# Восстание наследницы

Хлоя Пеньяранда

В поединке на мечах смертные падут. Но в схватке сновидений родится могущественная наследница.

ФЕХТОВАЛЬЩИЦА…

В отдаленном городке королевства, где правят фейри, живет юная Фейт. Сирота с золотыми глазами, талантливая фехтовальщица, которая знает, как не попасться на глаза ночным стражникам.

ГРЁЗЫ…

Однажды Фейт случайно проникает в подсознание человека, чем привлекает внимание Ника, ночного стражника, обладающего такой же способностью. Он собирается пробудить в ней пугающий и разрушительный дар, неподвластный простым смертным.

НАСЛЕДНИЦА…

Эту битву Фейт не выиграть при помощи меча. В городе назревает опасность, а за его стенами те, кого наследнице предстоит защищать. Здесь у всех есть скелеты в шкафу, но что, если самый страшный секрет хранит сама Фейт?

An Heir Comes to Rise

Chloe Penaranda

Copyright © 2021 by Penaranda Chloe


© Минченкова В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023


## Глава 1


В Унгардии даже сны были опасны.

По правде говоря, только в этом люди и фейри были одинаково уязвимы. Засыпая, они рисковали своим разумом и отдавались на милость вторгающимся Ночным странникам, не подозревая об их леденящем душу присутствии.

Подобные создания, как и любые другие, одаренные магическими способностями, были порождением бессмертных верховных фейри. Темные невидимые силы, Ночные странники, обладали телепатической способностью проникать в человеческое подсознание и получали доступ к мыслям и воспоминаниям, что позволяло им убивать жертву изнутри. Для Ночных странников разум был всего лишь игровым полем секретов и лжи, и они с удовольствием извлекали эти мысли из безвредного состояния и обрекали их невольного носителя.

У всех есть скелеты в шкафу, а те, кто утверждал обратное, обычно скрывали самые страшные тайны.

Несмотря на редкость подобных способностей, в родном королевстве Фейт – Хай-Фэрроу – было достаточно одаренных фейри, чтобы люди в обедневшем внешнем городе не восстали против короля или богачей, живших за высокими стенами в сердце города. Высокомерные фейри смотрели на людей как на собак с унылыми домишками-конурами, в которых те в страхе прятались от своих бессмертных властителей. Восстание за равенство оказалось бы бесполезным. И смертельным.

Странно было увидеть фейри за стенами города по иной причине кроме работы. В старых облупленных зданиях и кривых дорожках не было ничего интересного, да и в очень редких удобствах тоже. Единственными регулярными визитами фейри, к которым привыкла Фейт, были патрули, хотя она не знала, созданы ли они для защиты людей или для более жесткого контроля.

Фейри видели в людях лишь рабочую силу, которая трудилась до самой смерти, поддерживая жизнь города и поселков, сменяя друг друга поколение за поколением. Для бессмертного человеческая жизнь была просто короткой вспышкой.

Однако внутренний город не был полностью недоступен для таких, как Фейт. Некоторые искали более высокооплачиваемую работу, которую невозможно получить за пределами стен. Но чтобы наняться к фейри, нужно было обладать действительно уникальными или востребованными навыками.

Фейт ничего подобного не умела. Она была простой помощницей в суматошной пекарной лавочке на рыночной площади главного города Фэрроухолда и целыми днями бегала от дома, в котором дочери Марии пекли наивкуснейшую выпечку, до главной торговой точки, а иногда осуществляла и личные доставки. Плата была мизерной, но компенсировалась парой булочек и пирожных, которые она забирала домой каждый вечер.

Она никогда не стремилась к работе во внутреннем городе и не завидовала тем, кого фейри посчиталидостойными и наняли. Она предпочитала свои долгие изнуряющие будни и гроши работе вместо напыщенного бессмертного и высокомерных взглядов.

Фейт содрогалась при мысли о бессмертии. Почему кто-то вообще хотел веками жить в этом унылом, охваченном войной мире было за гранью ее понимания. Она полагала, что роскошный образ жизни предлагал больше, чем можно было пожелать. Но фейри все равно были неумолимым, жадным до власти народом, и несмотря на то что приходилось ложиться спать с пустым желудком, Фейт радовалась, что не одна из них.

Рабочий день выдался особенно хлопотным. Беспощадное полуденное летнее солнце вовсю палило, испытывая Фейт на прочность. Она вся вспотела и тяжело дышала, вернувшись с уже четвертой порцией выпечки.

– Грейс говорит, у нее закончились яблоки для пирогов. – Фейт положила выпечку на поднос, вытирая лоб рукавом.

Мария разочарованно фыркнула. Яблочные пироги были нарасхват, и Фейт их просто обожала.

– Ну, похоже, придется обойтись без них.

Мария непринужденно общалась с клиентами и всегда была улыбчива и жизнерадостна, вероятно, поэтому Фейт никогда не просили работать на раздаче. Не то чтобы она была недружелюбной или бестолковой, но совершенно не умела скрывать эмоции, отчего плохо ладила с клиентами, которые, собственно, и не заслуживали хорошего отношения Марии. Хозяйка также была щедрой женщиной и часто чувствовала вину за малую плату, но Фейт все понимала. У большинства людей во внешнем городе было туго с деньгами.

Мелкая торговля попала в порочный круг. Работникам не могли платить достаточно, и в результате товары приходилось продавать намного ниже положенной цены, поскольку к концу каждой недели ни у кого не оставалось много денег, чтобы тратиться.

– Я приготовила парочку коробок для доставки! – крикнула Мария, перекрывая шум полуденной толпы.

Поднявшись с ящика, на котором удалось посидеть всего несколько секунд, Фейт подавила стон от усиливающейся боли в ногах. Хоть она и проработала у Марии два года, но так и не привыкла к физическим нагрузкам.

– И поторопись! Миссис Грин любит, когда пироги еще теплые, – проворчала Мария, пытаясь одновременно упаковывать выпечку и обслуживать покупателей.

Едва удерживая в руках четыре коробки, Фейт направилась вдоль оживленных улиц. Она лучше всех знала извилистые тропинки Фэрроухолда. В доказательство этого однажды вечером ее лучший друг Джейкон даже вызвал ее на игру в прятки с завязанными глазами. Фейт огибала каждый угол, поворот и выброшенный ящик с грациозностью уличной кошки, а с учетом того, что все остальные чувства обострились, она довольно быстро выследила его.

Сейчас она считала себя слишком взрослой для подобных игр и вместо этого проводила свободные вечера в битвах с Джейконом на площади, когда торговля затихала и там становилось тихо и просторно, отличное место для снятия напряжения. Конечно, они не могли позволить себе настоящие мечи. Джейкон работал на ферме и воровал ручки от метел, из которых они и выстругивали мечи. Фейт изо всех сил пыталась откладывать хоть что-то, чтобы однажды купить настоящий клинок, устав слышать стук дерева вместо поющей стали, о которой так мечтала, но, по ее подсчетам, понадобится почти год, чтобы накопить на самый простенький меч.

Пробираясь по многолюдным улочкам и делая приятные, но быстрые остановки, у нее остался последний адрес: мельница миссис Грин. Фейт немного ускорила шаг и пошла вприпрыжку. От этого места всегда веяло уютом, ведь давным-давно здесь работала ее мама. После ее смерти Фейт всегда находила утешение в старом ветхом здании, куда ее тащили ребенком. Маме приходилось каждое утро бороться с протестами Фейт, уговаривая ее пойти, но именно там она познакомилась с Рубеном, сыном хозяйки. Некогда застенчивый и робкий мальчик с вьющимися светлыми волосами и ямочками на щеках стал жизнерадостным и задорным в компании Фейт, которая не давала покоя потенциальному компаньону для игр. Прошло совсем немного времени, и приходилось уже уговаривать ее уходить оттуда.

Фейт с нетерпением ждала этой доставки каждую неделю. Миссис Грин оставалась постоянной покупательницей их выпечки уже много лет, хотя Фейт знала, что дело не только в бесподобных пирогах; это был их способ хранить память о ее матери. Она намеренно спешила с остальными доставками, чтобы провести несколько лишних минут с Рубеном и миссис Грин.

Завернув за угол к мельнице, Фейт замедлила шаг, увидев большое грязно-белое строение. Она почти остановилась при виде темной неясной фигуры, возникшей в проеме узкой входной двери.

Он был в плаще с накинутым капюшоном – странный выбор, учитывая удушающую летнюю жару, – но не это насторожило Фейт. Силуэт был высоким и широким, даже слишком для любого мужчины в городе. По крайней мере, длячеловека. Фейт не могла видеть уши – чтобы по их кончикам распознать фейри, – но один его рост наводил на мысли о бессмертном.

Она подавила желание повернуть назад, когда фигура скользнула к ней. Ей хотелось отвести взгляд, уставиться в землю и не смотреть, как он стремительно несется вперед. Но к мельнице вела всего одна дорога, и встреча была неизбежна. И все же ее взгляд был прикован к нему. Сердце громко стучало в предчувствии опасности, ведь ей с детства внушали страх перед фейри. Как и всем вокруг.

Пока он приближался, Фейт пыталась разглядеть лицо, желая узнать больше о странном мужчине, который разительно отличался от всех патрульных. Он не маршировал и не становился в грозную позу, как остальные, напротив, его движения были грациозны и неприметны. Было очевидно, что он хотел остаться незамеченным.

Фейт едва ли обращала внимание на стражей-фейри, которые были обычным явлением на улицах Фэрроухолда. Она обнаружила, что все они были на одно лицо, на котором читалась грубая сила, однако загадочный незнакомец вызывал интерес.

Она ожидала, что он проплывет мимо, не удостоив ее внимания, как и прочие невежественные бессмертные, но когда они почти поравнялись, мужчина вздернул подбородок и посмотрел прямо на нее. Его изумрудные глаза были поразительными и открывали более глубокие яркие оттенки, когда он наклонил голову набок и на них упал солнечный свет.

Время замедлилось, а может, так казалось из-за стука сердца, который теперь превратился в отдаленный гул. Ей показалось, что она тоже увидела в его глазах любопытство, когда они чуть сузились. Затем он прошел мимо в один длинный шаг, и Фейт вышла из транса.

Она и не осознавала, что остановилась, пока не сделала глубокий осознанный вдох, и все вокруг снова приобрело отчетливые очертания. Она осмелилась оглянуться, но на улице было пусто. Он исчез, как призрак на ветру.

Когда она снова посмотрела вперед, ее осенило. С чего бы фейри приходить на мельницу Гринов? Охваченная паникой, она поспешила вперед.

Даже не постучав, Фейт ворвалась внутрь. Старые половицы скрипели при каждом стремительном шаге в поисках Рубена и его мамы. От волнения она даже не могла говорить.

Вбежав на кухню, Фейт замерла. Радость от того, что она наконец их нашла, тут же испарилась при взгляде на лицо миссис Грин и полные слез глаза. Рубен стоял к ней спиной, но, когда повернулся, его лицо было мертвенно-белым.

У нее внутри все оборвалось при виде его серьезности вместо привычной игривой улыбки.

Долгое мучительное мгновение все молчали.

– В чем дело? – Коробка с пирогом стала невероятной тяжелой, и Фейт поставила ее на ближайший стол, прежде чем шагнуть к друзьям.

Рубен открыл рот, чтобы ответить, но губы лишь бесшумно двигались, словно он еще пытался осмыслить новости.

– Я… должен уйти, – наконец едва слышно прошептал он.

Фейт нахмурилась.

– О чем ты говоришь? Рубен, что им от тебя нужно? – настойчиво спросила она.

Он покачал головой.

– Мне очень жаль, Фейт. Я делал то, что считал должным. Я… Они угрожали мне в лесу, сказали, что убьют всех вас, если я не подчинюсь. – Он умолк, в его глазах застыл ужас.

Фейт сжала дрожащие руки, чтобы скрыть предательский страх. Самое страшное было еще впереди.

– Что хотел тот фейри? – снова потребовала она, прерывисто дыша.

Его взгляд стал мрачным.

– Это был Ночной странник, – ответил он.

Фейт широко распахнула глаза, но промолчала, позволив ему продолжать.

– Он… он пришел предупредить меня, сказать, чтобы я уходил, пока король не попросил кого-то менее снисходительного схватить меня. Я собирал информацию для Вальгарда – они загнали меня в угол в Темном лесу пару недель назад. Попросили найти что-то, какой-то камень, видимо, спрятанный в Хай-Фэрроу. Я… я ничего не нашел. Я… не смог… – Рубен умолк, осознавая всю глупость и опасность совершенного поступка.

От его признания у Фейт перехватило дыхание, сердце неровно забилось. Она и подумать не могла, что друг попадет в такую передрягу.

Фейт никогда не покидала родное королевство, но история была всеобщей наукой. Всем детям прививали эти знания с песнями и рассказами. Они с Рубеном даже вместе сидели на уроках в этой самой мельнице и слушали об опасности и угрозе многовековой войны в Унгардии, которая длилась до сих пор.

Бесчестное королевство Вальгард, расположенное к востоку от побережья материка, развязало конфликт с остальной Унгардией пятьсот лет назад. Всего материк делили пять королевств: Хай-Фэрроу, Райенелл, Олмстоун, Далрун и Фенстед – последние два были окончательно завоеваны Вальгардом более двух веков назад во время великих битв. Они попытались захватить оставшиеся три, но потерпели неудачу, так как королевства объединились в тесный союз. Но нависающая угроза новой великой битвы вселяла страх во всех.

Фейт совершенно растерялась, не зная, чему верить, и тут в памяти вспыхнули изумрудные глаза. Не часто фейри проявляли милосердие к ее виду, а ведь Рубен говорил об измене. Король Хай-Фэрроу – Орлон Серебрегриф приказал Ночным странникам обличать тех, кто обвинялся в подобных преступлениях, чтобы их немедленно приговорили к смертной казни.

– Что ты собираешься делать? – У самой Фейт не было ответов, и она не ожидала услышать готовое решение.

Хотя Рубен был уже мужчиной, но все равно оставался наивным, как ребенок. Он легко шел на поводу и не боролся со страхом и давлением, а выбирал подчиниться.

Как бы Фейт ни пыталась привить ему обратное своими грубыми играми с оружием и спаррингами в детстве, для нее это всегда было развлечением, а для Рубена – пыткой.

– Я…не знаю, Фейт. Мне страшно.

От его поникшего голоса в душе Фейт что-то пробудилось. Она должна помочь ему всеми доступными способами. Она напряженно думала, перебирая возможные варианты спасения жизни друга. Бегство было нелегкой задачей – Ночные странники служили не только в Хай-Фэрроу. Его могут изгнать за измену из любого королевства на материке.

И тут ее осенило: Лейклария.

Это могущественное королевство единственное не участвовало в битвах на протяжении веков. Лейклария находилась на западе на огромном острове и охранялась опасным Черным морем. Им управляла королева, которая, если верить слухам, была старейшей правительницей в семи королевствах Унгардии – и самой могущественной. О жителях и землях Лейкларии было известно немного. Они закрыли свои границы задолго до конфликта пятьсот столетий назад, оставив открытыми лишь торговые пути.

Будет непросто переправить Рубена через моря и вымолить безопасный въезд. Но, вероятно, это его единственная надежда. Там не боятся Вальгарда и не выискивают предателей. Ведь насколько известно, никто не покидал остров.

Ее размышления прервали рыдания миссис Грин. Фейт почти забыла о хозяйке мельницы, погрузившись в собственные волнения, и смягчилась при виде отчаяния на обычно жизнерадостном лице.

Фейт сказала:

– Кажется, у меня есть идея. – Затем снова обратилась к Рубену: – Собери только то, что сможешь унести. И с этих пор спать будет небезопасно. Нужно уходить сегодня. Миссис Грин, вам ничего не грозит, если вы ничего не знаете.

Женщина громко всхлипнула, и Фейт постаралась скрыть собственную печаль при мысли о бегстве друга ради спасения жизни.

Миссис Грин подошла к ней, и Фейт обняла ее, пытаясь утешить. Ее маленькая округлая фигурка умещалась под подбородком Фейт, и она на мгновение закрыла глаза, словно впитывая в себя боль и горе женщины.

Когда они оторвались друг от друга, Фейт грустно улыбнулась. Затем взглянула на часы, стоявшие на шаткой каминной полке за спиной, и мысленно выругалась.

– Мне нужно идти, – сказала она, затем еще раз посмотрела на Рубена. – Встретимся у Западного леса в девять часов.

Рубен кивнул.

– Спасибо тебе, Фейт.

Она коротко кивнула, резко развернулась и поспешила покинуть мельницу, пока не рассыпалась в прах от сильной скорби, царившей в комнате. Оказавшись на улице, Фейт глубоко вдохнула, чтобы унять бурю эмоций, а затем бросилась бежать обратно на площадь.

* * *

День пролетал стремительно после неприятных событий на мельнице. В голове Фейт роились идеи, как переправить Рубена через море к единственному возможному спасению.

Как и ожидалось, Мария прочитала лекцию о том, что время – деньги, и не дала ей ни секунды покоя. Фейт была благодарна возможности отвлечься, но совсем скоро солнце начало скрываться за верхушками крыш, и Фейт отправилась домой. Точнее – отправилась в место, которое привыкла называть домом, хижину с одной спальней, которую она делила с Джейконом. Домик был ветхим, и в особенно суровые ночи пронизывающий ветер свистел в трещинах покосившихся деревянных стен. Но несмотря на это скромная обстановка создавала странное ощущение тепла и безопасности.

Она переступила порог и обнаружила друга, разлегшегося на скамье, которую они использовали в качестве стола. Обстановка внутри, вся в коричневых тонах, была убогой и безрадостной. Ни один из них не заботился об уюте, предпочитая проводить как можно меньше времени в помещении.

– Ух ты! Мария снова заставила тебя участвовать в марафонах? – съязвил Джейкон, отрываясь от листка бумаги, который изучал.

Фейт бросила на него равнодушный взгляд, и он перестал ухмыляться.

– Что случилось? – Он положил листок и тут же сел. Стоило отдать ему должное – Джейкон всегда быстро угадывал ее настроение.

Он был ее лучшим другом. Будучи старше на три года, он спас ее с улицы после смерти мамы десять лет назад. Фейт ничего не знала об отце и в девять лет осталась сиротой. Родители Джейкона уже умерли от болезни, когда ему было столько же, и иногда Фейт думала, что они словно две стороны одной печальной монеты.

– Ничего. Я справлюсь. – Она уже знала, что он это просто так не оставит, но все равно попыталась не подвергать опасности еще и его.

– Мне что, вытягивать из тебя правду? – Его губы сжались, и она знала этот холодный расчетливый взгляд, столько раз сталкиваясь с ним за все годы его чрезмерной опеки.

– В этот раз ты должен довериться мне. Чем меньше разумов знают, тем лучше.

Он сильно нахмурился, точно поняв, что она имеет в виду.

– Если тебе угрожает один из тех ублюдков, то лучше сразу скажи мне, – прорычал он.

С Джейконом было бесполезно спорить, они были одинаково упрямы. Вместе они были силой, с которой приходилось считаться, но противостояние друг с другом вело к катастрофе.

– Разве ты не можешь заткнуть подальше свое мужское эго и поверить, что я справлюсь сама? – огрызнулась Фейт. Протиснувшись мимо него, она схватила темно-зеленый плащ. Летние ночи еще были прохладными, но она накинула плащ скорее ради маскировки, чем для тепла.

Ранее днем она стащила немного хлеба и выпечки втайне от Марии и сложила в старую сумку, чтобы отдать Рубену в дорогу.

Джейкон проигнорировал ее замечание.

– Ладно. Я просто пойду за тобой и сам все выясню, – сказал он, потянувшись за своим поношенным черным плащом.

Она свирепо посмотрела на него.

– Ты невыносим. – Когда он и не подумал отступать, Фейт фыркнула, раскинув руки. – Тогда мы оба будем в опасности, вот и все! – Но она знала, что, если с ней что-то случится, Джейкон будет рядом, чтобы вместе встретить судьбу. – Это даже не я по уши в дерьме. А Рубен.

На его лице мелькали облегчение, потрясение и страх в течение ее пятиминутного рассказа о короткой встрече на мельнице тем утром.

– И в чем именно заключается твой план? Боже, Фейт, зачем ты вообще во все это ввязываешься! – Джейкон расхаживал взад-вперед, что всегда выводило ее из себя.

– Он наш друг! Что я должна была делать – позволить ему попасться? – воскликнула она.

– Будь проклят этот мальчишка, что вообще тебе рассказал. Он практически привязал свой якорь и к тебе тоже, – кипел он.

– Едва ли у него был выбор, – парировала Фейт. – Мы бы сделали то же самое, если бы кому-то из нас угрожала подобная опасность.

Он слегка смягчился, а потом медленно выдохнул, застегивая плащ.

– Я бы сразу вытащил нас из такого дерьма, чтобы не пришлось рисковать головами. Теперь ему везде грозит опасность.

– У меня есть план.

Джейкон изогнул бровь, ожидая продолжения. Фейт переминалась с ноги на ногу.

– Лейклария.

Он грустно усмехнулся.

– Ну, точно. А реальный план?

– Это иесть реальный план, ты, засранец. Как ты уже сказал, в королевствах небезопасно. А там нейтральная территория.

– Если его впустят!

– А я и не говорила, что план абсолютно надежный.

Джейкон потер лицо руками.

– Сегодня в гавани пришвартовался торговый корабль, – неохотно произнес он, предлагая решение, чтобы закрыть прореху в ее идее, как переправить Рубена через море.

Она оживилась.

– Ты уверен?

Он кивнул.

– Лично видел его по пути на работу.

Фейт просияла.

– Тогда вперед.

– Тебе не обязательно идти, Фейт. Я пригляжу за Рубеном. И знаю расписание патрулей лучше тебя.

Фейт повернулась к двери с каменным выражением лица. И полезла в карман, чтобы достать старинные латунные часы – единственное, что осталось у нее от мамы. Была почти половина девятого, и тьма ночи начинала окутывать город.

Джейкон вздохнул.

– Так я и думал.

## Глава 2

Фейт и Джейкон скорчились в темноте за грудой старых деревянных поддонов, спрятав лица под капюшонами, и молча ждали, когда пройдет ночной патруль фейри.

Хотя людям не запрещалось выходить на улицу, они не хотели рисковать, чтобы их остановили для допроса или преследовали.

Отряд должен был показаться с минуты на минуту на перекрестке у трактира – если карманные часы Фейт не врали. На протяжении многих лет ей приходилось регулировать механизм, когда минутная стрелка время от времени останавливалась.

Как раз вовремя они услышали шарканье сапог по гравию и приглушенные голоса, за которыми последовало появление четырех высоких темных фигур. Факелы на стенах зданий отбрасывали пугающие тени на их высокие силуэты.

На фейри была черная с темно-синим форма, на плече плащей красовался символ Хай-Фэрроу – крылатый грифон.

Королевская гвардия.

Даже с такого расстояния Фейт невольно восхищалась их телосложением и выправкой. Она мысленно отчитывала себя каждый раз, но особенно сейчас, когда заметила, что Джейкон украдкой поглядывает на нее с явным интересом.

Джейкон был очень привлекательным для человека. Высокий и хорошо сложенный, с темно-карими глазами и вечно растрепанными волосами, он привлекал к себе внимание, хотя женщины в городе не отличались искусным флиртом. Но, несмотря на это, он был заурядным человеком. Они оба были такими. Единственной выдающейся чертой Фейт были ее глаза – ярко-золотистые глаза, унаследованные от матери. В остальном она ничем не выделялась. У нее были каштановые волосы, легкая худоба из-за голодных дней, когда она получала ровно столько пресного бульона и черствого хлеба, чтобы утолить голод.

Патруль остановился перед трактиром. Они тихо переговорили между собой, прежде чем суровый фейри со шрамом на левой стороне лица кивнул и ворвался в дверь с излишней силой. Фейт вздрогнула от звука трещащего дерева, удивленная тем, что дверь удержалась на петлях. Не похоже, что они собирались выпить эля и поболтать с друзьями. Нет – внутри у них были дела с кем-то. Вероятно, по приказу короля.

– Нужно уходить сейчас же, – прошептал Джейкон рядом с ней.

Но Фейт словно приросла к месту. Любопытство взяло верх, ведь не часто приходилось видеть королевскую гвардию в действии. Обычно все проходило мирно и скучно.

Джейкон схватил ее за локоть.

–Быстро, Фейт, – настойчиво зашипел он.

Она побежала за ним на цыпочках быстро, но тихо, держась в тени стен. Завернув за угол, она услышала громкий шум, доносившийся из трактира, и осмелилась оглянуться.

Фейт едва не охнула при виде молодого человека, которого с неестественной легкостью выволокли из заведения. Его борьба была бы бесполезной против одного из фейри, не говоря уже о четверых, окруживших его. Она узнала в мужчине Сэмюэля, сына трактирщика. Они не были друзьями. По правде говоря, он был высокомерным и задиристым. Но, независимо от их отношений, она бы и врагу не пожелала, чтобы его судьба оказалась в руках фейри.

Он сопротивлялся и кричал, но с такого расстояния она не могла разобрать ни слова. Фейри со шрамом на лице ударил его под колени, и Сэмюэль упал на землю, выставив вперед ладони.

– Нужно уходить, – настаивал Джейкон и попытался снова ухватить ее под локоть.

Но Фейт отдернула руку.

– Мы должны помочь ему. – Вслух идея прозвучала еще безумнее, чем у нее в голове. Но она не могла бросить человека в беде – даже такого, как Сэмюэль.

– Ты лишилась рассудка? Мы не сможем помочь, а только присоединимся к нему на виселице, – зашипел он.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы закрыть глаза и не обращать внимания на отчаянные крики. Джейкон был прав: вмешательство сделает их соучастниками.

Когда она уже отвернулась, то чуть не рухнула под тяжестью сковавшего ее страха. Было одновременно шокирующим и болезненным понять, что чувство принадлежит не ей. Она всегда слишком остро ощущала эмоции других людей и научилась жить с этим проклятьем.

Страх исчез так же быстро, как и появился. Тело пронзил резкий холод, и она отвернулась, прячась среди теней, словно преступница.

Она все еще дрожала от пережитого ужаса, когда они подошли к Западному лесу. Джейкон повел их в темную чащу, где ветви раскачивались, словно привидения. Тропа впереди была окутана непроглядной тьмой.

Фейт никогда не нравился этот лес. Она емуне доверяла. Открывавшееся пространство дарило иллюзию безопасности и свободы, но таило слишком много укрытий для засады. Они забредали сюда, только когда пытались попробовать силы в охоте, больше ради забавы, а не в надежде на добычу. Не то чтобы они совсем не умели охотиться, просто дичи в лесах становилось все меньше.

Рубена нигде не было видно, и страх в душе Фейт нарастал с каждой прошедшей минутой, пока Джейкон мерил тропу шагами, теряя терпение. Затем позади раздался шорох, он выхватил маленький кинжал и в ту же секунду оказался перед ней, защищая подругу.

В следующее мгновение среди деревьев показались вьющиеся светлые волосы, и она уже успела обрадоваться и возненавидеть друга. Джейкон с облегчением вздохнул и опустил нож.

– Ты опоздал, – только и сказал он Рубену, когда тот остановился перед ними.

Рубен тяжело дышал и поправлял свой маленький рюкзак.

– Простите. Мама не отпускала, трижды не проверив припасы и несколько раз прощаясь.

У Фейт разбилось сердце при виде друга. Его лицо было грустным, словно он уже потерял надежду на побег.

– А ты что здесь делаешь? – спросил Рубен.

– Ты втянул Фейт в свои проблемы, но я не позволю ей рисковать головой в одиночку, – прорычал он в ответ.

Фейт знала, что, будь у него выбор, Джейкон бросил бы Рубена в его безнадежном положении, лишь бы не подвергать ее жизнь риску.

– У нас нет времени на споры. В доках скоро сменится ночной патруль, – вставила она, чтобы разрядить обстановку.

У них оставалось достаточно времени, но сейчас она не могла долго смотреть Рубену в глаза, невольно чувствуя его страх и отчаяние. Она повертела часы в кармане, погладив простой выгравированный символ на латунной задней стенке, внезапно показавшийся ей очень интересным.

– Какой у нас план? – Голос Рубена снова вернул ее в темный лес.

Их взгляды встретились.

– Лейклария, – ответила она, никак не реагируя на его широко распахнувшиеся глаза. – Сегодня ночью туда отплывает торговый корабль.

Рубен побледнел.

– Разве это план? Это самоубийство! – Он посмотрел на Джейкона. – Пожалуйста, скажи, что ты придумал что-то еще?

Джейкон молча покачал головой, и Рубен, казалось, готов был упасть в обморок.

– Это твой единственный шанс, – наконец произнес Джейкон, и даже Фейт удивилась его мягкому тону.

– Я не могу… Я…не поплыву…

Осознав, что уговорами его не вразумить, Фейт решила действовать жестко.

– Либо ты останешься здесь и тебя поймают, либо используешь свой длинный язык, чтобы целым и невредимым попасть в Лейкларию. – Когда он все еще не выглядел убежденным, Фейт закатила глаза и, помотав головой, прошагала мимо него, намереваясь бросить на произвол судьбы.

Она ушла на несколько шагов вперед, когда услышала:

– Подожди, – тихо позвал он. – Ладно. Я поплыву, если ты считаешь это лучшим решением, – сказал он, признавая поражение.

Она выпрямилась, внезапно испугавшись, что он доверит свою жизнь ее необдуманной идее, но не подала виду.

– Тогда нам лучше поспешить.

Они воспользовались прикрытием деревьев на опушке леса, чтобы добраться до прилегающей береговой линии. Оказавшись на скалистых берегах гавани, Фейт заметила в доках большое грузовое судно. Мужчины торопливо таскали на него ящики с берега.

У них оставалось мало времени.

– Что теперь? – шепнула она Джейкону.

Он лукаво улыбнулся, заметив то, что искал.

– Идите за мной, – бросил он, выскакивая из укрытия.

Фейт и Рубен последовали за ним, пригнувшись и прячась за любым попавшимся на пути кустиком или поддоном. Двое мужчин фейри стояли на страже у доков, пока мужчины продолжали работать. Хотя фейри определенно были сильнее и быстрее.

Неудивительно, подумала Фейт.

Нырнув за груду ящиков и бочек, Джейкон пронзительно закричал. Фейт бросила на него испуганный взгляд, пока не узнала этот звук – очень убедительный птичий клич, который они часто использовали для тайных встреч с другими людьми.

Она выглянула поверх большого контейнера, за которым пряталась и которому еще предстояло отправиться на корабль наряду с другим грузом, и заметила знакомого мужчину с жесткими рыжими волосами до плеч, смотревшего в их сторону. Феррис Арчер. Недостаток в силе и росте он с лихвой компенсировал умом и хитростью. Они близко дружили уже много лет, несмотря на его безрассудный и импульсивный нрав, и под его влиянием обычно не добивались ничего хорошего.

После драматического представления перед одним из патрулей, будто он вот-вот потеряет сознание, они кивнули головами в сторону груза, и Феррис направился к нему. Он наигранно вздохнул и тяжело опустился на ящик, за который пряталась Фейт, прежде чем повернул голову и посмотрел вниз, быстро подмигнув ей.

– Надеюсь, дело стоящее, Килнайт, – пробормотал Феррис, называя Джейкона по фамилии, и сделал большой глоток из прихваченного с собой бурдюка.

Джейкон не терял времени на объяснения.

– Нам нужна твоя помощь, чтобы провести Рубена на корабль до Лейкларии, – прямо сказал он.

Феррис подавился водой, прежде чем взял себя в руки.

– Кажется, я неправильно расслышал.

– От этого зависит его жизнь, – вставила Фейт. Нельзя было терять ни минуты.

Феррис посидел какое-то время и бросил взгляд на Рубена, а потом закрыл глаза и застонал.

– Не хочу знать, что ты сделал, но точно уверен, что ты глупый придурок.

При этих словах Рубен отшатнулся.

–Пожалуйста, Феррис, – взмолилась Фейт.

Феррис молчал, и она уже приготовилась к отказу, но затем он встал, демонстративно закрывая бурдюк с водой, и потянулся.

– Все эти контейнеры погрузят на борт. – Он незаметно указал на грузы вокруг. – Предпоследний слева заполнен зерном лишь наполовину. Места должно хватить. И уж я точно не буду одним из тех парней, которые потащат твою тяжелую задницу.

Один из стражей крикнул Феррису возвращаться к работе.

– И меня не волнует, как ты туда заберешься. Следующие пятнадцать минут мы будем таскать их. Не попадайся на глаза, если дорога жизнь, на тебя тут же донесут. – С этими словами Феррис повернулся к ним лицом для финальной разминки и снова подмигнул Фейт. Он всегда бесстыдно флиртовал. Иногда она подыгрывала ему ради забавы, но никогда не искала романтических или чувственных отношений с рыжеволосым извращенцем.

Она улыбнулась в знак благодарности за помощь, и Феррис взял стоявший рядом с ними ящик поменьше, прежде чем отправиться к докам.

Фейт высунулась из укрытия, оценивая обстановку. Там было два патрульных фейри и шесть грузчиков. Фейри бездельничали на причале, играя в карты, и не обращали внимания на происходящее. Она предположила, что им и не нужно. Один проступок – и они тут же будут наготове с мечами в руках, прежде чем любой из смертных успеет моргнуть. Двое мужчин стояли на корабле, охраняя грузы, в то время как четверо сновали туда-сюда с контейнерами. Она посмотрела налево. Оставшиеся шесть больших ящиков им придется нести вдвоем или даже втроем.

Кажется, Джейкону пришла та же идея. Они обменялись кивками, и Фейт поразилась, насколько хорошо они иногда понимали друг друга.

– Времени будет совсем мало. Придется действовать быстро и тихо, – расчетливо произнес Джейкон. – Возьми. – Он вложил свой кинжал ей в руку. – Нельзя рисковать, чтобы фейри услышали. Они слишком близко.

Фейт не нравилось его дополнение к плану.

Он высокомерно ухмыльнулся в ответ на ее недовольный взгляд и добавил:

– Не волнуйся, Фейт. – А потом взъерошил ее волосы, и она едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть его руку и не наброситься на него. – Они вот-вот придут. Будь готова.

Фейт не успела возразить против глупой и безрассудной идеи, когда он вынырнул из-за ящика и побежал к докам. Она подавляла злость, чтобы не метнуть в него лезвие, но насторожившиеся фейри тут же привели ее в чувство.

Она ничего не слышала, но наблюдала, как Джейкон остановился перед ними и отчаянно начал указывать на тропу, ведущую обратно в город. Один из фейри крикнул грузчикам, пока второй грубо схватил Джейкона под руку.

Фейт вскочила, готовая вмешаться, если все пойдет не по плану. Рубен положил руку ей на плечо, словно ожидая этого, и она чуть не откусила ему пальцы – пока не увидела, что патруль выдвинулся в их направлении, ведя за собой Джейкона. Когда они проходили мимо, он бросил на нее взгляд и едва заметно улыбнулся, убеждая, что это часть его импровизации.

Фейт успокоилась, когда четверо мужчин, включая Ферриса, вернулись с корабля за грузами.

– Пора, – прошептала Фейт, пока мужчины приближались. Она посмотрела на Рубена, и ее сердце сжалось от жалости при виде страха в его глазах. – Послушай меня, Рубен. Ты совершил ошибку, ее уже не исправить, но сейчас ты должен сосредоточиться. Тыдолжен жить. – Она крепко обняла его, не давая вздохнуть.

– Прости, Фейт, и спасибо тебе за помощь – всем вам – и что рисковали ради меня. Если бы не вы, я уже был бы мертв. Присмотришь за мамой, ладно? – поспешно добавил он, понимая, что грузчики подошли совсем близко.

– Обязательно, – прошептала она. – Я, правда, надеюсь, что у тебя все получится, Рубен. И буду скучать.

Они отпустили друг друга, и она смахнула слезу с его щеки, прежде чем низко пригнуться и замереть, словно статуя. Четверо мужчин сдвинули крайний контейнер и подняли ее, зашагав обратно.

Не теряя ни секунды, Фейт вскочила и с тихимхлопком вскрыла ножом крышку ящика, на который указал Феррис. Он говорил правду, тот оказался заполнен едва ли наполовину.

Рубен вскарабкался на соседний ящик и, замешкавшись лишь на мгновение, залез внутрь. Он поерзал, наполовину зарываясь в мешки с зерном, чтобы можно было закрыть крышку.

– Путешествие будет не из приятных, но они должны доплыть туда через пару дней. – Фейт передала ему рюкзак и еду, которую собрала ранее. И убедившись, что он устроился удобно, насколько это возможно, и что в дереве достаточно дырок для воздуха, она уже взялась за крышку, но остановилась.

Рубен слабо улыбнулся.

– Со мной все будет хорошо, – сказал он. Хотя Фейт слышала сомнение в его голосе ичувствовала переполнявшие его панику и ужас.

Но времени на сентиментальности не было.

– Прощай, Рубен.

Он благодарно кивнул, и она опустила крышку до того, как он увидел слезы в ее глазах.

Когда она удостоверилась, что та надежно запечатана, то на секунду задержала руку на дереве, прежде чем отойти. Убедившись, что мужчины все еще на корабле, а берег чист, она ушла.

Но на краю леса не выдержала и обернулась, наблюдая, как последние контейнеры перетаскивают на корабль. Когда грузчики наконец добрались до Рубена, она грустно нахмурилась при мысли о нем, напуганном и совершенно одиноком.

Феррис сдержал слово и не понес этот груз. Вместо этого он подошел к последнему ящику, который, похоже, тоже был наполовину пуст, так как легко поднял его в одиночку.

Фейри вернулись крайне недовольные. Джейкона нигде не было видно, и Фейт испугалась. Нужно разыскать его сейчас же. Когда все погрузили, фейри кивнул мужчинам, чтобы те уходили на ночь, прежде чем отправиться поднимать корабельный якорь.

Бросив последний взгляд, Фейт тихо помолилась Духам за безопасное плавание Рубена, не думая о том, что слова унесет холодный ветер, не предлагая ничего взамен.

А потом повернулась и исчезла за темной завесой леса.

## Глава 3

Фейт тихонько прижалась к холодной каменной стене в одном из переулков города и осторожно высунулась из-за угла, выискивая патруль фейри. Она не представляла, где может быть Джейкон, и лишь молилась, что фейри не бросили его в камеру за то, чем он пытался их отвлечь.

Она уже собиралась шагнуть вперед и перебежать перекресток, пока вокруг тихо и пусто, когда услышала знакомый крик птицы где-то вверху.

Вскинув голову и прищурившись, она вглядывалась в темноту поверх неровной линии крыш, пока взгляд не остановился на неприметной фигуре, выпирающей рядом с дымовой трубой соседнего здания. Фейт даже не осознавала своего напряжения, пока все тело не расслабилось при виде друга. С кошачьей скрытностью она выпрыгивала из тени и обратно, прежде чем добралась до водосточной трубы, по которой они забирались на крышу, ставшей излюбленным убежищем, чтобы ускользнуть от патрулей и спастись от дневной суеты. Отсюда открывался вид на город с высоты птичьего полета, в котором неясное множество домов и заведений было разбросано подобно унылому каменному лабиринту. Но с обзорной площадки открывалось одно зрелище, на которое всегда было приятно смотреть: отдаленный вечно сияющий внутренний город. Обшарпанное коричневое здание было достаточно высоким, чтобы они могли мельком заглянуть туда поверх стены.

Фейт вскарабкалась по стене, подтягиваясь и используя выемки и торчащие кирпичи. Джейкон лениво развалился у дымоходной трубы, и даже в темноте она могла разглядеть его игривую улыбку. Она пригнулась и перебежала по узкой площадке крыши. И, когда подошла, толкнула его в плечо.

– Ой! Это еще за что? – пожаловался он, хотя продолжал улыбаться.

– В следующий раз не будь таким безрассудным! Они могли запереть тебя просто потому, что захотели. – Когда он хрипло рассмеялся в ответ, она не смогла скрыть собственное веселье и улыбнулась. – Куда ты их в итоге отвел?

Он обиженно фыркнул.

– Я рассказал им про драку в трактире. Место оказалось немного потрепанным из-за тех ублюдков фейри, так что все выглядело правдоподобно, – проворчал он. – Но когда они поняли, что представление закончилось, то дали мне два месяца погрузочных работ в доках за то, что я зря потратил их время.

Фейт не смогла удержаться от смешка при виде его обиды и снова легонько ударила его по руке.

– Так тебе и надо.

Он толкнул ее, а затем притянул ближе. Она села рядом, положив голову ему на плечо, когда он обнял ее. Она так устала от переживаний за эту ночь и хотела завалиться спать прямо здесь, под звездами.

Иногда ей хотелось чего-то большего с Джейконом. Фейт очень его любила, больше, чем кого-либо, и ей всегда было больно случайно замечать желание в его глазах. Словно спустя столько лет он продолжал надеяться, что однажды и в ней проснется это чувство. Несколько лет назад он поцеловал ее, и она ответила на поцелуй хотя бы для того, чтобы убедиться, что их отношения не перерастут во что-то более глубокое, чем дружба. Поцелуй лишь подтвердил ее платонические чувства к нему и оставил в душе жуткое чувство вины. Рядом с ним ее ждала бы размеренная, безопасная и, без сомнения, по большей части счастливая жизнь. Возможно, именно это ее и пугало.

Спустя мгновение умиротворяющей тишины Фейт услышала знакомый крик в третий раз за ночь. Они переглянулись и нахмурились, прежде чем Джейкон ответил. Этот клич знали всего несколько друзей.

Она осторожно выглянула за край крыши и узнала Ферриса по его развязной походке. Он осторожно крался вперед и, заметив их, быстро вскарабкался наверх и присоединился к ним.

Феррис измученно вздохнул и лег на спину перед ними, заложив руки за голову.

– У вас двоих выдалась хлопотная ночка, – вместо приветствия произнес он. Они промолчали, и он продолжил: – Всегда знал, что этот парень окажется по уши в дерьме. То есть, конечно, вы все довольно глупы, но он особенно.

Фейт закатила глаза. Феррису было двадцать пять, и он был самым старшим из них, что очевидно давало ему право вести себя как высокомерный придурок большую часть времени.

– Что тебе надо, Феррис? – скучающе спросил Джейкон.

Феррис повернулся на бок, приподнявшись на локте.

– Знаешь, они пришли ко мне с тем же вопросом.

Фейт нахмурилась, готовая сбросить его с крыши, но он продолжил:

– Но я сказал им гореть в преисподней.

Она не верила, что Феррис использовал такое мягкое выражение, но его злая ухмылка подтвердила это. Не было нужды произносить имена тех, благодаря кому их общий друг в настоящее время стал грузом.

– Вальгард, должно быть, планирует что-то грандиозное, если открыто терроризирует людей ради подобной информации, – размышлял Джейкон.

– Точно. Их не устроил мой отказ, и они угрожали выследить всю мою семью. – Феррис рассмеялся. – Я сказал, чтобы дерзали, ведь не видел ни одного родственника уже целую вечность.

Фейт задрожала, сама не зная, от холода или страха, и Джейкон накрыл ее руку своей. Они переглянулись, и она почти слышала слова –«я никому не позволю причинить тебе боль». Она слабо улыбнулась, но затем ее улыбка дрогнула при воспоминании о предыдущих событиях этой ночи.

– Сын трактирщика – думаешь?.. – Ей не хватило духу закончить предложение.

Джейкон бросил на нее мрачный взгляд.

– Возможно, – только и сказал он.

Ей не хотелось думать обо всех пытках и наказаниях, которым он подвергнется в тюрьме замка, чтобы поделиться тем, что знал о Вальгарде, прежде чем будет убит за измену.

Фейт посмотрела на звезды, за их пределы, и поблагодарила мифических Духов за то, что смогла помочь Рубену сбежать. И надеялась, что все встреченное им в пути или после будет милостью по сравнению с этим.

Голос Ферриса заставил ее снова опустить глаза.

– Просто решил предупредить вас, что их солдаты проверяют границы и некоторым удается проскользнуть мимо. Держитесь подальше от лесов, если сможете, и не уезжайте из Фэрроухолда без надобности.

Фейт знала, что, несмотря на всю его самоуверенность, Феррис заботился о них, как о родных. Все они были сделаны из одинакового теста и пережили одни и те же несчастья.

– Ходят слухи о беспорядках в Галмайре, – сурово добавил он.

Фейт вздрогнула при упоминании Галмайра, городка на границе Хай-Фэрроу. Там раскинулся Темный лес, служивший границей, отделяющей их от завоеванного королевства Далрун. Солдаты Вальгарда, должно быть, хватали забредших туда глупцов и отчаявшихся охотников, но учитывая отсутствие дичи в Фэрроухолде, она не могла их винить.

– Спасибо, – горячо поблагодарила она. Они обменялись теплыми улыбками – редкое явление, ведь обычно испытывали терпение друг друга, – и она посмотрела на Джейкона.

Он кивнул и понимающе улыбнулся.

Они втроем побежали по крыше друг за другом и спустились на улицу, прежде чем попрощаться.

Вернувшись в хижину, Фейт и Джейкон тут же легли спать, измотанные неожиданными событиями этой ночи. Они переоделись, закутались в одеяла и не стали ничего обсуждать, за что она была особенно благодарна. Казалось, ее мозг может взорваться от переизбытка эмоций.

Спустя десять минут Джейкон уже тихо похрапывал на своей койке рядом с ней, но Фейт никак не могла успокоиться. Когда она закрывала глаза, в памяти вспыхивали ярко-зеленые радужки, и она гадала, почему никак не может выбросить их из головы.

Она крепко зажмурилась, заставляя себя подумать о чем-нибудь –о чем угодно, – что помогло бы отвлечься. Но на смену мыслям о встревожившем ее фейри приходили болезненные образы Рубена, запертого в темной деревянной клетке посреди океана и теряющего рассудок от страха. От одной этой мысли ее затошнило.

Фейт всегда снились яркие сны, и обычно она просыпалась, чувствуя себя более измученной, чем когда ложилась. Сегодняшняя ночь не стала исключением. Множество мыслей и эмоций переплетались и наполняли разум, даже когда она почувствовала, как медленные волны сна накатывают на нее и затягивают в свои глубины.

* * *

Мир погрузился во тьму. Клубы черного и серого дыма окутали ее, и она наблюдала, как завитки переплетаются с пальцами, когда подняла руку, чтобы дотронуться до него. У дыма не было запаха, и она не задохнулась, когда сделала осторожный вдох. Сквозь просветы в дыму над головой проглядывала бесконечная черная пустота. Под ногами в потрескавшемся черном стекле проступало ее собственное неясное отражение.

Фейт сделала несколько осторожных шагов в пропасть, и облака дыма двинулись вместе с ней. Она всматривалась в бесконечное пространство, пытаясь найти что-то или кого-то, но не доверяла голосу, чтобы позвать. Она слишком боялась того, что могло отозваться…

Внутри нарастали ужас и паника, и она крепко сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Становилось холодно. Очень холодно. Ей часто снились кошмары, но этот – сейчас все было…по-другому. Внутреннее чутье советовало быстрее проснуться.

Дым шевельнулся, и она охнула от ужаса, когда густые завитки поползли вверх по рукам, прежде чем полупрозрачные лозы затянулись, как веревки. Она попыталась высвободиться, но ничего не вышло. То же едва уловимое прикосновение поднималось по икрам, и она оказалась всецело пойманной в ловушку хищника из своего сна.

Фейт запаниковала и крепко зажмурилась. Ей и раньше удавалось просыпаться от кошмаров, поэтому она заставила себя успокоиться и сосредоточиться. И все же, как бы сильно ни напрягала разум, что-то словно удерживало ее здесь.

– Какая ты храбрая, что забралась вмой разум, – раздалось грозное рычание за спиной.

Она повернула голову, но обнаружила лишь непроглядную тьму, обволакивающую призраков, пока их очертания менялись, чтобы обмануть ее. Что-то легонько коснулось лица, словно лаская, и она снова завертела головой, но так и не увидела четких очертаний.

Безликий изверг насмехался над ней.

– Я… я не… – Она попыталась заговорить, но призрачная рука тут же скользнула по шее, слегка сжимая горло. Она задыхалась от ужаса.Это просто сон, повторяла она. Вдох, еще один…

Понемногу сердцебиение начало замедляться. Она скоро проснется;заставит себя проснуться, если сосредоточится. Фейт снова закрыла глаза и усилием воли попыталась вернуться в сознание, представляя свою кровать и Джейкона, который крепко спал бы рядом.

Некоторое время спустя, не почувствовав изменений, она осмелилась открыть глаза и обнаружила, что все еще находится запертой в бездонной яме своего омерзительного кошмара. И тихо застонала от отчаяния.

Вокруг разнесся раскатистый смех, отражаясь от призрачных стен, из-за которых невозможно было определить его источник.

– Разве ты не знаешь, что нельзя блуждать в умах, если не знаешь пути обратно? – спросил голос.

Фейт похолодела. Рука из теней сильнее сжала горло, и она сдавленно охнула.

– Нечего сказать?

Она уловила нотки веселья и поняла, что мучитель наслаждается своими насмешками и ее страхом.

Наконец среди темноты начал формироваться настоящий четкий силуэт, и туман рассеялся, открывая впечатляющего мужчину фейри, а не отвратительное, наводящее ужас существо, которое она ожидала увидеть.

Паника сменилась чистым шоком, когда она сопоставила голос со знакомым лицом, которое уже видела ранее днем. Перед ней стоял фейри, с которым она столкнулась по дороге на мельницу. Без капюшона он был еще более прекрасным, чем она представила при их мимолетной встрече. Его короткие, черные как смоль волосы блестели в лучах света, который начал разгонять тени.

Теперь черно-серый туман лениво кружился вокруг, виноградные лозы, крепко удерживающие ее, слегка ослабли.

Ярко-зеленые глаза пронзали ее насквозь, несмотря на расстояние, которое он все еще сохранял между ними. Мужчина прищурился, наблюдая за ней, и его сильная, угловатая челюсть приподнялась. Фейт воспользовалась возможностью, чтобы оценить угрозу.

Его поза была изящной, но повелительной. Может, он воин. Хотя она заметила, что его черные кожаные брюки и сапоги до колен были исключительно тонкой работы. Если фейри был богат и мог позволить себе хорошие вещи, значит, он должен быть более высокого ранга. Его подтянутый торс легко просматривался под свободной белой рубашкой, что только усилило ее догадку, что он, вероятно, недалек от битв и подготовлен к ним.

Он медленно подошел к ней, пристально оглядывая ее с ног до головы. Фейт никогда не чувствовала себя такой незащищенной, хоть и была полностью одета в свою обычную пижаму. Однако ноги остались босыми, отчего она чувствовала себя неловко.

Он остановился достаточно близко, так что она могла чувствовать его теплое дыхание на шее, когда он наклонил голову, все еще изучая ее. Сердце бешено забилось от такой близости. Он нежно провел пальцем по изгибу ее уха, посылая по телу нервную дрожь от прикосновения.

Происходящее казалось такимреальным.

Фейт продолжала стоять как вкопанная, зная, что не смогла бы пошевелиться от страха, даже если бы призрачные руки отпустили ее.

– Человек, – задумчиво произнес он.

Сердце бешено колотилось в груди, и она была уверена, что он мог это слышать. Ладони вспотели, а во рту так пересохло, что она не могла вымолвить ни слова.

Обойдя вокруг нее и не сводя глаз, фейри нахмурился еще сильнее, когда остановился на расстоянии вытянутой руки.

– Ты знаешь, где находишься? – спросил он.

Губы Фейт медленно приоткрылись.

– Я сплю, – прошептала она, скорее чтобы убедить себя, а не ответить на вопрос демона из сна.

Его глаза сузились, уголки губ слегка изогнулись в лукавой улыбке, и фейри усмехнулся.

– Я тебя помню, – произнес он ласково, но убедительно. – Сегодня в городе. Или вчера, если быть точным. – Он сложил руки, подперев подбородок одной рукой, и задумался. – Как тебя зовут?

Она раздумывала, стоит ли молчать. В какой-то момент она должна наконец проснуться. Все это лишь сон, и он не сможет причинить ей боль, если она откажется отвечать. Но это также означало, что сказанное никак не навредит ей, раз он всего лишь плод воображения. Она ничего не потеряет, если подыграет в этом ночном кошмаре.

– Фейт, – ответила она.

–Фе-йт. – Он протяжно произнес ее имя, словно оно могло быть неким ключом в его головоломке, и снова пристально уставился на нее мучительно долгие секунды. – Очаровательно, – заключил он.

Она не была уверена, что именно его так заинтриговало. Она молча стояла и ждала, что он превратится в какого-нибудь зверя и проглотит ее или что-то пострашнее выползет из тени и сделает свое дело.

– Тебе стоит с осторожностью выбирать умы, в которые проникаешь по ночам. Иначе в следующий раз можешь отделаться не так легко, – предупредил он.

Она в замешательстве нахмурилась, и уже было собралась возразить, что этоон вторгся в ее сны, но быстро осознала, что будет спорить сама с собой.

Он медленно вздохнул.

– Что ж, Фейт, сегодня я бы хотел немного поспать, – продолжил он. – Однако я навещу тебя снова. Но не здесь, ради твоего же блага. – От его улыбки у нее по коже побежали мурашки.

Она хотела возразить, что никогда не увидит его снова, если постарается. Что она прогонит все мысли о нем или никогда больше не станет спать, если ее ждет такое.

Но он заговорил прежде, чем она успела ответить:

– Теперь ты сможешь проснуться. Я не помешаю. – Он продолжал улыбаться, жестом приглашая ее в несуществующую дверь.

Фейт бросила на него сердитый взгляд и уже хотела заявить, что не ему решать, но ей не терпелось поскорее выбраться из этого потустороннего мира. Поэтому вместо споров она закрыла глаза и представила свою теплую постель, запах старого дерева и тихое сопение Джейкона…

* * *

Фейт резко проснулась, тяжело дыша и вспотев так, что рубашка прилипла к телу. Она села в кровати и потерла глаза, оглядывая хижину и подавляя подступающую после ночного кошмара тошноту.

Реально. Это было реально, сказала она себе.

Ровное дыхание Джейкона успокаивало. Она свесила ноги с кровати и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешеное сердцебиение. Иногда ее сны и кошмары были настолько яркими, что требовалось время, чтобы понять, действительно ли она проснулась, а не перенеслась в очередную извращенную сцену в своем бессознательном состоянии. Иногда таких кошмаров было несколько за ночь, и она всегда помнила каждый.

Джейкон что-то проворчал, лежа на животе и свесив руку и ногу с койки, на которой едва помещался. Он лениво приоткрыл один глаз. Должно быть, весь ужас был написан у нее на лице, потому что он тут же сел. Осмотрев ее и убедившись, что она не ранена, он бросил на нее понимающий взгляд.

– Плохой сон? – вздохнул он, сонно потирая глаза.

Она слабо улыбнулась.

– Точно, – и выдохнула. – Просто дурацкий сон. Я в порядке.

Бросив взгляд на маленькое окошко у него за спиной, Фейт заметила первые лучи солнца, пробивающиеся на лазурном небе, возвещая о наступлении нового дня. Она поднялась и вошла в отгороженную часть хижины, которую они превратили в простенькую уборную. Зачерпнула ладонями ледяной воды из ведра и плеснула на лицо, чувствуя покалывание на коже и радуясь бодрящему холодку.Реальный, снова повторила она и продолжила раздеваться и мыться под жутко холодной водой.

Когда она вышла из уборной, освежившаяся и смывшая весь ужас ночи, Джейкон уже оделся для работы на ферме. На нем были его обычные коричневые брюки, сапоги выше колена и полинявшая белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, на плечи были накинуты подтяжки. В разгар лета не было нужды в лишней одежде и плащах, особенно на его работе.

Фейт тоже переоделась в свою повседневную одежду: простую фиолетовую тунику с короткими рукавами, черные брюки и поношенные черные ботинки. Они оба нуждались в новой одежде. Чтобы хотьнемного подчеркнуть фигуру, она застегнула на талии простой пояс.

– Мы же идем сегодня на костры в честь солнцестояния? – словно невзначай спросила она.

Джейкон ухмыльнулся.

– Конечно. Это ведь твой любимый праздник.

Лето было сезоном насыщения и роста перед надвигающейся осенью, чьи попытки украсить унылую землю яркими цветами постепенно ослабевали. Но сейчас дни были длинными, что позволяло ценить и радоваться прохладным ночам.

Праздник солнцестояния начинался после наступления темноты на холмах на окраине Фэрроухолда, украшенных высокими пылающими столбами, сооруженными фейри. Это был редкий жест щедрости со стороны короля. Празднование приводило всех в обычно мрачном городе в приподнятое настроение. Улицы оживали и наполнялись торговцами и артистами, люди пели и танцевали на холмах, дети смеялись и бегали на свободе, и на целую ночь, казалось, каждый мог забыть об угрозе войны и своей нищенской жизни и просто наслаждаться моментом.

Разумеется, фейри устраивали собственные празднования за стеной, и Фейт могла лишь представлять их великолепие.

Она просияла от восторга.

– Встречу тебя здесь в восемь, и пойдем, – разделяя ее радость, сказал Джейкон, прежде чем отправиться на работу.

Фейт сделала глубокий вдох, не переставая улыбаться. Сегодня она забудет о ночных кошмарах, угрозе Вальгарда и друге, который все еще был на пути в Лейкларию. Этим вечером она от души повеселится.

## Глава 4

Фейт коротала время, лениво шагая обратно на рынок. Она как можно быстрее доставляла заказы, чтобы выиграть эти несколько минут в одиночестве и насладиться лучами солнца на лице, понаблюдать, как люди вешают на стены плакаты и украшения для праздника солнцестояния. Было приятно видеть яркие краски в обычно хмуром сером городе. Она уже чувствовала витавшие в воздухе радость и воодушевление и сама была в приподнятом настроении. Но перерыв закончился слишком быстро, когда она последний раз повернула к площади и направилась прямиком к прилавку пекарни.

Мария, как обычно, торговала и болтала с покупателями. Фейт посмотрела на лотки с выпечкой, и в животе заурчало. Когда Мария заметила ее голодный взгляд, то молча кивнула с пониманием в глазах, приглашая взять себе что-нибудь. Фейт застенчиво улыбнулась, потянувшись за куском шоколадного пирога, и уселась на выброшенный ящик.

Она уже разделалась с половиной невероятно вкусного десерта, когда вдруг замерла, едва не подавившись, когда взгляд упал на выбивающуюся из толпы фигуру в капюшоне, небрежно прислонившуюся к стене в тени веранды. Он походил на обычного иностранного торговца – одного из тех, кто торгует сомнительными товарами, судя по тому, как скучающе ковырял ногти кинжалом и всем видом давал понять, что от него лучше держаться подальше.

Но он пристально наблюдал за ней краешком глаза того проклятого изумрудного цвета, пробивающегося из-под темной завесы капюшона даже с другого конца площади. Фейт огляделась, молясь, чтобы его внимание было приковано к кому-то или чему-то другому, но он смотрел прямо на нее.

К горлу подступила желчь при мимолетной мысли о том, что она застряла в очередном ночном кошмаре. Но разум подсказывал, что это не сон.

Должно быть, у него здесь очередное дело вроде вчерашнего, успокаивала она себя. Было смешно полагать, что он нашел в ней что-то примечательное и запомнил после мимолетной встречи.

Внезапно у нее совершенно пропал аппетит, хотя она не ела весь день, и положила пирог. В горле жутко пересохло от страха и шоколада. Она повернулась и спросила Марию:

– Можно я сбегаю за водой?

– Конечно, милая, только быстро. У нас заканчиваются некоторые товары, обязательно заскочи домой на обратном пути.

Фейт встала и огляделась по сторонам, но незнакомец исчез, и она даже усомнилась, действительно ли он был здесь. Она с облегчением вздохнула и тихо рассмеялась. Возможно, сказывалась бессонная ночь и разум играл с ней злую шутку. Она побрела вдоль улицы, направляясь к ближайшей колонке.

И добравшись до цели, начала жадно пить, а потом ополоснула лицо, чтобы взбодриться. Холодный ветер обдувал мокрое лицо, даруя желанную свежесть в такую жару. Легкий прерывистый звук сорвался с ее губ.

– Ты меня избегаешь, Фейт?

Она резко развернулась и инстинктивно выставила кулаки, но противник грациозно отступил, и ее удар рассек лишь воздух. Фейт отступила на приличное расстояние, оглядывая фейри и чувствуя себя неуютно рядом с ним. На сей раз он опустил капюшон, и его лицо до жути повторяло увиденное во сне.

Наконец до нее дошел смысл его слов, и она похолодела под палящим солнцем.

– Как ты узнал мое имя? – спросила она гораздо более храбрым голосом, чем чувствовала себя.

Он слегка склонил голову набок.

– Ты сама мне сказала, помнишь? – Ей захотелось стереть веселую ухмылку с его лица. – Ты действительно не имеешь понятия, кто ты?

Вдалеке за спиной раздались веселые голоса, и Фейт начала оборачиваться, но он схватил ее за локоть и быстро потащил в тенистый переулок за углом, прежде чем она успела возразить. Мимоходом он снова набросил капюшон, но не скрыл лицо полностью.

– Я не сделала ничего плохого! Что тебе от меня надо? – зашипела она.

Он усмехнулся, и она едва сдерживалась, чтобы снова не наброситься на него с кулаками.

– Мне ничего от тебяне надо, Фейт. Просто любопытно. – Он явно наслаждался происходящим, словно лев, играя с добычей. – Ты не можешь лгать мне, ведь сама по ошибке проникла в мой разум прошлой ночью. Поэтому ответь, как человек может быть Ночным странником?

Ей потребовалось пару секунд, чтобы осознать его слова. Фейт – Ночная странница. Она громко рассмеялась, и его глаза сузились.

Ее разум допускал лишь одну причину визита фейри – возможно, о ее причастности к побегу Рубена уже догадались и его послали за ней. Но до тех пор, пока он не выдвинет официальное обвинение, она будет настаивать на своей невиновности.

Выражение ее лица стало невозмутимым.

– Слушай, не знаю, какой у тебя приказ, но это смехотворное обвинение для моего ареста. – Она убрала длинные каштановые волосы за ухо и указала на себя. – Человек, помнишь? – озвучила она очевидный факт.

Он рассмеялся в ответ – звук, который тут же пробуждал в сознании самые жуткие мысли, – а затем скрестил руки на груди и прислонился к стене.

– Никто не пытается тебя арестовать. – Он помолчал, прежде чем добавить: – Пока что.

Она застыла, и он, заметив в ее глазах панику, сверкнул задорной злобной улыбкой.

Взяв себя в руки, Фейт выпрямилась.

– Ну, если этого не случится сегодня, то я должна вернуться к работе. – Не ложь, а идеальное оправдание, чтобы ускользнуть и выиграть время для продуманного следующего шага.

Ее начинало тошнить. Неужели она тоже закончит в ящике, плывущем в неизвестность? У Джейкона разобьется сердце, так что он, вероятно, последует за ней. Она не может открыть ему правду. Нужно уходить ночью и…