Натали Пономаренко
Путешествие домой

Дверь автомобиля с треском захлопнулась. Шины просвистели по мокрому асфальту. Столб отвратного запаха жженой резины ударил в лицо.

– Ну и катись к черту, Николас!

Разрывной голос эхом прошелся по пустой трассе, а средний палец вслед – совсем не некультурно, если за дело.

– Зонтик хотя бы дал, жлоб! – вдогонку полетело удаляющимся красным фарам в вечернем полумраке. – Или… светоотражающий жилет!

Кольцо, соскользнувшее с безымянного пальца, укатилось в кювет. Нога в босоножке пнула по булыжнику. Тупая боль в пальце заставила взвыть, запрокинуть голову к небу и подставить лицо под крупные капли холодного дождя. Промокшие волосы припечатались к щекам, а лёгенькая майка пропиталась влагой уже почти до самой нитки. В кармане обнаружился мобильник. Экран ярко загорелся, вынуждая прищуриться. Пятьдесят процентов заряда. Сети нет. И какой смысл держать телефон около розетки, если даже позвонить по сути некому?

Ида Рей огляделась: темнело, пустошь, проезжая часть без разметки, около открытых босоножек распластались озера мутных луж. Она закатила глаза своему лицу с потекшим макияжем в отражении и пошлепала вперед. Куда? К кому? Так плевать. Стоять на месте истуканом еще хуже. Сейчас попутку бы поймать, и дай бог уговорить водителя докинуть ее до ближайшего населенного пункта за десять завалявшихся в кармане фунтов.

Блестящий асфальт засветился от фар сзади ехавшей машины. Неужели Всевышний смиловался и сейчас исправит кару, что необдуманно послал ей? Ида развернулась на пятках и вытянула руку в сторону, голосуя. Вид взмокшего брошенного котенка – именно так она себя чувствовала – очертили белые лучи. Она сощурилась, прикрывая ладошкой глаза, но мельком увидела то ли черный, то ли темно-серый матовый капот, когда незнакомая машина остановилась возле нее. Тонированное пленкой пассажирское окно медленно опустилось.

Ида увидела водителя и в голос рассмеялась, хватаясь за лоб.

– Для большей драматичности сейчас из кустов выползет королева Англии и предложит курточку, чтобы не мокла, да? – согнувшись для лучшего вида, она бросила прямо в салон авто. – Черт, дешевый цирк.

– И тебе не хворать, Рей. Путешествуешь?

Его спокойствие повлияло на нее хуже усилившегося дождя и в целом положения брошенки.

– Издеваешься?

– Да вроде не пытаюсь. У тебя пеший тур?

Зубы сомкнулись, давя не хуже гидравлического пресса. Злоба полыхнула внутри.

– Монтеро, газ в пол – и до свидания. Не задерживай.

Ноги понесли вперед, а вздернутый подбородок добавлял ее виду ту самую перчинку гордости, какой она всегда бредила. Расшибется, распластается, мир перевернет, а помощи от него не попросит. Упертая дура, честно – трезво понимает, а продолжает идти напролом. Аж от самой противно. Разок засунь гордыню в дальний карман промокших брюк и признайся уже, что осталась одна в незнакомой местности. Встреча с Кайлом Монтеро, бывшим коллегой по работе, с которым она вечно соперничала за первенство, пока он громко не ушел с должности в предпринимательскую деятельность, оказалась нелепым анекдотом. Где кнопка «отмена»? Можно как-то исправить этот казус? Видеть его надменное лицо и слушать колкости через каждое слово – хуже, чем пожинать плоды нездоровых отношений с женихом.

Спиной она почувствовала медленное движение машины за ней. И едет же почти без звука. Что это за модель такая, за триллион чертовых золотых?

Они поравнялись, Монтеро наконец одумался, через окно спрашивая:

– Подвезти?

– Не сажусь в машины малознакомых.

И идет же – не смотрит на него, с ровной осанкой, покоряя подиум в виде обочины. А одежда погано липнет к продрогшему телу.

– Окей, оздоровляйся. Тут по прямой сорок три мили. К завтрашнему вечеру, может, дойдешь. Если не убьют.

Окно поползло вверх. Колеса прокрутились на месте, проскрипев неприятным звуком, и авто рвануло вперед, оставляя такой же отвратный запах жженой резины. Еще один придурок. Провалитесь все мужики на тачках.

Ида ковыляла без раздумий и дальнейшего плана. Поскользнувшись на очередной луже, пятка проехала по босоножке и вырвала кожаное крепление. Стопа плюхнулась в грязь. Ида со всей яростью кинула босоножку на дорогу, отдышалась, уставив руки в бока, и вернулась за ней, чтобы поднять. Мерзкая своим видом лужа приветливо улыбалась и приглашала ополоснуть ногу от месива. Пришлось. Бултыхнув ногой, Ида смазала грязь и всунула ногу в порванный босоножек. Она бы мучилась от неудобства еще вечность, если бы не спасительные фары сзади нее.

О Боги!

Наконец-то!

Только развернулась в сторону машины – оторопела. Увидела издевательскую улыбку через тонкую щель приспустившегося окна – сгорела со стыда. А когда дверь хлопнула, потому что из нее вышли – думала побежать.

– Признайся, ты обманул весь Лондон, когда скрыл брата-близнеца? – руки скрестились на груди.

Монтеро на это лишь окинул ее полным взглядом с пяток до макушки. Полюбому поглумился с ее униженного вида. Дольше всего задержал взгляд на порванной босоножке.

– Дал тебе время одуматься. Пришлось лишний круг делать. Садись уже, я опаздываю.

Он открыл пассажирскую дверь. Ида выгнула бровь в форме перевернутой чайки.

– Задницу еще не отморозила?

– С каких пор тебя волнует…

– Блять, по-человечески хочу, чтобы ты выжила. Дурой надо быть, чтобы идти ночью по полузаброшенной трассе.

– Упертой… – пробубнила она, голову вжав в плечи.

– Что?

– Говорю, дурой упертой.

– Именно, садись.

Ида плюхнулась на сухое место и вздрогнула от трескучего звука хлопающейся за ней двери. Монтеро постарался отбить все винты. Наверно, он таким образом снимает напряжение.

В салоне пахло спелой вишней, кнопочки горели белым светом, зачем-то включенная аварийка клацала в такт – тик-так, тик-так, а еще здесь было уютно и тепло. Это самое главное. Крыша не течет. Дождя нет. Всяко лучше, чем на улице с лужами и грязью.

Когда Монтеро сел за руль и вжал педаль газа, вся эта ранее непринужденная атмосфера переменилась в ощутимое в воздухе напряжение.

– Я тебе сиденье испачкала, – провинившийся голос прорезал тишину.

– Вряд ли ты в отчаянии валялась в грязи. А влага высохнет.

– Ну, да, тоже верно.

Куда делась смелость, дерзость? Или на его территории – его правила и лучше не высовываться? Какого ужаса вообще происходит?

– Меня на ближайшей заправке, – тем же тихим голосом попросила Ида.

– На М25?

Язык прилип к нёбу. Голова вообще потерялась во вжатых плечах. М25 – это почти в пригороде Лондона, а они едут в другом направлении.

– Ну… Какая будет ближайшая, там и высади. Оттуда попутку поймаю назад.

– Я еду сначала в Питстон, а потом обратно в Лондон. Ближе к деревне вроде будет заправка, но тебе уж логичнее разделить этот путь со мной.

– Питстон, – в ухмылке Иды собрались все качественные яды мира. – С Монтеро в Питстон… С Монтеро, черт…

Ида залилась истеричным смехом, прикрывая лицо рукой, опертой о подлокотник. Кайл с опаской покосился на нее, но продолжал расслабленно держать руль одной рукой. А вдруг она свихнулась?

– Ты напилась, что ли? Чё ржешь?

Она так тяжело вздохнула, успокаивая смех, что могло показаться – она с чем-то смирилась прямо тут, в его машине.

– Я туда же ехала. Не доехала.

И опять – надрывистый смех в новом приступе омерзения к ситуации. Кайл потянулся к заднему сидению. Протянул закрытую бутылку питьевой воды ей.

– Нихрена не понимаю. Выпей и расскажешь.

Когда Ида приняла ее, Кайл нажал кнопку на панели, и из воздуховода хлынул теплый ветерок во все еще мокрое лицо. Он обдул влажные щеки, коснулся мешков под глазами и оживил передние пряди темных волос. Немного привел в чувства. Ида глубоко вдохнула воздух, выдохнула, попила воды с горла бутылки – лишь, чтобы промочить горло. Успокоилась.

– Так а почему не доехала?

– О, тебе интересно? – с деланным изумлением в него.

– Рей, не беси, а. Нормально общаюсь. Обменяемся колкостями после официальной части.

– У моего попутчика поменялись планы, – Ида ответила во всеуслышание. Гордо, не скрываясь, вспарывая ненависть на того самого попутчика.

– И он оставил тебя прям на трассе? – Монтеро скептически взглянул на нее, впервые за это время, между прочим.

– Считай, так и было.

– Вытолкал, значит.

– Фу, как унизительно, – Ида сморщила нос, ставя бутылку в подстаканник.

– Так это твоя реальность, я причем? – Монтеро усмехнулся, следя за дорогой. – А в Питстон зачем ехали?

– Отдохнуть и наладить отношения.

Кайл откровенно поржал с ситуации. Очередь Иды возмутиться и недовольно уткнуться взглядом в него.

– Нормально наладили, – все еще с несошедшей улыбкой ответил он, без прикрытия глумясь. – Со своим ехала? В его стиле.

– Да какая уже разница, – она отмахнулась и уставилась в окно.

Действительно. Какая разница? Похоже, теперь она едет в Питстон налаживать отношения с Монтеро. Через секунду Ида разразилась очередным приступом смеха из-за своих мыслей. Умора. Захотелось повеситься от веселья. На гирлянде с лампочками, чтобы было атмосферно.

Некоторое время спустя она разглядывала мирно стекающие по стеклу капли дождя, прислонившись к двери головой. Салон ловил тихий гул с улицы. Недавно продрогшая от осенней непогоды, она согрелась под дружелюбным воздухом и задремала. Надо признать, Монтеро водил достойно. Опасности не чувствовалось. По крайней мере, с ней он не позволял себе лихачить.

Рано радовалась. Из дрема ее вышвырнули лихим заносом влево. А потом – глухой бах у бампера, толчок вперед, – и руки уперлись в бардачок, избегая столкновения лица и панели машины. Пока Ида оклемалась от дикого испуга, Монтеро уже вышел из машины и присел на согнутые колени у передней панели, сосредоточено оценивая ущерб.

– Что стряслось? – Ида вылетела из машины, дезориентированная в пространстве после сна.

– Сбил…

– Кого? – в ужасе перебила.

– Зайца сбил.

– Убил? – голос надломился.

– Рей, – устало вздохнул Монтеро, посмотрев на нее. – Зайца задел бампером, когда он выскочил на дорогу. Они те еще тупорылые смертники. Чем-то на тебя похожи.

– Ну ты и придурок…

Фраза соскочила с подрагивающих губ недовольным шепотом. Дрожь охватила болтающиеся руки, а глаза защипала сила отчаяния. В ней окончательно добили последнюю сдыхающую нервную клетку. Больше нет сил притворяться, что все великолепно в этом распрекрасном мире единорогов и сладкой ваты.

– Заяц… Он живой остался?

На нее направился уже серьезный, ничем не приправленный взгляд снизу-вверх.

– Живой, не расстраивайся, – сказал Кайл абсолютно нормально. Как обычный человек. Без тени сарказма или шутки. Не сводя взгляда. – Убежал в поле. Нормально все?

Ида глубоко кивнула, махнув недлинными волосами вперед. А бесцветные губы-то неистово поджимала, чтоб не разреветься. Чертов заяц. Чертов Николас. Чертов Монтеро. Как же они все достали. Резь в глазах становилось невозможно терпеть, она зажмурилась сильно-сильно, встречая разноцветные иллюзорные шарики в темноте. Что-то там происходило, пока она пыталась совладать с собой, а когда все-таки открыла глаза, прям перед ней присел Монтеро на корточки.

– Обопрись на мои плечи и приподними ногу.

Иде настолько все равно, что больше не удивляет ничего. Она послушалась, уложила ладони на его плечи в поиске опоры и оторвала ногу от босоножки. Прохладная вода обтекла кожу, и только потом Ида опустила взгляд вниз и увидела, что Монтеро смывает слабым потоком из бутылки грязь на ноге. Она же напролом выбежала из машины, забыв о поврежденной обуви, и вляпалась в лужу. Дурочка.

Ида слабо усмехнулась себе, вспомнила, что Николас никогда бы не сделал подобного, а тут бывший коллега-соперник на колени перед ней падает. Конечно, не хотел замарать идеально-чистые коврики своей машины. И все равно, что сейчас она в нем вызывает омерзительно страдальческое чувство жалости. Плевать, да. Ее потухший взгляд куда-то в пустоту говорит ярче и громче любых слов.

– Монтеро.

– М?

– У тебя есть что-нибудь из успокоительного?

Он не хотел язвить. Не мог этого позволить – по глазам видно, как он понял ее безвольное состояние убитой при живом теле. Монтеро выпрямился, долго рассматривал ее глаза, направляющие взгляд куда-то за его плечо.

– Настои, сиропы?

– Без разницы. Что-нибудь.

Он, кажется, поежился от ее безучастного тона.

– Ничего нет. Даже вина не могу предложить.

Ида тускло хмыкнула и перевела взгляд на него.

– Жаль. Я бы отметила начало свободной жизни.

Монтеро разместил зад на капоте и достал забытую пачку.

– Сигаретой отметишь?

Ида сделала то же самое: уселась, как на сиденье.

– Никогда не пробовала.

– Научу.

– Ой, пожалуйста, давай без дурацкой жалости. Просто дай и все.

Монтеро передал одну сигарету ей, но себе не взял. Почуял, что придется помогать. Ида неумело зажала ее большим и указательным пальцами, оттопырив остальные, поднесла к губам и как-то невпопад чиркнула зажигалкой. Даже смешное положение ее никак не волновало. На вторую попытку кончик сигареты полыхнул и начал тлеть, дым потянулся в легкие. Кашель ударил с опозданием. Монтеро позволил себе усмехнуться, посчитав, что обстановка достаточно разряжена.

– Вкусно?

– Как будто пожевала земли. На, – она передала ему сигарету. – Побрезгуешь?

Ее окутал низкий негромкий смех.

– Какая же ты еще мелкая, Рей.

Она заметила, с каким наслаждением он взял в рот фитиль с отпечатком ее укуса и потянул дым в себя. Его темные глаза в блаженстве сомкнулись, а сам он встречал плавное погружение в кратковременную эйфорию. Какая вредная зависимость от табака. Ида тряхнула головой и обхватила себя за плечи. М-да уж, вот так неожиданная остановочка: произошло все, что просто не могло случиться. Они просидели на капоте под открытым ночным небом до тех пор, пока Монтеро не докурил и не выбросил окурок в сторону. Непонятно – стало легче или нет, но ехали они все равно без разговоров: Ида вглядывалась в полную черноту за окном, Монтеро растекался на сиденье, еле держа руль. Дорога скучная аж до зевоты.

Вскоре она уснула, как незадолго до этого. В затылочную часть головы пульсировала стягивающая боль. Сиденье почему-то стало таким жестким и неудобным, что хотелось вечно менять позу, переворачиваться, ерзать. Во рту пересохло, приходилось постоянно облизывать такие же пересохшие губы, сглатывать. А еще духота в салоне. К горлу подступила тошнота, был порыв сорвать всю одежду мигом. Второй раз тоже выдернули из сна, но уже чуть деликатнее, чем в первый.

– Подъем, Рей. Остановка.

Ее немного трусило. Сонные глаза нашли Монтеро. Губы смялись.

– Чего орешь? И так болит голова.

– У тебя жар, похоже. Я проверил, пока ты спала.

– Ты трогал меня во сне? – от осознания она взбодрилась, усевшись ровнее.

– Ты бредила. О каких-то пустынях говорила.

– Душно было, – Ида потупила взгляд и заметила, что они остановились на захудалой заправке.

– Держи это, иди переодевайся, – он всучил ей небольшую сумку. – Я нам кофе куплю.

– Ты думаешь, тут есть кофе? – вопрос с открытым удивлением.

Заправка вообще выглядела едва ли не заброшенной – как минимум, если сравнивать с остановками в пригороде Лондона. Стойкий фонарь, опутанный паутиной с дохлыми мошками внутри стекла, и тот подавал больше надежд на жизнь.

– Пойду узнаю, – ответил он, глуша мотор.

Ида вынула из кармана фунт и протянула ему.

– Я пью двойной эспрессо.

– Я тебя сейчас заставлю его съесть, если руку не уберешь. Понятно?

Хлестнул здраво так. Молодец. Одними словами вогнал ее в краску. Пришлось неловко засунуть фунт в карман брюк и закатить глаза до белков, пока он не видит. Ида привыкла быть сильной и решать свои проблемы сама. Модель такого поведения царила в губительных отношениях с Николасом Паркером много лет. По-другому плохо получалось. Она не умела.

Машина с включенными фарами осталась одиноко ждать владельца и попутчицу на стоянке. Внутри уборной комнаты Ида скривила лицо, стараясь не задевать ничего, кроме обезображенной плитки подошвой обуви. Поглядев по сторонам, возмутившись от пыли и чужих волос на полу, она без колебаний вынеслась прочь, сжимая сумку в руках. Кстати о ней. Монтеро носит запасные женские вещи? Она чего-то не знает о его теневой натуре?

– Полная антисанитария, – объяснила Ида, когда встретила его вопросительный взгляд на улице.

– Кофе там тоже нет.

– Я бы не пила, – она замялась, перемявшись с ноги на ногу, как нашкодившая хулиганка. – Слушай… Подожди снаружи, пожалуйста, я в машине переоденусь.

Он многозначительно хмыкнул, а ладони в примирительном жесте поднялись для нее.

– Да без проблем.

В машине пришлось несколько раз оглядеться, чтобы удостовериться, что Монтеро отошел на достаточное расстояние и уж точно не стоит перед лобовым стеклом. Ида стянула с себя футболку, стеснительно оставшись в одном лифе. Она полуобнаженная в его машине… Что еще должно произойти из ряда вон выходящее, чтобы перестать поражаться? Рукой прикрыла грудь для надежности. Ползунок сумки проехал дорожку, и показались мужские вещи. С секунду она тупила, прямо уставившись в них. Нажала на кнопку на двери, и стекло с тонированной пленкой сделало щелку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.