Ирина Мутовчийская
Оборотни любят ночью

Есть два мира – реальный и нарисованный,иногда они проникают друг в друга и тогда может случиться,что угодно!Женщина,тоскующая по любви, начинает рисовать,даже не подозревая,что ее любовные томления могут воплотиться в рисунке,а потом ожить.Горячие ночи,которые были до сих пор в ее воображении,там,в нарисованном мире,вдруг превращаются в реальность,а реальность становится серой и скучной.А таком случае,где бы вы захотели жить?

Оборотни, а также зомби, тоже любят ночью:

(есть, общаться, звонить по телефону, играть в видео игры, заниматься любовью)

Нужное подчеркнуть!

@Вступление до вступления

Когда хриплый от страсти голос окликает тебя в ночи, ты отвечаешь!

Когда большие и горячие руки перебирают твои локоны и гладят твои плечи, ты отвечаешь!

Когда эти губы, о которых ты мечтала столько лет, дотрагиваются до твоих губ, ты…(звонок будит ото сна)

– Блин, да какого… Кому приспичило звонить в три часа ночи? Вы, кто?

– Извините, я кажется ошибся! А, вы не Катя?

– Какая Катя, вы на часы смотрели?

– И все-таки… Катюха, это же ты? Я узнал твой голос!

– Мужчина, перестаньте хулиганить. Я не Катя!

– А, кто?

(звук отбоя)

– Блин, блин, блин, с таким трудом заснула! Вот, что теперь делать, еще только три часа ночи! О, овец буду считать! Одна овца, вторая овца, третья… (засыпает)

Когда горячие руки несут тебя в постель, ты мечтаешь о продолжении!

Когда горячие губы скользят по твоей шее и спускаются ниже к ложбинке между лопаток, ты ждешь продолжения!

Когда его ноги… (звонок будит ото сна)

– Да, что такое? Кто это? Куда вы звоните?

– Катька, да ладно, выходи уже из подполья! Я тут пивасиком затарился и рыбкой! Я знаю, ты любишь пивко и рыбку! Выходи!

– Мужчина, вы вообще кто?

– Я? Вовик! Вован! Ну, Катя, выходи уже!

– Мужчина, а я вот спросить хочу, вы издеваетесь?

– Почему? Катенька, ты же знаешь, я нежный-нежный! Хочешь, я тебе сирени наломаю. Тут ее много!

– Мужчина, у меня ночь, я спать хочу!

– Катя, давай спать вместе! Что, какая ночь? На улице солнце!

– Мужчина, а идите вы… Туда, где рыбу покупали!

(звук отбоя)

– Утопиться можно! Сколько там на часах? Полпятого? Еще можно спать, на работу через три часа. Вот, кретин, такой сон испортил! Ну, где там мои овцы? Блин, сбежали! Буду слонов считать! Один слон, второй слон, слон, слон, слон…

Когда эти губы целуют каждый твой пальчик, ты отвечаешь!

Когда эти руки гладят твою коленку, ты отвечаешь!

Когда…

– Уф, хорошо выспалась! Что там мне снилось? Кто там до моей коленки дотрагивался? Неужели он? Чего только во сне не бывает! Он, мой красавчик Ю, такой мускулистый и страстный! Почаще бы во сне оставаться с такими парнями наедине! Ведь этот мужчина Ю, такой…

Блин, да кто звонит? Я на работу опаздываю! А, слушаю! Вы, кто?

– Катюшечка, это снова я!

– Мужчина, вы вообще соображаете кому звоните? Вы, кто?

– Я, Вова! Вовчик! А ты, Катюха! Катя, приходи ко мне спать! Хочешь стриптиз? Вот я снимаю майку, вот я снимаю треники! Вот…

– Ой, мужчина, дальше не надо. А, чего это вы спать собрались?

– Потому что ночь! Спать надо. А одному не хочется, хочется с Катенькой! Приходи, Катя!

– О, я кажется поняла… Мужчина, у вас ночь?

– Да. А у тебя что?

– А у меня день.

– Катя, не шути так!

– Мужчина, а у меня дождь и штормовой ветер, а у вас?

– Какой ветер? Тихо все. Ты что, в другой район Москвы переехала? Или в Подмосковье?

– Мужчина, я во Владивостоке.

– Что? Ну, ты Катька даешь! Вчера много на грудь приняла? Катенька, не шути так! Без меня пила? Ты…

– Мужчина… Спите уже…

(звук отбоя)

– Ой, ну что это, я же на работу опаздываю! Вот же… Да, это тебе не красавчик Ю.

Буду ложиться сегодня, надо не забыть телефон перед сном выключить, а то опять разбудят в самом интересном месте. О, мой красавчик Ю…

@Вступление

На посторонний взгляд Имма довольно красивая женщина, хотя она себя такой не считает. Она давно уже не юная девушка, но и до старости ей очень далеко.

Давным-давно Имма побывала замужем, но не прошло и нескольких лет как развелась. Время от времени у Иммы появлялись любовники, но отношения быстро заканчивались.

Итак, большой город, вечер, стандартная квартира.

Давайте заглянем в комнату Иммы.

Впрочем, на лицо Иммы лучше на смотрите, на ее лице увлажняющая маска. Рыжие волосы забраны высоко, а в синих глазах тоска и грусть. Имма сидит на подоконнике и смотрит в окно на город, который медленно погружается во тьму. Ещё один день почти прошел, не оставив ничего о себе. Лицо женщины спокойно, ибо, когда на лице маска, не погримасничаешь, но мысли ее мечутся от надежды до безысходности.

Весь вечер Имма пытается найти выход из создавшегося положения.

Монотонная жизнь, без событий, без цели, убивает ее.

А тут еще квартирный вопрос. Все бы ничего, но ссоры людей, с которыми она жила… Просто…

Просто, ссоры близких родственников за стенкой не давали ей сосредоточиться, не давали дышать.

И так продолжалось каждый вечер.

Стоило ей открыть вечером, вернувшись с работы, входную дверь и войти, как ее встречал шквал криков, упреков и прочей словесной шелухи, которой сорят во все стороны ругающиеся люди во время бурных разборок.

Иногда у нее закрадывалось желание просто уйти и жить на берегу моря, под открытым небом. Но эта идея так до сих пор и осталась не воплощённой в жизнь.

Мечты провести тихий вечер в кругу семьи исчезали также быстро, как дешевый растворимый кофе брошенный в кружку горячего кипятка.

Включенный на всю громкость телевизор или музыка в наушниках не помогали.

Достав из пакета сегодняшнюю покупку, двадцать новых альбомов для рисования, она покосилась на полку, где лежало, наверное, штук восемьсот уже изрисованных альбомов.

Имма рисовала не очень хорошо, даже, если правду сказать, из рук вон плохо. Онлайн уроки в интернете не помогали, а настоящему учителю по рисованию Имма никогда не показала бы свою мазню, но белый лист бумаги завораживал ее! Имма ничего не могла с собой сделать.

В последнее время, чем больше обстоятельства давили на нее, тем сильнее ей хотелось рисовать. Это превращалось уже в манию!

Чем больше женщине хотелось вырваться из тесного пространства, где она проживала с родственниками, тем сильнее тянуло ее к канцелярским магазинам, где она пачками скупала альбомы для рисования. Продавцы в магазине уже стали узнавать женщину в лицо.

Каждый раз, разведя краски и взяв карандаш в руку, Имма понятия не имела, что будет рисовать. Женщину завораживал вид белого листа, еще больше ее завораживал вид множества белых листов, скреплённых воедино!

Однажды, войдя в магазин, где были выставлены товары для рисования, она получила предложение купить мольберт и подставку под мольберт. Имма уже даже приготовила банковскую карточку, чтобы расплатиться за покупку и доставку, но в последний момент отказалась. Она поняла, что ее не прельщает рисовать весь вечер только одну картину. Ей нравилось рисовать серию картин.

Каждую ночь, обычно в полночь, она нехотя откладывала почти, а иногда и полностью, изрисованный альбом. К этому моменту в квартире становилось тихо и Имма разрешала себе наконец выйти в кухню и спокойно выпить чашку горячего чая с пирожным.

Альбом она обычно брала с собой, чтобы не спеша рассмотреть всю серию рисунков, которые она нарисовала за вечер.

Выходные и праздники отличались от будней только тем, что за день изрисовывался не один альбом, а три или четыре.

Имма уходила на улицу лишь тогда, когда родственники вспоминали о ней и у них вспыхивало желание пообщаться.

Каждый раз, почувствовав, что назревает момент миграции родственников из своих комнат в ее комнату, Имма начинала спешно собираться.

Придумав несуществующий предлог, она пулей вылетала из дома.

Вслед ей несся град упреков в невнимательности и эгоизме. В этот момент обычно родственники забывали про ссоры между собой и в два голоса, дуэтом, ругали Имму не желавшую общаться.

Нет, нельзя сказать, что Имма была странной старой девой, проводящей все свое время в четырех стенах. Все странные вещи происходили с женщиной лишь по вечерам, после работы.

На работе она была обычным рядовым сотрудником, серой мышью без инициативы и амбиций. Она выполняла свои обязанности и ей за это платили деньги. Зарплата была, ну… нормальной, но, однако не настолько нормальной, чтобы купить себе отдельное жилье. Можно было бы снимать квартиру, но тогда не оставалось бы денег на все остальное, еду, одежду и т.д.

Имма была среднестатистическим работником и все в ней было средним – волосы, лицо, фигура. То есть, ничем не выделяющимся. Глаза у Иммы были ярко-синими, но очки закрывали глаза женщины с утра до вечера и свои синие глаза Имма видела лишь перед сном, в зеркале, когда снимала очки, чтобы умыться.

Имма перешагнула порог тридцатилетия, но еще не приблизилась к сорока годам. Женщине отчаянно хотелось изменить свою жизнь, но она не знала, как это сделать.

Однажды вечером, как всегда, переступив порог родного дома, она сняла верхнюю одежду и обувь и двинулась в направлении своей комнаты.

И все.

Очнулась Имма уже под утро. Она лежала на столе и перед ней лежал открытым лишь один альбом. Имма попыталась вспомнить промежуток между тем временем, когда повесила на крючок свою куртку и настоящим моментом, когда подняла голову от стола.

На щеке Иммы отпечатался узор от подставки под кружку. Вероятно, Имма заснула прямо за столом, после того как изрисовала очередной альбом.

Открыв альбом, Имма долго не могла понять зачем нарисовала серию странных рисунков.

На первом рисунке была комната, в комнате отсутствовала одна стена. Все двадцать четыре листа были изрисованы видом длинной комнаты. Вероятно, в реальности вытянутая в длину комната тянулась бы на много километров, в альбоме же Иммы комната заканчивалась на двадцать четвертой странице.

На двадцать четвертой странице у комнаты появилась четвертая стена, но зато теперь отсутствовала первая.

И вот на эту чепуху Имма потратила ночь? Хорошо, что завтра, вернее уже сегодня, была суббота. Оставив альбом на столе, Имма расстелила постель и легла.

Женщина проспала весь день. Чем больше она спала, тем больше хотелось спать дальше. Но всему бывает конец. Ссора в соседней комнате не сразу достигла ее ушей, но когда женский голос перешел в крещендо, Имма поняла, что спать дальше не сможет.

Да уже было и пора вставать. На часах было шесть часов вечера. Суббота почти пролетела.

Ужин, который вместил в себя завтрак и обед, встал поперек горла, за окном был дождь, а в комнату вползал полумрак.

В общем, все было, как всегда.

Покинув кухню, Имма вернулась в свою комнату.

Наконец пришло время рисунка, вернее рисунков. Открыв альбом, Имма вяло удивилась. Странно. Рано утром, когда она подняла голову от стола, на рисунке была лишь пустая комната, вытянутая в длину, сейчас же на рисунке расположилась кое-какая мебель.

Рисунок был нарисован простым карандашом, схематично. Красками Имма обычно раскрашивала, когда рисунок бывал готов. Этот рисунок не был закончен. Комната была одна, но рисунки не были полностью похожи. Перелистывая очередную страницу, Имма подмечала все новые изменения. Это было похоже на игру "Найди три отличия" или четыре, или пять.

На последнем, двадцать четвертом рисунке, была изображена необычная комната с обычной мебелью.

Это выглядело примерно так. Как вы помните, комната состояла из трех стен, первая стена осталась на первом рисунке, двери в комнате не было, зато появилась верёвочная лестница, с помощью которой можно было вылезти в люк под потолком.

Все три стены имели небольшие окна, узкие такие окна, почти щели, окна были расположены высоко, почти под потолком и к каждому окну вела небольшая приставная лестница.

Имма пролистала альбом назад к первой странице. Женщина не помнила, как рисовала эти рисунки. Первый рисунок был нарисован очень бледно, но страница за страницей и рисунок становился более очерченным и даже кажется выпуклым.

Закрыв альбом, женщина перевернула его и осмотрела со всех сторон.

Но это было все. Рисунок комнаты остался внутри альбома.

Вздохнув, Имма положила альбом поверх стопки других альбомов и пошла прогуляться перед сном.

Спустившись к морю, она долго смотрела на волны. Здесь было тихо и спокойно. Шел дождь и желающих сидеть под дождём на берегу моря, кроме Иммы, не было. Берег, обычно многолюдный, был сегодня пуст. Когда дождевик перестал спасать от дождя, Имма решила, что пора возвращаться домой. Открыв дверь, она с опаской прислушалась, но все было тихо. Быстро пройдя в свою комнату, она с облегчением закрыла дверь.

За окном было темно, включив телевизор, чтобы создать фон для рисунков, она протянула руку, чтобы взять новый альбом и сделала пять шагов к столу, однако на столе уже лежал чистый альбом.

Он был открыт.

Имма могла поклясться, что не ложила этот альбом на стол, но…

Клясться было некому и Имма просто сбросила альбом на пол, заменив его тем, который взяла с полки. Она уже хотела углубиться в новую работу, как вдруг увидела кое-что необычное.

Перед тем как упасть, альбом перелистнул веером свои страницы и на последней странице… Имма наклонилась и подняла альбом снова. Так и есть, на последней странице был рисунок. Судя по всему, этот рисунок тоже нарисовала она, только не помнила, когда.

Поднявшись из-за стола, женщина снова взяла в руки тот альбом с комнатой, которая была нарисована на всех двадцати четырех листах.

Слава богу, здесь ничего не изменилось.

Вернувшись к новому альбому с рисунком на последней странице, Имма увидела, что на рисунке появились люди.

Вот этого не могло быть точно!

Имма не умела рисовать людей, но рисунок говорил об обратном. Люди были нарисованы рукой Иммы. Женщина даже могла назвать номер того карандаша, которым были нарисованы люди. Да, вот он, этот карандаш!

Карандаш стоял в подставке, но был полностью изрисован. Если Имма хотела продолжить рисунок именно этим карандашом, то нужно было его подточить.

Вернемся к людям. На рисунке была женщина. Приглядевшись, Имма увидела свою фигуру и лицо. Женщина на рисунке была копией Иммы.

Хорошо.

Значит, первый человек опознан.

Рядом с женщиной стоял мужчина, он вопросительно поднял брови, будто ожидая от женщины на рисунке какого-то подтверждения или уточнения.

В руках у женщины, то есть Иммы номер два, был клочок бумаги непонятного качества, а руках был огрызок карандаша.

Женщина, как и Имма номер один, имела маленький рост, но мужчина рядом с нарисованной Иммой был высокий и накачанный.

Эти двое…

Те, кто знал этих людей, всегда удивлялись, глядя на этот тандем из низкорослой женщины и здоровяка мужчины. Мужчина беспрекословно подчинялся женщине, и лишь только иногда…

Впрочем, про иногда поговорим позже.

Вступление окончено, и пора открыть карты.

Вы думаете, что Имма номер два и ее спутник всего лишь рисунок?

Нет, это не так.

Вернее, так и не так.

Каждая из женщин, Имма номер один и Имма номер два, считает, что лишь она реальна, а вторая, похожая на нее, лишь рисунок.

Доказывать обратное этим двум упрямым женщинам бесполезно. Пусть каждая считает, то, что считает.

А мы переходим к первой главе.

@Рисунок на последней странице

– Нимма,– обратился мужчина к своей спутнице,– хватит, дорогая, рисовать! Скоро утро и тебе придется уходить, иначе оборотни из твоей стаи опять полезут из всех щелей! Зачем, ты ее рисуешь?

– Ю,– женщина погладила мужчину по щеке, встав на цыпочки,– мой воин, ты как всегда прав! Я не знаю, зачем рисую эту серую женщину и ее унылую жизнь, наверное, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Эта женщина страдает от того, что ее жизнь предсказуема и монотонна, а у меня нет времени даже… на поцелуи с тобой! Впрочем,… Да, правильно!

Мужчина обнял женщину, и они замерли наслаждаясь теплом друг друга.

Я добавила к имени Имма еще одну букву, так легче будет различать женщин.

Все же писать Имма один и Имма два немного…

В общем, это обидно.

Каждая из женщин считает себя номером один и не стоит ее переубеждать в обратном.

– Ю,– внезапно женщина попыталась отстраниться от своего мужчины,– кажется, опять начинается! Отойди от меня!

– Да,– мужчина притянул женщину и лишь потом медленно и нехотя разомкнул объятия и крадущейся походкой подошел и поднялся по лесенке к узкому окну. – скоро рассвет. А ты так и не дала себя поцеловать толком!

– Я не люблю, когда подглядывают! Ты же знаешь это! Эта женщина на рисунке, Имма, она подсматривала за мной и увидела бы, что мы… Ну…

– Увидела бы, что мы делаем вот так? – мужчина поцеловал женщину в губы, а потом его поцелуи стали спускаться вниз, но Нимма попыталась отстраниться.

– Сейчас не время,– пытаясь чуть отодвинуться, она тем не менее довольно засмеялась,-скоро со мной начнется трансформация, давай подождем до ночи!

– Ммм, не могу, подожди, до трансформации, судя по сумраку за окном, еще около получаса, мы успеем… Давай…

– Нет,– женщина перестала смеяться и легонько ударила мужчину по руке, – это опасно. Я не хочу подвергать тебя опасности. Сейчас я поднимусь по лестнице, а ты закрой дверь люка за мной на замок. Откроешь ночью, но не раньше, чем сядет солнце! Слышишь? Не раньше, чем сядет солнце! Не повторяй ошибку, которую совершил на прошлой неделе!

– Ты иногда бываешь такой занудной! – мужчина обнял женщину и снова поцеловал, легко сняв ее с первых ступенек веревочной лестницы, куда она начала подъем,– Да, понял я уже. Зачем мне каждый день – это напоминать?

– Ты…– однако еще один горячий поцелуй заглушил все возражения женщины, а потом мужчина просто взял Нимму на руки и легко подсадил ее на верхнюю ступеньку лестницы.

– Я все понял,– перестав улыбаться, проговорил на прощание мужчина Ю, – я открою дверь люка только, когда сядет солнце. У тебя там достаточно воды?

Мне подняться следом? Проверить?

– Нет,– Нимма испуганно дернулась и повернулась к возлюбленному,– там беспорядок… Женский… Вернее… Ну, ты же знаешь, что я делаю, когда обращаюсь! Я ночью уберу, перед тем как вернуться к тебе!

– Еды я тебе не предлагаю,– грустно подытожил разговор Ю, – но, если хочешь…

– Нет,– улыбнулась Нимма и юркнула в пространство люка,– не переживай,-женщина свесила снова голову и послала воздушный поцелуй. – день пролетит быстро! А ты сиди тихо, чтобы они не учуяли тебя!

Можешь продолжать накачивать мышцы, зря мы что ли столько гантелей и прочего барахла натащили? Можешь поставить пластинку и включить проигрыватель! Помнишь, мы нашли эти старые вещи в доме какой-то бабушки? Только тихонько включи! В общем… Ну, найдешь чем заняться!

– Хорошо,– мужчина помахал рукой,– я сделаю так, как ты сказала, буду наращивать мышцы, слушать старые пластинки и думать о тебе… И ждать… Ночи!

Как только настала ночь, то есть, солнце ушло полностью и пала темнота, Ю бросился открывать люк. Его красавица Нимма спала вся перемазанная кровью. Рядом валялись растерзанные тушки мелких животных. Прежде чем разбудить Нимму, Ю, насколько мог, убрался в чердачной комнате.

А потом взял Нимму на руки и спустился с ней вниз.

Протерев лицо и руки любимой женщины горячим полотенцем, он долго смотрел на нее, прежде чем разбудить.

Наконец Нимма открыла свои пронзительно голубые глаза и улыбнулась любимому.

– О, уже ночь? – блаженно потянувшись, спросила она

– Да, ночь, можем выходить на улицу. -подтвердил Ю,– фонари включатся через пятнадцать минут. Как раз есть время привести себя в порядок!

– Что ты делал весь день? Пресс качал? – Нимма подняла футболку Ю и дотронулась пальцем до мускулистого живота,– или музыку слушал?

– Нет,– вздохнул Ю,– я смотрел в окно, долго смотрел в окно.

– Меня видел? – щеки у Ниммы вспыхнули,– видел мою стаю?

– Нет, тебя не видел. Видимо ты спрыгнула с крыши, с другой стороны. -проговорил Ю, пряча глаза. На самом деле он видел Нимму, но ни за что не признался бы любимой женщине в этом сейчас.

– Ох, это очень хорошо, дорогой! Ну что там, фонари включили?

– Да, иди, приведи себя в порядок и можно идти.

На улицах города шла обычная жизнь. Переливались вывески, звучала музыка, из уличных харчевен шел дым.

Ю шел и думал о том, что волновало его больше всего.

Ю с подозрением осматривал каждого человек, который попадался ему на пути, иногда даже трогал кого-то из прохожих за ухо. Люди оборачивались вслед, кто-то крутил пальцем у виска. Кто-то из этих людей был днём оборотнем, а кто-то прятался весь день в офисе, супермаркете или дома.

Однако сейчас, вечером, все шли по улице как ни в чем не бывало. Казалось, что с заходом солнца, кто-то напрочь стер из памяти жителей города все события дня. Но Ю не желал ничего забывать. На ухе у оборотней был нарост, во всяком случае у Ниммы такой нарост был. Когда наступал день, нарост увеличивался в размерах и начинал пульсировать.

Вечер двигался к завершению, как вдруг в театральном зале, куда пришла на спектакль наша парочка, началась паника. Как Ю узнал позже, один из оборотней выпал из цикла, и начал обращаться прямо в зрительном зале.

Люди повскакивали со своих мест, началась паника и давка.

Ю тоже было вскочил, но Нимма потянула возлюбленного за рукав футболки.

– Сядь и пригнись,– прошептала она,– не надо бежать!

– Хорошо, а почему ты шепчешь?

– Ты в опасности!

– А почему же мы не бежим со всеми?

– Если он подбежит близко, я справлюсь. Но лучше не отсвечивать.

– Дорогая, не надо делать из меня труса. Я могу защитить тебя и себя.

– Да, ты можешь, но не в этом случае. Мы, когда чувствуем добычу, становимся невероятно выносливыми и прыгучими.

– Дорогая!

– Конечно, это грустно, что меня обратили. Но в этом есть и плюс, я могу защитить тебя! И…

– Что? – Ю тревожно оглянулся,– ты чувствуешь его присутствие?

– Нет. – Нимма потерлась о плечо Ю,– мой обострённый слух оборотня мне подсказывает… Подожди…

Да, я слышала, как заперли входные двери, и сторож сказал, что нажал на общую кнопку и свет погаснет через десять минут по всему театру. Понимаешь?

– Да,– мужчина улыбнулся и прижал к себе свою женщину,– кажется, понимаю. Но, тут не очень удобно.

– А кто сказал, что мы должны оставаться тут? Весь театр на всю ночь в нашем распоряжении.

– Да, здесь тепло и безопасно. Но, о, свет потушили, я теперь ничего не вижу! Полная темнота!

– Зато я все вижу! Возьми меня за руку и пойдем! Я изнываю от нетерпения! Я целый день провела без твоих поцелуев! Быстрее! Что ты делаешь? Снимаешь на ходу футболку? Какой понятливый мальчик! Какой… послушный мальчик!

@Где вы?

Женщина Имма на взгляд коллег стала вести себя странно. Она все время что-то рисовала в большом альбоме, а когда ее окликали, не отзывалась.

Имма понимала, что ведет себя не правильно, ей не следовало брать альбом с собой на работу, но пока не могла побороть себя.

Рисование становилось зависимостью. То, что раньше было лишь лёгким увлечением, которым она занималась по вечерам, дома, превращалось в зависимость.

Конец рабочего дня настал сегодня слишком быстро. Машинально собравшись, Имма вышла из здания, где работала. Она шла и жалела только о том, что не может рисовать на ходу.

Внезапно боль в животе напомнила ей о том, что она не обедала.

Домой идти не хотелось, поэтому Имма зашла в первое попавшееся кафе и сделала заказ. А пока заказ готовили, она вытащила альбом.

Имма отдавала себе отчет в том, что происходит. Она влюбилась в Ю, персонаж, который сама и нарисовала, и отчаянно ревновала его к своей копии. Поэтому рисовала теперь днем и ночью.

У Иммы был любимый актер. Когда она смотрела фильмы с этим актером в главной роли, ее сердце замирало и плавилось. Когда же женщина нарисовала свою копию, рядом с ее копией занял своё место и мужчина копия.

Этого мужчину Имма срисовала с любимого актёра. И сейчас отчаянно завидовала своей нарисованной копии.

Это все было понятно.

Вот только Имма была до сих пор твердо уверена, что не умеет рисовать людей.

Кто же тогда двигал ее рукой?

Заказ принесли, но Имма была уже далеко. Она находилась вместе со своими нарисованными персонажами на улице незнакомого города.

Кафе уже закрывалось, когда Имма пришла в себя.

К счастью, момент, когда погас свет в театре, совпал с моментом, когда Имму тронули за плечо и сообщили, что через пятнадцать минут кафе закроется.

Женщина ела почти не пережёвывая. Набивая рот остывшей пищей, она думала только о том, что делают сейчас в темноте возлюбленные.

Однако она могла думать и фантазировать о чем угодно, но лист бумаги был зарисован черным и даже силуэты на рисунке не угадывались.

Щеки у Иммы пылали, когда она покинула кафе.

Пища легла на желудок камнем, а черный лист не желал открывать интимные тайны двух возлюбленных. Да, вечер сегодня не удался.

@Кто эта женщина?

Влюбленные заснули только под утро, однако беспечность в нарисованном городе каралась сурово.

Даже в театре, где не было наружных окон, Нимма отлично чувствовала время. Нимма проснулась и попыталась заставить себя отползти от большого и расслабленного сейчас тела возлюбленного.

Ю спокойно спал, в то время, как несчастная женщина прикладывала все усилия, чтобы не накинуться на возлюбленного и не растерзать его.

Она прокусила до крови себе запястье, это и спасло ничего не ведавшего Ю на какое-то время. Однако запах горячего тела мужчины сводил женщину оборотня с ума все сильнее. Не в силах сдерживаться, она встала на четвереньки и поползла к нему.

Но женщина в оборотне снова вдруг взяла верх.

– Мой дорогой…Ю,– женщина подползла к спящему здоровяку,– дорогой, просыпайся! Тебе нужно уходить отсюда, пока я могу еще держать себя в руках! Ю, слышишь! Боже, я больше не могу! Запах твоего тела!

Не в силах больше сдерживаться Нимма сначала заскулила, а потом завыла.

Трансформация началась с рук Ниммы.

Ногти прекрасной леди Ниммы стали превращайся в когти.

К счастью, в это время подали голос маленькие крысята, которые жили под ветхим полом старого театра.

Крысята конечно не разговаривали, они издавали звуки, которые может уловить только мать крыса или… оборотень.

Выводок крысят был большой, крысы под старым театром спокойно плодились и размножались. Еды было вдоволь, канализация в театре была такой же ветхой, как и пол, и крысы имели свободный доступ к соседнему ресторану, который имел с театром общую канализационную систему.

Нимма все больше теряла человеческий облик. Она визжала и рычала, пытаясь оторвать доски.

Привлеченный шумом Ю проснулся.

– Нимма,– прошептал он,– что случилось?

Как же здесь темно. Я не вижу тебя! Моя любовь, где ты?

Ю не знал, что ему оставалось жить несколько секунд. Услышав голос мужчины, Нимма совершенно потеряла голову.

Впрочем, это уже была не Нимма. Вы, наверное, видели в кино оборотней, что-то похожее произошло и с возлюбленной Ю, но на самом деле вид у Ниммы был еще более отвратительный, чем вид тех оборотней, которых показывают в кино.

Глупый влюбленный мужчина не подозревал об опасности, которая двигалась к нему со скоростью молнии. Он взывал к своей возлюбленной, не веря, что она может причинить ему вред.

Мужчину Ю спасло только то, что пришел сторож и включил свет по всему театру.

Ослепленная светом Нимма закричала от боли и рванулась к ветхим доскам. Силы ее удесятерились, доски нехотя поддались, и женщина скрылась в проломе.

– Нимма,– прошептал Ю, закрыв глаза рукой от света,– не уходи! Лучше быть укушенным, чем брошенным тобой!

Но Нимма уже ничего не слышала. Она неслась как молния, крысы разбегались перед ней, но были недостаточно быстрыми, чтобы спастись от зубов Ниммы, которые превратились в клыки, и ее когтей.

Вы, наверное, думаете, что Ю был слабаком и нытиком?

Конечно, вы так не думаете! И…

Вы должны понять одно, какие бы сверхсилы не были у Ю, ему было бы не устоять перед маленькой женщиной Ниммой и одной минуты, не говоря уже о том, если бы схватка произошла между Ю и мужчиной оборотнем.

На самом деле Ю был сильным мужчиной, но его сила могла бы спасти его только в ту эру, когда не было оборотней, а сейчас бороться с оборотнем было равносильно тому, что ехать на маленьком авто навстречу несущемуся на всех парах электропоезду и надеяться, что поезд остановится, увидев перед собой авто.

Ю закричал от горя, когда понял, что произошло с его любимой, как вдруг увидел ее рядом с собой.

На женщине было другое платье, а на носу сидели очки. Впрочем, это были все отличия.

Женщина тяжело дышала и отбежала почти к краю сцены, когда Ю протянул к ней руки. Она запнулась за край тяжелых штор, которые закрывали сцену, это спасло ее от падения в оркестровую яму.

Ю кинулся к женщине и удержал ее

– Нимма,– Ю прижал женщину к себе,– слава богу, с тобой все в порядке!

Имма, ибо в объятьях Ю была сейчас именно Имма, чуть дернулась, но тут же затихла. Здесь, в странном мире с незнакомыми запахами и размытыми очертаньями, она вдруг ощутила такое блаженство, которое не испытывала никогда.

Наконец, когда с объятиями было покончено, Имма чуть отстранилась и прижала палец ко рту.

– Тише,– сторож идет сюда.

– Нимма, а что с твоим голосом? – удивился Ю,– и когда ты успела переодеться? И зачем ты одела очки? Твое зрение сейчас такое же острое, как и слух, ты сама это говорила!

– Конечно,– Имма чуть успокоилась. – Иначе как бы узнала, что сторож идет сюда?

А, одежда и очки… Ну, я хочу… Сейчас устроим ролевую игру!

Ну, а голос, что же голос? Голос меняется, потому что я оборотень и часто рычу, и кричу!

На самом деле Имма, конечно же, ничего не видела и не слышала, ведь она не была оборотнем, но зато она десятью минутами раньше нарисовала и Нимму и спящего Ю, и сторожа, который включил свет и теперь делал обход, привлеченный необычными звуками.

Однако странный воздух творил с Иммой чудеса. Это был запах свободы и… возбуждения!

Ю не почувствовал, что перед ним другая женщина.

Еще бы, ведь на самом деле женщина была одна и та же, ведь Нимма была плодом воображения Иммы.

Плодом воображения, который вдруг зажил собственной жизнью, когда превратился в оборотня.

Хотя конечно, будь сейчас Нимма здесь, она вряд ли согласилась бы с Иммой.

Более того, женщина оборотень вероятно сражалась бы до конца со слабой женщиной Иммой.

Но два одинаковых человека не могут быть одновременно в одном месте, и в тот момент, когда вне себя от тревоги за любимого мужчину, Имма вдруг перенеслась в старый театр, Нимму, женщину оборотня, выкинуло в реальный мир.

Ю взял Имму на руки и понес ее в глубины сцены, туда, куда не доходила никак рука вездесущего завхоза сцены. За кулисами было много декораций, таких старых и ветхих, что завхоз начинал чихать, как только ему приходило в голову сделать инспекцию мира кулис.

У Иммы и Ю аллергии не было, они даже не отдавали себе сейчас отчёта в том, где находятся.

Вскоре офисное одеяние Иммы валялось на полу, Ю почти нечего было с себя снимать, он сбросил свою футболку еще тогда, ночью, и сейчас был только в шортах на голое тело.

Через несколько секунд Имма уже ничем не отличалась от Ниммы, ибо нагота скрывает все отличия.

@Здесь должна была быть четвертая глава, но мы ее пропускаем, потому что, согласно восточным верованиям, цифра четыре соответствует слову смерть

@Нимма в чужом городе

А что же наша Нимма, спросите вы?

Хотя я думаю, ответ очевиден, женщина оборотень, попав в мир, где жила раньше Имма, просто испугалась.

По-другому быть и не могло, женщине оборотню просто не дали времени адаптироваться к новому миру и понять, что чужой воздух вскоре может стать родным.

Нимма оказалась на большой площади среди небольшого скопления людей.

Люди держали в руках плакаты и скандировали какие-то лозунги.

Нимма в ужасе огляделась, на губах у неё ещё была кровь крысиного выводка, пальцы отчаянно болели от заноз, которые она вогнала, когда пыталась взломать доски пола в театре, а сейчас она стояла на площади какого-то города и в глаза ей больно било чужое солнце.

Женщина посмотрела на свои руки, слава Богу, руки приобрели привычный цвет и объём. Это были просто женские руки.

К сожалению, женщина оборотень перенеслась в мир Иммы именно такой, какой была в последний момент, перед тем как обратилась в оборотня. Нимма стояла на площади неведомого ей города абсолютно обнажённой, то есть голой.

Прошло не больше 30 секунд между появлением Ниммы и её обнаружением. Внезапно толпа перестала скандировать и головы людей повернулись к обнажённой женщине. На площади повисла тишина, которая правда тут же сменилось гулом и криками.

Вернее, одиночным криком.

Пожилая женщина, одетая по моде шестидесятых-семидесятых годов, вдруг начала срывать с себя трикотиновое пальто.

– Вот, видите,– кричала она, – это то, о чем я говорила. Дочка, кто же тебя так обидел? Муж, небось? Господи святый, да у тебя губы в крови! Люди добрые, она же вся в синяках и шрамах! Отвернитесь, не смотрите! Дочка, одевай мое пальто!

Нимма попыталась сопротивляться, когда странная женщина попыталась натянуть на неё своё пальто.

Однако тут же сдалась, на улице было не по-весеннему холодно.

В том, нарисованном мире, было всегда лето, и люди не знали, что такое снег, лёд и штормовой ветер. Также на улицах нарисованного города никогда не было тумана и ни шёл дождь.

Нимма была маленькой, худенькой, хорошо сложенной женщиной. Пальто доброй женщины покрыло её почти до пяток. Пальто было велико ей на пять размеров. Впрочем, Нимма не возражала. В этом, реальном, мире было не просто холодно, а очень холодно. И пальто, хоть старомодное и огромное, было очень кстати.

Пожилая женщина хотела о чем-то спросить Нимму, как вдруг начался шум и суета. Нимма подумала, что на толпу напал оборотень и стала думать, как ей построить свою защиту в этом странном одеянии, которое добрая женщина называла пальтом, однако это был не оборотень.

Митинг на площади был санкционированным. Полицейские, которые должны были просто наблюдать и не вмешиваться, вдруг почему-то активизировалась.

Вероятно, диковинный вид Ниммы спровоцировал вмешательство. Организаторы митинга попытались оспорить вмешательство полиции, но у них ничего не вышло.

Впрочем, полицейские были корректны и в полицейскую машину пригласили только Нимму, однако пожилая женщина тоже вдруг решила ехать. Ей было жаль пальто, но и забрать его она не могла, тогда девушка в синяках останется совсем голой.

Когда двух дам, молодую и пожилую, привезли в участок, перед полицейскими вдруг предстала голая нимфа. У нимфы были длинные рыжие волосы и нимфа была растерянной.

В полицейском участке было тепло, батареи еще грели и, поэтому, пока полицейский пытался выяснить как зовут прекрасную девушку, Нимма просто скинула трикотиновое пальто на пол. Нагота не смущала ее, ее бесконечные трансформации из человека в оборотня и обратно давно отбили у Ниммы чувство стыда.

Пожилая дама обиделась, но сдержалась и просто подняла пальто с пола. Она хотела уйти из участка, где ее больше ничего не держало, однако полицейский попросил ее задержатся.

Дело в том, что девушка не могла рассказать ничего определенного о себе. Она назвала только свое имя. На остальные вопросы она ответить не могла, потому что не знала свою фамилию, место жительства и место работы.

Полицейский думал, что пожилая дама сможет что-то подсказать, но женщина в трикотиновое пальто ничем помочь не могла, она сказала только, что девушка, в синяках и шрамах, будто свалилась с неба.

Посовещавшись с начальством, полицейский решил отпустить обладательницу трикотинового пальто.

Одна из сотрудниц принесла кое-какую женскую одежду. Сотрудница велела Нимме следовать за ней, и девушке ничего не оставалось, как только повиноваться.

Когда сотрудница и Нимма вернулись, полицейский не поверил глазам, вот что значит женская рука!

Волосы Ниммы были уложены в высокую прическу, блузка и юбка прикрывали не только все прелести, но и синяки со шрамами.

В общем, перед полицейским была обычная девушка.

Но если с физическим состоянием разобрались, то с психическим было все не так просто. Когда в кабинет вошел сотрудник полиции, вернувшийся с вызова, Нимма подбежала к нему, погладила по щеке и провела пальцем по губам мужчины.

Сотрудник был ошеломлен, а Нимма просто села на прежнее место и улыбнулась. Полицейский был таким же высоким и накачанным как ее Ю,и напомнил девушке о возлюбленном, поэтому Нимма решила поприветствовать здоровяка полицейского таким вот образом.

Вернулись к допросу. Но на все вопросы полицейского Нимма качала отрицательно головой и улыбалась.

Кто-то предложил вызвать службу психической помощи и вскоре Нимму увезли на скорой.

Диагноз поставили быстро, у девушки была амнезия, но в остальном девушка была в порядке и держать ее в больнице не имело смысла.

К счастью, в этот момент в больницу приехали родители Иммы. Прошло уже более трёх суток с того момента как дочь ушла на работу и не вернулась. Поиск по полицейским участкам и больницам наконец привел к нужному результату, девушку нашли! Правда, нашли не ту девушку, но это уже было не важно. Все встало на свои места.

Когда мама Иммы заплакала и обняла Нимму, девушка замерла. Чуть помедлив, она обняла маму в ответ и стерла слезинки с глаз мамы.

Вскоре Нимма уже была дома. Правда дом был не ее, но девушку нельзя было смутить таким пустяком. Оставшись одна, она крадучись подошла к изрисованным альбомам и заглянула в один из них.

Что же, теперь Нимма знала, каким образом художница Имма управляла ее жизнью, ее жизнью и жизнью ее любимого мужчины.

Слезинки скопились в уголках глаз Ниммы, но девушка быстро их стерла, потому что услышала, что ее зовет мама.

Перед тем как лечь спать, Нимма обнюхала всю комнату, но запаха оборотней и опасности не было.

Дом пах только жизнью ее стаи. Мама с папой Иммы стали теперь стаей женщины оборотня Ниммы, и она собиралась защищать свою стаю.

Когда Нимма легла в кровать, она взяла с собой в постель альбом. Засыпая, она нежно гладила нарисованное лицо своего Ю.

@Ревность Ю

День пролетел незаметно, влюбленные просыпались, занимались любовью и снова засыпали, пока, в одно из пробуждений, Имма не почувствовала, что зверски хочет есть. Последний ее ужин был в том кафе, где она ела остывшую пищу.

Ю тоже проснулся. Здесь, за кулисами, стены пропускали свет, и Ю лежал и молча разглядывал свою возлюбленную.

Увидев внимательный взгляд любовника, Имма улыбнулась и повернулась к Ю.

– Да, дорогой? Что? Почему так смотришь?

– Мне только сейчас пришло в голову…

Мужчина запнулся, не зная, как поточнее выразить свою мысль.

– Ну, говори,– Имма засмеялась,– не бойся, не укушу!

– Вот… Я как раз об этом. Сейчас день, но ты впервые за много дней осталась со мной. Меня еще кое-что смущает, но об этом позже скажу. Так, что?

– Что? – как можно ослепительнее улыбнулась Имма. Ее мысли метались, но ответ так и не приходил.

– Дорогая, прости, я, наверное, неприлично настойчив сегодня, но ты…

– Да, действительно,– Имма притворно надулась,– мне не нравится твой вопрос. И вообще, я есть хочу. Пойдем!

– Куда?– в глазах Ю заплескался ужас,– ты хочешь вывести меня на улицу сейчас? Ты решила отдать меня своей стае? Тот самец всё-таки уговорил тебя? Его запах снова кружит твою голову? Ты…

Ю стал крушить все, что попадало ему под руку, Имма чуть отползла в сторону. Она, которая нарисовала этого мужчину меньше недели назад, теперь не знала, как совладать с ним.

Помните, я уже говорила о том, что Ю слушал Нимму беспрекословно, за исключением некоторых случаев. Вот, сейчас такой случай случился!

Ю отчаянно ревновал.

Совсем недавно простодушная Нимма рассказала Ю, что ей нравится запах одного из самцов стаи оборотней. Реакция Ю была примерно такой же, как и сейчас.

После того случая Нимма зареклась рассказывать хоть что-то о своей дневной стае. Это еще больше обижало Ю, он бесконечно задавал вопросы на эту тему, но Нимма уходила от ответов

Но вернемся к сегодняшней ситуации.

Внезапно Ю перестал ломать все, что попадётся под руку.

Он оглянулся на Имму, которая спокойно сидела и с любопытством наблюдала за своим горячим мужчиной.

Ее реакция, на взгляд Ю, была странной. Будь здесь Нимма, она бы уже мельтешила перед Ю, вскрикивала, уговаривала успокоиться, однако Имма вела себя по-другому и это больно задевало красавчика Ю.

Вдруг мужчина успокоился и сев на пол проговорил

– Тогда, пойдём!

– Куда,– Имма опешила от резкой смены настроения,– что? Куда пойдем?

– На улицу.

– Нет, зачем? Ты же сказал, что это опасно для тебя.

– Можно подумать, что ты сама этого не знала! – Ю отвернулся от возлюбленной,– хотел бы я знать, какие на самом деле мысли бродят в этой голове под рыжими волосами,– прошептал он.

– Просто… Когда я голодна, я говорю странные вещи и совершаю нелогичные поступки,– Имма попыталась разрядить обстановку

–Я знаю,– Ю неприятно рассмеялся,– ты такая всегда! И во всем! Кстати, ты…-Ю вдруг посмотрел на женщину в упор,– у тебя сексуальный голод? Ты осталась голодной? Поэтому ты меня тянешь на улицу? Ты хочешь показать мне что-то, что я не умею? Хочешь… С ним?

– Что? – Имма запнулась, такой поворот ситуации не приходил ей в голову,-нет, я просто хочу есть. Любую пищу, мясо, хлеб, овощи.

– Ты не плачешь? Тебя не оскорбили мои предположения? Ты странная сегодня. Я… Я тебя просто не узнаю.

Знал бы простодушный Ю в каком кошмаре прошли последние годы Иммы, сколько оскорблений, ничем необоснованных намеков ей пришлось выдержать!

За годы давления и психологических издевательств, она закалилась в необъявленной психологической войне, и сейчас демонстрировала эту закалку.

Ю чувствовал, чувствовал, что происходит что-то не то, потому что реакция этих двух одинаковых женщин на любовные разборки с Ю была разной.

Имма молчала.

Повисла тишина. Ю было невыносимо наблюдать за тем, как его женщина вдруг отдалилась.

– Тогда… Как настанет ночь, я уйду от тебя. – этот прием всегда срабатывал на все сто процентов и Нимма кидалась мириться с Ю, однако Имма конечно повела себя по-другому

– Даже так? – женщина улыбнулась,– ну, что же… Как хочешь… Делай, как считаешь нужным!

– Ты…

Ю был вне себя от гнева. Увидев поперечную балку, он подтянулся на ней, как на турнике, чтобы унять гнев, но упражнения не помогли. Тогда мужчина перестал разминать тело и резко потянув, оторвал балку. После этого он стал еще более остервенело крушить все, что попало под руку.

Имма давно не была в отношениях, но любовные отношения – это такая мелодия, такая волнующая мелодия, которая вспоминается сразу, стоит лишь сердцу сильнее забиться.

– Ю,– тихо прошептала Имма, так тихо и сексуально, что у Ю упало сердце, а потом забилось с новой силой. – иди ко мне!

Ю вначале сделал вид, что не слышит, но долго устоять не мог. Вскоре о ссоре было забыто.

Настал вечер. Ю начал всерьез волноваться о том, что его Нимма голодна.

Он знал, что в ее состоянии, состоянии оборотня, ей надо есть часто и много. Однако, когда Ю положил голову на грудь своей девушку, сердце прекрасной леди билось спокойной и ритмично.

– Нимма,– Ю погладил свою красавицу по плечу,– уже наконец вечер. Открой глаза. Но… ты…

Ю вдруг перестал гладить возлюбленную, потому что осознал то, что не давало ему покоя.

Кожа девушки под его руками была нежной, без шрамов и кровоподтёков.

– Дорогой, ну что опять случилось?– Имма открыла глаза,– почему ты опять на меня так смотришь?

– Когда у тебя произошла трансформация? – Ю покрылся испариной,– Почему ты не сказала?

Если сейчас на зов твоей новой кожи явится твоя стая, то ты будешь беззащитна!

@Хочу мяса!

Нимма проснулась от того, что было очень тихо. Лишь мобильник издавал сигналы, намекая, что скоро окончательно разрядится. Нимма взяла мобильник с подставки.

На ее счастье, в мобильнике не было пароля, и она легко вошла. Записная книжка была полна незнакомых имен и фамилий, а на рабочем столе телефона было полно значков незнакомых программ.

А, впрочем, два значка Нимма тут же опознала, это были инстаграм и ватсап, остальные же были ей не знакомы.

Отложив телефон, Нимма опять взяла в руки альбомы. Впрочем, ее интересовали лишь последние несколько альбомов, в которых Имма рисовала жизнь Ниммы и Ю. Но и альбомы не долго владели вниманием женщины.

Тишина давила на уши, и чтобы как-то разрядить эту тишину, Нимма открыла дверь и выглянула из комнаты. Все было тихо, родители еще спали.

Еще бы, ведь Нимма проснулась в три часа ночи.

Оглядываясь и прислушиваясь, а также принюхиваясь, Нимма крадучись подошла к холодильнику и открыла дверцу.

Мяса не было. Были какие угодно продукты, кроме мяса. Конечно, Нимма была сейчас не оборотнем, но ее организм еще не изменился, он был как бы в режиме ожидания. Организм надеялся, что время придёт и Нимма станет снова свободной, свободной от человеческих норм морали и от одежды.

А пока что организм требовал мяса, мяса и еще мяса. Найдя какой-то кусок мясного рулета, Нимма быстро затолкала его в рот и заурчала от удовольствия. Конечно, это было не мясо в полном смысле слова, но все же было очень вкусно!

Погладив себя по животу, женщина снова отправилась спать.

Но ее разбудил звонок. Нимма поднесла телефон к уху.

– Да. Я вас слушаю!

– Катя, это я, Владимир.

– Да, здравствуйте, но я не Катя.

– Ну, что ты заладила, не Катя, не Катя, что, я твой голос не узнаю? Выходи, пойдем, прогуляемся! Сегодня на Красной площади фестиваль! Пойдем, я тебе духи в ГУМе куплю, ты давно просила!

– А, где это?

– Что, где?

– Красная площадь, ГУМ, где это?

– Катя, не зли меня, я с бодуна, не похмелялся еще. Хотел с тобой выпить, а ты… Может, опять скажешь, что ты во Владивостоке?

– Нет. Да. Не знаю.

– Ну вот, это уже лучше. Конечно, ты не во Владивостоке. Да, а кстати, ты где сейчас? Заходил к тебе домой, ты не открыла дверь. Так, где ты?

– Не знаю… Дома.

– А дом где?

– Я не уверена… Подожди, сейчас в окно посмотрю. Я вижу из окна море, оно очень близко, вижу корабли.

– Катерина, ты опять? Ну, что с тобой делать? Смеешься надо мной?

– Нет. Разве похоже, что я смеюсь?

– Катенька, ну хватит. Скажи, где ты? Я подъеду. Вот, здесь выставка-продажа разных штук из мяса. Ты же любишь мясо?

– Да.

– Молодец! Так куда подъехать? Адрес скажи!

– Хорошо, подожди, я сейчас у мамы спрошу адрес! (Нимма уходит)

– Издеваешься? У мамы? Ну, ты Катюха вообще…

(звук отбоя)

– (Нимма возвращается) Алло, Владимир, я узнала адрес! Алло! Странно! Отсоединился. И что он хотел?

Простите за короткую главу, но меня тянет туда, в нарисованный мир, туда где остался красавчик Ю. Так было и тогда, когда в реальном мире жила Имма, так происходит и сейчас, когда на кровати Иммы начала спать Нимма.

Пусть Нимма спит, а я переношусь туда, где смотрит на свою даму сердца наш здоровяк Ю, а она в свою очередь не может тоже отвести взгляда от его ослепительной улыбки, черной шевелюры и мощного торса.

@Ты кричала на меня?

Конечно, за то время пока мы с вами были в реальном мире, жизнь в нарисованном мире не остановилась.

Итак, давайте вспомним последние слова Ю о том, что сбросив старую кожу, Нимма (вернее Имма) стала беззащитной.

Все конечно было не так, но наш ревнивец Ю не мог найти другой разгадки того, что произошло с его любимой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.