Виталий Святец
Безответственные

Зал суда наполнялся тихим шелестом бумаг. Якей был свято уверен, что это затишье ненадолго, хотя он приложил титанические усилия и добился того, что процесс пройдет в закрытом режиме. Это значит не будет ни зрителей, ни зевак, ни журналистов, которые ходили в дружках у подсудимого, будто делили с ним хлеб, боль и жилплощадь. Тишина и спокойный разбор полетов. Отлично, никто не помешает Якею отправить этого безответственного смутьяна под замок.

А с помехами были серьезные проблемы. За процессом следили все городские газеты, чьих репортеров приходилось выискивать чуть ли не в тарелке с супом. Один раз Якею не повезло и он проглотил фею из «Нового века». Выходка маленькой засранки стоила ему трех часов в больнице, пока ту вытаскивали из его желудка. Девчонке просто повезло, что она полезла в суп в водолазном костюме.

После того, как мерзавка в полном объеме оплатила услуги доктора, они мило пообщались и подписали наспех состряпанное двухстороннее соглашение о мире – девчонка отдает Якею все записи и проваливает из города, а он, Якей, не обращается к законникам, поскольку в таком случае шансы феи выйти сухой из воды близились к нулю.

Других выходок тоже хватало. Пару раз его дом ограбили, не взяв, впрочем, ничего ценного. Еще разок-другой Якея подкарауливали в переулках интересные личности с большими руками и надеждами задать тому взбучку с недвусмысленным посылом «брось это дело, паря». Приходилось быть осторожным.

Но такова уж доля душеприказчика. Он, уже в сотый раз, пробегал глазами по документам, пока позволяло временно царившее вокруг спокойствие.

У него был план. Скверный и совершенно безумный, но – план.

В этом проклятом деле многое было нечисто. Собственно, оно стало поистине грязным ровно с того момента, как Якей за него взялся. А он не мог не взяться. И он расшибется, но доведет его до финала. Ради покойного друга, ради других таких же пострадавших – он раздавит этого шелкопера.

– Доброе утро, господин Якей, – пропищала противным голосом проплывшая мимо него черная тень, даже не пытаясь скрыть нотки издевки и насмешки.

Забавный факт – даже в таком виде вампиры воняют. Этот запах состоит из протухшей крови, кладбищенского смрада и черного перца. А еще почти нестерпимо несет злобой, которую они источают из всех своих пор за то, что их принудительно посадили на диету из домашнего скота, приравняв укус человека, эльфа и гнома к покушению на убийство.

– Взаимно, – Якей сдавленно кивнул и прикрыл бумаги.

Тень мерзко хихикнула и отправилась за противоположный стол. В мгновение ока она резко закрутилась на месте, и вот вместо бесформенной темной массы за стол уселся не в меру жирный вампир. Король Тишина умер, да здравствует новый король!

– Вы устало выглядите, Якей, – залепетал упырь. – Мало спите? Мучают кошмары?

Якей предпочел не вступать в обмен любезностями.

«Глумись-глумись. Ты еще свое получишь, Шах», – думал он.

Через некоторое время приставы привели и усадили рядом с Шахом закованного в кандалы эльфа Бастрика. Эти двое начали перешептываться. По тону и редким смешкам Якей сообразил, что разговор вышел далеко за рамки делового и юридического общения. Вслушиваться он даже не пытался.

– Якей, доброе утро! – рядом с ним плюхнулся сержант Коготь, что представительствовал в деле со стороны гвардии.

– Доброе. Ты чего так долго? – осведомился душеприказчик. – Опять наткнулся на тележку с сосисками, а дальше «все как в тумане?»

– С тобой не интересно, – фыркнул сержант. – Я и тебе взял.

– Я не голоден.

– Да ладно? А мне кажется, ты готов сожрать вон тех двоих, – он едва заметно дернул носом в сторону Шаха и Бастрика, – живьем.

Якей отмахнулся. Баки выдержки в его душе были сухими. Запас почти иссяк, но он держался. Пока что держался. Все должно получиться. ОБЯЗАНО.

– Ты уверен, – осторожно спросил Коготь, – что выдержишь?

– Все нормально, сержант. Спасибо.

– Где ты вообще пропадал всю неделю?

Якей не успел ответить: двери зала суда распахнулись и вошел Ульгер – поджарый господин в неприлично дорогом одеянии и багровой мантии. Невзирая на статус, держался скромно и сдержанно. Он присел на свободное место во втором ряду. Якей заскрежетал зубами – его попытки заставить суд признать этого богатея соучастником преступления не увенчались успехом.

Пока что.

– Прекра-асно, – удивленно воззрился на толстосума Коготь. – Ну и как он сюда попал?

Душеприказчик взглянул на сержанта. Тот заметно занервничал – шансы на победу таяли в его глазах. Все буквально валилось из рук: накануне вечером вдова Тартиса едва дошла до лекаря, чем спасла себе жизнь и лишила обвинение свидетеля, а теперь в зал пропустили владельца газеты. Вампир и эльф получили два очка вперед.

– Неужели им удалось подкупить дракона? Нет, это ведь невозможно! – сержант выудил из кармана платок и промокнул шею.

Якей, вопреки всему, вдруг улыбнулся. Ну, или талантливо сделал вид.

Спустя минуту на кафедре возле кресла судьи появилась секретарь суда, эльфийка в белом облегающем платье до пола.

– Добрый день, уважаемые участники, – обратилась она ко всем присутствующим. – Хочу напомнить, что по ходатайству господина Якея, душеприказчика покойного гнома Тартиса, заседание пройдет без посторонних.

– Но, – заговорил сержант Коготь, – госпожа секретарь, что, в таком случае…

– Однако судья Арабелл рассмотрел ходатайство господина Ульгера, владельца издания «Городские хроники», где зарабатывает на жизнь обвиняемый господин Бастрик. В качестве исключения, господин Ульгер присутствует на заседании в статусе консультанта. Иные зрители допущены не будут.

– Протестую! – заорал вампир, а мышцы на его лице принялись выписывать нечто, больше походившее на судороги, чем на эмоции. – Это нарушение гражданских прав! Посягательство на свободу слова!

Девушка вскинула руку:

– Вы не можете протестовать, господин Шах. Решение было принято достопочтенным судьей Арабеллом на прошлом заседании, и апелляций с Вашей стороны в течение трех дней – установленный законом срок – не последовало.

Бастрик покосился на вампира, как на прокаженного. Вампир между тем продолжал выписывать лицом непонятно что – то улыбался, то скалил клыки.

– В статусе консультанта, – повторил вполголоса Якей. – Интересно.

– Далее, – продолжила девушка, – мне сообщили, что вдова покойного крайне плохо себя чувствует и присутствовать сегодня не сможет.

– Да, все верно, – Якей пружиной вскочил с места и кивнул. – Все эти… события изрядно подкосили ее здоровье.

– Очень печально. Но, в таком случае, мы закрываем двери и через десять минут начинаем заседание, – и она удалилась.

– Не переживай, – Шах перестал кривляться и спокойно кивнул Бастрику. – Ты ни в чем не виноват и сегодня же выйдешь отсюда, даю слово.

«Какая ирония, вампир дает слово, – подумал Якей. – Верх безответственности».

Вся эта канитель началась именно со слова. Точнее, с потока слов, которые писака Бастрик составил вместе в оскорбительную, омерзительную и насквозь лживую статейку, порочащую честь и достоинство господина Тартиса. И, казалось бы, надо плюнуть на эту желтую газетенку, но Тартис не сумел, не смог выдержать клеветы. Движением пера из него сделали посмешище. Оттого он и умер.

И в момент нестерпимой боли и горя, что обрушились на семью Тартиса вслед за этой поганой газетной вырезкой, случилось то, что было неподвластно простому разумению: газетчика призвали к ответу.

В одно мгновение мир вывернулся наизнанку. Оказалось, что нельзя писать все, что взбредет в голову. Нельзя собирать по городским барам и закоулкам слухи и сплетни и выдавать их за истину. Нельзя шнырять по всем восьми королевствам в поисках глупости, которую потом можно выдать за сенсацию. Нельзя следить за кем-то из его же собственного супа. Нельзя строчить любую чушь и ересь, только бы набрать круг преданных читателей.

«Сто лет назад никто не мог себе позволить такого, – размышлял Якей. – Черт, да даже помыслить о подобном выходило за рамки здравого смысла.»

В те времена газеты были роскошью и только начинали становиться суровой необходимостью. Они сообщали людям новости. В городе, не говоря о банальной грамотности, достаточно обладать лишней звонкой монетой, чтобы позволить себе купить новостную газету. В деревнях же с монетами туговато, поэтому газеты завозили по штуку-две, их вывешивали на доски объявлений неподалеку от ратуш. Подходи, народ, читай.

Владеть даром журналиста считалось престижно. Их ценили в обществе, им давали волю на поездки, из которых получались хорошие статьи.

Но время шло, мир менялся.

Гномы-инженеры сделали печатные станки дешевле, а эльфы нашли способ быстро и недорого получать бумагу, не истребляя леса. Здесь, в столице, «владеть газетой» в том смысле, что иметь штат журналистов и печатников для выпуска своего издания, быстро стало чем-то модным. Особенно среди толстосумов всех сортов и расцветок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.