# Разложение душ, или инструкция по потере себя

Дмитрий Журавков

Действие повести разворачиваются в современной России. В ней рассказывается история молодого человека, запутавшегося в себе, и отвечает на вопрос, как он смог повлиять на историю целого государства, но так и не разобрался в себе.

Повествование ведется в стиле монолога о уже произошедших событиях. В основе повести заложены мысли и переживания человека, находящегося в непростой жизненной ситуации, сравнение взглядов на общие ценности, а также знакомство с самим главным героем.

Данная повесть – нулевая точка антиутопической трилогии развернувшейся после захвата части России блоком НАТО. Однако первая часть только знакомит с миром, персонажами и объясняет как действия Станислава повлияли на поражение РФ.

## Предыстория

Всё началось, а может и закончилось с моего возвращения в родной город Н.

После очередного вечера в обществе друзей и “его Алкогольного величества” я проснулся, а точнее сказать очнулся дома от жесточайшего похмелья, обнаружил чемодан со своими вещами и аккуратно красовавшейся на нём запиской, между прочим, на листе, вырванном из моего ежедневника. Её содержание было, мягко говоря, пугающим, в километрах нецензурной брани, что содержала эта записка, я смог разобрать только то, что лучше мне забирать свои вещи и идти, куда глаза глядят.

Осуществить это было конечно не просто, в городе над вольной Невой я был недавно и людей знал немного, только, скорее всего, как я понял, мою бывшую невесту (почерк точно был её) и коллег по работе, с которыми, кстати говоря, вчера и отдыхали, а на утро уже никто и не был готов приютить меня на пару дней. После чего осознав то, что я некоренной здесь никому и не сдался вовсе, решил ехать обратно в родной город Н. Там хоть квартира есть, да и вроде как родственники и друзья, правда с ними то я уже год как не общался, но они то поймут, по крайней мере, тогда я так думал.

И вот я, молодой и красивый, с сумками наперевес, выбираюсь из просторной уютной квартиры, с которой ещё вчера меня много что связывало. Что же я вчера такого натворил? Никто из коллег ничего не знает или делает вид, что ничего не знает, а она уже сотый раз не берёт трубку. Стоя у дверей соседки, которой я должен был отдать ключи, в мой мозг ворвалось осознание происходящего, от чего стало больно и паршиво. Как оказалось, удар мизинчиком об угол деревянной, или что еще хуже, металлической части интерьера не так то уж и больно, по сравнению с тем, что я испытывал тогда, да и сейчас, вспоминая это всё, боль так и не уменьшилась, хотя прошло уже много времени.Так вот, отдавая ключи соседке, я не мог не поинтересоваться, знает ли она причин моего такого скорого отъезда. Из-за чего вместо слов выхватил леща и кое-как направился к выходу из подъезда.

Выйдя на улицу, был неприятно удивлён необычайно яркой погодой, что не свойственно для СПБ, особенно для осени, которая последнии две недели баловала нас ливнями, грозами и градом. Но в моём состоянии даже проливной дождь был бы намного приятнее, чем яркое солнце, оно мне доставляло не только моральный дискомфорт, но и физический. Из-за чего я несколько минут, стоя у подъезда, пытался хоть что-то увидеть. Возможно в другой обстановке эта погода казалась бы мне огромным нерукотворным чудом и подняла бы мне настроение. Но не сейчас. И вот немного оклимавшись, я побрел в сторону вокзала. Мы жили в двадцати минутах хотьбы, но на тот момент для меня это заняло целый час. Но я был не против и знал, что так будет. На пути к вокзалу была её работа, на тот момент она работала в пекарной лавке. Я минут 15 промялся у входа, решаясь войти и даже решился, но там её не было. Видимо она взяла выходной и где она была на тот момент, я так и не узнал. Но после этого в моем осознании изменился не мир, а я.

Уже сейчас, вспоминая те дни, мне в голову приходит мысль о том, что в тот день Питер был и впрямь прекрасен. Это был один из самых редких осенних дней, который был залит почти что летним солнцем, но уже укутан осенними красками природы. На тот момент я этого конечно не замечал, наверное, я вообще для прохожих выглядел как человек из другой вселенной, а может призрак или как сбой матрицы. Это уже зависело от мировоззрения конкретного индивида, которому я попадался на глаза. Даже стая бродячих собак, постоянна лающая на меня, в тот день пробежала мимо. Я бы хотел сказать, что я не отчаялся, но это была бы наглая ложь.

Так я и дошел до вокзала, на который пол года назад приехал с огнём в глазах и юношеским задором. Мой глаз на тот момент уже ничего не цепляло, и я просто пошел к кассе. Отстояв очередь, взял билет на 7 утра завтрашнего дня. Мало того, что он оказался сидячим, так еще и ехать предстояло примерно часов 13. К тому же билет съел почти весь мой бюджет, а до поезда нужно было пережить остаток дня и ночь, как там говориться “день простоять и ночь продержаться”, так вот это было именно из той оперы. Состояние отвратное, пустой желудок, тяжелые сумки и отсутствие денег на еду, не говоря уже про отель, доставляли немало дискомфорта. А физическое и моральное состояния не позволяли хоть как то это исправить, поэтому я просто сел в комнате ожидания на вокзале и стал ждать чуда, и уснул.

И, как оказалось, чуда ждать было не очень долго, буквально через пару часов сквозь дремоту я услышал голос своего знакомого из города Н. Это был Ваня, он о чём то громко и грозно спорил с огромным как скала мужиком, хоть он сам и был щуплым и небольшого роста, но никогда не парился о габаритах оппонента, что часто приводило к травмам. Это произошло бы и в этот раз, но тут вмешался я, конечно, физически я бы ему ничем не помог, но смог разрешить конфликт мирным путём. После чего мы с ним отправились к привокзальной закусочной, дабы поболтать в более уютной атмосфере. Хоть Ваня и был безбашенным до мозга костей, но всё же хорошим человеком, что мне сыграло на руку и я таки хоть что-то поел. Пока мы сидели в закусочной, он говорил без остановки до самого момента отправки его поезда. Он рассказывал что-то о своей работе и переменах в жизни с нашей последней встречи, но я ничего не запомнил. Хорошо, что ему было что рассказать, ведь если бы я начал рассказывать то, что со мной случилось, то сто процентов побежал туда, откуда уезжаю. В конце концов Ваня настолько заболтался, что ему пришлось бежать на посадку.

Как оказалось, он приехал в Питер пару недель назад и сегодня ночью уезжает, правда ещё не домой, а в Москву по каким то там делам связанным с работой, но мы договорились встретиться с ним через пару недель в нашем любимом баре. Еще в студенческие годы мы любили там зависать с друзьями. Так после встречи с Ваней я провёл все оставшееся время в воспоминаниях и ностальгии.


## Дом, милый дом

И вот я уже на перроне своего родного города, поездка оказалась очень быстрой и спокойно, т.к. большую её часть я просто проспал из-за эмоциональной нагрузки и ночного приступа ностальгии. Теперь нужно как то добраться до своей коммуналки, которая находится на краю города и как это сделать в десятом часу вечера? Полазив по карманам, насобирал мелочи на проезд, что сократит мне большую часть пути, если конечно я смогу в это время хоть на чём то уехать.

Простояв на остановке порядка сорока минут, успел замерзнуть и отчаяться, но контактов ни с кем искать не хотелось, т.к. рана еще кровоточила. Да и не хотелось рассказывать о своём возвращении. Почему-то произошедшее вызвало у меня не только чувство боли, но и чувство стыда, которые скрыть, увы, не получалось. Пока я ждал транспорт, на улице изрядно стемнело. Улицу освещала лишь парочка фонарей, один из которых постоянно моргал, чем нагнетал моё, итак, шаткое внутреннее состояние. От чего я вспомнил одну школьную зиму, а точнее конкретный день. Это был один из спокойных зимних выходных деньков, который мы с одноклассниками проводили на катке с таким же мерцающим освещением. Я сам сначала не понял, к чему это воспоминание, пока не вспомнил окончание этого дня в приемной травмпункта. Я тогда сломал ногу в преддверии новогодних каникул и чувствовал примерно то же самое, что и сейчас. Хоть сейчас те проблемы и не кажутся чем то страшным, но это натолкнуло меня на мысль, что мое внутреннее состояние в скором времени перестанет меня беспокоить, как и тот сюр с переломом. И вот, немного воодушевившись воспоминаниями, я решил пойти пешком, хотя путь предстоял не близкий, другого выхода у меня не было.

Прожив в городе без малого 25 лет, я был уверен, что знаю самый короткий путь, по которому и решили направиться. Пройдя примерно метров 200 и повернув направо, я увидел причину перебоев с транспортом. Точнее я его ждал на остановке, по единственному пути к которой проходили ежегодные раскопки труб. Что само собой вызвало у меня негодование, хотя я и сам виноват, мог попробовать узнать причину отсутствия транспорта в интеренете. Хоть это и маленький город с населением примерно под триста тысяч человек, местные сми всегда публиковали информацию подобного плана. На самом деле я был благодарен тому, что транспорт не ходил в том месте, т.к. фонарь оказался отличным психотерапевтом.

Дойдя до теперь уже точно нужной остановке, я прождал на ней не более пяти минут и, о чудо, карета подана. До того момента, пока не сел в маршрутку, я не особо понимал, насколько промерз. От перепада температур у меня начало колоть ноги и руки, я явно был одет не по погоде. Но это было не страшно, т.к. доехал я почти до дома и оставалось идти от силы минут 10, которые прошли без приключений, в любовании до боли знакомым пейзажами. Вот что-что, а город совсем не изменился, всё те же улицы, деревья, да даже надписи на стенах остались нетронутыми.

Зайдя в подъезд и поднявшись к нужному дне блоку, я был удивлен от того, что мои ключи не подходили к двери, а время было позднее и не хотелось будить всех соседей. На мои стуки по ржавой железной решетке вышла соседка из крайней комнаты. Зовут её Мария. Эта добрая женщина лет тридцати пяти, может сорока, работающая парикмахером в салоне красоты. Раньше я был её постоянным клиентом, но из-за освещения моего внешнего вида, или того, что она видит за день огромное количество людей. Меня она узнала не сразу, но всё-таки поняла, что я здесь живу и открыла дверь. Пока я понёс свои вещи в комнату, она поставила на кухне чайник и предложила присоединиться, чему я был очень рад, ведь в последний раз что-то кроме воды я пил с Ваней на вокзале, не говоря уже про еду, а прошло уже примерно часов двадцать.

Выйдя к Марии на кухню, я увидел стоящие на столе кружки с чаем и какие-то булочки, а говорят, закончилось это “русское гостеприимство”. Она дала мне ключ от решетки и объяснила, что замок поменяли по большей части из-за меня, точнее из-за людей, которым я разрешил здесь пожить, уезжая в Питер. Они прожили здесь примерно месяца два, и как только они съехали, замки и были заменены. Чувствуя в этом свою вину, я пообещал отдать все деньги за замок, как только они у меня появятся, на что получил отказ. Хотя я понимаю, почему были заменены замки. Ребятки тут жили не надёжные и не спокойные, На сколько я знаю к моменту моего возвращения домой, одного из них не было в живых и через пару месяцев я был на похоронах у другого. Конечно, это больно говорить про людей не проживших и 25 лет, но алкоголь, азарт и агрессия никого не щадят, так сказать с высоты своего полета, я очень сильно удивлён, что они, да и я, так долго прожили. Дожидаясь, пока чай немного подостынет, попутно грея о кружку околевшие руки, сидел и слушал, как всё изменилось у нас в городе, и понял, что ничего нового, кроме постоянно растущих вверх цен и магазина на углу и не было вовсе. Когда чай остыл, я взял булочку и начал пить чай. Для меня в тот момент эта булочка была манной небесной, что, конечно, заметила Мария и решила предложить мне нормальной еды. В обычный день я, скорее всего, воздержался бы от её предложения, но не в этот раз. Пока она разогревала еду, я начал осознавать, что сегодня она как мой ангел хранитель. На самом деле, если бы не этот ужин, меня бы понесло искать еду и приключения в сторону знакомых, где попойка на голодный желудок ничем хорошим не закончилась бы. Я уже пару раз после отдыха в их компании просыпался в неизвестном городе без денег, телефона и с ещё более жутким похмельем, чем за день до этого. Но это тоже имело свой шарм.

Плотно поужинав, я поблагодарил Марию и отправился в комнату разбирать вещи. Но еда, тепло и дружеская беседа настолько сильно меня разморило, что я упал на диван и заснул, не раздеваясь и не включая свет.

Проснулся я ближе к утру, уже в своей до боли знакомой коммуналке, доставшейся мне по наследству. За пол года моего отсутствия в ней так ничего и не изменилось, лишь пропало несколько вещей, а точнее тапки и кружка, стоявшая всегда на платяном шкафу, который находился здесь явно еще до моего рождения. Я всегда находил странным его присутствие в комнате размером три на три квадратных метра, а цвета обоев, старого дивана и письменного стола, наверное таких же старых, как и шкаф, навевали чувство старины и делали комнату похожей на собачью конуру, но выбора у меня особо то и не было. Итак, эта конура стала моим оплотом и защитой от внешней агрессивной среды.

Немного раскачавшись с утра, я приступил к поискам работы. В Питере я пахал грузчиком на заказах, в принципе, поэтому работа меня там и не задержала. Полазив по сайтам объявлений, пришел к выводу, что могу пойти работать в доставку. Но пешую, ни машины, ни прав у меня нет. Либо вернуться к роли грузчика, чего мне не очень хотелось делать. Созвонившись с HR менеджерами крупных компаний на рынке, записался на 3 собеседования в 1 день с окнами примерно в 2 часа, на дорогу и форс-мажоры. Сами собеседования проходили в офисах и очень быстро. В итоге не в какой из компаний я так и не остался. Они вместо зарплаты предлагали копейки. Вот и первый день в поисках работы, потраченный в пустую. В кармане всё та же дыра, всё те же проблемы с едой, но это даже было хорошо и не давало загоняться о случившемся. Если бы не триггер в виде отсутствия денег и еды, я бы провалялся дома на диване в процессе самобичевания еще несколько недель, вылезая из комнаты только ради путешествия до магазина и обратно.

И вот по пути с последнего собеседования я встретил своего старого знакомого Саню. Как оказалось, он даже не знал, что я куда-то уезжал или сделал вид, что не знает. Сам я эту тему тоже не поднимал, а вот за работу мы поговорили и очень плодотворно. Оказалось, что Сашка работал прорабом на стройку и во время разговора он позвал меня к себе разнорабочим, с ежедневной оплатой после смены в районе двух тысяч за восемь часов работы, чему я был несказанно рад, ведь это было раза в два больше чем предлагали агрегаторы за доставку. Воодушевившись перспективой того, что завтра в 6 вечера я буду уставшим, но у меня в кармане будет хоть немного денежек, я побрел домой в приподнятом настроении.

Придя домой, я начал раскладывать вещи. Пока разбирал сумки, успел даже загрустить, ведь большая часть вещей напоминала мне о той старой и уже невозвратной жизни в Питере. После чего я достал свой ноутбук, поставил его на письменный стол и придвинул к нему старый советский стул с прямой спинкой. Так сидеть было, мягко говоря, не очень удобно, но надо было себя чем то занять. Конечно, стоило догадаться, что запуск ноута и пару часов свободного времени никуда, кроме как к страданиям и апатии меня не приведут. К счастью, я успел лишь 15 минут посмотреть фотографии, пока удалял их из соц. сетей и ноутбука. Этот процесс прервала соседка, которая, не забыв о моем материальном предложении, предложила поужинать. Конечно, я этому был только рад, и первые минут 10 за столом извинялся и предлагал завтра после работы оплатить ужин, за что чуть не получил по голове и согревающие душу комментарии о том, что я молодец, что не расклеился, а нашел работу.

Поблагодарив её за ужин и заботу, я помыл посуду и направился обратно в комнату готовить одежду на работу и попутно смотреть фильм, не важно какой, просто отвлечься и забыться. Не Знаю почему, но мне в голову пришел фильм “Большой Лебовски”. На тот момент его атмосфера оказалась и впрямь расслабляющей, настолько, что после фильма, я еле смог сходить помыться и лечь спать.


Стройка


На утро я был свеж и бодр, хоть и лёг не рано, но за последние несколько дней выспался на неделю вперёд. Дойдя до стройки, я минут 15 не мог найти вход, т.к. вся территория была обнесена забором из металлического листа. К счастью я это предвидел и пришел на территорию стройки заранее и обратился к первому попавшемуся работнику в поисках бригадира. На моё удивление, на постороннего человека на стройке всем было плевать. Мне просто указали в направлении места, где он может быть и отправили с миром. Пока я искал Саню по всей стройки, всем также было плевать на моё присутствие, кроме местного сторожевого пса, который не лая, просто ходил за мной по пятам, но держался на расстоянии. На тот момент своим поведением он напомнил мне детектива из фильма.

После длительный поисков я всё-таки нашел своего знакомого, и мы ещё раз всё обсудили, начиная с того, что на работе он для меня теперь Александр Олегович и заканчивая моими прямыми обязанностями, графиком и информацией что сезон закончится буквально через месяц и по его окончанию работы не будет. По этой причине мы договорились на 12 часовой рабочий день с одним выходным в неделю с оплатой по три тысячи за смену. На самом деле тогда для меня это был джекпот.

Конечно, работа была нелёгкой. Первые пару дней я просто что – то носил, работал отбойным молотком на площадке, где строили парковку. Сесть и расслабиться хоть на пару минут на протяжении всего дня не удавалось, т.к. заканчивался сезон, а успеть еще нужно было многое. Я на самом деле удивлен, как за то время я не заработал себе грыж и растяжений мышц и связок. Зато у меня появились деньги, которые я практически не тратил, кроме как на еду и коммуналку, а в выходные дни просто отсыпался, убирался и готовил на неделю.

Так прошел почти месяц, и сезон подходил к концу. И вечером одного дня, уже после работы, мне позвонил Ваня, с которым мы договорились встретиться еще месяц назад. Он, конечно, планировал это сделать раньше, но был в Москве, хотя с такой работой я бы тоже никуда не выбрался. В общем, договорились встретиться в воскресенье в нашем любимом баре. Как раз в субботу у меня должен был быть последний день на стройке. Чему я был рад, но перспектива поиска работы меня немного пугала. Именно поэтому я и старался не тратить заработанные на стройке деньги.

Но, как оказалось, на стройке мой последний рабочий день был не в субботу, а в пятницу, т.к. в субботу уже должен был выпасть снег, и мы всё доделали. Благодаря этому в пятницу Александр Олегович выдал премию, коей я несказанно был рад, как и лишнему выходному.

Перед походом в бар я решил немного обновить гардероб, что позволяла мне сделать полученная мною премия.

Задумано – сделано. В субботу с утра, приведя себя в порядок и выпив чая, я отправился в 1 из двух торговых центров в нашем городе. Я, конечно, знал, что я кого нибудь да встречу, ведь за месяц я так ни с кем и не связался. Но увидеть там родного брата я не был готов. На самом деле он был удивлен даже больше меня. Просто для него я находился примерно за тысячу километров от этого места. После тёплого и неожиданного семейного воссоединения мы вместе направились перекусить в кафе на фудкорте торгового центра. На самом деле ему было очень интересно, как я здесь оказался и почему никого не предупредил. В итоге, после того, как я рассказал ему всю эту историю, он ответил, что как только меня увидел, подумал о том, что я только что вернулся с отдыха и по пути заскочил сделать ему сюрприз. Но такого развития событий он никак не ожидал. На самом деле я сам не понимаю, почему, находясь месяц в родном городе, я так и не связался ни с кем из друзей и родственников. После обеда брат понимающе похлопал меня по плечу и позвал в гости, как я буду к этому готов, и ушел в сторону выхода из ТЦ, а я дальше пошел обновлять гардероб. Я, конечно, за полдня, проведенные в поисках одежды, встретил много знакомых, но общение с ними заканчивалось на приветствии.

Изрядно обновив гардероб, я со всеми своими покупками отправился в сторону дома. С учетом огромного количества пакетов, я впервые за месяц решил воспользоваться услугами такси, которые, к моему удивлению, вышли не дороже, чем кофе с блинчиками на фудкорте.

Добравшись до дома, я разложил вещи и начал приводить себя в порядок для завтрашнего похода в мой любимый бар. Любимым он был по многим причинам: начиная со вкусного пива, живой музыки и заканчивая атмосферой самого заведения. Одев вещи, в которых я планировал завтра пойти, понял, что за месяц я успел довольно-таки сильно обрасти и не придумал ничего лучше, как пойти к соседке и договорится о стрижке не завтра, но она решила меня постричь здесь и сейчас, не отходя от кассы, так сказать. Что естественно сохранит мне время на завтрашний и так забитый день.

После того, как Маша меня постригла, на моё удивление, она минут пять отказывалась брать деньги за стрижку, но после долгих уговоров всё-таки взяла, хоть и не полную цену стрижки в парикмахерской. После стрижки я пошел в ванную, чтобы смыть с себя волосы, налипшие на меня при стрижке и уже был готов идти спать, как при входе в комнату увидел записку и лежащий на ней мой старый браслет из белой кожи, сделанный на заказ моей хорошей знакомой. На самом деле я уже не надеялся его найти. Записка оказалась от соседки. Не знаю зачем было писать записку, ведь она только что меня стригла и могла его просто отдать в руки. В записке она говорила, что этот браслет сняла с руки одного из парней, что жили в моей комнате, т.к. сразу его узнала. Ну и натерпелись они с этими двумя неугомонными.

Внимательно оглядев и примерив браслет, я положил его на край письменного стола, закрыл на замок дверь в комнату и лёг спать.


## FOCUS DALI

С утра меня разбудил звонок от мною любимого Александра Олеговича, который предложил встретиться в понедельник и предложить мне работу. По его словам, с нагрузкой меньше, чем на стройке, более приятным графиком и с зарплатой немного поменьше. И я согласился на встречу, хотя моральные проблемы не были побеждены, а просто ушли на второй план из-за трудотерапии. По крайней мере, мы с ним именно так назвали мой рабочий график, но, как оказалось, отвлечение от проблемы, никоем образом не сказывается на ее решении.

Встав с кровати и посмотрев на часы, я впал в ступор. Впервые за месяц мне нечем было заняться, а до похода в бар оставалось немногим больше пяти часов. Безделье вытащило меня на улицу в сторону магазина. Я не смог придумать ничего лучше как взять себе копчёной рыбы, пива и начать накидываться ещё до бара. Зачем-то я взял две бутылки, в надежде найти хоть какую то компанию, но соседка была на работе, а в доме я больше не скем и не общался. Хотя в моём блоке было пять квартир, но люди там были какие-то совсем неразговорчивые. Я конечно предложил пива соседу, которого встретил на кухне, но он только пробормотал что-то в мою сторону и закрылся у себя. Именно поэтому я закрылся у себя в комнате и начал пить пиво и смотреть какие-то не очень интересные фильмы. Эта ситуация делала поход в бар всё более желанным.

Так я и просидел у ноута до самого выхода из дома. Зная, как проходят подобные встречи, я выложил всё из карманов, взяв с собой только ключи от дома, телефон и пару тысяч наличкой, вышел из дома и побрел в сторону бара.

Дойдя до него, я встретил первые изменения в городе. Название бара изменилось с привычного "Pinta Piva” на “Pinta Pub”. Даже в этом смысле бар выступил для меня как лучик надежды на отказ от повсеместной городской стагнации. Войдя в бар, в глаза сразу же бросились изменения в интерьере, добавили столы, отстроили летнюю веранду в виде огромного балкона, находящегося за фасадом здания, но имеющего крышу, изменили оформление стен и добавили подобие сцены и микрофон с колонками, который сегодня был пуст. По традиции живая музыка в баре только по пятницам и субботам. Зато проще будет общаться с Ваней, который по своей привычке опаздывает на неопределённое время. Поэтому, не дожидаясь своего собеседника, я направился к барной стойке и заказал себе бокал пива. И да, хоть что-то в этом баре не поддалось изменениям, их пиво так и осталось лучшем в городе. К тому же у них появилась кухня и вместе с пивом я заказал горячих закусок и прошел за стол, находившийся в углу бара. Ваня пришел примерно через пять минут после того, как я уселся и от нечего делать начал рассматривать освещение, надписи на стенах и соседей.

Наш с ним разговор начался с того, что Ваня час рассказывал о своей работе, как оказалась в Петербург и Москву. Он катался на съемки роликов для местной студии, которая занимается фото – видео съемкой, верстает книги, журналы, выпускные альбомы и много чего ещё. С его слов, креативные ребята организовали творческую студию FOCUS DALIи начали покорять креативное пространство не только в своем регионе. Он к ним попал на съемках одного фотопроекта, связанного с историей Смоленской крепостной стены, в котором он был в роли массовки. Но в ходе проекта заболтался со съемочной командой. После этого проекта его начали приглашать на разные проекты не только в качестве массовки, а через пару месяцев взяли в штат, как человека, занимающегося реквизитом. Ведь его всегда влекло на создание разного косплея, да и человеком он был своеобразным и молчаливым. Я на тот момент был очень удивлён его разговорчивости. Так он и проработал у них уже примерно пол года и судя по нему, был искренне этому рад. Конечно, в сравнении с его прежним местом работы на мясокомбинате это не идёт ни в какое сравнение. И замечая мою заинтересованность его работой, предлагает мне к ним присоединиться. Они как раз ищут помощника сценариста, в чём у меня был хоть и маленький, но всё же успешный опыт и он об этом знал. Весь оставшийся вечер в баре, мы просто пили пиво и болтали о его работе. Мне на самом деле было интересно пустить свои мысли в какой-то более креативный поток, нежели просто в перемешивание цемента и разбивание старой накатанной почвы.

Время работы бара уже подходило к концу, и мы решили закончить этот вечер. Ване нужно было с самого утра бежать на съемки, а мне предстояло посетить как минимум два собеседования, на которые нужно было идти как минимум прилично одетым, для чего нужно было постирать и высушить то, в чём я пришел в бар. Поэтому я просто вызвал такси, но не да дома, а до круглосуточного магазина в пяти минутах ходьбы от моего дома. Мне захотелось купить губку для обуви и минералки на утро.

Доехав до магазина и прогулявшись по нему, я купил всё, что планировал и вышел. На улице была моя соседка Мария в компании двух неизвестных мне мужчин. Со стороны они выглядели прилично, но явно были под еще большей дозой спиртного, чем я, поэтому мне больше ничего не пришло в голову, как подойти к ней и поинтересоваться, всё ли у неё в порядке. Ведь она как то странно себя вела и постоянно пыталась от них отстраниться. Подходя к ним метров за 5, я окликнул ее, на что эти двое развернулись в мою сторону и скорчил злобные мины. Вблизи они оказались ещё больше. Конечно у страха глаза велики, но этих страхов было два и ростом под два метра широкие в плечах и с животами. Они велели мне убираться восвояси, пока цел, но я их не послушал. Не мог же я оставить своего ангела хранителя в беде. Но что-то пошло не так и через секунду я почувствовал резкую боль, невесомость и потерял сознание.

Очнулся я, как водится после таких пьянок, с утра в травматологии с гипсом на левой руке и весь помятый. Тело болело так, как будто меня переехали катком, и очень сильно болела голова, и на похмельный синдром не очень смахивало. Проведя пару часов минут в попытках встать с кровати, у меня это всё же получилось. Хоть весь мир вокруг меня и крутился как волчок. Оглядевшись, я понял, что помимо меня в палате был только спящий дед, прикованный к кровати аппаратом Илизарова. Подумав о том, что он мне вряд ли что-то скажет, я побрел в сторону выхода. Эти пять метров от койки до двери были одними из самых сложных в моей жизни. Кроме сломанной руки, кружащейся головы болели ребра и лицо. Судя по всему, на шум из палаты прибежала медсестра, как оказалось по пути я перевернул стул и скинул свой завтрак с прикроватной тумбочки, хотя я сам этого даже и не заметил. Она усадила меня обратно на кровать и сказала, что сейчас приведёт доктора и попросила меня не вставать.

Пока я ждал доктора, решил полазить по карманам, в которых я обнаружил в хлам разбитый телефон. Ну хоть не ограбили – подумал я. Но вскоре меня одолела паника, на этот день было запланировано два собеседования, в которых я был сильно заинтересован, а мне даже не с чего связаться с людьми. В момент разжигания паники вошел доктор. Это был седой, невысокого роста мужичок в возрасте. И с высоты своего полёта успокоил меня парой фраз, которые я, к сожалению, не запомнил. Он сказал, что меня сбила машина, а точнее я сам под неё прыгнул, и что после этого у меня сломаны: рука и несколько рёбер. А ещё, судя по всему, я прокатился левой стороной тела и лица по асфальту, и мне передается пару недель полежать в больнице и через пару часов ко мне должен прийти следователь. А последнее, что я помнил тогда, да и до сих пор – это соседку и двух мужчин. Интересно всё ли у неё хорошо.

До прихода следователя я просто лежал в палате и смотрел в потолок, мне так и не дали не с кем связаться. Следователь, войдя в палату, сразу пошел в мою сторону. Ну да вряд ли дедушка оказался бы в такой ситуации, да и кроме как с него у него проблем не было, по крайней мере, на первый взгляд. Следователь был огромного роста, как минимум со стороны лежачего человека, Одет в форму, а на плечах красовались капитанские погоны. Подойдя ко мне, он, как полагается, представился и уточнил моё имя. Голос у него был не то чтобы странный, но чувствовалось эта спокойная опасность и готовность поставить на любом лишнем слове. Бывали у меня раньше контакты со следователями, чему я не очень то был и рад. Разговор он начал с того, что я делал в первом часу ночи возле магазина. На тот момент я подумал: вот серьёзно, неужели я должен отвечать на такие банальные вопросы с учётом того, что у меня болело забинтованное лицо. Но я вкратце смог рассказать ему всё, что знал. Пока я говорил, он всё записывал. Как я закончил историю, он спросил: это всё, что я помню. Естественно, я ответил утвердительно, а он просто развернулся и ушел.

Сразу после того, как он вышел, в палату забежала моя соседка Мария, как оказалось, это она вызвала скорую, и следователь допрашивал её первой. Она мне рассказала, что один из её ночных спутников ударил меня и кинул как перышко в проезжающую мимо машину. И что она сама их не знает, они к ней пристали в том же магазине, в который она по чистой случайности пошла за порошком и солью в первом часу ночи. И у неё после такого добавилась ещё одна фобия. На самом деле Мария была очень симпатичной женщиной и не выглядела на свой возраст. Я бы и не подумал, что ей столько лет, если бы не видел её раньше и не стригся у неё лет с десяти. Они распускали руки и приставали, а я даже проходил недалеко от них в магазине, но не обратил внимания и если бы я не встретил их на улице, никто не знает, что бы было. После того как я попал под машину, они просто переглянулись и побежали в противоположную от нее сторону. А следователь направился запрашивать видео с камер того самого магазина. После чего Мария сказала, что сразу же как меня увезли на скорой, она вызвала такси и поехала в больницу, ведь её почему-то не пустили в скорую. И она просидела в коридоре всё это время и уже успела сходить мне за фруктами и водой, которые лежат в тумбочке. И я всё-таки смог с её телефона позвонить Ване, хотя изначально пришлось звонить брату и спрашивать номер Вани. Собеседование перенесли до моего выздоровления. Я конечно хотел немного больше обсудить с Ваней и братом, но у Марии банально не оставалось времени и она опаздывала на работу. Она пообещала прийти вечером и принести мне телефон, чтобы я смог всё-таки с кем то связываться.

После её ухода я так и провалялся, глядя в потолок и размышляя о случившемся. Постепенно накатывали негативные мысли, я задумывался о необходимости хоть чего-то, если всё можно так легко сломать. Но я так и не успел загнаться до того как проснулся мой собеседник на ближайшие две недели. Дедок оказался очень весёлым и нифига не отчаивался. По его словам он сломал ногу, когда убегал от своей старухи. Мне на самом деле очень понравилась его история, да и он сам оказался очень приятным собеседником и сотрудником местного дома культуры. На этом моменте я понял, что ближайшие две недели я буду учиться у него теории сценарного мастерства.

К обеду к нам зашел врач и сказал, что про то, что я сам бросился под машину, попросил сказать следователь, мол он проводил какой-то эксперимент и к моему пробуждению он уже сидел в коридоре и уже опросил Марию. Потом он проверил мои травмы, с ним была медсестра, которая меня перевязала и поставила капельницу. После чего я как ни в чем не бывало продолжил общаться с соседом по палате до прихода Марии.

Она пришла в пятом часу вечера с домашней едой, со старым смартфоном, чему я был несказанно рад. Она часов до семи просидела с нами в палате, болтала обо всём, помогала мне вставить симку в телефон и покушать. Она бы посидела и дольше, но закончились приемные часы. На самом деле из-за графика приёмных часов её пришлось отпрашиваться па пол дня с работы, чтобы успеть ко мне в больницу.

После её ухода я продолжил болтать с соседом о том, какие сценарии для чего применяются. Он обещал даже рассказать понятным языком, что такое драматургия и прочие на тот момент непонятные для меня слова, связанные с тем, чем я хотел заниматься в “фокусе”, и даже дать мне задание: написать сценарий, а потом его проверить. Как оказалось, у него было высшее образование по режиссуре, полученное в местном институте искусств.

В этот день меня ещё раз перевязали, и в 22.00 к нам зашла медсестра и выключила свет, пожелав нам спокойной ночи. А я был не против. Этот сумасшедший день вымотал и выжал меня как лимон. Эту ночь я спал как младенец.

Так прошли все две недели моего нахождения в больнице. На мне всё заживало, как на собаке, и в пятницу следующей недели я ночевал в своей “конуре”.

За эти две недели ко мне ещё пару раз приходила Мария и брат. Большую часть времени, которое я находился в больнице, я болтал со своим соседом. На самом деле я очень благодарен ему за то, чему он меня научил. К моменту моей выписки мы с ним обменялись контактами и договорились посотрудничать после его выписки. Я планировал к нему ещё и нибудь зайти, ему оставалось лежать в больнице еще несколько месяцев.


## Первые шаги

После выхода из