# Ведьмы Тихого Ручья. Отравленное сердце

Айла Дейд

С тех пор как Хелена переехала в Тихий Ручей – загадочный маленький городок на шотландском побережье, – она узнала, что темные силы существуют и таятся даже внутри нее. Более того, студентка колледжа оказалась вовлечена в коварную игру ведьм.

После предательства со стороны любимого Тираэля Хелена утратила веру в людей и не знает, кому ей теперь доверять. Кажется, ее понимает только харизматичный Деклан, из-за чего девушку все больше начинает к нему тянуть. Однако она даже не догадывается о его проклятии и клятве, данной Тираэлем, чтобы уберечь Хелену от страшной участи.

Ayla Dade

THE WITCHES OF SILENT CREEK: ZWEITES HERZ

© 2023 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

First published in Germany under the title

THE WITCHES OF SILENT CREEK: ZWEITES HERZ

All rights reserved

© Viktoria Bühling – Covered in Colours and formlabor for the cover design

stock.adobe.com / © ZinetroN / © rawpixel


© Колина А, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *


> Для Дженни.

> Ты – настоящее золото в этом суровом,

> суровом мире.


## Хелена


Туманный, мутный фильм. Больше я ничего не видела. До меня доносились только приглушенные голоса. Глубокие, искаженные. Где-то раздавался постоянный стук – ритмичный и гулкий. Прикосновение скользнуло по моему телу. Изящный танец, прохладные пальцы, продуманные движения. Этот человек точно знал, что делает. А вот я ничего не понимала. Но одно было ясно точно: я умру. Уверенность накатывала волнами, каждая из которых была сильнее и выше предыдущей. Чертово цунами. Мои конечности больше не слушались меня, но я чувствовала, как все еще теплая кровь стекала по моей руке. Защищаясь, я прижала ее к открытой ране на животе.

В тот момент, когда жизнь ускользала от меня, я просто подумала, насколько она могущественна. Вся эта чушь, связанная с любовью. И как глупо было с моей стороны поддаться ей, этой разрушительной слепоте. Потому что это не боль терзала меня, как настоящая пытка, а он.

Тираэль Бернетт. Финли. Финли…

Мой лучший друг бросил меня, лгал и в итоге предал. К его счастью, мне оставалось сделать всего несколько вдохов. В противном случае я стала бы той, кто всадил бы нож ему в сердце, стоило мерзавцу только попасться мне на глаза.

Безо всяких колебаний.

– Открой глаза, девочка.

Зловещий шепот раздался прямо у моего уха. Но его требование было невыполнимо. Я не могла заставить себя пошевелиться. Мгновение спустя я почувствовала, как длинные пальцы раздвинули мои губы. Ощутила привкус железа.

– Вот. Ешь.

Казалось чудом, что моя челюсть отреагировала. Но то, что я попробовала, было восхитительным на вкус. Хотя и непонятным. Что-то соленое, с ноткой копчения.

– Вот и славно.

Снова чей-то палец оказался между моих губ. Больше еды.

– Глотай. Давай, еще. Скоро ты вернешься.

Голос оставался невозмутимым. Пока я жевала третий кусочек чего-то непонятного, меня захлестнула невероятная волна энергии. Вялость в конечностях исчезла. Внезапно я открыла глаза и…

…увидела изуродованный череп темного. Я закричала, вскочив. Из меня вырвался хриплый, грубый звук. Хотелось отползти от него, но острая боль в области живота помешала мне это сделать. Темный улыбнулся, но это не было похоже на высокомерие, присущее ему подобным. Улыбка получилась скорее полной сострадания и печали.

Но почему?

Подбородком он указал на мою рану.

– Некоторое время будет болеть, но я позаботился о том, чтобы твоя правая почка снова срослась без повреждений.

– Моя… что?

– Твоя почка. Она была измельчена в кашу.

О боги. Я опустила взгляд. Мои запястья были закованы в цепи. Железо покрывал белый порошок, а мои пальцы украшали корки крови. Дрожа, я задрала пропитанную красным блузку и обнаружила вместо раны лишь выпуклый шрам. Плюс один к тем, что украшали мое тело, которое отныне представляло собой настоящее поле битвы. Я подняла взгляд и посмотрела вверх.

– Но как?..

– Вмешавшись в твой орган с помощью своей силы, я приказал мертвецу, находящемуся в сферах темной магии, вырвать его почку.

– Вырвать?

Он кивнул.

– Чтобы я мог заново вырастить твою.

Мои глаза расширились.

– Ты… ты некромант.

– Поздравляю, ты получаешь сто очков за догадливость.

– Но с какой стати ты… почему…

– С какой стати я должен тебе помогать? – Темный склонил голову. Своим длинным черным ногтем он задумчиво провел по подбородку. Редкие вьющиеся волосы беспорядочными прядями лежали на его черепе. – Потому что этого потребовал Ваал.

Потому что этого потребовал Ваал.

Затем пелена спала с моих глаз. События последних нескольких часов. Пещера Спар. Слепая девушка, ради которой Тираэль предал меня. Засада Кораэль. И наконец, предводитель темного народа, который утащил меня с собой.

Я обхватила руками туловище и огляделась. Мы находились в крошечной камере. Единственный источник света исходил от факела, прикрепленного к хрупкой каменной стене. Было так темно, что за толстыми прутьями решетки подземелья я смогла разглядеть только глубокое ущелье, окруженное спиральным проходом. По моим рукам поползли мурашки, несмотря на почти невыносимую жару.

– Лахлан! – Снаружи о прутья решетки звякнула железная цепь. – Ты закончил с ней?

Услышать голос Кораэль было все равно что получить пощечину. Во мне теплилась тихая надежда, что ее предательство было плодом галлюцинаций из-за моего ослабленного состояния. Но когда младшая из Бернеттов протиснулась в камеру и тусклый свет факела осветил ее бледное лицо, сомнений не осталось. Сходство с ее братом лишило меня возможности дышать. Она была так похожа на Тираэля: улыбка девушки была такой же насмешливой, как и у него, когда мы впервые повстречались.

– Вот мы и встретились снова, Иверсен.

– Катись к черту, – прошипела я.

Она усмехнулась.

– Боюсь, мы уже у него. – Кора повернулась к Темному и пренебрежительно махнула рукой. – Ты можешь идти. – Когда он не пошевелился, мускул на ее челюсти дернулся. – Я сказала, что ты можешь идти, Лахлан. Теперь я возьмусь за нее.

Темный поднялся. Он на мгновение остановился и посмотрел ей в глаза. Она выдержала его взгляд.

– Хочешь что-то сказать?

Темный убрал руку в карман своих брюк. Мне показалось, он рылся в нем, как будто что-то искал. Внезапно Лахлан снова вынул ладонь, провел пустыми пальцами по месту, которое когда-то было его ртом, и покачал головой.

– Мне просто показалось, будто я увидел что-то в твоих глазах.

– Ах. – Кора подняла бровь. – И что же?

Прошло довольно много времени, прежде чем Лахлан ответил.

– Глубокое желание маленькой девочки быть замеченной.

Темный не дал ей времени что-либо возразить. Пока Кораэль обдумывала его слова, он босыми ногами прошлепал прочь из камеры. Только когда звук его шагов удалился, она пришла в себя. С животным выражением на губах она присела передо мной на корточки. Над скулой у нее было такое же родимое пятно, как и у Тираэля. От осознания этого факта по моей спине пробежал холодок.

– Ты должна быть благодарна.

Я сверкнула глазами в ее сторону.

– За то, что меня заковали в цепи?

– Мы спасли тебе жизнь.

– Вы, ребята, похитили меня!

– О нет. – Она рассмеялась. Это было на нее не похоже. – Тебя подарили нам, любовь моя. Какой щедрый жест со стороны моего брата.

Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Ухмылка Коры стала шире.

– Что, слишком рано? Твое разбитое сердечко еще болит, когда ты думаешь о нем? – Ее улыбка превратилась в оскал. – Все предупреждали тебя о нем. Это была твоя собственная глупость – довериться ему, Иверсен.

Я почувствовала гнев. Не на нее, а на себя саму. Потому что Кора была права. Все они предупреждали меня. Изобель. Камрин. Силеас. Мерлин. Мой дедушка.

Я была такой глупой.

– Все не так плохо, как ты думаешь. – Кораэль села, скрестив ноги. И все же что-то в ней было странным. Контуры тела Коры, казалось… мерцали. – Не все темные плохие. – Ее взгляд метнулся к черной отметине на моей шее. – И здесь тебя никто не обидит.

– Как ты можешь так говорить, если каждый день проводила, защищая людей от темного народа?

В ее мрачных глазах что-то вспыхнуло. Издалека до нас донесся крик. Она проигнорировала его.

– Мы стали жертвами ужасных манипуляций, Хелена.

– Что, прости?

– Верховные убедили нас, будто народ тьмы – это зло. Так они хотят отвлечь нас от болезненных пыток, которым они подвергают собственный народ.

– Кораэль, это…

– Ты забыла, как прошла твоя собственная церемония?

Я поежилась, потому что нет, не забыла. Я по-прежнему слышала удары хлыста, когда закрывала глаза перед сном. Все еще чувствовала их, когда просыпалась вся в поту от ужасных кошмаров, в которых огненный хлыст Миры соединялся с моей спиной. И все так же ощущала эти шрамы.

– Да, – выдохнула Кора. – Я так и думала.

– То, что Верховные причиняют страдания другим, не делает темных лучше. А как насчет твоей семьи? Твоих родителей и твоих… твоих… – Я прикусила нижнюю губу. Слово не хотело срываться с губ.

– Моих братьев? – Когда я ничего не ответила, она фыркнула. – О котором из них мы говорим? Об Арчибальде, который отдал бы свою собственную кровь ради признания Верховных, или же о Тираэле, который рассмеется тебе в лицо, а затем вонзит нож в спину?

– Тираэль никогда бы не сделал тебе ничего плохого, Кора.

– Какая ирония. – Она издала мерзкий смешок. – Эти слова вырвались из твоих уст, когда ты чуть не погибла из-за него в этой грязной дыре.

Она была права. Он предал меня. Вырвал мое сердце восемь лет назад, заставил поверить, что Фин мертв, только чтобы снова разбить мне сердце, прежде чем сбросить в пропасть. Однако…

– Ты – его семья. Он бы умер за каждого из вас.

– Если тебе хочется так думать, то пожалуйста.

– Он хоть раз сделал тебе что-то плохое?

– Я здесь, – она подняла бровь, – из-за него, верно?

– Он никогда не хотел этого.

– Почему ты защищаешь его?

– Я его не защищаю. Однако мне больше по душе придерживаться правды.

– Что ж, правда, дорогая Иверсен, состоит в том… – она опустилась на колени и поползла вперед, как хищная кошка, пока ее лицо не оказалось в нескольких дюймах от моего, – что настоящего Тираэля больше не существует. Его сердце было отравлено. Его душа испорчена. Финли, которого ты так жаждешь и о котором помнит твое измученное сердце, мертв.

Ее слова вонзили кинжал мне в сердце. Раскаленный наконечник пронзил плоть прямо до глубины души. Перед моим внутренним взором вспыхнуло загорелое лицо Финли, его золотистые волосы.

Кора закатила глаза. Затем отстранилась и склонила голову.

– Ты глупее, чем я думала.

– Говори за себя, – возразила я. – Это ты якшаешься с народом тьмы, а не я, верно?

Кораэль скривила рот.

– Ты просто нелепа, Иверсен. Была с самого начала. Никаких способностей. – Она злобно усмехнулась. – Ты просто выродок своей мамаши.

Ей не следовало этого говорить. Внутри меня всколыхнулось скрытое чувство – темное и могучее, сильное и свирепое. Сотрясающий ураган, который нарастал, становясь все более импульсивным с каждым движением. Но, прежде чем достигнуть высшей точки, он внезапно стих.

Кораэль рассмеялась.

– Нет ни единого шанса, милая. – Она встала. Носком сапога девушка задела мои цепи. – Тебе уже знаком этот порошок, не так ли?

Я опустила взгляд. Заметив мелкую белую пыль на железе, сразу же поняла, что это.

– Оккультный порошок.

– Правильно. – Кора хихикнула. – Пусть и не в таких больших количествах, как в пещере Спар, но твои силы здесь бесполезны. Хотя я сомневаюсь, что они вообще хоть когда-то были полезны.

К моему удивлению, из меня вырвалось рычание.

Кораэль вздохнула.

– Ах, милая. Будет лучше, если ты как можно скорее смиришься со своим нынешним положением. Никакой Тираэль не придет, чтобы спасти тебя, это точно.

– Зачем ты это делаешь? – Мой голос был едва слышен в высокой камере. – Мы могли бы сбежать, Кора. Вместе. Народ света выслушал бы тебя. Они бы поняли. Все могло бы быть хорошо, и…

– Больше никогда не будет хорошо! – Ее лицо исказилось в злобной гримасе. Кора казалась почти бесчеловечной. Я слышала ее прерывистое дыхание. – Ты понятия не имеешь, о чем идет речь и за что мы боремся. Что нужно этому миру. Ты не знаешь, кто ему угрожает. Кто настоящие враги. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Но мы, Хелена… – Она сделала несколько медленных шагов по направлению ко мне. Ее голос стал тише. Кора выглядела так, будто была в бреду. – Мы боремся за нечто большее. Мы смотрим глубже, чтобы достичь мира, которого хотим.

– Мир, которого вы хотите, – это диктатура!

Боль. Чистая, всепоглощающая боль. Моя голова была готова разорваться. Все во мне жаждало прижать руки к черепу, но цепи мешали это сделать. Грохот нарастал. Тонкая, сильно наэлектризованная нить пронзила виски и взорвала мозг. Это ощущение было похоже на чистый яд.

Я кричала, пока в легких не закончился воздух, а потом кричала снова. И снова. В какой-то момент я охрипла, но боль не утихала. Я наклонилась вперед и прижалась лбом к земле, ожидая почувствовать прохладный камень, но все в этом месте накалилось.

– Больно, не так ли? – горько-сладким тоном пропела Кора. – О да, о да. Может стать еще хуже, Хелена. Хочешь, я покажу тебе, насколько?

Она хотела, чтобы я умоляла о пощаде. Умоляла ее остановиться. Кора желала увидеть мою слабость. А я предпочла бы умереть, нежели показать ей ее.

Боль усилилась. Желчь поднялась к горлу, изо рта исторглись мучительные стоны. Меня вырвало. Горькая кислота растекалась под щекой, пока я лежала на земле, в нос ударила кислая вонь. В любой момент моя голова рисковала разорваться на части.

В последней попытке достучаться до Кораэль я подняла глаза. Но казалось, что славная сестра Бернеттов давно уже была поглощена тьмой. Обычно блестящие черные волосы выглядели тусклыми, на непористой коже лежал сероватый жирный оттенок, а в ее глазах я не увидела ни следа некогда глубокого синего цвета, который привел меня с корабля на материк Тихого Ручья.

– Спи спокойно, милая.

Боль стала невыносимой. Молния и гром овладели моими нервами. Тело задергалось. Меня вырвало в очередной раз. Затем все стало черным.

Обморок.

Самая прекрасная форма темноты в тени без света.

## Тираэль


Улыбка, которая таковой не являлась. Вот что застыло на ее лице, прежде чем я исчез. Даже тогда, когда я ушел восемь лет назад в тусклом свете сумерек перед ее домом. После нашего последнего объятия. Как будто она знала, что я больше не вернусь. Знала, что этот момент был нашим последним, а после связь между нами разорвется. Словно она уже давно видела ту чертову пропасть, что разверзлась между нами.

И вот теперь снова. В ту секунду, когда Хелена исчезла в объятиях Ваала, я понял это. Та же грустная улыбка, говорившая о прощании и разочаровании. Даже смерть не украла бы у моего сердца больше света, чем это выражение лица. Ни одна тень в этом мире не могла окутать меня большей тьмой, чем кричащая душа Хелены.

– Ти… – Голос Эмилля раздался хрупкой ноткой в высоком гроте. – Почему?..

– Так должно было случиться.

Я стиснул зубы и прижал к себе тело девушки, которая пребывала без сознания. Мои ноги хотели сдаться. Каждый чертов мускул в теле протестовал, но сейчас было не время для отдыха. Пусть проклятие поцелует меня в задницу.

Я мрачно оглядел пещеру. Темные последовали за своим повелителем и скрылись, а остальные еще не знали о том, что произошло в нашей камере. Дидре соскользнула со спины своего геральчиро вслед за Изобель. Она хромала, прижимая руку к шее, будто что-то причиняло ей боль. Арчи протянул ей руку, но наша кузина отмахнулась от него и решительно прошла мимо.

В камере под нами Силеас подняла пару мертвых азлатов на своего летающего дракона, словно это был груз, который нужно было выбросить. У одной из близняшек Эверстоун была серьезная рваная рана. Покрытые коркой крови пряди прилипли к ее лицу, а использование стихии в битве заставило щеки девушки чуть закоптиться. Она забралась на своего дракона, переползла через мертвые тела и устремилась сквозь грот к выходу.

Мой взгляд метался по озеру, пока я не нашел его: в камере напротив меня Натаниэль опирался на свою трость. Его взгляд впился в мой, а губы сжались в твердую узкую линию. Он выглядел старым. Сломленным. Но его светлые глаза были остры как бритва. Глаза Хелены.

Натаниэль еще не знал, что его внучки больше нет. Но как только он узнает, то начнет действовать.

Я отвернулся и встретился с обвиняющим взглядом Эмилля.

– Что?

– Она была одной из нас.

– Оставь меня в покое, Эм, – прошипел я сквозь зубы. Не прошло и двух секунд, как перед клеткой появилась Экзодия. Ее радужки светились мутным коричневым цветом. Ни следа радости. – Пойдем.

Эмилль не пошевелился.

– Ты предал ее и нарушил закон.

– Я постоянно нарушаю закон.

– Но ты не предаешь друзей!

– Хелена не была другом.

И это не ложь. Она была чем-то большим. Гораздо большим. Но никто бы никогда не узнал об этом.

Пыль от боя окрасила волосы Эмилля в серый цвет. Длинный шрам тянулся от его глаза до рта, а рубашка была не более чем свисающим клочком ткани.

– Я не узнаю тебя.

– А чего тут узнавать? Я не обязан соответствовать твоим представлениям обо мне. – Выражение моего лица оставалось мрачным. – Вчера я был тем, кем был вчера, а сегодня я тот, кем являюсь сегодня.

– Ну конечно, кто бы сомневался. – Эмилль фыркнул. – И это все меняет, не так ли? Ты такой, какой есть, и каждый должен это принять. Таинственный Тираэль. Не задавайте вопросов, ибо Он – наша святая святых.

– Ты действительно хочешь это обсудить? – Я прищурил глаза. – Сейчас?

Он сверкнул на меня глазами.

Я скривил губы в язвительной усмешке.

– Прекрасно. Давай начнем с того, что на твоей совести убийство первого министра Шотландии. О, не смотри так. Ты думаешь, я идиот?

Некоторое время Эмилль молчал. Затем произнес:

– Это было необходимо.

– Ну конечно. – Я отвернулся и побрел по рыхлой осыпи, которая скатывалась со стен на пол. – Постирай свое грязное белье, прежде чем копаться в чужом, Эм. – Я сделал паузу. – И позаботься о своем ребенке, который чуть не убил нас всех.

– Без Элин мы бы никогда не узнали о слепой девушке.

Из последних сил я поднял тело упомянутой девушки на Экзодию и туго затянул седельные ремни вокруг ее туловища.

– Нет, мы бы узнали об этом. Так или иначе. – Я вцепился руками в шипы своего дракона и посмотрел на Эмилля. – Но без нее нам не пришлось бы вести эту битву. – Я колебался. – Без нее Кора все еще была бы с нами.

Черты лица Эмилля исказились. Я, не говоря больше ни слова, подошел к Экзодии и подтолкнул ее. Мое тело наклонилось вперед.

Вяло я прижался к ее шее, а мои пальцы свободно обвились вокруг ошейника дракона. Резкий поток воздуха охладил мои разгоряченные щеки. Мой геральчиро чувствовал мое истощение и дергался, когда я откидывался назад, чтобы удержать меня. Туннель пещеры Спар был узким. Экзодия зарычала, когда ее крылья коснулись белых минеральных стен.

Я не обращал внимания на тех, кто следовал за мной. Не оглядывался назад. Мое сердце парализовало, и это было чертовски странное чувство. Новое. И нежелательное.

Дракон вырвался на свободу. Черная гладь Северного моря сверкала под насыщенным звездным небом, и соленый запах ударил мне в нос, оседая на губах. Глубоко внутри меня эхом раздалось теплое хихиканье, а вскоре после этого перед моим внутренним взором предстало сияющее лицо Хелены, когда мы впервые летали вместе. После прыжка с башни колледжа. Я по-прежнему чувствовал ее учащенное сердцебиение под своей рукой. Ее разгоряченную кожу после того, как мой палец случайно коснулся ее.

Я открыл глаза, прогоняя эти воспоминания в небытие. Дрожащие удары крыльев прорезали ночь. Земные восприняли бы их как приближающуюся грозу.

Экзодия внезапно вздрогнула, когда рядом с нами появился Зеленый Дятел. На спине зеленого пятнистого животного в вертикальной гордой позе сидел Натаниэль. Его редеющие волосы развевались на ветру, а тростью он пользовался как кнутом. Но взгляд, которым он окинул меня, был далек от изящного. Черты лица старика были искажены неудержимой яростью. Его крик унес порыв ветра, но я все же его понял. Наверное, потому, что ждал этого вопроса с тех пор, как исчез Ваал.

– Где Хелена?

Я проигнорировал его и шлепнул по спине Экзодии. Она поняла, двинулась вперед и оставила старика позади нас.

– Где, черт возьми, моя внучка, Бернетт?

Он хотел догнать нас, но ни один геральчиро не мог сравниться с Экзодией. Никто не потрудился в свое время упражняться в полетах так, как я. Словно летающий ягуар, она неслась сквозь ночь. Под нами простиралось таинственное Северное море, а вдали виднелись скалы острова Скай. Я слушал хлопки крыльев Экзодии и предавался боли, которая жила в моей душе. В мыслях доминировали голубые глаза, белокурые волосы и улыбка, которая таковой не являлась.

– Замок Бернеттов, – прошептал я. Экзодия фыркнула в знак понимания. После этого я заснул.

* * *

Тряска во время посадки вырвала меня из измученного сна. Экзодия проковыляла вперед по асфальтовой дорожке по направлению к замку Бернеттов, прошла через арочный вход, согнув передние лапы и опустив голову. Я вяло приподнялся и соскользнул по ее черепу. Мне только удалось стащить слепую девушку с седла и позволить ей скользнуть ко мне на руки, как приземление Зеленого Дятла заставило землю задрожать. Животное казалось дезориентированным и шатающимся. Как и его хозяин. Это была странная парочка.

– Ты! – Натаниэль поднялся со своего геральчиро, его лицо было искажено яростью. Позади него, все еще высоко в небе, темные контуры прорезали мутную стену тумана. Остальные приближались. – Бернетт, сукин ты сын! Ты немедленно скажешь мне, где Хелена, или я оторву тебе голову, мальчик, слышишь?

– Что ж, удачи тебе с этим.

Я перекинул девушку через плечо и повернулся к Натаниэлю спиной, чувствуя его атаку, как лавину, несущуюся на меня. Старик взял под свой контроль мышцы моих ног, и проклятие в этот момент так сильно овладело мной, что я не смог парировать его атаку. Колени коснулись земли. Девушка соскользнула с моего плеча и с глухим стуком приземлилась рядом со мной. Боль в ногах пульсировала. Я молча зажмурил глаза, когда внезапно почувствовал прикосновение Натаниэля к своим волосам. Он грубо дернул мою голову назад. Его лицо нависло над моим. Старик оскалил желтые зубы, обнажив коричневые пятна.

– Где моя внучка?

– Очевидно, не здесь.

Он еще сильнее дернул меня за волосы. Мое состояние было плачевным. В лучшие дни этот человек не смог бы даже приблизиться ко мне, но сегодня я был просто бесполезной развалиной.

– Ты скажешь мне, где она, или я перережу тебе глотку!

– Валяй. Я не хочу рассказывать тебе, но и моя смерть не ответит на твой вопрос.

– Но она доставит мне удовольствие! – Он зарычал, встряхивая меня. – Удовольствие, Бернетт!

Боль в ногах переключилась на позвоночник, словно сокрушительный удар. Тупым топором. Снова и снова. Но еще хуже был стыд от того, что мне вообще пришлось это ощутить.

– Последний шанс: где она?

– Она в другом мире. – Гравий хрустнул, когда Эмилль соскользнул с Бура и его ботинки коснулись земли. Обрывки ткани его рубашки развевались на ветру. Он игнорировал меня. – Ваал забрал ее с собой.

Шок ослабил хватку Натаниэля.

– Ваал… забрал… что?!

– Забрал ее с собой, – повторил Эмилль. – В другой мир.

Какое-то мгновение старик смотрел в никуда, пока вдруг не поднял руку и не ударил меня локтем. Попал в скулу. Воздух прорезал треск. Я опустился на землю, а из глаз посыпались искры, пока мой боевой инстинкт не взял верх. Я быстро откатился в сторону, прежде чем ботинок Натаниэля достиг того места, где только что была моя голова. С грохотом он бросился на меня, но я поднял ногу и пнул его в ребра. Задыхаясь, старик отшатнулся, а я же, наоборот, вскочил.

– Ты как-то связан с этим! – взревел Натаниэль. Его палец дрожал, когда он указывал на меня. – Она была с тобой, Бернетт, и я знаю, в какие гнусные игры ты играешь!

– Он здесь ни при чем, – солгал Эмилль.

– Нет. – Я вытер кровь со скулы. – При чем.

– Ти…

– Мне не нужно, чтобы кто-то лгал ради меня, Эм. Я отвечаю за свои решения. – Мой взгляд переместился на Натаниэля. – Ты хочешь знать, что случилось? – Я сплюнул кровь изо рта на траву. – Хорошо, вот правда: Хелены больше нет, потому что я ее обменял.

– Ты… что?

Я указал подбородком в сторону.

– На эту девушку.

– На эту…

Взгляд Натаниэля скользнул по мне и остановился на тощей фигуре, без сознания лежащей рядом с каменным колодцем. Ее каштановые волосы спутались, ночная рубашка пожелтела. Натаниэль моргнул. Взгляд старика казался пустым. Он так долго смотрел на девушку сверху вниз, что я уже подумал, будто он узнал в ней кого-то еще, но потом…

Его рука выдвинулась вперед. Я резко направил руку к каменному фонтану, нащупал свою стихию и внутренне станцевал от радости, когда молекулы воды соединились с моей силой. Быстро приказав им следовать моим указаниям, я направил их на Натаниэля. Огонь старика обрушился на меня прежде, чем мой залп воды попал в цель. Пепел посыпался на землю. При других обстоятельствах это потребовало бы минимальных усилий, ведь это было совсем несложно, но я задыхался от напряжения. Вот дерьмо.

Натаниэль снова пришел в движение. Я попытался опять найти доступ к воде, но тщетно. Эмилль собирался вмешаться, но я немым приказом дал ему понять, что он должен держаться подальше. Мне не нужно было, чтобы кто-то сражался в моей битве.

В следующую секунду пламя Натаниэля впилось в мою руку. Я опустился на колени, поджал губы и изо всех сил старался не закричать громко.

– Клянусь, я убью тебя, – прорычал Натаниэль. Я снова не узнал его голос. Он звучал холодно, как шотландская ночь. – И я не знаю, что такое пощада, мальчик!

– Что здесь происходит?

По моему телу разлился поток воды. Пламя потушилось. Позади остались жестокая боль и глубокая рана на плоти, чей горелый запах вызвал у меня приступ тошноты. Вода стекала с волос на лицо, отдельные пряди прилипли ко лбу. Моя мама побежала через двор. В чертах ее лица отразилась воинственная ненависть, когда она сосредоточила внимание на Натаниэле.

Мама подняла руки в его сторону.

– Ты смеешь нападать на моего сына, Иверсен?

– Если он посмел отправить мою внучку в Круачейн? Ну, да, Эльсбет, тогда я и правда смею это делать!

– Он что? – Мама сделала паузу. Ее темные глаза расширились. – Тираэль, это правда?

– Такая же правда, как и дары богов в виде их костей, – сказал я.

Кто-то ахнул, хватая ртом воздух. Присмотревшись, я узнал Арчибальда. Мой брат сидел, выпрямившись на своем геральчиро, сжимал поводья и смотрел на меня с шоком в глазах.

– Поклянись в этом своим Создателем, Тираэль.

– Во имя Создателя, я отправил Хелену Иверсен в потусторонний мир. – Я зажмурился, поскольку ожог на моей руке вызвал головокружительную боль. – Рейвен здесь?

– О нет, ублюдок. – Натаниэль преградил мне путь. – Я тебя…

Моя мать одной рукой заставила старика замолчать.

– Он заговорит, Натаниэль. Я даю тебе слово, он заговорит.

– О, неужели?

Мама прищурилась.

– Да, Тираэль, заговоришь. Ты никому не будешь полезен, если больше не сможешь сражаться. Иди и лечи свою руку.

– Как мило с твоей стороны. – Да, я был мудаком. Но горе уничтожало меня изнутри, и единственным способом скрыть это было показать миру свое холодное сердце. Я повернулся к Эмиллю. – Отведи девушку в старую комнату Жислен. Найди Бабу Грир и расскажи ей все. Я возьму Рейвен и приеду за ней.

Эмилль нахмурился.

– Когда ты говоришь все это, ты имеешь в виду…

– Все. Да.

Он едва заметно кивнул, затем поднял девушку на руки и исчез, уходя через двор. Мама уставилась на меня. Натаниэль сжал ладони в кулаки, создавая впечатление, будто в любой момент может вспыхнуть пламенем от гнева, ведь он не мог разорвать меня на части. Экзодия топнула лапой. Землетрясение эхом прокатилось по двору. В этот момент до нас добрались и остальные. Изобель и Силеас приземлились.

– Что происходит? – спросила Силеас. – Почему вы, ребята, стоите здесь?

– Тираэль отдал Хелену, – сказал Арчибальд. – В другой мир.

Тишина. Затем:

– ЧТО?! – Голос Изобель был таким пронзительным, что белый геральчиро задрожал под ней. Она обхватила поводья, но не отвела от меня взгляда. – Твой брат лжет, не так ли? Скажи мне, что он лжет, Ти!

Я фыркнул.

– Знаешь, Арчи, это удивительно. Ты лижешь ноги Верховным, но испытываешь шок, когда я выполняю их приказ?

– Верховные приказали тебе изгнать мою внучку?

– Вы забыли, что произошло во время ее церемонии, или просто ослепли? – Перед моими глазами все закружилось. Я хотел покончить с этой ситуацией как можно скорее. Боль была нечеловеческой. Не моя рука вызывала ее. И не проклятие, которое на меня обрушилось. А мысль о Хелене. О чертах ее лица, искаженных в мучительной гримасе после того, как она узнала правду обо мне. Ее разбитое сердце, горе от которого так явно отразилось в глазах Хелены после того, как я предал ее.

Горькая желчь поднялась в горле. Мое лицо стало мрачной маской.

– У нее клеймо темных. Верховные хотели убить ее. Она не прожила бы и недели среди нас. Другие кланы объявили бы охоту на Хелену. Фанатичные сторонники дворца пытали бы ее. – На мгновение мой взгляд скользнул к Арчибальду. – Неизвестно, кто из нас оказался бы монстром. Я оказал ей услугу, изгнав ее. Вам и нашему народу. Морриган теперь позаботится о ней.

– Одолжение? – Изобель соскользнула со своего геральчиро. – Она была бы под нашей защитой! – Лицо девушки исказил гнев. – Ты сошел с ума, Бернетт? Ты серьезно думаешь, что в Круачейне ее пощадят? Ты думаешь, там она в безопасности?

Никто из них не знал того, что знал я. В тот день никто из них не слышал шипящего голоса Миры.

Баба Гринблад выпотрошит тебя, Тираэль. Я буду пировать ее кровью. Мы едим темных на завтрак, ты знал это? Мы – народ света, мы могущественны, и ты наконец должен это понять. Только я боюсь, что это до тебя дойдет не самым простым путем. Как насчет того, чтобы понаблюдать, как жизнь гаснет в ее глазах, а?

Мой план был не самым лучшим. Но он был единственным. Я мог только благодарить всех богов за то, что Мира была так одержима чужими страданиями, что мое предательство и последующее горе взволновали ее больше, чем мысль о том, чтобы самой убить Хелену. Возможно, Хелена никогда не простит меня, но я все равно буду считать, что принял правильное решение. Даже через тысячу лет. Но я предпочел бы расчленить себя, нежели рассказать кому-либо об этой сделке. Мои мрачные чувства принадлежали мне. И я молился, чтобы в какой-то момент они снова просто умерли.

– Не имеет значения, что я думаю, – сказал я. – Приказ есть приказ.

Натаниэль колебался.

– Ты жалок…

– Тираэль прав. – Голос Арчибальда прозвучал ближе, чем раньше. Я не заметил, как он соскользнул со своего дракона и подошел к нам. На его некогда безупречном лице были видны серьезные раны. – Если Верховные приказали это сделать, он поступил правильно. Мы не должны подвергать это сомнению.

Я посмотрел на своего брата. Уголки его рта изогнулись в крошечной улыбке. Знак его надежды на то, что мы наконец-то оказались на одной волне. Если бы он знал, как был неправ в этом.

– Где моя дочь? – спросила мама, оглядываясь по сторонам. – Кораэль нет!

Мы все смотрели в землю. Никто из нас не осмеливался сказать ей правду. Никто не хотел быть тем, кто вызовет в ее сердце самую адскую боль из когда-либо существовавших.

– Сбежала, – наконец пробормотал я. – В Хайлендс.

Мама моргнула.

– Что, снова?

– Ты же знаешь, какая она бунтарка. – Эти слова слетели с моих губ так легко, что я сам был шокирован. – Невыносимо упрямая.

Эльсбет фыркнула. Ее взгляд скользнул вдаль, затем она покачала головой.

– Я надеюсь, она больше не пропадет на несколько недель.

– Опыт пойдет ей на пользу, – сказал я, тут же возненавидев себя за эту грязную ложь. – Она вернется.

Ответила не моя мать, а Силеас. Шипя, она покачала головой.

– Ты невероятен. Я не могу выразить словами, как разочарована в тебе, Ти. – Ее голос звучал более робко, чем обычно. Резкий тон сменился сокрушительной печалью. Ее светлые глаза впились в мои. Я распознал в них гнев. Неверие. Разбитость. Силеас смотрела на меня так, будто искала во мне кого-то, кого когда-то знала, хотя его больше не существовало. – Вечер за вечером ты притворяешься, будто спасаешь мир от монстров. Но это так лицемерно, потому что ты сам – величайший из них. Maledictus pulchritudo. – На ее лице появилось выражение отвращения. – Надеюсь, скоро всем станет ясно, насколько испорчено твое сердце.

– Забери свои слова обратно, Силеас, – прошипела мама. – Ты не смеешь так говорить о моем сыне!

– Но он больше не твой сын, Эльсбет. – Силеас грустно улыбнулась. – Не совсем, не так ли?

Эти слова вонзились в последний живой кусочек сердца, которое все еще билось во мне.

## Дидре


Ох уж это чувство, когда я смотрела на него…

На Тираэля.

Эта всепоглощающая, удушающая тяжесть. Глубокий рык пробудился во мне, когда я увидела напряженные черты его лица и пустое выражение глаз. Он рассказал о приказе Верховных и своем предательстве Хелены таким безразличным тоном, будто все без труда поверили его рассказу. Я бы тоже поверила, если бы в эту секунду не произошло нечто странное: из тела Тираэля поднялись клубы пара.

Они были похожи на черный дым. В первый момент я подумала, что он горит. Задыхаясь, я вцепилась пальцами в пушистый мех дракона Изобель. Она уже давно соскользнула с него и бросилась к Тираэлю, но даже десять лошадей не смогли бы заставить меня приблизиться к Арчи. Здесь, наверху, мое сердце оставалось в безопасности. Я задавалась вопросом, почему никто не заметил, что Тираэль так сильно дымится, пока… пока я внезапно не поняла, что никто не мог этого видеть. Никто, кроме меня.

Меня охватил ледяной ужас. С открытым ртом я уставилась на своего кузена, пока его тело окутывал темный туман. Что, черт возьми, это было?

Мгновение спустя она добралась до меня. Эта глубокая, древняя печаль. Она возникла из ниоткуда, набухла и распространилась внутри, как далекая тень, окутавшая все вокруг. В нос мне ударил аромат пихты и корицы. Аромат Тираэля. Но он был слишком далеко. Как я могла почувствовать его запах, если он…

Геральчиро Изобель беспокойно перебирал ногами, шаркая когтями по земле. Я попыталась успокоить его, но он возразил упрямым движением головы.

– Но он больше не твой сын, Эльсбет, – услышала я слова Силеас сквозь глухой шум. – Не совсем, не так ли?

После этих слов что-то изменилось. Я содрогнулась, когда дым вокруг тела Тираэля медленно опустился на землю и сгустился там. Горе во мне нарастало. Я изо всех сил старалась принять вертикальное положение, пытаясь не поддаваться головокружению, и продолжала все время пристально вглядываться в своего кузена. Выражение лица Тираэля казалось беззаботным и трезвым, но… то, что его окружало, оно… Каким-то образом этот дым говорил со мной. Он без слов давал мне понять, что Тираэль страдал. Невероятно страдал. Его мучения были разрушительными. Они могли уничтожить целый континент.

И тогда это произошло. Моя сила появилась из ниоткуда и устремилась вперед, направляясь прямо в дым, барьер которого был более прочным и защищенным, чем я могла предположить. Внезапно у меня перехватило дыхание. Я стала задыхаться, схватившись рукой за горло и пытаясь отвоевать кислород, но ничего не получалось. Казалось, никто ничего не заметил. Все взоры были устремлены на Тираэля, но я как завороженная смотрела на влажную траву, в которую просачивались струйки. Вскоре после этого земля задрожала – и я снова набрала воздуха в легкие.

– Что это было? – В панике Иззи огляделась и выхватила кинжал. – Один из темных?

– Думаю, вряд ли. – Худощавый силуэт Эльсбет казался напряженным. Через несколько секунд она оказалась в боевой стойке. Земля снова задрожала. – Здесь что-то не так. Приготовьтесь.

В отчаянии я попыталась отозвать свою силу, но она мне не повиновалась. Хаос давно вышел из-под контроля, и я понятия не имела, что делать. Я просто знала, что никто не должен был узнать, что происходило во мне в ту секунду. Ведь, клянусь всеми добрыми богами, это ни в коем случае не было нормальным.

– Арчи, – услышала я слова Тираэля, – иди внутрь и приведи подкрепление. А Ди… – Взгляд Тая впился в мой. Моя сила отражалась в глубоких тенях его радужек. На мгновение он нахмурился, и я уже подумала, будто он что-то почувствовал, но затем Тираэль сказал: – Забери мертвых азлатов с геральчиро Силеас, отнеси их на задний двор и сожги, прежде чем…

Дальше он не успел договорить, поскольку земля треснула. Изобель издала звук, похожий на сдавленный стон. Она протянула руку и оттащила Арчи в сторону до того, как ему оторвало ногу. Натаниэль уставился на трещину в земле с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, крепко сжимая трость.

– Вот ведь дерьмо, – прорычала Силеас, становясь в боевую стойку. – Я устала больше, чем обезьяна, на которой ездят верхом, черт возьми!

Полная ужаса, я смотрела в землю. Я не видела ничего, кроме черноты, вихря клубящегося дыма, пока…

О небеса!

– Bljersk! – Арчи выставил руку вперед, когда из глубокой дыры высунулись слизистые когти. Они цеплялись за землю, пытаясь подтянуться. – Она не движется! Земля! Как это возможно? – Мой двоюродный брат вытянул обе руки от себя, как будто хотел сдвинуть стену. Его лицо исказила тревога. – Я не могу… земля не движется!

Изобель вскинула руку и швырнула заряд воды из колодца в существо, которое в этот момент высунуло свою деформированную голову из земляного проема. Вода стекала по его склизкой коже, но ничего не происходило. Я уставилась на эту штуку словно завороженная.

Существо, которое создала я. Я чувствовала, как моя сила пульсирует внутри его, но я понятия не имела, что нужно было сделать, чтобы отозвать ее.

Тираэль отшатнулся назад. Он поднял одну руку, пытаясь управлять водой в фонтане, но ничего, кроме плеска, у него не получилось. Его обожженная рука безвольно повисла вдоль бока. Ти прижал руку к виску, закрыл глаза, дернул головой во все стороны, и я… я почувствовала его боль! Более того: я использовала ее, чтобы продвинуть сущность вперед. Что, черт возьми, здесь творилось?

– Дидре! – Эльсбет выпрямилась перед демоническим существом, ее лоб покрылся глубокими морщинами. Она пыталась воздействовать на его нервы. Я была напугана. Почувствовала ли она мою магию? – Доставь раненых азлатов в безопасное место!

Ах, вот и все. Они хотели убрать меня с линии огня. Как всегда. Иного никогда и не было. Я, Дидре Гринблад, не являлась бойцом. Я была толстым валуном, который нельзя было сдвинуть с места. Если бы они знали, что на самом деле здесь происходит, я думаю, они бы с огромной вероятностью вонзили свои кинжалы в мое сердце. Не колеблясь ни минуты.

Никаких сожалений по поводу копуши Дидре Гринблад. Мой взгляд метнулся к жертвам пещеры Спар. Они лежали распростертыми на драконах, привязанные к седлам ремнями. Было бы разумно увезти их отсюда, но я не могла просто уйти. Не в случае, когда эта странная тварь, которая только что выползла из трещины в земле, возникла из-за моей магии. Я не могла ввергнуть в страдания людей, которых любила, и жить после этого с чувством вины, в случае если произошло бы нечто непоправимое.

Решение было принято.

С размаху я соскользнула с летающего дракона Изобель. Мои ботинки оказались на влажной земле в тот самый момент, когда Арчибальд снова выбежал из замка – Далзил, Мерлин, Фрида и Артур спешили следом за ним. Рыжие, как у лисицы, волосы Андерсонов сияли в глубокой ночи, словно угасающий огонь. В отличие от нас, они были одеты в свое охотничье снаряжение. При виде существа их глаза расширились.

– Во имя богов! – выплюнул Далзил. Он резко остановился перед нами. – Что это такое?

– Выродок, который вот-вот лишится жизни, – прорычал Тираэль. Его тон звучал мрачно, как никогда, но он колебался. С ним что-то было не так. Аура Ти притягивала меня. Какая-то магнетическая сила, желавшая притянуть меня к нему. На миллисекунду его взгляд метнулся ко мне. Темные глаза Тираэля впились прямо в мои. Мой желудок подпрыгнул. Но момент пролетел слишком быстро, чтобы можно было понять, о чем он думал. Ти уже отвернулся.

– Папа. – Тираэль протянул свою здоровую руку. Я подумала, вот чудо, что мой двоюродный брат смог собраться с силами, дабы принять еще одно сражение с такой обожженной кожей. Но ведь таким он и был. Наш сломленный герой. – Дай мне свой кинжал.

Далзил нахмурился.

– Зачем?

– Сейчас не время для вопросов. – Тираэль сделал шаг в сторону и выхватил из-за поясного ремня отцовское оружие.

– Ты можешь поблагодарить меня позже, когда я позабочусь о том, чтобы эта штука потеряла голову.

Не прошло и секунды, как существо поднялось из трещины в земле. Мне пришлось склонить голову, чтобы разглядеть его глаза. Маленькие красные булавки в огромном черном черепе. На месте рта зияла покрытая слизью пасть с длинными заостренными зубами. У него отсутствовало тело. Четыре ноги вели прямо к голове, и они были… они были усеяны шипами! Из их кончиков сочился сок ядовито-зеленого цвета.

Изобель ахнула.

– У него нет мозга! Я не могу использовать свою силу!

– Вступайте в ближний бой! – крикнул Натаниэль. Он поднял свою трость для ходьбы. Из ее конца торчал шип – острый, словно бритва. – И уклоняйтесь от его ног!

– Ни в коем случае не прикасайтесь к выделениям! – Далзил выхватил короткоствольный кинжал и встал рядом со своей женой.

– У меня неприятное чувство, что это не какой-нибудь фруктовый пудинг, – пробормотала Силеас, вызывая огненный меч.

Существо издало звук, который был не из этого мира. Земля задрожала. Мой пульс участился. Хаос бушевал во мне, врываясь во все уголки. Врезался в грудь, пытаясь вырваться из меня, оставшись незамеченным для кого-либо и поглощая все силы Тираэля, пока я не…

Я почувствовала биение сердца этого существа. Моя сила зашептала. Она отдавала приказы. И вдруг чудовище рванулось вперед и набросилось на Изобель.

Она закричала, и я побежала. Это была моя ошибка. Я была готова умереть, пытаясь спасти свою подругу, ведь она не должна была расплачиваться за мои ошибки. Но в тот момент, когда я собиралась броситься между Изобель и существом, чья-то рука жестко и сильно дернула меня назад. Больно ударившись, я приземлилась на землю. Скривила лицо. Какое-то мгновение у меня не получалось вздохнуть. Когда искры перестали плясать перед глазами, я увидела расплывчатый красный свет.

– Фр… Фрида? – Я моргнула. – Что…

– Ты с ума сошла? – Голос матери Изобель прошипел рядом с моим ухом. – Ты собралась броситься на верную смерть или как?

Что, простите? Неужели властная Андерсон, в чьих жилах бурлила жестокость, хотела сейчас спасти мне жизнь?

– Я…

– Ты не станешь… – Но ее фраза оборвалась звуком, от которого у меня по коже побежали мурашки. Это был крик и хрип одновременно. И когда мой взгляд скользнул по ее плечу, я поняла причину этого. Одна из ног существа вонзилась в спину Фриды. Из-за меня! Моя сила приказала ему вонзать свои щупальца в тела других, и я ничего не могла сделать, кроме как наблюдать.

Существо подняло Фриду в воздух. Ее конечности свисали вниз, словно у кролика в пасти волка. Мое тело было будто парализовано. Мозг тоже. Все онемело от шока. Сила одержала надо мной верх, полностью взяла меня под свой контроль. Зрение стало туннельным. Голова двигалась вперед и назад в том же ритме, что и щупальца существа, в то время как его присоски пировали Фридой.

– Мама! – Изобель бросилась вперед, но Тираэль оказался быстрее. Он промчался мимо нее, поднял отцовский кинжал и прыгнул, но не смог задействовать собственные мышцы, дабы набрать высоту. Он не смог. Тираэль не достиг той высоты, которая требовалась, чтобы добраться до Фриды. Почти никто этого не заметил, поскольку все боролись с ногами существа, но я смотрела только на своего двоюродного брата. Его аура воздействовала на меня, недвусмысленно давая понять, что он чувствовал, в то время как моя сила использовала эти темные импульсы, чтобы поддерживать в демоне жизнь. Мы были чудовищной командой, и он понятия не имел об этом.

Арчибальд добрался до Тираэля. Он привычно присел на корточки, и Ти воспользовался этой помощью, метко всадил кинжал в верхнюю часть ноги этой твари и…

…ничего не произошло. Острие кинжала отскочило назад, как будто кожа существа представляла собой непреодолимое сопротивление. Тираэль упал на землю, и даже Арчи не смог уберечь его от этого падения. Ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы не быть пронзенным танцующим колючим щупальцем. Тираэль стиснул зубы, но не смог сдержать крик боли.

– Фрида! – Крики Артура Андерсона переросли в панику. Мой взгляд устремился на мать Изобель, которая все еще безвольно висела в тисках монстра. Из ее спины сочилась густая кровь. Дочь Фриды полосовала все щупальца, Силеас пронзала голову существа огненными копьями, Натаниэль и Арчи уклонялись от атак, Далзил и Эльсбет сражались спина к спине с четырьмя ногами чудовища, Мерлин взвыл, а я… я знала, что есть только один способ заставить эту тварь немедленно исчезнуть.

Ноги понесли меня вперед. Я упала на колени. Резкая боль пронзила тело. Я продолжала ползти, пока не добралась до Тираэля. Он поднял на меня глаза, несмотря на тяжесть век. Линия его ресниц выглядела просто божественно, а скулы были резко очерчены.

– Ди…

– Мне очень жаль, – выдохнула я, задыхаясь. – Мне так жаль! – В панике я схватила кинжал, вырвав из слабой хватки кузена и приставила к его сердцу. – Я должна… должна сделать это…

– Что…

Я надавила. Зеркально-гладкий обсидиан пронзил плоть Ти. Его глаза расширились, когда он осознал, что я сделала. Кровь скользила по моим рукам. Пропитала его рубашку. Она была повсюду. Я сжимала кинжал, широко распахнув глаза и приоткрыв губы.

Мой подбородок дрожал, сотрясаемый шоком.

Тираэль не отводил от меня взгляда. Замешательство исказило его привлекательные черты лица. Он покраснел.

– Ди…

– Мне очень жаль. – Слезы текли по щекам. Внезапно я услышала, как существо позади нас взвыло. Я обернулась.

Чудовище визжало. Мерцало. Я поднялась, но ноги едва держали меня. Я медленно открыла рот. И тогда издала крик – такой фальшивый и пронзительный, какого еще никогда не издавала. Все посмотрели в мою сторону.

– Тираэль! – Я указала пальцем на своего двоюродного брата. – Эта скотина отшвырнула его кинжал! Он ранен!

Время остановилось. В первое мгновение никто не пошевелился, кроме существа, которое все больше и больше деформировалось. Тело Фриды упало на землю. У меня получилось.

– Мой сын! – Эльсбет оттолкнула Натаниэля в сторону и бросилась вперед. – Тираэль! – Она обернулась через плечо, пока неслась через двор. – Приведите Жислен! И Рэйвен! Немедленно!

Разразился чудовищный хаос. Все бегали кругом, выкрикивая что-то сквозь ночь. Паника остальных пульсировала в моих костях, но также и аура Тираэля, которая вот-вот грозилась исчезнуть.

Я бросила последний взгляд на своего кузена.

И затем побежала.

## Эмилль


Замок Бернеттов словно вымер. Раненым азлатам оказывали помощь в подвале, потому что там было больше всего места. Вскоре я увидел, как один из целителей покинул поместье, истощенный и бледный, и заметил другого, появившегося с новыми ингредиентами. Я нес девушку по коридорам с высокими потолками, мимо тяжелых гобеленов и старинной мебели из тончайшего красного дерева. Тусклый свет настенных фонарей освещал ее бледные черты лица. Время от времени на изогнутых боковых столиках звенел фарфор, от моих тяжелых шагов чайная посуда на них дрожала.

Дверь в старую комнату Жислен скрипнула. Луна отбрасывала в комнату свой яркий свет. Внутри пахло ветхим постельным бельем и влажными стенами, дохлыми воронами и магией. Обычный запах замка. Осторожно положив девушку на кровать, я зажег газовый фонарь. Железо зазвенело, когда я взял ее за руку. В тусклом свете я посмотрел на незнакомку сверху вниз и понял, что девушка вовсе не была девушкой. Скорее женщиной, которая казалась гораздо более хрупкой и молодой из-за своего худощавого телосложения и впалого лица. Глазные яблоки выступали у нее из орбит, а тяжелый амулет на шее лежал в глубокой впадине под выступающими ключицами. Я знал, что она жива, поскольку мог чувствовать ее мозговые волны. Но казалась она мертвой.

Когда дверь тихо открылась, я поднял глаза. Свет фонаря слабо освещал комнату, и на другом ее конце из-за серо-стальной занавески длинных волос на меня смотрела коренастая женщина. Половина ее лица находилась в тени, другая была испещрена глубокими морщинами.

– Баба Грир, – сказал я. – Мое сообщение дошло до тебя, как я вижу.

– Тьфу. – Старуха убрала волосы с лица. – Что за глупая идея – посылать мне шепот ветра. – Она подчеркнула это слово, как будто говорила о каких-то подонках. – Твоя стихия разбудила меня, Вудворд.

– В этом и был смысл.

– Никогда нет смысла лишать меня моих сновидений.

– Интересно узнать, насколько они мрачны?

– Достаточно мрачны для двух жизней.

– Двух жизней?

Она фыркнула.

– Чего ты хочешь?

Вздернув подбородок, я кивнул в сторону кровати.

– Мы спасли девушку из пещеры Спар.

– Пещера Спар? – Она подняла одну бровь. – Морская пещера острова Скай? – Я кивнул, и она добавила: – Больше подробностей.

– Мы столкнулись с Ixod Veritas. Существо поведало Тираэлю, что мы должны спасти эту девушку оттуда, чтобы получить доступ к Безграничной силе.

Баба Грир уставилась на меня непостижимым взглядом. Ни один мускул не дрогнул. Прошли целые три секунды молчания, прежде чем она издала гулкий хриплый смех. Старуха хлопнула себя рукой по бедру, хватая ртом воздух. По ее легким было отчетливо слышно, что она годами принимала воронье снадобье.

– Безграничная сила… – Она запрокинула голову, обнажив ряд сероватых оскаленных зубов. – Ix-Ix-Ixod Veritas. – Костяшкой пальца она вытерла слезы с уголков глаз. – Какая чудесная забавная сказка.

– Это не сказка.

– Не говори глупостей, Вудворд. – Ее улыбка была шире, чем моя уверенность в себе, когда она прохаживалась по комнате, без разбора беря в руки вещи, чтобы разглядеть их. – Вы с Тираэлем дерзкие юнцы и, откровенно говоря, большую часть времени ведете себя чрезмерно глупо. Но даже вы не оказались бы покинуты всеми добрыми богами и не принялись бы искать Безграничную силу.

– Тем не менее это правда.

Баба Грир посмотрела на медный кувшин, в котором слабо тлела свеча. Она положила его обратно на туалетный столик Жислен. Внезапно пол завибрировал. Картина упала со стены, стекло разбилось.

Баба Грир нахмурилась.

– Подожди здесь. – Не сказав больше ни слова, она исчезла из комнаты.

Я сел в кресло с подголовником в углу, на красной коже которого уже было несколько трещин, и выполнил ее просьбу. Мозговые волны незнакомой женщины заставляли меня нервничать. Они были вялыми, в некотором смысле нормальными, но в то же время ненормальными. Что-то в этих движениях казалось неестественно искаженным. Как скрытая ошибка в уравнении, допущенная для того, чтобы никто никогда не заметил. Я продолжал продвигаться вперед, копаясь в отдельных нервных волокнах, но никакое воспоминание не позволяло мне проникнуть вглубь. Это было не только странно, но и чрезвычайно тревожно. Но, прежде чем я смог продолжить копаться в ее непостижимых мозгах, дверь снова открылась, и я отключился от головы незнакомки. Вошла Баба Грир, держа в руках…

– Ты это серьезно?

Она посмотрела на меня в упор.

– Чего?

– Я думал, ты пойдешь и посмотришь, что вызвало здесь такое землетрясение!

Она взмахнула свободной рукой в воздухе.

– В Тихом Ручье постоянно что-то происходит.

Я уставился на нее.

– Где ты ее взяла?

Баба Грир подняла мертвую ворону. Общипанное птичье тело болталось в воздухе.

– В моей кладовой.

– Почему в твоей кладовой вороны?

– Почему бы и нет? – Она пожала плечами, села на стул перед туалетным столиком и дернула животное за бедро. Лапа с хрустом оторвалась. Старуха достала палку из латунного ведра, стоявшего рядом с камином, наколола на нее мясо и начала жарить птицу в пламени.

– Итак. – Она повернула свою добычу. – Что за дела с этой девушкой на самом деле?

– Грир. – Я наклонился вперед. – Клянусь богиней Бригит: я говорю правду.

Старуха подняла взгляд. Он впился в мой, а затем она вытащила палку и вонзила остатки своих зубов в плоть вороны. Та была почти сырой.

– Давай начнем все сначала. Ты пытаешься меня убедить, что вы столкнулись с Ixod Veritas? – Она подняла седую бровь. – В Тихом Ручье?

Я кивнул. Она фыркнула. Кусочек вороны вылетел из ее рта на пол.

– Эти существа охраняют пути к древу Авалона. С чего бы им разгуливать по такому городу, как этот?

– Он не разгуливал здесь! – Я содрогнулся при мысли о том, как клещ исчез вместе с Корой в разбитом олене. – Старая карусель была узловым пунктом.

– Узловой пункт? – В тоне ее голоса нельзя было не услышать недоверия.

– Да.

– В карусели?

– Да.

Старуха посмотрела на меня. Затем она наклонилась, перекусила сухожилие и спросила:

– Кто его открыл?

– Что?

– Барьер. – Увидев мое растерянное выражение лица, она в считаные секунды схватила подсвечник с туалетного столика. Он полетел через комнату. Я был так сбит с толку, что только в последнюю секунду поднял руку и ловко отбросил его воздухом. Латунный кувшин упал на пол.

– Ты что, спятила? – Я уставился на нее. – Какого дьявола?

Баба Грир проигнорировала меня.

– Чем ты занимался на уроках истории в старших классах, Вудворд?

О, я точно помнил, чем занимался. Я регулярно обменивался взглядами с самыми красивыми и умными азлатскими девушками из иностранных кланов.

Заметив мою озорную ухмылку, Баба Бернетт закатила глаза.

– Узлы древа Авалона – это не садовые ворота! Только очень могущественные азлаты способны взломать магические алгоритмы.

Я насторожился.

Грир положила свою ороговевшую босую ногу на бедро и принялась царапать желтый ноготь на пальце ноги.

– Итак?

Я изо всех сил старался не отводить взгляда от ее лица.

– Я пришел слишком поздно и не знаю этого.

– Кто из вас был там?

– Тираэль, – быстро сказал я. Когда всплывало его имя, уже не было ничего невозможного. – И другие.

– Хелена тоже?

– Да.

Она прищурила глаза до узких щелочек.

– Ты что-то от меня скрываешь.

Я колебался. Голос Тираэля эхом отозвался у меня в голове. Расскажи ей все. Я доверял немногим людям, и уж точно не Бабе Грир, но Тираэль был моим самым близким другом. Он был мне как брат. Последний кусочек семьи, который у меня остался. Если он доверял этой старухе, то и я мог. Я скрестил руки и уставился на свои пальцы.

– Элин.

– Ах, вот и наше жаркое подоспело.

На моей челюсти дернулся мускул.

– Не говори так о моей дочери.

Грир обошла меня. Она бросила обглоданное бедрышко птицы на землю и теперь посвятила себя крылу.

– Я полагаю, Тираэль заслужил ответ Ixod Veritas?

– Да.

– Ну конечно. И он хотел знать, где можно отыскать Безграничную силу?

– Да.

Жир стекал с узких губ Грир.

– И это, должно быть, никого из вас не удивило?

– Отнюдь. – Я скрипнул зубами. – Всех нас. Но…

– Предположим, я тебе поверю. – Она вытерла свою столь же жирную руку о ночную рубашку с высоким воротом. – Предположим, вы действительно настолько утомлены жизнью, что отправились на поиски священного артефакта. Чего вы от меня хотите?

– Этот вопрос тебе следует задать Ти.

Ее взгляд блуждал по незнакомой женщине. Внезапно она бросила на пол свою обглоданную ворону, встала и неторопливо подошла к кровати.

– Что-то с ней не так.

Я кивнул.

– Я тоже это уже заметил. Ее мозг…

– Я чувствую сильную магию. – Грир скривила лицо. – Что-то глубокое.

– Ты думаешь, что Ixod Veritas сказал правду? Думаешь… ты думаешь, в ней дремлет Безграничная сила?

– Этим клещам суждено сказать правду, Вудворд. – Она колебалась. – Однако надо помнить о том, что они искажают ее. – Старуха посмотрела на меня в упор. – Кто стал его жертвой?

– Что?

– Кого забрал клещ, idiodoro!

– Не называй меня идиотом.

– Если он потерпел поражение, ему необходимо использовать чью-то жизнь, чтобы явить истину. Итак, кто?

Я колебался. Что было ошибкой, поскольку в следующую секунду мои пальцы искривились от боли. Нервы в подошве моей ноги горели, пульсировали и покалывали. Я резко втянул воздух.

– Я очень нетерпеливая азлатка. Говори, мальчик.

– Ко… – У меня сбилось дыхание. – Кораэль.

Внезапно боль исчезла. Глаза Бабы Грир расширились. Ее рука опустилась вниз.

– Что?

– Тираэль хочет вернуть ее. – Тяжело дыша, я поднялся с кресла. – С помощью Безграничной силы.

– Мой внук – дурак, если думает, что сможет заполучить в свои грязные руки самый могущественный артефакт азлатов! – Она фыркнула и указала на кровать. – Принесла ли эта девушка с собой еще какую-нибудь жертву?

Я молчал. Грир зарычала.

– Вудворд…

– Хелена.

Грир поменялась в лице. Это был один из немногих моментов, когда ее черты освободились от какой-либо резкости. Удивление и шок сменили печаль.

– Где она?

– В Круачейне.

– Что?

– Тираэль отдал ее Ваалу. В обмен на девушку.

– Что?

– Он…

Я прервался, когда дверь открылась. Узкое лицо с парой голубых, как океан, глаз заглянуло внутрь. Красно-рыжие волосы Изобель стали пепельно-седыми. Несколько шрамов украшали ее лицо. Она выглядела расстроенной и буквально ввалилась в комнату. Очень нетипичное поведение для Изобель.

– Простите. Я… – Она посмотрела на меня почти с отчаянием, на что я нахмурился.

– Все в порядке, Иззи?

– Это… я… – Она потерла лоб, покачала головой. Ее взгляд переместился на Бабу Бернетт. – Меня послала Эльсбет. Пожалуйста, пройдите в салон.

Грир прищелкнула языком.

– Скажи моей дочери, что все, чего она хочет, может подождать.

– Это не может. – Она машинально потерла грудь, из-за чего рубашка Иззи соскользнула. При виде ее обнаженной кожи под разорванным университетским топом что-то внутри меня дернулось. – Речь идет о Тираэле. Эльсбет сказала, что ты ей нужна.

– Что с ним? – Я оттолкнулся от стены и бросился вперед, но чья-то рука дернула меня назад. Когда я обернулся, увидел трезвую маску на лице Грир.

– Ты останешься здесь, Вудворд. Я позабочусь об этом.

– Но Ти…

– Кто-то должен остаться с девушкой. Охраняй ее.

Я неохотно поджал губы, но кивнул. Она была права. Тираэль приказал мне отправиться в это место. И, черт возьми, он же был самим Тираэлем. Этот парень выдержал бы даже заклинание Морриган. Держу пари.

Баба Грир пришла в движение. Ее босые ноги зашаркали по паркету. Проходя мимо Иззи, она шмыгнула носом.

– Тебе следует помыться, Андерсон. Твое тело воняет кровью.

При звуке щелчка замка на двери Изобель вздрогнула. Она посмотрела на меня почти нерешительно.

– Ну и?

– Что «и»?

– Ты в порядке?

– Конечно, я в порядке. – Пауза. – Но мне кажется, гораздо более важный вопрос, все ли в порядке с тобой?

– Да.

– Не ври.

Иззи выдохнула, посмотрела в сторону, прикусила нижнюю губу.

– Иззи?

– Это из-за мамы. – Она посмотрела на меня. Ее тонкие пальцы вцепились в подол рубашки. – Только что произошло странное нападение, и она была ранена. Рэйвен сейчас занимается ею, но рана выглядела действительно плохо. Я не знаю… – Изобель на мгновение зажмурила глаза. – У нас никогда не было хороших отношений друг с другом, но я не хочу, чтобы она оставляла нас. – В ее глазах застыли слезы. – В конце концов, она все еще моя мама, верно?

– Эй. – Я быстро подошел к ней и заключил в объятия. – Все будет хорошо, Рыжик. Твоя мать тверда, как сталь. – Я нежно погладил ее по волосам. – Фрида Андерсон не была бы Фридой Андерсон, если бы позволила темному себя убить.

– Это был не темный. – Она медленно отстранилась от меня. Глаза Изобель все еще были огромными, в них виднелись красные прожилки. – На нас напал какой-то демон.

– Что, прости? – Я моргнул. – Где?

– Снаружи, перед поместьем.

Я уставился на нее.

– Это плохая шутка.

Она покачала головой. Боль исказила черты Изобель.

– Эта штука появилась из-под земли, Эм. Это было настоящее безумие! И в какой-то момент этот монстр вонзил свои ядовитые шипы в ее тело.

– Подожди, что?

– Да. – Она взмахнула руками в воздухе. – Вся в слизи, черная, гигантская тварь со щупальцами. Она ранила маму. И Тираэля.

В недоумении я уставился на нее.

– Щупальца?

– Да говорю же, да. Это было странно. Я никогда раньше не видела ничего подобного. – Она нахмурилась. – Даже в учебниках истории.

– И существо мертво?

– Да.

– Кто убил его?

– Я не знаю. Все произошло так быстро. Каким-то образом… оно внезапно растворилось.

Я громко выдохнул.

– Как сейчас дела у Ти и твоей мамы, ты знаешь?

– Не очень хорошо, думаю. – Иззи опустила взгляд на свои пальцы. Они дрожали. Я взял ее руки в свои, пока она не успокоилась. Изобель снова посмотрела на меня с легкой улыбкой. – Я ничего не знаю точно. Целители никого не впускали. Ты же их знаешь.

– Да. – Я сухо рассмеялся. – Я знаю нейтральный народ.

Изобель посмотрела на незнакомую женщину.

– Как ты думаешь, она стоила всего этого?

– Понятия не имею.

– Но зачем все это? – Отчаянный крик вырвался из ее уст. – Я имею в виду, Тираэль сошел с ума! Он не может всерьез полагать, будто мы поддерживаем его в этой безумной затее, не так ли? Это нелепо! Безграничная сила… – Изобель покачала головой. – Никто не должен ее искать. Сказание о Сифре недаром вошло в наши учебники истории, и…

– Отчаяние и надежда идут рука об руку, Изобель. И иногда кажется, будто единственное решение – стремиться к недостижимому. – Я провел рукой по своей шее. – В неподходящие моменты предрассудки могут убить, и когда мы позже протянем руку, рядом некому будет ее взять. Будь осторожна со своими суждениями.

Она нахмурилась.

– Но это – Безграничная сила!

– Безграничная сила или просто секрет, который мы должны хранить при себе. Мы решаем, что с этим делать.

– Но закон…

– Я думаю, что дружба важнее закона.

Я почувствовал на себе ее взгляд. Краем глаза заметил, как Изобель сглотнула. Наконец она отвернулась.

– Ты все еще говоришь о Тираэле или уже о себе, Эм?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Твои слова о тайнах. Мне кажется, у тебя есть парочка.

– Я – открытая книга.

– О, да брось ты. – Изобель безрадостно рассмеялась. – Про тебя можно многое сказать, но определенно не это. – Она посмотрела на меня с какой-то непонятной улыбкой. – Я бы никогда не стала осуждать тебя, понимаешь? Ни за что.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Думаю, я могу лучше оценить это, чем ты, не так ли?

– Нет.

Она фыркнула.

– Нет, Эмилль.

– В некоторых вещах ты слепа до очевидного.

– И под этими вещами ты имеешь в виду себя?

Мое молчание было для нее достаточным подтверждением. Она мрачно покачала головой. Кончики мягких волос Изобель защекотали мою руку. Я сделал шаг в сторону, а после она сказала:

– Это было правильное решение – наконец-то расстаться с тобой.

– Да, – ответил я без колебаний. – Так и есть.

Изобель глубоко вздохнула. Затем посмотрела на меня. Мне захотелось отвести взгляд, когда я увидел влажное мерцание, танцующее над голубыми радужками.

– Ты никогда не отвечал взаимностью на мои чувства, правда? – Она сглотнула. – И будь честен, Эм. Хотя бы на этот раз.

– Я всегда честен.

– Лжец.

В голове незнакомки завибрировали токи в лобной доле и первичной соматосенсорной коре. Они отвечали за личность и восприятие. Изобель тоже это заметила. С каждой секундой ее тело становилось все более настороженным и напряженным. Мы уставились на женщину, но уже в следующее мгновение вибрация стихла, а токи продолжили пульсировать, как обычно.

Я расслабился.

– Ты решила уйти от меня. Так почему же тебя волнует, что я чувствую?

– Потому что это могло бы внести ясность.

– А имеет ли это значение?

Она колебалась. Я вздохнул.

– Моя жизнь не создана для таких непостоянных вещей, как чувства.

– О, ну конечно. – Она сухо рассмеялась. – Ты бы хотел трахаться с любой, кого встретишь, чтобы в перспективе она обязательно исчезла из твоей жизни, да?

Уголок моего рта дернулся.

– Умная девочка.

Она фыркнула. Внезапно Изобель схватила меня за руку своими тонкими пальцами и повернулась ко мне лицом. Кончик ее носа оказался всего в паре миллиметров от моего. Я чувствовал ее дыхание на своих губах. От нее пахло мятой. И кровью. Странное сочетание.

– Ты даже не представляешь, что упускаешь, Эмилль. – Губы Изобель нежно коснулись моей челюсти. Все во мне застыло. Все, кроме моей лучшей части. Предательская штуковина. Когда губы девушки достигли моего уха, она прошептала: – Прикосновения, полные чувств, накаляют твою эйфорию до предела. Заставляют твою похоть взрываться. Ты больше ни с кем и никогда в жизни не почувствуешь ничего подобного, я тебе обещаю. – Ее зубы коснулись мочки моего уха. Изобель прикусила ее.

Из моего рта вырвался хрип, и я ничего не мог с этим поделать. Я схватил запястья Изобель и впился ногтями в ее нежную кожу. Она даже не дрогнула. Ее большие глаза, казалось, парили перед моим лицом, щеки порозовели, а губы лопнули в пылу битвы.

– Иззи…

– Ш-ш-ш. – Она вырвалась из хватки, приложила палец к моим губам и наклонилась вперед. Когда губы Изобель принялись покрывать нежную кожу на моей шее легкими, словно перышки, поцелуями, я резко втянул воздух. Мозг затуманился. Мне следовало положить этому конец. Сразу же. Но мой разум плавал в мутной дымке беспамятства и страсти. Член пульсировал. Может быть, мне стоило сдаться. Только в этот раз. Быть эгоистичным и узнать, какова Изобель на вкус, не обращая внимания на ее сердце. Я должен…

– Знаешь, Эм, такая досада. – Судя по всему, улыбка Изобель должна была выглядеть победоносной, но я распознал глубокую печаль за ее маской. – Ты никогда не узнаешь, каково это – ощущать столь невероятные чувства. – Она сделала шаг назад. – Все, что было между нами, кончено. – Она сглотнула. – Я собираюсь двигаться дальше. Найду того, кто достоин моей любви. И это будешь не ты. Даю тебе слово.

Ни одна нотка в ее голосе не дрогнула. Иззи выглядела на удивление стабильной. Даже в такой момент она сумела воздвигнуть перед своими мыслями прочную стену. Я хотел проникнуть в ее мозг, но был отброшен.

Изобель слабо улыбнулась.

– Еще одно мощное свойство чувств, Эм. Влюбленные раскрывают друг другу свои мысли без принуждения. Тебе тоже стоит попробовать. Ах, нет, подожди. – Безрадостный смех. – Наверное, для тебя это слишком непостоянно.

Сказав это, она исчезла. Щелчок открывающейся двери ворвался в мои уши. Этот звук еще долго раздавался в голове. Я не двигался с места. Проходила минута за минутой, и в это время не было слышно ничего, кроме потрескивания пламени в камине и моего бешено колотящегося сердца, которое всю оставшуюся ночь билось в груди, словно дикий зверь. Когда я больше не мог бороться с усталостью и на меня навалился сон, я смежил веки.

Именно тогда это и произошло. Крик, глубокий, как ночь, и грубый, как мертвая листва. Я распахнул глаза.

Слепая женщина очнулась.

## Хелена


Я проснулась от того, что что-то мокрое коснулось моего лба. Я открыла глаза. Все тело болело. Я чувствовала каждую чертову кость, а воспоминания о пытках Кораэля все еще прокручивались в моей голове. В висках стучало.

Еще одна капля попала мне на лоб. Взгляд метнулся вверх, но потолок поглотила темнота. Наручники зазвенели, когда я провела пальцем по влажному пятну. Факел почти догорел, но его слабого свечения было достаточно, чтобы я смогла разглядеть смолистое вещество на кончике указательного пальца. Я протерла его большим пальцем и собиралась понюхать странное вещество, когда…

– Я бы не стал этого делать.

Я поежилась от ужаса. Мои кости тут же отблагодарили меня резкой болью. Я стиснула зубы, чтобы не застонать.

– Не бойся, – сказал мужской голос. Он звучал хрипло, как будто им не пользовались целую вечность. – Я не один из них.

Взгляд искал камеру. Я была окружена тремя каменными стенами, и только выступающие вперед решетки и узкий проход за ними препятствовали падению в пропасть. Так откуда же… о, там! Прутья решетки с обеих сторон вели в смежные стены с обеих сторон, где должны были находиться другие камеры. Как я могла упустить это из виду раньше?

Когда я попыталась проползти вперед, чертовски хотелось заныть от боли, но у меня получилось проглотить этот звук. Цепи звякнули о камень, когда я принялась волочить свое тело по земле. Потом я увидела его: в соседней камере находился молодой человек немногим старше меня. Светлые волосы ниспадали ему на лоб, щеки впали, но даже так была заметна привлекательность незнакомца. Глубокие карие глаза, темная линия ресниц, густые брови и улыбка, полная тепла. Я задавалась вопросом, как он смог выжить в этом холодном месте.

– Твой палец, – сказал он. – Это кровь.

– Кровь?

– Кажется, кто-то над тобой истекает кровью.

– Что?

– Это нормально. – Он издал мрачный смешок. – Можно делать ставки на то, как часто в этой тюрьме кого-то избивают. Возможно, если мы выиграем, следующий мучитель принесет нам кувшин с медовухой.

– Т… тюрьма?

Незнакомец нахмурился.

– Ты же понимаешь, что заперта здесь, да?

– Я… – Моргнула. – Да.

– Но ты ведешь себя довольно странно для человека взаперти.

– Это просто… – Когда я отвела взгляд, по моим венам разлился горький холод. – Здесь есть еще заключенные?

Парень безрадостно рассмеялся.

– Милая, это Нокскартелль. Печально известная тюрьма Круачейна. – Когда я ничего не ответила, его брови приподнялись. – Никогда не слышала о Нокскартелле? – Я покачала головой. Парень прислонился виском к черным прутьям решетки и вытянул ноги. На нем были только черные боксеры. – Это была тюрьма Морриган до того, как боги отдали свои последние силы, чтобы спрятать артефакты. Говорят, именно здесь она заключала в тюрьму всех, кто сопротивлялся ей. – Его волосы соскользнули на лоб, когда незнакомец повернул голову, чтобы посмотреть на меня. – Ходят слухи, что майора Томаса Вейра якобы пытали в этом месте после того, как он надругался над своей собственной сестрой.

Я уставилась на парня.

– Откуда ты это знаешь?

– Мой клан изучает историю азлатов. Мы известны тем, что знаем все. – Он пожал плечами. – Если кому-то нужна информация, он ищет Синклеров.

– Неважно, о чем?

Он кивнул.

Я поймала себя на мысли, что продолжаю двигаться вперед. Жадность разлилась по моему телу.

– Можешь… можешь ли ты рассказать мне, что на самом деле произошло, когда умерла Сифра Иверсен?

Между его густыми бровями образовалась глубокая складка.

– Мы не работаем таким образом.