Владимир Дерендяев
Заяц из пятиэтажки

Владимр Дерендяев

Заяц из пятиэтажки

Глуши моторы!

Жил-был Ерошкин. Совершенно обыкновенный Ерошкин. И профессия у него была обычная. Сторож в магазине игрушек. Ерошкин уважал свою работу, а его директор магазина уважал, и всё было хорошо.

Но пришло время, когда директору магазина его друзья стали говорить, что он не шагает в ногу со временем, что сторож – это ненадёжно и не модно. Тот подумал-подумал, посчитал денежки и установил сигнализацию. А Ерошкина вызвал в кабинет, напоил чаем с вафельками и сказал:

– Ну, вот Ерошкин, дождался ты счастливого момента. Теперь тебе можно на работу совсем не ходить.

И вручает ему удочку пластиковую и карточку тоже пластиковую.

– А вот здесь, Ерошкин, тебе премия. Хочешь к морю поезжай, а хочешь – телевизор покупай. Жидко-кристаллический.

Ерошкин совсем не удивился. Вот нисколечко не удивился. Ну может быть совсем чуть-чуть. Да он даже уже и сам мечтал поскорее выбраться на речку, закинуть удочку и ловить пескариков. Так и сказал директору:

– Теперь точно поеду. Сначала на речку, потом к морю… Или наоборот.

Пожал он директору руку, сказал «спасибо» и ушёл заслуженно отдыхать.

А в магазине игрушек вместо Ерошкина стала работать сигнализация с видеокамерами и датчиками. Директору магазина очень нравилось включать сигнализацию на ночь: везде в окнах начинали мигать малюсенькие огоньки, видеокамеры бесшумно разворачивали свои глазконосики на полки, окна и двери, а в торговых залах паутинкой растягивались цветные лучики специальных фонариков. Директор магазина садился в свою машину, огладывался на витрины магазина, улыбался и говорил сам себе:

– Вот теперь всё как у людей.

И всё было хорошо целых три дня и три ночи. А потом у директора магазина зазвонил телефон. Ночью. Звонок был с номера, который не определился. Но директор взял телефон и сказал тому, кто звонил:

– Алло, я слушаю.

В ответ в телефоне кто-то детским голосом серьёзно сказал:

– Они поехали.

Директор спрашивает:

– Кто поехал? Куда поехал?

А телефон отвечает:

– Они.

И всё. И замолчал телефон.

Директор решил, что кто-то по ошибке ему позвонил. Подумал так и заснул снова. А утром как всегда он в свой магазин приехал. Отключил сигнализацию и стал двери открывать. Вот открывает он двери, ещё только чуть-чуть открыл… Ещё только маленькая щёлочка была, и директор хотел ключи из замка достать. Но тут в щёлочку, которая появилась, вдруг вылетает что-то. Директор аж отскочил. Отскочил, поглядел вокруг, ничего не обнаружил и решил, что это муха какая-то вчера залетела, а сегодня вылетела из магазина. Стал он дальше двери открывать. А дверь, что странно, со скрипом каким-то открывалась. Директор ещё подумал: «Смазать надо», и снова дверь на себя потянул. И тут такое началось!

В открытую дверь на улицу вылетела целая стая чего-то жужжащего.

– Осы! – закричал кто-то.

Но это были не осы, это были самолёты. Маленькие, игрушечные самолётики с моторчиками. Они пролетели чуть выше головы директора и своими пропеллерами взъерошили директору остаток кудрей. За маленькими самолётами полетели самолёты двухмоторные. Продавщицы, что стояли у входа, завизжали и рассыпались по кустам. Грузчики были посмелее и половчее: они залезли на верхушку большого тополя, что стоял на другой стороне дороги.

А сам директор магазина, – у него хорошая реакция была ещё с детства, – он забежал в магазин и захлопнул двери. И он вовремя это сделал. Потому что к дверям уже приближалась эскадрилья вертолётов, а по полу в сторону главного входа двигалась колонна игрушечных грузовиков. Впереди колонны ехала полицейская машина, она свистела и моргала проблесковым маячком. Колонна на огромной скорости ехала прямо на директора, он закрыл глаза: жизнь пронеслась сотней кадров… Один кадр остановился, он почувствовал себя маленьким мальчиком: ему купили большой игрушечный самосвал, ещё даже без мотора, нужно было рычать, чтобы вообразить себя настоящим водителем. Тогда он умел быстро ползать на коленях, и рычал он тогда не тише и не хуже настоящего самосвала КАМАЗ.

Директор открыл глаза, колонна была в десяти шагах… И тут большой, тяжёлый с лысой головой директор сжал кулачки, подтянул живот, встал на четвереньки и зарычал, как рычит самый большой в мире самосвал БЕЛАЗ. Это было очень громко! Как в детстве. А может и громче. Даже полки задрожали. Полицейская машина истошно засигналила, но скорость не уменьшила. Грузовички переключились на четвёртую передачу. Директор выставил вперёд ладони, он рычал из последних сил! Ещё секунда – и колонна врежется в него!

Вдруг за спиной директора раздался звонкий крик:

– Глуши моторы!

Полицейская машина с маячком резко затормозила, объехала ладони и мягко стукнулась о лоб директора. Завизжали тормоза грузовиков в колонне.

 Тот же голос скомандовал:

– Достать батарейки!

Директор оглянулся. Позади него стоял серый заяц с игрушечным рупором в лапах.

– Это рупор из пиратского набора, – тихо сказал директор.

– Правильно, – ответил заяц, и тут же крикнул в рупор, – я кому сказал, достать батарейки!

Мимо директора пронеслись продавщицы. Они ловко и быстро вынули батарейки у всех грузовичков. Директор сидел на полу и всё ещё рычал мотором. Не громко, тихонечко, как будто на холостом ходу. Кто-то подхватил его за подмышки, посадил на что-то… Он посмотрел на того, кто ему помог. Это был Ерошкин.

Ерошкин по привычке каждое утро после увольнения приходил к магазину. Правда, никогда не заходил. Постоит немного у витрин и дальше идёт. А сегодня он очень кстати тут оказался.

Тут и грузчики уже с дерева слезли. Они расставили игрушки по полкам. Директор всё это время сидел на детском велосипеде и глупо улыбался.

Напротив него, на детских стульчиках сидели Ерошкин и заяц. Заяц грыз морковку и что-то шептал на ухо Ерошкину.

– Ерошкин, – тихо заговорил директор, – а ты вот сейчас с кем разговариваешь?

– Я то? Сейчас? Да с зайцем говорю, – отвечал Ерошкин.

– А-а… ну да…

Директор щипнул себя за ухо, негромко пискнул. Сторож встал со стульчика и начал рассказывать.

– Как-то привезли партию зайцев, а он значит там, с ними был. Говорит, спасти хотел братьев по крови. Он же не знал, что они игрушечные. Продавщицы его даже в витрину выставляли, продать хотели, да уж больно неусидчивый он.

Ерошкин погладил зайца по голове.

– А так он парень хороший. Понятливый и способный. Я когда на пенсию уходил, просил его присмотреть тут за порядком. Детской рацией научил пользоваться, чтоб он мне, если что случится, сообщил.

– Аха, – сказал заяц и откусил морковку, – вот я и позвонил Ерошкину. Я и вам по телефону позвонил, сказал, что они поехали.

Ерошкин подвинул стульчик к директору.

– Просьба у меня к вам. Вы зайца этого не могли бы отпустить? Ну списать… Сейчас он на балансе магазина числится, как игрушка.

Директор оглянулся по сторонам и подвинул велосипедик на котором сидел, поближе к Ерошкину.

– Только ты, пожалуйста, никому не рассказывай, что я с зайцем разговаривал. Ладно?

– Ладно.– Ерошкин снова погладил зайца.

Директор ущипнул себя за ухо ещё раз, встал и пошёл в кулинарный магазин. Купил вкусные тортики, и все-все сидели, кушали, пили чай, мазались кремом и рассказывали друг другу как они бежали в кусты, как залезали на дерево…

Вечером Ерошкин вышел на работу. Он снова стал работать сторожем магазина.

Самолётики из магазина больше не улетали.

 А заяц с тех пор живёт у Ерошкина.

В пятиэтажке.

Квартира у Ерошкина хорошая, на четвёртом этаже пятиэтажного дома с шестью подъездами. И балкон ещё есть. Не очень большой, но раскладушка вполне могла бы на балконе разместиться. Заяц сразу решил, что пока тепло он на балконе спать будет.

Вот в этой квартире и стали они жить-поживать уже вдвоём.

Ерошкин научил зайца зубы чистить и газеты читать. По вечерам они чай пили с морковным вареньем.

 А однажды заяц принес Ерошкину полный пакет яблочной коры.

– Вот, Ерошкин, угощайся, – говорит заяц, – очень вкусно.

– Ну, что ты… я кору не ем, – говорит Ерошкин.

– Да ты не стесняйся, ешь. Мне для друга ничего не жалко. Ну, открой ротик.

И заяц протягивает маленький кусочек коры.

А Ерошкину смешно.

– Ну не ем я кору. Не приучен. Я, если хочешь, могу вот морковки поесть.

– Если в сыром виде не хочешь, давай пожарим, – не унимается заяц, – или сварим. Хотя конечно уже не то… Пользы большой нет и аромат не тот. Пожалуйста, съешь кусочек. Ты сам, потом радоваться будешь и добавки попросишь.

Но Ерошкин не желал есть кору.

И заяц обиделся.

– Что ты за человек такой, – бубнит заяц, – я тебе хотел добротой на твою доброту ответить, а ты… Эх, ты… А ещё друг… Да знаешь, кто ты после этого? Ты не Ерошкин, ты этот… как его… драндулет на постном масле! Вот, кто ты!

– Как это?.. Какой такой драндулет? – спрашивает Ерошкин, – ты, где таких слов нахватался. Да я тебя в угол за это поставлю… в зоопарк отправлю!

Тут у зайца от удивления даже косоглазие пропало.

– Что, правда отправишь меня в зоопарк?

– Честное пионерское отправлю, – кричит Ерошкин.

Заяц, как это услыхал, тут же и заплакал. Горючими слезами. А слёзы у зайцев очень горючие. Они же кору горькую грызут. Полчаса плачет… Час плачет… Ерошкин давай его успокаивать.

– Ладно, не плачь. Я это… куплю тебе калач.

Заяц всё равно плачет. Тогда Ерошкин маленький кусочек коры в рот кладёт. Жуёт и глотает. Заяц всё равно плачет. Ерошкин берёт кусочек коры побольше и снова жуёт. Глотает. Потом ещё кусочек… Заяц начинает наблюдать за Ерошкиным. А Ерошкин жуёт и глотает кору, жуёт и глотает. Всю кору съел. Заяц сам не заметил, как у него слёзы бежать перестали.

– Ты все, что ли съел, – спрашивает заяц Ерошкина.

– Извини, что не оставил, – говорит Ерошкин. – Очень вкусная яблочная кора оказалась. Гораздо вкуснее яблок.

– Конечно вкуснее, – обрадовался заяц. – Тебе ещё принести?

Заяц рванул к выходу, но Ерошкин успел его за уши поймать.

– Слушай… а давай мы с тобой будем яблони на кору выращивать. А потом человечеству расскажем, какая она вкусная и полезная», – говорит Ерошкин.

– Давай, Ерошкин! Давай! – обрадовался заяц.

И начали заяц с Ерошкиным яблони на кору выращивать. Новый сорт вывели. С толстой, сочной и сладкой корой.

А новому сорту яблонь они дали своё название. Простое и понятное: «Дружба».

Ответственный по шпингалетам.

Зайцы редко ходят на работу. И это не потому, что они ленивые и не трудолюбивые. Просто на всём белом свете есть всего лишь один трудоустроенный заяц. Тот самый, что проживает в квартире сторожа магазина игрушек Ерошкина.

Ерошкин раньше тоже не думал, что зайцы должны работать, но однажды… Пришёл он однажды с ночного дежурства и обнаружил, что на всех табуретках ножки обгрызены.

– Нехорошо это, грызть ножки табуреток. А вдруг гости придут? Придут, сядут на табуретку и…

Это Ерошкин когда сел на табуретку, сказал. Зря, конечно он это сделал. Зря он сел на табуретку. Ну, значит, сел он на табуретку – и тут же развалилась она под ним.

А потом, прямо вот так сидя на полу, с обгрызенной ножкой в руках, и принял Ерошкин решение. И недолго думая, объявил его зайцу.

– Завтра же со мной на работу пойдёшь. Хватит дурака валять.

На следующий день, перед тем как идти на дежурство, надел Ерошкин на зайца спортивную шапочку, очки… Посмотрел и говорит:

– Ну вот, теперь ты похож на лыжника финского. В меховом комбинезончике.

И пошли они на работу. Прямо по центральной улице пошли. В автобусе не поехали. Ерошкин знал, что кондукторы автобусные натренированы на распознавание зайцев. А это Ерошкину совсем не к чему было: лишние вопросы, разговоры.

А так, если кто спрашивал, он говорил:

– Вот, сопровождаю зарубежного гостя. Приехал по обмену опытом.

Но местная газета всё равно опубликовала маленькую заметочку под названием: «Наш город становится мировым центром лыжного спорта». И фотографию рядом с заметочкой разместили: Ерошкин идёт по улице и держит за руку кого-то в очках и шапочке. На снимке заяц и правда был похож на иностранного спортсмена.

Целую неделю Ерошкин ходил с зайцем на ночные дежурства. И всё было хорошо: никто больше не грыз дома ножки табуреток.

В первый день заяц на дежурстве просто газеты читал. На второй день он обошёл с Ерошкиным магазин, вместе они проверили запоры, сигнализацию. А на третий день, заяц увидел как Ерошкин в начале дежурства директору по телефону позвонил и сказал:

– Ночной сторож игрушечного магазина Ерошкин дежурство принял.

Увидел заяц это и спросил:

– А можно я тоже так по телефону буду говорить?

– Можно, – отвечает Ерошкин, – но сначала тебе нужно стать настоящим ночным сторожем. А пока ты будешь моим помощником. И как моего помощника, я назначаю тебя ответственным по шпингалетам.

И тут же пояснил:

– Шпингалеты – это такие закрывашки на окнах. Будешь проверять, закрыты они или нет.

Заяц обрадовался, вытянулся в струнку и гаркнул:

– Так точно! Разрешите начать проверку шпингалетов?

– Валяй! – скомандовал Ерошкин.

И заяц стал проверять шпингалеты. В магазине их было штук сто. Заяц их проверил. А когда закончил, снова начал проверять.

Вот так они и работали: Ерошкин и его помощник, ответственный по шпингалетам.

А потом… Пришли Ерошкин с зайцем в очередной раз на дежурство, а у дверей магазин стоит его директор. Директор магазина.

– Ерошкин, ты, почему постороннее лицо допускаешь на территорию магазина? – говорит директор.

А Ерошкин говорит:

– Я вам по секрету скажу, что постороннее лицо я не допускаю. Потому что у него, – и тут Ерошкин показывает на зайца, – нет лица. У него – морда. Да ещё и с усами. Только, пожалуйста, вы больше никому не говорите про это, а то замучают нас вниманием и любопытством.

А директор не был плохим человеком. Он был почти хорошим. Но он был директором.

– Нельзя ему, Ерошкин в магазин. Не положено. Ночью только сторож имеет право быть в магазине.

– А вы его примите на работу. Моим помощником.

И Ерошкин так посмотрел на директора… так посмотрел, что директор сдался:

– Ну ладно. Приму. В виде эксперимента. Если получится, я потом диссертацию напишу «Использование зайцев в торговом деле». Иди, Ерошкин, с ним в отдел кадров и оформляй на работу.

И они пошли.

А в отделе кадров им сказали:

– Вот, пишите заявление. Здесь вот ваше имя поставьте.

– Так имя простое – заяц, – говорит Ерошкин. – Сами поставьте.

– Заяц – это у вас фамилия, вероятно. А нам имя нужно.

– А где их берут? – спрашивает заяц.

– Мама с папой дают.

А заяц же совершенно не был знаком со своим папой и со своей мамой.

И тогда Ерошкин говорит:

– Ладно. Сейчас дам. Значит фамилия – Заяц… а вот имя…

– Я хочу быть Анатолием, – заявляет неожиданно заяц, – потому что я умный и сообразительный.

И тут все посмотрели на зайца. Посмотрели и сказали:

– Да. Вам очень подходит это имя. Звучит: Заяц Анатолий… Анатолий Заяц… Да. Звучит.

И выдали зайцу удостоверение. Там синим по белому было написано: «Выдано… Фамилия, имя: Заяц Анатолий».

Так заяц стал Анатолием по фамилии Заяц. И ещё он стал первым в мире трудоустроенным зайцем с редкой профессией – ответственный по шпингалетам.

Анатолий с барабаном и без него.

– Сколько зайца винегретом не корми, а он всё – купи барабан, да купи барабан! – Уже третье утро Ерошкин это Анатолию говорит.

– Ну, нельзя в квартире по барабану стучать: что соседи скажут?

А началось всё с того, что Ерошкин с зайцем в цирк пошли. А там кролики. Они и стучали по барабанам, и чечётку отплясывали на них, и исчезали.

Ерошкин пошёл договариваться в музыкальную школу… Ну чтобы заяц Анатолий там по барабанам стучал. А в музыкальной школе сказали, что зайцы не умеют в музыкальной школе учиться. Ерошкин к зайцу:

– Анатолий, дорогой, придумай себе какое-то другое занятие. Ну пожалуйста.

Промолчал заяц…

А утром Ерошкин на столе записку нашёл «Ушёл в лес. Счастье искать. Анатолий».

– Счастье он пошёл искать, – пробубнил Ерошкин.

Он был сердит на зайца Анатолия. Да и как не сердится, когда ты к нему со всей душой, по-человечески… А он как последний поросёнок с тобой. Ещё и записки пишет. Наверное, спрятался под столом. Или в шкафу.

Но ни в шкафу, ни под столом Анатолия не было.

В милиции Ерошкину сказали, что они зайцев в лесу не ищут, что зайцев в лесу охотники ищут и волки.

Сначала Ерошкин не понял про волков.

– Волки?.. Какие волки?!

– А вот такие волки! Серые! – Сам себе ответил Ерошкин и перепугался. За зайца своего блудного перепугался.

И сел на велосипед и поехал на поиски.

Весь день ездил, под каждый кустик заглянул, за каждым деревом посмотрел. Присел в парке на скамеечке. А прямо напротив скамеечки рекламный плакат. А на нём написано «Умеет всё!». Ерошкин прочитал, потом ещё раз прочитал… Вообще-то рекламе он не верил. Но когда такое дело, и когда друг пропал…

Пошёл Ерошкин по указанному в рекламе адресу. А там – магазин. Спрашивает он у продавцов:

– А кто это у вас тут всё умеет?

– Компьютер, – отвечают ему продавцы.

– А зайцев ваш компьютер искать умеет?

– А-а… так вы геймер? Вам тогда вот этот нужен.

И продают Ерошкину большой блестящий компьютер. В коробочки всё упаковывают и даже домой Ерошкина увозят вместе с покупкой. Дома специалист по компьютерам всё настраивает, показывает, как включается-выключается… Хороший попался специалист. И имя у него смешное: Баранкигну. Вобще-то его когда-то Боря звали, но так принято у компьютерщиков: свои имена на смешные менять.

И вот нажимает специалист кнопочку, а на экране – лес, а в лесу – кусты и деревья, а за ними – зайцы.

– Вот, – говорит Боря-Баранкигну, – берёте мышку в руки и начинаете искать зайцев, когда на этой поляне всех найдёте, перейдёте на другой уровень…

– А без мышки нельзя? – спрашивает Ерошкин. А то я как-то не привык с мышами дружить.

– Можно и без мышки. Берёте «клаву», у неё кнопочки есть, на них будете нажимать.

– А нет у меня Клавы… – говорит Ерошкин.

Тут Баранкигну понимает, что нужно Ерошкину рассказать, как и что у компьютера называется. И рассказывает, что мышка – это устройство для управления компьютером, а «клава» – это тоже устройство компьютерное, и если совсем правильно, то называется она клавиатура, но все компьютерщики называют её «клавой».

Тогда и Ерошкин рассказывает про свою беду: про зайца Анатолия, про барабаны…

И компьютерщик говорит:

– А мы ж подумали, что вы геймер продвинутый, ну, то есть любитель компьютерных игр высокого класса… Как же вам помочь?

Подумал, подумал Баранкигну… Потом мышку взял, клавиатуру поближе к себе подвинул и говорит:

– Сейчас мы на всех городских форумах, то есть на всех страничках, где люди обсуждают проблемы, про зайца вашего расскажем, и вам обязательно помогут.

И везде-везде размещает объявление «Пропал заяц Анатолий. Приметы: мечтает играть на барабанах, любит читать газеты, умеет чистить зубы».

Что тут началось… Уже через несколько минут Ерошкину сообщили, что видели зайца, который старушку через дорогу переводил; потом сообщили, что видели зайца, который в песочнице с мальчиками играл и песни им пел, и вот, наконец, пришло самое интересное. Сообщили, что в детский сад пришёл заяц и спрашивал, есть ли в детском саду барабаны. Когда ему сказали, что есть, он попросил разрешения посещать этот замечательный детский сад. На что ему сказали, что без мамы и папы никого в детский сад не берут.

Ерошкин сел на велосипед и поехал к этому детскому саду. Подъезжает. Во дворе скамеечка стоит. А на скамеечке сидит кто-то с опущенными ушами. Подходит Ерошкин к нему. А там…. Конечно же, он – заяц Анатолий!

– Анатолий, ну что же ты! – закричал Ерошкин.

Обнял зайца. И заяц прижался к нему, носиком в щёку Ерошкина тычется.

– Ерошкин, а можно я детский сад ходить буду? Тут барабаны есть…

– Можно! – кричит Ерошкин. – Конечно, можно.

А дома их Баранкигну ждал. Он до последнего момента не верил, что есть такой заяц, который ушёл счастье искать и нашёл его в детском саду.

Потом он рассказал, что компьютер этот может не только зайцев искать, он ещё может книжки читать, почту получать и даже на барабанах играть.

– Я вам уже даже программу музыкальную поставил, – говорит он, – осталось только купить барабаны электронные. Поставите. Подключите. И стучите себе на здоровье! Вы в наушниках всё будете слышать, а соседи – ничего.

Ерошкин так и сделал. Купил барабаны электронные, наушники. Наушники долго выбирали: у Анатолия уши-то не простые, а заячьи. Но нашли. Теперь всё свободное время заяц Анатолий сидит и стучит по своим электронным барабанам. Правда времени у него свободного не так много: он же ещё в детский сад ходит, и с Ерошкиным на работу, у него там должность серьёзная – ответственный по шпингалетам.

А Ерошкин компьютер осваивает. Полезная оказалась эта вещь – компьютер.

Анатолий тоже компьютер осваивает. Но имя своё на смешное компьютерное менять не стал. А кто спрашивает почему, тому отвечает:

– А мне моё нравится – Анатолий… И красивое, и редкое.

Инопланетяне и лук.

– Инопланетяне прилетают не так что уж часто. И это хорошо. А то мы бы совсем без лука остались. Ни репчатого, ни зелёного, вообще никакого лука не видели бы.

У Ерошкина сегодня выходной. Он сидит на скамеечке перед домом. Его макушку пригревает первое весеннее солнышко, а рядом сидят соседки и разговаривают. Про жизнь, погоду и инопланетян. Одна соседка сидит слева от Ерошкина, а другая справа. Та, что справа, вся такая спортивная и шапочка у неё фирмы Адидас. А та, что слева в меховой шапке, в пальто с большим мохнатым воротником, вся пушистая. Спортивная соседка продолжает свой рассказ.

– Я вот на прошлой неделе посадила десять луковиц. В ящичек посадила. Вчера днём на балкон вынесла, чтоб лучок мой на солнышке погрелся. Вечером хотела домой занести… Выхожу на балкон, ящичек есть, земля есть, а лука нет. Ни одной луковички.

Соседка в меховой шапке хотела что-то сказать, но та, что в шапочке Адидас, замахала руками и продолжила.

– У них, у инопланетян, своего лука нет, так они к нам прилетают. Они его и едят и ракеты свои луковым соком заправляют. Сок этот, он лучше всякого керосина.

Ерошкин незаметно для соседок улыбнулся и пошёл домой. Ерошкин шёл и думал, что, и правда, надо лук посадить. В стаканчики из-под йогурта. Через неделю зелёные пёрышки будут. И красиво, и витамины свои.

А можно ещё укропчик посадить. Может, Анатолию тоже понравится свежая зелень. Вот только неизвестно, едят ли зайцы лук. С такими вот мыслями Ерошкин зашёл домой. Ну, а что, – если у тебя дома живёт заяц, – приходится думать и про то, чем его кормить.

Заяц Анатолий выслушал рассказ Ерошкина про лук, про инопланетян, посмеялся и, отложив газету, взялся за дело: нашёл пластиковые стаканчики, налил воды и посадил в каждый стаканчик по одной луковке. Поставил на подоконник и стал ждать, когда пёрышки зелёные появятся.

Пёрышки появились на четвёртый день. Днём заяц Анатолий вынес стаканчики на балкон. Ну, чтоб лучок на солнышке погрелся.

Через пару часов Анатолий вышел на балкон. Стаканчики стояли на том же самом месте, куда их поставил заяц. Стаканчики стояли. А вот лука в них не было.

Анатолий машинально посмотрел в небо. Небо было синее. Только прямо над домом Ерошкина в небе таяла белая дорожка, оставленная реактивным самолётом… А может… «А может не самолётом», – вдруг подумал Анатолий.

– Чудеса какие-то, – это на балкон вышел Ерошкин, он держал в руках стаканчики и разглядывал их.

– Ну, что ты делаешь, Ерошкин? Ты ж отпечатки пальцев сотрёшь! – закричал заяц.

– А у них, может, не пальцы, а щупальца.

– У кого, у них?

– Так у инопланетян.

Ерошкин и не заметил, как быстро он согласился с мыслью, что виновниками исчезновения лука могли быть инопланетяне.

– Так, Ерошкин… Мы это дело будет рассматривать с научной точки зрения. Мы ж с тобой не какие-то там пенсионерки, а вполне разумные… вполне разумные… – заяц не мог найти подходящего словечка, – вполне разумные существа. Прямо сейчас начнём расследование. Ты будешь Шерлоком Холмсом, а я доктором Ватсоном… Хотя нет, я буду Холмсом, а ты доктором: ты на скрипке играть не умеешь.

– Так и ты не умеешь, – начал было Ерошкин.

– А я научусь!

Заяц побежал на кухню, не дав Ерошкину сказать что-то против. Через пять минут Анатолий вернулся, в руках у него был лист бумаги.

– Вот я тут план составил. Сейчас ты пойдёшь на улицу и поговоришь с этой… в шапочке Адидас. Выспроси у неё все, что можно, потом сходи в овощной магазин, поговори с продавщицей. Узнай, может, кто-то что-то рассказывал про кражу лука. Потом обойдёшь всех жильцов дома, спросишь, не видел ли кто чего странного…

Заяц говорил, говорил, а сам в это время вытащил на балкон матрац, тёплое одеяло и большую подушку. Затем лёг и накрылся одеялом.

– А ты чего это улёгся? – удивился Ерошкин.

– Я не просто так улёгся. Я в засаде буду сидеть. Ты в стаканчики снова лук воткни и поставь на балкончике, на видное место. И купи мне морковки побольше. Операцией я отсюда буду руководить.

Ерошкин в другое время, конечно бы, не согласился, но сейчас он абсолютно не понимал, что происходит: ему легче было поверить в инопланетян, чем верить в то, что они смогут найти лукового вора. Поэтому он пошёл на кухню, воткнул десять луковиц в десять стаканчиков, вынес их на балкон.

– Ерошкин, с этой минуты – ни одного слова. Общаемся только условными сигналами.

Тут заяц поднял правую лапу, покрутил ею, потом сжал левую лапу в кулачок и махнул в сторону двери.

– А что это значит? – спросил Ерошкин.

– Я тебе потом объясню. Сейчас давай, доктор Ватсон, – на улицу, к бабушкам.

Ерошкин на всякий случай тоже повертел правой рукой, сжал левую и махнул рукой в сторону двери.

– Ну, вот, молодец! Всё правильно понял, – сказал шёпотом заяц.

Через минуту Ерошкин уже сидел на скамеечке и разговаривал с бабушками.

А через пять минут заяц Анатолий, съев одну морковку, уснул.

Ерошкин полтора часа сидел и слушал соседок. Говорила, правда, одна, бабушка Адидас.

– Я вот вчера эксперимент решила провести с инопланетянами. Я вместо лука чеснок посадила. И на балкон вынесла. Сижу телик смотрю, вдруг слышу: ругается кто-то у меня на балконе. Ну, я на балкон, с белым флагом… Я его заранее сделала, ну чтоб было понятно, что я готова к переговорам. И так тихонечко иду, крадусь… А они, видать, услышали. Я только на балкон, а они – раз и с балкона. А чеснок-то успели попробовать, и он им не понравился. Вот они и ругались… Но я одного успела за хвост поймать. Держу за хвост и говорю ему, что ничего плохого не сделаю, что готова на добрососедские отношения… Не послушал меня. Вырвался. И с балкона, по телевизионному кабелю, убежал на крышу.

– Как по кабелю? – это пушистая соседка спросила.

– Да вот так. Видишь кабель? – тут бабушка Адидас стала показывать на кабель.

Все, кто был рядом со скамейкой, глянули вверх. Посмотрел и Ерошкин. Посмотрел и увидел, что у него на балконе сидели двое. Два… Два инопланетянина. Сидели и ели лук в стаканчиках. Как будто мороженое ели.

– Во! Видали! – закричала Адидас. – Я ж говорю: инопланетяне!

Тут из-за барьера балкона Ерошкина высунулась серая лапа и схватила инопланетянина за хвост.

– Я поймал его, Ерошкин, поймал!

После этого на балконе появилась серая заячья морда Анатолия.

– О! Ещё один инопланетянин! – закричала пушистая бабушка.

Ерошкин через минуту был в своей квартире.

На диване сидел заяц Анатолий, а рядом инопланетянин. Инопланетянин совершенно спокойно доедал последнюю луковицу. Лук брызгался соком, инопланетянин корчил рожи, но, видимо, был всё-таки доволен.

– Ерошкин, это мартышка из соседнего подъезда. Там цирковые артисты живут. Этим мартышкам, видимо, витаминов не хватает, вот они и повадились наш лук есть. Я ж говорил, что нужно рассматривать это дело с научной точки зрения.

– Ну, да. А как по-другому…

Ерошкину всё-таки немного было жаль, что инопланетяне оказались ненастоящими. Так иногда хочется, чтобы они прилетели.

Секретная тропинка.

За окном стоял май и тополь. На верхушке тополя сидел заяц и смотрел в бинокль.

– Ух, ты, – сказал Ерошкин и ущипнул себя за ухо.

Заяц продолжал сидеть на дереве.

– Так… значит не сплю, – снова сам себе сказал Ерошкин, и открыл форточку.

– Анатолий, немедленно спускайся с дерева и марш домой!

Ерошкин кричал зайцу громко. Изо всех сил кричал, но заяц, похоже, не слышал. Ну потому, что продолжал смотреть в бинокль и даже не повернулся в сторону Ерошкина. Ерошкин крикнул ещё пять раз, и в пол постучала соседка снизу. Она не любила громкие звуки. Наконец заяц оторвался от бинокля, повернулся и спокойно сказал:

– Хороший нынче ветерок: зюйд-вест. Дует в сторону дома. Поэтому ты меня слышишь, а я тебя нет. Но я знаю, что ты мне говоришь. Я не спущусь, у меня ещё вахта не кончилась.

Ерошкин взял газету, свернул её кулёчком, оторвал острый конец. Получился рупор. Приставив рупор ко рту, Ерошкин снова закричал:

– Ты чего там делаешь?

– Смотрю на дальние страны.

Заяц снова отвернулся и стал смотреть в бинокль. Ерошкин понял, что придётся идти на улицу и стаскивать зайца с дерева, сам он не слезет.

Заяц Анатолий за несколько месяцев, что живёт у Ерошкина, многому научился. Что и говорить: способный заяц. Правда, не все способности зайца нравились Ерошкину. И вот эта вот, – совсем незаячья способность к лазанью по деревьям, – Ерошкину тоже не нравилась.

Ерошкин взял пару морковок из холодильника, надел кеды, – а вдруг придётся на дерево лезть, – спустился во двор.

Погода была замечательная. Во дворе пахло тополиными почками. Соседский кот дремал на скамейке и одним глазом ласково смотрел на воробьев. А воробьи устроили весёлую дискотеку вокруг корочки хлеба.

Ерошкин зажмурился от яркого солнца, задрал голову вверх и на тополиной макушке, на высоте пятого этажа, увидел зайца. Заяц посмотрел на Ерошкина в бинокль.

– Ерошкин, а ты чего не умылся? И не причёсанный… Мне сверху видно всё.

У зайца было хорошее настроение. Это плохо. Значит, кушать не хочет. А если кушать не хочет, то никакая морковка не заставит его спуститься с тополя. Нужно было придумать что-то другое. Ерошкин, не отрываясь смотрел на зайца, ему показалось, что ветер усилился и дерево стало раскачиваться сильнее. Мысленно Ерошкин был там же, на тополе, высоко-высоко, и поэтому не сразу услышал, как ему кто-то там внизу говорит:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.