# Hate can drive someone insane

Арсений Четин

Наверное, в детстве вы не раз слышали загадочное и интересное словосочетание «двойной агент». В этой книге узнаете, что это за человек на простом примере.

© Арсений Четин, 2023

ISBN 978-5-0060-5441-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Данная книга посвящена знакомому автора – человеку по имени Сергей. Именно от его лица и будет повествоваться эта история.

Мне было 15, когда у нас начались проблемы с деньгами в семье. Отец ушел из семьи, мать работала сразу на двух работах, что бы прокормить нас с нею. В семье я был один, поэтому, к счастью, денег еле как хватало.

Я обещал матери, что перейдя в восьмой класс, я начну тоже где-то подрабатывать. Прошла уже целая осень, как мы не переезжали в квартиру, плата за которую была подешевле.

Перейдя в новую школу, я первым же днем хотел найти подработку в ней же. Ну, вдруг есть что-нибудь…

По пути меня перехватил мой новый одноклассник – Мессер. Это его фамилия.

– Приветствую! Куда идешь? – спросил он.

– Да так… Школу смотрю.

– А, школу? – сказал Мессер, – хочешь, расскажу про класс наш?

Мессер был одет в фиолетовую рубашку с черным галстуком и серые вельветовые штаны. Ходил он не с рюкзаком, как все, а с кожной дорогой сумкой, которую все время он держал в правой руке. Если описывать лицо этого индивида, то можно сказать, что его лицо маленькое, аккуратное, зубы белоснежные, волосы светлые, глаза чисто-голубые а речь звонкая и выразительная. Правда он всегда немного трясся. Это было видно по его рукам.

– Ну, расскажи, – сказал я.

– В общем, дело такое… в общем, половина ребят у нас более-менее, половина – дикари. Сейчас я перечислю и все подробно расскажу.

Затем он мне начал перечислять фамилии и причины, почему не стоит общаться с тем или иным человеком. Перечислял он это все, как будто бы читает расстрельный список. Я чуть не уснул, пока его слушал. Естественно, в серьез его слова я не принимал.

– Все ясно? – спросил под конец он, – отлично. И главное – не связывайся с Миллер! Эта, извини за выражение, хохолка – главное зло! Всегда отвечай ей отказом! Никогда не помогай ей! Ясно?

– Ага. Все ясно. Спасибо за инструктаж, – сказал я.

Мессер наверное подумал, что сказал я ему это от чистого сердца. Если честно, плевать я хотел и на Мессера, и на Миллер.

Я спустился на первый этаж, что бы попасть к директору. Не тут-то было – мое путешествие к директору снова прервали. Это была Миллер, которая тоже хотела о чем-то поговорить.

– Здравствуй, дружище, – сказала она, – как насчет того, что бы познакомиться с классом? Не бойся, я просто тебе опишу всех представителей нашего класса.

– Спасибо, но Мессер мне все рассказал.

Миллер выпучила на меня глаза.

– Мессер?! – сказала она, – нашел кого слушать! Слушай меня!

И она тоже принялась перечислять свой расстрельный список. Примечательно было то, что те, кого Мессер описывал нежелательными личностями в классе, для Миллер это были вполне добрые ребята.

Внешне про Миллер можно было сказать то, что у нее длинное лицо, темные брови и волосы, бледный оттенок лица и красивые зеленые глаза. По ее манере речи можно сказать, что она говорила так, как будто оправдывается. Ее голос был слегка пищащим и тихим. Одета она была в белую футболку и синие штаны.

– Ты слушаешь меня? Это очень важно! – говорила она.

– Да-да, я все понял. Спасибо за второй инструктаж, – сказал я.

Дойти до директора я так и не успел. Звонок прозвенел.

На следующий перемене я все же дошел до директора. Никакими подработками в школе и не пахнет.

За весь следующий месяц я понял – на лучшее надеяться не стоит. Миллер и Мессер – заклятые враги. То и дело они огрызаются друг на друга во время урока, напрямую грубят друг другу на переменах и после школы. Так же я понял, что они друг против друга не одни – за Мессера большая часть женского коллектива класса, за Миллер – мужская. Так же я заметил, что некоторые учителя лояльны больше к Миллер, чем к Мессеру. Но есть и другая половина – лояльные к Мессеру. Лояльность заключается в том, что учителя предпочитают не замечать неправомерных действий выбранного ими «любимчика» или «любимицы». Конфликтные ситуации между Мессером и Миллер вспыхивали из-за всякой ерунды. То Мессер нажалуется учителям, что Миллер списывает, то Миллер подножку Мессеру подставит. Конфликтные моменты всегда происходили в присутствии подруг Мессера или друзей Миллер. Один на один они никогда не конфликтовали. При сопровождении же как Миллер, так и Мессер, чувствовали себя раскрыто – издевательски шутили, толкали своего соперника. Поэтому наши «друзья» всегда пытались ходить каждый со своей группой. Были, к счастью, среди моих одноклассников и нейтральные к этой борьбе люди.

Мессер мне уже перестал казаться безобидным мальчиком – он оказался тем еще слабаком и хвастуном. Да и Миллер не такая милая девочка, как мне казалось на первый взгляд. Просто злобная и мстительная пустышка.

Однажды у своей парты я заметил Мессера.

– Приветствую! – сказал он, – предлагаю тебе одно дело… оплачиваемое.

Интересно. Очень интересно. Деньги мне сейчас ой как нужны.

– Что за дело? – заинтересованно спросил я.

Мессер улыбнулся. Видимо, заинтересовать меня – это для него достижение.

– Короче, сам понимаешь, Миллер ведет себя очень плохо. А что нужно делать с плохими девочками? Правильно, наказывать, – сказал Мессер, – ближе к делу. Сейчас у нас будет контрольная по математике. Я хочу, что бы ты незаметно подложил вот эту тетрадь за место тетради Миллер. Не бойся, претензий со стороны учителя не будет, я договорился.

Он положил мне на парту зеленую тетрадку.

– Что в ней? – спросил я.

– Тоже самое, что и в обычной, но только все домашние работы с ошибками, а классных и вовсе нет, – сказал Мессер.

– Откуда тетрадь? – спросил я.

– Одна моя подружка ее всю ночь делала. За бесплатно, кстати, – акцентировал Мессер.

Я задумчиво посмотрел на тетрадь.

– Сколько? – спросил я.

– Одна тысяча, – поступил ответ.

С одной стороны – подлость чистой воды. С другой стороны – одна тысяча рублей на дороге не валяется.

Я спрятал тетрадь, выданную Мессером под своей тетрадью.

– И не забудь, – сказал он, возвращаясь к своей парте, – тетрадь, которую в стопку положит она, ты должен принести мне.

Начался урок. Весь урок прошел в стиле контрольной работы.

Когда все пошли сдавать тетради, я пустился к столу со стопкой впереди всех. Я делал вид, что утрамбовываю тетради, что бы не попадали со стола. Когда к столу явилась Миллер со своей тетрадью, то я подождал, пока она уйдет от стола и быстро взял ее тетрадь с собой, положив в стопку свою тетрадь и тетрадь, выданную Мессером. Возвращаясь, я свернул тетрадь в трубку и неприметно нес ее между рукавом и бедром, прижав к телу. К счастью, все прошло без шума и постороннего внимания.