# Салют. Стихи и рассказы

Сергей Баруздин

В сборник советского писателя и поэта Сергей Алексеевича Баруздина вошли его самые популярные стихи для детей, например «Салют», «Стихи о человеке и его словах», и рассказы, среди которых ставшие знаменитыми «Рави и Шаши», «Как Снежок в Индию попал», «Простуженный ёжик», «Вежливый бычок» и многие-многие другие произведения о природе и животных.
Для младшего школьного возраста.

© Баруздин С. А., насл., 2023

© Бастрыкин В.В., ил, 2023

© Шелкун Е.В., ил., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

## Стихотворения


### Стихи о человеке и его словах

Слова бывают разные,
Слова бывают всякие,
Слова бывают ясные,
Твёрдые и мягкие.

Слова бывают смелые,
Упрямые, суровые,
Но непременно дело
Стоит за каждым словом.

Много слов на свете,
Много дел на свете.
Если дела нету,
Слово – это ветер.

Слово улетает.
Не поймаешь снова…
Человек без дела —
Человек без слова!

### Кто с кем дружит

Дружит солнце с небом ясным, с ветром дружат облака,
И, конечно, не напрасно с родником дружна река.
Дружит дерево с землею, дружит с солнцем и теплом.
Дружат снег и лёд зимою, летом – молния и гром.
Ну, а если листьев стаи начинают хоровод,
Это осень золотая в крепкой дружбе с урожаем рука об руку идет.
Как дорог на свете много! Не пройдешь по ним пешком!
Дружит колесо с дорогой, а дорога – с колесом.
Дружат улицы с домами, в доме дружат этажи,
Дружат лампы с проводами, по которым ток бежит.
Как слова в стихотворенье, дружат люди и станки,
Что приводятся в движенье по волшебным мановеньям человеческой руки.
Все на свете людям служит: и земля, и солнца свет…
Человек с работой дружит! Этой дружбы лучше нет!

### Салют

Смотрит Света сквозь стекло,
На дворе светлым-светло.
Поздний вечер за окном,
А кругом светло, как днём!

Это в небо голубое
В честь Победы пушки бьют,
И звучит над всей страною
Майский праздничный салют.

Над домами, над садами
Песня звонкая слышна.
Разноцветными огнями
Вся Москва озарена.

Длиннохвостые ракеты
Отражаются в реке
И за улицами где-то
Исчезают вдалеке.
Пушки радостно грохочут,
Света вовсе спать не хочет,
Только жаль, что пять минут
Продолжается салют.

### «Вьется, кружится листва…»

Вьется, кружится листва
В желтом хороводе.
Просыпается Москва,
Умывается Москва —
Новый день приходит.
Заглянуло солнце в дом,
В стеклах заиграло…
Здесь мы и рассказ начнем
С самого начала.

### Верблюд

Интересно прокатиться
На коне и на слоне!
Но удобнее садится
У верблюда на спине!

С виду горд и непреклонен,
Он на деле не таков!
По натуре он тихоня
И добряк из добряков!

У кого возможность будет
Съездить в жаркие края,
Прокатитесь на верблюде!
Право, здорово, друзья!

### Чёрное море

Вот оно —
Море Чёрное.
Смотри,
Какое просторное!
Его не обнять руками,
Его не измерить шагами.
Оно – как чаша большая,
Но без конца и края.

В море
Вода солёная:
То чёрная, то зелёная,
Синяя или красная,
При разной погоде разная!

Как море назвать такое?
Люди гадали долго.
Москву назвали Москвою,
Волгу назвали Волгой…
Люди долго гадали
И Чёрным морем назвали.

Море не стало спорить,
Остаться Чёрным решило…
Но стало
Чёрное море
Чернее, чем раньше было.
Вот, оно —
Море огромное
Бьётся о скалы горные.
Около моря Чёрного
Люди становятся чёрными.

Люди на солнце жарятся,
Море прохладой веет,
Здесь старики не старятся,
Здесь малыши взрослеют.

Люди ныряют,
Как рыбы,
Волну разрезая грудью.
И вряд ли рыбы
Могли бы
Плавать, как плавают люди!

Рыбы на дно опускаются,
Крабы от берега пятятся
Туда, где в камнях скрываются
Всякие каракатицы.

Они
Оседлали воду,
Море они оседлали.
Они
Ведут пароходы,
Где раньше лишь рыбы гуляли.

И даже в морской пучине
Подводные лодки мчатся —
Таращат глаза дельфины,
Людей повстречать боятся.

Вот оно —
Море просторное.
В море —
Барашки белые.

Около моря Чёрного
Люди становятся смелыми.
Солнце в море садится,
Волна вздымается глыбой.
А людям и в шторм не сидится,
А людям и ночью не спится:
Они охраняют границы,
Ловят разную рыбу.

Гудки пароходные будят
Ночь на морском просторе.
Вот и выходит,
Что люди —
Сильней и красивее моря!

## Рассказы


### Простуженный ёжик

Было это поздней осенью в последний год войны. Шли бои на польской земле.

Однажды ночью мы обосновались в лесу. Разожгли костёр, согрели чай. Все улеглись спать, а я остался дежурить. Через два часа меня должен был сменить на посту другой солдат.

Сидел я с автоматом у догоравшего костра, на угольки посматривал, к шорохам лесным прислушивался. Ветер шелестит сухой листвой да в голых ветвях посвистывает.

Вдруг слышу – шорох. Будто кто-то по земле ползёт. Я встал. Автомат наготове держу. Слушаю – шорох смолк. Опять сел. Снова шуршит. Где-то совсем рядом со мной.

Что за оказия!

Глянул я под ноги. Вижу – кучка сухой листвы, да будто живая: сама собой движется. А внутри, в листьях, что-то фыркает, чихает. Здорово чихает! Присмотрелся получше: ёжик. Мордочка с маленькими чёрными глазками, уши торчком, на грязно-жёлтых иглах листья наколоты. Подтащил ёжик листья поближе к тёплому местечку, где костёр был, поводил носом по земле, чихнул несколько раз. Видно, простудился от холода.


Тут время моей смены настало. Заступил на пост солдат – казах Ахметвалиев. Увидел он ежа, услыхал, как тот чихает, и ну меня ругать:

– Ай, нехорошо! Ай, нехорошо! Сидишь и смотришь спокойно. А у него, может, грипп или воспаление. Смотри, весь дрожит. И температура, наверное, очень большая. В машину его надо взять, лечить его надо, а потом на волю выпускать…

Так мы и сделали. Положили ёжика вместе с охапкой листьев в наш походный «газик». А Ахметвалиев на следующий день тёплого молока где-то раздобыл. Ёжик напился молока, согрелся и опять уснул. За всю дорогу несколько раз чихнул и перестал – поправился. Так всю зиму у нас в машине и прожил!

А когда весна настала, мы его на волю выпустили. На свежую травку. И какой день тогда выдался! Яркий, солнечный! Настоящий весенний день!

Только было это уже в Чехословакии. Ведь и весну и победу мы там встречали.

### Вежливый бычок

У опушки леса пасся бычок. Маленький, месяц от роду, но довольно плотный и бойкий. Бычок был привязан верёвкой к колышку, вбитому в землю, и так, привязанный, весь день ходил по кругу. А когда верёвка слишком натягивалась, не пуская бычка, он поднимал морду с неровной белой звёздочкой на лбу и тянул неустановившимся, дребезжащим голосом: «М-м-му!»

Каждое утро мимо бычка проходили ребята из детского сада, отдыхавшие по соседству.

Бычок переставал щипать траву и приветливо кивал головой.

– Поздоровайтесь с бычком, – говорила воспитательница.

Ребята хором здоровались:

– Здравствуйте! Здравствуйте!

Они говорили с бычком, как со старшим, на «вы».

Потом ребята, идя на прогулку, стали приносить бычку разные лакомства: кусок сахару, или сдобную булку, или просто хлеб. Бычок охотно брал угощение прямо с ладони. А губы у бычка мягкие, теплые. Так, бывало, приятно пощекочет ладошку. Съест и головой закивает: «Спасибо за угощение!»

– На здоровье! – ответят ребята и побегут на прогулку. А когда вернутся, вежливый бычок снова приветливо кивнет им головой:

«М-м-му!»

– До свиданья! До свиданья! – хором отвечали ребята.

Так повторялось каждый день.

Но вот однажды, отправившись на прогулку, ребята не нашли на прежнем месте бычка. Опушка была пуста.

Ребята заволновались: не случилось ли что-нибудь? Стали звать бычка.

И вдруг откуда-то из лесу раздалось знакомое:

«М-м-му!»

Не успели ребята опомниться, как из-за кустов, задрав хвост, выбежал бычок. За ним тянулась веревка с колышком.


Воспитательница взяла веревку и вбила колышек в землю.

– А то еще убежит, – сказала она.

И вновь бычок, как прежде, поздоровался с ребятами:

«М-м-му!»

– Здравствуйте! Здравствуйте! – отвечали ребята, угощая бычка хлебом.

На следующий день повторилось то же самое. Сначала бычка не было, а потом, когда он появился, за ним тянулась веревка с выдернутым колышком. И опять пришлось воспитательнице привязать бычка.

Ребята пошли дальше в лес. Стали играть. Вдруг навстречу им женщина.

– Вы здесь поблизости бычка не видали? – спрашивает. – Чёрненький такой, со звёздочкой на лбу.

– Видели! Видели! – закричали ребята.

– Он на месте, на опушке, – сказала воспитательница. – Я его там привязала.

– Вот чудеса! – пожала плечами женщина. – Второй день привязываю бычка на новом месте, а нахожу на старом. Понять не могу, чем оно ему так полюбилось!

– Наверное, он к ребятам моим привык, – засмеялась воспитательница. – Бычок у вас вежливый, каждый день с нами здоровается.

– Не уводите его от нас! – стали просить ребята. – Мы с ним дружим!

– Да уж если дружки просят, придется оставить! – согласилась женщина. – Раз он с ребятами подружился…

Наутро ребята отправились в лес. На опушке леса, как и прежде, их ждал бычок.

– Здравствуйте! Здравствуйте! – закричали ребята.

И довольный бычок закивал им в ответ головой:

«М-м-му!»

### Двухметровое несчастье

В Одессе я хотел разыскать своего старого фронтового товарища, который теперь служил моряком дальнего плавания. Я знал, что теплоход, на котором он плавает, только что вернулся из заграничного рейса.


Когда я пришел в порт, оказалось, что теплоход уже разгрузился и команда его вчера списана на берег. В управлении порта я узнал адрес моего товарища и отправился к нему домой.

В новом доме на улице Халтурина я поднялся на третий этаж и позвонил. Мне никто не ответил. Я позвонил ещё раз.

В глубине квартиры послышался скрип двери, смех. Чей-то женский голос крикнул:

– Кто там?

Я сказал через закрытую дверь, кого мне нужно.

Опять раздался смех, и тот же голос ответил:

– Зайдите попозже! Мы открыть вам никак не можем! Мы тут арестованы.

Я подумал, что меня разыгрывают. И совсем неумно! Если товарища нет дома, почему нельзя открыть дверь и сказать об этом по-человечески?

Спустившись вниз, я около часа бродил по городу, и уже скорее любопытство, чем необходимость, вновь привело меня к странной квартире. Я опять позвонил и услышал скрип двери, хохот и вопрос:

– Кто там?

Пришлось повторить, зачем я пришёл.

Вновь хохот, и тот же ответ. Только более вежливый:

– Зайдите, пожалуйста, ещё чуть позже. Ваш товарищ скоро вернётся. А мы тут, право, арестованы и не можем выйти в коридор. У нас, видите ли, двухметровое несчастье поселилось…

Откровенно говоря, я совсем растерялся. Или действительно со мной валяют дурака, или это что-то забавное. Чтобы не прозевать своего товарища, я стал прогуливаться возле подъезда.

Наконец вижу: идет. Обнялись на радостях, и здесь я уже не выдержал.

– Что там у тебя такое в квартире? – спрашиваю. – Какие арестованные? Что за двухметровое несчастье?

Он расхохотался.

– Так и знал! – говорит. – Это соседки мои из комнаты выйти боятся. А чего боятся, когда он маленький и совсем безвредный? Да и запер я его в комнате. Говорил же им, успокаивал. А они мне: он под дверь может пролезть…

– Подожди, о ком ты? – переспросил я. – Кто маленький? Кто безвредный?

– Да удавчик. Двухлетний всего. Два метра длиной только! – объяснил мне товарищ. – В порту одном ребятишки подарили. Вот капитан и поручил мне в зоопарк его пристроить. Вчера поздно было, так я сейчас ходил договариваться. А ночь он у меня дома провел. Вот и все. Сейчас отнесу.


Через несколько минут мы с товарищем уже шли в сторону зоопарка. Удавчика мой приятель нес на шее, как венок. И верно, удавчик оказался существом совсем безобидным. Он не пытался удрать, а только изредка шипел и разевал пасть.

Правда, прохожие шарахались от нас в сторону. Но зря. Опасаться им было нечего.

### Как куры научились плавать

Летом путешествовали мы по Украине. Как-то вечером остановились на берегу Сулы, решили переночевать. Время было позднее, темень непроглядная. Место долго выбирать не пришлось. Загнали машину поближе к воде, осмотрелись.

Слева маячил огромный шоссейный мост. Впереди, на противоположном берегу реки, мерцал последними ночными огоньками город Лубны. По сторонам пусто.

«Ну, – думаем, – хорошо: мешать никому не будем. А завтра заодно и машину помоем».

Натянули палатку, искупались на скорую руку и легли спать.

Только уснули – чувствую, будит меня мой товарищ:

– Смотри, тезка, смотри!

Высунул я голову из палатки, смотрю – ничего не понимаю. Над рекой ещё туман стелется, еле-еле рассвет забрезжил, а шум и гам стоит, как на базаре. Гоготанье, кряканье, кудахтанье, хлопанье крыльев. Какие-то большие белые птицы летят с противоположного берега на нас, проносятся над палаткой и опускаются за машиной. А на капоте машины стоит петух и горланит что есть силы:

«Ку-ка-реку! Ку-к-ка-реку!»


Тут я окончательно проснулся и понял, что к чему. Это хозяйки перегоняли на наш берег птицу. Гуси и утки сами перебирались по воде, а кур подбрасывали в воздух, и они перелетали реку. Некоторые долетали лишь до середины, опускались на воду и добирались до нашего берега вплавь, словно настоящие пловцы.

А петух всё кукарекал. Только теперь мне показалось, что смысл его кукареканья иной:

«Ну-к-ка, в реку! Ну-к-ка, в реку!»

Наверное, он просто подбадривал своих подопечных.

– Впервые вижу, что куры так плавают, – сказал мой товарищ.

– И мне не доводилось, – ответил я. – А как же они вечером обратно будут добираться?

Мы никуда не поехали. Решили дождаться вечера и посмотреть.

Весь день куры вместе с гусями и утками паслись на нашем заливном лугу. Здесь и червей много, и всякой-всякой ползучей и порхающей живности.