Юлия Назарян
Хранители школьной тайны, или Дело об исчезающем скелете

глава первая
Особенность тридцатого кабинета

На уроке математики, любящей читать, но не любящей считать Кате было довольно скучно. И тем временем, пока все решали задачку повышенной сложности, она водила по чистому листу тетради обратным концом ручки, создавая невидимые узоры, и искоса поглядывала на сидевшую за соседней партой отличницу Настю. Настя придавалась решению задачи с таким упоением, что выглядела при этом, как поэт, ставящий свою размашистую подпись под удачно сложенным стихотворением.

– «И что она только находит в этих цифрах?» – не понимала Катя. Двойки, восьмерки, четверки, девятки – то делящиеся друг на друга, то перемножающиеся. Ужасные дроби, странные путники, снова и снова стремящиеся перебраться из города «А» в город «Б», или наоборот. Мальчики и девочки, покупающие тетради и книжки по неизвестно какой цене, и не знающие, сколько им должны дать сдачи, – все это слишком утомляло Катю.

Бросив взгляд на окно, девочка заметила Красную шапочку – так она называла, столь редко попадающихся ей на глаза, дятлов. Птица старательно стучала клювом о дерево. – «Вот бы сфотографировать, а еще лучше, заснять этого трудягу», – подумалось Кате, и тут же ее мысли обратились к задачке. – Нет, во что бы то ни стало, она должна ее решить. Если она получит хоть пару плохих отметок, то не видать ей столь желанного фотоаппарата, который папа обещал подарить на восьмое марта. А до этого долгожданного дня оставалось уже совсем немного. – И вскоре капризная задачка стала поддаваться мечтательнице, ведь Катя вовсе не была глупой, просто не любила цифры.

Как только прозвенел звонок, Катя присоединилась к поднявшейся из-за парты Насте и девочки вместе вышли из кабинета.

– Сашка опять списал у меня решение, – хмуря брови, сказала Настя, даже не оглянувшись на подругу.

– Когда Надежда Викторовна за дверь выходила?

– Ну да. И зачем только Вера Петровна ее в коридор позвала? Она уже не первый раз это делает, а мальчикам то на руку.

– Так ты не знаешь, зачем она приходила?

– Конечно, нет.

– А вот я знаю.

– Вряд ли мне это будет интересно.

– Не торопись с выводами.

– Ну не тяни же!

– Вот так-то лучше. Слушай: Вера Петровна преподает анатомию – так?

– Ну, так.

– Ее кабинет – номер тридцать. А что особенного в тридцатом кабинете?

– Ничего.

– Не совсем верно. Есть в нем нечто особенное, а именно – скелет человека. Так вот, этот скелет вновь исчез из кабинета каким-то таинственным образом. Я говорю «вновь», потому что он и прежде несколько раз исчезал. А Вера Петровна, как обнаружит, что скелет пропал, так и бежит к Надежде Викторовне, жаловаться.

– С чего ты это взяла?

– Мне Вика из шестого «Б» сказала.

– И все-то твоя Вика знает, – фыркнула Настя.

– Не все, но многое. Не зря она школьный журналист.

– И что же, она про скелет в стенгазету напишет?

– Нет, не напишет. По крайней мере, сейчас. Она сказала: – «До тех пор, пока сама в этом деле не разберусь, пока до правды не докопаюсь – не единого слова в газете о скелете не появится! Люблю что-нибудь этакое – таинственное, но выжимать таинственность из того, что может оказаться чьей-то шалостью, ни за что не стану. Я честный журналист!»

– И как же она собирается докопаться до истины?

– Пока не знаю, но, возможно, начнет свое расследование.

– Ха! вот у нас в школе и Шерлок Холмс появился. А кто же будет его верным помощником – доктором Ватсоном? – ты?

– Может быть и я, – Катя окинула Настю недовольным взглядом, и усмехнулась, – сама-то кем будешь?

– Тайным союзником скелета, – склонившись к уху подруги, оглянувшись по сторонам, таинственным шепотом проговорила отличница.

Катя примирительно улыбнулась – если Настя шутит, значит, заинтересовалась, и, при случае, на нее можно положиться.

глава вторая
Мошка Вопросников
или
Шестьдесят четыре ветки

Девочки свернули за угол, и подошли к окну, у которого собирались достоять до конца перемены, любуясь на белые кружащиеся снежинки, возможно, последние в этом учебном году. Но покой подруг был бесцеремонно нарушен совершенно неуместным вопросом:

– Сколько будет шестьдесят четыре ветки?

Услышав знакомый мальчишеский голос, девочки оглянулись. В двух шагах от них стоял третьеклассник Тима Вопросников. Росточком Тима доходил девочкам лишь до плеч, то есть, был довольно маленького роста. А вот его серые любопытные глаза, большие сами по себе, благодаря очкам, казались просто огромными.

– Это опять ты, Мошка, – глянув на мальчика, как на что-то совсем незначительное, Настя отмахнулась от него рукой.

«Мошкой» Тиму прозвала Катя, а следом за ней мальчика стали так называть и некоторые другие девочки. Почему «Мошкой»? Во-вторых, потому, что мальчик был, как уже говорилось, маленького роста. А во-первых, – да-да, именно, во-первых – потому что «Тимофей» – слишком серьезно, «Тима» – слишком ласково, «Тимошка» – не только ласково, но и длинно, а вот «Мошка» – что надо!

– Да нет, ты слушай, – Мошка и не думал «улетать» прочь, он всегда был очень настойчив.

– Ну что тебе? – уже, было, отвернувшаяся Настя, опять повернулась к мальчику.

– Вопрос есть.

– Ладно, задавай, а то ведь все равно не отстанешь.

– Сколько будет шестьдесят четыре ветки? Ой, нет, не ветки, – шестьдесят четыре макушки? То есть, не макушки там были…, – Мошка почесал в затылке.

– Да ты говори толком.

– Хорошо-хорошо, пусть будут ветки. Все равно, какая разница…. Так, сколько будет шестьдесят четыре ветки?

– Как так? – шестьдесят четыре ветки, оно и будет – шестьдесят четыре ветки, – выказывая негодование, отрезала Настя.

Катя с усмешкой наблюдала за странным разговором.

– Да нет же, так быть не должно. Мне Шурик сказал: – «Высчитаешь, сколько будет шестьдесят четыре ветки из…, – ах, да, ветки из…, то есть, ветка из шестидесяти четырех, – я тебе десять рублей дам».

– А это какой Сашка, тот, что деньгами направо и налево сыплет? Одиннадцатиклассник?

– Да, он. Он у нас в школе – первый богач.

– А зачем тебе десять рублей?

– Я на них на восьмое марта открытку куплю.

– Кому это?

– Не скажу.

– Ах, вот ты какой! Ну ладно, – Настя рассмеялась и слегка стукнула Мошку по плечу, – пойди и скажи своему Шурику, что корень из шестидесяти четырех равняется восьми.

– Веткам?

– Да нет, просто восьми.

Мошка с сомнением посмотрел на Настю, но, убедившись, что она не шутит, пулей умчался прочь.

– Ну, вот, будто его здесь и не было, – хихикнула Катя. – Он такой странный, но забавный, – правда?

– Забавный и липкий.

– Почему «липкий»?

– Потому что, как прилепится, так не отлепишь.

– И зачем он у этого Шурика деньги брать хочет? Попросил бы у меня, я бы ему дала.

– Как же станет он тебе на твои же деньги открытку покупать?

– Почему мне? – удивилась Катя.

– А как ты думаешь, кто тебе на новый год шоколадку в сумку подсунул?

– Не знаю. Не уж-то, Мошка? – в жизнь бы не подумала.

Теперь хихикнула Настя.

– А надо думать, – ты ведь у нас самая красивая в школе.

– Да ну тебя, – лицо Кати покрылось легким румянцем, – не часто из уст любителя точных наук, можно было услышать комплимент.

Прозвенел звонок на урок, девочки бросили прощальный взгляд на окно и, подталкивая друг друга, помчались назад к кабинету математики, куда, как и рассчитывали, прибыли на пять секунд раньше учительницы. А пяти секунд подругам как раз хватило на то, чтобы занять свои места и сделать вид, что они с них и не вставали.

глава третья
Сорвать пелену тайны – обещаем!
или
Первые штрихи

– Так, решено, сегодня в четыре встречаемся у меня, – заявила Катя Насте, выходя из школы.

Настя непонимающе воззрилась на подругу.

– Решено? А кем это решено?

– Решение принято мной, но с всеобщего согласия.

– И чьего же это «всеобщего согласия»?

– Ну, твоего, и Вики.

– Во-первых, я свое согласие еще не давала; а во-вторых, – Вики здесь вообще нет.

– Я ей позвоню сразу, как только окажусь дома. Можешь не сомневаться, она, как и ты, обязательно придет.

– Как и я? – «А почему ты уверена, что я приду?» – хотела было спросить возмущенная поведением подруги Настя. Но Катя, махнув рукой, уже успела отбежать на такое расстояние, которое позволяло ей сделать вид, что она не слышит Настиных слов.

– Самоуверенная кукла, – проворчала себе под нос строгая отличница. Но, ровно в четыре часа, ее кулачок соприкоснулся с Катиной дверью.

– Я уже бегу отворять! – послышался голос изнутри большого дома. И действительно, не прошло и десяти секунд, как дверь перед Настей широко распахнулась. Первым, что увидела пунктуальная гостья, было большое блюдо с аккуратно уложенными на него аппетитными пирожными. Это блюдо стояло на правой ладони Кати и чуть не угодило Насте в лоб. Катя широко улыбнулась, и в ее красивых глазах засветились озорные хитрые огоньки.

– Ты как раз вовремя. В общем, иначе и быть не могло.

– А как же Вика? – спросила Настя, отклоняя голову, от все еще нависающей над ней угрозы.

– О, она уже полчаса, как здесь.

– Тоже, наверное, как всегда?

– Это, вероятно, черта всех журналистов, – они стараются оказаться в нужном месте не в нужное время, а раньше него, – чтобы первыми все узнать и ничего не упустить.

– Надеюсь, я смогу сдружиться с твоей Викой. Хотя, по-моему, у нас с ней нет ничего общего, – сказала Настя, снимая ботинки.

– Почему же, нет общего? Есть, еще как, есть.

– Что же?

– Я – лучшая подруга вас обоих.

– Ну да, ну да, – Настя едва заметно усмехнулась и, проворно надев предложенные Катей пушистые домашние тапочки, проследовала за ней в детскую.

В детской на большой легкой подушке, в форме головы животного, важно восседала Вика. Таких подушек в комнате было полно, – они отличались друг от дружки по форме и цвету, но все их объединяла неизменная, не свойственная реальным животным, улыбка. В левой руке Вика держала раскрытую записную книжку, а в правой – остро заточенный карандаш. Ее задумчивый взгляд упирался прямо в потолок, а пальцы правой ноги нетерпеливо теребили длинный ворс напольного ковра.

– А вот и мы, и вместе с угощением! – весело заявила Катя, ставя блюдо на круглый стеклянный столик. – Тебе уже что-нибудь пришло в голову?

– Ах, нет, – опуская взгляд, вздохнула Вика. – «Тридцатый кабинет покрыла пелена тайны, которую мы, – а именно – Ника, Кэт и Нэт, обещаем сорвать, во что бы то ни стало», – вот и все, что я написала.

– А кто такие – Ника, Кэт и Нэт? – осведомилась Настя.

– Мы, конечно. Ника – это я. Когда я родилась, родители долго не могли решить, как меня назвать, – Виктория или Вероника. Остановились на Виктории. А вот сейчас пригодилось и имя Вероника, вернее, – Ника. Мне лично, всегда это имя больше нравилось. Кэт – это Катя, а Нэт – ты.

– Глупо.

– Вовсе нет – это для безопасности. Раз уж мы беремся за дело, нам нужны вторые имена. Я даже думаю, что нам придется выдумать какой-то свой язык, на котором мы бы могли писать друг другу записки. Ну, чтобы никто посторонний не мог их прочесть.

– Не понимаю, к чему такая таинственность?

– Это ты сейчас не понимаешь, вернее просто не хочешь понимать, – сказала, вновь появившаяся в детской, Катя – она уходила за чайником и чашками. – Пройдет немного времени и тебе самой все понравится, и ты увидишь пользу от этой…, – как ты ее назвала? – «таинственности». А я, вообще обожаю таинственность.

– Знаю, знаю.

– Ну, давайте пить чай. Двигайте ближе к столу свои подушки. За чаем и поразмышляем дальше. Извини, Настя, квадратной чашки у меня не нашлось.

– Не следует подшучивать над подругой, – не очень серьезно упрекнула Катю Вика.

– Но все математики любят квадратики. Кстати, мы теперь можем собираться у меня хоть каждый день, – довольно произнесла Катя, игнорируя суровый взгляд Насти, приготовившись откусить пирожное. – И нам никто не помешает – моя няня уволилась.

– Почему же? Больше не в силах была терпеть твой характер? – усмехнулась Настя.

– Вовсе не потому.

– Так что же с ней случилось?

– То, что случается со всеми людьми ее возраста – старость.

– Ах, старость, – бедняжка. Это так неприятно быть старым, – вздохнула Вика. – Хотя в старости тоже есть свои плюсы – главный из них – свободное время, которое можно посвятить размышлениям, чтобы раскрыть уйму преступлений.

– К сожалению, ты еще очень молода и прежде чем стать великой старушкой-детективом, тебе придется долго растить свой жизненный опыт, – сказала Настя, сделав глоток чаю.

– Возможно, но мы все равно обязательно раскроем то дело, за которое беремся.

– С чего же начнем? – Кате не терпелось перейти к разговору о чем-нибудь действительно стоящем. Она готова была прямо сейчас раскрыть дело, не сходя со своего места. Раскрыть так, чтобы все удивились; таким способом, каким еще не раскрывал никто. Катя была готова раскрыть дело, но, к сожалению, не могла этого сделать.

– Начнем с языка – больше я ничего не могу предложить на данный момент, ведь нам еще ровным счетом ничего неизвестно, – сказала Вика, опять раскрывая свой блокнот.

– Какого языка? – отнимая пирожное ото рта, удивилась Катя.

– Ну, я ведь говорила, что нам нужен свой язык.

– Ааа….

– Чем на ваш взгляд можно заменить буквы?

– Геометрическими фигурами, – предложила Настя.

– Не подойдет, – где же мы наберем столько геометрических фигур? Да и как-то сухо, не оригинально.

– Цветочками, – улыбнулась Катя.

– Нет, с цветочками мы запутаемся. Попробуй-ка рисовать их всегда одинаково, и не похожими друг на дружку. Полянка-неразберишка получится, а не записка. Нам нужен такой алфавит, который бы не подвел нас.

– Ну, тогда думай сама, – немного надувшись, но не обидевшись, сказала Катя.

– Ой, я, кажется, придумала! – воскликнула Настя.

– Что же? – спросили Катя и Вика в один голос.

– А что, если нам не выдумывать всяких там каракуль, а просто перевернуть алфавит?

– Как же, вверх тормашками что ли? Да ведь это любой разобрать сможет.

– Да нет. Вместо «а» взять «я», вместо «б» – «ю», – и так далее. Понятно?

– Кажется, да.

– А что, идея стоящая. – Вика почесала затылок карандашом, – Я согласна. А ты, Катюша?

– Я – как все.

– Значит, условились. Не дурно, а? И другие не догадаются, и мы не запутаемся. И тайный алфавит, – который, чего доброго, в чужие руки попасть бы мог, – с собой таскать не придется.

глава четвертая
На посту

Утром, когда Настя и Катя не спеша шагали в школу, на крыльце их уже ждала Вика. Лицо ее выражало некоторую тревогу.

– Вы в курсе? – был ее первый вопрос.

Настя с Катей переглянулись и непонимающе уставились на подругу.

– Скелет вернулся в кабинет. Вы понимаете, что это для нас значит?

– Что дело пропало? – надеясь на отрицательный ответ, предположила Катя.

– Нет, это значит, что теперь нам надо быть настороже. Мы не должны упустить тот момент, когда он вновь покинет свое место.

– Ясно. Но как нам справиться с подобной задачей? – осведомилась Настя.

– Пока и сама не знаю. Но думаю, если мы все перемены будем проводить невдалеке от тридцатого кабинета, то на что-нибудь наткнемся, что-нибудь заметим, обнаружим. – Вика остановила взгляд на отличнице, Катя сделала то же. Обе девочки знали, что почти все перемены та любила посвящать решению математических задач и могла не согласиться пожертвовать таким приятным для нее времяпрепровождением ради их дела.

Настя задумалась.

– Да, но нам надо быть незаметными, не мелькать ни у кого перед глазами. Возможно, иногда стоит даже дежурить по отдельности.

Катя и Вика облегченно вздохнули.

– Принято, – улыбнулась Вика.

– Отлично, – кивнула Катя.

– Ну что ж, тогда – в школу, скоро начнется урок.

Катя и Настя вбежали в кабинет как обычно, после звонка, и, как обычно, к появлению учительницы, успели сделать вид, что уже давно ждут ее с нетерпением.

– А есть-то как хочется, – вздохнула Вика, уже четвертую перемену дежуря на посту, невдалеке от тридцатого кабинета вместе с Катей и Настей. – Может, я сбегаю за булочками в столовую?

– Все нормальные люди на прошлой перемене покушали, – усмехнулась Катя.

– Ненормальные тоже должны есть.

– Ну ладно, беги скорее, – Катя вынула из кармашка сумочки деньги и протянула уже приготовившейся лететь подруге.

Не более чем через три минуты девочки уже жевали булочки и запивали их домашним лимонадом, нашедшимся в сумочке Вики.

Неожиданный вопрос: – «Что это вы здесь стоите?» – заставил шпионок встрепенуться. Увидев рядом с собой Мошку, Настя чуть не подавилась.

– А ты что здесь делаешь?

– А почему вы здесь едите? Почему в столовой не появлялись? – упрямо продолжил наступление мальчик.

– Однако, ты чересчур наблюдателен, – недовольно фыркнула Вика. – Вот от таких Мошек-крошек вреда бывает больше, чем от больших разумных людей. Слушай, Мошка, если не хочешь проблем, не вставай у нас на пути.

– А что, вы за скелетом следите?

Ошеломленные девочки воззрились на мальчика.

– Что за глупости ты болтаешь? – нахмурилась Катя. – Не вздумай ляпнуть это при ком-нибудь другом.

– Значит, это правда, – немного смущенно улыбнулся Мошка. И добавил, опустив глаза: – Ты, Катя, не волнуйся, я нем, как рыба.

– Рыбы, они вовсе не немые. Познавательные передачи чаще смотреть надо, – вставила Вика.

– Ну, пусть, не как рыба, а как… как скелет….

– Тише ты! – оборвала мальчика Настя. – Давай разворачивайся и шуруй отсюда. А про скелет, чтобы больше – ни-ни.

– Мне вообще-то доверять можно, вот увидите, – обиделся Мошка.

– И видеть не хотим, – Вика подтолкнула мальчика – ступай.

– А я вообще-то к Насте с вопросом.

– О, нет! Сколько ты будешь меня мучить? Я тебе не энциклопедия.

– Да ладно, ты выслушай. Это важнее, чем ты думаешь. Что нужно сделать, чтобы те, кого ты считаешь своими друзьями, тоже стали считать тебя своим другом?

– Не мешаться под ногами.

– Нет, ты серьезно ответь.

– Ну, наверное, нужно сделать что-то полезное для них. Такое, чтобы они тебя оценили, раз уж они просто так не хотят дружить с тобой. Найди к ним правильный подход.

Мошка почесал в затылке:

– Ну, что ж, я постараюсь. Пока.

– Иди-иди, – поторопила журналистка. И девочки, наконец, снова остались одни.

– Надеюсь, он не нас имел ввиду, – доедая булочку, сказала Катя.

– Да, а то со своей помощью он может нам все дело испортить, – согласилась Вика. – Пожалуй, его нужно опасаться больше, чем еще неизвестных нам преступников.

– М-да… от такого не утаишься, – задумчиво глядя на угол, за которым недавно исчез Мошка, многозначительно произнесла Настя.

– Ну вот, пять перемен простояли и никаких результатов, – уже выходя из школы, сокрушенно всплеснула руками Катя.

– А ты как хотела? – дернула бровями Настя. – Думала, преступники тебе на блюдечке все подробности своего дела поднесут? Если уж мы взялись за дело, надо набраться терпения.

– Настя верно говорит, – закивала Вика – мы должны быть терпеливы… и осторожны, – последнее слово юная журналистка произнесла с особой выразительностью, и подруги сразу поняли, что оно связано с Мошкой.

глава пятая
Мало приятного

– Ты что сегодня такая унылая? – Вика слегка толкнула Катю в бок, отчего та мгновенно пришла в себя.

– Смотришь куда-то в одну точку, молчишь. А ведь обычно тебя не заставишь замолчать – ты у нас тараторка. Ну, рассказывай, – попросила Настя.

– Да что рассказывать…, – Катя дернула плечами – приятного-то – мало. Мой папа опять сделал глупость. Никак я его не пойму. Он меня что – до сих пор за маленькую считает? Я же уже давно выросла.

– Так что все-таки случилось? – не выдержала Вика.

– Что случилось?! А то, что мой дом больше не будет для нас надежным убежищем. С сегодняшнего дня у меня опять есть няня.

– Няня??? – в один голос возмущенно переспросили Вика и Настя.

– Ну да. Теперь она будет следить за каждым моим шагом. Стоит мне вернуться со школы – и я в ее лапках.

– Да ты так не расстраивайся, может все еще обойдется. Помнишь, как было в прошлом году? Я приходила к тебе, мы включали спокойную музыку, и твоя старушка мирно засыпала в кресле, – Вика улыбнулась.

– Даже не надейся, – фыркнула Катя – эта – не заснет. В ней бодрости, пожалуй, побольше, чем в нас с тобой будет.

– Что, такая резвая старушка? – удивилась Настя.

– Если бы старушка. Моей новой няне еще и семнадцати нет.

– О-о-о, это уже серьезно. Нужно принимать какие-то меры, – Вика задумалась.

– Какие меры? – не поняла Катя.

– Меры по выживанию из вашего дома этой новой няни. Шестнадцать лет – ужасный возраст. Конечно, это уже не молодость, но еще далеко не старость. Такая няня нам спуску не даст. Перед нами три пути: первый – это найти другое убежище, – а я уверена, что мы его не найдем; второй – бросить дело, – а этого мы делать не собираемся; и третий – избавиться от няни.

– А ты думаешь, получится?

– Настя? – Вика перенаправила вопрос рассудительной отличнице.

– Рисковая ты, Вика, – помотала та головой. – Но…, попробовать стоит. Согласна с тобой, – отступление – не вариант.

– Значит, получится, – довольно усмехнулась Вика.

глава шестая
Что у няни на обед?

– А вот и Настя! – Поприветствовав подругу, Катя провела ее в детскую, где уже сидела Вика. – Ну, теперь выкладывай, что у тебя, пока сюда не явилась няня Аня, – последние два слова Катя произнесла с язвительной усмешкой.

– У меня…, – Вика, хитро прищурив глаза, запустила правую руку в карман брюк – а у меня вот что, – вынув из кармана спичечный коробок, она положила его на левую ладонь и протянула Кате.

– Что это? – Катя слегка поморщилась.

– Безобидный черненький жирный паучок, – с шутливой издевкой в голосе ответила Вика. – Тебе стоит только глянуть на него, и ты сразу же убедишься в эффективности моего плана.

Катя была очень смелой девочкой и, разумеется, сию же секунду раскрыла бы коробок своими маленькими пальчиками, если бы только не была столь уступчивой и не оказала весьма большого доверия Насте.

– Настен, ты глянь, а я уж как-нибудь обойдусь, – сказала она, все еще морща носик. – Если тебе понравится, значит, все отлично, – ты, ведь, у нас самая умная.

– Но няня-то – твоя, а не моя, – шепнула Настя. Однако приняла коробок из рук Вики. – Полагаю, это должно сработать, – после непродолжительного созерцания паучка, заключила она. Толстенькие пушистые лапки некоторое время посопротивлявшись, скрылись в коробочке, и еще до того, как дверь в детскую распахнулась, коробок снова исчез в Викином кармане.

– Так-так, у тебя опять гости, – уперев руки в бока, обводя комнату искусственно строгим взглядом, сказала вошедшая Аня. – Спускайся вниз, тебе необходимо пообедать. После чего сядешь за уроки.

– Отлично, – Катя отвернулась от няни и состроила гримасу.

Вика хихикнула.

– В чем дело? – Аня покосилась на Катю и, коснувшись ее плеча, развернула девочку лицом к себе. – Если желаешь, твои подруги могут пообедать с нами, – с улыбкой проговорила она и тихо добавила: – так мне за ними легче будет наблюдать.

Девочки не спеша спустились вниз вслед за Аней и прошли на кухню. В одном конце которой располагалась плита, мойка и множество шкафчиков, а в другом – большой обеденный стол, окруженный стульями с высокими резными спинками.

– Вика, твой выход, – шепнула Катя, улучив момент, когда няня отправилась за очередным подносом.

Юная журналистка протянула руку к тарелке Ани и аккуратно выпустила в нее «очаровательное» существо, которое тут же скрылось в паутине из макарон.

– Не более чем через минуту в этой комнате раздастся ужасный визг, – украдкой усмехнулась Вика. – Ну, девочки, засекайте время и будьте готовы заткнуть уши.

Закончив накрывать на стол, Аня заняла свое место. Не обращая внимания на сотрапезников, она запустила вилку в макароны и поднесла ее ко рту. Затем повторила это еще пару раз, и вдруг обнаружила, что на вилке болтается что-то черное. Девочки затаили дыхание – вот сейчас, сейчас… – громкий крик, паника, слезы и в результате – увольнение. Да-да, именно…. Но…, заметив паука, Аня приблизила к нему тонкие пальчики с длинными ухоженными ноготками и, схватив беднягу за лапки, подняла его к своему носу.

– А ты что здесь делаешь, глупая букашка? – без тени испуга спросила она, даже не взглянув на девочек и потому, не заметив, как изменились их лица и как беззвучно открылись рты, и долго оставались в таком положении. – Не уж-то на мою порцию позарился? Совсем оголодал, а? Ну, не барахтайся так, не барахтайся. Я тебя не съем, живи уж. – Выйдя из-за стола, Аня подошла к окну и, приоткрыв его, опустила паука на ветку кустарника. – Беги-беги, дурашка, беги. – Так и не подарив ошарашенным девочкам "ласкового" взгляда, няня взяла свою тарелку и отправилась в другой конец кухни, где переместила ее содержимое в мусорное ведро.

– Нет, такую легко за дверь не выставишь, – наконец, обретя дар речи, произнесла Вика. – Везет же нам на чудиков. Вот влипли.

– Ага, – в один голос согласились Катя и Настя, тупо глядя в свои тарелки.

– И чего же мы добились? – еле слышно спросила отличница.

– Испортили себе аппетит, – буркнула юная хозяйка дома. – Пойду-ка я лучше делать уроки.

глава седьмая
Операция «Бардак»

– Ну, что ж, сдаваться мы не станем, – три дня спустя, говорила Вика, стоя у окна в Катиной детской.

– И что ты теперь предлагаешь? – осведомилась Настя.

Вика сверкнула глазами.

– Бардак.

– Бардак? – удивилась Катя. – И как же он должен повлиять на Аню? В ее обязанности ведь не входит уборка.

– Я в курсе. Представь себе: по комнате разбросаны игрушки и многое другое, а тебе приходится бегать туда-сюда, – что из этого выйдет?

– Ничего хорошего – я буду наступать на игрушки, корчиться от боли и злиться.

– Вот именно, – Вика победоносно подняла голову, – вот именно! Ты покорно усядешься за стол делать уроки. Но линейку, карандаши и другие необходимые мелочи, а также книги, позабываешь, – разумеется, нарочно, – на разных столах и разных полках. А няню будешь просить подать тебе то одно, то другое. Я думаю, к концу своего рабочего дня, она уже примет твердое решение, попросить у твоего отца расчет.

– Надеюсь, это сработает, – сказала Настя и печально оглянулась по сторонам. Уж кто-кто, а она беспорядок просто на дух не переносила.

Девочки, не откладывая задуманное в долгий ящик и, пользуясь отсутствием няни, принялись за работу. И уже через десять минут в комнате воцарился полный кавардак.

– А я и не знала, что у нас такой талант к разрушению, – поднимаясь с колен, усмехнулась Настя.

– Ну, что, мы пошли, теперь дело только за тобой, – Вика подмигнула Кате и направилась к двери, но та распахнулась прежде, чем она успела коснуться ее ручки, и вбежавшая в комнату Аня, нечаянно сбила Вику с ног. Викино приземление оказалось отнюдь не мягкой посадкой – инициатор хаоса уселась как раз на кучку деревянных кубиков. Она хотела взвыть от боли, но прикусила губу и воззрилась на улыбающуюся девушку.

– Катюш…, радуйся, – делая передышку между словами, заговорила Аня, – там…, там твоя… бабушка!

– Кто??? – Катины глаза округлились.

– Бабушка, – повторила Аня.

– Где? – Катя взглядом пробежалась по комнате, и ее лицо выразило сильнейший ужас.

– О, она еще не в доме. Я ее из окна увидела. Но через пару минут она будет уже здесь. Давай скорее спускайся, ты должна ее встретить.

– А ты не ошиблась? – с надеждой спросила хозяйка разгромленной комнаты. – Ты ведь не знаешь мою бабушку.

– Нет, не волнуйся. Я ее на фото видела. К тому же, она предварительно позвонила и сообщила о своем скором приезде.

– Позвонила? И ты мне не сказала?!

– Сюрприз! – рассмеялась Аня. – Я хотела тебя порадовать неожиданностью. Но уже пора, спускайся. Не можем же мы держать твою бабушку за дверью.

– Ага, – но ты иди вперед…, я сейчас.

– Ну, как хочешь, – Аня вышла из комнаты, а три оставшиеся в ней девочки со страхом переглянулись.

– Вот и накрылся мой летний отдых на бабушкиной даче, – не совсем разборчиво проговорила Катя.

– Но…, но в чем дело? – спросила Вика, еще ничего не понимая, однако, уже чувствуя, что и ее вина здесь есть.

– Бабушка просто терпеть не может беспорядок. Она еще в начале учебного года заявила: – «Если увижу, что ты плохо прибираешь свою комнату, моей дачи тебе не видать. Ты – девочка, помни об этом».

– Но, может быть, она не исполнит свое обещание? – автоматически принявшись за уборку, предположила Настя.

– Ага, бабушки они ведь все такие, – согласилась Вика.

– Все, но не моя. Она у меня добрая, но очень строгая и свои обещания всегда исполняет.

– Так давайте скорее исправлять ситуацию, – поторопила Настя, проворно расставляя игрушки по местам. – Что толку страдать? Не лучше ли дело делать? Может быть, еще выкрутимся.

Вика и Катя кивнули и без особой надежды последовали примеру подруги.

С быстротой молнии девочки носились по комнате, то и дело, наступая на игрушки и запинаясь о них. Ощущая боль, они старались не вскрикивать, и лишь потихоньку стонали. Убираться, к сожалению, оказалось гораздо сложнее, чем совершать обратный процесс.

Большинство игрушек было уже собрано и на скорую руку рассовано по шкафам, когда новоиспеченные Золушки услышали шаги на лестнице.

– О, нет, бабушка! – испуганно прошептала Катя, – все пропало.

– Еще не все, – шепнула Настя – ты прикроешь нас.

– Как?

– Как только твоя бабушка войдет в комнату, кидайся ей на шею. И чего бы это ни стоило, не давай ей возможности заглянуть тебе за спину.

Катя согласилась действовать по инструкции рассудительной Насти и с трудом подойдя к двери, – так как ног она под собой почти не чувствовала, – приготовилась к атаке. Дверь растворилась и в комнате появилась седоволосая старушка в очках с серебряной оправой, опущенных на нос. Не успели ее проворные глазки обежать комнату, как Катя кинулась ей на шею и принялась целовать и в лоб, и в нос, и в щеки. Бабушка долго не могла выпутаться из объятий внучки, но, наконец, пересилила ее.

– Не ожидала, что ты по мне так соскучишься, – мягким голосом проговорила гостья. – А это кто? Твои подруги?

Катя следом за бабушкой перевела взгляд на девочек и облегченно вздохнула – в комнате, – разумеется, поверхностно, – царил полный порядок.

– Ну, что ж, знакомь меня с ними.

– Настя, Вика. А это моя бабушка – Александра, – представила всех Катя.

– Вы хоть подойдите, я на вас погляжу, – улыбнулась старушка.

Настя и Вика переглянулись, после чего Настя медленно подошла к Катиной бабушке, а Вика так и осталась стоять на месте, спрятав руки за спину и прижавшись к шкафу.

– А ты что же не идешь? – гостья была немного удивлена.

– А…, а она стесняется. Она у нас вообще очень скромная, – заикаясь, объяснила Настя.

– По-моему, во мне нет ничего страшного. Да и такого типа девочки обычно не страдают от излишка скромности, – недоверчиво проговорила Катина бабушка.

– Бабуль, – понимая, в чем дело, вступила в разговор Катя, – ты же сама утверждала, что нельзя всех людей под одну гребенку стричь. Ну и что, что Вика такого типа, как нескромные – она у нас скромная. Каждый человек индиди…, как это говорится?

– Индивидуален, – подсказала Настя.

– Да, ин-ди-ви-ду-ален.

– Ну, да ладно, – к огромному облегчению девочек, уступила старушка. – Спускайтесь вниз, будем чай пить.

Катина бабушка, сама Катя и Настя вышли из комнаты. Вика обождала несколько секунд и отошла от шкафа. В этот же момент к ее ногам с нижних полок повалилась различная мелочь. Бросив на вещицы последний взгляд, Вика победоносно подняла голову и прошествовала к двери. Синяки надежно укрытые колготками и рукавами водолазки давали о себе знать, но Катин отдых на даче был спасен – труды оказались не напрасны.

глава восьмая
Долгожданный подарок

Десятого марта Катя вбежала в школу в приподнятом настроении. Отыскав Настю и Вику, она сняла сумочку с плеча и воскликнула:

– Ой, девчонки, что у меня есть! Папа исполнил свое обещание и купил мне…, – не докончив объяснения, она расстегнула сумочку и вынула из нее миниатюрную цифровую фотокамеру. – Ой, девчонки, что теперь будет! – И не успели эти самые девчонки очухаться, как Катя уже защелкала фотоаппаратом.

– Ты теперь будешь фотографировать все, что попадется, – усмехнулась Вика.

– Вот именно! Вот именно!

– Ну, что ж, поздравляем, ты получила, что давно хотела. У тебя замечательный папа, – сказала Настя, в очередной раз, увертываясь от нацеленного на нее объектива. – Пойдем скорее в класс, до звонка осталась всего одна минута.

– Идем.

Катя и Настя влетели в кабинет и уселись за свою парту. И первым, на чем остановился взгляд Кати в кабинете, была открытка. На лице Насти появилась лукавая улыбка.

– Гляди-ка, а он все-таки где-то разыскал деньги.

– Ты думаешь, это Мошка?

– Я не думаю, я абсолютно уверенна.

Катя взяла открытку в руки и многозначительно вздохнув, спрятала ее в карман.

Как только прозвенел звонок на перемену, Настя склонилась над ухом подруги.

– Извини, я сегодня не могу с вами стоять на посту, меня попросили выступить после уроков и мне надо на репетицию.

– Вы будете репетировать на переменах?

– Ну, да, ты ведь знаешь, как у нас все делается – в последний момент. Кстати, извинись за меня перед Викой.

– Ладно уж.

Выйдя из кабинета, Катя слилась с потоком подростков, текущим в нужном ей направлении и стала искать глазами Вику, как вдруг ее сумочка потянулась в сторону. Оглянувшись, девочка сразу увидела ту, кого искала, – Вика неслась в потоке стремящемся в противоположную сторону. Она даже не остановилась, встретившись с Катей взглядами, не стала пробиваться к ней, а просто позволила уносить себя прочь и скоро совсем исчезла из вида.

– Не понимаю, в чем дело, – пробубнила Катя, добравшись до своего поста и запустив руки в сумочку, чтобы вынуть из нее фотоаппарат. Но как только тот выглянул наружу, с его поверхности что-то упало. Присев на корточки, Катя подняла с пола тетрадный листок, сложенный треугольником. – Что это? – развернув листок, девочка увидела на нем непонятные слова. – Так-так, это от Вики. Что здесь написано? – Целая перемена потребовалась Кате на расшифровку текста и, наконец, она полностью смогла понять смысл написанного. Тайное послание гласило следующее:

«Извини, девочки репетируют, сегодня выступление. Я должна присутствовать на репетициях, чтобы взять интервью и написать статью. Надеюсь, ты не будешь скучать, с тобой ведь твой любимый фотоаппарат.

Прости. Пока.

Ника».

– «Ну вот, теперь я совсем одна, – опечалилась Катя – хотя…, хотя со мной, действительно, мой фотоаппарат».

На следующей перемене, Катя опять вынула папин подарок из сумочки и фотографировала до тех пор, пока не прозвенел звонок на урок. Тем же она занималась и на всех последующих переменах. Рекордное количество щелчков пришлось, конечно же, на большую перемену, во время которой все спускались в столовую.

глава девятая
Новая идея по выживанию няни

– Надеюсь, ты не сердишься? – выходя с подругами из школы, спросила Вика, опустив руку на плечо Кате.

– Нет, ничего. Я не скучала.

– Я так и думала. Знаешь, а у меня возникла новая идея.

– Ты о чем?

– Ну, я насчет няни.

– А. Что же на этот раз?

– У тебя ведь папа завтра куда-то уезжает на два дня?

– Верно.

– Кто будет ночевать с тобой? Няня?

– Ну, да, она.

– Отлично! – Вика потерла руки.

– Чего же здесь отличного?

– За ночь, проведенную в вашем доме, твоя няня….

– Примет решение уволиться, – закатив глаза и покачивая головой, закончила за подругу Катя. – Это я уже где-то слышала, однако Аня до сих пор работает у нас, а я чуть не потерпела полный крах.

– Не паясничай. На этот раз все должно получиться.

– Ладно уж, выкладывай.

– У вас в доме много часов с будильниками?

– Ну, да.

– И пара телевизоров?

– Ну, и?

– Заведи накануне известной тебе ночи будильники на всех часах в доме на разное время. Ну, к примеру, – один на двенадцать ночи, другой – на час, и так далее. Вруби телевизоры на полную мощность и тоже установи в них определенное время, в которое они должны будут включаться. И еще, подвесь над дверью ванной ведро с водой. Утром, вся измученная ночными "петушками", няня пойдет умываться и….

– И прямо в халате примет душ, – опять закончила за подругу Катя. – Да, фантазия у тебя неплохая. Что же делать, будем надеяться, что хоть из этого выйдет толк.

– Немного жестоко, – отметила, до сих пор молчавшая Настя, – но другого выхода, наверное, нет.

– Нет, другого нет, – заверила Вика. – К тому же, мы просто не имеем права упускать подаренный нам шанс.

– Ну, поступайте, как знаете. Меня же успокаивает лишь то, что я в ту ночь буду в другом месте.

глава десятая
«Славная ночка»
или
Бред какой-то

Двенадцатого марта Настя и Вика с волнением и предвкушением полной победы поджидали Катю на крыльце школы. Девочка задерживалась – до первого урока уже оставалось не более пяти минут, когда она появилась в поле зрения подруг. Видя, что Катя не торопится, отличница и журналистка сами побежали к ней навстречу. Наконец, заметив Настю и Вику, Катя попыталась приложить усилия, но все же не стала двигаться быстрее. Она шла, с трудом передвигая ноги и слегка пошатываясь, руки ее болтались, как бы сами по себе, а под глазами красовались большие мешки.

– Что случилось? – меняя веселый вид на расстроенный, спросила Вика.

– То, чего, наверное, и следовало ожидать, – тихо ответила Катя. Ей сегодня было не до разговоров, но подруги настаивали на своем, и объяснения давать все-таки пришлось. Правда, не сразу, а как только нашлось удобное для этого время.

– Я все сделала, как мы условились, – печально говорила Катя, – завела будильники, телевизоры, воду завела….

– В смысле, подвесила ведро с водой над дверью в ванной, – поправила Вика.

– Ну, да. Мы легли спать в одиннадцать. Пожелали друг другу спокойной ночи и легли. Няня, конечно, ничего не подозревала, а я усмехалась про себя, глядя на ее спокойствие. – «Она и не представляет, какая славная ночка ее ждет» – думала я. Но оказалось, что это я не подозревала, что меня ждет. Ровно в двенадцать зазвенел первый будильник, я проснулась, но сделала вид, что еще сплю. Я ждала, что Аня вот-вот подскочит и побежит выключать будильник, но она и не шевельнулась. Не в силах больше слушать неприятное пиликанье, я поднялась сама. То же было и со вторым будильником, и с третьим. К четвертому я уже была так измучена, что ничего не понимала. Когда он зазвенел, я, не раздумывая, вскочила на ноги и побежала к шкафу. Вынула из него юбку с кофточкой, которые почему-то собиралась надеть на работу….

– На работу? – удивилась Настя.

– Да-да, именно на работу. Мне почему-то тогда казалось, что я опаздываю на работу, и за это меня могут уволить.

– Бред какой-то, – вставила Вика.

– Еще какой бред! Но скоро мне удалось протрезвиться.

– Как?

– Достав из шкафа одежду, я побежала умываться и… ведро воды опрокинулось прямо мне на голову. Первые десять секунд я стояла не двигаясь с места, пребывая в состоянии шока. А потом, полная возмущения, побежала переодеваться в сухую пижаму. Я устроила в доме настоящий погром, а, войдя в спальню, обнаружила, что моя милая няня по-прежнему сладко спит. Плюхнувшись на кровать, я долго не могла заснуть, а как только мне это удалось, сразу же подскочила опять, от звуков очередного будильника. «Это последний» – подумала я и, отключив его, опять легла спать. И вдруг мне снится, что я еду на какой-то развалюхе, пересекая бесконечную пустыню, и за мной гонятся бандиты. Они стреляют в меня, стреляют и мне кажется, что вот-вот попадут. И в тот момент, когда пуля, действительно попала в мое плечо, вместо того, чтобы закричать, я вдруг запела, причем, заметьте, запела мужским голосом. Потом бандиты все-таки настигли меня и стали требовать деньги, я достала из кармана пачку долларов и протянула им. А один из них, вдруг, как запоет, – ну, видать, с меня пример взял: – «Цены ниже, ниже и еще ниже». – В итоге, они вытягивают из моей пачки денег всего один доллар и счастливые уносятся прочь верхом на пятнистых кенгуру с головами тигров и змеями вместо хвостов. Оказалось, это включился первый телевизор. Проснувшись, я одновременно и злилась и радовалась.

– Злилась – ясно отчего, но чему же ты радовалась? – не поняла Вика.

– Как чему? Пули-то у меня в плече не оказалось.

– А-а… – протянула юная журналистка, глядя на подругу с сочувствием.

– От второго телевизора я уже не проснулась. Только помню, что видела во сне, будто ем кошачий корм и запиваю его средством для мытья полов, потому что, якобы, мне необходимо правильное питание, а чипсы созданы для уплетания, и от них приобретаешь великолепный цвет, говорящий прыщикам твердое «нет». Таким вот образом я чуть не проспала школу. Спасибо няне, – это она разбудила меня. Слышу: – «Катя! Катя, просыпайся» – открываю глаза, а надо мной стоит Аня и мурлычет какую-то песенку. На лице ее, конечно же, ни тени печали и муки, и она уже одета и причесана. – «Что случилось?» – спрашиваю. А она говорит: – «Ничего. Поднимайся, соня, в школу пора». – «Какую школу?» – спрашиваю. – «Обычную, – говорит – я уже завтрак приготовила, поторопись». Я с трудом поднимаюсь с кровати, а она и интересуется: – «Как тебе сегодня спалось?» – «Отлично», – говорю, и иду в ванную. Открываю дверь, и мне на голову падает пустое пластмассовое ведро. А няня увидела и опять интересуется: – «Ты это зачем ведро на голову надела?» А я отвечаю: – «Это я всегда так делаю по утрам. Здорово бодрит и даже лицо омолаживает. Меня – говорю, – папа научил. Пять минут голова в ведре – и никакого крема не надо». – «Вот как, – говорит няня – ну-ну…», – и уходит на кухню. Позавтракала я, конечно, без аппетита и стрелой помчалась в школу.

– Да уж, стрелой…, – без тени насмешки проговорила Настя и вздохнула, – твоя няня – крепкий орешек. От нее мы явно не избавимся.

– Как и от него, – сказала Вика и указала подругам на приближающегося к ним Мошку.

Катя и Настя моментально отреагировали и сделали вид, что не замечают мальчика. Но его это не остановило. Подойдя к девочкам, Тима коснулся руки Насти и официальным голосом проговорил:

– Есть информация. Еще есть вопрос, но первым делом – информация.

– Мы и без твоей информации как-нибудь обойдемся, – фыркнула Вика.

– Да вы выслушайте, а потом решайте. Вы что-нибудь про деда Васича слышали?

– Дед Васич? – Вика задумалась – А, это тот Василий Васильевич Васильев, что сторожем в нашей школе работал, да еще дворником? Так он уж года два, а то и три, как умер.

– Вот именно – умер. А среди первоклашек ходит любопытный слушок. Буд-то этот Васич ожил.

– Детки любят глупости болтать, а ты и клюнул, – усмехнулась Катя.

– Глупости? Глупости направо, налево разбалтывают. А о Васиче только единицы знают. О нем вслух говорить боятся, только на ушко и только самым доверенным лицам.

– Ишь, каких словечек нахватался: «доверенным лицам», – строго остановила Мошку Настя. – И все равно это глупости, хоть и на ушко.

– Ну, что ж, думайте, как хотите, а я уверен, что за этим "слушком на ушко" что-то кроется. И именно эти слухи будут той ниточкой, с которой начнется распутывание нашего дела.

– Нашего? – возмутилась Вика. – Ты себя в нашу компанию не вписывай. Ступай, давай, отсюда, подобру-поздорову, ищи своего Васича, а нас не трогай.

– Ну, так у меня ж еще вопрос остался.

– Вопрос на следующей перемене задашь, а сейчас – ступай.

– Зачем ты ему сказала про следующую перемену? – спросила Катя, когда Мошка скрылся из виду. – Он ведь не забудет твоего обещания, а только его нам и не хватало на следующей перемене.

– Да ты об этом не беспокойся, – махнула рукой Вика. – На следующей перемене он в столовую пойдет. А про другие перемены я ему ничего не обещала, так что, цепляться не за что, – не привяжется.

глава одиннадцатая
Воронки и дыры

– Итак, что у нас имеется? – уже на следующей перемене рассуждала Вика. – После того, как мы начали вести расследование, сбежавший скелет незаметно вернулся на свое место. А когда Катя вынуждена была дежурить на посту одна, он опять таинственным образом исчез. И Катя утверждает, что просто не могла проглядеть его исчезновения. И уже вчера, скелет снова занял свое законное место.

– Да-да, так оно и есть, – заглянув в тридцатый кабинет через замочную скважину, подтвердила Катя. – Он и сейчас мирно стоит там, где должен стоять. Ах, много бы я отдала за то, чтобы увидеть, как это наглядное пособие начнет растворяться в воздухе, а затем появляться уже в другом месте.

– Только давай не будем примешивать сюда мистику, – тоже пытаясь заглянуть в кабинет, хмыкнула Вика.

– Ты хочешь сказать, что я просто невнимательный наблюдатель? – обиделась Катя. – Ну, допустим, я могла проглядеть его исчезновение. Но, ведь, когда он снова вернулся в кабинет, – мы все трое стояли на посту.

– Катя, перестань заглядывать в щелку, – вдруг, дернув подругу за рукав, шепнула Настя, – а то прозеваешь нечто важное.

Выпрямившись и глянув в сторону, Катя увидела свою няню, которая в этот момент как раз проходила мимо, и проходила отчего-то очень медленно.

– Ну, вот, только этого нам и не хватало, – состроив гримасу, пробубнила Катя. – Она нас засекла. И чего ее сюда понесло? И именно сейчас. Теперь устроит мне дома допрос: – «Почему в столовой не была? Ведь за тебя плачено. Что делала у тридцатого кабинета и зачем заглядывала в замочную скважину?». Ой! – как только няня исчезла из поля зрения Кати, в поле ее зрения оказался другой человек, вернее человечек – это был Мошка.

– Он не по-шел в сто-ло-ву-ю, – по слогам проговорила Вика.

– Вот тебе и «не прицепится»! Отвечай теперь на его вопросы сама, – сердито глянув на подругу, Настя отвернулась и приняла вид непреступной крепости, так, что на вопросы Мошки отвечать пришлось действительно Вике. Ну и Кате, конечно, тоже, – ведь поодиночке отвечать на вопросы мальчика им было не под силу, с этим могла справиться только Настя.

– Ну, что у тебя? – недовольно спросила Вика.

– Я только хотел узнать, откуда в воде берутся воронки.

– Воронки? – Вика широко раскрыла глаза. Бросив на Настю безнадежный взгляд, она пожала плечами – ну, допустим, я знаю. А тебе-то зачем это знать?

– Как «зачем»? Чем больше человек знает, тем лучше.

– Много будешь знать – скоро состаришься.

– Верно. Но если буду знать еще больше, то, возможно, не состарюсь совсем.

– В смысле, – не доживешь до старости?

– Нет, доживу, но останусь молодым. Но ты не уходи от темы. Откуда в воде воронки?

– Ну, наверное, там дыры.

– Какие еще дыры? Хочешь сказать, ямки? Но разве из-за какой-то ямки может образоваться воронка?

– Вот потому-то я и говорю «дыры».

– Сквозные что ли? Такого не может быть, – сделав умное лицо, заявил Мошка. – Если бы сквозные были, то вся вода утекла бы на другую сторону Земли.

– Как же, как же, – поспешила на помощь подруге Катя, – с той стороны, положим, тоже вода: река может, а может и океан. Вот она с одной стороны на другую перетекает, а с другой на эту, и таким образом, все как будто остается на своих местах.

– Ну, если только так….

– А как же еще? Разве ты где-нибудь на суше бездонные ямы видел? – уже начиная чувствовать себя профессором, сказала Вика. – Дыра от воды непременно к воде идет, иначе и быть не может. Это – факт!

– Слушай, а бермудский треугольник это тоже дыра?

– Дыра-дыра, только несколько другого типа, – сказала Вика, подтолкнув Мошку в плечо, и глядя в сторону, – намекая тем самым, что ему пора уходить.

– А какого типа? Она треугольная что ли? Ну что за тип-то у нее? – не унимался мальчик.

– Какой тип? – не поняла Вика, – где тип? Что за тип?

– Мне бы знать…. А еще бы знать, почему потонувшие корабли с другой стороны земли не выныривают, – посмотрев на девочку с сожалением, и уже не надеясь получить от нее ответ, Мошка решил, что ему, действительно, пора удалиться.

глава двенадцатая
Детективы под подозрением
или
«Зал суда»

– Что с тобой? – Катя перехватила Викин взгляд и испуганно вскрикнула: – Ой! У нас здесь сегодня прямо проходной двор какой-то.

– Что случилось? – услышав взволнованный голос подруги, Настя, наконец, перестала строить из себя непреступную крепость и обернулась. К девочкам торопливо приближались три фигуры, – одной из них была Вера Петровна. Она что-то говорила двум другим, – завучу – Галине Григорьевне и классной руководительнице Кати и Насти – Светлане Матвеевне. Тараторя без умолку, Вера Петровна все время указывала на учениц.

– Вот вам и воронки, – пробормотала Вика, чуя, что их ожидает безрадостная участь. – Кажется, нас уже начало засасывать в бездонные дыры – теперь, крутись, не крутись – не отвертишься.

– Так-так, девочки, – поравнявшись с растерявшейся троицей, строго проговорила Светлана Матвеевна – почему вы опять не в столовой?

– Да они так и липнут к моему кабинету, – пожаловалась Вера Петровна. – Мне …, ну, в общем, не важно кто, но мне сказали, что это уже не в первый раз. И я подозреваю…, мне, конечно, неловко об этом говорить…. Но, я подозреваю, что именно эти ученицы выкрадывают скелет из моего кабинета.

Крайне удивленные девочки возмущенно воззрились на преподавательницу анатомии.

– Но, мы…, мы…, – Вика хотела что-нибудь сказать в свое оправдание, но не нашла подходящих слов и умолкла.

– Ну, что ж, в этом мы разберемся, – строго проговорила завуч. – Придется вам, милые, зайти ко мне.

– Это все она – няня наябедничала, – зло прошептала Катя подругам, следуя за учителями в кабинет, который старательно, – не без веского на то основания, – все ученики обходили стороной. Он давно получил название «Зал суда», а иначе, – «Камера приговоров».

– Ну, что ж, присаживайтесь и объясняйте, – повелела Галина Григорьевна, и сама уселась напротив «подсудимых». Светлана Матвеевна и Вера Петровна остались стоять, – одна из-за того, что переживала за своих учениц, а другая, – из-за того, что переживала за необходимую ей школьную собственность.

Девочки попытались объяснить, что хотели высмотреть того, кто покушается на спокойную жизнь скелета. О том же, что серьезно взялись за расследование и о своей команде, которую назвали: «Три девочки ИПС» – что означало – «три девочки идут по следу», – они, конечно, ничего не сказали. Так просто, мол, решили, постоять, посторожить.

– Отговорки это все, отговорки, – недовольно проворчала Вера Петровна.

– Ах, отговорки?! – рассердилась Вика. – Вы, думаете, поймали виновных? А знаете ли вы, что, может быть, именно в этот момент, ваш скелет покидает ваш кабинет?

Услышав последние слова Вики, преподаватель анатомии пулей вылетела за дверь и чуть ли не сбила с ног троих мальчиков, возвращавшихся из столовой. Двое ребят были ее учениками. А третий, вероятно, из какого-нибудь параллельного класса, – это Вера Петровна сразу поняла, – ее мальчики не ходили по школе в кепках, да еще и, надвинув козырек на глаза, – она бы им этого не позволила.

– Ну и воспитание! – буркнула учительница, и подбежала к своему кабинету. Быстро отворив дверь, она замерла на месте – скелет пропал.

– Вот- вот, я была права, – выглянув из «Зала суда», сказала Вика.

– Но…, но ты знала, значит, все-таки замешана, – наконец, обретя дар речи, крикнула Вера Петровна. – Не спускайте с них глаз, Светлана Матвеевна! Я и сама буду за ними поглядывать. Они должны…, должны ответить мне за скелет.

– За скелет мы вам отвечать не будем, – сказала Вика, – потому что мы его не трогали. Но, доказать, что мы не виновны – докажем. И еще преступников вам приведем, только имейте терпение. А сейчас отпустите нас, пожалуйста, – мы на урок опаздываем.

– Какие невоспитанные девочки, – буркнула Вера Петровна.

– Возможно. Но им действительно пора на урок, – сказала Светлана Матвеевна.

– Да-да, пусть идут, – согласилась завуч. И девочки торжественно покинули «Зал суда».

– Ну и влипли же мы, – вздохнула Вика.

– Это все няня. Ну, ничего, мы ей сегодня отплатим благодарностью, – усмехнулась Катя.

– Как? – удивилась Настя.

– Скоро узнаете. Не забывайте, она сегодня опять ночует в нашем доме. У нас есть еще целая ночь.

– И это говоришь ты?! – тихо воскликнула Настя, явно намекая на предыдущую ночь и ее результаты. Но Катя ничего не ответила, а лишь лукаво улыбнулась и шмыгнула за дверь кабинета истории. Настя последовала за ней, а Вика, пожав плечами, прошла дальше.

глава тринадцатая
Замерзшие привидения

Этой ночью, в отличие от первой, няне Ане не спалось. Жуткие завывания, доносящиеся откуда-то со стороны лоджии и бледные лица, время от времени мелькающие за окном, не давали ей покоя, что вполне удовлетворяло Катю, украдкой наблюдающую за няней из-под своего одеяла. Она ликовала.

К двенадцати часам, Аня, наконец, не выдержала и поднялась с постели. Но, выйдя на лоджию, ровным счетом ничего не увидела. Даже шкафчика стоящего у одной из стен лоджии – он из-за своего черного цвета, просто растворился в темноте. Немного подышав свежим воздухом и полюбовавшись на ночное небо, девушка вернулась в свою кровать. Следующие два часа она, набравшись терпения, опять выслушивала стоны и вой, и иногда замечала в окне грустное бледное лицо. В очередной раз, глянув на окно, Аня увидела лицо, настолько исполненное печали, что ее сердце дрогнуло.

– Ну, нет, хватит! – снова поднимаясь с постели, сказала девушка. – Катя, вставай, будем привидений в дом загонять, а то, мне кажется, они там уже совсем замерзли и утомились. Если призраки заснут прямо на лоджии, нам, чего доброго, придется отвечать за то, что они заболеют.

– Перед кем отвечать? – не поняла Катя, неохотно вылезая из-под теплого одеяла.

– Перед их родителями, разумеется. Я просто уверена, что у этих привидений есть родители.

Выглянув на лоджию, Аня проговорила прямо в темноту:

– Ну, что, работа призраков далеко не легкая, правда?

– Правда, – послышался тихий, дрожащий голос в ответ. – Х-холодно т-тут, и с-спать хочется.

– Ага, а в шкафу, небось, жестковато? А ну заходите в дом. В другой раз как-нибудь свои пуганья продолжите.

На приглашение Ани в комнату медленно вошли два человека в белом, их движения были такими неестественными, а лица такими печальными, что Катя даже отступила в сторону. Ей вдруг стало не по себе, захотелось бежать – но ноги не бежали, кричать – но рот не открывался. Маленькая хозяйка дома отлично знала, кого видит перед собой, однако никак не могла убедить себя в том, что всегда подвижная Вика и умная Настя, могут выглядеть так не по человечески, вызывая одновременно и страх и жалость.

– Что ж вы не могли под свои привиденческие балахоны надеть что-нибудь потеплее? – снимая с промерзших девочек их промерзшие курточки, охала Аня. – Ну, какие же из вас пугальщики? Сами себя замучили, да и только.

Напоив гостий горячим чаем с булочками и медом, Аня уложила их спать. За что неудавшиеся призраки оказались ей много благодарны.

глава четырнадцатая
Утренний сюрприз

Наутро у всех трех выдумщиц болела голова. Еле поднявшись с постелей, они медленным ходом направились к ванной. Шли молча и тихо, не производя ни звука до тех пор, пока дверь ванной комнаты не распахнулась и на них прямо с потолка не свалилось нечто черное, лохматое, многолапое.

Как только до няни Ани, готовящей завтрак на кухне, донеслись крики и визг сразу трех девочек, она поняла, что ее план сработал. Поспешив на второй этаж, Аня заглянула в ванную, – там, все еще не перестав паниковать, пострадавшие боролись с неизвестным, напавшим на них чудовищем. Протолкавшись в центр сражения, девушка взяла «черное многолапое» в свои руки и подняла над головой. Только тут обессилившие бойцы поняли, что то, с чем они боролись, было гигантским пауком, сшитым из ткани, – не только не настоящим, а даже вполне симпатичным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.