Елизавета Соболянская
Развод и девичья фамилия

© Ольга Коротаева, 2023

Пролог

Официант осторожно выглянул из-за расписной колонны, пригнулся, присвистнул и спрятался обратно.

– Что там происходит?! – девушка-администратор подпрыгивала рядом, пытаясь выглянуть из-за его плеча, но парень плотно задвинул ее за колонну.

– Посуду бьют, – ответил он, услышав грохот и звон, – стулья пинают… О, ваза полетела!

Яркий металлический звон привлек внимание не только сотрудников кафе, но и посетителей. Многие обернулись к небольшому алькову, отделенному от зала расписными колоннами и декоративной решеткой, увитой зеленью. Оттуда вышел по-деловому одетый мужчина, поправил пиджак, фыркнул:

– Идиотка! Дура конченая! – и прошагал к администратору: – Счет, пожалуйста!

Из алькова никто не показался, пока мужчина не расплатился и не покинул кафе. Только тогда оттуда неуверенным шагом вышла девушка лет двадцати пяти. Милая брюнетка с теплыми карими глазами. Она растерянно постояла на ступеньке, потом, покачиваясь, добралась до двери и наконец ушла.

– Вот это да! – не сдерживаясь, присвистнул официант, заглянувший в альков. Разбитая посуда, сломанная мебель – казалось, здесь пролетел ураган! Как уцелела эта хрупкая брюнетка? Администратор, заглянувшая следом, только хмыкнула:

– Этот хмырь переплатил десятку!

– За удовольствия надо платить, – фыркнул официант. Они занялись уборкой и подсчетом убытков, абсолютно забыв о девушке.

Глава 1

Марина вырвалась из кафе, как из тюрьмы на свет. Выдохнула, постояла на ослабевших ногах и медленным шагом пошла, сама не понимая куда. Однако автопилот сработал – и привел девушку на остановку. Кстати подошел троллейбус. Она вошла в салон, села и уставилась в окно. Весна, тепло, деревья окутаны нежной зеленой дымкой, а у нее на сердце тяжесть. Как? Когда они докатились до такого? Она ведь искренне любила Дениса!

Девушка горько усмехнулась, незряче глядя в окно. Вот и ответ. «Любила». Чувство угасало медленно. Кажется, еще вчера она, хмелея от восторга, слушала признания в любви, голова кружилась от восторга, а глаза Дениса казались бездонными лесными озерами, зелеными от окружающего их леса.

Была свадьба – веселое гуляние в милом загородном ресторане. Было нежное кремовое платье. Мама морщилась и спрашивала – почему не белое? Марина улыбалась и отвечала – брюнеткам больше идут кремовые оттенки. Теплые.

Она тогда была так счастлива, так наполнена теплом, что ей хотелось обнять весь мир! Не только Дениса. И его она обнимала часто. Они практически не ругались – зачем? Если что-то случалось – смеялись. Обнимались на скрипучем диване в двушке, оставшейся ему от бабушки. Ели пиццу или салат – она умела резать салат, варить кофе и яйца всмятку. Больше ничего. Дениса это не огорчало. Пиццу он любил, салат терпел, а кусок мяса мог и сам приготовить.

Когда это сияющее счастье переросло в усталость? Когда стал бесить колченогий, скрипучий диван? Когда Денис начал швырять тарелку с салатом в раковину и требовать «нормальной еды»? Она не заметила. Ее увлекла работа. Манила, звала, требовала внимания и сил. Она поначалу рассказывала ему о своих маленьких успехах, гордилась собой, а он ерошил ее макушку, смешно пыхтел в растрепанные волосы и говорил:

– Ты умничка!

Когда «умничка» превратилось в «лучше бы готовить научилась, дура»?

Она не заметила. И теперь… А что теперь? Девушка судорожно вздохнула и утерла катящиеся по лицу слезы. Развод. Денис произнес это страшное слово. Больше того, дал ей три дня, чтобы найти новое жилье и съехать. Можно, конечно, вернуться к родителям, но… она уже привыкла к тому, что в ее ноутбук никто не полезет. На ее рабочем столе порядок, а мюсли ест только она. Значит, нужно искать жилье. Как это вообще делают?

Тут в руке Марины задергался телефон:

– Хай, детка! – на том конце сияла энтузиазмом подруга по работе и коллега Евлампия. Да, пересмотрели родители сериалов, выбрали дочери редкое и необычное имя. Поначалу она страдала от вечного прозвища «Лампочка», а потом решила для себя – раз я лампа, буду светить! И светила.

Вот и сейчас она каким-то внутренним чутьем поняла, что с Мариной неладно, и сразу спросила:

– Что стряслось?

– Развод, – мертвым голосом ответила Марина.

– Ага, – глубокомысленно произнесла Лампа. – Из квартиры гонит?

– Три дня дал, – тем же неживым тоном отозвалась девушка.

– Ты сейчас где? Домой едешь? Ок, подскочу через полчаса! Вари кофе!

Глава 2

Механически Марина вышла на нужной остановке, огляделась, и… зашла в магазин. Кофе для Лампы дело сакральное. Нужны пряности, сладости, ликер…

Когда она поднялась на четвертый этаж старенькой пятиэтажки, в голове немного прояснилось. А тут и Лампа появилась. Немедля закурила – плевать, твоего козла все равно дома нет! Поставила на огонь турку и щедро плеснула в чашки ликер. А потом еще и торт нарезала – который привезла с собой!

– Я пирожные купила, – вяло вспомнила Марина.

– И до пирожных дело дойдет! Рассказывай! Он тебе изменил?

– Что? Нет! – щеки девушки вспыхнули. – Или я не знаю, – неуверенно добавила она. – Денис сказал, что устал от дурного быта, что он хочет есть нормальные борщи, носить рубашки, поглаженные женой, и не спотыкаться в прихожей о разбросанную обувь!

Лампа один глазом выглянула в прихожую и хмыкнула. Да, обуви было много. Маленькая квартира не имела гардеробной, а хранить, как мама, не сезонную обувь в шкафу в коробках Марина забывала. Коробки уходили на макеты или выбрасывались, а потом искать их где-то… В общем, ей было интереснее сделать новый макет.

Однако Лампа это никак не прокомментировала. Разлила по чашкам кофе и молча придвинула торт.

Они ели, пили, и Марину отпускало. Да, больно, да, страшно, но… Есть шоколадная сладость на языке и пикантная горчинка в кружке. Есть Лампа – готовая выслушать и помочь. А еще ей двадцать пять лет, на руках грандиозный проект, и она не хочет возвращаться к родителям. Это точно.

– Лампа, поможешь мне снять жилье? Где-нибудь поближе к работе…

Подруга кивнула и уточнила:

– С деньгами как?

Вот тут Марина подвисла. В ее прежней семье деньгами распоряжалась мама. У них с Денисом все решал муж, сначала шутливо, а потом раздраженно называя ее мотовкой. Ну да, ей легче было пообедать йогуртом и стаканом ягод, чем собирать себе еду из дома, везти ее в метро или автобусе, а потом есть – невкусную или резко пахнущую в закутке рядом с чайником. А он привык к другому и всерьез забирал ее зарплату, выдавая мелочь на транспорт и косметику. Она как-то не замечала. Даже радовалась тому, что муж везет эту тяжесть на себе.

Неуверенно заглянув в приложение, Марина облегченно вздохнула:

– Аванс дали! Я не успела Денису перевести.

Лампа сверкнула глазами, но комментировать не стала.

– Сейчас кое-что проверю, поедем посмотрим варианты. А потом вещи соберем. Незачем тут задерживаться! – решила она.

После кофе с ликером жизнь показалась лучше, так что Марина без возражений поехала с подругой. Оказалось, снимать квартиру – это дорого! Очень дорого! Риэлторы требовали залог, подозрительно смотрели на Марину и на Лампу и неохотно показывали либо пустые студии, в которых легко слышались шаги соседей, либо захламленные несвежей мебелью панельки с претензией на ремонт.

Устав, Марина остановила подругу:

– Лампа, это все не то. Уже поздно, поехали по домам.

– Погоди, я, кажется, нашла! – Евлампия не выпускала телефон из рук всю дорогу и теперь восторженно тыкала в экран. – Поедем, посмотрим! Если не понравится – вернемся к тебе!

Марина только обреченно кивнула. Она страшно устала. Суббота прошла странно. Завтра воскресенье, и нужно бы отдохнуть, но…

Старый, но еще крепкий дом встретил их настороженной пустотой подъезда. Скрипучий лифт доставил на пятый этаж. Высокая дверь в потеках облезшей коричневой краски гулко стукнула, открываясь в ответ на звонок.

Их встретила женщина – молодая нервная блондинка с «омбре» и подкачанными губами.

– Я спешу. Быстро смотрите и решайте! – сказала она, щелкая выключателем.

Марина осторожно заглянула в длиннющий коридор, покрытый желтым линолеумом.

– Третья дверь направо! – девица явно не собиралась миндальничать.

Дверь была выкрашена в белый цвет. Внутри обнаружилось окно с выходом на ажурный балкончик, высокие стены в желтых полосатых обоях, диван, такой же скрипучий, как у Дениса дома, стол, накрытый многослойной скатертью, комод, галошница, холодильник, чайник и микроволновка.

– Беру! – выдохнула Марина, выглянув в окно. На балкончике в узких ящичках росла… садовая земляника!

Лампа листочками не вдохновилась – проверила технику, выяснила, что стиральная машинка и утюг есть, навестила ванну, санузел и кухню, а потом постановила:

– За такие деньги наглость, конечно, но, может, потом себе получше найдешь!

Договор подписали тут же, девица получила аванс на карту и удалилась, оставив ключи.

– Теперь к тебе – паковать вещи! – Лампа не давала Марине сбавить обороты.

Они вернулись в пустую квартиру, доели торт, вымыли посуду и уснули на диване. А утром начался маленький апокалипсис!

Глава 3

Марина аккуратно собрала в небольшой дорожный чемодан на колесиках белье, одежду, с сомнением посмотрела на зимний пуховик и элегантное пальто.

– Забирай все, – покачала головой Лампа, – даже если помиритесь, лучше не оставлять того, на чем твой может выместить злобу!

– Он не такой! – пыхнула румянцем девушка.

– А стол в кафе разнес из любви к искусству? – фыркнула подруга.

Марина промолчала.

– Так, а постельное белье? Полотенца? – не отставала Евлампия.

– Но…

– А спать ты там на чем собралась? Возьми хотя бы один комплект, который на свадьбу дарили!

– Да нам не… – осеклась Марина и вспомнила. Правда – дарили. Тетушка или бабушка из деревни. Вручила и очень хвалила качество. Она залезла в шкаф и со слезами на глазах откопала тот самый шуршащий пакет с подарком.

– Вот и отлично! Полотенце, шлепки, халат, джезву… Твой малахольный все равно кофе не пьет!

Марина дернулась. Да, Денис кофе не пил – только чай и лучше на травах. А она никак не могла отделаться от студенческой привычки просыпаться под аромат кофе и строить грядущий день, потягивая горьковатый напиток и бездумно глядя в окно. В итоге после некоторого скандала Лампа впихнула в коробку и джезву, и пакет с кофе, и любимую кофейную чашку Марины. Потом помогла вынести все до такси и закинула внутрь ключи, прежде чем захлопнулась дверь.

– Все, дорогая! Вперед! В новую жизнь!

* * *

Почему «новая жизнь» начиналась с парикмахерской и нового мастера по маникюру, Марина не поняла, но спорить с Лампой – себе дороже. Она привела подругу в какой-то маленький закуток, спрятанный между домами. Не то внутренний двор, не то щель между парой кирпичных стен. На крыльце под вывеской «Салон» курила девица с перегидролевыми кудрями, и Марине стало страшно. Лампа поздоровалась и потянула подругу внутрь. Тут было не лучше. Белые стены, три стола с зеркалами, три тележки с инструментами и кресло для мытья головы. И очаровательная брюнетка с лучезарной улыбкой.

– А кто к нам пришел! – обрадовалась она Лампе. – Стрижем, красим, экспериментируем?

– Спасаем подругу в стадии развода! – ответила Евлампия и подтолкнула Марину вперед.

Мастер тут же нежно заворковала, и девушка сама не заметила, как очутилась в кресле с чашкой чая в руках. Под нежное воркование над ухом она рассказала, что всегда хотела покрасить волосы, сделать стрижку и вообще изменить внешность, но сначала запрещала мама, а потом муж ловко уговаривал ее беречь естественный вид волос.

Выслушав, мастер пообещала не делать ничего кардинального и вычурного, а просто немного подровнять концы. Расслабившись, Марина закрыла глаза и как-то незаметно позволила мастеру щелкать ножницами, мазать волосы непонятно чем и шуршать фольгой. А когда решилась взглянуть в зеркало – изумилась! Кто эта интересная шатенка с легким блеском выгоревших прядей на макушке? И этот удивленный взгляд!

– Получилось! – фыркнула рядом Лампа. – Я же говорила тебе, что Лена волшебница! Довольна?

Марина ошеломленно рассматривала себя, кивая. Это она – и словно бы не она! Нежнее, мягче и… моложе? Странно в двадцать пять лет считать, что выглядишь слишком взросло, но мама любила классику, муж ее поддерживал, так что ярких, «вырвиглазных» или ультрамодных вещей в гардеробе девушки просто не было. А теперь… Лампа потащила ее в магазин, и под новый образ отлично подошли джинсы с дырками, которые мама считала вульгарными, а муж – бредовыми. Яркие майки, топы, платье с блестками и свитер «оверсайз», красиво сползающий на плечо.

Да, денег было маловато, но Лампа знала все уголки Апрашки, умела подмигнуть кому нужно и улыбнуться так, что моментально звучало слово «скидка».

Последним штрихом стал маникюр. В новых джинсах, в алом топе, прикрытом слегка классической рубашкой, в которой Марина вышла из дома, она села за стол к веселой рыжей женщине с золотыми кольцами на каждом пальце.

– Что, моя золотая, – спросила она, – мстим или веселимся?

– Веселимся! – ответила Марина. Мстить она не умела и не хотела. А вот радости ей хотелось отчаянно!

В итоге из салона девушка вышла с улыбчивыми ягодками клубники на ногтях и долго их гладила, улыбаясь.

Глава 4

Комната в коммуналке – это не отдельная квартира. Поначалу Марине удавалось быть призраком – рано утром она выходила в душ, варила кофе, пила его в сонных сумерках и бежала на работу. Вечером приходила, здоровалась с тем, кого встречала в коридоре, и запиралась в комнате до утра, выходя только в санузел и к стиральной машинке. Потом постепенно стала знакомиться с соседями – семейная пара с ребенком, девушка лет на десять старше с усталым лицом, старушка с кофейником…

Однажды ее перехватила сухощавая старушка в уютном домашнем платье:

– Милая, простите, не знаю вашего имени…

– Марина…

– Очень приятно, Мариночка, я Анастасия Петровна… Цветы на балконе нужно поливать. Зиночка очень бы огорчилась, узнав, что ее райская ягода погибла.

– Что? – Марина была уже в пути на работу и слушала краем уха.

– Зиночка. Она жила в той комнате, которую вам сдала ее внучка. На балконе посажена садовая земляника, вкус рая на Земле, – улыбнулась старушка. – Растения погибнут без воды и ухода.

Девушка нахмурилась и пообещала поливать землянику, и слово сдержала – вышла вечером на балкончик и побрызгала зеленые розетки листьев теплой водой.

Марине было трудно привыкать к новой жизни без мужа. Она порой задумывалась и после работы приезжала к знакомой панельке… Потом дергалась и возвращалась в новую жизнь, любуясь собой в мелькавших витринах. Ей очень шел новый образ, кокетливый маникюр поднимал настроение, а одежда, поначалу непривычная, сыграла неожиданно в плюс. Начальник заметил ее преображение и довольно поиграл бровями:

– Вот теперь видно, что ты креативный работник, а не скучная офисная девочка!

Это было приятно, и Марина с новыми силами вгрызлась в проект, устраивая свою жизнь так, как ей было удобно. Никакой готовки – йогурт, орехи, овощи и фрукты и, конечно, кофе. Минимальная стирка-уборка, на все хватало одного выходного дня, а второй день она посвящала активному отдыху – гуляла в парках, заглядывала в музеи, на выставки, лектории. Что угодно, лишь бы не плакать!

Денис не звонил, не писал с того самого дня, когда они поругались в кафе. Чувство вины давило на девушку. Ей казалось, она совершила кучу ошибок, но все еще можно было исправить! В отчаянии Марина сама несколько раз порывалась ему написать, хотя бы в вотсапе, но перед внутренним взором тут же появлялась укоризненная физиономия Лампы, и девушка откладывала телефон.

Через месяц после переезда ей пришло уведомление о разводе, и Марину накрыло. Она долго рыдала в подушку, потом выслушала аргументы Лампы, но все равно не могла вернуть легкость бытия. Спасала только работа да листочки в ящиках балкончика – их нужно было поливать, и это стало тем, ради чего девушка каждый день поднималась с постели.

Между тем в мире заговорили про пандемию. На улицах и в метро появились люди в медицинских масках, в глазах прохожих плескался страх, и у самой Марины периодически появлялось отчаянное желание вымыть руки после поездки в общественном транспорте. Пачка антибактериальных салфеток стала ее спутницей. К счастью, развиться неврозу окончательно помешало начальство – всех, кого позволяли возможности, отправили работать на удаленку. Марину тоже.

Это было странно! Не нужно тратить полтора часа на дорогу до офиса. Не нужно гладить одежду, делать укладку и макияж, не нужно слушать сплетницу Иванкову… Вот только и на улицу лишний раз не выйдешь! Отлично слышно, как в соседней комнате скандалят засевшие дома соседи. Работать стало проще, а жить – сложнее.

Марина не подозревала, какой бедлам может твориться на кухне, как сложно попасть в душ или туалет, когда все дома, и как ужасно пахнет молоко, убегающее на плиту.

Только в комнате одинокой пожилой дамы сохранялась тишина. Она изредка выходила на кухню, чтобы сварить кофе и приготовить немудреную еду, но выходила всегда с прической, в опрятном домашнем платье, а для выхода в магазин она одевалась «по полной форме», не забывая зонтик, шляпку и перчатки.

Марина даже завидовала порой такой безмятежности – все вокруг нервничали, кричали, ругались, плакали, а эта старушка несла себя по жизни, как драгоценность, и очень любила жизнь.

Глава 5

Однако, как ни странно, проект Марины двигался с невиданной скоростью. Заткнув уши наушниками, девушка целыми днями сидела в комнате на полу и проектировала. Дизайн штука коварная. Порой никто не может сказать, почему ему нравится или не нравится вот эта конкретная картинка или шрифт. Измени оттенок на полтона – и получишь конфетку, «недокрути» – и рекламный щит будет вызывать недоуменное раздражение, и только.

Фирме, в которой работала Марина, заказали набор социальных картинок для щитов и баннеров в метро. Макеты были одобрены, напечатаны пробники, украшенные смешными зайцами, а через пару дней прилетел новый заказ. Теперь следовало призывать людей не выходить из дома, мыть руки и делать прививки. Страшно, трудно, больно… Как придать всему этому положительную окраску? Как призвать жителей города к действию?

Ломая голову над основным проектом, Марина неожиданно для себя увлеклась проектированием детской «раскладушки» по гигиене для лечебного центра, а потом на нее вышла владелица клининговой компании, желающая приобрести логотип и набор картинок для рекламной продукции. В общем, работы хватало и на удаленке.

Еще Марина ходила в магазин для Анастасии Петровны и приглашала старушку выпить кофе на балкончике. Изо всей коммуналки такая роскошь была только у нее, а старушка очень тяжело переносила невольное заточение. Глоток свежего воздуха, вид на крышу школы через дорогу, шелест деревьев и редкие прохожие или курьеры – уже это приносило разнообразие в жизнь пожилой соседки.

А еще во время этих «прогулок» дамы беседовали. И как-то так невольно получалось, что, упоминая какое-нибудь известное событие, Анастасия Петровна тут же указывала на книгу в шкафчике и говорила:

– Вот, у Зиночки есть это произведение.

Или приносила книгу с собой и ненавязчиво «забывала» на столике.

Для девушки, привычной к интернету, мемам и коротким сообщениям, поначалу было трудновато читать книги. Школьную программу она в свое время изучила благодаря «кратким пересказам» и быстрочтению. Теперь же времени оказалось больше, и Марина понемногу увлеклась миром литературы. Что-то ей понравилось, что-то нет. Иногда они с Анастасией Петровной пускались в ожесточенные споры и даже дулись друг на друга пару часов, а потом снова варили кофе и выбирались на балкончик – вдохнуть жизнь, как шутила старушка.

Благодаря подборке литературы в комнате, Марина стала читать не просто книги, а биографии известных людей, обстановку, в которой они жили, и мир искусства расцвел новыми красками.

Однажды, поругавшись в очередной раз с Анастасией Петровной насчет Натальи Николаевны Гончаровой, супруги А.С. Пушкина, Марина с горечью пожаловалась ей на свою собственную судьбу. И… получила в ответ удивительно мягкий и понимающий взгляд:

– Мариночка, в разрыве всегда виноваты двое. И даже если кажется, что ваш муж прошел развод без потерь, поверьте, все в этой жизни не так просто!

Девушка только головой покачала. Однако вечером перед сном взяла в руки телефон и заглянула на социальные странички бывшего мужа. А там… тишина! Последние фотографии с Нового года, который они отмечали с родителями Дениса. Ни записей, ни даже мемов. Странно! Может, Анастасия Петровна не так уж не права? Или Денис забросил эти странички и открыл новые? Как бы узнать? Покусав губы, Марина написала Лампе. У подруги были знакомства во всех сферах жизни.

Непоседливая Евлампия в ответ на просьбу Марины разразилась длинным монологом о дурочках, не умеющих оставлять прошлое в прошлом, однако обещала помочь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.