Реджи Минт
Барби

Глава 1

Барби успела запрыгнуть в автобус, когда тот уже тронулся с места.

Прошла между рядов кресел, забросила легкую джинсовую сумку на верхнюю полку и с размаху упала на сиденье рядом с Натаном. Тот недовольно скривился и глазами указал на сердитого руководителя группы. Мало веселья, когда твоя девушка (с недавних пор и не очень официально) почти опоздала на важную экскурсию.

Натан пока еще не разобрался, почему ему подвалила удача связаться с Кристиной Сайлас, которую все называли Барби. И дело тут было не в прозвище. Точнее, и в прозвище тоже.

Барби была клевой. Во всяком случае среди приятелей-однокурсников. Веселой и при этом своей в доску. Ее хотелось. Как Кубок Большого Шлема. Как королеву школьного бала. Как нечто красивое и вызывающее завистливый вздох у друзей.

Высокая, стройная блондинка, с грудью третьего размера и уложенной по последней моде прической. Улыбчивая. Всегда в хорошем настроении. На позитиве.

И богатая. Наверно, жизнерадостность и деньги связаны, но Барби вообще никогда не впадала в уныние.

Может потому, что одни пошлые розовые ботинки на Барби стоили как весь гардероб Натана.

Хотя он точно знал: Кристина могла быть настоящей сукой. Элитной. Пару раз ловил ее на мелкой мстительности, да и кое-какие сплетни долетали.

Барби при таком стартовом капитале могла быть куда стервознее, но благородно прощала миру его несовершенство.

К Натану она относилась нормально, хоть и с долей снисхождения.

Ее родители занимались финансами, а Барби в свои девятнадцать сама поступила в универ и еще управляла счетом и вкладами, делая скромные проценты нескромными и оплачивая себе не только учебу, но и квартиру со шмотками.

Эта практичность Натана неприятно удивила. В его воображении Барби была девочкой-сувениром.

– Зайка, ты чего грустишь? – у Барби была очаровательная улыбка – на щеках сразу появлялись ямочки. Косметикой она почти не пользовалась – не было нужды.

– Не называй меня так. Ненавижу, когда ты называешь меня зайкой! Ты опоздала и даже не соизволила позвонить. Я тебе писал в мессенджер, думал, что придется ехать одному, – Натан, который действительно напоминал зайца – передними крупными зубами, мрачно скривился. – И всю дорогу в одиночку слушать, как мистер Жаба гундит про необходимую государственную поддержку и дотации на удобрения.

Мистер Жаба, толстый и одышливый университетский куратор их группы, как раз взял в руки микрофон. Прокашлялся и завел заунывную лекцию о том, как средняя ферма способна спасти экономику от неминуемого краха в будущем. С помощью кукурузы и увеличения ВВП, понятное дело.

– Не грусти, зайка. Теперь мы оба будем слушать эту фигню. Я тебя не брошу. Супергел всегда рядом, сэр, – Барби отдала Натану шутливо честь и чмокнула в щеку. – Извини, вчера сработала пожарная сигналка – полночи провела на улице. И чуть проспала. Да и телефон забыла зарядить, не увидела твоих сообщений.

Натан растаял, но сразу помрачнел еще больше. Вопреки своим словам Барби достала телефон и всунула в уши капли. Дорогие, последней модели. Чтобы купить такие, Натану нужно было не есть месяц.

Натан отвернулся к окну и заставил себя сосчитать до десяти.

Барби поборола желание послать его с капризами куда подальше.

Лекция мистера Жабы волновала Барби в последнюю очередь. Натан хоть и зануда, но большая умничка: он все запомнит, запишет, а она потом прочитает конспект. Должна же быть польза от этих отношений. В остальном-то Натан устраивал ее мало. Так себе вариантик. Хотя целуется хорошо.

Они недавно сошлись на вечеринке, по случайности. Честно говоря, она шла через толпу к другому парню – яркому брюнету, которого привела одна из подружек.

Брюнетов Барби любила, особенно таких, наглых и самоуверенных. Но Натан оказался на пути, пьяно прихватил ее за плечо, заказал коктейль, рассказал старую шутку, и как-то так все незаметно закрутилось. Брюнет ушел с кем-то другим, а Барби в тот же вечер занялась любовью с Натаном на заднем сиденье его тачки. Секс оказался таким же, как и тачка – средненьким.

Но у Натана была одна выигрышная черта – он нравился всем преподавателям и мог без масла пролезть в душу мистера Жабы. Суперсила ботаника.

Барби выбрала любимый альбом и открыла плейлист. Пусть ее “серый мышонок” растопырит свои ушки и слушает. А она за это милостиво будет считать его своим парнем, показываться с ним на вечеринках и разрешит свозить себя на уикенд в Вегас.

Тесты мистера Жабы коварнее подводных течений, он в одиночку мог испортить любому студенту весь семестр, а Барби в любимчиках не ходила.

В ушах заиграла Леди Гага, Барби смахнула пару нелюбимых песен, погладила Натана по коленке и прикрыла глаза, окунаясь в музыку.

Натан ругнулся. А что он ожидал от этой красавицы, которая родилась с золотой ложкой в заднице? Ведет себя как форменная сучка.

Некоторое время Натан скучал, краем уха слушая мистера Жабу, пялясь то в окно, то в экран телефона. Но дождавшись, пока их автобус вырулит на пригородную дорогу, и, прикрыв колени джемпером, запустил руку к Барби в шорты. Та, не открывая глаз, улыбнулась, словно ей не важно было, кто лезет ей в трусики – Натан или случайный сосед, раздвинула ножки чуть шире, давая пространство для маневра. Но даже не подумала поставить на паузу музыку или вынуть наушники. Просто восприняла как должное. Как вип-обслуживание, чтоб ее. Снова прикрыла глаза, растворяясь в своей сраной Гаге.

Вот же сучка какая! Желание доставить удовольствие быстро рассосалось от такого хамства. На смену пришло желание отомстить. Хоть как-то. Не такое Барби великое счастье, чтоб ей во всем потакать!

За все время, пока они вместе, ничего такого, о чем бы Натан мог с гордостью рассказать приятелям. Секс, правда, зашибись, но одним сексом отношения не строят. Натан хотел все или ничего. Если уж такая мажорка, как Барби, внезапно клюнула на его удочку, то он не даст задвигать себя в угол и не станет ее тенью! Не на того напала!

Натан прислушался: мистер Жаба увлеченно рассказывал, что им еще половину часа ехать до фермы по проселку, а потом начнется пешая экскурсия, после которой они несомненно сдадут его проект.

Оставалось только правильно рассчитать время. Натан, улыбаясь краешком рта, дразняще медленно двигал рукой, специально делая нажим слишком слабым. С учетом того, что Барби была в белых тесных шортах, а вот ладонь у Натана отличалась большими размера, получалась самая ленивая и бесполезная ласка из всех.

Барби сначала заерзала, не открывая глаз, но всем видом показывая, что хорошо бы ускориться и закончить начатое. Потом начала сжимать бедра, стараясь усилить давление на клитор.

В ответ Натан, сверившись с часами, чуть активней поводил пальцами где требовалось, но стоило только Барби расслабиться, как снова взял медленный, тягучий темп.

На возмущенный взгляд уже выведенной из себя девушки невинно улыбнулся, шепнул: “Ты такая сладкая, Кристи”, намекая, как оно могло быть вне автобуса, и прижал подушечку пальца точно над клитором – не давая Барби кончить.

Обычно от таких ласк и поглаживаний девушка судорожно вздыхала, стонала и кончала минут за десять. Последнее в планы не входило, так что Натан спустился пальцами ниже и снова снизил темп. Издевательски.

Автобус тоже замедлился – экскурсия как раз въезжала через большие резные ворота на ферму.

Мистер Жаба заранее договорился с владельцем, что тот пустит к себе университетскую группу. Показать не внешнюю сторону предприятия, а внутреннюю кухню: ветеринаров, агрономов, стригалей, забойщиков и других работников. Большинство работ на ферме были автоматизированы, но люди все-таки требовались, и с каждого можно было получить бесценное для студентов интервью. По мнению мистера Жабы, конечно.

Проект по управлению ресурсами был самым важным в семестре, а тут живой пример отлично работающей системы.

Мистер Жаба никогда ничего не делал просто так, и Натан, на автомате двигая рукой, уже прикинул, что надо держаться как можно ближе к преподу, чтобы не упустить важного. А этой стерве Барби он конспекты не даст. Пусть сама слушает, а не затычки в уши вставляет.

Автобус плавно затормозил около главного здания – тут размещалась администрация. За ней сразу начинались поля, а левее стояли низкие корпуса конюшни, птичника и еще чего-то. В салоне, даже сквозь все фильтры кондея, отчетливо запахло навозом.

Барби встрепенулась, вынула наушники, посмотрела возмущенно, но Натан уже убрал руку и пожал плечами с видом “это ты не успела, бэби”.

Взял рюкзак, свой джемпер – Барби еле успела застегнуть молнию на шортах, – поставил телефон на диктофон, чтобы не пропустить ничего важного, и весело спросил:

– Идем?

Барби, которая с усилием выплыла из чувственной пропасти, мотала головой и терла щеки, а еще думала, как избавиться от проблем с влажными трусиками: белые тонкие шорты двойного толкования не оставляли.

– Натан, вот какого ты натворил? Как я теперь буду ходить?

– Ты была такая красивая, я не удержался, – Натан пожал плечами. Это было приятно – досадить Барби и отомстить хоть немного.

– Иди, а то мистер Жаба уже что-то рассказывает, – Барби посмотрела в окно. – Блин, все пропустим. Иди быстрее слушать, я догоню.

– Хорошо.

Натан довольно ухмыльнулся и вышел вслед за остальными студентами.

Мистер Жаба, который с помощью микрофона собирал вокруг себя всех, уже болтал про аграрный сектор.

Барби выругалась и осмотрелась. Возбуждение, как назло, не хотело проходить. Долбаный Натан, надо ж такое устроить! И ведь не докажешь, что специально. И главное, джемпер свой прихватил, поганец!

Барби заметила на соседнем сиденье забытую кем-то рубашку в черно-белую клетку. Это было спасение. Она небрежно повязала ее на пояс, сделав так, чтобы рукава свисали вниз как можно свободнее, прикрывая мокрое пятно на шортах, и наконец смогла выйти из автобуса под палящее июльское солнце.

Глава 2

Вся группа столпилась около мистера Жабы, который тыкал пальцем в какого-то бандитского вида ковбоя, рассыпая тому ворох комплиментов. Выражение лица у того было мрачное – похоже, его оторвали от работы.

– Мы так признательны за приглашение. Такая удача. Редко встретишь тех, кто понимает нужды современного образования. – Потом мистер Жаба развернулся к группе и объявил: – Сейчас нам покажут, как тут все устроено…

– Нет. Я просто вышел встретить. Как все устроено, вам покажут другие, – хмуро возразил ковбой и осмотрел всех внимательно, цепко, словно запоминал из группы каждого, чтобы потом спросить за стыренное и испорченное имущество.

Темные волосы, загорелый до черноты. Пятидневная щетина, прищуренные карие глаза и манера слегка прикусывать нижнюю губу после каждого предложения.

В сочетании с потертыми джинсами на тяжелом ремне с огромной пряжкой, запыленными казаками из крокодила и выгоревшей синей рубашкой, трещавшей на широченной груди, выглядело все как надо. У такого дорогу не спросишь, скорее обойдешь крюком. Несмотря на некую схожесть с киношными ковбоями, мужик комичным не выглядел. И хорошим парнем тоже.

Хотя фигура классная, да и не страшно с таким гулять даже по плохому району. Не то, что с Натаном.

– Другие? – растерялся мистер Жаба.

– Да. Подойдет Дженкинс. Проведет в административное здание. Покажет всю бухгалтерскую муй… часть. – Приветственная речь давалась мужику с трудом. Видимо, образования не хватало на внятные объяснения. – Он запаздывает. Я вас развлеку. Кого хотите посмотреть, лошадей или птичник?

Девушки в группе, разумеется, попросили лошадей.

Ковбой милостиво кивнул и направился к низкой конюшне. На настоящие бревенчатые стены денег тут не водилось, поэтому всюду были дешевые пластиковые щиты под дерево и бетон – из него попытались сделать искусственный камень.

Барби, у которой были не только деньги, но и вкус, поморщилась. Впрочем, чего ожидать от средней руки фермы?

Поход до дверей конюшни вслед за остальной группой показал, что возбуждение не только не убавилось, но и несколько усилилось. Киска терлась о мокрые шорты, а сладкое ощущение не думало проходить. Долбаный Натан, ему-то норм. Вон стоит с каменной рожей, и что самое обидное – у него никаких следов эрекции. Словно это не он пять минут назад лез ей в трусы. Козел!

Барби четко для себя решила: как только они вернутся, она пошлет его в задницу. И его конспекты тоже. Хотя нет, сначала затащит в хороший ресторан на ужин – пусть платит, потом сфоткает конспекты, а после уже пусть валит к херам. Надо же, умный какой! Она-то думал, что ему льстит ее внимание…

Злость, смешанная с возбуждением, спокойствию не способствовала.

От мыслей о том, как она отыграется – в картинках, с подробностями, – шорты окончательно стали мокрыми и скользкими. Думала же надеть под них нормальное белье, но в руки попались только тонкие трусики – с веревочкой позади и маленьким белым треугольником-сеткой спереди.

Барби и так шла в хвосте экскурсии, а теперь отстала окончательно.

В конюшне за перегородками топали разноцветные лошади, смотрели с подозрением и трясли заплетенными гривами. Пахло тут насыщенно. Барби к лошадям относилась с опаской и старалась избегать. Хотя сейчас вроде все животные были надежно заперты.

Основная группа завернула за угол длинного коридора, который шел мимо стойл. Восторженные аханья стали потише, потом внезапно все загомонили: похоже, что пришел обещанный мужиком Дженкинс.

Барби было уже наплевать и на экскурсию, и на Дженкинса, и на скотину Натана. Она хотела кончить, и желательно там, где никто не сможет подглядеть, снять ее на телефон и выложить в сеть. Барби не стеснялась такого (иначе бы сказала “нет” Натану еще в автобусе). Но скандал не способствует хорошим отношениям с мистером Жабой, а денег, отданных за учебу, жаль. Универ был не из дешевых.

За деревянной перегородкой кто-то сочувственно всхрапнул, мелькнул между досок коричневым боком и переступил копытами.

От основного прохода в сторону вел небольшой коридорчик с многообещающей табличкой “служебное помещение”. Барби подумала, что догнать группу успеет – судя по тому, как хотелось, много времени это точно не займет. А туалет для этих целей вполне годится.

Свернула, полюбовалась чьими-то черными ушами и любопытным карим глазом, прошла чуть дальше и поняла, что ошиблась – коридорчик заканчивался поворотом и тупиком с пожарным выходом, закрытым изнутри на щеколду. Никаких следов туалета.

Впрочем, Барби после секундного размышления, решила наплевать на условности. Ей хотелось настолько, что думать о чем-то другом уже не получалось. В конце концов, она же не делает ничего дурного. Она одна, ее никто не видит…

Барби расстегнула шортики спустила их с бедер. Между киской и трусиками тут же потянулись тягучие капли смазки. Она коснулась пальцами клитора и прижала подушечку посильнее. Черт, ей действительно не понадобится много времени. Она почти на грани.

Божже, как же хорошо!

Осознание того, что она ласкает себя практически на людях, оказалось неожиданно острой приправой, как перец чили в мороженом – смазки было хоть залейся, пальцы скользили легко. О, это явно не было заслугой этого козла Натана!

Барби развернулась спиной к коридору, поправила рубашку на попке – чтобы были не видны приспущенные шорты, и снова дотронулась до себя.

По смазке пальцы скользили хорошо, оргазм маячил где-то близко, концентрируясь щекоткой внизу живота.

В голове послушно представилось привычное: как кто-то с большими сильными руками обнимает Барби. Как она медленно опускается на большой твердый член, восторженно выдыхает и послушно выгибается.

Барби прижала пальцы посильнее, и в воображении неизвестный парень сладко поцеловал ее в шею – прямо за ухом, а потом скользнул вниз языком до щекотки. Ммм, как хорошо! А потом Барби, прикусив губу от собственной смелости и водя пальцами все быстрее, представила, как к первому мужчине присоединяется второй. Тоже темный силуэт – высокий, широкоплечий, с грубым повелительным голосом и сильными руками.

Как ее берут в два члена – сильно, неумолимо. Как вынимают, не дав кончить, а продолжают ласкать – сначала пальцами, потом языками – спереди и сзади. А потом снова вставляют твердый член.

Барби нравилась эта фантазия, хотя об этом она никому не говорила. Вот еще, пусть все думают, что она и так опытная девчонка и с мужиками у нее все тип-топ.

Хотя дело обстояло не то чтобы так, а даже ровным счетом наоборот. Барби не везло.

Первый парень, в которого она была влюблена в старшей школе, пригласил на выпускной бал ее лучшую подружку, а Барби пришлось идти с каким-то идиотом, который весь вечер молчал и только угукал.

Потом был парень из Лондона. Он показался ей обходительным и милым, и с ним она рискнула лишиться девственности (а то подружки бы узнали, что в восемнадцать она все еще ни с кем – точно бы подняли на смех). Англичанин оказался неплох, но наутро он ей радостно сообщил, что возвращается домой – раз, ему очень стыдно, что он изменил своей девушке – два. Барби сбежала из гостиничного номера в слезах.

Дальше было еще трое парней – но со всеми все заканчивалось ничем. Богатство семьи Барби играло с ней плохую шутку. Нормальные, но небогатые парни боялись к ней клеиться. Что они могли дать обеспеченной девушке? Богатые были страшны как ночные кошмары, а еще имели под сотню дерьмовых привычек.

А еще внутри жил страх попасться на удочку к охотнику за деньгами. Потому что Барби чувствовала – она хочет любви, и если вдруг влюбится, а парень окажется альфонсом – будет очень больно. Барби хотела секса, хорошего, долгого, но с тем, кому она действительно нравится, а не с тем, кто мечтает залезть к ней в кошелек, а не в трусики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.