# Подарок смерти

Наталия Николаевна Антонова

Казалось, весна для сыщицы Андрианы Карлсоновны пройдет в спокойном любовании цветами, но внезапно она получает необычный заказ: убит жених накануне собственной свадьбы. Теперь ей предстоит выяснить, кто мог совершить преступление против мужчины, не имевшего врагов. Может быть, она бы отступилась от этого дела, лишенного внятных мотивов, но внезапно подозрение полиции пало на невинного человека, побуждая сыщицу спешить… С неутомимой энергией хозяйка детективного агентства начинает расследование, и даже следователю Кочубееву придется смириться с ее участием.

> Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

> Автор

© Антонова Н.Н., 2023

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2023

## Глава 1

Наступила долгожданная весна. Точнее сказать, пока ещё только её преддверие. Ярко светило солнце. Опьяняюще пахло развёртывающимися смолистыми почками тополей.

И как это случалось всякий раз в это время года, Тереза Лаврентьевна напрочь утратила чувство возраста. Она сама себе казалась нимфой стрекозы, сменившей наконец-то в двенадцатый или четырнадцатый раз свою кожу. И вот долгожданный миг освобождения от постылого заточения! Она физически чувствует, как поднимается вверх по стебельку какого-то растения и, навсегда освободившись от шкурки, сушит на солнышке свои чудесные, пока ещё влажные крылышки. А потом взлетает в воздух! И кружит над миром, лёгкая, свободная и прекрасная! От собственных упоительных грёз у Терезы перехватило дыхание. «И всё-таки как хорошо, – подумала она, – что наступила весна. Скоро можно будет снять плащ и надеть лёгкое платье. Хотя бы то, что купила осенью на распродаже, да так и не успела надеть прошлым летом». Оно сшито из приятно шуршащей, почти что воздушной ткани и так гармонирует с чувствами, переполняющими её теперь.

Проходя мимо газона, Тереза невольно обратила внимание на показавшиеся из-под земли зелёные стрелы ирисов. «Совсем как стрелы Амура», – подумала она, и на неё накатила волна лёгкой грусти.

Вообще-то Терезе полагалось радоваться, думая об Амуре, так как в этом месяце выходит замуж ее единственная и горячо любимая подруга Агния, с которой они были знакомы уже целых тридцать девять лет.

Замуж Агния Артемьевна Евстратова выходила, конечно, далеко не в первый раз. Хотя, собственно, почему далеко? Первый раз подруга Терезы вышла замуж за симпатичного парня из ближнего зарубежья на первом курсе. На втором курсе молодые уже разбежались. Но муж оставил на память жене чудесного младенца. Мальчик и впрямь был чудо как хорош. Агния собралась взять академический отпуск, но её родители, бабушки, дедушки воспротивились такой перспективе и подставили своей единственной дочери и внучке плечи, руки и всё остальное, что потребовалось для воспитания чада.

Второй раз Агния вышла замуж в двадцать два года. Но и этот брак не продлился долго. Расставшись со вторым мужем, Агния завязала с попытками устроить личную жизнь, как казалось Терезе, навсегда. И спокойно жила в своё удовольствие, не забывая менять поклонников. Это продолжалось до прошлого года. А в прошлом году она встретила долгожданного принца в лице Анатолия Крупенникова. И всё завертелось, закрутилось в вихре почти что юношеской страсти. И вот дело докатилось до свадьбы. Молодые спланировали грандиозное торжество. Агния пошила себе белоснежное платье с вышивкой из речного жемчуга. В свадебное путешествие решили отправиться на Алтай.

К слову сказать, молодые были не совсем молодыми…

Агнии Артемьевне Евстратовой пятьдесят шесть, Анатолию Ивановичу Крупенникову пятьдесят семь. По его словам, он вдовел уже тридцать семь лет. И надо думать, не одна особа женского пола покушалась на сердце завидного во всех отношениях жениха. Ан нет. Дожидался свою Агнию.

Тереза и радовалась за подругу, и немного, самую чуточку завидовала ей. Ведь сама она ни разу не была замужем и любовников не имела. Не то чтобы к ней за все эти годы никто не подкатывал, всё-таки не уродина. Но с серьёзными намерениями никто. А размениваться на встречи урывками было не в характере Терезы. Она как в школе прочитала Чернышевского – «Ни одного поцелуя без любви», так и блюла себя до сих пор. Никто не мог бы сказать о ней, что поматросил её и бросил. Именно об этом она твердила подруге. И слышала в ответ: нашла чем гордиться.

Агния, та другая, она всегда посмеивалась над принципами Терезы. Подначивала: а что мешает тебе бросать своих любовников первой?

Сама она, судя по всему, так и поступала. И только Анатолию Ивановичу удалось прибрать Агнию к рукам. Вот окольцует её скоро, и будут они жить, как говорится в сказке, да добра наживать.

Тереза сегодня специально отпросилась с работы, чтобы пройтись по магазинам и выбрать подарки на свадьбу. Сначала она хотела, как принято в наше время, положить деньги. Но Агния сказала, что это неинтересно и она хочет сюрприз. И вот теперь Тереза уже ноги сбила, переходя из отдела в отдел, из супермаркета в супермаркет, прикидывая такой-эдакий подарок подруге, чтобы память была на всю жизнь.

В конце концов, как это ни банально, остановиться она решила на часах для жениха и на колье для невесты. Колье было не слишком дорогое, хоть и недешёвое. Словом, Тереза могла себе позволить его покупку. Не зря же она, как мышка крошки, всю жизнь по рублику, по копеечке откладывала деньги. Правда, первый вклад, что она начала делать в молодости, государство как корова языком слизнуло. Но ведь не у неё одной. Поплакала в подушку и заново начала копить. А другие ведь того фортеля и вовсе не пережили. Вздохнув, Тереза вспомнила свою покойную крёстную. Та как узнала, что деньги, которые она тридцать лет копила, у неё отняли в одночасье, так и умерла на месте от разрыва сердца. Хоронить крёстную было не на что, хоть поверх земли клади. Деньги собирали по родственникам, соседям, бывшим сослуживцам. Еле-еле наскребли на скромный гроб и деревянный крест.

«Ох и времена были, – подумала Тереза и мысленно перекрестилась, – такое впечатление, что никогда жить хорошо и не было людям. Если и была передышка, то только во времена, которые называют застоем. Царствие небесное Леониду Ильичу Брежневу». – Тереза снова мысленно перекрестилась.

Она никогда не была особо религиозной, но чем старше становилась, тем чаще думала о том, что, может быть, стоит поверить в Бога, например, заходить время от времени в церковь, свечки святым ставить. Может, он и зачтёт её усердие. В старину вон даже каты, самые отъявленные разбойники и убивцы, считали, что, если помолиться после только что совершённого убийства, все грехи будут отпущены.

Занятая своими мыслями, Тереза не заметила, как дошла до дома. Она прямо в прихожей сбросила тяжёлые модные туфли и с удовольствием прошлась по полу. Ноги, на которых теперь ничего не было надето, кроме тонких колготок, блаженствовали.

«Сейчас приму ванну, – подумала Тереза, – потом выпью чаю. Отдохну и только тогда стану разбирать свои покупки. Они никуда не денутся».

Она так и сделала. Перво-наперво бросила в тёплую ванну ароматную бомбочку и погрузилась в воду по самые уши на целых полчаса. Потом долго смаковала свежезаваренный чай, запивая им вкусный пирог с мясом и капустой, который она купила по пути в пекарне. Пироги Тереза любила, но ела их редко; во-первых, как и все женщины, боялась потолстеть, а во-вторых, потому, что сама печь не умела, а готовые редко оказывались вкусными, и, в-третьих, цены на них кусались. Так что баловала она себя ими изредка.

После обеда женщина достала купленные подарки и стала их рассматривать. Часы она недолго покрутила в руках и отложила в сторону. Часы как часы. Правда, позолоченные, но не швейцарские. На оригинальные у неё денег нет, а подделку покупать не хочется. Да и насколько она изучила характер Крупенникова, Анатолий Иванович подделку носить не станет, поблагодарит для приличия, про себя посмеётся над её снобизмом и запрячет такой подарок куда-нибудь подальше, чтобы ненароком часы эти на глаза не попадались. Так что пусть будут российские позолоченные.

Зато колье, которое Тереза купила для Агнии, она принялась рассматривать с удовольствием. На ум ей сразу же пришли строки из «Суламифи» А. И. Куприна: «Дарил также царь своей возлюбленной… персепольскую бирюзу, которая приносит счастье в любви, прекращает ссору супругов, отводит царский гнев и благоприятствует при укрощении и продаже лошадей».

Тереза с юности была большой любительницей поэзии и поэтичной прозы и многие стихи и изречения знала наизусть. Будучи старшеклассницей, она переписывала особо полюбившиеся строки из библиотечных книг в большую коричневую тетрадь.

«Не забыть сказать Агнии, что украшения с бирюзой носила сама несравненная царица Нефертити».

Колье струилось в руках Терезы, и она думала о том, что оно принесёт Агнии счастье. Да и как же иначе, ведь персидское название бирюзы – «фирузэ» переводится как «камень счастья».

Правда, по другой версии, бирюзу назвали от персидского «пируз», что переводится как «одерживающий победу». Но Терезе больше нравился первый вариант. К тому же бирюза как никакой другой камень подходит для свадебного подарка. У народов, проповедующих ислам, бирюза по сей день является обязательной частью свадебного украшения невесты, символизируя её девственность и непорочность.

И пусть Агния не мусульманка и даже не девственница, всё равно лучше бирюзы Тереза ничего не могла бы найти для неё. Камни в колье под цвет голубых глаз Агнии.

Немаловажно и то, что подарок, что называется, бюджетный. Несмотря на то что камни вправлены не в серебро, как это принято у ювелиров, а в белое золото, всё равно цена приемлемая, и трата на свадебные подарки не обнулила банковский счёт Терезы. Она всё держала колье в руках и никак не могла оторвать от него глаз – «какая красота». Она приложила его к себе. Ей оно тоже было к лицу. Хотя у Терезы глаза светло-серые. «Да ладно, нечего привыкать», – женщина с неохотой отняла украшение от своей груди и положила его в бархатную коробочку. Невольно ей пришли на ум строки Саади, персидского поэта, жившего в XIII веке:

И блекнет бирюза влюблённых,
Когда проходит любовь.

Но она-то знала наверняка, что любовь Агнии и Анатолия Крупенникова не померкнет никогда. Она поставила коробочку на стол, и тут зазвенел её мобильник. «Легка на помине», – улыбнулась Тереза. Звонила Агния.

– Ты как?

– Хорошо. А ты?

– Я немного волнуюсь.

– Так девушке на выданье и положено волноваться, – пошутила Тереза.

– Скажешь тоже, девушке, – тихо рассмеялась Агния, – у меня уже скоро внучка невестой станет.

– Вот, надо было тебе её дождаться, и сразу сыграли бы две свадьбы, – продолжила шутить Тереза.

– Ах, Тереза! Если бы ты знала, как это волнительно – ждать день своей свадьбы! Считать дни.

– Не знаю, – с лёгкой грустью отозвалась Тереза, – у меня, ты же сама знаешь, такого ещё ни разу не было.

– Какие твои годы! – попыталась приободрить подругу Агния. – Вот выйду замуж и тебе жениха найду!

– Какой уж мне жених, – невесело рассмеялась Тереза, – если только пень какой замшелый.

– Не говори глупости! К тому же замуж тебе нужно обязательно!

– Это ещё почему? – удивилась Тереза.

– Для поддержания тонуса!

Они проговорили ещё добрых полчаса, прежде чем распрощаться и пожелать друг другу доброй ночи и сладких снов.

Незаметно подкрался вечер, хотя спать ещё было рано. Звёзды – редкие гостьи городского неба – только начали перемигиваться едва заметными и такими далёкими огнями. Из-за своей недоступности они казались ещё более желанными и влекущими.

Тереза подошла к окну и опустила штору, которая тотчас вздулась от ветра, как парус старинного корабля. Тереза невольно вспомнила, что двадцать лет назад за ней попытался ухаживать мужчина, который был моложе её. И сразу же коллеги и знакомые изо всех щелей зашептали ей, что молодой человек ухаживает за ней не просто так, что ему от неё что-то нужно. И Тереза, покраснев, сразу догадалась, что именно ему от неё нужно. А ведь ей в ту пору было уже тридцать шесть лет. Он пригласил её отправиться в круизное путешествие. Но она наотрез отказала ему. Потому что взбудораженное воображение немедленно нарисовало ей коварного капитана, который подпоил девушку шампанским, а она возьми да и роди через год сына. «Нет! Нет!» – мысленно воскликнула Тереза.

Все вокруг одобрительно закивали. И только Агния сказала:

– Дура ты, Терезка! Дура набитая!

– Почему это я дура? – обиделась тогда Тереза.

– Потому что сидишь на своей девственности, как на бочке с порохом. Да только никому она на фиг не нужна. Порох твой давно отсырел.

И она оказалась права. Тот молодой человек больше не звонил Терезе и избегал даже случайных встреч с ней.

И никто другой больше не пытался за ней ухаживать. «Ну и пусть, – сердито подумала обиженная на всю мужскую половину человечестваТереза, – зато у меня есть Агния – лучшая в мире подруга».

## Глава 2

В это утро Тереза Лаврентьевна проспала дольше обычного. И разбудил её не луч солнца, просочившийся через завернувшийся край шторы, а нетерпеливый телефонный звонок. Женщина с трудом разлепила сонные глаза, спустила на пол босые ноги, поискала ими тапочки, не нашла да и пошлёпала босиком к телефону. А что, пол чистый, она только вчера его вымыла.

– Алло, – произнесла она в трубку, отвернулась и сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой.

– Тереза, – раздался в трубке полузадушенный голос подруги, – пожалуйста, приезжай скорее.

– Агния? – удивилась Тереза. – Ты где?

– У Анатолия Павловича, – голос Агнии сорвался на хрип, и трубка замолчала.

– Алло! Алло! – закричала Тереза.

Сначала из трубки не доносилось ни звука, а потом послышались короткие гудки.

«Зачем Агния положила трубку?», – недоумевала Тереза Лаврентьевна. Она интуитивно ожидала громкого восклицания или ещё чего-то подобного. Но Агния, беспардонно разбудив её, просто взяла и отключилась. Тереза зевнула ещё пару раз, потом бросила взгляд на часы и удивилась: «Уже десятый час! Вот это я проспала сегодня».

Она нашла свой мобильник и позвонила подруге на сотовый. «Придётся ехать», – вздохнула женщина, смирившись с очевидным фактом, умылась, выпила чашку растворимого кофе. На ум ей пришёл современный анекдот о том, как какой-то мужик, убив свою жену, сетует на то, что не знает, что же ему теперь делать. И тут весёлый девичий голос предлагает ему выпить чашечку кофе.

«Придёт же такое в голову, тьфу, тьфу», – сплюнула через плечо Тереза. Оделась. Взяла такси. И помчалась на квартиру жениха своей подруги.

– Вас подождать? – спросил таксист.

– Нет, не надо, – ответила Тереза Лаврентьевна, расплачиваясь с ним, и пояснила: – Сюда я торопилась, а отсюда и на автобусе не спеша домой вернусь.

– Дело хозяйское, – обронил таксист и, газанув, уехал.

Тереза помахала перед носом ладошкой и направилась к подъезду. Лифт опять не работал. Тяжело ступая по лестнице, она поднялась на четвёртый этаж и нажала на кнопку звонка квартиры, в которой жил жених Агнии. В ответ не раздалось ни звука, Тереза нажала ещё и ещё раз.

– Тьфу ты, – произнесла она вслух. – Что за глупые шутки, Агния! – громко крикнула она. В ответ ни звука. Нечаянно оперлась на ручку двери, и дверь приоткрылась. – У них не заперто, – проговорила Тереза Лаврентьевна себе под нос и, открыв дверь полностью, вошла. – Эй, кто дома? – крикнула она из прихожей.

Ей никто не ответил, и она потопала в гостиную. Перед её глазами открылась ошеломляющая картина, и она, чтобы не сойти с ума, залепетала строки Миуры Юдзуры:

Закатные небеса.
Шелестя крылами, разлетаются
Красные стрекозы.

– И всюду кровь! – воскликнула Тереза Лаврентьевна.

Хотя кровь была не всюду, а только возле лежавшего на полу хозяина квартиры. Тереза подумала, что он уже не жив. Почти впритык к Крупенникову лежала её подруга Агния.

Трубка стационарного телефона болталась в воздухе. Тереза машинально схватила её, набрала 03 и с трудом произнесла:

– Приезжайте скорее. Они умерли!

– Кто они? – взывали из трубки.

– Крупенников и Агния.

Сотрудники «Скорой», видимо, сообразили, что звонившая женщина не в себе. Быстро спросили адрес и велели оставаться на месте. Приехавшие на «Скорой» медики обнаружили убитого мужчину и двух женщин без сознания. Одну им удалось привести в чувство на месте, другую пришлось госпитализировать, вызвав реанимационную машину. Врач «Скорой» позвонил в полицию и сообщил:

– Прибыв по вызову, мы обнаружили троих. Один пациент ваш. Женщина пожилая в тяжёлом состоянии и ещё одна без сознания.

– Группа сейчас приедет, – ответили ему, – оставайтесь на месте.

Пожилой врач устало присел на диван, заявив, что его и без убийств ноги уже не держат. Молоденький фельдшер остался стоять. Он и встретил полицию. Группа прибыла в составе двух оперативников, судмедэксперта и эксперта-криминалиста.

Ещё усаживаясь в машину, лейтенант Уваров спросил старшего лейтенанта Усольцева:

– А где капитан?

– Следом подъедет на своей машине, его полковник задержал.

– Понятно.

– Что тут у вас? – спросил Усольцев, едва они вошли в квартиру.

Фельдшер махнул рукой куда-то в сторону. В гостиной их встретил доктор и, сразу определив, что Усольцев за старшего, обратился к нему:

– Когда мы прибыли по вызову, то обнаружили на полу мужчину без признаков жизни. И двух женщин в бессознательном состоянии.

– Что с ними?

– Я же уже говорил по телефону вашему диспетчеру.

– Доктор, ещё раз, пожалуйста, повторите для меня, – вежливо попросил старший лейтенант.

Доктор вздохнул и сказал:

– Мужчина зарезан. У одной женщины сердечный приступ. Боюсь, что это серьёзно. Она уже отправлена в больницу. Другую удалось привести в сознание. Ничего серьёзного я у неё на первый взгляд не обнаружил. Скорее всего, именно она и вызвала «Скорую», а потом потеряла сознание.

– От чего? – спросил Усольцев.

– От волнения, молодой человек, – укоризненно проговорил доктор, – женщина-то немолодая.

– Понятно.

– Я могу ехать?

– Пока да. Оставьте мне свои координаты.

– Разумеется.

Не успела отъехать «Скорая», как появился капитан Турусов.

– Что тут у вас? – спросил он. – Я смотрю, эксперты уже при деле. Что с ним, Зуфар Раисович? – обратился капитан к судмедэксперту.

– Два ножевых ранения. Значительная потеря крови. Остальное после вскрытия, – флегматично отозвался Илинханов.

– Ладно, – кивнул Турусов. – А что у вас? – обратился он к лейтенантам, переведя взгляд своих внимательных тёмно-карих глаз с одного лица на другое.

Лейтенанты переглянулись, мысленно решили, что отвечать будет старший по званию, и Константин Усольцев проговорил:

– Тут такое дело, Виталий Сергеевич, мы только прибыли.

– Знаю.

– Я переговорил с доктором «Скорой» и отпустил его.

– Координаты взяли?

– Так точно. Проведён осмотр ящиков стенки, обнаружены документы на имя Анатолия Ивановича Крупенникова, по всему выходит, что он хозяин квартиры.

– Понятые? – спросил капитан.

– Присутствуют. Вон в углу сидят.

– Соседи?

– Да, только неближние. Они сверху спускались, когда их Уваров перехватил и привёл сюда.

– Годится. Поквартирный опрос провели?

– Нет ещё. Думали сейчас начать.

– Так руки в ноги и вперёд.

– Пожилая дама, которая вызвала «Скорую», сидит на кухне.

– Она живая?

– Так точно! Костя, – начал было Уваров и тотчас поправился: – Старший лейтенант Усольцев влил в неё целых полстакана!

– Полстакана чего? – слегка оторопел Турусов.

– Валерьянки, товарищ капитан!

– Валокордина, – поправил Усольцев товарища. – Валерьянки на кухне в шкафчике не оказалось.

– Ладно. Я сам поговорю с ней. А вы опросите соседей. Должен же хоть кто-то что-то видеть или слышать, – досадливо поморщился он, заранее подозревая, что большая часть соседей, как это нередко случается, окажутся слепоглухими.

Но нет, в этот раз лейтенантам, можно сказать, повезло. Соседка, жившая в квартире рядом, оказалась любезной дамой, хоть и не слишком любопытной. Дверь полиции она открыла сразу и согласилась ответить на вопросы.

– Старший лейтенант Константин Владимирович Усольцев, – представился оперативник.

– Ульяна Егоровна Лапшина, – ответила женщина.

– Вы давно знаете гражданина Крупенникова Анатолия Ивановича?

– Толю-то? – удивилась соседка.

– Его.

– Так уже лет тридцать пять, – задумалась Лапшина, – если не больше. Они тут ещё тогда с Катей жили.

– Катя – это кто? – уточнил старший лейтенант.

– Так жена его покойная.

– Она давно умерла?

– Давно. Ваське тогда и трёх лет не было.

– Ваське?

– Да сыну его. А теперь уже и Гошке девятнадцать лет. Здоровый вымахал! – Соседка показала рукой рост неизвестного Гошки, прибавив примерно две своих головы.

– А Гоша – это второй сын вашего соседа? – спросил Усольцев.

– Нет, это внук его.

– Но ведь Анатолию Ивановичу было всего пятьдесят семь лет?! – несколько удивился старший лейтенант.

– И что с того? – усмехнулась соседка. – Они, Крупенниковы, ранние.

– В каком смысле «ранние»? – не понял Усольцев.

– А в том, что женились рано. Едва женилка отросла, они хвать невесту и в загс её.

– Понятно, – слегка смутился старший лейтенант.

– Ладно, не тушуйтесь, – сказала Лапшина, – пошутила я. Хотя время для шуток выбрала неудачное, – повинилась женщина. И добавила: – Так уж вышло, что и Толя, и Вася рано женились и рано овдовели. Вот Гошка-то – тот говорит, что раньше двадцати пяти ни за что не женится! Хоть подгонят к его дому полную телегу медовых коврижек. Очень разумный парень, – похвалила соседка неведомого Гошу.

– Сын и внук часто навещали Анатолия Ивановича?

– Как вам сказать-то, – замялась Ульяна Егоровна. – Васька-то ведь хирург, ему некогда больно-то разъезжать по гостям. Но не буду врать, находил он время и приезжал. Не скажу что часто, но раза два в месяц бывал у отца.

– А внук?

– Внук чаще приезжал, почти каждую неделю. Обычно с Лариской.

– С какой Лариской? – удивился старший лейтенант.

– Да уж не с той, что в кармане сидит, – подмигнула ему соседка.

«Заводная тётка», – подумал Усольцев и повторил вопрос:

– А с какой же?

– С девушкой своей.

– Так вы только что мне на голубом глазу говорили, что Гоша обещал рано не жениться, – не утерпел Усольцев, чтобы утереть нос соседке Крупенникова.

– Так он про скорую женитьбу и не говорил. А встречаться с девушкой кто ему может помешать?

– Никто, – согласился оперативник. – Вместе с Крупенниковым в его квартире найдены две женщины. Вы их знаете? – Усольцев показал изображения женщин на телефоне.

– Эту хорошо знаю, – ткнула Лапшина в Агнию, – невеста она Толина. Через две недели свадьба. – И тут, опомнившись, соседка схватилась за голову. – Беда-то какая! Агнию тоже убили?

– А с чего вы взяли, что Крупенникова убили? – насторожился оперативник.

– Зина слышала, как один доктор другому говорил, когда они в машину «Скорой» садились.

– Ну и уши у вашей Зины. Кто она, собственно?

– Как кто! Главный человек во дворе! Дворничиха.

– Но ведь она не поднималась к вам.

– Нет, она Тане позвонила, Таня – Маше, а Маша – мне.

«Тьфу ты», – выругался про себя оперативник. И спросил:

– Вы знаете полное имя невесты Крупенникова?

– А как же! Знаю. Агния Артемьевна Евстратова она.

– Вторую женщину вы тоже знаете?

– Видеть я её видела, но всего пару раз. Как зовут, не знаю. Знаю только, что она подружка невесты.

– Вы видели, как она сегодня пришла?

– Сначала услышала, что кто-то названивает Толику. Посмотрела в глазок – она! Подружка, значит, невесты. Я ещё подумала, чего она припёрлась к Толе без невесты-то.

– То есть когда пришла Агния Артемьевна, вы не видели?

– Нет. Я, наверное, ещё спала. А она, может быть, и не звонила, а своим ключом дверь открыла.

– У неё был свой ключ?

– Да, Толя что-то такое говорил мне.

– И что вы сделали, когда увидели, что к соседу звонит подружка невесты?

– А что я должна была сделать, – пожала плечами Лапшина, – звонит и звонит, мне-то какое дело.

– Я так понимаю, что вы ушли и не стали смотреть, чем дело закончится.

– Конечно, не стала. Оно мне надо?

– А потом вы не слышали никакого шума в квартире соседа?

– Мне показалось, что кто-то вскрикнул. Но я подумала, что это мне показалось.

– Вскрик был женский или мужской?

– Женский.

– Время не помните?

– Чего мне его помнить!

– И всё-таки, – настаивал старший лейтенант.

– Незадолго до того, как приехала «Скорая». И ещё грохот был.

– Какой грохот? – насторожился Усольцев.

– Как будто что-то уронили. Я ещё подумала: и что это Толя там без конца роняет?

– Что значит «без конца»? – не понял оперативник.

– Наверное, я не так выразилась, – вздохнула Лапшина, – но вчера вечером тоже что-то роняли.

– Вы не знаете, Крупенников в это время был один?

– Не знаю, но, может быть, и нет.

– То есть?

– Вчера поздно вечером – я уже спать собралась – как к Толе кто-то пришёл.

– Кто?

– Не знаю! Как назло, перегорела на площадке лампочка. Отсвечивало, правда, снизу. Но я хорошо не рассмотрела. Вроде фигура средней комплекции. В тёмном плаще. Ведь дождь лил! Толя отозвался и говорит: «А, это ты, что ли, заходи». Я подумала, что пришёл кто-то из знакомых, и успокоилась.

– Мужчина или женщина?

– Не знаю. Говорили шёпотом.

– Рост вы рассмотрели?

– Даже и не знаю. Могу сказать, что не коротышка и не великан.

«Очень ценная информация», – подумал про себя Усольцев и спросил:

– Когда поздний гость ушёл, вы видели?

– Нет. Чего мне дверь соседскую караулить? Я спать легла. А утром вот пришла подруга невесты.

– Как вы догадались посмотреть в глазок?

– Она же, говорю вам, позвонила. И не один раз! А звонок-то у них громкий, я подошла. Смотрю, она на коврике топчется. Потом дверь толкнула и вошла, я ещё удивилась, чего это Толя дверь открыл, а голоса не подал.

– Ульяна Егоровна, но, может быть, вы хотя бы шаги на лестничной площадке слышали, когда пришла невеста?

– Нет, вообще-то я на ночь снотворное пью. Встаю по будильнику.

– То есть, когда подруга пришла, вы уже встали?

– Да.

– Что вы можете сказать о своём соседе?

– Ничего плохого. Приличный был мужчина. Вежливый.

– Крупенников долго жил один?

– Да. Как Васька от него съехал, так Толя один остался.

– У него, наверное, были женщины?

– Не без этого, – неопределённо отозвалась соседка. – Но сюда он никого постоянно не водил. Если и встречался, то на стороне.

– А что вы можете сказать о сыне и внуке?

– Опять же ничего плохого, – искренне заверила оперативника Ульяна Егоровна.

## Глава 3

Лейтенант Уваров тем временем спустился на третий этаж и позвонил в квартиру, расположенную под квартирой Крупенникова. Дверь ему открыли сразу. На пороге стояли двое: мужчина в широченных трусах – что-то среднее между семейными и боксёрскими – и паренёк лет двенадцати.

– Санька, – обратился к пареньку мужчина, – иди принеси мне майку, а то неудобно перед людьми с голой грудью стоять.

– Так она у тебя, батя, не голая, а мохнатая, – хихикнул паренёк.

– Поговори у меня ещё, – беззлобно прикрикнул на него отец и посмотрел на оперативника: – А вы, как я понимаю, из полиции.

– Точно! Дмитрий Михайлович Уваров – лейтенант.

– Старшой? – спросил мужчина. И, как показалось Дмитрию, в его голосе прозвучала надежда.

– Пока просто лейтенант, – невольно улыбнулся оперативник.

– Ну да, молодой ещё. Все звёзды впереди, – приободрил его мужчина, которому к этому времени сын уже принёс майку. – А вы, значится, из-за соседа.

– Да. Ваш сосед сверху, Анатолий Иванович Крупенников, убит.

– Тут уже про это все знают. – Мужчина сделал широкий жест рукой.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил оперативник.

– Пузырчатый! – выпятив грудь, гордо заявил мужчина.

– Простите, – оперативник несколько раз взмахнул по-девичьи густыми и длинными ресницами.

– Пузырчатый это я! Фамилия у меня такая! У нас все в роду Пузырчатые, – обиженно проговорил мужчина.

– Понятно. А как ваше имя-отчество?

– Евдоким Владимирович Пузырчатый.

– Хорошо, Евдоким Владимирович, – серьёзно проговорил лейтенант, – следствие нуждается в вашей помощи.

После слов оперативника Пузырчатый сразу успокоился и, почувствовав себя чуть ли не пупом земли, заявил:

– На это мы всегда готовы! В смысле выполнить свой гражданский долг и помочь нашей родной полиции.

– Спасибо, – скрыл улыбку оперативник и спросил: – Вы вчера вечером ничего подозрительного не слышали? Может, в квартире над вами шумели? Ссорились?

– Да нет, вроде ничего. Если вы имеете в виду вчерашний день.

– А что, шум и ссоры были в другие дни?

– В другие были, – признался Пузырчатый, – я сам шумел! И дядя Толя тоже!

– Вы хотите сказать, что вы поссорились с Анатолием Ивановичем Крупенниковым?

– Я с дядей Толей? – скорчил обиженную мину Пузырчатый. – Да ни в жизнь!

– Как же понимать тогда ваши слова?

– А так и понимать, что этот гад Серый совсем распоясался!

– Погодите, Евдоким Владимирович! Вы меня совсем запутали! Какой гад? Какой серый? У вас что, в подъезде змей держат? И одно животное сбежало от хозяев?

Сбоку, с той стороны, что не попадала в поле зрения оперативника, раздался смех, а потом оттуда вынырнул паренёк.

– Ну, ты, батя, даёшь! Тоже мне мастер декламации! Совсем человека запутал!

– Цыц! Поросль языкастая! Иди отсюда! Без тебя разберёмся.

– Как же, разберётесь, – ничуть не испугавшись отцовского гнева, проговорил подросток. И пояснил оперативнику: – Отец имел в виду соседа сверху, Серегу. Он как музыку свою врубит, так у нас рюмки в буфете пляшут.

– Не только рюмки, – насупился Пузырчатый-старший, – а вообще вся посуда.

– Что же, у вас слышно музыку с пятого этажа?

– Не только у нас – и у тёти Веры.

– А это кто?

– Соседка, что под нами живёт.

– Так, товарищи Пузырчатые, – распорядился лейтенант, – давайте по порядку. Попрошу вас представиться, – обратился он персонально к пареньку.

– Санька.

– То есть Александр Евдокимович? – уточнил оперативник.

– Ага.

– Правильно ли я вас понял, Александр Евдокимович, что на пятом этаже живёт меломан Сергей?

– Какой ещё меломан?! – возмутился Пузырчатый-старший.

– Батя, меломан – это любитель музыки, – снисходительно пояснил отцу сын.

– Он не меломан! Он садист! – взревел Пузырчатый-старший.

– Как фамилия этого Сергея?

– Сергей Никифорович Савельев он.

– Так и запишем, – оперативник сделал пометки в своём блокноте. И спросил: – Савельев нарушает тишину и мешает соседям отдыхать?

– Он жить нам всем мешает!

– Крупенников ссорился с Савельевым?

– С ним кто только не ссорился, – набычился Евдоким Владимирович.

– То есть он бурно реагировал на ваши замечания?

– Ещё как бурно! Один раз бухой был и пообещал всех нас перестрелять из охотничьего ружья.

– Прекрасно.

– Да что же тут прекрасного? – искренне возмутился Пузырчатый-старший.

– Это я не в том смысле, – спохватился лейтенант.

– А в каком?

– В том, батя, что у них подозреваемый появился, – со знанием дела пояснил подросток. И спросил Уварова: – Разве дядю Толю из ружья застрелили?

– Не важно, как именно его убили, – уклончиво ответил оперативник.

Пузырчатый-старший пожевал губами и надолго замолчал. А потом всё-таки выдал:

– Вчера-то скандала не было.

– Убить можно и по-тихому.

– Как это?

– Не обязательно скандалить перед убийством. Особенно если убийство запланированное.

– Так вы что думаете, что его Серый, что ли? – с озадаченным видом спросил Пузырчатый-старший.

– Следствие разберётся, – привычно ответил оперативник.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой Пузырчатый-старший.

– Больше ваш сосед сверху ни с кем не ссорился?

– Нет. Дядя Толя вообще человек мирный. Был. – Евдоким Владимирович вздохнул и сказал: – Вот только жениться он собрался.

– Вы говорите это таким тоном, словно жениться плохая примета.

– Насчёт приметы не знаю, – ответил Пузырчатый-старший, – но тёща сразу сказала, что это не к добру.

– В смысле? – удивился оперативник.

– Бабушка сказала, что слышала, как в трубе домовой гудел, – пояснил Пузырчатый-младший.

– В трубе гудит ветер, – наставительно проговорил оперативник. И спросил: – А как вашу соседку снизу зовут, ту, что под вами?

– Вера Игнатьевна Поликарпова.

– Спасибо. Закрывайтесь.

Спустившись на второй этаж, оперативник вытер пот со лба. Ему нравилось общаться с людьми, но он до сих пор не привык к их странностям. Хотя его собственная бабушка всегда говорит, что каждый человек имеет право на своих собственных тараканов. Однако Дмитрий, ещё не растерявший юношеского максимализма, нередко спорит с ней. Вот Фёдор с бабушкой никогда не спорил и поэтому, как шутила сестра, всегда сыт, пьян и нос у него в табаке. Хотя всё это один сплошной поклёп на благородное животное. Фёдор – это кот, любимец семьи. И он не пьёт и не курит. Хотя хорошо покушать Федя любит, и бабушка норовит сунуть ему лучший кусочек.

Спустившись на второй этаж, Уваров обошёл все квартиры. О Крупенникове все соседи отзывались положительно. На Савельева пожаловалась только Вера Игнатьевна. Сказала, что музыку и у неё слышно, а ещё сообщила, что Серёга непотушенные окурки сверху бросает и у неё один раз начали тлеть панталоны.

– Какие панталоны? – удивился лейтенант и посмотрел невольно на то, на что они должны были быть надеты.

– Охальник, – погрозила ему сухим пальцем старушка.

– Простите, – покраснел Уваров.

– Панталоны висели на верёвке на балконе, – пояснила Поликарпова, – окурок упал, они и задымились, хорошо, что я дома была, увидела. И спасла!

– Кого спасли?

– Да панталоны же! – воскликнула женщина, удивляясь непонятливости молодого человека.

– Вам надо было пожаловаться на него, – сказал Уваров.

– Участковому Толя жаловался. Евдоким материл его.

– Крупенникова?

– Да нет! Сергея! И что толку?!

– С вашим участковым я поговорю.

– Поговори, сынок, поговори, – закивала вмиг подобревшая Вера Игнатьевна.

Другие соседи поведения Савельева тоже не одобряли. Говорили, что пустозвон и балбес.

Встретились лейтенанты возле квартиры Крупенникова.

– У тебя что? – спросил Усольцев.

Уваров рассказал.

– У меня примерно то же самое. Пойдём Турусову доложим.

– Пошли, – кивнул лейтенант.

* * *

Капитан Турусов после ухода оперативников, не мешая экспертам, отправился на кухню, где и обнаружил упомянутую лейтенантом пожилую женщину.

Хотя Тереза Лаврентьевна Ананьева не была такой уж пожилой. Скорее неплохо сохранившейся женщиной постбальзаковского возраста.

Доверившись словам Уварова, Турусов ожидал увидеть чуть ли не согбенную бабульку. «Молодо-зелено», – подумал он про себя. Хотя по возрасту был не намного старше своих лейтенантов.

Женщина, сидевшая на стуле недалеко от кухонного стола, никак не отреагировала на появление капитана. Она смотрела в одну точку и едва заметно для постороннего взгляда покачивалась.

– Здравствуйте, – сказал капитан, – я Виталий Сергеевич Турусов. На данный момент возглавляю группу по расследованию убийства хозяина этой квартиры Крупенникова и покушения на жизнь гражданки Евстратовой.

– На жизнь Агнии никто не покушался, – неожиданно чётко прозвучал голос, казалось бы, раздавленной произошедшим женщины.

– Откуда вы знаете? – спросил капитан. – Кстати, представьтесь.

– Тереза Лаврентьевна Ананьева. Я подруга Агнии.

– Агнии Артемьевны Евстратовой?

– Да. Агния была невестой Толи.

– Анатолия Ивановича Крупенникова?

– Да, – кивнула Тереза и в первый раз осмотрела капитана внимательным взглядом. «Ещё совсем молодой, – подумала она, – наверное, поэтому такой въедливый. И хорош собой, о чём, скорее всего, прекрасно знает». Не осознавая, что она делает, женщина залюбовалась широкими плечами капитана, тёмно-карими глазами, суровым римским носом и твёрдо очерченным подбородком. «Такие мужчины нравятся женщинам», – подумала она.

Виталий Сергеевич и впрямь знал, что внешностью его Бог не обидел. Умом, кстати, тоже. Капитан тем не менее не был ни нарциссом, ни карьеристом. Он просто старался хорошо выполнять свою работу, которая, как ни странно может показаться со стороны, нравилась ему. Должен же кто-то заботиться о чистоте этого мира. Так почему бы этим делом не заниматься ему.

– Агния моя близкая подруга, – услышал он голос Ананьевой. – Мы с ней знакомы с первого курса института. И всё это время были вместе.

– Жили вместе? – спросил капитан.

– Нет, что вы! – вспыхнула Тереза. – Жили мы отдельно, но общались постоянно. Агния и Толя собирались пожениться. Свадьба через две недели, – сказала она и тихо заплакала.

– Успокойтесь, пожалуйста, Тереза Лаврентьевна. Нам нужна ваша помощь.

– Да, я понимаю, – всхлипнула женщина и промокнула глаза большим клетчатым платком, который больше бы подошёл мужчине.

– Вы сказали, что на жизнь вашей подруги никто не покушался, – напомнил Турусов.

– Ну конечно же!

– Почему вы так думаете?

– Потому что сегодня Агния позвонила мне чуть свет и сказала, что она в квартире Толи. Попросила меня поскорее приехать.

– Что ещё она вам сказала?

– В том-то и дело, что больше ничего!

– То есть?

– Она замолчала. Я пыталась звонить ей на мобильник, но он тоже не отвечал. Поэтому я взяла такси и приехала сюда. Сначала звонила в дверь, но никто не отвечал, я позвала Агнию через дверь, опять нет ответа, и тогда я нечаянно дотронулась до ручки и поняла, что дверь не закрыта. Я вошла и увидела Толю и Агнию. Вот. – Тереза Лаврентьевна снова всхлипнула и полезла за платком, который уже успела засунуть в карман.

– Это ведь вы вызвали «Скорую»?

– Я.

– Почему вы не вызвали полицию?

– Я не успела.

– То есть?

– Мне стало плохо, и я больше ничего не помню, кроме того, что кто-то стал меня тормошить, потом уколол.

– Это был доктор «Скорой».

– Да, я потом поняла это.

– Были ли враги у вашей подруги?

– Помилуй бог, какие враги! Она же была ангелом!

– Ваша подруга пока жива, – напомнил капитан.

– Да-да. Она будет жить! Вы ведь разрешите мне поехать к ней в больницу?

– Конечно. Но сначала ещё несколько вопросов. Может быть, она с кем-то ссорилась?

– По-крупному ни с кем. Если только по мелочи. И то последнее время и этого не было.

– Ваша подруга была раньше замужем?