# Подарок на свадьбу

Жасмин Майер

Дэвид Хантер высокомерный бабник и худший парень во Вселенной. Поверьте, я знаю, о чем говорю, ведь он мой бывший. Из-за него я готова была на всё, а он, конечно, разбил мне сердце.

Теперь я выхожу замуж, и Ксай надежный и верный, но он совершил всего одну-единственную, но непоправимую ошибку – предложил Дэвиду Хантеру, своему лучшему другу, стать его шафером.

Я старалась держаться от Хантера так далеко, как только могла, но искушение одержало вверх и однажды я услышала от своего жениха неожиданное предложение.

«– Я хочу знать, что будет!

– Что будет? Например, мы оба. В тебе.

– Нет! Я хочу знать, что будет после. Между тобой и мной. Если… Просто представь, если я скажу «да». Что будет после?

– Мы поженимся, Нат, а Дэвид уедет. Считай, это моим свадебным подарком и будь честной в своих желаниях. Всего один раз, хочешь?»

Безумное притяжение, бессонные ночи и головокружительная страсть на берегу океана, но что действительно ждет нас после?…

## Глава 1

Знаете, о чем я думаю, когда ем шоколад?

О своем бывшем.

Их у меня хватает, но сейчас я имею в виду только одного конкретного – Дэвида, чтоб его черти драли, Хантера.

До сих пор понятия не имею, есть ли у Дэвида хобби, второе имя или аллергия на что-либо. Если бы он хоть раз повел меня в ресторан, то нам пришлось бы разговаривать, а так… Знала я только, что сексом с ним заниматься хотелось постоянно.

Встречались мы не так чтобы долго, но свиданий нормальных у нас так и не было. Вот это все «давай узнаем друг друга получше», секс только на третьем свидании и дорогие рестораны. А цветы? Это точно не про Дэвида Хантера.

Рядом с ним даже такая заучка и отличница, как я, в какой-то момент вдруг стала нимфоманкой.

Основная проблема шоколада ведь не в том, что он жутко калорийный, а в том, что его всегда мало. Стоит распробовать – и шоколад хочется есть безнаказанно, много и в любое время.

Вот и с Дэвидом было так.

Минет в клубе? Да запросто! Секс на заднем ряду кинотеатра? Не вопрос, подержите мой попкорн! Черт возьми, однажды из-за него я даже пропустила день рождения лучшей подруги, потому что весь день мы провели в постели.

Проклятого Хантера всегда было мало. Не знаю, что он делал с женским телом своими пальцами, ртом или членом, но отказать ему в этом было невозможно.

Завидую тем, кто может остановиться в шаге от соблазна, сказав себе: «Даже не думай о той коробке с шоколадом, которая запрятана в глубине кухни. Подумай лучше о своих бедрах. Да, да, тех самых, что не влезают в светлые летние брюки из хлопка!»

Я остановилась слишком поздно.

Когда оказалась в шаге от того, чтобы вылететь из колледжа, потому что мои оценки стали самыми худшими на курсе. И друзей после многочисленных отмазок и постоянной лжи я тоже растеряла окончательно.

Раскаяние налетело, как торнадо на опешившую крошку Элли, и в тот день, под проливным дождем, я окончательно поняла, что если я не остановлюсь сейчас, мои мечты о работе и карьере пойдут прахом.

Рядом с Хантером я совершенно теряла голову, но нельзя же весь остаток жизни просто сосредоточиться на его члене? Пусть и идеального размера, но господи!

И не передать словами, какого размера я испытала шок, когда, вернувшись домой промокшая до нитки, застала его с другой. Ни о какой любви и речи не было, с его стороны уж точно, а чтобы прервать этот самозабвенный минет, пришлось даже швырнуть в эту девицу мокрый зонтик. А потом и все остальное, до чего я смогла дотянуться, как только освободила руки.

Она верещала, как подстреленная гусыня, что он обманул ее и она подумать не могла, что у него есть другая. Рядом с ним каждая верила, что она единственная и что на ней путь ловеласа и кобеля наконец-то закончится.

Как и шоколад, Дэвид Хантер – был живым искушением для каждой.

А Дэвид, глядя на нас обеих, только пожал плечами. Не в первый раз его ловили на горячем. И уверена, не в последний. Такой, как Хантер, не способен меняться. Он, черт возьми, слишком хорош, чтобы пылиться в супружеской постели или принадлежать только одной женщине.

Уверена, для таких, как он, в аду приготовлен особый котел.

Все это пронеслось в моей голове только при виде шоколадного пирожного на огромной белой тарелке, которую поставила передо мной официантка.

Маленькое пирожное. Почти крохотное. Элегантное, как говорят в высшем свете.

Каких-то два укуса – и с ним будет покончено. Только немного побаловать себя, но не подсаживаться и не требовать большего. Эдакий торг с совестью. Потому что полностью игнорировать шоколад невозможно. И чтобы не сорваться, купив дешевую плитку от безнадеги возле кассы, успешно миновав лакомый отдел сладостей и даже филиал ада на земле – витрину с пирожными, иногда нужно позволить себе вот такое крохотное пирожное из черного-пречерного шоколада почти без сахара. Чтобы потом не рвать на себе волосы от отчаяния в следующий раз, когда встанешь на весы.

Ох, зря я о весах. Потом же сама себя корить и буду, если в свадебное платье не влезу.

Что я за невеста такая, раз накануне свадьбы еще и бывшего любовника вспоминаю? Нормальная невеста двадцати шести лет, которая до помолвки успела пожить полной жизнью. Слава богу, Ксандеру нет дела до моих неудачных отношений с мужчинами, а мне нет никакого дела до его бывших.

Ксандер – мой счастливый билет, и я не хочу его терять.

Он мужчина, которого мечтали заполучить половина девиц моего офиса, а другая – мечтала хотя бы раз побывать в его постели. Можно было бы сказать, что Ксандер – это Дэвид, с той лишь разницей, что мне не надо бояться, что если забегу к нему в офис без предупреждения, найду его с другой.

Ксандер – все самое лучшее, что может быть в мужчине. Он надежный, верный, сильный и очень сексуальный. С ним я как за каменной стеной, и мне очень повезло, что именно он станет моим мужем.

А мысли о бывших… Обычные предсвадебные нервы, и каждая невеста нет-нет да вспоминает былые денечки, так ведь? Все-таки они больше не повторятся.

Просто удивительно, почему остальные мужчины стерлись из моей памяти, как будто их и не было. Но не Дэвид, чтоб какая-нибудь девка подавилась его «Тоблероном».

Пожалуй, я даже отодвину от себя тарелку волевым усилием. Дождусь Ксандера. Съем пирожное вместе с ним, чтобы отныне шоколад и запретное удовольствие ассоциировались только с моим будущим мужем. Отличная ведь идея?

Заслышав перезвон колокольчика на первом этаже кафе, даже подняла глаза…

И чуть не завопила в голос, поскольку черти в аду явно сидели без дела.

Ведь на пороге кафе стоял сам Дэвид Хантер.

## Глава 2

Ошибки быть не могло.

Хантер не изменился, не потолстел, не обрюзг, не поседел и даже, черт возьми, стал выглядеть лучше. По крайней мере, этих внушительных загорелых бицепсов у него явно раньше не было, а шевелюра тоже лежала иначе.

Засмотревшись на его подтянутую фигуру, длинные крепкие ноги, споткнулась официантка, которая шла мимо.

Все как обычно. Где появляется Хантер, там сами по себе слетают трусики.

Хантер отбросил солнечные очки, осматривая посетителей первого этажа. Стоило взгляду заскользить выше, как оцепенение меня мигом покинуло. Он же увидит меня!

И у меня сработал инстинкт самосохранения.

Я моментально юркнула под стол.

Средь бела дня! В Сохо, где полно знакомых! При виде него моя первая реакция такая, как будто мне шесть, а не двадцать шесть! Да чтоб ему пусто было!

Неудивительно, что я его до сих пор ненавижу.

Пусть сядет на первом этаже, где-нибудь в глубине зала, где-нибудь подальше от меня, а лучше вообще уйдет, молилась я.

Разве я о многом прошу? Призвала на свою голову, как демона из Преисподней. Ну что за день? Хоть бы поскорее небольшой отпуск перед свадьбой, небольшой сюрприз, который мне обещал Ксандер.

К столику подошла официантка. Я увидела только ноги.

– Мисс?

– Все нормально! – бодро сообщила я удобным кедам возле столика. – Просто уронила контактную линзу.

Зазвонил телефон. Если я поговорю по телефону под столом, это все еще будет странно или уже хуже некуда? Да плевать. Стащила вниз и его, тем более звонил Ксандер.

– Да, милый! – обрадовалась я жениху. – Ты уже на месте?

Колокольчик у входной двери кафе звякнул во второй раз.

– Да, крошка, я тут.

Было странно слышать голос Ксандера и в динамике телефона, и наяву в кафе. Я уже собралась выползать на свет, чтобы не встречать жениха на коленях. Нет, я не против такого дома, но не на глазах у всех посетителей «Лакомки Кей». А Ксандер не какой-то там Хантер, чтобы при виде меня сразу же расстегивать ширинку, и плевать, где мы находимся.

– Ты где, крошка? – спросил Ксандер в трубке.

– Ох, поднимайся на второй этаж, третий столик слева…

– Дэвид, надо же! – громыхнул мой жених.

Сначала наяву и на все кафе.

А потом и в динамике телефона с секундной задержкой. Мне тоже поплохело дважды. Мир поплыл перед глазами.

– Ксандер? – пролепетала я, готовая соврать даже о том, что рожаю. Что угодно, лишь бы он примчался сюда, но он уже повесил трубку.

Нет, нет и нет!

Откуда он может его знать?!

С первого этажа до меня донеслось радостное:

– Привет, Дэвид, дружище! Сколько лет, сколько зим! Рад, что ты приехал. Идем, познакомлю со своей невестой, она где-то здесь на втором этаже.

***

Помяни черта.

И вот и он.

Лично.

Ест венские вафли с лесными ягодами и кленовым сиропом. И мышцы на его загорелых руках так завораживающе напрягаются от каждого движения, что женщина за столиком справа от меня только что пронесла мороженое мимо рта.

Причем мой Ксандер ничуть не хуже. Он тоже высокий, крепкий и занимается спортом.

Но сейчас он только из офиса, забежал сюда в свой обеденный перерыв, как и я. А еще у моего жениха рубашка с длинными рукавами, которая скрывает его накачанные руки, да и сидит он, закинув руку на спинку моего стула. Для большинства женщин в этом зале этого достаточно.

Он мой, сучки.

Вот почему все внимание сосредоточено на Дэвиде.

Он в безрукавке, темных джинсах с широкими разрезами, расслабленный и мощный, как лев саванны в тени дерева. Чертовы инстинкты скоро подстегнут свободных самок сражаться за него. Так всегда было и, судя по всему, ничего не изменилось.

Мужчина, которого я предпочла бы забыть, навсегда выжечь из памяти, сидит и пьет свой черный кофе, как ни в чем не бывало, а тарелку с чертовым десертом хочется надеть ему на голову.

Он не обращает внимания на то, как девушка за соседним столом уже трижды за пять минут роняет вилку и потом медленно нагибается, чтобы поднять ее с пола, демонстрируя свой вырез. Хантер ни на кого не смотрит. Только увлеченно рассказывает моему жениху о жизни в Неваде так, как будто они самые близкие друзья в целом свете.

Я вот понятия не имела, что Хантер увлекается лошадьми, а Ксандер знал. Господи, еще они вместе играли в крикет. Кто вообще в него играет, кроме англичан?

Черт, так Дэвид родом из Англии? Легкий британский акцент мог бы многое объяснить в его умении соблазнять женщин…

Остановись, Натали, стоп. Слишком много информации о мужчине, которого ты больше знать не желаешь.

Но Хантер сидит прямо напротив, а я уже посчитала количество декоративных ламп на потолке. И даже количество пуговиц на рубашке Ксандера. Мне просто больше некуда смотреть, кроме как на этого самодовольного красавца, которого я до сих пор слишком хорошо помню.

Там Земля еще не слетела со своей оси? Все нормально? Похоже, все как обычно. Вот люди кофе пьют, десерты едят. И только я здесь себя ощущаю так, как будто мимо меня на полной скорости промчался поезд, когда я уже ногу над рельсами занесла. А секунды стали медленными, решения судьбоносными.

Мой ступор от близости Дэвида прошел не сразу.

Но даже когда пришлось смириться с очевидным фактом, что за столом с нами сидит самый настоящий Дэвид Хантер, мой чертов бывший, в беседу я так и не включилась.

Так и гоняла по тарелке шоколадное пирожное, не зная, что с ним теперь делать. Есть шоколад при Дэвиде – значит закрепить рефлекс. Даже если мы видимся с ним в последний раз в моей жизни, он и до этого мига ассоциировался только с горьким наслаждением.

Может быть, стоит дождаться, когда он уйдет? И тогда я все-таки исполню задуманное, сделаю так, чтобы терпкий вкус соблазна ассоциировался только с моим Ксандером.

Еще кофе, Дэвид? Да ты, должно быть, издеваешься?! Разве тебе никуда не надо идти в разгар дня?

Нет, правда, какого черта у него такой хороший аппетит, когда он сидит за столом рядом со мной? Не узнал меня? Я так изменилась? Как такое возможно, чтобы он меня совсем не вспомнил?

Он ведь и бровью не повел, когда Ксандер назвал мое имя. Не побледнел и не утер скупую мужскую слезу, когда Ксандер представил меня не просто как свою девушку, а как свою невесту.

Даже не произнес дрогнувшим от сожаления голосом: «Тебе с ней очень повезло, мужик».

Ничего из этого!

Только плюхнулся напротив и со скучающим видом принялся изучать десерты. И выбрал вафли с канадским сиропом и сахарной пудрой. Какого черта мужчины могут поглощать такую тонну сахара и им ничего за это не будет? А я каждый месяц прохожу все стадии ада, спасибо ПМС, а после рву на себе волосы, стоя на весах?

И вот Дэвид допил кофе, разделался с десертом, но так и не посмотрел на меня. Как будто я была пустым местом для него.

Хотя, подождите-ка. Почему была?

Сейчас я невеста его друга. Абсолютно бесполезная женщина с точки зрения бабника, если он не самоубийца. А Дэвид им определенно не был. Он только раз мне вежливо улыбнулся, когда Ксандер знакомил онемевшую меня, а после даже не смотрел на меня.

Я тоже хороша, у меня язык к нёбу прилип от шока, и я так и возила шоколадное пирожное по тарелке, наверняка производя впечатление недотепы.

Скорей всего, в крошечном мозгу нарцисса просто нет места для того, чтобы запоминать имена всех, кто побывал в его постели. Это раз.

А во-вторых, похоже, Дэвида и Ксандера связывает нечто большее, чем мимолетное знакомство. И это плохо. Не хочется в этом признаваться, но я не видела ни разу, чтобы Ксандер так живо обсуждал с кем-то крикет. Лошадей. Мой жених не из тех, кто притворяется, натягивая лживую улыбку вежливости. Если он кому-то улыбается, то это действительно так.

А вот Дэвид притворяться умеет.

Наверняка он узнал меня, но просто виду не подал. Мастерски скрыл свое разбитое сердце. Все-таки Ксандер его друг, просто не хочет его расстраивать. Мужская этика.

Да, наверняка так и есть.

Господи, шея уже болит, сколько времени я притворяюсь, что смотрю в другую сторону, когда же он уже уйдет?

– Милая, что такое? – коснулся моего плеча Ксандер. – Ты кого-то высматриваешь? Или хочешь поменяться местами?

Мое шило в пятой точке не осталось незамеченным. Как и то, что я постоянно кручу головой, лишь бы не пялиться на обтянутый футболкой торс Дэвида прямо на уровне моих глаз.

– Просто я заметила, что вот там сейчас освобождается столик побольше… И если нам понадобится такой, то мы могли бы пересесть прямо сейчас. Что скажешь?

Ксандер удивленно улыбнулся.

– Но я больше никого не жду. А ты?

Кажется, тот поезд, который промчался мимо, только что развернулся, чтобы добить меня. Я открыла рот и закрыла, глядя на Ксандера.

В каком это смысле не ждет?

Разве это не случайная встреча через года?!

– Сейчас вернусь, – вдруг произнес Дэвид и покинул наш стол.

И лучше не возвращайся.

Наградила тяжелым взглядом его широкую спину и не сдержалась, закатила глаза, когда половина зала тоже чуть не свернула шеи. Господи, неужели я когда-то так же на него смотрела с таким глупым видом?

– Нат?

– Милый, а когда ты с ним познакомился? – елейным голосом спросила, как только ко мне вернулась способность говорить.

– Еще в колледже, солнышко. Потом наши пути разошлись, Дэвид уехал в Неваду, а теперь вернулся. Знаю, он производит впечатление несерьезного человека, но это на самом деле не так…

Да ладно? Боже, Ксай, ты совсем не разбираешься в людях.

– Хм, ладно. Понятно… – промычала я, не зная, как перейти к плану «Избавимся от Дэвида "Райское наслаждение" Хантера прямой сейчас». – И ты, похоже, очень рад его видеть?

– О да! Мы все это время поддерживали связь по переписке, поэтому я очень рад, что теперь он наконец-то вернулся. А что такое, милая?

Эсэмэски, которые Хантер мне отправлял, обычно были не длиннее двух слов: «У тебя или у меня?» О большем он никогда не спрашивал и не писал.

А тут Дэвид – друг по переписке, ущипните меня.

– Оу, даже так? Просто я подумала, что нам понадобится столик. Ведь ты говорил, что мы в кафе должны встретиться с парнем, одним твоим хорошим другом из прошлого, которого ты не видел несколько лет, и ты хотел, чтобы именно он стал твоим шафером…

По мере того, как я говорила, мое лицо вытягивалось все сильнее и сильнее, а я понимала, как глупо звучали мои слова, учитывая только что сказанное Ксандером.

Черт, не может этого быть! Пожалуйста, Ксандер, скажи, что мы обязательно дождемся этого обаятельного, милого парня, которого ты выбрал на роль шафера!

Пожалуйста, только не Дэвид Хантер на моей свадьбе со своим «Баунти» в штанах!

Ведь я хотела заказать шоколадный торт!

Ответить Ксандер не успел. На горизонте снова появился Дэвид.

– Не порть мне сюрприз, – шепнул Ксандер.

Не смей портить мне свадьбу, чуть не заорала в ответ я.

– Так что, Дэвид, разобрался с кофе? – спросил Ксандер, когда Дэвид опустился за стол с еще одной чашкой кофе.

– Да, я не ошибся. Первый действительно был без кофеина. Девушка ошиблась с заказом.

Еще бы не ошиблась. Она, наверное, и половину слов не поняла из тех, что ты произнес во время заказа, потому что мысленно уже оседлала тебя в подсобке.

Дэвид по-прежнему снова смотрел только на моего жениха. Как будто за столом их было только двое.

Человек, у которого были все шансы разрушить мою свадьбу, просто игнорировал меня. С легкой подачи Ксандера именно этот заносчивый плейбой может оказаться на всех памятных фотках, видео и открытках со свадьбы.

Именно этот человек, которого я хотела выкинуть навсегда из своей памяти, теперь будет на фотографиях, которыми я планировала украсить наш дом!

И даже если я захочу пересмотреть видео со свадьбы, то это будет кино не обо мне, это не будет нашей с Ксандером историей любви. Это будет, мать его, кино о том, как половина холостых подружек невесты пускают слюни на Дэвида в смокинге! Там, где появляется Хантер, не бывает иначе.

О боже.

Я не могу допустить этого.

Есть ведь у Ксандера замечательный друг-программист. Да, нудноватый, с тонкими усиками, подтяжками и штанами где-то в районе второго подбородка. Да, я была против, когда узнала, и попросила Ксандера выбрать другого, но я передумала! Прекрасный из Оливера вышел бы шафер!

Не перетягивал бы внимание половины гостей на себя это уж точно!

Да и хоть бы переодели человека раз в жизни, а то он, кажется, не снимал свою клетчатую рубашку с момента поступления в колледж. А тут был бы повод. Я бы ему даже барбершоп оплатила, лишь бы не видеть вот этого постоянного посетителя. Дэвида с его прической, которая так и кричит: «Я только после секса, малышка».

– Есть планы куда-то уехать, Дэвид, или останешься в Большом Яблоке? – продолжал Ксандер.

Нет, только не это! Что же ты делаешь?…

Сердце заколотилось в ожидании ответа Хантера. Давай, мать твою, просто скажи, что тебе надо свалить в Британию, на турнир по крикету. Там уже заждалась половина шлюх Туманного Альбиона, пожалуйста!

– Ну… Знаешь, я бы хотел уехать, – протянул Дэвид, задумчиво ероша свои песочные волосы, отчего они стали выглядеть еще более притягательно.

Еще более сексуально, отчего по залу стали раздаваться вздохи.

Господи, он ест десерты, сколько хочет, не парится о том, как выглядят его волосы, а стоит ему скорчить кислую мину, и половина женщин влюбляется в то, как он кривит губы.

Ну почему мужчинам достается все, а женщинам за все это нужно бороться?

– Хотел уехать! Вот и уезжай! – рявкнула я.

Прозвучало неожиданно громко.

На меня уставились оба. Ксандер нахмурился.

А вот Дэвид впервые перевел на меня свои глаза, и я снова ощутила это. Слабость в коленках. Успела забыть, каково это, когда он смотрит на тебя.

Отвернись. Не надо! Было лучше, когда ты меня не замечал.

– Погода, говорю, прекрасная! – затараторила я, чувствуя, как горят щеки. – Ты, наверное, в отпуск собрался, Дэвид? Лето ведь! Езжай, чего тебе в городе прозябать, ты ведь в офис не ходишь. А в крикет летом играют? Турниры у них, наверное?

Да, конечно, я несла чушь. Что еще мне оставалось? Человек приехал из Калифорнии, где ему, наверное, уже осточертело лето, а тут я.

По-прежнему не сводя с меня взгляда, Дэвид прищурился.

Черт. Я щурюсь точно так же, когда пытаюсь вспомнить, в каком фильме уже видела этого актера.

Вот хорошо же было, Нат. И сидела бы, не разевая рта.

Зрачки Дэвида неожиданно расширились, и я перестала дышать.

Но после нескольких секунд, которые тянутся бесконечно долго, пока он скользит взглядом по моему лицу, он просто переводит глаза в сторону. Ну как если бы заскучал в музее, осматривая сотый черепок на выставке древнего мира.

Ему бы еще зевнуть для полноты картины, чтобы окончательно меня уничтожить.

Не вспомнил.

Он меня так и не вспомнил.

Он не обращал на меня внимание вовсе не из-за друга, чтобы не показаться мудаком, который уже трахнул его невесту, он меня просто-напросто даже не вспомнил!

Как же несправедливо, что я до сих пор помню его слишком хорошо, а он…

Скука в его глазах только подтвердила мою догадку.

Да чтоб тебя, Дэвид «Нарцисс» Хантер! Просто еще один незабываемый удар по моему самолюбию. Только себя он и любит, что и требовалось доказать!

Как же он меня бесит!

– Дэйв? – напоминает о себе Ксандер.

– О, прости, нет, я пока не собираюсь в отпуск, – пожимает плечами Дэвид и махом опрокидывает в себя чашку с кофе.

Самое время, чтобы распрощаться и разойтись. Кофе выпит, тарелки опустели, ну кроме моего пирожного, которое я не буду есть, пока моя свадьба висит на волоске.

Я прям чувствовала колебания Дэвида. Вот он откинулся на спинку стула и скользнул взглядом по залу в поисках официантки. Одно движение глаз, и она тут же примчится к нему со счетом, а нам останется только распрощаться, уж я-то с этим справлюсь.

Но официантки поблизости нет.

– Дэвид, а действительно, какие у тебя планы на лето? – вдруг спросил Ксандер, и Дэвид перестал искать официантку взглядом.

Выпрямился, пожал плечами и посмотрел снова на Ксандера.

– Да никаких особенно, я ведь только вернулся и пока не знал, чем заняться…

– Здорово, потому что у меня есть к тебе отличное предложение! – продолжал Ксандер. Он даже прервал собеседника, что для него совершенно нехарактерно. – Знаю, что мое предложение может показаться тебе совершенно неожиданным… Милая? Что с тобой?

Он обернулся ко мне как раз в тот момент, когда я разом запихнула в себя пирожное.

И начала задыхаться.

Или я. Или он.

– Подавилась! – прохрипела я. – Кхе-кхе!

– Постучать по спине?

Яростно закивала.

Боже, эта официантка останется без чаевых, если не появится в зале в эту секунду. Давай же, промелькни перед Дэвидом!

– Все нормально? – взволнованно спросил Ксандер. – Зачем ты запихнула в рот весь кусок, сладкоежка ты моя?

Нет, все ужасно!

Продолжай стучать по спине, а Дэвид пусть ищет свою официантку, вот она, кстати, идет, слава богу!

Но, черт возьми, почему она даже на него смотрит? Эй, тут клиент, хочет расплатиться! Я хотела крикнуть, но только вдохнула крошки шоколада. И снова раскашлялась.

А официантка благополучно ушла, прихватив пустую посуду с соседнего стола, а Дэвид так и сидел, ожидая, когда же Ксандер продолжит.

– Теперь все хорошо? – уточнил мой жених. – Прошло?

– Да, теперь да, спасибо.

Такое вкусное пирожное и так бездарно проглочено. Хорошая попытка, но нет. Враг все еще здесь, и он по-прежнему имеет все шансы прогуляться в смокинге и бабочке на моей свадьбе, где его быть не должно!

Я не позволю, чтобы кто-нибудь обрабатывал его сладкую палочку прямо на моей свадьбе. А где Дэвид, там всегда минеты в неположенных местах, это вот просто изюминка отношений с ним.

– Хорошо… – Ксандер улыбнулся и приобнял меня за плечи.

Господи, милый, ты бы знал, о чем я думаю.

– Так вот, Дэвид, – Ксандер убрал руки и снова вернулся к другу. – Я рад, что ты вернулся и познакомился с моей Натали, но я позвал тебя сюда не только за этим…

– Можно взять твою воду? – снова прервала я Ксандера.

– Э-э-э, – отозвался сбитый с толку Ксандер. – Но у тебя ведь есть твоя?

– Моя уже нагрелась, а в твоей еще даже лед не растаял, – с нажимом ответила я. – И даже с лимоном, как я люблю.

– Ла-адно, – протянул Ксандер, подвигая мне свой стакан. – Так вот, Дэвид, у нас с Натали свадьба через два месяца, и я…

– О, поздравляю! – горячо отозвался Дэвид.

Как-то подозрительно горячо и как-то подозрительно поспешно.

– Да, спасибо, – откашлялся теряющий терпение Ксандер. – Так вот, Дэвид! Так вышло, что я за это время так и не завел в Нью-Йорке настоящих друзей. Черт его знает, что со мной не так, я не анализировал, времени не было, но я…

– У тебя есть Оливер! – громко напомнила я о Мистере Подтяжки.

Ксандер стиснул зубы и посмотрел на меня.

Никогда не видела его настолько взбешенным, но сейчас он был близок к точке кипения. Прости, милый. Прости, прости, но я не могу иначе.

– Оливер очень хороший парень, – с нажимом проговорил Ксандер, – но он не мой друг. Знакомый.

– Правда? Но ты ведь собирался…

– Я помню, – отрезал Ксандер, ведь я собиралась испортить сюрприз, если бы рассказала.

– Он твой друг, ты не прав, Ксай! Помнишь, как ты говорил, что именно он доедал твои сэндвичи, которые ты забывал в офисе?

На самом деле, Ксандер говорил, что Оливер прятал эти сэндвичи в своем втором подбородке, и я тогда хохотала, как ненормальная, в нашей постели, но сейчас нам обоим не до смеха.

Особенно Ксандеру.

Но на месте Дэвида я бы просто унесла ноги от такой сумасшедшей семейки. И уж совершенно точно не стала бы с ними связываться, позируя для их семейного альбома.

Давай, Хантер, руки в ноги и спасай свой чупа-чупс.

– Да, звучит очень… по-дружески, – поддакнул Дэвид. – Ну, та часть с сэндвичами.

Он меня поддерживает?

Вот, у человека все хорошо с инстинктом самосохранения. И официантка вернулась, давай, Дэвид, поверни голову, оторви свой взгляд от Ксандера.

И вали уже.

Но Ксандер вдруг внимательно посмотрел сначала на меня, а потом на Дэвида.

– Так, – протянул он. – Вы двое. Что здесь происходит?

– Ничего! – быстро отозвалась я. – Ой, с чего ты решил, что что-то происходит? Просто ты рассказываешь Дэвиду, что у тебя нет друзей, но это не так. Я хотела объяснить, что ты не какой-то там недружелюбный угрюмый парень, каким себя считаешь. Ты душа компании, Ксай!

– На моем дне рождения были ты и мои родители, Нат.

– Это ничего не значит, Ксай. Просто ты добился головокружительных успехов на работе, всегда много учился и работал…

– Хватит, – отрезал он тем железным тоном, от которого у меня мигом побежали мурашки.

Ох. Он действительно напугал меня.

Коснулась руки Ксая на столе и переплела наши с ним пальцы.

– Ладно, – отозвалась одними губами. – Прости, любимый, что прерываю.

Ксандер улыбнулся и бегло коснулся губами моего лба.

– Так вот, Дэвид! – с улыбкой начал он заново, но Дэвид Хантер не был бы самим собой, если бы не поступил именно так.

Он вдруг поднялся, шумно отодвинув стул в сторону, и сказал, протянув руку:

– Рад был увидеться, дружище, но мне скинули на телефон сообщение о важной встрече, когда я ходил за кофе, и теперь мне пора. Еще созвонимся?

Ксандер прищурился и спросил:

– Вы двое что, знакомы?

Над столиком сгустились тучи. Желудок сжался до размеров эм-энд-эмса, и пирожное мигом попросилось обратно.

– Нет! – воскликнула я.

И тут же услышала тихое безнадежное:

– Да.

Да чтоб тебе горячим воском интимную зону обрабатывали! Кто тебя за язык-то тянул?

Я уставилась на Дэвида. Ксандер медленно перевел глаза на меня.

– Милая? – произнес он. – Так «да» или «нет»?

Черт, и вода кончилась. Надо же было так не вовремя все выпить. В горле пересохло.

– Ну… Возможно, – выдавила я.

– Возможно? – переспросил Ксандер.

– Возможно, мы виделись, Ксай, – кашлянул Дэвид. – Я тоже не уверен, ты же знаешь, у меня плохая память на лица. Но, кажется, я где-то видел твою невесту. «Лига Плюща», верно?

– Да, – закивала я. – На одной из вечеринок в колледже, наверное? То-то мне лицо кажется знакомым.

Привет, прошептал он, низко наклоняясь ко мне, я Дэвид Хантер, а ты новенькая? Не замечал раньше такую красавицу.

Как наяву ощутила его мятное дыхание на своей шее, вспомнила, как он нагло вторгся в мое пространство. Тяжелый, высокий, он вжал меня в стену, нависнув надо мной. Наклонился и стал шептать прямо на ухо, чтобы заглушить музыку. Да, это была вечеринка. А он был самым горячим парнем на ней.

Поднимемся наверх?

Самое короткое знакомство из всех в моей жизни. «Привет, я Дэвид, пойдем потрахаемся?» Десять ступеней и столько же минут отделяли момент нашего знакомства от того, как мы поднимемся на второй этаж и займемся горячим сексом в чужой спальне на чужой кровати. Чертов Дэвид Хантер, с ним я нарушила главное правило тогдашних дней – никогда не спать с парнями на чужих вечеринках, где тебя в любой момент могут застукать.

Но он… Он не был пьян или не пьянел, или никогда не пил, не знаю. Мы никогда не разговаривали. Обычно его рот был занят, как и мой.

Это неправильно, сидеть вот здесь, рядом с Ксандером, и вспоминать тот, свой самый первый, разрушительно-сильный оргазм, который я испытала в тот вечер рядом с Дэвидом. Он первый показал мне, каким действительно приятным может быть секс. И как многое зависит от мужских рук. Рта. И члена.

Но теперь его поезд ушел.

У меня есть Ксай, мужчина, который не только умеет трахаться. Еще он умеет то, чему вряд ли научился Дэвид Хантер, перетрахай он хоть половину земного шара.

Ксай умеет любить.

Никакой мимолетный Дэвид не разрушит моих чувств. И как же жалко, что я вынуждена идти против любимого, который слишком хорошо относится к такому неподходящему и ненадежному другу.

Я обязательно заглажу свою вину перед Ксандером, извинюсь, как следует, за то, что приходится вот так себя вести. А чертов бабник с каменным сердцем пусть соблазняет одной фразой хоть всех оставшихся женщин на планете, а меня ему не видать, как собственных ушей!

Я сделаю так, чтобы путь ему на мою свадьбу был заказан.

– Ох, простите, что-то мне нехорошо, – выдавила я и пулей умчалась в туалет.

## Глава 3

Дома я отбросила в сторону трусики и шагнула под душ. Откинула влажные волосы за спину и прикрыла глаза. Потянулась машинально к бутылочкам на полке, выдавила на ладонь каплю и резко распахнула глаза.

Шоколад.

Только не шоколад!

Совсем забыла про гель для душа с запахом ванили и шоколада, да что за день! Где была моя голова, когда я выбрала именно этот аромат в магазине.

Потянулась к другому, но манго и персик объявили мне бойкот. Ну да, точно. Вот почему я купила шоколад, ведь другой гель закончился.

– Любимая, ты тут?

Дверь в ванную приоткрылась, и по ногам потянуло сквозняком. Я покрылась мурашками, но вовсе не из-за холода.

Я вернулась домой раньше Ксандера и собиралась до его возвращения смыть под горячим душем остатки этого противного дня, а с ним и воспоминания о Дэвиде. Пусть отправляется прямиком в канализацию, где ему самое место.

Ксандер стоял на пороге ванной комнаты, уже без галстука и пиджака, он расстегивал строгую офисную рубашку, когда перехватил мой взгляд.

От его взгляда я вспыхивала моментально. Сейчас я стояла под водой, голая. Ксай остановил взгляд на моей груди, скользнул ниже.

– Иди ко мне, – попросила я.

– Только разденусь.

– Нет, давай я тебя раздену.

Толкнула стеклянную дверцу и, аккуратно ступая по мрамору босыми ногами, подошла к нему ближе.

– Нат, я хотел поговорить. О том, что было в кафе.

Коснулась пальцем его губ и тряхнула головой, отчего моя голая грудь тяжело качнулась, снова привлекая его внимание. Он был полностью одетым, а я рядом с ним – мокрой. Во всех смыслах.

Прижалась к нему всем телом, чувствуя, как мигом намокает его одежда.

– Потом, Ксай, – прошептала. – Все потом.

Встала на носочки и провела языком по его шее, впитывая в себя терпкий запах его тела. Наслаждаясь тем, как покалывает висок светлая короткая щетина.

После короткого колебания, Ксандер все-таки положил руки мне на ягодицы, очертил обе половинки, заставляя меня подрагивать от нетерпения, а после крепко сжал, впиваясь в кожу пальцами. Я застонала. Животом прижалась к его паху, ощущая, как крепнет возбуждение.

Опустилась перед ним на колени и расстегнула сначала пояс, потом ширинку. Стянула до щиколоток тонкие хлопковые брюки и провела ладонями снизу-вверх, возвращаясь к боксерам, пока Ксай переступал через одежду.

Ксай часто занимался спортом на площадке в парке, так что его кожа теперь была сочного медового оттенка. В нее хотелось вонзиться зубами. Что я и сделала, правда, не зубами.

Ксай моментально перехватил мои волосы на затылке, вынуждая меня немного откинуться назад.

– Ты самая лучшая, знаешь? – выдохнул он, глядя на меня сверху вниз. – Иногда я даже сам себе завидую.

Расскажи об этом Дэвиду, чтоб он знал, кого потерял, чуть не сорвалось у меня с языка.

Я больно прикусила щеки изнутри.

Этот кусок шоколада ворвался в мою жизнь, хотя у него был выдан билет в один конец, но я не позволю ему незримо присутствовать рядом в такой момент. Прочь, Дэвид Хантер, пошел прочь. Только не сейчас. Я не дам тебе разрушить этот момент.

– Натали, – снова позвал меня Ксай. – Что с тобой?

Он перехватил мои плечи и поднял меня с колен.

– Все в порядке, просто то пирожное, видимо, было несвежим. Не хочу рассказывать, как меня вывернуло наизнанку и как тяжело потом было работать остаток дня. Но, слава богу, уже пятница, верно? Еще минус одна неделя перед нашим небольшим отпуском на уикенд в каком-то романтичном месте, о котором ты мне так и не рассказал. Поскорей бы, Ксай. А теперь иди ко мне и не задавай больше вопросов, ладно? И не волнуйся, за этот день я уже трижды чистила зубы.

Он ослепительно улыбнулся, качая головой. Почему-то показалось, что вся моя ложь была напрасной, и Ксай видел меня насквозь. Но мне ведь не о чем волноваться, верно? Я просто ненавижу Того, Чье Имя Нельзя Называть Во Время Секса. И ничего более.

Ксандер стянул с себя промокшую насквозь рубашку и потянул меня обратно к душевой секции. Это был просторный закуток, в котором мы оба могли принимать душ вместе с очень удобными каменными выступами, как для скалолазов, хотя, конечно, никто из нас не собирался покорять Эверест, пока принимал душ.

На эти выступы мы ставили всякие банные принадлежности, но эти полочки, впрочем, были так удобно сконструированы, и я подозреваю, что не случайно за них было очень удобно держаться в случае чего.

Например, как сейчас. Если вы оба голые.

Ксандер провел рукой по спине, словно пересчитывая мои позвонки, обвел большими пальцами мои ягодицы и провел ребром ладони между. Я прижалась к нему, готовая к тому, чтобы огненный секс выбил из моей головы третьего и, несомненно, лишнего мужчину.

Но Ксай неожиданно потянулся к гелю для душа.

– Возьми свой! – аж подпрыгнула я при виде шоколадного геля в его руках.

– Мятный? Но ты говорила, что он сушит твою кожу, когда я в прошлый раз взял именно его.

Он не стал слушать мои доводы о том, что после того раза я купила специальный крем для тела, и это меньшее из двух зол, одно из которых – пахнуть с ног до головы сексом и шоколадом.

Одновременно.

– Расслабься, Нат. Ты слишком напряжена.

Ксай просто выдавил мне на одно плечо немного темного, как настоящий шоколадный сироп, геля. Позволил своим пальцам скользнуть по моим ребрам, бедрам, взбивая пену на моей коже, покрывая меня шоколадным ароматом сверху донизу.

А после снова вернулся к груди. Пропустил соски через свои пальцы, и я поняла, что просто млею и стараюсь не дышать.

Ксай шевельнул бедрами, позволяя члену скользнуть между моих ног, сильнее выкрутил мои соски, и я не выдержала. Поняла, что либо задохнусь, либо кончу. Сделала судорожный глубокий вдох. Теряя стойкость. Безнадежно наполняя свои легкие чертовым запрещенным шоколадом. И громко застонала.

О боже.

Кровь забурлила сильнее. Прикосновения Ксая были скользкими, легкими, неуловимыми. Его руки были везде, путешествовали по моему животу, бедрам и между ног, доводя до изнеможения.

Я извивалась, стонала и, казалось, тонула в удовольствии, как в чане с горячим шоколадом.

– Поставь ноги шире.

Я послушалась, и его пальцы скользнули дальше, глубже. Второй рукой он поддерживал меня под грудью, фиксировал, прижимая к своему твердому телу. Он не проникал в меня, только поглаживал, дразнил, снова и снова. Медленно, легко, а после отпустил меня, развел мои ягодицы и ударил бедрами.

Вошел в меня разом, сильно. Наполняя до предела, так что я охнула, выгибаясь сильнее. Ксай потянулся к душу, будто собрался смыть с меня пену так не вовремя, но вдруг направил поток прямо мне между ног.

Я вцепилась в крепления на стенах. Господи, это было неожиданно.

Струи били несильно, непостоянно, переменчиво. Непредсказуемое удовольствие снова ускользнуло.

Ксай начал двигать бедрами, и тогда лейка в его руке тоже пришла в движение. А ведь я только приноровилась.

Я захныкала от разочарования, и тогда он протянул душ мне.

– Держи сама, – хрипло произнес он, куснув меня в местечко возле уха.

Пришлось отпустить выступ, взять лейку и направить струю себе между ног самостоятельно. В тот же миг Дэвид крепче перехватил меня за бедра и стал двигаться.

ДЭВИД?!

Я ахнула от неожиданности, злости и обиды.

Пошел вон из моих мыслей!

Вспоминать Хантера всегда было не к добру, он мне вообще никогда удачу не приносил. Одни проблемы от него. Как и от шоколада. Краткое удовольствие всегда заканчивается наказанием на беговой дорожке.

Поток воды невозможно было контролировать. Хотя я держала лейку в собственных руках, но они дрожали от сильных глубоких ударов Ксандера.

Да, это он.

Ксай, со мной мой любимый Ксай.

Мой жених. Я не хочу никого другого. Я люблю его и хочу провести с ним остаток своей жизни.

Ксай положил мне на губы указательный палец, и я втянула его в рот, посасывая, лаская, растворяясь в ощущениях того, как он трахал меня сзади, а душ ласкал клитор. Я посасывала и лизала его палец, отдавая ему всю себя.

Жаль только, что я то и дело теряла ту самую точку, которая приносила мне наиболее сильное наслаждение. Не знаю, кто был виноват в этом. Я или то, что мои мысли то и дело уносились куда-то еще. Куда-то, где было запретно, греховно и порочно.

Или то, что лейка словно была живой.

Как будто кто-то другой пытался, пробовал, водил лейкой из стороны в сторону, будто не знал точно, как именно сделать мне приятное.

Кто-то другой, Нат?

Мои глаза сами собой распахнулись.

Сердце взмыло к горлу, а легкие напрочь забились ароматом шоколада. Струи воды били вразнобой, щекотали или покалывали так, что по телу пробегал словно разряд тока, когда попадали точно по клитору, а палец во рту напоминал…

Как если бы… Если бы…

Опешив от такой картины, я выронила чертову лейку. С дребезгом та упала на пол, а я вцепилась в каменные выступы, с громкими стонами прогибаясь перед Ксандером. Он перехватил мои бедра обеими руками, фиксируя на месте, и стал двигаться быстрее.

Он брал меня с каким-то внезапным рвением, силой. Я снова вспомнила тот его властный тон в кафе и поняла, что все-таки не до конца еще знаю собственного жениха. Он не только добрый, мягкий, ведь в сексе он раскрывается иначе.

Из-за сильного напора воды душ продолжал бить строго вверх, и мне пришла другая идея. Я тоже немного переместилась, а Ксай, уловив мое движение, вдруг подхватил мою правую ногу, отрывая ее от пола. Отводя мое бедро в сторону. Струя не добивала, но позволяла каплям ласкать меня легко, без напора, без близости, как будто кто-то еще просто дразнил, ласкал меня самым кончиком языка, пока Ксай…

Больше невозможно было отрицать это.

Мои мысли закрутили меня в водовороте, который утягивал меня на самое дно откровенных фантазий.

Ох, что он вытворял своим ртом…

Я закричала в руках Ксандера, как никогда не кричала. Я содрогалась и парила, умирала и воскресала вновь, пока Ксай вбивался еще яростнее, множа мои противоречия, запретные ощущения.

Которые только укрепили мою ненависть к Тому, Кто Стал Моим Проклятием.

## Глава 4

– Как избавиться от бывшего, Бет? – прокричала я в трубку на ходу.

– А сколько в нем килограмм и какой у него рост? – моментально отреагировала подруга. – Нужно прикинуть, поместится ли он в мой багажник!

– Ох, я не собираюсь убивать его, Бет!

Пока.

– Жаль, – протянула Бет, – у меня как раз подходящее настроение для того, чтобы сыграть в Декстера. Какой из твоих бывших, Нат? Я его знаю? И почему ты вдруг так волнуешься из-за прошлого? У тебя ведь свадьба на носу.

Я остановилась перевести дух и дождаться зеленого света на светофоре. Вокруг гудел Нью-Йорк, а я с маникюра и примерки платья мчалась в кондитерскую на дегустацию свадебных тортов. Там мы должны были встретиться с Ксандером. Утром я умчалась очень рано, так что не успела с ним обсудить всю эту фигню с «Назначу Хантера своим шафером». Думала, мне хватит времени, чтобы составить собственную линию поведения, но на ум за время маникюра и примерки так ничего и не пришло дельного.

Поэтому по дороге в кондитерскую я позвонила Бет. Подруга всегда знала, как поступить. А разговор с Ксаем больше нельзя было затягивать, я поняла это, когда швея в примерочной затянула на мне шнуровку. Корсет так сильно давил, что я предельно ясно поняла, в каких тисках буду ощущать себя, если Дэвид Хантер припрется на мою свадьбу.

А еще я поняла, что торты будет пробовать только Ксай.

– Этого моего бывшего ты лично не знаешь, Бет, – отозвалась я. – Но я тебе о нем рассказывала. Помнишь, парень, который совершенно не мог удержать свой член в штанах?

– С которым ты… Как ты выразилась: «познала рай на земле»?

Черт. В яблочко.

– Ну да. Это он.

– Так и в чем проблема? Просто скажи ему, что ты без пяти минут замужем. И он отстанет. Если ты не заинтересована…

– Я не заинтересована, это точно. Но проблема в том, что он оказался лучшим другом Ксандера. И Ксай решил, что из него выйдет прекрасный шафер.

– Значит, ты не хочешь, чтобы единственный лучший друг твоего жениха присутствовал на его свадьбе?

Звучит паршиво.

– Тебе придется разрушить их дружбу, Нат. Ты же это понимаешь?

– Я надеялась, ты предложишь что-то более мирное, – кисло ответила я, возобновляя движение вместе с толпой.

– К сожалению, вряд ли. Если уж такой, как Ксай, выбрал этого мудака и называет его лучшим другом! Мужчины такими вещами не разбрасываются. Слушай, я вообще думала, что у твоего Ксая нет друзей, кроме тебя…

– Конечно, у него хватает друзей! Просто они все разъехались кто куда и не могут в эти даты!

Я не стала говорить вслух, что Бет права и друзей у Ксая нет. Ну, или я их просто не знаю, как Хантера, например. Просто почему-то люди вокруг не могут оценить моего Ксая по достоинству, ну кроме его босса, но карьера и дружба это разные вещи. Но если бы ему не подвернулся Дэвид Хантер, кого бы он сделал своим шафером тогда?

– Есть у него друзья, Бет! Целый офис друзей!

Подруга рассмеялась.

– Нат, он их начальник. Никто не дружит с начальством всерьез. Этот твой бывший, он с ним тоже работает?

– Нет. Они, кажется, только играли в крикет вместе.

– О черт. Еще и крикет. Тогда это очень плохо. Очень похоже, что у них настоящая дружба. Не знаю, кто может вытерпеть такую скукотищу как крикет, если только не твой настоящий друг.

– И что мне делать, Бет? Я не хочу видеть Дэвида Хантера у себя на свадьбе.

– А ты готова жить с этим грузом, Нат? Готова лишить Ксандера его единственного друга?

– Не знаю… – протянула я. – Смотря что ты предлагаешь?

– Ну тут не так много вариантов осталось, после крикета-то. Только сказать, что Дэвид пристает к тебе. Пожаловаться Ксаю. Перейти сразу на Темную Сторону, Нат.

Я остановилась от неожиданности посреди улицы, так что в спину полетели ругательства вечно спешащих нью-йоркцев.

– А мне ведь для этого придется встретиться с ним, так?

– С Дэвидом? – хохотнула Бет. – Или женихом? Тебя с кем из них больше пугает встреча?

– С бывшим, конечно, – отрезала я. – С Ксаем я увижусь прямо сейчас.

– Ну тогда сейчас и пожалуйся. Разделайся с Дэвидом Хантером еще до обеда и вдохни полной грудью, подруга.

– Если бы я могла… Не выйдет, Бет. Я видела Хантера вчера в первый и последний раз, и это было при Ксае. Хантер на меня даже не смотрел. И, по-моему, с трудом вспомнил. Ни о каких приставаниях и речи не шло. Ксандер мне не поверит.

– Что ж… Тогда да, тебе придется встретиться со своим бывшим еще раз. Наедине. И без свидетелей, которые смогут разрушить твою легенду. Можешь даже пофлиртовать с ним, только осторожно. Если он будет жать на тормоз, а ты – нет, он тоже может рассказать об этом Ксаю первым. Тут главное, чтобы ты была первая, кто заикнется об этом, понимаешь?

– Понимаю, – отозвалась я, будучи в ужасе от перспективы соблазнять Хантера. – Думаешь, он купится? Друзья вроде не должны так поступать?

– Тебе виднее, Нат. Ты говорила, что этот мудак изменил тебе, так разве это будет сложно?

– Наверное, ты права, Бет. Вряд ли у него появились принципы, верно? Если их никогда у него не было.

– Так точно. И поторопись, до свадьбы осталось всего ничего. А Ксаю еще нужно выбрать другого шафера. Бедный мужик, – вздохнула Бет. – Единственный друг – и тот бывший его невесты. Что за жизнь?

– Бет! Мне и так не сладко! Ты вообще на чьей стороне?

– На той, где каждый месяц хочется секса, сладкого и порыдать, а лучше все сразу. Ладно-ладно, я с тобой, девчонка. Держи в курсе. Ты уже выбрала платье? А то нам пора выбирать платья для подружек невесты, а ты еще не определилась с тоном. Или, может, свадьбы и не будет, Нат?

– Да как это «не будет»?! Ты чего несешь, Бетани!

– Ладно, не ворчи. И передавай привет Ксаю!

Я хотела спрятать телефон в сумочку, но он снова зазвонил в моих руках.

– Привет, любимый! Я уже рядом с кондитерской, прости, немного задержалась на маникюре!

– Черт, Натали, детка… Прости, но я не смогу прийти.

Мир вокруг словно поставили на паузу. Я опять замерла посреди тротуара, напряженно вслушиваясь в печальный голос Ксандера.

– Ну давай перенесем?.. – предложила я, даже зная, что это в принципе невозможно.

– Нет, нет, – горячо отозвался Ксай. – Там ведь очередь на год вперед, верно? Я помню, как ты старалась записаться именно в ту кондитерскую и хотела торт только оттуда. Просто на меня внезапно свалилось столько дел… Я думал, что успею разгрести их, но никак.

– А как ты смотришь на то, чтобы я попросила упаковать с собой все торты, которые они должны были предложить нам? Устроим собственную дегустацию прямо у тебя в офисе!

– Шикарная идея, но я сейчас уезжаю из офиса на переговоры. Не знаю, как долго они продлятся. Черт, мне так стыдно, детка. Опять моя работа пошла вразрез с твоими планами… Нат, чтобы ничего не отменять, я предложил кое-кому сходить вместо меня.

О господи.

Ксандер, скажи, что ты позвал мне в помощь Мистера Подтяжки, пожалуйста!

– И кого же?

– А разве не этим должен заниматься шафер, как раз он и должен выручать жениха в сложные моменты, верно? К тому же он был свободен. Так что я попросил Дэвида заменить меня, – произнес Ксандер.

Я замерла как раз напротив кондитерской.

– Так ты все-таки предложил ему стать твоим шафером? – убитым голосом спросила я.

– Да. Я сделал это еще в кафе, ну пока ты… Изображала Везувий в уборной. Дэвид был удивлен, но согласился.

На той стороне улицы появился мужчина в рваных джинсах, с небрежной прической и кожаной курткой на одном плече. Мистер «Лизни и покрути»[1] вальяжно прошелся вдоль магазинов, остановился у бирюзовой вывески, посмотрел на часы и вошел внутрь.

***

Ксандер действительно много работал, никак иначе он бы не дослужился до звания исполнительного директора в свои годы. Его работоспособность и готовность работать всегда ставили в пример всем работникам на каждой летучке, и в один из таких дней мы с ним и познакомились.

– Ну да, ну да, – ворчала я себе под нос, по привычке черкая ручкой в ежедневнике, пока с трибуны распинался наш главный, в очередной раз ставя в пример головокружительные результаты Ксандера. – Наверняка он работает без выходных и не берет отгулы, потому что у самого уже давно не стоит.

Я как раз закончила рисовать вялый банан на странице ежедневника и добавила грустную рожицу сбоку, когда на кресло рядом со мной подсел какой-то мужчина. Я его раньше никогда не видела, а он явно заинтересовался моими каракулями. Даже заглянул за плечо и хмыкнул, когда я попыталась отвернуться и спрятать от незнакомца свой неудачный скетч.

– А у вас хорошо получается, – отозвался он. – Наверное, вы из отдела дизайна?

– Нет, – буркнула я. – Экономический отдел, калькуляторы, отчеты, вот это все.

– Неужели? Тогда вам стоит подумать о смене карьеры.

Я закатила глаза. Какой нелепый подкат.

– Да ладно, это же просто банан. Каждый может нарисовать банан.

– А вот и нет. Я, например, не могу.

– Нате вот, попробуйте!

Я протянула ему блокнот, и мужчина кое-как нарисовал завитушку. На банан это было вообще не похоже.

– Да ну, вы серьезно? Это что?

– Это банан, – хохотнул он. – Не похож? А я говорил, что не умею.

– Могу дать вам пару уроков… Не то чтобы я прямо хорошо рисовала, но…

– Согласен! – быстро согласился он. – Мое имя Ксандер Рид. Как насчет пробного урока сегодня вечером?

Я застыла с открытым ртом, глядя на его протянутую ладонь. Потом перевела взгляд на грустную рожицу и поникший банан. Надеюсь, он не слышал, что я говорила о его либидо?

Потому что он явно не был похож на того, у кого могут возникнуть проблемы с сексом. Широкие плечи и крепкие запястья были заметны, даже несмотря на сорочку с длинными рукавами, а длинные ноги едва уместились между креслами.

Ксай тихо рассмеялся, когда я с обескураженным видом коснулась его пальцев. Он, без сомнения, слышал мои бормотания. Все до последнего слова.

– Ага, я тот самый мистер, у которого нет личной жизни, кроме работы. В этом вы правы, однако предлагаю проверить лично, правдивы ваши рисунки или нет. Можно внести кое-какие коррективы?

Окончательно опешив от его честности, я протянула ему ежедневник. Ксай с невозмутимым видом увеличил длину моего банана едва ли не в половину. Прикинул, кивнул и вернул мне блокнот со словами:

– Вот так, пожалуй, будет правильнее.

С этими словами он поднялся и вышел на сцену, где еще час распинался о работе, а я только и могла, что ерзать на стуле, глядя на него. И на исправленные размеры банана. Интересно, это тоже была длина только поникшего экземпляра? А какой же он в деле? А ходить он ему не мешает?

В общем, мысли мои на этом собрании были далеки от работы. Да я никогда и не отличалась особой трудоспособностью. А еще в моем списке подружек невесты было столько имен, что пришлось попотеть, прежде чем я остановилась на приемлемой цифре. А у Ксандера друг был всего один.

В фирме мы работали оба не первый год, но ранее ни разу не виделись. На общих собраниях я предпочитала не появляться, считая их напрасной тратой времени. Но в тот день меня отправили отдуваться за весь отдел, поскольку мои систематические прогулы наконец-то были раскрыты.

И эта встреча изменила все.

Ксандер всегда много работал, и это было неудивительно. У него часто менялось расписание, потому что он всегда и всем был нужен, но он был прав – все эти люди никогда не считали его своим другом. И он уж точно ни с кем не крутил служебные романы. Только со мной Ксай нарушил корпоративную этику.

Но даже когда его не было рядом, когда он отправлялся в командировки или проводил долгие часы на собеседованиях и совещаниях, он никогда не забывал обо мне. Всегда звонил и спрашивал, чем я занимаюсь, буду заниматься и что собираюсь готовить на ужин. С кем я пойду в бар и не вернусь ли слишком поздно. Если я не успела сходить на ланч, то находила на своем рабочем столе сэндвичи, маффины или другой перекус, по утрам обычно холодный или горячий кофе в зависимости от сезона. И, конечно, всевозможные букеты.

Приятные мелочи, которые очаровывали и доказывали, что этому мужчине от меня нужен не только секс. Ксандер уделял мне столько внимания, сколько ни один мужчина до него. Хотя и секс с ним был действительно хорош.

Мы быстро съехались именно потому, что Ксаю всегда нужно было много работать, а значит, проще всего видеться с ним было дома.

Я влюбилась в него без памяти и была вне себя от радости, когда он предложил выйти за него. Он был живой мечтой каждой девушки, и единственное, что меня огорчало, так это что мой список друзей на свадьбу был в пять раз длиннее того, что составил Ксай.

Ведь в его списке значилось одно-единственное имя – Дэйв. И увидев его в первый раз, я не придала этому значения.

Ксай отмахивался и говорил, что это неважно, пусть даже его единственный и лучший друг сейчас далеко. У него есть невеста и хорошая работа, но мне казалось, что он говорил это для собственного успокоения. Нам всем нужны друзья, верно?

Я очень обрадовалась, когда Ксай сообщил, что его друг возвращается из Калифорнии в Нью-Йорк. Хотела, чтобы на нашей свадьбе присутствовал этот самый Дэйв, пусть там и будет перевес в сторону моих друзей, но зато Ксай будет не один.

Вот только я и подумать не могла, что из всех миллиардов мужчин, населяющих планету Земля, лучшим и единственным другом моего жениха окажется мой бывший.

Дэвид Хантер оказался тем самым Дэйвом, о котором Ксай вспоминал с такой теплотой в голосе. У меня в голове это не укладывалось. Когда я вспоминала Хантера, мне хотелось убивать.

Еще неделю назад я думала о том, что сделаю все, чтобы понравиться лучшему другу Ксандера.

А теперь я сделаю что угодно, лишь бы уничтожить их дружбу.

Держись, Дэвид. Сейчас я тебя раскатаю тонким слоем шоколада. С самым решительным видом я толкнула бирюзовую дверь кондитерской и вошла внутрь.

## Глава 5

Ничего нового.

Вокруг Хантера, стоило ему появиться, тут же выстроился хоровод голодных самок. «Трахни меня», «Выбери меня», «Беру глубоко» – вот что читалось на их лицах. Впрочем, вслух вместо себя они предлагали другое.

– Кофе, воду, чай? – говорили наперебой официантка и администратор.

Девицам явно было плевать, что этот мужчина уже занят, ведь какой холостяк в здравом уме зайдет в свадебную кондитерскую?

– Дэвид! – рявкнула я так, что поднос в руках официантки дрогнул.

Администратор мигом втянула задницу, переставая изображать похотливую кошку в разгар марта, и натянула на лицо вежливую улыбку.

Дэвид Хантер мазнул по мне ленивым взглядом и сказал:

– Чай, пожалуйста.

Вот же засранец. И это вместо приветствия?

Спокойно, Натали, спокойно.

– Добрый день, Натали, – прочирикала администратор, единственный воспитанный человек, – рады вас видеть. Ваш жених уже занял для вас столик, присаживайтесь.

– О, я вовсе не ее жених, – отозвался Дэвид. – Я друг жениха. Привет, Натали.

Да неужели? Удостоил и меня своим вниманием.

– Пра-а-авда? – расплылась администратор. – Всего лишь друг жениха? Ну на-а-адо же!

Он назвал себя другом жениха, но не шафером? Уже хорошо, может, Дэвид передумал становиться шафером и в следующий раз сам скажет об этом Ксаю?

– Мисс тоже будет чай? – бросила через плечо официантка, раздевая при этом Дэвида глазами.

Сама вежливость.

– Кофе! – отрезала я и чуть не добавила: а теперь пошли вон.

Спокойно, Натали. Ты не пещерная женщина, которая только и умеет отмахиваться от конкуренток дубиной. Да и они вовсе мне не конкурентки. Пусть трахнет хоть каждую, хоть вместе, прямо в подсобке, плевать.

Дэвид быстро поднялся и даже отодвинул для меня стул. За спиной раздались два восторженных вздоха. Мерзавец любит пускать пыль в глаза.

– Присаживайся, Натали, – раздалось хриплое прямо над ухом.

Как же близко. Плечом почти касаюсь его груди.

Господи, дыши, Нат, дыши.

Кивнула и опустилась на стул, потянулась к меню, чтобы занять свои руки. Куски тортов принялись плясать перед глазами. Шоколад, везде был шоколад… Может, заказать на свадьбу мясной пирог?

Хантер опустился напротив, избегая смотреть на меня. Меню было одно на двоих. Не знаю, наверное, предполагалось, что жених с невестой будут изучать его вместе, склонив головы над страницами. Хихикать и обниматься.

Романтичная картинка, не имевшая ничего общего с нашей реальностью. Зачем мне знать мнение Хантера о десертах, если ему все равно не суждено попробовать мой свадебный торт?

Но это невежливо, наверное, что я так эгоистично пялюсь в меню одна?

А запихивать свой член по самые гланды первой встречной, пока ты вроде как встречаешься с другой, это вежливо? Определенно, нет.

Так что Хантер обойдется без меню. Заслужил.

Черт. От него такая аура секса исходит, что она как радиация все вокруг отравляет.

Не получается даже читать о пралине, суфле и шоколадной глазури. Наоборот, только воротит от десертов.

Я с раздражением захлопнула меню и протянула его Дэвиду. Пусть сам смотрит! Он молча принял папку, случайно задев мои пальцы. Я отдернула руку, как от огня.

Стала рассматривать интерьер. Что угодно, только не его плечи, в которые так приятно было впиться пальцами, пока он держал меня на весу, прижимая к какой-нибудь стене.

Все наши с Хантером выходы в свет напоминали этот – гнетущая тишина, потому что говорить нам было не о чем. Еда была просто еще одной паузой между бесконечным сексом, как сон. Мы ели, спали и учились только для того, чтобы побыстрее разделаться с этим и снова заняться сексом.

– Послушай, Натали, так дело не пойдет, – Дэвид отложил меню в сторону. – Вижу, что ты избегаешь меня. Ну хотя бы сейчас подними глаза, когда я с тобой разговариваю?

Ну ладно.

Я медленно скользнула взглядом по его сложенным на столе рукам, по крепким вздувшимся бицепсам.

По твердой груди.

Загорелой шее.

Стиснутой челюсти.

Губам.

Носу.

Как будто вела языком, пока насаживалась на него сверху…

– Готовы сделать заказ?

– Черт, нет! Простите… Слишком большой выбор. Дайте нам еще время?

– Хорошо, – официантка кивнула и исчезла.

– Ну вот, посмотрела, – отозвалась я, больше не глядя на Дэвида. – Что дальше?

Даже не глядя, услышала, как он усмехнулся. Помню эту его кривую улыбку, из-за которой на левой щеке появляется ямочка.

Твою мать, вот только воспоминаний о его ямочке не хватало!

– Слушай, Натали… Вижу, что ты очень злишься на меня. Я не спорю, я, конечно, не святой, но не хочу портить настроение Ксандеру, поэтому давай, пока его нет с нами, разберемся с нашим прошлым раз и навсегда.

Я бы и рада разделаться с прошлым…

Но здесь слишком много свидетелей, а я не хочу провести остаток жизни за решеткой.

– Конечно, давай, – легкомысленно пожала плечами в ответ. – Что предлагаешь?

– Как минимум, давай разберемся, чем я так сильно тебе насолил.

Я даже уставилась на него.

Он это серьезно? Насолил?!

– А ты… меня вообще помнишь? – медленно произнесла я.

– Ну… Ты напоминаешь мне кое-кого. Кажется, я переспал с твоей старшей сестрой в колледже, верно?

– Что? – закипая, отозвалась я сквозь зубы.

– Наверное, она наговорила тебе много гадостей обо мне в ответ, а ты и поверила?

Какая, к черту, сестра?!

– А теперь вы готовы сделать заказ? – снова материализовалась, как злобный джинн, официантка.

НЕТ! Что за назойливый сервис?

– Спасибо, Люси, – улыбнулся ей Дэвид, когда она бухнула перед ним чайник и чашку.

Тоже мне джентльмен с зачатками рассеянного склероза.

– Кофе сейчас будет, – бросила она мне и снова залепетала: – А сахар вам белый или тростниковый? Или сахарозаменитель принести? – заулыбалась она во все зубы Дэвиду.

– Думаю, если я попробую тебя на вкус, то ты окажешься куда слаще любого сахара, малышка.

Я аж подпрыгнула на месте, уставилась на Дэвида, но услышала, как он сказал:

– Обычный, пожалуйста.

Подождите, а вся эта фигня про ты слаще любого сараха?… Мне показалось? Он не произносил этого?

А нет, проклятье, говорил.

Мне.

Тысячу лет тому назад.

Когда усадил меня на стол, развел мои ноги, отодвинув в сторону трусики, и попробовал на вкус.

Боже, что он вытворял своим языком…

И как потом самодовольно усмехался, когда нависал сверху, пока я переводила дыхание и пыталась прийти в себя, завороженно глядя на его ямочку на щеке.

А теперь моя жизнь летит под откос, а он думает, что трахнул мою несуществующую сестру, а меня даже не помнит. Потрясающе.

– Натали, тебе плохо? Ты как-то резко побледнела.

Зато ты румяный и здоровый, чтоб тебя черти драли, Хантер. Зачем ты появился в моей жизни сейчас? Почему все, что я забыла, теперь само встает перед глазами?

«Ты тоже сладкий».

Господи, только не это. Не надо, память! Похорони эти воспоминания рядом с логарифмическими уравнениями.

Чего это он вскочил ко мне? Чего хочет от меня? Пусть отойдет, пусть уберется так далеко, как только возможно.

– Натали, тебе плохо? Может, воды? Девушка, принесите холодной воды!

О боже, не трогай меня, Хантер!

– Убери свои руки…

Официантка наконец-то засуетилась, подлетела к холодильнику, низко нагнулась за бутылочкой воды с самой нижней полки холодильника.

А Дэвид, конечно, тоже хорош. Он перестал меня лапать и быстро отвернулся, но, черт возьми, как было не заметить этот широкий и крепкий «Тоблерон»? Чертов кобель!

Я тут умираю, а у него стоит на официантку!

– Отпусти меня!

Я рванула к дверям, но Дэвид успел раньше. И крепко прижал меня к своей груди.

– Никуда я тебя не отпущу! Если с тобой что-то случится, то мне Ксандер уши оторвет. Посмотрела бы на себя. Ты белая, как простыня! И чуть в обморок не рухнула посреди зала.

– Если хотите, можете уложить ее на втором этаже. Там есть кушетка, – любезно подсказала официантка.

Уложить ее?! Не хочу я, чтобы он меня укладывал! А меня спросить не забыли?

Я сильнее задергалась, но Дэвид только крепче перехватил меня за талию.

Он предусмотрительно убрал свой пах, встав боком. Иначе любое движение моих бедер привело бы к тому, что я вжалась бы в его взведенный «Баунти».

– Отличная идея! – отозвался Дэвид. – Думаю, ей действительно нужно прилечь.

– Уж эти невесты, – закатила глаза официантка. – Постоянно морят себя голодом в преддверии свадеб. Мы тут стольких повидали, постоянно кто-нибудь грохается в голодные обмороки!

Ну вот как? Хотела оказаться как можно дальше от него, а в итоге оказалась прижата к его телу. Хантер не стал вести меня, поддерживая за локоток, он тут же подхватил меня на руки, попросив девушку показать ему дорогу наверх.

– Все со мной нормально! По крайней мере, я точно могу идти сама!

– Ага, как же. Едва на ногах держишься.

Я уронила голову на его плечо.

И тут же пожалела об этом. Тело не обманешь – ароматы кондитерской и близость Хантера сделали свое дело. Слюны во рту прибавилось, и моментально захотелось впиться зубами в его шею, а еще помнится, на лестнице у нас тоже как-то было. И не раз.

Лестничные пролеты вообще были самым простым и близким вариантом, чтобы уединиться по дороге куда-то.

А теперь он уверен, что трахал мою несуществующую сестру. Каков мерзавец, ну.

– Скажи мне, что не рванешь на выход, как только я тебя отпущу? Учти, я все равно быстрее, – произнес Дэвид, как только официантка распахнула перед ним дверь в уютный приватный кабинет.

– Ох, да отпусти уже меня. Никуда я не побегу.

Хантер послушался. Опустил меня на мягкую софу.

– Ложись, Натали, – приказал он, глядя на меня сверху вниз. – На тебе лица нет.

Боже.

Конечно, моя кровь сейчас где-то ниже. Как не ерзать-то при этом? Зря я не надела лифчик утром. Ну блин, надеялась, что плотная футболка скроет мои соски. Приподнялась, чтобы проверить. Но нет, привет, подружки! Чего навострили ушки, предательницы? Отбой! Ложная тревога! Не тот мужчина!

– Я же сказал, не вставай! – тут же подскочил Хантер. – Когда ты в последний раз ела, Натали?

– Вчера при тебе, – ответила я честно. – Как-то не было аппетита.

– То шоколадное пирожное? Это вся твоя еда?!

Он закатил глаза и повернулся к официантке.

– У вас есть что-нибудь кроме десертов?

– Ну… Я могу сбегать на улицу, принести вам хот-дог. Там на перекрестке очень вкусные продают.

Хот-дог! Этот день решил меня добить. Есть сосиски перед Хантером? Да я лучше с голоду умру!

– Не надо хот-дога, – подала я слабый голос. – Пожалуйста, никаких сосисок.

– Не слушайте ее, она совсем помешалась на своих диетах. Я хорошо оставлю на чай, если вы принесете хот-дог. Спасибо большое.

– Ладно… Только, прошу прощения, но у нас очень плотный график и все столики расписаны на несколько недель вперед. Конечно, я дам вам время прийти в себя, но вы должны меня понять… Если вы не выберете, какой торт хотите себе на свадьбу сейчас, то вам придется ждать еще полгода до следующего окна в резервации.

Нет, ну надо же было выстоять одну очередь, чтобы так все испортить! Тут уж я застонала в голос от обиды.

– И воды со льдом, пожалуйста, – хрипло произнес Дэвид. – Много льда, пожалуйста.

Худший кошмар наяву, пробовать десерты с моим бывшим в уединенном кабинете с удобной софой, которая подозрительно напоминает анатомическое кресло для занятий сексом.

Я махнула рукой, прикрывая глаза.

– Хантер. Сделай это сам. Я не могу.

– Хочешь, чтобы я выбрал торт на твою свадьбу? Ты в своем уме, Натали?

– А что остается? Я все равно не смогу съесть ничего сладкого, – пробормотала я. – Меня тошнит который день.

– О, поздравляю вас! – расплылась в довольной улыбке официантка. – Тем более полежите, придите в себя. А я вернусь минут через десять с горячими сосисками.

– Хм… Да, поздравляю, Натали, – пробормотал Дэвид.

Хлопнула дверь, а я чуть не села от удивления. Поздравляю? С чем они меня поздравляют?

О боже.

Я закрыла лицо руками и расхохоталась мысленно. Представляю, как сейчас скажу: нет-нет, ты ошибся. Меня тошнит не из-за токсикоза, а только из-за тебя, Хантер!

Да-да, я знаю, ты скажешь, что знать меня не знаешь и вообще не причастен, но ты очень даже при чем. Именно ты испортил мне все удовольствие от поедания шоколада.

На годы вперед!

Даже брауни я не могу есть без того, чтобы не думать о твоем члене. А шоколадные маффины в чем провинились? А пирожные с горячим шоколадом внутри? Надо ли говорить, о чем я думаю, когда такой густой и горячий шоколад вытекает из центра на тарелку?!

А ты меня даже не помнишь, чертов эгоист! У меня была размеренная, счастливая жизнь, пока ты не вернулся из своей Невады и не стал дразнить меня своим «Тоблероном».

– Сядь уже и хватит мерить кабинет шагами! – рявкнула я. – Бесишь.

Хантер замер. Медленно опустился на стул и уставился на картины на стене, вздохнул.

– Как Ксандер допустил, что ты в шаге от изнеможения бегаешь сама по кондитерским, маникюрам и салонам, голодная и беременная? Эта свадьба что, нужна только тебе?

– Господи… Успокойся, Хантер. Я не беременна.

– Разве?

– Да. Я на таблетках. Не ела, в этом виновата, каюсь. Выпила только кофе на маникюре, а так больше ни крошки во рту не было… А насчет свадьбы… Так разве не невесты всеми приготовлениями занимаются? Разве женихам есть дело до цвета скатертей или того, будут на столе букеты из гортензий или сирени?

– Я бы ходил, если бы… Ну если бы меня попросила невеста.

Я закатила глаза.

– Ага, это ты сейчас так говоришь. Когда тебе не надо ходить по всем записям, агентствам и магазинам. Ксандер тоже всюду ходит со мной, Дэвид. Мы все с ним обсуждаем. Просто сегодня так вышло, что он не смог прийти. И нет, не делай из него монстра. Я не беременна, не нахожусь в крайней стадии истощения и тому подобное, что ты здесь себе уже придумал.

– А, ну ладно, – пожал он плечами.

Ну да. Что это со мной? Что это я вообще что-то доказываю такому ослу, как Хантер? Ему же годами было наплевать на всех.

– Так, а если ты не беременна, то эти твои… – Хантер жестами изобразил двугорбого верблюда.

– Мои что? – тупо уставилась я на эти странные пассы руками. – Ты про сиськи?

– Ага. Я думал, они стали больше как раз из-за беременности?

Я аж приподнялась на локтях.

– Разве они сильно увеличились с нашей последней встречи? Которая была всего лишь вчера?

Хантер сидел полубоком, с напряженным видом изучая шедевры мирового искусства на стенах. Я опустила глаза и посмотрела на виновниц потерянного состояния Хантера, которых он успел-таки заметить. Ну а что еще от него ожидать?

– Значит, показалось, – пожал он плечами, по-прежнему глядя на стену перед собой.

Я бы его даже пожалела, если бы не знала его настоящую сущность.

Сисечный маньяк. Может, если я сниму футболку, он меня даже вспомнит.

Могу поспорить, Хантер лучше всего запоминает женщин не по их именам, цветам волос или лицам. Уверена, если я разденусь, он моментально вспомнит, что я одна из его бывших.

Обидно, что мое тело словно жило отдельной жизнью рядом с Хантером. Как будто не было всех этих лет между нашим расставанием, не было измены. Стоило ему вернуться, и вот я уже снова превращалась в нимфоманку, прикидывая в уме, успеем ли мы сделать это по-быстрому, пока официантка ходит за хот-догами, и запирается ли дверь кабинета изнутри? И так ли удобно это кресло, как кажется?

Он мог бы перевернуть меня на живот и зажать рот ладонью. Мы справились бы очень быстро. Не знаю как, но иногда Хантеру удавалось довести меня до оргазма чуть ли не по щелчку пальцев. Когда надо, он был быстрым. А иногда – мог самозабвенно трахаться часами.

Я снова посмотрела на его широко расставленные ноги. На крепкие напряженные бедра. На вздымавшуюся от нервов грудь.

Его глаза были темными и греховными, как черный шоколад. А еще какими-то злыми. Как будто, черт возьми, это я ему изменила!

Знаешь что, Хантер? Достал!

– Мне надо идти, – прохрипела я. – Спасибо за помощь, но что-то я засиделась. Вернее, залежалась.

Да, мне надо к Ксандеру. Сначала приму холодную ванну, потом обложусь грелками со льдом, сделаю ледяную «Маргариту» и дождусь своего жениха.

Желательно голой и, может, даже с вибратором.

– Тебе надо поесть, – повторил упрямый Хантер.

Лимон для «Маргариты» подойдет?

– Ты на машине? – продолжал наседать на меня Хантер.

– Нет, я не вожу, забыл? Ну вернее, откуда тебе было это знать, ха-ха. Короче, не беспокойся, я поймаю такси.

Хантер покачал головой, преграждая мне дорогу.

– А как же торт?

– Найду другую кондитерскую. Ну не такую пафосную, да. Но не сейчас точно. Не могу сейчас.

– Не можешь?

– Да… Не могу больше, – прошептала я.

Тебя хочу, аж зубы сводит. А потому мне надо бежать.

Он в этот момент стоял, повернувшись ко мне всем телом. Бронзовая кожа была цвета кленового сиропа, и на вкус примерно такая же. Я помню.

Слишком хорошо помню.

– Я отвезу тебя. Куда тебе надо?

– Нет, нет! Не надо, только не ты.

– Надо. И ты съешь по дороге этот хот-дог, который сейчас принесет девушка. Ты бледная и вся трясешься. Диеты хороши, но ты переборщила, Натали. Ты в прекрасной форме, тебе не надо худеть.

Подождите-ка. Это что, был комплимент?

– Ну, в прекрасной или нет, а корсет на мне все равно не застегивается.

– Просто выбери что-нибудь другое, раз этот не подходит.

Я скатилась с эротической кушетки.

– Обязательно так и поступлю, но мне правда надо идти. Я опаздываю, очень опаздываю, да, еще буквально пять минут – и пропущу свою запись… Очень серьезную запись. Мне надо на…

Хантер поднялся следом. Он не сводил с меня взгляда, молчал и ждал моего ответа.

– На депиляцию! Да, мне надо на депиляцию…

Хантер аж побелел.

Черт, что-то я не то придумала.

– Все равно отвезу, – упрямо махнул головой он. – Не надо в твоем состоянии сейчас на такси ехать.

Все равно? Как будто его бы там тоже связали и насильно депилировали, хотя помнится, он и так следил за собой.

Не думать о его гладких орешках, Натали, не думать! Черт!

## Глава 6

Я смогу.

– Я справлюсь, – нетвердо повторила вслух сама себе и протянула руку за бокалом с «Маргаритой».

Пальцы скользнули по гладкой поверхности шейкера. Я решила пить прямо из него. Решила не переводить посуду, а еще не рисковать и не тащиться в душ со стеклом. Мало ли? Лучше с алюминиевым шейкером, чем с неустойчивым бокалом в моем состоянии, после трех…

Или, может, четырех?

В общем, я пошла в душ вместе с шейкером, в котором как раз взбила очередную порцию «Маргариты». Текила, лимонный сок и дробленый лед, а вместо соли на краешке бокала – мои слезы.

Я поехала на депиляцию, как и обещала Дэвиду. Влетела в свой салон красоты, заговорила всем зубы, надеясь, что сделаю вид, что у меня назначено. Но оказалось, что Дэвид никуда уезжать не собирался. Только спросил:

– Руки у тебя будут свободными?

– Э-э-э-э… Да, – неуверенно отозвалась я.

Хантер кивнул и вернулся с коробкой пончиков.

– Съешь, – велел он.

Все пончики были с шоколадной глазурью. Кроме одного. Тот был с розовой. Его и я съела. Остальные пять съела мой мастер по депиляции Дебора, с которой мы проболтали необходимое для процедуры время за закрытыми дверьми. Она сказала, что у меня очень заботливый жених.

– Ах этот конфетно-букетный период! – вздохнула она. – Ты будешь вспоминать потом эти пончики с такой тоской, дорогая, когда единственное, что ты будешь писать ему – это список продуктов, а он будет регулярно приносить домой только хлеб и молоко для ваших детей.

Даже пончик с розовой глазурью я и то с трудом проглотила после этих слов.

– Он не мой жених, – все-таки прояснила я. – Он друг моего жениха. Какой-то случайный знакомый, который взялся меня подвезти. Да.

– Ох, – печально вздохнула мастер. – Ну тогда через несколько лет ты будешь вспоминать эти пончики еще чаще.

Она не задавала вопросов, почему я приехала в салон для депиляции, оплатила ее время, но при этом ничего не сделала. Чертов Дэвид Хантер затмил все неудобные вопросы. Из него вышел бы прекрасный свидетель в расследовании убийства. Никто бы не вспомнил ни единой детали, кроме его шикарных глаз и загара.

– Он весь как молочный шоколад с орешками, – шепнула мне Дебора напоследок. – Повезет той подружке невесты, которая все-таки вонзит в него свои зубки.

Проклятье.

Именно поэтому я и не буду знакомить его со своими подружками. И ему совершенно точно не место на моей свадьбе.

После моего появления Хантер не избавился от маски заботливого лучшего друга, только сказал, что не похоже, будто я вообще ела пончики. Вид у меня все такой же бледный и сама я будто при смерти.

Короче, день был богат на комплименты.

После он повез меня в ресторан. Я и в машине-то с ним один на один с трудом выдержала, а тут еще и столик на двоих. Полумрак. И тихий звон посуды.

Хотя в машине было хуже. Кожаные кресла, запах дорогой новой машины и Хантер, который машет на уровне моих глаз своими загорелыми предплечьями цвета молочного шоколада.

Конечно, он держался за руль и управлял машиной, но мне казалось, что он специально гипнотизирует меня своими движениями.

Этими венами на запястьях. Жилистыми сухими ладонями. И особенно длинными крепкими пальцами, в которых он держал хот-дог. Я его есть не стала. Не сошла с ума настолько, чтобы на его глазах проталкивать в свой широко раскрытый рот сосиску.

Видно было, что хот-дог был что надо. Хрустящая булочка, сочный соус, сосиска на гриле…

Так я и сглатывала, сглатывала, сглатывала всю дорогу до ресторана…

Слишком много слюней от голода. И прочих жидкостей, которые очень некстати принялся вырабатывать мой организм от голода иного рода.

Мы поели в ресторане. Кое-как я впихнула в себя салат. Организм привычно трепетал в ожидании, как после еды мы наконец-то отправимся в кровать. Ведь так всегда и случалось.

Голодная похотливая бездна внутри меня не желала слушать, что как прежде уже не будет, что у меня есть Ксандер. При виде Хантера она жаждала секса.

После Хантер повез меня домой. Первую порцию текилы я выпила неразбавленной прямо на кухне, как только вошла. Утерла злые слезы и принялась взбивать коктейль.

Чертов Дэвид так старался сегодня, что я аж поверила в то, что он старается ради лучшего друга. Но я помнила наставления Бет, и выбора у меня не было.

Вот что я за сука?

Разделась и встала под холодный душ. Не помогло. Тело горело. Поэтому мокрая и голая я взбила новую порцию «Маргариты», поставила замораживаться еще льда. Утерла слезы. И вернулась вместе с шейкером снова в душ.

Телефон молчал.

Ксандер, видимо, был очень-очень занят. Я гнала от себя всякие неуместные мысли и особенно слова Дэвида о том, что он бы обязательно всюду сопровождал свою невесту. Ага, если бы она у него вообще была!

Замужество и Хантер? Ха-ха! В дружбу я еще поверю, но я не настолько пьяна, чтобы поверить в то, что Хантер может дать себя окольцевать.

Вышла из ледяного душа, сотрясаемая крупной дрожью, и все равно сделала себе еще одну «Маргариту». Порыдала над тем, как несправедлива жизнь и как ужасны все эти мужчины, которые не могут дружить с моим идеальным Ксаем. И с облегчением услышала, как провернулись в замке ключи. Наконец-то.

– Любимая, я дома! – как и всегда, произнес Ксандер. – Если ты без одежды, лучше оденься!

Уставший голос Ксандера звучал хрипло. Я сразу почувствовала это, мы были так близки, что я могла понять его состояние, даже не видя его, только по звучанию его голоса. Похоже, у него был действительно тяжелый день.

Я аж треснула себя по лбу. Сейчас он зайдет на кухню, а тут я. Со своей драмой. Нашла же время, но, блин, сворачивать с намеченного пути уже было поздно. Еще раз для храбрости я столько не выпью, как и не переживу еще одной встречи с Дэвидом.

– И «Оскар» за лучшую драматическую роль присуждается… – пробормотала я, опустошила шейкер с «Маргаритой» и громко всхлипнула: – Ох, любимый! Ты наконец-то дома!

Бедром я опиралась о барную стойку. Просто для устойчивости. Ногам своим я уже не доверяла. В этот день они слишком часто пытались разъехаться перед тем, кем не нужно.

Ксандер завернул на кухню и аж притормозил при виде меня, голой, мокрой и плачущей. Выглядел он потрясенным.

– Нат, что такое? Почему ты голая и… плачешь?

Я бросилась к нему на шею, пряча заплаканное лицо на груди. Ксай так сильно опешил, что даже не стиснул мою задницу, как обычно, когда я встречала его раньше с работы абсолютно без одежды.

– Ксандер, мой милый, Ксандер! Выслушай меня, пожалуйста! Это так ужасно… Прости меня, ты так устал, но я не могу молчать, это был такой ужасный день!

– Нат, ты из-за торта обиделась? Детка, прости, что я все пропустил, я прошу тебя, не плачь и, пожалуйста, оденься…

– Ксай, умоляю, не осуждай меня за то, что я сейчас расскажу тебе! – снова прервала его я. – Я хочу быть честной с тобой, ведь я люблю тебя, – проскулила я. – Пожалуйста!

– Нат, давай ты оденешься, а потом мы…

Я отстранилась, глядя в его озадаченные глаза.

– Ксандер, ты вообще слышишь меня? К черту одежду! Сейчас есть вещи пострашнее моей наготы. Мне очень неприятно это говорить, но и молчать я тоже могу! Ксай, ты уверен, что можешь доверять своему другу? Неужели такой мерзавец, как Хантер, именно тот, кто тебе нужен на нашей свадьбе?!

– Нат, я прошу тебя…

– Ксай, если ты меня все еще любишь, не прерывай меня! – я снова всхлипнула. – Это действительно серьезно. Любимый, прошу, поверь мне, я так переживаю, что ты заподозришь меня в чем-то, но и молчать не могу. Ксай, твой Дэвид приставал ко мне! Делал недвусмысленные намеки. Даже уложил на кушетку в кафе и чуть не трахнул прямо там! Я была в шоке! Не знала, что сделать! Я…

– Натали, пожалуйста…

– Ксай, я сейчас говорю серьезные вещи вообще-то!

– Я тоже, господи!

– Что? Но ты всего лишь просишь меня одеться!

И тогда я услышала шаги.

Волоски на теле встали дыбом. Я перевела на дверной проем потрясенный взгляд, а Ксай стянул с себя рубашку и набросил мне на плечи, качая головой.

– Прости, детка, – тихо отозвался Ксай, – Это была очень важная просьба, потому что я пришел не один.

– Привет, Натали, – вальяжно произнес за моей спиной Хантер. – Надоело топтаться в коридоре, особенно когда тут такой спектакль. Тем более ты, похоже, не собиралась одеваться. Как много интересного можно узнать о себе, когда тебя никто не ждет. Так значит, я пытался трахнуть тебя на кушетке? Надо же. А официантка в нашей групповушке не участвовала?

Вашу мать.

Хантер был здесь. В нашей квартире. А я стояла в одной только рубашке на голое тело, которая едва прикрывала мои ягодицы, и на мне и трусиков-то не было.

Я аж протрезвела.

– Привет, Дэвид, – деревянным голосом произнесла я. – Подслушивать нехорошо.

– Врать тоже, – невозмутимо отозвался он.

Паршивец встретил меня кривой ухмылкой. Все-таки побежал к Ксандеру и успел рассказать обо всем даже раньше меня, да, Дэвид? Как же ты умудрился почувствовать неладное, блин.

Я вдруг поняла, что они смотрят на меня.

Сразу оба.

Ксандер смотрел с нежной заботой. Непроницаемые глаза Дэвида, прислонившегося к дверному косяку, напоминали два бездонных омута, в которых невозможно было разобрать чувств.

А я просто задыхалась в этом двойном внимании.

Зря Ксандер надеялся, что рубашка поможет. Ткань моментально прилипла к мокрому телу, и по моим ощущениям стало только хуже. Мокрая рубашка будоражила воображение даже сильнее, чем оставайся я полностью голой. Мое – так точно.

– Я пытался предупредить… – шепнул Ксай. – Иди в спальню, детка.

Он развернул меня в сторону спальни и вдруг, не сдержавшись, легонько шлепнул по заднице, напрочь игнорируя тот факт, что сейчас мы были не одни.

И что Дэвид не сводил с меня своих глаз. Лучше бы он не делал этого, лучше бы изучал свои ладони или дизайн нашей квартиры, как он делал это в кафе.

Но сейчас он смотрел на меня. Прямо, не таясь, абсолютно темным непроницаемым взглядом.

У меня перехватило дыхание.

Хантер ворвался в мою жизнь каких-то двадцать четыре часа назад, но уже успел завладеть моими мыслями во время секса, а теперь еще и смотрел на меня, пока меня касался мой жених.

Впрочем… Его взгляд был прикован только к моему лицу.

Что, даже не посмотрит на ноги? На ткань, которая прилипла к моему мокрому животу? На проступившие соски?

Давай, опусти глаза. Посмотри, как смотрел в прошлом, когда сразу было понятно, что ты трахаешь меня одним только взглядом. Тогда я смогу поймать тебя на горячем, а Ксандер не слепой. Не увидеть вожделение в глазах цвета темного шоколада невозможно.

И тогда прости-прощай, дружба!.. Да здравствуют счастливые молодожены.

Но Дэвид не проникся. Так и стоял, стиснув зубы и глядя только мне в глаза.

Да как так?!

– Натали? – прошептал Ксай, возвращая меня на землю. – Иди, оденься, а потом обсудим это недоразумение.

Точно. Я же собиралась одеться.

Пусть одежда и не выветрит лишнюю текилу, но я хотя бы перестану вспыхивать от каждого движения. А еще прикусывать губу, чтобы не стонать от того, как швы по краю рубашки почти невесомо, но так ощутимо царапают бедра. Или как мокрая ткань обхватывает мою грудь. Даже просто переступать с ноги на ногу без трусиков это уже пикантно.

Особенно когда их двое. По обе стороны от тебя.

Одеться! Это будет правильно. Именно так поступает невеста, если вдруг жених приводит домой постороннего. Правильные невесты стараются, чтобы на них было как можно больше одежды, а не наоборот.

Я уже собиралась направиться в спальню, как вдруг услышала:

– Натали, давай быстрее, ради бога! Мы и так пропустили начало матча из-за твоего шоу мокрых маечек. Ксай, сколько можно ждать? Включай быстрее! Ты обещал, что твой широкоформатный телевизор сделает этот вечер незабываемым. Так почему мы все еще не сидим с пивом на диване и не наслаждаемся крикетом?

Я аж вросла от удивления в пол.

С каких это пор крикет и пиво на диване волнуют Хантера сильнее, чем женские голые ноги? Нет, я могла бы решить, что у него кризис среднего возраста и проблемы ниже пояса, но когда перед ним наклонялась официантка, его сникерс не тормозил.

Так… Неужели все дело во мне?

Это что, я настолько плохо выгляжу, что даже не могу составить конкуренцию спортивному каналу?!

Ксандер указал Дэвиду на диван в центре гостиной, и тот рванул к дивану, оставляя нас одних. А сам Ксандер уже достал из холодильника одну жестяную банку пива. Себе он взял воду.

И только я осталась стоять, сжимая руки в кулаки. И медленно закипая.

– Милая?

– Что?

– Так ты оденешься?

– Вообще-то я у себя дома и могу ходить в чем хочу! Хантер мне не указ!

На самом деле, это говорила «Маргарита», которой во мне было больше нужного. А еще уязвленное самолюбие, помноженное на градус кактусовой водки.

Прежняя я убежала бы, лишь завидев Хантера на пороге квартиры, но нынешняя я предавалась непозволительным фантазиям, где нагота была очень важным условием.

И я совершенно не знала, как бороться с самой собой.

Лицо Ксандера вытянулось.

– В смысле?.. Ты хочешь остаться в этом? При Дэвиде? Минуту назад ты жаловалась, что он приставал к тебе, а теперь сама же будешь сидеть здесь без трусиков?..

– Эй, я не приставал! Я пытался угостить ее хот-догом, чтобы спасти от голодной смерти, – проворчал, не вставая с дивана, Хантер, увлеченно щелкая каналами. – Сколько же у тебя спортивных каналов, Ксай! Вот ты счастливчик, тебе так повезло!

Ну все, забрало рухнуло. Он его с женитьбой не поздравлял так горячо, как с пакетом спортивных каналов.

Вздернув одну бровь, я снова посмотрела на Ксандера.

– Похоже, я ошиблась. Твой друг кремень, каких мало. Уверена, я ему не помешаю, даже будучи абсолютно голой. Все равно его интересует только крикет!

# Примечания

1

Слоган печенья «Орео», оригинальное звучание – «Покрути, лизни и обмакни».