Вадим Львович, родители в разводе, живу с матерью, которую не люблю, хожу в школу, где непонятно чему учат, а своих ровесников считаю придурками с одной извилиной в голове. Пыталась читать умные книги, но не выдержала, постоянно сравнивала судьбы их персонажей со своей собственной и получала плачевный результат, меня ждёт психушка или суицид, герои Достоевского так обычно кончают». Она вспомнила про яблоко и вытащив его из рюкзачка протянула старику, он взял его в обе руки и одним движением разломил плод на две части, одну отдал Свете. Она была так удивлена силой этого немолодого человека, что некоторое время молча смотрела на его жилистые руки, а он пояснил: «Я по специальности хирург, а у нас очень сильные кисти рук, особенно пальцы, хороших врачей часто сравнивают со скрипачами-виртуозами, извлекающими из инструмента волшебные звуки. Когда-то и я был таким виртуозом, ко мне на операцию записывались за полгода вперёд, был почёт, уважение, научные работы. Но годы не жалеют никого, начали трястись пальцы, и я ушёл преподавать в институт, где столкнулся с человеческой глупостью, жадностью и дилетантством. Там не задержался, начал работать частным образом, в основном консультировать больных, но вскоре устал от завистливых коллег, которые делали мне разные гадости. Теперь, оставшись один превратился в пенсионера-философа, пишу дома даже работу на тему: „Как оградить психику городского человека от негатива сегодняшних реалий жизни“. Там высказываю мысль, что люди – это дома, а живущие в них жильцы – мысли, хорошие, плохие, красивые и не очень, но в последнее время эти дома не отличаются друг от друга, поэтому и живём в серой рутине однообразия. Хотя не слушайте старого дурака, у которого одна мысль наезжает одна на другую, а почему вы ничего не говорите про отца, ведь насколько мне известно, девочки больше тянутся к ним. Сам я детдомовский, моя мать отказалась от меня в роддоме, поэтому родителями мне были воспитатели и нянечки, которых до сих пор помню».

Света откусила кусок яблока и долго жевала, задумчиво глядя на купающихся людей, потом пожала плечами: «Не знаю, он какой-то начальник и постоянно занят на работе, иногда мне кажется, что он мне никакой не отец, а дядя с улицы». Она вытащила телефон и поставив на громкую связь, набрала его номер, вскоре трубку подняли, и девочка сказала: «Привет па, давай сегодня увидимся, я соскучилась». Некоторое время телефон молчал, видимо отец думал, но потом раздался его голос: «Сегодня не могу, давай как-нибудь в следующий раз, я тебе обязательно позвоню», он отключился, а девочка посмотрела на старика многозначительно, как бы говоря: «А я, что вам говорила?». Сказочник вдруг хлопнул ладонью по своей коленке, громко воскликнув: «Да не может быть, чтобы у такой девочки, умной и доброй не было близкого человека. Посмотри Света вокруг, он обязательно есть, просто из-за обиды на родителей ты не видишь простых вещей, иногда так бывает, смотришь на звёзды и не видишь, что счастье находится рядом. Ты извини меня девочка, но мне пора, надо кормить кота и принимать лекарство, спасибо за компанию и за яблоко, дома съем. Будь счастлива девочка и не забывай мои слова, ты отвыкла от человеческого тепла, поэтому всех людей меряешь под одну гребёнку, а среди них есть и очень хорошие люди, поверь старику». Вадим Львович поднялся и удивительно лёгкой походкой зашагал прочь, она смотрела ему вслед, в надежде, что он обернётся, но Сказочник вскоре затерялся среди прохожих на набережной.

Около дома стоял молодой парень, доставщик пиццы и говорил с кем-то по домофону, Света коротко сказала: «Если ты в восьмую, то я оттуда, давай мне, я отнесу». Парень недоверчиво посмотрел на неё, потом вытащил из своей термосумки две коробки и два пакета сока. Отдав заказ и сказав: «Всё оплачено и чаевые тоже, приятного аппетита» стал на свой самокат и поехал по своим делам. Мать, по обыкновению, торчала с сигаретой около компьютера, Света прошла на кухню и съела кусок пиццы с ветчиной, немного подумав, попробовала вторую с морепродуктами. Налив себе апельсинового сока, она задумалась о словах Сказочника, что близкий человек находится рядом, надо просто найти его среди толпы равнодушных людей, думающих только о себе. Почему-то на ум пришёл Марк, этот мужчина неожиданно появился непонятно откуда и начал опекать разведённую женщину с ребёнком, и было не ясно почему такой привлекательный мужик трудиться на мусоровозе. В голову неожиданно пришла сумасшедшая мысль, она, попросив мать освободить компьютер, села делать уроки. Позвонила Майя и справившись о её здоровье, напомнила, что они приглашены в субботу на день рождение Стасика Шульгина, который пройдёт в крытом аквапарке. Сделав домашнее задание Света прилегла на кровать и вскоре задремала, проснулась от того, что услышала голос на кухне. Пройдя туда увидела свою мать, коробки с остатками пиццы и початую бутылку водки, мать разговаривала с воображаемым собеседником: «А, что им надо, у меня и фигура хорошая и сама я не дура, в кровати со мной не соскучишься…». Показав кому-то фигу, она упала головой на стол и стала плакать, Света провела её в комнату и уложила на кровать. Убрав на кухне, она заметила, что вечер набирает силу и надо было приготовиться, облачившись в кроссовки и спортивный костюм, она надела на голову бейсболку и взяв свой клатч, направилась на улицу. Расположившись напротив мусорных контейнеров, она стала ждать, было интересно смотреть, как из своих убежищ вылезают алкаши и наркоманы и тянутся в Иерусалим. Эта картина напоминала отрывок из фильмов ужасов, когда неведомая эпидемия превращает людей в живых мертвецов, только в кино они искали здоровых людей, чтобы сожрать их, а здесь эти существа стекались в одно место с надеждой раздобыть там выпивку или дурь. Когда на дороге появился чёрный мусоровоз девочка подождала, пока он остановится около контейнеров с мусором, а потом бегом двинулась к нему. Марк уже двигал баки к подъёмнику, но увидев Свету остановился и широко улыбнулся, девочка почувствовала, что эта радость искренняя, как будто он увидел здесь родного человека. Он работал, не переставая улыбаться, а Света, увидев пару перчаток около рычагов подъёмного механизма одела их и стала помогать двигать баки. Потом они смотрели, как толкающая плита прессует мусор, а сев в кабину она просто спросила: «Марк можно я с тобой сегодня покатаюсь?», а он серьёзно ответил: «Теперь, Цветик, я тебя никуда не отпущу, ты моя гостья и окунёшься сегодня с головой в мусорное царство». Она рассмеялась и подумала, что её ещё никто так не называл, девочка не обращала внимания на ужасный запах, который чувствовался в кабине, здесь она была рядом с человеком, с которым хотелось побыть подольше. Они ехали по улице, и она смотрела сверху на малолитражки в спешке уступающие дорогу большому чёрному мусоровозу, который походил на огромного слона, перед которым разбегались мелкие зверушки, боясь быть растоптанными. Её внимание привлекла небольшая фотография в кабине за зеркалом, когда Марк вышел у очередных контейнеров, она осталась и взяла в руки это фото. На ней был изображён её новый друг, только, когда он был молод, Марк держал в руках конверт с новорожденным, а рядом, прильнув к нему, стояла молодая женщина. Снимок был сделан около роддома, потому что на заднем плане была видна медсестра, а молодые родители улыбались счастливой улыбкой людей, у которых появился в семье новый человечек. Девочка перевернула фото и прочла надпись: «Марк встречает Ладу с Цветиком…», дальше шла дата события, увидев которую Света побледнела. Не было сомнений, на фото изображены её биологические родители, а для Сафроновых она просто приёмный ребёнок, которого взяли на воспитание. Стало понятно поведение матери, которая думала только о себе и равнодушие отца к проблемам дочери. Она положила фото на место и попыталась успокоиться, чтобы Марк ничего не заподозрил, а он, прыгнув в машину, тоном, не терпящим возражений, произнёс: «Завтра я выходной, Цветик, и мы идём по магазинам, я мусорщик, а значит у меня много денег и часть их я хочу потратить на тебя, а потом пойдём в ресторан и пообедаем. У твоей мамы сейчас непростой период, поэтому давай не будем ей мешать думать о своей жизни и пойдём по магазинам вдвоём. Ты же не боишься меня, Цветик? У меня здесь никого нет, и ты устала от однообразия своей жизни, вот и устроим завтра праздник, будут клоуны, укротители львов и раздача ценных подарков».

Маршрут уже подходил к концу, оставалась только одна площадка с мусорными контейнерами, находившаяся у заброшенных гаражей. Когда они спустились с кабины мусоровоза, то увидели двух бомжей, копошащихся в мусоре. Один отвлёкся от своего занятия и оскалившись беззубым ртом сказал: «Подожди начальник, дай осмотреть ещё пару баков, мы с Костылём быстро». Второй бомж, увидев Свету прогнусавил: «Не видишь, Бобёр, мужик спешит, посмотри, какая с ним аппетитная помощница, я сам чуть по 57 статье не загремел, поэтому знаю хруст молодого тела, это как новые купюры, невозможно оторваться». Бродяги засмеялись, глядя на девочку, а она молча подняла с земли обломок кирпича и кинула в голову тому, которого звали Костыль, бомж схватился за ушибленное место и стал грязно материться, а второй вытащив кусок арматуры замахнулся на Свету. Что произошло дальше, она запомнила на всю жизнь, перехватив руку с железякой, Марк вывернул её, а потом одним движением закинул Бобра в мусорный контейнер, через секунду за ним последовал его товарищ. Потом Марк подкатил бак с бомжами к подъёмному механизму и вскоре они оказались в загрузочном бункере, включилась толкающая плита и начала прессовать находящийся там мусор. Крики людей звучали всё тише, а вскоре совсем затихли. Света в шоке залезла в кабину, а Марк спокойно стал делать свою работу. Когда он закончил и расположился на месте водителя, Света не знала, что сказать, некоторое время они ехали молча, наконец она очень тихо произнесла: «Спасибо, что заступился за меня… папа». Мусоровоз так резко затормозил, что ехавший за ними кроссовер с блондинкой за рулём чуть не врезался в него. Грязно выругавшись дама, объехала чёрный мусоровоз и поехала дальше, а в кабине большой машины сидели два человека и смотрели друг другу в глаза: «Ты знаешь, мне почему-то казалось, что всё так и произойдёт, как сейчас, ты сама догадаешься, кто я и мне не придётся долго чего-то объяснять, чтобы меня поняли, – Марк с трудом находил слова, а потом взял руку дочери и прижал к своим губам, – я вспомнил твой запах, я впервые ощутил его, когда держал тебя около роддома, ты, как и сейчас пахла цветущими фиалками, поэтому и назвали тебя Света, но для нас ты была Цветиком». Марк стал глубоко дышать, чтобы справиться с волнением, потом припарковав свою машину у обочины они вышли и сели за столик полупустого летнего кафе. Подошедшая официантка, покосившись на стоящий мусоровоз, хотела что-то сказать его водителю, но встретившись с его взглядом передумала, она ушла выполнять заказ, а отец с дочерью не могли насмотреться друг на друга. Света только сейчас заметила, как он красив, тонкие черты лица гармонировали с большими глазами, которые сейчас были василькового цвета, а на длинных ухоженных пальцах не было и следов мозолей или загрубевшей кожи. Казалось этот мужчина сошёл с обложки журнала высокой моды и облачился в рекламных целях в комбинезон водителя мусоровоза.

Когда официантка принесла заварной чайник и блюдо с пирожными, Марк сразу рассчитался с ней и сказал: «После твоего рождения мы год были счастливы, я из довольно состоятельной семьи, поэтому в деньгах не нуждались, это нас и сгубило. Не хочется рассказывать историю нашего падения, но мы с твоей матерью подсели на наркотики, сначала это было баловство, а вскоре уже жёстко сидели на тяжёлой наркоте, забыв о своём Цветике. Я выкарабкался, а твоя мать умерла от передоза, семья Сафроновых удочерила тебя, так захотели мои родители, которые поставили на мне крест. Я долго боролся со своим пристрастием и стал понемногу возвращаться к нормальной жизни, было тяжело, одно время даже хотел наложить на себя руки, но у меня была цель, которая согревала моё сердце. Это были мысли о тебе, я мечтал встать на ноги, организовать своё дело, а потом найти тебя, чтобы обнять и почувствовать этот незабываемый запах лесных фиалок». Марк положил на стол руку ладонью вверх, а его дочь накрыла её своей и почувствовала тепло родного человека, давшего ей жизнь. «Когда стал вести трезвый образ жизни, захотел очистить Землю от мусора, в котором задыхается планета, появились интересные идеи, которые я воплощал в жизнь, ты не представляешь, какие перспективы открывает этот бизнес. То, что произошло сейчас, у меня самого не укладывается в голове, но я никому не позволю оскорблять мою дочь, к сожалению, среди людей тоже полно мусора, который необходимо утилизировать. Очень долго готовился к этой встрече, но очень сожалею, что её испортили два отморозка, которых мне абсолютно не жаль, они получили то, что заслужили и их место на свалке среди другого мусора», – на время его лицо стало жёстким, но через секунду он опять смотрел на неё с теплотой. Света попросила с улыбкой отца: «Папа, пожалуйста, не надо так сильно душиться одеколоном, когда есть человек, который тебя любит, то абсолютно всё равно, как он пахнет. Про этих двух бомжей я уже забыла, но сегодня испытала гордость за тебя, потому что ты первый в моей жизни человек, который заступился за мою честь, это удивительное чувство, знать, что кто-то ради тебя готов на всё. Я вспоминаю своих приёмных родителей и почему-то сразу портится настроение: отец, избегающий меня и мать, понемногу превращающаяся в забулдыгу, кажется, что это сон, где Бог посылает мне ангела… в мусоровозе, – она рассмеялась и продолжила, – а что за проекты ты задумал в этом городе, мне кажется мой приёмный отец застроил своими высотками всё, что можно было застроить, а люди вскоре так обленятся, что будут выбрасывать в окна пакеты с мусором». Марк перебил её: «Да, доченька, ты права, я скажу тебе больше, со стороны свалки на город надвигается мусорное цунами, которое захватывает всё большие территории. Уже из близлежащих лесов пропали звери, а в воздухе чувствуется зловонье, изменения в экологии приведут к снижению иммунитета и болезням среди населения, а что будет, если этот мусор загорится. Здесь имеется мусоросжигательный завод, который долгое время стоит без дела, я хочу не сжигать отходы, их надо перерабатывать, а потом использовать в строительстве искусственных островов в море, на которых можно расположить что угодно. Такая практика давно применяется в мире, но у нас, к сожалению, из-за коррумпированных чиновников эти инновации не используются. Это одна из причин моего появления в этом городе, но главное, это увидеть тебя Цветик и почувствовать радость, которую трудно выразить словами, потому как никакие сокровища мира не могут заменить родного ребёнка». Было уже поздно и они попросили официантку положить пирожные в пакет, поблагодарив за обслуживание они направились к своей машине. Официантка некоторое время смотрела вслед отцу с дочкой, у неё тоже была дома дочь, которая целыми днями просиживала в интернете и ни в какую не соглашалась помочь матери убирать со столов в кафе. Марк быстро довёз Свету до дома, поцеловав на прощание, сказал: «Завтра утром я буду ждать тебя у твоего дома, организуем небольшой праздник, только прошу, ничего не говори своей приёмной матери».

Дома она положила в холодильник пирожные и сразу направилась в свою комнату, из-за обилия полученной сегодня информации девочка долго не могла заснуть. Красивый мужчина, оказавшийся её отцом, двое бродяг, спрессованные живьём с мусором и теплота рук родного человека, всё это будоражило мысли, воображение рисовало картины её будущей жизни, которая наконец, приобретёт какой-то смысл. Когда девочка заснула, ей ничего не снилось, как это часто бывает у молодых и здоровых, но утром она встала сама пораньше, чтобы не встречаться с матерью и приведя себя в ванной в порядок, быстро одевшись вышла на улицу. К её удивлению Марк был уже здесь и о чём-то разговаривал с молодым таксистом, увидев дочь он пригласил девочку в салон и сказал заговорщическим тоном: «Сейчас поедем в одно красивое место и будем любоваться красотой природы с высоты птичьего полёта». Он был чисто выбрит, одет в костюм кремового цвета, хорошо гармонирующий с тёмной рубашкой, его позитив передался и ей, она была готова ехать хоть на край света с этим человеком. Таксист довёз их с ветерком до горнолыжного курорта и обещал заехать за ними через три часа, чтобы доставить обратно в город. Снег в горах ещё не выпал и людей здесь было немного, в это время сюда приезжали, чтобы подняться на канатной дороге к горным вершинам и полюбоваться окружающим пейзажем Кавказских гор. В кабинке они оказались с пожилой парой, приехавшей в санаторий на лечение и решивших посетить это место в свободное от процедур время. Они поднимались всё выше и Светлана, прильнув к окошку кабинки смотрела во все глаза на эту красоту, ощущая рядом дыхание Марка, который тоже с интересом созерцал окрестности. Но вдруг пожилой мужчина, схватившись за сердце стал хватать ртом воздух, а его супруга в растерянности суетиться вокруг него. Марк, скинув пиджак, попросил женщину успокоиться, а сам расстегнул мужчине рубашку и уложил его на лавку, после этого он подложил ему под голову бутылку с холодной водой и открыл окно кабинки, пуская вовнутрь свежий воздух. Действовал он без суеты и спешки и вскоре пожилой человек открыл глаза и попытался улыбнуться, на вершине горы их встретил дежурный медик, и передав ему заботу о больном, отец с дочерью решили немного пройтись по скалистому участку. Вид сверху поразил Свету, путешествуя в былые времена со своими приёмными родителями она не обращала внимание на красоту природы этих мест, а сейчас стоя рядом с Марком, услышала: «Давай Цветик расправим крылья и полетим далеко, далеко, прочь от этого мира, где властвует жадность, корысть и скудоумие. Ведь если захотеть, то можно найти место, которое населяют добрые и красивые люди, они получают удовольствие от общения друг с другом и никогда не умирают, потому что им нравиться такая жизнь. Посмотри, как отсюда смешно выглядят снующие внизу люди, головы которых занимает только одна мысль, где побольше найти денег, а когда их мечты сбываются, они хотят ещё больше и так продолжается всю жизнь. Их уже не трогает красота окружающей природы, проблемы других людей, они считают себя особенными, потому что богаты, а богатые живут по своим законам. Это каста, стоящая выше морали и нравственности, с ней мне придётся иметь дело в вашем городе, но у меня есть Цветик и трудности не страшат, если обладаешь таким сокровищем». Он прижал дочь к себе и громко крикнул: «Эге-ге-ге-гей» и летающий под облаками орёл на миг замер, чтобы посмотреть, кто нарушил покой его гор. Девочке ещё никогда в жизни не было так хорошо, рядом был родной человек, они стояли на вершине горы, впереди серебром сверкало море, а сзади на них смотрели заснеженные вершины Кавказа. Они пошли в небольшое кафе и стали есть вкусные булочки с всевозможной начинкой, запивая ароматным какао. Потом был спуск вниз, оставалось ещё время до их возвращения домой, и Марк предложил поплавать в бассейне, расположенном под открытым небом. Света призналась, что без купальника и они здесь же купили его в магазине, а потом плавали в чистой воде под голубым небом, на котором кругами летал хозяин этих мест. Вокруг бассейна на топчанах расположились скучающие, молодые женщины с любопытством взирающие на мускулистого Марка, который их не замечал. Он учил свою дочь нырять в воду с тумбочки и заразительно смеялся, когда она смешно закрывала нос и уши пальцами перед прыжком. Потом они лежали под солнцем, смотрели на кружащего над ними орла, девочка первая нарушила молчание: «Как бы я хотела помогать тебе, папа, в твоих делах и быть рядом, ты не представляешь, как мне надоела эта жизнь, где каждый день одно и тоже, а вокруг надоевшие до икоты рожи чужих людей. Мне иногда хочется задушить подушкой мою приёмную мать-алкашку, продать этот клоповник в ужасном районе, а на вырученные деньги отправиться путешествовать по свету, чтобы увидеть другие места, где может быть, жизнь интереснее». Марк внимательно посмотрел на неё и задумался на минуту, а потом сказал: «Люди страдают, а возможно и умирают от дисгармонии соседства с окружающими, ты помнишь двух бродяг, которых я наказал. Они не стоят сожаления, но вокруг много людей рядом с которыми ты чувствуешь себя закомплексовано, потому что их поведение шокирует тебя и вызывает скрытое раздражение, которое переходит в открытую неприязнь. Я понимаю тебя, Цветик, ты девочка с тонким душевным складом и тяжело переживаешь творящийся вокруг бедлам, к этому привыкнуть трудно, но запомни главное правило жизни: «Человек хозяин своей жизни и строит её в борьбе с трудностями, не считаясь с опасностями». Она понимала, что он не договаривает, было ясно – чтобы жить с хищниками, надо научиться самой питаться мясом слабых. Ей почему-то опять вспомнились приёмные родители и настроение сразу испортилось, Марк это заметил и предложил перед возвращением в город поесть мороженное. Молоденькая буфетчица положила им по три шарика в креманки и полила их сиропом с каким-то необыкновенным вкусом. Они ели медленно, чтобы продлить удовольствие, а потом позвонил таксист, доложив, что он их ждёт. В городе Марк попросил остановить около бутика модной одежды, в котором опытный продавец сразу определил, что они пришли за покупками и стал водить их по отделам, предлагая последние модели. Через час Света вышла из дверей магазина в красивом, кремового цвета, платье, туфлях на высоких каблуках, с висящем на плече новым клатчем. Недалеко от бутика находился салон красоты, где стилист не меньше часа трудился над её причёской, когда она посмотрела в зеркало, то покраснела от неожиданности и ей в голову пришло, что Светлана Марковна лучше звучит, чем Светлана Ильинична. Они прогуливались вдоль моря и чувствовали на себе взгляды людей, у входа в аквапарк она увидела своего одноклассника Стасика Шульгина, который стоял со своей матерью и каким-то толстым мужиком, видимо директором этих водных аттракционов. Парень тоже увидел её и первое время не мог понять, кто это, а когда понял, то от удивления открыл рот.

А Марк уже приглашал её в дорогой ресторан, где сновали по залу официанты в матросских костюмах, у входа встречал администратор с трубкой в зубах, одетый в форму капитана. Они присели за столик у окна, где краснощёкий официант галантно отодвинул Светлане стул, помогая присесть, представившись Борисом, сообщил: «За дополнительную плату ансамбль плясунов черноморцев станцуют для вас «яблочко» и если захотите, то и споют. Наш шеф-повар итальянец специализируется на блюдах из морских обитателей, поэтому за качество его продукции я отвечаю, хочу вам предложить…». Марк мягко перебил его: «Боря, я долго не видел свою дочь, хочется вкусно поесть и пообщаться в тишине без плясунов в тельняшках, поэтому сделайте так, чтобы мы после обеда покинули ваше заведение сытыми и в хорошем настроении». Боря приложил руку к бескозырке и рявкнул: «Есть командир, всё будет сделано в лучшем виде», он скрылся за дверью, на которой было написано «Камбуз», а Марк улыбнулся дочери и произнёс: «Я заметил, как меняются люди, попавшие в подобное заведение, одним, из числа российских нуворишей, хочется показать всем широту своей натуры и то, что деньги для них не проблема. Они громко разговаривают за столом, а выпив начинают хвастаться победами над женщинами, поглядывая по сторонам, и как правило в конце концов находят на свою задницу приключения и поутру всматриваясь в своё отражение в ванной, недоумевают, откуда у них фингал под глазом, или опухший нос. Другие люди, со средним достатком, посещают эти заведения редко, потому что чувствуют себя здесь неуютно: долго смотрят в меню, удивляясь ценам и лебезят перед официантом, который холодно смотрит на нищебродов». Они съедают всё до крошки, а потом долго смотрят в счёт, не оставив гарсону чаевых, выходят из ресторана и говорят одну и ту же фразу: «Лучше бы мы дома устроили настоящий пир на эти деньги». Есть третья группа людей, они живут от зарплаты до зарплаты и никогда не посещают рестораны, сейчас ты видишь, как они гуляют по набережной, с ненавистью смотря в нашу сторону. Эти люди не имеют нужных знакомств, не могут ловчить, приспосабливаться, это честные индивидуумы и они ненавидят свою честность и своё воспитание, которое не позволяет им врать, лебезить, ябедничать, в общем делать то, что необходимо делать для успешной карьеры. Ты не поверишь, но я избегаю встречаться с ними взглядом, мне почему-то стыдно за то, что я сижу в дорогом ресторане, а эти люди экономят на всём, чтобы купить детям мороженое или билет на аттракцион в парке, но есть и четвёртый, очень редкий тип людей, посещающий эти места – это тихие миллионеры, приходящие сюда пообедать и насладиться мастерством ресторанных кулинаров. Их не интересует разодетая публика и интерьер ресторана, им нужна вкусная еда и качественное обслуживание, эти люди даже во время трапезы думают о своих делах. И сегодня один такой человек сидит здесь в углу и наслаждается, если не ошибаюсь, устрицами, которые запивает сухим вином». Марк показал глазами на столик, за которым спиной к ним сидел человек и ел устрицы, рядом с подобострастным видом стоял официант, готовый в любой момент броситься выполнять пожелания почётного гостя. Раздавшийся телефонный звонок оторвал от обеда незнакомца, и он кивком головы дал понять гарсону, что уходит, тот быстро положил на стол готовый счёт и гость, не смотря в него кинул на стол купюры, а когда встал и направился к выходу, Светлана побледнела. Марк встревоженно посмотрел на неё и услышал: «Это мой отец, мой приёмный отец, ест устрицы, а я живу в квартире с тараканами, в районе, где любимым занятием у его обитателей является потребление всего от чего можно поймать кайф, а моя приёмная мать уже перешла на тёмную сторону, откуда нет дороги назад и тянет меня за собой. Как же я хочу забыть их, забыть эту дебильную школу и этот показушный город-курорт, где всё бутафорское и люди какие-то ненастоящие, сделанные из заменителя, потому что всё время врут и лицемерят». Её прервал появившийся сияющий, как весенняя астра, официант, он принёс большое блюдо и стал расставлять тарелки на столе. Боря поработал на славу: жареная барабуля с отварным картофелем, заливной палтус, салат из креветок и рыбное ассорти, некоторые составляющие которого Света видела впервые, всю эту вкуснятину венчала бутылка белого вина с удивительным ароматом. Когда официант ушёл девочка обратилась к Марку: «Папа ты тоже богат? Ведь это стоит бешенных денег, ты сегодня потратил на меня целое состояние, мне кажется это сон, и я попала в сказку, где добрый волшебник сделал из золушки прекрасную принцессу». Марк, разливая вино по бокалам горько усмехнулся: «Деньги конечно имеются, но я не так богат, как твой приёмный отец, я навёл справки и узнал, что он является генеральным директором крупного строительного объединения, которое поглощает строительные компании на юге и этот холдинг называется «ИКС» – Илья Константинович Сафронов. Это для несведущей публики твой приёмный отец главный инженер строительной фирмы, на самом деле он имеет связи на самом верху и многие влиятельные люди имеют акции «ИКСа». Теперь ты понимаешь, что предъявить права на тебя бессмысленно, закон на стороне того, у кого больше денег и власти. А кто я, бывший наркоман, занимающийся мусорным бизнесом, на суде его адвокаты разнесут в пух и прах мои доводы. Давай, доченька есть и не думать о плохом, мы сейчас вместе и нам хорошо, ты так красива, что я и без вина немного охмелел». Они наслаждались едой, к ним подошёл администратор-капитан поинтересоваться, всё ли хорошо, получив утвердительный ответ, он заговорил басом: «У нас закон, если гость не доволен, то официанта вешают на рее, в назидание другим». Он показал на потолок, где висело чучело, одетое в матросский костюм, Света рассмеялась, а капитан ушёл, громко стуча бутафорским протезом. Сделав глоток вина и отложив в сторону вилку, Марк окинул взглядом зал и сказал: «Когда человек сыт, он счастлив, у итальянцев есть пословица: «Мы живём, пока едим или наоборот, точно не помню, но культ еды там развит сильно. У нас тоже есть персоны, уделяющие трапезе повышенный интерес». Девочка проследила за его взглядом и увидела пару средних лет, которые ели рыбную солянку наперегонки. Казалось толстяки участвуют в соревновании, призом в котором служило второе блюдо – рыбные расстегаи с пивом. Муж выиграл первый этап гонки и стал сравнивать размеры пирогов в тарелках, выбрав побольше он потянул к ней руку, но супруга доедая солянку уже держала тарелку своими пальцами. Супруг отомстил ей тем, что выбрал бокал с пивом тот, в котором, по его мнению, было больше этого напитка. Улыбнувшись, Света сказала: «Теперь я понимаю, почему мой приёмный отец садится спиной к посетителям ресторана, он не хочет видеть рож, которые портят своим поведением аппетит. Если такая парочка будет приглашена на свадебное застолье, то праздничный обед превратится в массовую обжираловку, потому как в других гостях проснётся первобытный инстинкт под названием: «А чем я хуже их». Я наелась и немного захмелела, давай пройдёмся по набережной, в новом платье и с красивой причёской мне хочется, чтобы меня увидело, как можно больше людей».

Рассчитавшись с Борисом, они вышли на свежий воздух, и Марк спросил: «Завтра я работаю, что вам заказать на обед, может роллы или котлеты по-киевски?». Света взяла отца за руку: «Спасибо, завтра я с подругой приглашена на день рождения одноклассника, поэтому ничего не надо заказывать, да и наелась так, что хватит надолго. Торжество будет в аквапарке, можно я надену купальник, который ты купил, а спать сегодня буду сидя, чтобы сохранить причёску». Она засмеялась, и пролетающая над ними большая чайка что-то крикнула на своём языке и вслед за этим на них полетели её испражнения. Марк метнулся к дочери и закрыл её своим телом от пернатого поганца, когда опасность миновала, весь его пиджак был обгажен, а он, усмехнувшись, снял его и перекинув через руку, пошёл дальше, как ни в чём не бывало. «Такова жизнь – не знаешь откуда и что прилетит в тебя», – философски заметил он, а девочка смотрела и почему-то была уверена, что папа её никогда не бросит. Клоун с ужасным гримом продавал на набережной воздушные шарики, Марк купил синий и розовый и связав их весте передал дочери. Света подержала их некоторое время, а потом отпустила, они стояли и смотрели как шарики парят в небе, подул ветер, и они улетели в сторону горизонта, где уже уставшее солнце готовилось к закату.

Домой Марк доставил дочь на такси и поцеловав в щёчку сказал: «Если бы ты знала, как давно я мечтал об этом дне, когда услышу слово: «Папа» от своей родной дочери. Завтра я работаю, а ты идёшь на день рождения одноклассника, будь умницей и не делай глупостей, за которые потом было бы стыдно». Он уехал, а Света направилась к своему подъезду, около которого, как обычно, на лавке сидели алкаши, клянча у людей деньги на выпивку. Среди них она неожиданно увидела свою приёмную мать, её пьянство вышло на новый уровень, теперь она сошлась с местными забулдыгами, которые с радостью приняли её в своё сообщество. Она узнала Свету и громко сказала собутыльникам: «А это моя доченька красавица, моя надежда и опора, потому что папка бросил нас, сволочь», – она заплакала, а Света, взяв её за руку, потащила домой, под неодобрительный ропот алкашей. Уложив мать спать, девочка посмотрела в зеркало и осталась довольна, платье подчёркивало её стройную фигуру, а причёска придавала ей обворожительную загадочность, как на фото кинодив. Позвонила Майя и напомнила, что завтра они идут на день рождения в аквапарк и что этому Стасику надо что-то подарить. Света ответила, что подарит ему свой вибратор, а себе купит новый, Майя рассмеялась и рассказала о своём подарке – ночном горшке с подогревом, который издаёт звуки, способствующие быстрому освобождению кишечника от продуктов жизнедеятельности. После разговоров с подругой Света разделась и стала думать, как лечь, чтобы не испортить причёску, потом вспомнив, что у матери есть сеточка для волос, отправилась в её комнату. Та спала прямо в одежде, стоял ужасный запах и девочке вдруг захотелось накрыть подушкой лицо этой алкашки и подождать, пока она перестанет дышать. Та заворочалась во сне и пробормотав: «Пошли вы все на…», опять захрапела, найдя, что искала, девочка вернулась к себе и одела сеточку на волосы. Ей пришло в голову, что все эти телевизионные красотки набитые дуры и показывая их по телевизору руководство ТВ способствует эпидемии идиотизма, свирепствующей в стране. Мода на глупость захлестнула все слои общества, теперь стало модно выставлять свои недостатки напоказ и шумно обсуждать их на различных ТВ-шоу. Мысли понемногу растекались, как капли дождя на лобовом стекле авто во время работы дворников и Света медленно вплыла в царство Морфея. Девочка спала, слегка устав от впечатлений прошедшего дня, впервые за долгое время она почувствовала, что жизнь прекрасна, но только при условии, если рядом будет любящий тебя человек.

Утром проснулась сама и пройдя в комнату матери обнаружила, что её нет, посмотрев с балкона вниз Света увидела мать, сидящей в компании вчерашних алкашей и держащей в руках пластиковый стаканчик с пойлом. Но девочке было всё равно, она нарисовала на стекле окна большое сердце губной помадой и стала ждать. Чёрный мусоровоз появился и, как обычно, остановился около мусорных баков, но то, что она увидела на нём, заставило сильнее биться сердце. На чёрном металле мощной машины было написано её имя – «Света» и больше ничего, но и это вызвало у неё слёзы, а Марк, словно понимая её состояние послал ей воздушный поцелуй. Девочка долго стояла под душем, стараясь не замочить причёску и с улыбкой смотрела, как маленький таракан бежит куда-то по своим делам, обычно она их беготню прекращала ударом тапка, но сейчас почему-то не хотелось начитать день с убийства букашки. Завтракать не было аппетита, и она стала одеваться, немного подумав, обвязала вибратор красивым бантиком и положила в коробку из-под макарон. Открыв свой клатч обнаружила там одну пяти тысячную купюру, Марк тихо положил её туда, чтобы у девочки были деньги на торжестве, ей захотелось увидеть его поскорее. Но вспомнив, что её родной отец сейчас двигает баки с мусором и вдыхает этот ужасный воздух, испорченный запахом бытовых отходов, настроение слегка испортилось. Однако завтра у отца опять выходной и они наверняка куда-нибудь пойдут вместе, Света наденет новое красивое платье и весь день будет называть его папой, она помнила слова Сказочника, что девочки тянутся к отцам и им это очень нравится. Девочка одела джинсы и тонкий свитер, взяла под мышку коробку с подарком и направилась к выходу. На улице, проходя мимо лавки с забулдыгами увидела свою мать, спящую на плече у какого-то бухарика, который громко рассуждал, где найти место, чтобы трахнуть их новую знакомую Лидку. Свете стало противно, она врезала коробкой алкашу по голове и схватив мать, потащила домой, она понимала, что в этом её поступке толку мало, но где-то глубоко было жалко эту женщину, которую долго считала своей родной матерью. Найдя дома небольшое ведёрко, девочка наполнила его кипятком и выйдя на улицу, плеснула им, на рожи сидевших алкашей, под одобрительные взоры соседей, выглядывающих из своих окон. Округа наполнилась криком ошпаренных людей, одни выли, другие молча катались по земле, закрыв ладонями лица, а Света стояла с пустым ведром и улыбалась, почему-то ей было очень приятно видеть страдания этой публики. Но это показалось ей мало, найдя того, который хотел трахнуть Лидию, она стала бить его ведром по голове, а потом засветив носком ботинка ему в пах, пошла прочь от этого места. Заметив в своих руках ведро, она со всего размаха кинула его в кучу орущих от боли алкашей и с удовлетворением отметила, что попала в цель. Время ещё было, и девочка решила идти пешком, около гастронома увидела старую знакомую, бродяжка с котёнком без лапы стояла и просила у прохожих подаяние, словно понимая своё положение котёнок с жалким видом тихо мяукал и смотрел на людей страдальческими глазками. Света хотела пройти незаметно, но услышала голос женщины: «Здравствуй девонька, помнишь меня, я уже вижу, как наш повелитель овладевает тобой, не сдерживайся, выпусти наружу злость на этот мир. Люди не достойны твоей любви, это паразиты, отравляющие друг другу жизнь». Света остановилась и внимательно посмотрела на неё, это уже была не грязная бродяжка, эта женщина одета в чистую одежду, лицо в меру покрыто макияжем, а глаза смотрят с пронзительной остротой, какая встречается у умных людей. Девочка вспомнила, что бродяжка в прошлой жизни была психотерапевтом и ей стало не по себе от этих глаз, этого кота без лапы и от слов странной дамы. Ничего не сказав в ответ Света почти бегом направилась прочь от этого места, отойдя на достаточное расстояние она присела на лавочку в небольшом сквере на набережной реки. Захотелось закурить и подумать в тишине красивых клёнов и кустов облепихи, в полупустой пачке была зажигалка и девочка, сделав первую затяжку, почувствовала какое-то облегчение. Рядом присел прилизанный тип, с гаденькой улыбочкой спросил елейным голоском: «Я снимаю кино, не хочешь ли пройти кастинг на роль главной героини в моём фильме, тут недалеко, но в комнате стоит камера и подсветка. Правда в другой комнате живёт мама, но она глуховата и плохо видит, не будет нам мешать». Света посмотрела на него и рассмеялась: «Дядя ты давно смотрел на себя в зеркало: помятый плащ, стоптанные башмаки, слюнявый рот и грязные волосы. Женщины от тебя шарахаются, поэтому ты спасаешься порнофильмами и рукоблудствуешь, трахая в своих фантазиях грудастых красоток. Наверняка твоя глухая и слепая мамаша устала стирать твоё постельное бельё после твоих виртуальных похождений. Ты долго не решался и набравшись смелости решил пойти в сквер попытать счастья в съёме одиноких девушек, сидящих на лавках, это похвально. Но я хочу предложить тебе другой вариантик получить удовольствие, более новаторским способом». Девочка вытащила их коробки вибратор с бантиком и включив его продолжила: «Попробуй это, поверь мне, прекрасный незнакомец, вскоре ты так втянешься, что не захочешь слезать с резинового ухажёра и вырвав его у меня из рук, убежишь домой, сжимая соблазнителя, трясущимися руками». Пока она говорила, неприятный тип смотрел, не моргая на жужжащий вибратор, потом встал и с задумчивым видом направился домой. Вслед ему понеслось: «Если страшит размер, начинать надо с резиновой клизмы, постепенно доводя до нужного размера, используя вазелин или мамин крем для лица. А когда поймёшь, что созрел для чего-то высшего, то добро пожаловать в сообщество любителей подобных времяпрепровождений». Настроение у девочки поднялось, она виртуозно попала окурком в урну и отправилась в сторону моря, куда со свалки летели обожравшиеся отходами чайки. Около аквапарка её встретила Майя, она посмотрела на коробку из-под макарон, где находился подарок и от восторга смогла сказать только: «Очень круто». Они прошли внутрь и отправились в раздевалку, чтобы там оставить одежду и остаться в одних купальниках. А около бассейна уже началось торжество, гостей обходила девушка в костюме Нефертити, собирая на большой поднос подарки имениннику, девочки тоже положили свои коробки и тут их внимание привлекла странная процессия, появившаяся у бассейна. Впереди шла девочка в белой накидке и разбрасывала лепестки роз под ноги Стасику Шульгину, сзади которого шла вторая с большим опахалом из пальмы. Именинник был одет в одежду фараона и держал в руке скипетр, древнейший символ власти, мальчик был серьёзен и смотрел на гостей, ожидая, что они включаться в игру и начнут ему кланяться. На празднике был почти весь его класс и ещё какие-то незнакомые ребята, но кланяться Стасику никто не захотел, а когда кто-то крикнул: «Айда в воду!», гости стали прыгать в бассейн. В аквапарке кроме них никого не было и обрадовавшись возможности пошалить молодёжь ринулась на пустующие аттракционы аквапарка. Фараон стоял со слезами на глазах, не зная что делать, задумывалось представление с артистами и конкурсами, обильным угощением и поощрительными призами. И всё это рухнуло, потому что в самый последний момент дорогостоящий шоумен, который должен вести праздник укатил с другом на отдых в Египет, не поставив никого в известность. Но молодёжи было наплевать, они прыгали с вышек, спускались в аэротрубе, неслись с визгом по водным горкам, в самый разгар веселья вдруг раздался звук, очень похожий на тот, который издаёт слониха в саванне, видя, что её детёныш попал в беду, мать именинника Елизавета Егоровна Шульгина в чёрном строгом костюме привлекла внимание гостей и знаком показала всем выйти из бассейна.

Эта высокая полная женщина с властным лицом в этой жизни всего добивалась сама и к решению всех вопросов подходила с присущей ей деловитостью и спокойной рассудительностью. Сына она воспитывала одна, потому что муж-кавказец сбежал, не выдержав притеснений властолюбивой супруги. Работа мелкой чиновницы в администрации города её не устраивала, и она предложила создать союз патриотической молодёжи, который сама и возглавила. Заявив во всеуслышание, что патриотами не рождаются, а становятся, Елизавета стала формировать гражданское самосознание в головах несознательной молодёжи. Она проводила семинары, конференции, встречи с ветеранами, Шульгина жила работой и верой в то, что не всё молодое поколение вырастет в мерзавцев и поддонков и кто-то из них сможет послужить Родине. В женщине проснулся талант оратора и ни одно мероприятие не проходило без её выступления, где она возвышалась на трибуне, демонстрируя всем свои красивые груди, пламенный взор и слегка взлохмаченную причёску, которая говорила, что женщине в такое время не до салонов красоты. Главное за что её ценили, это за манеру выступления перед большими массами людей, в этом было что-то гипнотическое, собравшимся был не важен смысл её речей, им хотелось просто слушать эту необыкновенную женщину. Как-то мэр, сидя в первом ряду на какой-то конференции, сказал своему заму: «Я знаю двух великих ораторов – Фиделя Кастро и Льва Троцкого, но наша Лизка всех переплюнула, посмотри, как её слушает народ. Её надо на фронт отправить, солдат в атаку поднимать или в совет безопасности ООН для вербовки противников в союзники нашей страны». Но заместитель не слышал начальника, он никак не мог понять, откуда в городе столько чемпионов олимпийских игр, мира и Европы по разным видам спорта и почему Шульгина говорит о молодом земляке космонавте, который скоро полетит в далёкий Космос. Но большинство слушателей не обращали внимание на такие мелочи, они давно поняли, что сейчас пламенные речи должностных лиц всё больше напоминают выступления молодых эстрадных исполнителей, где важна форма, а не содержание услышанного. А формы у Елизаветы были на загляденье, она иногда позволяла себе расслабиться в компании достойного мужчины, но не более, женщина давно потеряла доверие к представителям противоположного пола, считая, что воспитывать ребёнка можно и без отца. И она воспитывала, Стасик вырос в высокого, симпатичного парня и в законченного эгоиста, с повышенным самомнением и заносчивостью, но для матери он был родным ребёнком, которого ждёт карьера дипломата, чёрный строгий костюм и круг достойных людей, среди которых будут известные в стране люди. Его пятнадцатый день рождения она решила провести с размахом в аквапарке, но проклятый ведущий сорвал все планы и теперь она решила взять в свои руки проведение праздника. Сейчас гости в мокрых купальниках и плавках стояли вдоль бассейна, а перед ними в чёрном костюме прохаживалась Елизавета Егоровна, всматриваясь в лица приглашённых. Она напоминала надсмотрщицу фашистского концлагеря, выбирающую жертву для экзекуции перед строем. Остановившись она произнесла: «Сегодня у моего сына день рождения, я арендовала аквапарк, пригласила артистов, накрыла столы, чтобы этот праздник Стасик запомнил на всю жизнь. А вы, что устроили, трудно представить на что способна мать ради своего дитя, и чтобы это не случилось, сядьте и спокойно созерцайте приготовленную для вас программу, а я буду рядом присматривать за порядком на мероприятии». Шульгина была далеко не кровожадной женщиной, но, когда она увидела орущую толпу в бассейне первым её желанием было выдернуть из электрощита кабель под напряжением и опустить его в воду, чтобы все гости сдохли, но потом материнское сердце смягчилось и она решила не отнимать жизни у приглашённых. Ребята с недовольными лицами уселись за столы с напитками и лёгкими закусками и приготовились смотреть концерт, посвящённый имениннику. Сам виновник торжества сидел за отдельным столиком с двумя девочками и уже с насмешкой следил за приглашёнными – в самый последний момент буфетчик по его просьбе налил в графины белое вино вместо щербета, а в заварные чайники коньяк. Мать была не в курсе и Стасик ждал, когда гости напьются, а он будет фотографировать их и выкладывать в сеть их пьяные рожи, ещё он надеялся, что кто-нибудь упадёт с горки или утонет в бассейне. Парень от души радовался несчастью других людей и развлекался, звоня в полицию и сообщая о закладках взрывных устройств в местах массового скопления народа, или информируя пожарных о возгорании объектов городской инфраструктуры. Если мама мечтала о сыне-дипломате, то сам Стасик хотел после школы организовать информационное агентство, в котором собрал таких же, как он пошлецов, для сбора компромата на состоятельных граждан города, с последующей продажей его за хорошие деньги. Этим он успешно занимался в школе, и ребята побаивались с ним связываться, опасаясь последствий, а Стасик действительно был опасен, у него дома был шкаф, где он хранил личные дела учеников и преподавателей, куда регулярно заносил новую информацию. В этом ему помогали две школьницы, склочницы и интриганки Хлоя и Флора, по уши влюблённые в своего лидера и полностью разделяющие его взгляды на мир, сегодня они помогали подкупленному буфетчику наливать спиртное для ребят и теперь сидя рядом со Стасиком ждали начала представления.

Стали появляться артисты, а гости, распробовав напитки повеселели и с восторгом хлопали иллюзионисту, клоуну-жонглёру, двум силовым гимнасткам, пластичной эквилибристке и молодой паре, исполнившей номер в стиле степ аэробики. Когда появился известный в городе молодой певец и начал кривляться по фонограмму, многие не выдержали и стали танцевать вместе с ним, картина танцующих в купальных костюмах ребят слегка встревожила мать именинника, но вскоре подозрения перешли в уверенность, что дети под чем-то. Гремела музыка, извивались полуголые тела, раздавались крики веселящихся, а Елизавета Егоровна металась среди столов, собирая остатки спиртного. В этом ей помогал буфетчик, который клялся и божился, что не знает, кто принёс в аквапарк пойло, Стасик с подругами были заняты съёмкой пьяных одноклассников на свои гаджеты и только два человека не принимали участие в веселье, а тихо сидели за своим столом, потягивая сухое вино. «Почему у нас любое веселье превращается в массовую пьянку с последующим мордобоем или, на худой конец, скандалом», – сказав, Майя посмотрела на танцующих, потом допив вино, встала и громко взвизгнув, присоединилась к ним. Света со смехом смотрела на странный танец, который больше походил на скачки людоедов вокруг костра, где готовился их обед. Неожиданно на место подруги присел именинник и положив перед Светой свой гаджет, дал ей посмотреть интересное кино. Там Света в красивом платье и с модельной причёской заходила в сопровождении Марка в дорогой ресторан. Стасик гаденько улыбнулся и убрал свой смартфон: «Кто бы мог подумать, что ты, Сафронова, уже нашла себе папика для утех, или вообще путанишь, встречаясь с состоятельными мужчинами. Твои родители развелись, и их доченька таким образом решила улучшить своё материальное положение, только ты забыла, что я люблю портить жизнь людям. Как ты думаешь, что скажет твой отец, увидев, как ты шляешься с мужиками по ресторанам, или как отреагируют на работе твоего кавалера, когда узнают, что их сотрудник растлевает молоденьких девочек». Стасик любил такие моменты, когда человек подавлен и находится в смятении, потому что не знает что делать, но он великодушно похлопал Свету по плечу: «Расслабься Сафронова, у меня сегодня праздник и я добрый, но ты должна оказать мне одну услугу, после которой всё это кино будет стёрто». Света тихо спросила: «Что нужно сделать?», и услышала: «Минет Света, минет имениннику, мы ровесники, неужели тебе не надоело ласкать пожёванные колбаски стариков». Девочка задумалась на минуту, а потом сказала: «Хорошо, приходи через пять минут в мужскую раздевалку и получишь там всё, что хотел, только Хлое и Флоре ничего не говори, они могут приревновать». Когда он ушёл, девочка встала и отправилась танцевать со всеми, неожиданно она подбежала к Майе и толкнула её в бассейн, идея понравилась гостям и в воду полетели с визгом другие, Света пользуясь неразберихой тихо проскользнула в мужскую раздевалку и стала осматриваться. Найдя в душе шампунь, она разлила его по полу и выключив свет стала за дверью. Вскоре появился Стасик и стал шарить рукой по стене, чтобы найти выключатель, девочка, схватив его за руку с усилием дёрнула на себя и парень, будучи босиком поскользнулся на скользком полу и рухнул лицом вниз. Он ругаясь попытался подняться, но на его голову обрушилась швабра, какой уборщики убирают воду в раздевалках. В глазах именинника потемнело, но придя в себя парень почувствовал, что кто-то сидит у него на спине. Света бросив в сторону швабру, прыгнула ему на спину и схватив его голову двумя руками стала бить ею об кафельный пол раздевалки. Парень понял, что его убивают и что он не может сопротивляться, тихо прохрипел: «Не надо Света, я хочу жить», но девочка не слышала, она слышала приглушённые удары головы по кафелю и чувствовала в темноте горячую жижу со своеобразным запахом, растекающуюся по полу. Стасик перестал дёргаться, а она не останавливалась, почему-то ей стало весело, и она рассмеялась, а устав, тяжело дыша, подумала, что человека убить не трудно. Не включая света обмылась под душем, смыв со швабры свои отпечатки и сказав: «Спи спокойно дорогой Стасик, минета не будет», пошла к веселящимся.

Торжество вышло из-под контроля Елизаветы Егоровны, она сидела за столом и безучастно смотрела, как гости бегают вокруг бассейна, несутся по аэротрубе и топят друг друга в воде. Прибывшие по её звонку работники аквапарка попытались навести порядок, но это ещё больше раззадорило ребят и всё происходящее напоминало восстание заключённых в колонии для малолетних преступников. Вдруг Елизавета Егоровна вспомнила о своём сыне, появилось какое-то нехорошее предчувствие, она сначала тихо, а потом всё громче стала звать: «Стасик, Стасик, где ты?», подбежали разгорячённые Хлоя с Флорой и включились в поиски виновника торжества, но вокруг был такой бардак, что это было невозможно.

Буфетчик выкатил на тележке торт с горящими свечками и стоял с растерянностью взирая на происходящее. И в этот самый момент раздался ужасный крик, который остановил вакханалию, все гости посмотрели в одну сторону, где стояла девочка с парнем. Молодые люди тряслись от страха, их тела были перепачканы кровью, а на лицах читался неописуемый ужас от пережитого. Когда сотрудник аквапарка спросил у них в чём дело, парень заикаясь ответил: «Мы с Геллой хотели уединиться в мужской раздевалке, а когда вошли, то поскользнулись на скользком полу и упали на мёртвого человека, кто это мы не знаем, потому что там темно». Елизавета Егоровна стояла рядом и всё слышала, она тигрицей бросилась в сторону раздевалки и вскоре оттуда раздался вой раненого зверя, от звука которого всем стало не по себе. Гости сгрудились у входа в раздевалку, где на полу сидела мать и держала на своих коленях голову своего ребёнка. Это была уже не та Елизавета Егоровна, уверенная в себе женщина с активной гражданской позицией, это была убитая горем мать, понимающая, что жизнь для неё закончена, дальше будет одинокое существование и траур до конца своих дней. Приехавшие полицейские несколько часов опрашивали гостей, но устав от противоречивых показаний выпивших ребят решили пообщаться с ними ещё раз, когда они будут трезвыми.

2

Света шла по приморской набережной в хорошем настроении, думая о происшедшем, она нравилась себе, та смелость и хитрость, с которой она убила Стасика не могли её не восхищать. Вспомнились слова бродяжки, теперь девочке стало ясно, что та была права, повелитель тьмы овладевает ею и она не собирается ему противиться, потому как не чувствует ни жалости, ни угрызений совести. На лавке она увидела знакомое лицо, Сказочник, задумавшись всматривался в морской горизонт, словно хотел увидеть там парус, такой же одинокий, как и он сам. Он был одет всё в тот же вязанный свитер и розовый берет, увидев её старик искренне обрадовался: «Здравствуй, Светочка, я иногда думал о тебе и хотел снова увидеть, в прошлый раз мы так мило поговорили, я даже ночью хорошо спал. Чувствую у тебя хорошее настроение, посиди немного со стариком, зарази своим позитивом». Света села рядом и улыбнувшись, поздоровалась, положив свою ладонь на его руку, почувствовала сухую старческую кожу и холод, как будто этот человек был неживой. Сказочник горько усмехнулся и произнёс: «Люди, как деревья в саду, когда вырастают цветут и плодоносят, радуя всех своими плодами, но приходит время, они стареют и засыхают, а садовник спиливает их, чтобы не портили общий вид. Я, девочка, это старое дерево, которое никому не нужно и на которое стараются не смотреть молодые особи». Свете нравился этот человек и придвинувшись ближе она ощутила запах, который издавал его свитер, так пахнут старые вещи, долго пролежавшие в комоде, а может это так пах сам Вадим Львович, но девочка сказала: «Я сегодня совершила плохой поступок, но меня почему-то не мучает совесть и нет желания покаяться. Что это, может я перешла за ту грань, за которой чёрная бездна и нет дороги обратно?». Сказочник пожал плечами: «Наша совесть, как подтекающий кран, требующий замены прокладки, сейчас люди его просто закрывают до конца и мучаются жаждой этой совести в редкие минуты эмоциональных потрясений. Честные и совестливые люди – вымерший вид, потому как живут недолго, всю жизнь страдая от той мерзости, которая их окружает и от людей, с которыми им приходиться общаться. Я не согласен со словами: «Мир жесток»», этот мир прекрасен, а люди, обитающие в нём, не могут жить в гармонии с ним, отсюда все наши беды. Если у тебя есть время, я хочу рассказать историю из своей жизни, которая очень подходит к теме совестливости у людей. Ещё в медицинском институте я подружился с хорошим парнем по имени Джек, так его назвали родители в честь их любимого киноактёра Джека Николсона. Мы учились на хирургов, поэтому он сам себя называл Джеком —Потрошителем, маньяком, терроризирующим Лондон в позапрошлом веке. Нам повезло, после окончания учёбы нас распределили в Ленинград, и мы стали работать в областной больнице с настоящими мэтрами хирургии. Время шло, и я заметил, как Джек меняется, он с завистью смотрел на дорогие иномарки, редкие в те времена, во время общения с людьми прикидывал стоимость их часов, украшений, одежды, а однажды во время застолья друг сказал, что нашёл способ быстрого обогащения. Он придумывал сам жуткие диагнозы больным и тянул с них деньги на лечение, сигналы, поступающие от пациентов, оставались без ответа, потому что Джек втянул в свой бизнес главного врача и некоторых других медработников. Мне на всю жизнь запомнилась пожилая пара, которую обманывал мой друг, эти люди прожили вместе долгую жизнь и хотели ещё хоть немного побыть вместе, но Джек плевал на морально-этические нормы, он тянул с них деньги. Однажды осенью, когда было уже холодно, я увидел на остановке автобуса этих людей, они сидели с двумя чемоданами на лавке и смотрели молча перед собой. Когда я поинтересовался в чём дело, они ответили, что квартиру за долги у них забрали бандиты и им некуда больше идти, посочувствовав, я пошёл домой. Всю ночь я не спал, перед глазами стояла пожилая пара, выброшенная на улицу, эти люди пережили блокаду фашистов, трудные годы восстановления разрушенного хозяйства, но в мирное время стали жертвами мерзавца в белом халате. Я ненавидел себя за свою трусость и нерешительность, этот подтекающий кран совести капал постоянно, особенно кода оставался один. Однажды, когда мы были в Приэльбрусье я совершил поступок, о котором не жалею. Мы с Джеком увлекались альпинизмом и всегда ходили в связке, как-то он не удержался на уступе и повис на страховочном тросе, я был выше и помню его глаза, сначала весёлые, а потом полные ужаса, когда он увидел нож в моих руках. Джек с криком упал в пропасть, а я не ощутил ни раскаяния, ни страха за содеянное, вернулся в Ленинград и продолжал работать. Давно забыл про Джека, но иногда вспоминаю пожилую пару, кутающуюся в пальтишки, сидящую с чемоданами на автобусной остановке». Вадим Львович закашлялся и вытерев платком губы продолжил: «Вот такая история, Света, у всех людей есть похожие, но они предпочитают молчать, а я никого уже не боюсь, потому как вся наша жизнь построена на страхе и опасениях: что уволят с работы, бросит любимый, угонят автомобиль, или заболеешь неведомой болезнью и умрёшь. Люди уже в начале самостоятельной жизни входят в резонанс окружающего мира и перестают позитивно мыслить, они чувствуют себя в окружении врагов, которые задумали против них зло».

Девочка не могла удержаться: «Вы мудрый человек Вадим Львович, почему таких людей у нас не ценят, ведь, наверное, была бы другая жизнь, когда слова соответствовали людям, которые их произносят». Сказочник поправив берет ответил: «Мудрость – это применение знаний на примере собственного жизненного опыта, а если эти знания приходят через гаджеты, то какая мудрость может быть у молодого поколения». Вадим Львович, как селезень, крякнул вставая, отвесил поклон и со словами: «Аревуар Светочка», лёгкой походкой пошёл по своим делам.

Проводив его глазами, девочка задумалась, встреча с бродяжкой, убийство Стасика и разговор со Сказочником, всё это, по её мнению, были звенья одной цепи, которая изменила её жизнь. Она шла домой и размышляла об этом, но неожиданно пришла мысль, которой она испугалась, девочка гнала её, но та сверлила мозг, как бурав. Подойдя к обшарпанному ларьку, где по слухам торговали палёной дешёвой водкой, она попросила толстую продавщицу продать ей три бутылки. Та, окинув девочку равнодушным взглядом протянула руку за деньгами, увидев волшебные бумажки толстуха улыбнулась и сказала: «Я положу их в пакет, чтобы легче было нести деточка».

Дома стоял ужасный запах, мать давно проснулась и мучилась с похмелья, увидев дочь она с порога накинулась на неё: «Ты знаешь, что четверо моих друзей были доставлены в больницу с ожогами лица, тюрьма по тебе плачет Светка, совсем без отца от рук отбилась». Увидев водку, она сразу изменила тон: «Пойди посмотри, что есть в холодильнике и приготовь себе что-нибудь поесть, а я пойду к себе, что-то мне нездоровится». Девочке не хотелось оставаться дома, она вышла на улицу и зайдя в кафе выпила чашку какао с хачапури, потом зайдя на детскую площадку села на лавочку и стала ждать мусоровоз отца. На площадке бегали два карапуза, а их матери с сигаретой в руках сидели, уставившись в свои гаджеты. Они не видели, что их дети, подражая им, подняли чьи-то окурки, брошенные возле урны и с важным видом, имитировали курение. Девочка вытащила из сумочки свой айфон и прочла одно непринятое сообщение, Майя писала, что ей плохо после смерти Стасика и она очень боится, что убийца не остановиться и будет методично убивать всех участников торжества, как в каком-то кино. Света ответила с присущей прямотой: «Мне кажется, Майка, что первой будешь ты».

Наступил вечер и вскоре показался мусоровоз Марка, когда он остановился возле баков она кинулась к нему и была немало удивлена, когда из кабины вышел чужой человек и стал подтаскивать контейнеры к подъёмному механизму. Она хотела спросить незнакомца, но тут с пассажирского сиденья кабины соскочил на землю Марк и с улыбкой подошёл к ней: «Вот еду по маршруту со сменщиком, всё, что мне надо, я узнал и теперь передаю свой мусоровоз в надёжные руки Феди». Мужчина никак не отреагировал, потому что запах баков вызывал в нём смешанные чувства, раньше он думал о работе мусорщика, как о хорошо оплачиваемой специальности, где сидишь в кабине, а напарник освобождает баки. Никакого напарника ему не полагалось, надо было всё делать самому, а Федя с детства был чистоплюем и боялся микробов, да и этот чёрный мусоровоз со странной надписью «Света» на боку больше походил на катафалк его несбывшихся надежд. Городское автохозяйство по уборке мусора экономило на всём и сокращало штат работников каждый год, кто-то в администрации пошутил, что вскоре за рулём мусоровоза будут сидеть бездомные собаки. Марк с улыбкой посмотрел на хмурого Федю и обращаясь к дочери сказал: «Давай завтра встретимся и поговорим, мне многое надо сказать тебе Цветик, бывает так, что мы идём на поводу обстоятельств и ничего нельзя с этим сделать». Он поцеловал девочку в щёку и стал помогать Феде в работе, а она стояла и смотрела на него и этого девочке было достаточно, день, наполненный событиями, заканчивался хорошо, рядом с родным человеком.

Квартира встретила её ужасной смесью табачного дыма, спиртовых испарений и человеческой рвоты, она услышала через дверь, как мать разговаривает сама с собой. Пройдя в свою комнату Света разделась и включив плеер, одела наушники, она легла и в её голову ворвался визжащий солист AC/DС, в отличии от других эта музыка её успокаивала и отвлекала от дурных мыслей. Девочка заснула и даже Брайон Джонсон, как ни старался не мог помешать её сну, а когда запись закончилась и наступила тишина, она открыла глаза и долго смотрела в потолок. Вспомнились два бомжа, которых Марк зашвырнул в мусоровоз, звук ударов головы Стасика о пол раздевалки и запах человеческой крови, который не вызывал у неё отвращения. Сняв наушники Света встала и немного подумав, направилась в комнату матери, там стоял такой запах, что девочка закрыла пальцами нос, мать лежала на полу в луже своей рвоты, рядом валялись две пустые бутылки из-под водки. Пересилив чувство отвращения, девочка взяла её руку, пытаясь найти пульс, вскоре поняв, что женщина мертва, Света вышла из комнаты и стала размышлять, вызвать сейчас полицию или подождать до утра. Решив, что утро вечера мудрее, она пошла к себе и лёжа на кровати не отрываясь смотрела в одну точку. Было ясно, что мать захлебнулась в своей рвоте и никакого криминала в этом нет, она вспомнила о своём приёмном отце, которому завтра надо сообщить о смерти его бывшей жены и было интересно, как он воспримет эту новость. Девочка вскоре заснула и ей приснился сон, в котором она бредёт по засохшему лесу, но вокруг были не деревья, а морщинистые старики, тянувшие к ней свои сухие руки.

3

Илья Константинович Сафронов выслушал дочь и сказал: Сейчас приедут люди и возьмут на себя все хлопоты с похоронами, ты, если хочешь приезжай, немного поживёшь со мной, мы решим, что делать дальше и как жить». Положив трубку, он задумался, смерть Лидии его особо не расстроила, но вот Света, что делать с ней? Девочка была трудная и заниматься её воспитанием он не собирался, в голове мелькнула мысль послать её на учёбу за границу, подальше и, если возможно на долгий срок. Илья ещё со школы смотрел на жизнь через призму собственного благополучия: маленький, худой, в очках с толстыми линзами, он среди одноклассников выделялся необычным умом и умением не обращать внимания на обиды. Илья считал большинство своих сверстников законченными дебилами, которые не стоят его внимания и общался с ними крайне редко. Те его, в свою очередь, не особо жаловали и дали кличку Геббельс из-за внешнего сходства с министром пропаганды фашистской Германии. Отец Ильи работал на стройке, и мальчик часто бывал у него, с восхищением наблюдая за работой башенных кранов, сварщиков и отделочников. В отличии от своих коллег Константин Сафронов, работавший прорабом, никогда не ругался матом, был сдержан, не пил водку и к подчинённым обращался на «Вы». Рабочим это нравилось, и они искренне любили Костю-интеллигента, которого всегда можно было видеть на объекте в белой каске. Однажды он во время обхода строящегося здания застал в помещении бетонщика, трахавшего молоденькую штукатурщицу, Костя-интеллигент, сначала слегка растерялся, снял свою каску и вытер вспотевшее лицо, а потом сделав молодым людям замечание, собрался уйти и в этот момент получил удар в челюсть. Бетонщик был подшофе и в нём вскипела кровь от обиды, нанесённой в присутствии дамы, прораб упал на кучу битого кирпича и ударился виском. Когда его хоронили Илья воспринимал всё происходящее, как кошмарный сон, после похорон он не разговаривал несколько дней, а потом заявил матери, что станет тоже строителем, как его отец. Уже учась в институте он поражал преподавателей новыми подходами к уже устоявшимся технологиям, применяемым в строительстве высотных зданий. В свободное время Илья делал за деньги курсовые работы отстающим студентам, ему нравилось думать и решать задачи и чем они были труднее, тем интереснее парню казалась студенческая жизнь. Как-то друзья по общежитию затащили его на весёлую пирушку, где он познакомился с некрасивой Терезой. Красивых всех уже разобрали, поэтому он сидел с высокой прыщавой девушкой на диване и не знал, что делать. Когда они остались наедине, она деловито сняла с него штаны и начала учить премудростям секса, а он в это время думал о щитовой опалубке для заливки вертикальных конструкций и что для этого лучше применять стальную. Но Терезе было наплевать о чём думает её кавалер, она крутила и вертела его, как какую-то игрушку, Илье даже пришло в голову, что она хочет переломать ему все кости, а секс её особо не интересовал. Так и было, чуть позже лёжа на узком диване, девушка сообщила, что она учится на мануального терапевта, а все кости Ильи хорошо прощупываются и она уже готова к экзамену, который будет завтра. У него ещё долго всё болело, а на студенческие пирушки он больше не ходил, Илья понял, что в близости с девушками ничего интересного нет, пять минут удовольствия и желание потом куда-нибудь убежать. После института Илью сразу взяли на работу в строительную компанию, где он в полной мере мог проявить свои творения и замыслы. В России появились богатые люди, желающие жить в домах не похожих на другие, а молодой инженер включал фантазию и проектировал такие дворцы, что к нему вскоре выстроилась очередь из желающих. Илья был и архитектором, и активно принимал участие в подборе материалов, при строительстве своего детища. Именно тогда его попросили сходить на выпускной вечер в подшефную школу и рассказать ребятам о своей работе. Илья особо не горел желанием читать речи, но начальству перечить не стал. Именно там он познакомился с выпускницей Лидой и ему показалось, что он влюбился, вернее это девушка внушила эту мысль Илье. Она затащила его в ЗАГС, где он стоял в окружении веселящихся людей и думал: «А что я здесь делаю?», но постепенно втянулся в семейную жизнь и воспринимал брак, как необходимый атрибут бытия любого человека. Его перевод в курортный город Лидия восприняла с восторгом, она работать не хотела, объясняя мужу, что хранительница домашнего очага – это тяжкий труд, который не всем по плечу. Если женщина проводит весь день на работе, этот очаг может погаснуть, и семья перестанет существовать. Довод был так себе, но голова Ильи была занята строительством новых жилых массивов на юге, и он особо не возражал. Готовить Лидия не могла, поэтому они питались в кафе или заказывали еду на дом, зато ночью жена в полной мере возмещала свои недостатки в плане быта. Когда появилась Света, он стал нежным мужем и отцом, они часто выезжали за рубеж на отдых, где Лидия всячески показывала окружающим их респектабельность. Как-то на работу к Илье пришли два солидных господина и объявили, что строительной компанией теперь владеют серьёзные люди и он, Сафронов, будет её генеральным директором, потому как они ознакомлены с его прошлыми заслугами и он им подходит. Вскоре обнаружилось, что Илья обладает и деловой хваткой – его компания стала поглощать более мелкие строительные фирмы, став в последствии единственным крупным застройщиком в городе-курорте. С годами Илья Константинович изменился не в лучшую сторону, власть и деньги сделали из него человека без чувств – он с равнодушным видом выслушивал доклады подчинённых, позёвывая дремал на опере в театре, даже сексуальные фантазии Лидии уже не вызывали в нём особых эмоций. Дома он молча выслушивал супругу и изображал улыбку, когда общался с дочерью, со стороны казалось, что этот человек устал от жизни и всё ему давно надоело. Но стоило ему остаться наедине со своими планами застроек и архитектурными проектами домов, это уже был другой человек, голова, как катапульта выстреливала идеи и это было для него лучшее времяпрепровождения. Неожиданно для себя он понял, что не любит ни жену, ни дочь, которая выроста в эгоцентричную девочку, плюющую на всех с высокой колокольни. У них образовались отношения, которые можно охарактеризовать так: папа семью содержит и ни в чём не отказывает, а семья не достаёт его по пустякам. Так и жили, пока Илье Константиновичу не понадобился ещё один секретарь на работу, пожилая Мария Ивановна не справлялась с большим количеством приходящей корреспонденции и попросила помощницу. Такие вещи решал кадровик, но Илья Константинович случайно зашёл в помещение, где собрались претендентки и увидев одну из них впал в ступор. Среди накрашенных длинноногих красавиц с надутыми ботексом губами сидела девушка, в которой он увидел себя: щуплое телосложение, не очень выразительное лицо и толстые линзы очков. Но его потрясло другое, она смотрела на остальных претенденток, как когда-то давно он смотрел на своих высоких и мускулистых одноклассников, с полным равнодушием в глазах. Когда он попросил её пройти в свой кабинет, то увидел, что она ещё и слегка прихрамывает. Под недоумевающие взоры присутствующих они шли по коридору и казалось, что это старший брат с сестрой, которые встретились после долгой разлуки. В кабинете Илья предложил гостье сесть и некоторое время молча разглядывал её, природа любит делать сюрпризы и один такой сидел перед ним. Зачёсанные насад тёмные волосы, уставший взгляд, даже наклон головы, всё было как у него, девушка не понимала, что от неё хочет генеральный директор и молча смотрела на него. Илья Константинович не мог говорить с девушками, он встал, подошёл к ней, зачем-то понюхал и убедившись, что она не пользуется косметикой неожиданно сказал: «Давайте вместе пообедаем, а заодно я узнаю вас поближе, как вас зовут?». Девушка в замешательстве ответила: «Ия Богданова»; через час они сидели в ресторане, и он с улыбкой наблюдал, как она с ужасом смотрит на устрицы и большого лобстера на столе. Потом они отправились в пентхаус его здания и Илья с удивлением увидел, как она дрожит, когда он её раздевал. Девушка лежала обнажённая на кровати, закрыв от стыда своё лицо ладонями, а Илья смотрел на её худые плечи, плоские груди и не понимал, почему она возбуждает его больше, чем все эти фигуристые куклы. Ия оказалась девственницей, и он долго её успокаивал, говоря нелепые слова, а потом вдруг произнёс: «Ия и Илья, тебе не кажется, что в этом есть что-то мистическое, мы очень похожи внешне и мне кажется воспринимаем этот мир одинаково». Эту ночь Илья не ночевал дома, сообщив жене по телефону, что загружен на работе, ему не хотелось отпускать от себя эту девушку, словно боялся, что она ускользнёт от него. Так Ия стала жить и работать рядом со своим начальником, а он узнал, что эта девушка из Самары и приехала попытать счастья на юг, потому как на Родине всё опостылело. Генеральный директор крупнейшего строительного концерна влюбился по уши в своего секретаря, вскоре эта весть дошла до законной жены, которая, придя к нему на работу закатила скандал, а потом направила письмо владельцам концерна в Москву. Те от души посмеялись, потому что давно позабыли о морали и семейных ценностях, они сами, когда был настрой, потрахивали своих подчинённых, а роман Сафронова восприняли как мимолётное приключение, которое может позволить себе загруженный работой крупный руководитель. Но приключение переросло в серьёзное чувство, и Илья подал на развод, намереваясь оставить жене с дочерью хорошее содержание на долгие годы, однако Лидия всё испортила, она обезумела и на суде заявила, что никакие деньги не компенсируют душевную травму, которую нанёс ей супруг и она потратит всю оставшуюся жизнь на то, чтобы превратить в ад существование своего бывшего мужа и его колченогой мегеры. Сафронов был человек дела и сделал всё наоборот, теперь Лидия жила в нехорошем районе и потихонечку спивалась, обвиняя во всех бедах бывшего мужа. Утренний звонок дочери и сообщение о смерти бывшей жены слегка взволновали Илью Константиновича, но не более, он в последнее время сравнивал себя со скалистым утёсом, который с равнодушием взирает на человеческую суету и который живёт по принципу: «Всё проходит». Только один человек в этом мире вызывал у него какие-то чувства и бередил душу, сейчас она стоял за спиной и с волнением спрашивала: «Дорогой, что-то случилось? На твоём лице читается какая-то озабоченность, я могу помочь?», Ия стояла в воздушном пеньюаре и с тревогой в глазах смотрела на него. Илья привлёк её к себе и прошептал девушке на ухо: «Никакое сообщение, нашествие врагов или конец света не помешают мне любить тебя Ия». Потом взяв её за руку повёл на балкон пентхауса, где они жили, перед ними открылся вид центральной части города, застроенного высотными зданиями, их было так много, что уже не было видно моря, только по летающим в облаках чайках можно было понять, что в той стороне находится береговая полоса. Илья любил стоять здесь и смотреть на эти высотки, построенные его компанией, правда он не мог понять, как можно жить в этих бетонных джунглях, воспитывать детей и строить планы на жизнь, но люди его волновали меньше всего, он уже знал, что вскоре они будут строить жилые массивы дальше, вдоль побережья моря и придётся менять место жительства. В глазах Ии застыл вопрос, и он ответил спокойным голосом: «Умерла Лидия, видимо сгорела от водки, приведи себя в порядок дорогая, а потом пошли людей, чтобы помогли с организацией похорон. Подумай, куда лучше послать на учёбу Свету, я не хочу тратить своё время на её воспитание и выслушивать её капризы, а пока некоторое время она поживёт здесь в пентхаусе, если ты не против». Ия давно изучила характер Ильи и никогда ему не перечила, мало того, став его спутницей жизни, она никогда не просила у него денег на наряды и украшения, не заводила знакомств с жёнами состоятельных людей города. Это нравилось Илье, который сам старался избегать тусовок местного бомонда, считая это напрасной тратой времени, где приходиться слушать старые анекдоты, плоские шуточки и раздаривать улыбки зажравшимся буржуа.

Он спустился ниже на этаж, где находился его рабочий кабинет и начал проводить селекторное совещание с начальниками участков строящихся объектов. Люди, возникшие на мониторах телевизоров, были разного возраста, национальностей, но всех объединяло одно – уважение к Илье Константиновичу, своему руководителю, настоящему профессионалу и человеку, не любящему пустословия. Через час он освободился и выслушал доклад юриста, который с возмущением сообщил, что в городской администрации подняли планку отката за земельные участки для строительства. Илья Константинович полистал ежедневник, нашёл нужный номер телефона и набрав номер, подождал пока на другом конце поднимут трубку: «Здравствуй Пётр Петрович, тебе известно, кто хозяин моего концерна, ты каждый месяц возишь им в столицу оброк, объясни мне, дураку, для чего ты устраиваешь этот маскарад, который может привести к твоему снятию с должности, с последующим расследованием компетентными органами нарушений, которые ты совершил во время работы». Сафронов не стал ждать ответ, а просто отключил телефон и сказал юристу: «Эта публика совсем потеряла страх, скоро придётся платить уборщицам и тараканам из столовой администрации».

Юрист улыбнулся, это был пожилой, умудрённый жизнью человек, который давно понял главную жизненную истину, молчание – залог здоровья. Когда он вышел, в кабинете появилась с тележкой Ия, она привезла завтрак, состоящий из яйца всмятку и овсяного печенья со слабым кофе. Позвонил начальник охраны и доложил, что пришла дочь, Илья попросил Ию перенести завтрак в пентхаус и принести что-нибудь для девочки, которая наверняка голодная. Вскоре они сидели за столиком и слушали Свету: «Мама в последнее время совсем съехала с катушек, бухала почти каждый день с разными тёмными личностями из нашего района. Я обнаружила её лежащей на полу сегодня рано утром, когда зашла в её комнату, теперь всё время перед глазами она, захлебнувшаяся в своей рвоте и пустые бутылки, разбросанные вокруг. Но самое ужасное это запах, стоящий у неё в комнате, извини папа, но я не могу есть, можно постою на балконе, подышу свежим воздухом. Когда она вышла, Ия сообщила: «Звонили ребята, которые поехали туда, они договорились с поминками, местом на кладбище и со всем остальным. А мне жалко Лидию, всегда грустно, когда умирает знакомый человек, даже который был к тебе враждебно настроен и Света не такая плохая девочка, может пусть немного поживёт с нами, а дальше будет видно. Посмотришь на детей наших звёзд, которые учились за границей и сразу возникает вопрос, а чему их там учили раз приехали домой конченными дебилами». Илья не согласился: «Нет, пойди дай задание кадровику, чтобы поискали какой-нибудь колледж или ещё что-нибудь, но подальше отсюда. Ты пойми Ия, моя дочь – это как рычаг воздействия на мою профессиональную деятельность моими врагами, которых у меня достаточно. Света трудный ребёнок, а учитывая её переходный возраст, от неё можно ждать таких сюрпризов, что я устану вызволять девочку из неприятностей».

Они не видели, как Света, прислонив ухо к щели в двери на балконе, слушает скрепя зубами их беседу, сейчас она ненавидела своего отца, его хромую сожительницу и весь белый свет. Вспомнился Марк, который встретил её, когда она выходила из дома, выслушав девочку, он сказал: «Прими соболезнование, но к этому всё шло, сейчас иди к Илье и поступай так, как тебе подсказывает совесть. Запомни, ты моя родная дочь и я тебя никогда не брошу, что бы не делал твой приёмный отец и плевать я хотел на его деньги и знакомства». Сейчас, стоя на балконе она поняла, что между ней и её родным отцом стоит Илья Константинович, который хочет сплавить её куда-нибудь подальше от себя, подальше от Марка“. От мыслей оторвал Илья, который вышел на балкон и попытался обнять за плечи дочь, но эта попытка показать своё расположение не удалась, Света убрала его руку и спросила: „Папа, эти все дома внизу построила твоя фирма?“. Его лицо сразу переменилось, пропала скованность и он, отперевшись на поручень балюстрады стал рассказывать: „Вон первый дом, я назвал его: «Чёрные ночи», за ним «Вольный ветер», у дороги стоят три …, договорить он не успел, Света схватила его за ноги и, что есть силы, приподняв вверх, перевалила за ограждение и потом смотрела, как он летит на землю. Она сама не поняла, что произошло, вспомнились слова Марка и то, как он ловко отправил в мусорные баки двух хамоватых бомжей. Отойдя от балкона, она направилась в комнату, но в дверях стояла Ия и пристально смотрела ей в глаза, девочка услышала стук своего сердца и почему-то захотелось в туалет от страха.

Сожительница отца неожиданно улыбнулась и сказала спокойно: «Успокойся Цветик, произошёл несчастный случай, сейчас появятся люди, и я скажу им, что мы не видели, что случилось на балконе, потому что находились в комнате и пили кофе. Сейчас пройди в ванную, умойся и успокойся, самое страшное позади, Марк рассказывал, что ты умная девочка и на тебя можно положиться». Девочка прошла в ванную и сев на унитаз тупо уставилась в кафельную плитку на полу, голова отказывалась понимать связь Марка с Ией и что она убила сейчас своего приёмного отца. Когда она вернулась в комнату, то застала там рыдающую Ию и каких-то людей с встревоженными лицами, Света быстро включилась в игру и услышав о происшедшем закрыла лицо руками и заплакала.

4

После похорон Лидии и Ильи Константиновича, которых по злому року судьбы похоронили рядом, девочка сидела в кафе с Марком и ела мороженое. Ярко светило солнце, к их столику официант приставил три стула, они ждали гостей, которые запаздывали. Первая пришла Ия, она улыбалась и была в хорошем настроении, поздоровавшись с присутствующими, сказала: «Прошу простить за опоздание, юридические формальности, теперь мы со Светой обеспеченные леди, Илья Константинович завещал нам большие деньги, поэтому сегодня угощаю я». Ия сделала причёску, макияж и облачившись в брючный костюм выглядела успешной бизнесвумен. «Столичные владельцы строительного концерна прислали нового директора, но он по сравнению с Ильёй, жидковат, нет той деловой хватки, как у Сафронова. Мне с ним было неплохо, хотя иногда казалось, что живу с куском гранита, не подлежащего обработке, как говорят свидетели, он даже летел молча, когда его Света сбросила с балкона», – Ия подмигнула девочке, а та молча ела мороженое. Она не могла понять, что происходит и даже во время похорон своих приёмных родителей стояла с отрешённым видом, чувствуя поддержку Марка, который находился поблизости. Понимая её состояние, он положил свою сильную ладонь на её руку: «Не мучайся Цветик, ты скоро всё узнаешь и, поверь мне, будешь сильно удивлена как изменится твоя жизнь». В кафе появилась необычная пара, высокий худощавый старик в строгом костюме шёл рядом с немолодой полной пожилой женщиной, которую он держал под локоть. Она была одета в тёмную одежду, а на голову надет старомодный женский чепец, казалось, это Дуремар и черепаха Тортила решили зайти в кафе попить чайку. Света улыбнулась этим своим мыслям, старику только не хватало сачка для ловли пиявок, но ложечка с мороженым застыла в воздухе, когда они подошли и девочка увидела их лица. Вадим Львович, старик с лавки, по прозвищу Сказочник и бомжиха провидица с которой она встречалась два раза и слышала от неё странные слова. Пожилые люди поздоровались с сидевшими за столиком и заказали подбежавшему официанту чай с тортиком, а когда тот отправился выполнять заказ, женщина-бомжиха осмотрев всех присутствующих твёрдо сказала: «Все на месте, значит можно начинать нашу беседу, но, чтобы всё стало на свои места, я хочу представиться Свете, а то она смотрит на меня с открытым ртом не понимая, что происходит. Зовут меня Серафима Кондратьевна Бурмистрова, я доктор медицинских наук, психиатр по образованию, а все эти люди, которых ты видишь девонька, мои пациенты, которых я считаю своими детьми, даже старого сморщенного Вадима Львовича». Сказочник поёрзал на стуле и кашлянул, давая понять, что он не согласен с такой своей характеристикой, а Серафима Кондратьевна продолжила: «Долгое время я руководила психоневрологической лечебницей в Подмосковье, написала несколько научных работ, а потом наступил период, когда всё надоело и мной овладела то, от чего я лечила своих пациентов. Депрессия – это психическое расстройство, признаком которого является тревожное или угнетённое состояние, ему подвержены многие врачи, работающие с душевнобольными, только об этом не принято говорить. Женщина я одинокая, почему-то мужчин пугает слово: „психиатр“ и взяв отпуск я засела дома за научный труд на материале собственных ощущений этого недуга. Только медики пишут диссертации для получения научного звания, а я писала для себя, потом перечитывала, переписывала и, наконец вернулась к нормальной жизни. Но это уже был другой человек, я поняла смысл своего существования, того, что называется жизненным кредо. Вернувшись на работу уже по-другому смотрела на личные медицинские карты пациентов. Среди них были талантливые люди, не понятые обществом, что послужило причиной их психических отклонений и первый, с кем я стала работать, это был Марк. Он играл в провинциальном театре, сам писал пьесы, имел своих почитателей, но не понравился новому худруку театра, потому что был талантлив и имел на всё собственное мнение. К сожалению, наша богема не любит людей, которые талантливее, чем они, в общем Марк оказался не у дел и как следствие этого запил горькую, а во время запоя попытался покончить с собой, попытка не удалась, и он оказался моим пациентом. При первом знакомстве я поняла, что это неординарная личность, он читал мне Шекспира, отрывки из своих пьес и мне пришло в голову, почему такой человек должен находиться рядом с алкоголиками и наркоманами, которых у нас тоже хватает. Я заболела мечтой о своей клинике, где бы изучала и лечила необыкновенных людей с психическими отклонениями, ведь именно такие представители человечества создавали шедевры, делали научные открытия, двигая прогресс вперёд. Но для этого нужны деньги, в одной из бесед я поделилась с Марком своей задумкой, и он сутки спустя написал пьесу, в которой ему отводилась главная роль. Я видела его энтузиазм, с которым он говорил, но это был не второсортный театр, а жизнь и ответить за провал пришлось бы по полной. Не знаю, может и я немного сумасшедшая, но решила рискнуть и дать актёру возможность раскрыться в жизненной ситуации. Не буду рассказывать содержание представления, но роль любовника пожилой состоятельной дамы, которой муж оставил богатое наследство Марк сыграл блестяще. Старуха переписала всё на него, а потом, во время её приступа появилась я, как медицинский работник и сделала укол хлорида калия для остановки сердца. Неожиданно я почувствовала, что не испытываю никаких угрызений совести, деньги богатой самодурки пошли на создание моей клиники, а Марк реализовал свой талант в полной мере. Вскоре я уволилась с работы и стала набирать персонал для моей частной лечебницы, а когда мы открылись, то появились первые пациенты, но это были не наркоманы – сынки олигархов, или эстрадные звёзды, присевшие на стакан, людей я набирала сама из муниципальных психушек, каждый из них был Вселенной, которую интересно было изучать. Но деньги имеют свойство заканчиваться, а потому как денег со своих пациентов я не брала и надо было платить зарплату персоналу, Марк стал придумывать новые сценарии для наших представлений и подбирать новых актёров из числа обитателей клиники. Так у нас образовалась какое-то подобие театра психов, где Марк был главным режиссёром, а я директором этого безумного балагана». Серафима Кондратьевна рассмеялась каким-то девчачьим жизнерадостным смехом и Свете показалось, что эта женщина необычайно интересный и неунывающий человек. Подошёл официант и принёс заказ, разрезая тортик, Марк отдал дамам розочки, которые украшали его и некоторое время все молча наслаждались вкусом кондитерского изделия, но Света есть не хотела, её захватил рассказ этой немолодой женщины, и она с нетерпением ждала, когда та доест свой кусок. Было интересно наблюдать за этими людьми, добрыми и пушистыми с виду, но способными, не моргнув глаза, отнять человеческие жизнь. Тщательно вытерев салфеткой рот, Серафима Кондратьевна продолжила: «Забавно узнать на рубеже своего бытия, что жила не своей жизнью, а истинное твоё нутро скрыто под слоем вранья и лицемерия, большей составляющей человеческой сущности. Это ощущение внутреннего раскрепощения трудно передать, ты освобождаешься от пут морали и каких-то обязательств и получаешь удовольствие от своей игры и игры пациентов, но все эти артисты люди, с подорванным психическим здоровьем, поэтому после каждого выступления им необходимо терапевтическое лечение, иначе может наступить кризис. Поэтому-то они все и живут одной большой дружной семьёй в клинике и не думают о жизни вне её. Вадим Львович, который хочет ещё тортика, в прошлом известный хирург экстра-класса, состарившись стал никому не нужен, а поэтому ударился в философию, мы любим его слушать зимними вечерами у камина, старик может тронуть за живое. Сидящую здесь Ию, зовут на самом деле Эллой, мы её так назвали, чтобы она побыстрее втёрлась в доверие к Сафронову и стала его любовницей. Она собирает сведения о состоятельных людях, с которыми можно работать, скажу честно, Света, не всегда всё получается, бывают и промахи, но ты не представляешь, как это здорово самим придумывать образы и перевоплощаться в кого угодно, я это называю творческой терапией. В этом городе всё вышло блестяще, Элла натолкнулась в интернете на фото Сафронова, который был похож на неё, я стала изучать этого человека и вскоре был составлен психологический портрет, на основании которого Марк стал придумывать сценарий. Самая трудная роль досталась Элле, она должна была влюбить в себя Илью Константиновича и разрушить вашу семью. А, когда она распалась, мы занялись тобой, ты не обижайся Света, я всё говорю в глаза, даже горькую правду, но это лучше, чем жить во лжи и тешить себя иллюзорными надеждами. Девочка ты с неустойчивой психикой, поэтому встречи с бомжихой, держащей калеку-котёнка и стариком философом на набережной должны были вселить в твоё подсознание чувство одиночества и ненужности близким людям. Параллельно с этим мы через местных алкашей спаивали Лидию, это было нетрудно, женщин трудно посадить на стакан, но если они на него присядут, то уже до конца своих дней не слезут. Марк появился, как рыцарь в золотых доспехах, он актёр и может очаровывать, я давно говорила, что все великие артисты сидят в психушках, а не кривляются на сцене и в кино, просто им надо всё время репетировать, чтобы не потерять форму. Вот Марк и репетировал, внушив тебе, что он твой родной отец и между вами стоят приёмные родители. Демон внутри тебя рвался наружу и впервые показал свою личину, когда ты расправилась в бассейне со своим одноклассником, официальные власти преподнесли это, как несчастный случай, но мы знаем правду и это была репетиция. Марк подсказал тебе твои дальнейшие действия, кинув двух бродяг в мусоровоз, а дальше тебя уже было не остановить, ты стала хищником, почувствовав вкус крови и он тебе понравился. Задумку с палёной водкой я считаю гениальной, алкоголик никогда не остановится, зная, что водки много, вот твоя мать и умерла от этого, захлебнувшись в своей рвоте. Ну, а как ты выкинула Илью с балкона, об этом надо слагать стихи, дочь покончила со своим отцом, потому как была ему не нужна. Ты убила своих родных родителей девонька, потому как они тебя не стоили, мать-алкашка, отец – социопат, какая бы тебя ждала жизнь? Теперь ты состоятельный человек, а значит можешь делать всё, что пожелаешь. Но я хочу предложить тебе влиться в нашу безумную команду, ты больна на всю голову, а значит твоё место среди моих пациентов. Хотя я в последнее время всё больше убеждаюсь, что весь мир сошёл с ума, а у меня в клинике от этого безумия скрываются нормальные люди». Наступила тишина, Света не знала, как реагировать на слова этой женщины, только теперь до неё дошло, что она лишила жизни родителей, которые эту жизнь ей подарили. Но почему-то не было злости на себя, ни на этих людей, которые всё организовали, она тряхнула головой и сказала: «Хорошо, только можно перед отъездом попрощаюсь с подругой».

5

Майя Кржановская открыла глаза и попыталась пошевелиться, но ноги и руки были стянуты стяжками и все попытки освободиться не увенчались успехом. Оглянувшись, она поняла, что находится в полутёмном помещении, где ужасно пахнет и, где кроме неё, кто-то ещё лежит без движения в противоположном углу. Сильно болела голова, последнее, что Майя помнила – это обшарпанная кухня квартиры Светки, где они пили сладкую Мадеру с фруктами и говорили о будущей жизни. Человек в углу пошевелился и Майя услышала стон, потом незнакомец попытался встать, но у него это не получилось, глаза девочки уже привыкли к полумраку, и она увидела свою подругу с запёкшейся на губах кровью, тихо позвала: «Светка, ты что ли, почему мы связаны и вообще, где мы находимся и что происходит?». Подруге было тяжело говорить, видимо она сопротивлялась и ей досталось от похитителей: «Майка, не будь дурой, включи мозги, после смерти отца мне досталось наследство, вот эти утырки и похитили меня с целью выкупа, а тебя за компанию».

Открылась дверь и зашёл человек в маске с прорезями для глаз, подойдя к Свете, он показал ей бумагу с текстом и направил на неё камеру телефона. Хоть в помещении было и темно, девушка разобрала крупные буквы и стала читать: «Мои родители мертвы, поэтому обращаюсь к своему юристу, который должен в течении одного дня собрать деньги в сумме одного миллиона долларов и отдать моим похитителям, в противном случае я погибну. О времени и месте передачи денег будет сообщено отдельно». Когда она закончила, незнакомец вытащил из кармана другую бумагу и направился к Майе. Та, при его приближении съёжилась от страха, а человек в маске вытянул руку с текстом и включил камеру: «Папа, меня похитили, если ты не соберёшь за сутки один миллион долларов меня убьют». Похититель вышел из помещения и после паузы, Света сказала: «Извини меня, подруга, я думала они охотятся только за мной, оказывается им нужна и дочь районного судьи». Из-за двери раздался голос: «Не разговаривать», и девочки затихли, предавшись своим мыслям.

Судья Теодор Кржановский просмотрев запись, задумался, деньги были большие, но не в них было дело, зная свою жену шалаву и недалеко ушедшую от неё дочь, он думал, что это их проказы, чтобы выманить его финансы, заработанные непосильным трудом. Теодор Казимирович Кржановский был из обрусевших поляков и по словам покойного деда принадлежал к какому-то знатному роду, маленький Теодор просиживал часы в библиотечных архивах пытаясь узнать князь он или барон. Но поход с родителями в театр на балет отвлёк его от лазанья по родословному древу. Увидев, как на глазах множества зрителей партнёр безнаказанно лапает балерину за все места, а ему за это ещё и хлопают, мальчик захотел тоже так скакать по сцене в облегающем трико и получать букеты цветов от почитателей. Теодору хватило двух недель в балетном училище, чтобы понять, что все эти растяжки, работа у станка и прыжки, от которых кружилась голова, не для него. После занятий болело всё тело, особенно ноги, а мысль, что он так будет прыгать всю жизнь, навевала грусть и тоску. Теодор со школы искал своё место в этой жизни и путешествия заводили его, иной раз, в такие непроходимые дебри, из которых его вытаскивал папа адвокат. После окончания школы он пошёл по стопам отца и стал учиться на адвоката, что тоже было не совсем то, о чём он мечтал, но лучше, чем таскать по сцене кривляющуюся балерину. Отношения к противоположному полу во время учёбы у него кардинально изменились, его сокурсницы были не воздушные ангельские создания, вид которых заставлял сильнее биться мужские сердца. К этому времени Теодор превратился в высокого стройного молодого человека, знающего себе цену, без особых привязанностей и склонностей, в институте он был «тёмной лошадкой» и это его устраивало. Его отец Казимир был умудрённый опытом человек и как-то в беседе с сыном сказал: «Я всю жизнь оказываю квалифицированную юридическую помощь людям и бегаю со взятками к судьям, чтобы они смягчили приговор моему клиенту, это правило соблюдаемое юристами с незапамятных времён. Каждый отец мечтает, чтобы его ребёнок достиг в жизни большего, чем он, поэтому сынок, проработав после окончания ВУЗа пять лет в адвокатуре, готовься стать судьёй, но для этого нужны деньги, поэтому начинай копить, я конечно помогу, однако всё зависит от тебя, не подведи». И сын не подвёл, для достижения своей цели он использовал шантаж, писал доносы и распространял слухи, он так увлёкся карьерой, что перестал встречаться с девушками и искать среди них суженую. Это сделали за него родители, однажды придя домой, Теодор увидел привлекательную девушку, пьющую чай с матерью. Её звали Эдита Каминская, её отцу помог Казимир, отстаивая его права, когда тот судился с соседом по даче, они сошлись и оказалось, что клиент тоже обрусевший поляк и имеет дочь красавицу, а Эдиту природа действительно одарила белой кожей, светлыми шелковистыми волосами и большими изумрудными глазами. После свадьбы молодые стали жить в квартире, которую купили им родители, а после рождении дочери, которую назвали Майя, жизнь Теодора стала напоминать жалкое существование вьючного мула, которого погонщик всё время бьёт по заднице хворостиной. Эдита пилила его по телефону, в кровати, во время обеда, иногда ему казалось, что эта молодая миловидная женщина дьявол во плоти и поднялась в мир людей, чтобы извести его. Будущая карьера судьи заставляла терпеть все унижения и вскоре он выработал методику защиты от постоянных упрёков жены. Теодор с помощью дыхательных упражнений индийских йогов научился отключаться во время её нытья и переносить своё сознание в Космос, где оно познавало новые истины. Эдита не на шутку забеспокоилась о здоровье мужа, сидящего во время её гневных речей с отсутствующим видом и взглядом, устремлённым в потолок. Она перестала его пилить и стала погуливать, быстро поняв, что это приятнее и не требует большого расхода нервной энергии. Сначала не менее двух раз в неделю к ней приходил слесарь из ЖЕКа Гаврила чинить один и тот же кран, когда муж был на работе. Постепенно социальный статус любовников повышался и к ней ходил уже сам начальник ЖЕКа проводить профилактическую беседу о экономии воды и электроэнергии. Маленькая Майя встречала каждого посетителя наивным детским взглядом и всегда сделав книксен, говорила: «Здравствуйте дяденька». Её муж так долго шёл к заветной цели, что, когда пришли бумаги о его назначении судьёй, чуть не спятил от радости и некоторое время ходил сам не свой. Жена тоже перестала встречаться с чужими мужчинами и стала верной подругой районного судьи. Отец познакомил его с опытным адвокатом Грибовым, по прозвищу Гарибальди, который начал вводить судью в курс дела и знакомить с порядком работы в районном суде. От него Теодор узнал, что председатель районного суда женщина крутого нрава и лучше с ней не ссориться, но её заместитель свой человек и за деньги поможет решить любой вопрос. Сам Гарибальди был уже немолодой дёрганый человек, от которого всё время пахло спиртным и квашеной капустой, но в суде он закатывал такие речи, что его послушать приходили студенты юрфака местного университета. Знакомство Теодора с председателем, её заместителем и другими судьями прошло во время планёрки без возлияний и напутствующих речей. Он начал работать и на себе ощутил атмосферу напряжённости, царившую среди его коллег, люди смотрели друг на друга с лёгким подозрением, никогда не шутили и не говорили на отвлечённые темы, а когда разговаривали, то эта беседа напоминала встречу двух разведчиков в тылу врага. Теодор вскоре привык к местным порядкам и Гарибальди стал его доверенным лицом в переговорах с близкими или знакомыми людей, ждущих в камерах судебного разбирательства. Новый судья не задирал цены и выполнял свои обязательства, вовремя таская откат вышестоящему начальству. Жизнь наладилась, семья вскоре переехала в просторную квартиру престижного района, а дочь отдали на учёбу в школу, где учились дети всего городского бомонда. Статус районного судьи обязал Теодора с супругой посещать городские тусовки, где Эдита блистала во всём своём великолепии, одаривая обнадёживающими улыбками мужчин и заводя нужные знакомства среди женщин. Супругу было не до неё, Теодор долго шёл к заветной цели во многом себе отказывая, а сев в кресло, судья решил, что пришло время расслабиться. Помог ему в этом вездесущий Гарибальди, который обладая большим опытом в общении с людьми, сразу понял, что надо Теодору и вскоре дал ему попробовать кокаин. Если на одних наркотик действует расслабляюще, других бодрит, третьих веселит, то у Кржановского зелье повышало самооценку и уверенность в том, что районный судья, только начало его карьеры. Пропал страх перед начальством, также, как и понимание собственных недостатков, появилась респектабельность во внешнем виде и в общении с людьми. Секретарю судебного заседания не надо было говорить: «Встать суд идёт», когда в зале появлялся Теодор в судебной мантии, все присутствующие сами вскакивали при виде высокого представительного мужчины, весь вид которого говорил, что он близок к небесной канцелярии и даже возможно лично с Творцом. Эти изменения в нём окружающими были восприняты по-разному: Гарибальди был рад доставать ему зелье, так как ему тоже кое-что перепадало, супруге нравился его новый образ, и она после интима стала говорить ему: «Спасибо Ваша честь», но председатель районного суда, немолодая женщина по прозвищу Фурия, поняла причину перемен Теодора и вызвала его к себе. Перед походом к начальнице Кржановский долго стоял перед зеркалом, подыскивая нужное выражение лица, которое было уместно при общении с Фурией. Наконец, найдя нужное, похожее на то, с каким солдат-герой смотрит на генерала, когда тот вешает ему медаль на грудь, он отправился к своему руководителю. Фурия в моменты отдыха была похожа на добрую пенсионерку, отдающую всё своё свободное время разведению цветов в своём кабинете. Но это высокая худощавая женщина за свою жизнь пересажала столько бандитов и мошенников, что о её подвигах ходили легенды, а её лекции на юрфаке будущие правоведы слушали, затаив дыхание. Фурия поливала из лейки цветы в многочисленных горшках, расставленных по всему её кабинету и увидев вошедшего Кржановского пригласила присесть на стул. Он присел недалеко от двери и в нём стало нарастать чувство тревоги, эта старуха могла держать паузу, от которой у многих её посетителей выступал холодный пот на лбу. Наконец, отложив лейку, женщина села за стол и сказала: «Здравствуйте, Теодор Казимирович, разговор наш не займёт много времени, поэтому послушай паршивец и вбей в свою голову, Я, здесь командую парадом и терплю вас потому, как боюсь, что вместо вас пришлют ещё больших мерзавцев. Под словом: „Вас“, я подразумеваю всех сотрудников нашего учреждения, для которых набивание своих карманов деньгами главный закон жизни. Но тебе Теодор, этого мало, ты здесь недавно, а уже ведёшь себя не как слуга Фемиды, а как проверяющий из столицы, которому все должны кланяться. Заканчивай нюхать кокаин, твои фантазии мешают делу, а лично мне смешно смотреть, как ты изображаешь из себя божьего избранника. Мы здесь решаем судьбы людей, и судья наркоман мне не нужен, ты уже сейчас шмыгаешь носом на заседаниях, скоро у тебя появятся покраснения на коже, станешь неряшливым, потеряешь вес и в конце концов будешь подвержен нервным срывам. Я всё это прошла по молодости, но Бог уберёг меня, а я хочу уберечь тебя, ты молодой, красивый мужчина и мне больно смотреть, как кончают такие, как ты. Скажи Гарибальди, чтобы не попадался мне на глаза, этот алкаш, как демон распространяет вокруг себя порчу и зловонье». Фурия замолчала на минуту, вспомнив, что очень давно, когда они были молоды и вместе начинали адвокатскую карьеру, она любила умного и весёлого Гарибальди и мечтала носить его фамилию. Тяжело вздохнув, женщина показала жестом, что разговор закончен, а когда тот вышел, достала из стола старую чёрно-белую фотографию, на которой были запечатлены она, Гарибальди и вся их группа молодых юристов, которые мечтали своей работой изменить мир к лучшему.

Беседа с Фурией произвела на Кржановского большое впечатление, он взялся за ум и перестал нюхать кокаин на работе, для этого у него было время на досуге. Помня слова старшего товарища, он постоянно осматривал своё тело на предмет появления красных пятен, регулярно взвешивался на весах, боясь похудеть и пил таблетки от нервного перенапряжения. Время шло и однажды в нём воспылало отцовское чувство, и он решил поговорить по душам с дочерью, для этого он зашёл в комнату в образе заботливого отца. Майя лежала на кровати, слушая в наушниках музыку, держа во рту дымящуюся сигарету, увидев отца, она с равнодушным видом окинула его взглядом и выпустив кольцо дыма, поздоровалась: «Привет па, вспомнил, что у тебя есть дочь и решил зайти проведать, а для чего, о чём мы будем говорить? Мама сбрендила на старости лет, носит короткие юбочки, шляется по клубам и тусуется с молодёжью, ты занят на работе распределением по тюрьмам нехороших людей, а я живу своей жизнью, которую тебе не понять». Над кроватью дочери висела фотография их семьи, голова супруги и его были проткнуты дротиками для дартса. Пожав плечами, он с гадким настроением вышел из комнаты дочери и зайдя в свой кабинет стал сооружать дорожку, он видел в каком-то фильме, как судья сломавший жизнь невиновному человеку не выдержал угрызения совести и застрелился. В ящике его стола лежал заряженный револьвер, подаренный ему бандитом, которому он вынес оправдательный приговор. Теодор взял оружие приложил к своему виску и закрыл глаза, через минуту он глаза открыл и положил револьвер обратно. Холодная сталь действовала отрезвляюще и нюхать зелье расхотелось, вернулись мысли о дочери, с которой они почти чужие, причём это взаимно, к жене тоже особых чувств уже не испытывал и с равнодушием взирал на её похождения. Определив для себя, что в семейной жизни больше минусов, чем плюсов Теодор Казимирович взял трубочку и наклонился к белой дорожке на сверкающем лаком столе. Он решил оставить всё как есть и жить своей жизнью.

Когда он получил видео, на котором его дочь читает требования похитителей, то некоторое время стоял в замешательстве, а потом решил обратиться к опытному Гарибальди. Тот, как обычно, торчал в кафе около суда, на его столике стоял графинчик водки, яичница на сковороде и квашенная капуста в тарелке. Адвокат готовился к своему выступлению в суде, ища вдохновения, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Седые не расчёсанные волосы, дёрганные движения и небритое лицо делали его похожим на приближённого эсера Бориса Савенкова, планирующего очередной террористический акт. Время от времени Гарибальди посещала мысль, и он делал заметки в своём блокноте, для того чтобы стимулировать работу мозга наливал себе рюмку водки и одним залпом выпивал. Увидев Теодора, адвокат жестом пригласил присесть того на свободный стул, а когда тот расположился спросил: «Чего-нибудь будешь клевать, судья? У меня лично перед заседанием просыпается зверский аппетит и хочется подготовится в одиночестве к речи в суде, так что выкладывай, что у тебя побыстрей и уходи».

Теодор молча показал ему видео со своей дочерью, Гарибальди от удивления открыл рот, и чтобы прийти в себя быстро влил туда рюмку водки. Закусив квашеной капустой и куском яичницы, он изрёк: «Впервые сталкиваюсь в своей практике с киднеппингом, я думал, что всё знаю в этой жизни, но мы с тобой юристы, поэтому будем здраво рассуждать. В нашем районе, да и в городе в целом я не припомню ни одного такого случая. Даже в лихие девяностые, когда страна была в руках криминала, детей не воровали с целью выкупа, это было не по понятиям, по которым жили бандиты. В наше время случаются случаи киднеппинга, но похищают детей нефтяных магнатов и алигархов, а занимаются этим представители силовых структур, имеющие техническую и информационную поддержку. Все хотят быть богатыми и ни в чём не нуждаться. Но ты, Теодор простой судья, потихоньку получающий взятки от людей, которым грозит тюрьма. В нашем районе есть публика богаче тебя на уровень, а может быть и на два, имеющая отпрысков похуже твоей Майи. Взять хотя бы председателя торговой палаты с его сыном наркоманом, который сейчас лежит в клинике, или дочь директрисы торгово-развлекательного комплекса „Орфей“, она с дружками вчера ночью на маминой „Ламборджини“ врезалась в машину ДПС ради прикола. Ты пришёл ко мне, чтобы я посоветовал, что делать, но я в растерянности и могу сказать только одно, не обращайся к ментам. В этом случае и они сдерут с тебя большие деньги, особо ничего не сделав, это знают все обыватели и на помощь правоохранителей не рассчитывают. В этой истории меня настораживают два момента: Майя не очень испугана, когда читает послание похитителей и откуда они узнали номер твоего личного телефона, который известен узкому кругу людей. Из этого вытекает вывод, а не сама ли девчонка организовала своё похищение ради собственного обогащения, я слышал о таких случаях. Представь, что ты обратился за помощью к властям, у них возникает вопрос: откуда у простого районного судьи, живущего на зарплату один миллион долларов. Начнутся проверки, понаедут комиссии и станут копать, а когда всё гавно вылезет наружу, мы не досчитаемся многих наших коллег, я пару раз проходил через такие чистки». Гарибальди налил себе рюмку, но Теодор опередил его, влив её содержимое в себя, ему захотелось напиться, нанюхаться до одурения кокаина, только что бы поскорее забыть весь этот кошмар. Адвокат осуждающе посмотрел на него и сказал: «Мне в последнее время снятся странные сны, сегодня ночью, когда заснул, я увидел себя со стороны, но это был не дёрганный адвокат-алкаш, погрязший в коррумпированном болоте, а маленький мальчик Вова Грибов, который искал грибы и заблудился в лесу. Неожиданно он вышел на полянку, на которой стоял роскошный особняк, внутри его мальчика встретили приветливые люди, которые накормили его, одели в красивую одежду и пригласили сыграть с ними на улице. Там они образовали круг, вокруг него стали водить хоровод и тут Вова увидел, как эти смеющиеся люди превращаются в злобных монстров, которые кривляются и издают ужасные звуки. Некоторое время мальчик стоял с закрытыми глазами, боясь смотреть на этих чудовищ, но когда решился, то они стали для него милыми зверюшками, с которыми хотелось поиграть, и Вова стал водить с ними хоровод, постепенно превращаясь в такого же монстра. Я проснулся, когда было ещё темно и долго лежал, бессмысленно глядя в потолок, может скоро Люцифер заберёт меня в своё царство и напускает на меня такие сновидения, как думаешь, Теодор?». Но судья ответить не успел, раздался звонок и подняв трубку он услышал мужской голос: «Я звоню вам Теодор Казимирович, чтобы удостовериться, что вы поняли серьёзность ситуации, в которую попала ваша дочь и готовьте деньги для её выкупа». Судья не дал ему договорить: «Послушайте, не знаю вашего имени, я честный судья и не владею миллионами долларов, а честно выполняю свой долг перед народом, который поставил меня на этот пост». Раздались гудки, человек бросил трубку, а Гарибальди сам налил судье рюмку, а когда тот выпил, сказал: «Молодец Теодор, здорово можешь говорить речи, только надо было попросить незнакомца дать поговорить тебе с дочерью».

Майя слышала ответ отца, потому как незнакомец в маске поставил телефон на громкую связь и когда он вышел из комнаты обратилась к Свете: «Ты слышала, какая он сволочь, правда говорят, что поляки за копейку удавятся. С каким бы удовольствием я прибила папашу-судью и мамашу-шалаву, но жалко, что не смогу, потому как скоро убьют меня из-за жадности этого крохобора». Светлана неожиданно встала из своего угла и направилась к подруге, присев, она стала ножницами срезать стяжки с её рук и ног. Потом присев рядом предложила сигарету удивлённой Майе, а когда та закурила, то сказала: «Не обижайся подруга, но весь этот спектакль был разыгран для того, чтобы показать, как к тебе относится твой отец. Я прошла через это и сделала так, что мои предки сейчас лежат на кладбище и мне абсолютно их не жаль, каждый получает то, что заслужил. Мы с тобой станем взрослыми, у нас будут дети, которые, возможно, тоже отправят своих матерей и отцов в другой мир, посчитав их такими же гадами, какими были их бабушки и дедушки. Мы живём давно в преисподней, только не в недрах Земли, а на её поверхности, распространяя вокруг себя зло и порчу. Но у меня появились друзья, которые открыли мне двери в другой мир, где можно принять любой образ и сыграть понравившуюся тебе роль. Это психи-бродячие артисты, у которых не существует моральных норм, и они плюют на все законы общества. По воле случая я стала участницей одного представления, во время которого лишила жизни отца и мать, первое время я хотела их смерти, потому что они подтолкнули меня на этот поступок, но вскоре поняла, что быть с ними – это шанс уйти от этого однообразного существования в этом опостылевшем городе. Я хочу взять тебя с собой, Серафима Кондратьевна не против, мы уедем далеко-далеко, станем актрисами, а потом ты вернёшься и рассчитаешься со своими родителями». Майя выслушав подругу, затушила окурок об плинтус и обняв Свету сказала: «Если б ты знала, как мне всё здесь надоело, я даже один раз хотела наглотаться снотворного, чтобы заснуть и больше не видеть опостылевших мне рож и не слышать их голоса». Они вышли из помещения, Майя поняла, что всё это время находилась в одной из комнат квартиры Светы, где недавно на кухне пили Мадеру, только теперь там сидел симпатичный мужчина и улыбался, похититель был без маски, пил чай и указывал подругам на два свободных места. Когда они присели, он налил им чай и сказал: «К сожалению, больше ничего не нашёл, Света жила в спартанской обстановке и не баловала судьбу. Меня зовут Марк и я вас скоро убью, только не надо шуметь и суетиться, чай, который я вам налил, отравлен и вы скоро умрёте». Майя с ужасом отставила свою чашку, а Света с удовольствием выпила всю до капли, сказав: «Скоро встречусь с родителями, будет о чём с ними поговорить». Её подруга посмотрела на неё, потом на Марка, а вскоре все трое хохотали от души. Отсмеявшись Света, сказала: «Марк наш режиссёр, он немного сумасшедший, но Серафима Кондратьевна, профессиональный психиатр, быстро вылечивает его. Именно она открыла мне глаза на эту жизнь, окружающих людей и на это время, когда люди живут, как хищные звери инстинктами, стараясь во время своей жизни загрызть как можно больше себе подобных».

Эпилог

Две девочки с задумчивым видом наблюдали, как проворная белка спустившись по стволу сосны не решается ступить на землю, с опаской поглядывая по сторонам. Клиника Серафимы Кондратьевны находилась в красивом трёхэтажном особняке, принадлежавшим когда-то большому чиновнику из правительства Москвы, но как это часто случается, он попал в немилость начальству, следственные органы выяснили его причастность к хитроумным схемам воровства бюджетных средств, и он после суда сел в тюрьму, а недвижимость конфисковали. Доверенное лицо Серафимы Кондратьевны купил его вместе с прилегающей территорией, на которой расположился заповедный сосновый лес. Чиновник не успел распродать земли национального парка, как хотел, поэтому вокруг клиники, с красивым названием: «Приют Ангелов», кроме реликтового леса ничего не было и попавший сюда впервые человек думал, что он в раю.

Света закурив, сделала затяжку и передавая сигарету Майе, сказала: «Мне кажется, что эта старая карга Серафима что-то подмешивает нам в еду, мне уже не хочется никого прибить, я читаю лирические книжки, а вчера выиграла у Марка в карты на раздевание». Затянувшись, Майя от удивления забыла выпустить дым и стала сильно кашлять, это понравилось Свете, и она с улыбкой продолжила: «Он мужик без комплексов, я вдоволь налюбовалась его мужским достоинством и предложила сделать ему минет, но он отказался, оказывается по местным законам сексуальная связь между пациентами запрещена, но тут есть комната, где каждый желающий может себе выбрать любую игрушку для утех». Белка наконец соскочила на землю и остановилась в нерешительности, словно забыла для чего она спустилась с вершины дерева. Майя передала сигарету подруге и показав белке язык, улыбнулась: «Марк классный, я бы ему дала, вчера разговаривала с пацаном с первого этажа, по имени Саймон, и он сказал, что все эти порядки для лохов, пациенты втихаря потрахиваются и потребляют наркоту. Вообще эта клиника больше похожа на школу киллеров: молчаливый персонал, тренировки по стрельбе и рукопашному бою, мне кажется нас готовят грабить банки». Девочка встала с лавки и сделав жёсткое лицо, крикнула: «Всем на пол, это ограбление, одно движение, и я стреляю». Белка испугалась и прыгнув на ствол понеслась к верху, но остановившись на полпути стала смотреть на людей. Майя присела и закатила глаза: «Мне нравятся мастер классы Марка, он говорит, что в каждом человеке живут артисты, просто это сволочная жизнь не даёт им самореализоваться. Мечтаю вернуться в наш город и опустошить мошну своего папаши-судьи, а потом прибить его вместе с гулящей мамашей, ты Светка для меня яркий пример девчачьей смелости и отваги». Её подруга кинула окурок в траву, ответив: «Наша Серафима Кондратьевна всю жизнь лечила психов, а к старости сама сбрендила и организовала этот приют маньяков, чтобы изучать их. Только как-то странно она это делает, толкая их на новые убийства, тут у всех рыльца в пушку, твой знакомый Саймон, талантливый химик, травит людей, а наш пенсионер-философ задушил несколько старичков в доме престарелых. Я ещё при первой встречи заметила у Вадима Львовича сильные руки, поэтому советую тебе закрывать свою комнату изнутри на ночь, пока тебя кто-нибудь из местных обитателей не прирезал. Но всё равно мне нравится здесь среди этой публики, это как фан-клуб любителей творческих убийств, в котором каждому уготовлена своя роль. Марк многое рассказал о них, чувствуя, что я не лучше этих пациентов, поэтому подруга давай наберёмся терпения, будем ждать своего выхода перед зрителями и постараемся не разочаровывать их своей игрой». К ним подъехал электрокар, которым управляла Серафима Кондратьевна, женщина посмотрела на девочек и в её глазах отразилась такая радость, какую можно увидеть только у родственников после долгой разлуки: «Смотрю я на вас девочки и сердце переполняется гордостью за молодое поколение: красивые, стервозные, независимые и безжалостные – такие должны быть люди в этом мире. Печально другое, я не молода и не увижу расцвет вашей деятельности, когда на Земле останутся только два типа людей – волки и овцы. К моему глубокому сожалению, ещё не придумали эффектного средства омоложения, а хочется до конца напитать вас определёнными знаниями, которые помогут занять вам лидирующие места в обществе будущего. У молодых людей красивые тела, большие амбиции и пустые головы, а у нас, стариков, уже дряблый организм, куча болезней, но имеется богатый жизненный опыт, выстраданный на собственных ошибках, хочется что-то оставить после себя. По этой причине я и собираю в своей клинике одарённых психов, потому как знаю, что будущее за вами и вас ничего не остановит по пути к своей цели. А пока спешу вам сообщить, что Марк уже написал сценарий для Майи и она с сегодняшнего дня приступает к репетициям, а ты Цветик поедешь со мной и Саймоном в нашу культурную столицу на гастроли». Серафима рассмеялась и показала подругам на места пассажиров, когда все разместились, колёса электрокара тихо зашелестели по дорожке, посыпанной гравием.

Наблюдавшая за людьми белка, увидев, что никого нет, опять спустилась на землю и стала нюхать воздух. Вдруг там, где только что сидели девочки, она учуяла новый запах, но от него у неё начался озноб и появилось чувство тревоги, чтобы не испытывать судьбу она стремительно влетела на ствол дерева и остановилась в размышлении, что это было? Наконец она поняла, что так пахнет ЗЛО и что надо поскорее убегать из этого леса, пока она не стала сама частью его.

НЕЗАВЕШЕННЫЕ ЗЕРКАЛА

1

Геннадий Васильевич Шаталин недавно встретил свой день рождения и теперь, сидя в гримёрной смотрел на своё зеркальное отражение. Он считал себя эзотериком и, занимаясь психодуховной практикой верил, что зеркало действует магически на людей с тонкой психикой. Гена с детства знал, что зеркала – это портал в другой мир, войти куда могут только души умерших, если после кончины не завесить зеркала полотенцами, попав в зазеркалье души мертвецов не находят дороги обратно и не обретают покоя. Так сказала мама на похоронах дедушки, когда он спросил о завешенных зеркалах в доме. Она работала логопедом в детской поликлинике, а отец был художником и часто брал с собой сына на природу, где Гена, затаив дыхание смотрел, как он рисует пейзажи. Сколько ни пробовал мальчик рисовать, ничего не получалось, по ночам долго не мог заснуть и плакал от бессилия, засыпая на мокрой от слёз подушке. Когда он представлял, что родители рано или поздно умрут, он опять начинал плакать, представляя свою одинокую жизнь в этом мире. Отец был творческим человеком и чувствовал тонкую душевную организацию своего сына, понимая, что того ждёт нелёгкая жизнь в современном обществе. У них дома часто собирались художники, поэты, скульпторы и писатели, посиделки длились до полуночи, во время которых творческая богема устраивала что-то вроде артистических капустников, на которых шутили и проводили импровизированные представления. Гена претворялся спящим, но сам всё прекрасно слышал, и не видя говоривших представлял себе этих людей сам. Воображение мальчика рисовало внешность гостей, соответствующих их голосу, именно тогда он понял, что некоторых людей лучше слушать, чем видеть. Все эти странные гости в странных одеждах, когда приходили к ним, вызывали чувство страха и он сразу убегал к себе в комнату. Но спустя время мальчик прислушивался к их общению между собой и ему хотелось вырасти таким же умным и необыкновенным человеком. Ему было десять лет, когда он положил на стол учителю литературы своё сочинение: «Приют мастеров», в котором с художественным вымыслом описал квартиру старого библиотекаря, где любила собираться потрёпанная жизнью вымирающая интеллигенция небольшого городка. Гена не знал, что пожилой учитель литературы и русского языка живёт один и любит принимать по субботам таких же одиноких стариков, с которыми был знаком. Этот рассказ занял на городском конкурсе молодых писателей первое место и невысокий, худощавый Гена чувствовал себя скованно в окружении старшеклассников во время вручения почётных призов и грамот. На церемонии присутствовала заведующая отделом культуры администрации района, высокая грудастая женщина с лицом сфинкса. Вручая мальчику статуэтку пегаса и грамоту, она погладила его по головке и произнесла: «Молодец дорогуша, продолжай в том же духе», всем остальным лауреатам конкурса она сказала тоже самое. Потом подойдя к микрофону и окинув своим взором собравшихся в зале, она выдавила слезу, смахнула её приготовленным платочком и начала свою речь словами: «Какая в нашей стране растёт талантливая молодёжь…».

Гена смотрел со сцены на своих родителей и видел их радость, радовался сам, ему казалось, что он нашёл своё призвание в этом мире, которое поможет самореализоваться и сделать жизнь интересной. Его сверстники гоняли мяч во дворе, бегали купаться на море, а он гулял по городу, ища сюжеты для своих рассказов. Сидя на лавке в городском парке он слышал обрывки разговоров гуляющих там людей и воображение рисовало их характерные особенности: весёлые или грустные, равнодушные или любознательные. Если детвора была всё время в состоянии праздничного познания этого мира, а их родители старались сделать этот праздник ярче, то пожилые люди смотрели вокруг себя с уставшим видом, потому что видели это, как кино много раз, и оно успело их утомить. Именно в парке Гена впервые встретил двух странных музыкантов, мать и дочь, стоящих под раскидистой пальмой и играющих удивительную музыку. То, что это мать и дочь было видно по одинаковым чертам лица, манере держаться, даже взгляд у обоих был какой-то печальный, не совсем соответствующий настроению гуляющих в парке людей. Мать играла на баяне, а её дочь на балалайке, Гена не любил отечественную попсу и западный рок, от них болела голова и начинали путаться мысли. Но то, что играли эти музыканты было другое, попурри на тему русских народных песен неслось по парку, наполненному звуками музыкального ширпотреба и напоминало пение соловья среди каркающей стаи воронья. Эти двое были виртуозами своего дела, особенно девочка, извлекающая удивительно красивую музыку из своего трёхструнного инструмента. Гена слушал их и ему казалось, что эти люди очень стесняются играть перед гуляющей публикой, потому как стараются не смотреть на людей и скорее всего выступают здесь из-за нужды. Он хотел подойти к открытому футляру для баяна, куда отдыхающие кидали деньги и уже приготовил свои, которые ему дали родители на мороженое, но тут, как из-под земли выросли два охранника в форме. Маленькая толстая женщина и длинный прыщавый парень, с дубинками на боку, во всю старались произвести впечатление строгих стражей порядка, которые намерены оправдать доверие руководства городского парка отдыха. Разговора не было слышно, но мать с дочерью стали собираться и вскоре направились к выходу из парка, Гена пошёл за ними, не понимая, зачем он это делает. Музыканты расположились в подземном переходе и стали играть, акустика здесь была великолепная и складывалось впечатление, что слушаешь студийную запись русской народной музыки. Было видно, как она поднимает настроение прохожим, некоторые задерживались послушать, а потом бросив деньги в футляр баяна шли дальше по своим делам. Но праздник длился недолго, появились два патрульных полицейских и мать с дочерью опять стали собираться, на выходе из подземного перехода они остановились в раздумье и тут к ним подошёл Гена: «Вы меня извините, но мне очень нравиться ваша игра и я видел, как вам не дают играть перед людьми. Тут есть место недалеко, около кафе- кондитерской „Лакомка“, вы будете играть, а я стану чуть дальше и маякну, если увижу ментов, но они там редко ходят, потому как в этом месте вкусно пахнет и там всегда много детей». Вскоре около кондитерской зазвучала музыка и Гена охраняя покой исполнителей заметил, что собралась публика и даже кто-то танцует, часа через два, когда начал накрапывать дождик, он подошёл к месту выступления и увидел мать, разговаривающей с очень полной женщиной в белом халате, дочь стояла рядом и улыбалась. Когда полная женщина ушла, новые знакомые пригласили Гену в кондитерскую отведать пирожных, ему было неудобно, но почему-то хотелось побыть подольше с этими людьми. Официантка принесла большое блюдо с разными пирожными и заварной чайник с чашками под напиток, Гена чувствовал себя немного скованно, а когда назвал своё имя, то услышал: «А меня зовут Марина Павловна, а моя дочь Люба, очень хорошая девочка и очень добрая, как ты, Гена. Немногие отважатся подойти к незнакомым музыкантам и предложить свою помощь, на такое только способны порядочные и добрые люди. Мы приехали сюда из маленького городка под Красноярском, где я преподавала в школе музыку, а Люба училась и играла в ансамбле русских народных инструментов. Мой муж, Любин папа, был бригадиром на лесозаготовках, но случился несчастный случай, и он погиб во время работы. Компания отказалась выплачивать компенсацию, и я обратилась в суд и с этого времени начался кошмар: меня уволили с работы, от нас отвернулись друзья и коллеги мужа по работе, потому как почти всё население городка работало в этой компании и люди просто боялись потерять работу. У меня был нервный срыв, а когда немного оклемалась решила с дочерью поехать на юг, к морю, немного отогреться от зимних холодов и прийти в себя от пережитого. Но тут люди такие же равнодушные к чужому горю, как и у нас, они живут для себя, не замечая красоты местной природы и тёплого южного климата, о котором мечтает каждый сибиряк. Мы с Любой целыми днями нежились под солнцем и купались в море, но деньги скоро закончились, пришлось играть на улице, зарабатывая на еду и оплату съёмного жилья. Дальше ты всё сам видел, как здесь относятся к уличным музыкантам, которые, по словам стражей порядка, своим видом портят настроение отдыхающим, хотя, если дать деньги тем же полицейским, они отстанут, но мне почему-то стыдно это делать, и неудобно перед дочкой». Люба улыбнулась и добавила: «Женщина в белом халате – это владелица кондитерской, она предложила нам с мамой играть на детских праздниках, которые проводятся в „Лакомке“, теперь у нас есть работа и всё это благодаря тебе Гена, ты наш ангел-хранитель, у тебя даже лицо, как на иконе, бледное, с большими красивыми глазами, когда мы с тобой вырастем, то обязательно поженимся». Мальчик чуть не подавился кремом, а девочка звонко рассмеялась, не обращая внимания на строгий взгляд матери, которая, впрочем, тоже вскоре присоединилась к её веселью.

Гена шёл домой и думал, что человеческая жизнь состоит из вот таких встреч с разными людьми и что он будет писать рассказы о их переживаниях, радостях и крахе надежд. В голове уже созрел сюжет и придя домой он решил написать о Марине Павловне и её дочери, взяв в руки ручку почему-то вспомнилась старая балалайка девочки с потёртыми ладами и видевшими виды баян её матери, их отчаянные попытки найти место, где можно было заработать денег на кусок хлеба. Через неделю он дал почитать своё произведение учителю по литературе, тот взял рукопись домой, а на следующий день перед уроком сказал Гене: «Ты удивительный мальчик и пишешь необыкновенные человеческие истории, к сожалению, сегодняшнюю публику не интересуют люди, хорошо понимающие эмоции других и умеющие сопереживать, поэтому тебе будет нелегко жить в окружении толпы, падкой на скандалы и громкие заявления российских звёзд. Живи своей жизнью и не меняйся, именно такие люди сохраняют остатки духовности в этой стране, у тебя дар видеть то, на что другие не обращают внимание. И не работай на клавиатуре, есть в стуке по клавишам что-то механическое, не от сердца, как будто стучишь донос на соседа, и не хочешь, чтобы тебя опознали по почерку».

Следующий рассказ Гена написал про двух пожилых людей, русскую пенсионерку и старика-узбека, работающего дворником в ЖЭКе. Женщина каждое утро выходила во двор со своим облезлым котёнком и ждала, пока Азиз подметёт свой участок, потом он садился к ней на лавку, и они тихо разговаривали, поглаживая Мурзика. Но однажды женщина не пришла на их место, и дворник вскоре узнал, что она скончалась и весь дом видел, как он один сидел на лавке и плакал, закрыв лицо руками. Он взял себе старого кота и тот послушно следовал повсюду за новым хозяином, а дворник разговаривал со своим другом и чувствовал, что тот его понимает.

Когда мама прочла этот рассказ, то расплакалась на кухне, чтобы сын не видел её слёз, а потом сказала супругу: «Гена сильно отличается от сверстников, потому что слишком рано стал видеть переживание людей и чувствовать их боль. Не надо быть психологом, чтобы понять, что наш мальчик пропускает через себя их страдания и я боюсь, что это может отразиться на его здоровье». Так и случилось, Гена потерял аппетит, стал редко улыбаться, не хотел выходить из дома и оживал только тогда, когда садился за свой письменный стол. Отец поступил, как творческая личность, он завесил стены комнаты сына своими картинами, на которых изображал море, в лучах заходящего солнца, парящих над водой чаек, яхту, несущуюся на всех парусах к горизонту и лицо мамы Гены, доброе и с еле заметными смешинками в голубых глазах. Мальчик, приходя домой со школы попадал на выставку картин своего отца и в него вселялся позитив и желание сделать что-то хорошее для близких. Однажды известный в городе бизнесмен и владелец художественной галереи был в квартире Шаталиных и в приоткрытую дверь увидел висящие в комнате Гены картины его отца, он недолго думая приобрёл их все, кроме одной. Отец отказался продавать картину на которой было изображено лицо его супруги, Гена был в школе и на освободившиеся места повесил новые свои произведения живописи. Когда появился сын, родители извиняющимся тоном рассказали, что получили хорошие деньги за работы отца, а у него висят теперь другие. Гена впервые за последнее время рассмеялся и сказал: «Может я заряжаю всё вокруг себя каким-то позитивом, и мы скоро станем миллионерами и у нас будут деньги на издание сборника моих рассказов». Через несколько дней отец в разговоре с супругой задумчиво говорил: «Это мистика какая-то мою картину: „Ночной штиль“, где изображено море в лунную ночь никто не брал, а после того, как она повисела в комнате сына, была куплена сразу компанией морских пассажирских перевозок, теперь висит в их головном офисе на видном месте». Мать Гены, с улыбкой, ответила: «Для любой матери её дитя необыкновенное и талантливое, но наш Гена, действительно мальчик особенный, поэтому давай найдём издателя и выпустим его книгу, хотя бы небольшим тиражом». Сборник рассказов вышел, и учитель литературы попросил мальчика расписаться на его экземпляре, а в школе Гена получил почётное прозвище Драматург.

Как-то в школе классный руководитель объявил, что перед ними выступит священнослужитель и проведёт лекцию об истоках христианства и религии в целом. В класс вошёл невысокий полный человек с жиденькой бородкой и потным лицом, поздоровавшись с детьми, он бросил взгляд на припаркованный на улице Lexus. Гена сидел у окна и увидел еле заметную озабоченность в глазах лектора, когда едущая по дороге поливалка обдала его автомобиль фонтаном воды. Вытерев пот со лба тот начал свою лекцию и ребятам стало скучно, потому как говорил он прописные истины, давно известные всем ещё с детства. Отец Андрей, как он себя называл, по мнению Гены, в прошлом был лектором Российского общества «Знание» и осуществлял просветительную работу среди населения, основываясь на материале, которое давало ему начальство. С детства он был убеждённым атеистом, бил в барабан на пионерских сборах и клялся в верности КПСС, будучи комсомольцем. Но ветер перемен задул в другую сторону и общаясь по роду службы с людьми, он расстёгивал верхнюю пуговицу рубашки, чтобы те видели цепочку, на которой висел крестик. Это был один из тех одарённых пустобрёхов-конъюнктурщиков, которые во все времена составляли свиту правящей власти и которые никогда не имели своего взгляда на окружающие реалии жизни. Заканчивая свою лекцию он, вытерев в очередной раз потное лицо сказал: «В вашем классе учится Геннадий Шаталин, книгу которого я прочёл и, скажу честно, был шокирован одним его рассказом, речь идёт о рассказе „Пророк“, где юноша в непозволительном тоне отозвался о священнослужителях и о вере вообще…».

В рассказе «Пророк» была описана жизнь молодой супружеской пары из небольшого европейского городка, где население устало от поборов бургомистра и святош из лютеранской кирхи. Супруги ушли в лес, построили там дом и зажили счастливо, общаясь с Богом напрямую и он их услышал, хозяйство разрасталось, появились дети и вскоре вокруг них стали селиться другие люди из городка. Городок опустел, всё население ушло к новому пророку, который давал землю и благословение, но ему надоело делать добро, он растолстел, перестал работать, создал полицию и принялся обирать людей, которым раньше помогал, этот рассказ-притчу Гена написал под впечатлением услышанной от отца истории о его бывшем друге, который став депутатом, превратился в толстого чиновника, плюющего на нормы общественной морали и нравственные ценности.

Высказав своё отношение к творчеству Гены, лектор собрался уйти, как услышал: «Извините отец Андрей, а какой у вас сан в церковной иерархии и накануне какого великого праздника мы живём?», видя, что отец Андрей растерян, Гена добил его новостью: «Ваш Lexus грузят на эвакуатор, поэтому не утруждайте себя ответом, а спешите спасать свою собственность». Лектор подбежал к окну, тихо выругался и пулей выскочил из класса. Классный руководитель подождал, когда стихнет смех и торжественно произнёс: «Шаталин получает 5 по обществознанию и пускай скажет, какой скоро христианский праздник, чтобы мы все знали». Гена пожал плечами и ответил: «А Бог его знает, я этого отца Андрея на понт взял». Классный отсмеявшись промолвил: «Пятёрка отменяется, но, чтобы весь класс прочитал рассказы Шаталина, книжку я вам дам свою, но с возвратом».

Жизнь молодого писателя изменилась, только он сам не знал, хорошо это или плохо: в Управлении науки и образования ему вручили приз, как лучшему писателю года, заведующая отделом культуры с лицом Сфинкса, таскала его с собой по тусовкам представителей творческой интеллигенции, где он, сидя в президиуме, смотрел на собравшихся и задавал себе вопрос: «Неужели я буду таким же». В перерывах между заседаниями Гена слышал в буфете обрывки разговоров и понимал, что эта творческая интеллигенция уже давно занимается тем, что разъезжает по различным форумам и конференциям, на которых рассуждает о культурном наследии страны и её перспективах на будущее в лице талантливой молодёжи, которая пополнит своими шедеврами отечественную сокровищницу духовного достояния России. Эти люди разные по возрасту и национальности напоминали чем-то отца Андрея, читавшего у него в классе лекцию, они красиво говорили правильные слова с трибуны, а весь зал с воодушевлением аплодировал ораторам. Заведующая отделом культуры, которую звали Фаина Зиновьевна видя, что Гена без особого энтузиазма воспринимает все эти посиделки, сказала: «Я тебя понимаю дорогуша, скучно здесь и задница потом болит, но ничего, это только первое время, потом втянешься и будешь меня благодарить, что я дала начальный толчок твоей карьере». Гене нравилось по внешнему виду и манере общаться составлять своё мнение о человеке, особенностях его характера, присущих только ему, но находясь рядом с Фаиной Зиновьевной он терялся, она напоминала большой паровоз, в котором он, Гена Шаталин, несётся непонятно куда. Она вручила ему текст выступления на конференции писателей юга России и попросила, заучив его, выступить перед уважаемыми людьми, среди которых будет высокий чин из министерства культуры. Когда он сидел и учил свой доклад, к нему в комнату вошёл отец и грустно посмотрев на сына, сказал: «Ты знаешь, мои картины перестали покупать, может я стал хуже писать, а может ты изменился и больше не напитываешь их своим позитивом. У каждого есть право выбора, идти вперёд путём, думая о своём будущем, или поступать так, как подсказывает сердце. Я выбрал второе, мы с мамой не заработали состояния и наград, но зато наша жизнь – это песня двух счастливых людей, которые хотят, чтобы их сын никогда не делал того, что вызывает его внутренний дискомфорт. Ты перестал писать рассказы, связался с пустомелями из администрации и вскоре будешь воспринимать жизнь только в чёрно-белом цвете». Отец ушёл, а Гена взял текст своего выступления и разорвав его на мелкие кусочки подбросил к потолку комнаты, с улыбкой наблюдая, как они падают на палас.

В зале было много людей, стены были украшены портретами великих русских писателей, а на сцене перед президиумом стояли корзины красных роз, подчёркивая торжественность проводимого мероприятия. После объявленной повестки конференции, утвердили регламент и время, которое давалось выступающим для доклада, Гена сидел в президиуме и от аромата роз, стоящих перед ним, у него разболелась голова. На первом ряду сидел полный молодой человек из министерства в окружении менее значимых особ из городской администрации, Гене показалось, что он переживает дежавю, эта конференция с этими людьми уже проходила в прошлом и он знает, что будет дальше. А дальше Фаина Зиновьевна объявила, что слово имеет писатель-вундеркинд из их города Геннадий Шаталин, который хочет поделиться своими творческими планами и сообщит видение будущего литературы нашей любимой Родины. Мальчик взошёл на трибуну, а так как был невысокого роста, то попытался нагнуть к себе микрофон, тот начал фонить и в зале раздался звук, который когда-то издавал Соловей-разбойник, грабивший купцов в Брянских лесах. Высокий гость из Москвы улыбнулся, в свободное время он одевал кожаною амуницию и носился с друзьями байкерами по области, а потом играл на гитаре в байкер клубе, где была плохая акустика и его микрофон всё время так же фонил. Ему понравилась идея с молодым писателем, выступающим перед старшими товарищами по перу и обещающего свято чтить традиции русской прозы. Но мальчик, справившись с микрофоном тихим голосом сказал: «Вы меня извините, я потерял бумажку с текстом, которую мне дала Фаина Зиновьевна, но я скажу своими словами и постараюсь уложиться в отведённое мне время. Я уже долго таскаюсь по этим литературным посиделкам и стал своим в этой большой и дружной семье литературных пустомель, поэтов и писателей, которые за свою жизнь ничего толкового не написали. Но лучше обсуждать, восхищаться или критиковать, чем сидеть дома и ломать голову, придумывая сюжет для своей книги. Мне всего одиннадцать лет, и я мало что видел в этой жизни, но я уверен, в нашей стране достаточно молодых, талантливых ребят, у которых нет денег на публикацию и раскрутку своего творчества по той причине, что огромные средства уходят на организацию подобных конференций и создания иллюзии у обывателей, что наш народ самый читающий». В зале стояла гробовая тишина, как перед бурей, а Гену уже нельзя было остановить: «Окружение определяет сознание, я чувствую, что вирус пустословия проник в меня, уже не хочется создавать, хочется обсуждать уже написанное и строить прожекты на будущее. Я вижу себя через некоторое время стоящим на этой трибуне и несущего радующую уши ахинею о великом предназначении отечественной литературы и весь зал стоя аплодирует мне». До Шаталина наконец дошло, что, он говорит перед собравшимися, Гена покраснел и молча последовал на своё место в президиум. Зал молчал, все ждали реакции высокого гостя из столицы, а полный молодой человек кряхтя встал со своего места и стал аплодировать. Через минуту рукоплескали все, даже Фаина Зиновьевна, которая во время речи маленького мерзавца уже думала о самоубийстве размышляя, что лучше, повесится или утопиться. Высокий гость поднялся на сцену и стал поправлять микрофон под себя, опять раздался фон и ему вдруг захотелось облачиться в кожу и ударить по струнам электрогитары так, чтобы все эти сидящие в зале писатели и поэты оглохли. Но он оглядел тяжёлым взглядом притихший зал и неожиданно высоким голосом сказал: «А ведь мальчишка прав, сколько можно переливать из пустого в порожнее, сидеть за круглыми столами перед журналистами и делать вид, что мы достойны своих предков и их наследие получит достойное продолжение в работах современных авторов. Сегодня нужны такие молодые дарования, как этот мальчик, не помню его имени, но он действительно говорил от сердца, поэтому предлагаю назначить его председателем союза молодых литераторов вашего города. Кроме этого необходимо провести конференцию на тему: „Демагогия в литературе – путь в никуда“, уверен, что руководство Абхазии пойдёт нам на встречу и предоставит под это мероприятие санаторий в Гаграх». После того, как стихли аплодисменты, он тяжело вздохнул, давая понять, что трудиться на благо людей тяжёлый труд и он готов в любой момент отправиться давать ценные указания в любую точку великой страны. Ему очень хотелось есть, поэтому извинившись перед собравшимися и объяснив, что пора на самолёт, высокий гость ушёл, а Фаина Зиновьевна объявила, что повестка первого дня конференции исчерпана и все могут проследовать в ресторан, восстановить силы блюдами кавказкой кухни. Люди стали покидать зал, а она попросила Гену задержаться, оставшись вдвоём женщина с улыбкой сказала: «Во время твоей речи дорогуша, я чуть не обмочилась, надо предупреждать, если хочешь выразить вслух своё мнение, только пойми, что оно никого не интересует. Ты ещё молод, честолюбив и многого не понимаешь, я сама была такая, любила резать правду-матку, пока умные люди не объяснили, что правдолюбие, как прыщик на лице юноши, проходит со временем. Я хорошо понимаю твоё состояние дорогуша, но пойми эти форумы, конференции и другие тусовки организуются для того, чтобы все эти талантливые говоруны несли свой бред здесь, а не на улице. Это касается всех сторон нашей жизни, государству важно контролировать известных в стране болтунов: артистов, экономистов, писателей, именно для этого и устраиваются эти посиделки, на которых они вырывают друг у друга микрофон, чтобы донести до слушателей своё мнение. В общем это неплохие люди, но оторванные от реалий жизни и летающие в облаках своих утопических фантазий, которые, по их мнению, носят новаторский характер. Будь моя воля, я бы рассадила всю эту публику по палатам психушек и следила, чтобы их не выпускали на прогулку, потому как могут заразить своим бредом других больных». В зале появились две женщины и стали собирать корзины с красными розами, с почтением посматривая на Фаину Зиновьевну, та кивнула им, и они ушли. «Эти цветы будут вскоре куплены на рынке людьми, желающими сделать приятное близким, хотя можно было их выкинуть в мусорник. Как ты думаешь дорогуша, что лучше – видеть красивые розы в руках счастливых людей, или их место после того, как на них посмотрели, на свалке?». Гена задумался, не понимая, к чему клонит эта женщина, а она продолжила: «Это дилемма, которых в твоей жизни будет много и для того, чтобы ты делал правильный выбор, рядом всегда буду я, хотя бы первое время. Через неделю мы едем с тобой в Хельсинки, финнам понравилась твоя книга и они хотят увидеть молодого драматурга из России, а когда вернёмся ты возглавишь союз молодых писателей города, как сказал наш московский гость». Эта женщина имела одну характерную особенность, когда говорила её губы еле двигались, а лицо сохраняло умиротворённое выражение, по этой причине Гена про себя звал её Сфинкс, как статую охраняющую покой египетских пирамид. Мальчик чувствовал, что не может противиться этой женщине, она обретает над ним безграничную власть и ему это почему-то нравится. Словно читая его мысли Фаина взяла его руку и положила на себе колено, почувствовав дрожь, пробежавшую по телу мальчика, она с улыбкой прошептала: «А ты ранний жеребчик, теперь я уверена, что нас с тобой ждёт долгая и взаимоприятная дружба». Эта женщина обладала какой-то магической силой, ей без труда удалось убедить родителей Гены, что таланту их сына нужна поддержка людей, наделённых властью и она сделает всё возможное для раскрытия его способностей.

2

Фаина жила одна в двухкомнатной квартире, обставленной в стиле минимализма, у неё не было детей, она не понимала женской дружбы и очень любила кружить головы мужчинам. Когда она шла по коридору районной администрации, покачивая бёдрами, бросая равнодушные взгляды на посетителей, мужчины втягивали животы и расправляли плечи, стараясь попасться ей на глаза. С людьми она разговаривала так же, как и двигалась – спокойно, чеканя каждое слово, как генерал перед началом парада стоящим перед ним войском. Мужчин влекла к ней какая-то неведомая сила, даже полицейские у входа в здание администрации, при её появлении отдавали честь и сглатывали слюну: белая кожа, коротко подстриженные тёмные волосы и взгляд чёрных глаз удачно гармонировали с её нарядами в стиле средним между деловым и одеждой элитной проститутки. Работа всех чиновников разных уровней состоит из умения вовремя почувствовать конъюнктуру и грядущие перемены, а потом прыгнув с головой в карьерную реку со всех сил грести руками и дрыгать ногами, двигаясь к очередной должности. Это плаванье таит много опасностей: подводные омуты, водовороты и обилие хищников, в лице своих коллег, а правоохранители могут перенести этот заплыв в холодные воды Калымы, где время тянется долго, а солнце появляется только для того, чтобы подразнить своим светом обитающих здесь людей. Но Фаина ни перед кем не лебезила, ей было достаточно в разговоре с начальством положить ногу за ногу, сидя на стуле, чтобы руководитель увидел, что она не носит нижнего белья. После её ухода начальник снимал пиджак, ослаблял узел галстука и закрывался на полчаса в своем кабинете с секретаршей. Ещё в детстве Фая увидела в городском парке одиноко плавающего в пруду чёрного лебедя, его белые собратья вытягивали у берега шеи, прося у людей угощение, а он гордо держался от них особняком, не обращая внимания на суету своих сородичей. Служитель парка объяснил людям, что недавно погибла его подруга, попав в створки шлюза во время спуска воды из водоёма и теперь он уже долгое время ничего не ест, плавает и надеется увидеть свою любовь, лебеди моногамны и скорее всего он погибнет от истощения. Эта история потрясла девочку и помогла найти свой взгляд на жизнь, став чёрным лебедем среди окружавших её куриц и индюков в человеческом обличье. В школе она прилежно училась и умея хорошо ладить с ровесниками всегда избиралась старостой класса, а впоследствии и группы в краевом институте культуры, куда поступила, чтобы продолжить образование. Она очень любила читать серьёзную литературу и чем больше читала, тем яснее становилось, что современные люди – это потребители, не способные на понимание созидательной роли человечества и от этого процесс деградации общества уже необратим. Две попытки пожить семейной жизнью провалились, потому как долгий роман с одним и тем же мужчиной походил на взаимоотношения двух сокамерников, которые со временем начинают думать об убийстве соседа по шконке. Уже работая в отделе культуры районной администрации она сделала для себя открытие – хитрый не значит умный, но деньги и власть из умных делают прохиндеев-вымогателей, составляющих основу чиновничьего класса. Фаина и сама вскоре превратилась в такого чиновника не упускающего случая поживиться при возможности, но бывали моменты, когда ей хотелось поджечь здание администрации, а потом смотреть, как всё его содержимое выпрыгивает с визгом из окон. На всех посиделках, организованных отделом культуры Фая неизменно сидела в президиуме и только одним своим взглядом наводила порядок в зале. Всё изменилось, когда она прочла рассказы талантливого мальчика, он получил первое место в городском конкурсе и когда она вручала ему статуэтку Пегаса и грамоту, почувствовала, как забилось учащённо её сердце. Невысокий, худощавый с бледным лицом и большими слегка испуганными глазами, таким впервые предстал перед ней Гена Шаталин. Мальчик, которому она годилась в матери внёс смятение в её жизнь, она не могла понять, что с ней происходит, лёжа ночью в кровати она мечтала, чтобы он был её сыном и они никогда не расставались. Но потом в голову приходила другая мысль, которую она гнала, но та, как бурав сверлила мозг своей похотью, этот чистый и светлый ангел должен быть только её и больше ничей в этом мире. Гена чувствовал особенное отношение к себе Фаины Зиновьевны, но не мог понять, чем оно обусловлено, что нашла эта шикарная женщина в начинающем писателе и почему помогает ему во всём. Вскоре всё стало на свои места, когда руководство города выделило грант союзу юных писателей в виде двухдневного пребывания в отеле на высокогорном курорте. Фаина Зиновьевна сделала так, что её номер и номер Гены оказались рядом и вечером, после ужина, когда ребята готовились ко сну, позвонила Шаталину и попросила зайти к ней. Дверь была открыта и он, войдя вовнутрь, услышал звук льющейся воды. Фаина принимала душ и поняв, что он пришёл, попросила его принести в ванную махровый халат. Мальчик впервые видел женское тело и был слегка напуган, хотя ему уже исполнилось пятнадцать лет, но голова ещё не была готова к некоторым вещам, и добрая Фая взяла на себя обязанность посвятить Гену в некоторые таинства интимной жизни людей. Ученик попался способный и рано утром, когда в горах забрезжил рассвет он проснулся в кровати со своей учительницей другим человеком. За одну ночь он повзрослел и по-другому стал смотреть на своих ровесников и на жизнь в целом, теперь у него была своя тайна, в образе зрелой женщины, которая предпочла его другим мужчинам. Родители заметили перемены в сыне, но посчитали это результатом его общественной деятельности в союзе молодых писателей. Вскоре Фаина Зиновьевна перебралась из районного отдела культуры в городской, и жители на себе ощутили энтузиазм влюблённой женщины, правда любовь эта была странная, но Фая плевать хотела на все нормы морали, она скучала без этого юноши и радовалась, когда видела его слегка смущённую улыбку.

3

Город захлестнула волна кинофестивалей, показывали художественные, документальные фильмы, детское и альтернативное кино, на концертных площадках всё время кто-то пел и танцевал, а в музеях и картинных галереях демонстрировались произведения мастеров живописи. Гена стоял перед камерами с микрофоном в руках и уже вёл молодёжную передачу: «Вундеркинд» по местному каналу, его стали узнавать на улицах, а девочки присылать записки с признаниями в любви. Но у него уже была тайная любовь, которая отвечала ему тем же и такая жизнь устраивала обоих. Как-то на день рождения мамы он решил зайти в кафе-кондитерскую «Лакомка» и купить торт к застолью, там в это время проходил детский праздник и слышалась игра знакомых музыкантов. В перерыве к нему подбежала Люба со своей балалайкой и чмокнув в щёку сказала: «Здравствуй Гена, я считаю дни до нашей помолвки, ты ещё не забыл меня?». «Нет дочка, он теперь телезвезда и птица высокого полёта, зачем ему связывать свою жизнь с девочкой, бренчащей на балалайке, – её мать, Марина Павловна, с улыбкой добавила, – не обижайся, но ты изменился и в этом не твоя вина, чем выше должность человека, тем меньше ему хочется делать добрые дела для людей, таковы реалии жизни. Иди тем путём, который тебе подсказывает сердце, а если будет плохо, приходи послушать нас с Любашей». Впоследствии он так и делал, когда выдавалась свободная минутка, приезжал сюда, садился за столик в углу и слушал их игру с чашкой чая в руках. Это было единственное место, где можно было отдохнуть от бесконечных культурных мероприятий, куда затаскивала его Фаина, тут слышался искренний детский смех и можно было посидеть ни о чём не думая, вдыхая приятные ароматы кондитерских изделий.

Время шло, Гена уже задумывался о своём будущем, хотя понимал, что крепко привязан к Фаине и она давно уже всё распланировала за него на годы вперёд. После окончания школы он перебрался жить в её квартиру и стал учиться на журналистском факультете местного университета. Параллельно он вёл колонку в курортной газете, где высказывал своё отношение к новинкам прозы и поэзии, спектаклям и выступлениям артистов, приехавших на гастроли в город. Никого не удивляло, что глава отдела культуры мэрии намного старше своего сожителя, страна переживала процесс омолаживания престарелых деятелей культуры, которые окружали себя молодыми сожителями и сожительницами, таскаясь с ними по различным тусовкам. Фаине в последнее время удавалось видеть Гену только дома, потому как всё остальное время она отдавала работе и это ценило руководство, она вскоре возглавила Управление культуры администрации города, её хорошая знакомая – госпожа Багдасарова, владелица известного в городе телеканала ТФБ доверила Гене вести популярную среди молодёжи передачу: «Мир твоими глазами», на которой молодые россияне делились с ним своим видением решения проблем современного общества. У Шаталина уже был опыт ведения подобных передач, поэтому он мог создать непринуждённую атмосферу в студии и работая в стиле импровизации, собирал широкую аудиторию зрителей у голубого экрана. Невысокий, с бледным лицом и прямыми тёмными волосами, Гена не кричал, не шутил, он спокойно говорил с людьми приятным голосом и его уравновешенность передавалась окружающим, что было большой редкостью для подобного рода телешоу. Иногда ему хотелось побыть с родителями, они сидели, пили чай и разговаривали на разные темы, но он видел грустные глаза матери и как себя сдерживает отец, чтобы не высказать вслух своё мнение о Фаине. Однажды он это отобразил в своей картине, где изобразил сына древним стариком, опирающимся на посох, а Фаину молоденькой девушкой в мини юбке и с бантом в волосах. Гена показал ей работу отца, та долго смеялась, а потом сказала: «Хорошие у тебя родители, воспитанные, не устраивают скандалов, я не знаю, как бы вела себя, оказавшись на их месте. Надо будет организовать выставку-продажу картин твоего отца в городской художественной галереи, я даже придумала название: «Василий Шаталин – новый взгляд на искусство живописи».

Мероприятие прошло на «Ура», почти все работы были проданы, а на фуршете подвыпивший отец поцеловал Фаине ручку и признался в любви. Отношения с родителями налаживались, они даже иногда ужинали вместе в ресторане, а потом гуляли по морской набережной. Для Фаины не было нерешаемых задач, ей завидовали, ненавидели, мечтали о близости с женщиной, даже писали в столицу доносы о её злоупотреблениях служебным положением, но она плевала на всех своих недоброжелателей и отвечала им, как любой умный человек – не замечала их желчи. Гена стал понимать, что эта женщина любит его всем сердцем уже долгое время и он для неё единственный родной человек в этом городе, она страдает из-за разницы в их возрасте, но умело скрывает это, прикрываясь повседневными заботами. Она каждое воскресенье брала Гену с собой в фитнес-центр, где они плавали в бассейне, занимались на тренажёрах, а потом лежали, охая на массаже. Именно там Фая заметила, что начала худеть и стала чувствовать непонятную усталость, медицинский осмотр показал запущенную онкологию и начались долгие дни лечения. Он приходил к ней в палату и сев на стул часами сидел около кровати, держа её руку и смотря в её глаза, где видел печаль. Фая говорила тихо и старалась улыбаться, хотя после химиотерапии напоминала узницу фашистского концлагеря: «Как-то странно всё получилось, влюбилась в мальчишку по уши, старалась работать на благо людей, а жизнь распорядилась по-своему. Ты извини меня милый, что испортила тебе молодые годы и дай слово, что после моей кончины найдёшь хорошую девушку и заведёшь детей, как все люди. После кремации мой пепел высыпи на клумбу около нашего дома, хочется в следующей жизни быть цветком и радовать людей своим видом».