Улица Кипарисов, 14
Сергей Аксу

Сергей Аксу Иллюстратор

© Сергей Аксу, 2023

© Сергей Аксу, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-5275-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ТРИЛОГИЯ «ПРИКЛЮЧЕНИЯ ТОРБЕЛЛИНО»

Первая книга

Сокровища капитана Малисиозо

Вторая книга

Улица Кипарисов, 14

Третья книга

Маяк Старого Галса

Предисловие

Дорогие читатели, прежде чем нам пускаться в дальнейшее путешествие с Торбеллино, давайте я вкратце вам напомню о его приключениях, описанных в первой книге «Сокровища капитана Малисиозо». Как мы помним, наш герой трудится в подпольной типографии, где печатает с товарищами листовки, призывающие простой народ к борьбе против диктатора Трайдора, подло пришедшего к власти в стране. Чтобы наладить связь подпольщиков с капитаном Дью, командующим кораблем повстанцев, юноша отправляется с торговым караваном в Город Силенто, там наш герой должен встретиться со связным. По пути на караван нападают кочевники. Торбеллино оказывается у них в плену. Он пытается бежать, но побег оканчивается неудачей. Ему грозит неминуемая смерть.

На его счастье, в кочевье приезжает торговец рабами, который выкупает его и переправляет в пиратский город Карамбу, где продает в рабство капитану Пуэрко. Торбеллино становится гребцом на галере и пытается бежать с темнокожим гребцом Туни, но, убежав, попадает в лапы другого пирата, капитана Малисиозо. Теперь главная обязанность юноши – уход за любимой болонкой нового хозяина.

Личность Малисиозо была своеобразной: он строго-настрого запрещал своим пиратам пьянствовать и играть в азартные игры на корабле. Его слабостью были книги, пират, увлекшись чтением какой-нибудь книги, мог неделями не показываться на палубе. Иногда у него «срывало крышу», и он устраивал школьные занятия: читал пиратам лекции по биологии, географии, математике, астрономии, а потом строго спрашивал со своих учеников.

Торбеллино случайно узнает о тайне Малисиозо, который с помощью своей собаки находит и прикарманивает сокровища, спрятанные другими пиратскими капитанами на Острове Сундуков.

Выкопав чужие сундуки, Малисиозо переправлял их содержимое на материк, где прятал в тайной сокровищнице, неподалеку от пещеры свирепых братьев-циклопов. В одну из таких поездок он берет с собой юношу. Торбеллино чудом оказывается в живых после ночного визита циклопов. Скитаясь по горам, он выходит к Фараоновой Долине, где подвергается нападению вооруженных карликов, от которых его спасает разбойник Малбено, случайно оказавшийся там. Малбено, узнав, что юноша бежал из рабства, собирается получить вознаграждение за поимку беглого раба. Торбеллино бежит от разбойника вместе с пленным охотником-рэдперосом. Они прыгают в горную реку. Рэдперос получает серьезные ранения, но Торбеллино спасает тонущего товарища и несет на себе. По дороге они нарываются на пограничный разъезд. Юноша укрывает товарища в волчьей норе, а сам пытается добежать до леса и укрыться там. Военные принимают его за беглого каторжника. Доставив юношу в форт, они заключают Торбеллино под замок в одну из башен.

Раненого охотника находят соплеменники и от рэдпероса узнают о его спасителе. С помощью рэдперосов Торбеллино, выломав решетку, бежит из форта Теруро и возвращается в Бельканто, где товарищи уже не надеются увидеть юношу в живых. Он продолжает печатать листовки в подпольной типографии, но связи с капитаном Дью по-прежнему нет. Торбеллино вновь вызывается наладить ее. На этот раз он решает до Силенто добраться другим путем. На изобретенном им надувном бревне он сплавляется по реке до города Мейби, где живут чудаки и лентяи. Через залив от Мейби находится Маяк Старого Галса, куда Торбеллино и надо попасть, так как от маяка до Силенто рукой подать. Переплывая через залив, он попадает в жестокий шторм, после которого его без сознания находят на берегу смотритель маяка Старый Галс и его внучка, красавица Джой. Между юношей и девушкой зарождается любовь. Торбеллино необходимо добраться до вольного города Силенто, где живут мотоциклисты-ноктафраты. По дороге он и Джой знакомятся с ноктафратами, братом и сестрой, Венто и Флай. В порту Силенто юноша встречается со связным капитана Дью.

Торбеллино и капитан Дью доставляют груз с оружием для южного отряда повстанцев в тайник у Черных Скал. Торбеллино прощается с моряками и направляется в Мейби, чтобы на почтовой карете добраться до столицы, но в городке сталкивается с сыщиками Восто и Флари, от которых ему чудом удается бежать. После удачной операции с оружием, юношу направляют в кофейню Грубияна Рудо копать подземный ход, чтобы освободить повстанцев, заключенных в Крепость Мейз. Подземный ход он копает вместе с трудягой Чарлито. В кофейне Торбеллино дает отпор пьяному тюремщику, который пристает к Лиле, дочери Рудо. Юноша вынужден бежать.

Вернувшись в столицу, Торбеллино попадает на городском рынке в одну из облав, устроенных полицией, но его вновь выручают охотники-рэдперосы, приехавшие в город за покупками. Они переодевают его в рэдпероса, и полиция «остается с носом».

Торбеллино знакомится со связным южного отряда Фалсо, у них завязывается крепкая дружба. За юношей постоянно охотятся ищейки шефа полиции Рабиозо, устраивая молодому человеку ловушки. Вырвавшись из очередной такой ловушки, Торбеллино перебирается в южный отряд повстанцев, которым командует Крис.

Связной Фалсо оказывается предателем и секретным агентом Рабиозо. Он проводит отряд горных стрелков тайными тропами к базе повстанцев.

Торбеллино, столнувшись лицом к лицу с вражескими разведчиками, поднимает тревогу, спасая отряд от внезапного нападения. Чтобы уберечь отряд, Крис вынужден разделить его на две группы и уходить разными путями через горы.

Ради спасения своих товарищей, Торбеллино вызывает огонь на себя и уводит преследователей по ложному пути. Это ему удается, но неожиданно на его дороге возникает преграда в виде снесенного лавиной моста. Он оказывается в ловушке. Преследователи, зная это, не спешат. Неожиданно появляется ноктафрат Венто, перевозивший на мотоцикле между городами почту. Венто в голову приходит идея, как спасти друга: надо перепрыгнуть на мотоцикле через пропасть, что он и делает.

После приключений в замке Ариозо, Торбеллино налаживает связь с северным отрядом повстанцев и, возвращаясь назад, попадает в лапы разбойников шайки атамана Бласфемо. Юноша пытается откупиться и сообщает разбойнику, где находится тайная сокровищница капитана Малисиозо. Бласфемо, поверив, отпускает юношу.

Торбеллино со своим руководителем Ферри продолжает печатать и распространять листовки, пока не оказывается свидетелем подрыва мстителем Венгадором кареты палача Вердуго. Во время взрыва с набережной в реку падает проезжающий мимо дилижанс, который понесли испуганные кони. Торбеллино бросается на женский крик, прыгает в реку и спасает утонувших пассажиров. В это время на набережной появляются сыщики Восто и Флари, которые сбились с ног, разыскивая Торбеллино и подпольную типографию. Они узнают юношу и арестовывают. Его допрашивает лично шеф полиции Рабиозо. Он взбешен: юноша наотрез отказывается сотрудничать с охранкой. Торбеллино отправляют в Крепость Мейз, откуда он бежит с помощью вора Рискидо, который оказывается в соседней камере. Юноша скрывается от преследователей в руинах древнего храма. В храме встречается с колдуном Френеза-Дио, который прячет его от врагов в подземелье. Вылечив юношу от ран, колдун раскрывает ему тайну подземной реки.

Плывя по подземной реке, Торбеллино случайно обнаруживает сокровищницу древних чучеванов. Путешествие по реке заканчивается в заброшенном форте Нэниес, который когда-то оставил гарнизон из-за привидений. У форта юноша становится добычей своего старого знакомого, разбойника Малбено и его собак. Благодаря появившемуся привидению, ему удается бежать. Он вновь на свободе, но ненадолго. Он стремится добраться до маяка Старого Галса, однако около Фиолетового замка на него нападают «чертовы куклы», которых изобрел Доктор Энви. Злой гений проводит жуткие опыты над людьми, Торбеллино тоже стал бы его подопытным кроликом, если бы в руки доктора не попала правительственная бумага, в которой сообщалось о розыске Торбеллино, с указанием его примет. Энви под охраной отправляет юношу в Карамбу, где в это время находится эскадра адмирала Гавилана. На одном из кораблей эскадры юношу и других задержанных повстанцев доставляют на Остров Зеленый Ад, на каторгу.

Капитан Малисиозо случайно узнает, что Торбеллино жив. Он взбешен и поручает наемному убийце Виоленто найти юношу и свернуть тому шею. Убийцу следы приводят на остров, где томится наш герой.

На острове неожиданно для всех происходит извержение вулкана, охрана прячется за стены форта. Каторжники же, воспользовавшись суматохой, захватывают стоящий на рейде корабль и бегут с каторги.

Эскадра адмирала Гавилана преследует корабль повстанцев. Силы слишком не равны. Повстанцы оставляют корабль и, переправившись на берег, уходят в горы, где оказываются в ловушке на Плато Барсов. Им остается принять последний бой, но их выручает Торбеллино, который незаметно проходит сквозь посты преследователей и добирается до города Веер-Блу, где живут мастера-оружейники.

Ему вызывается помочь изобретатель Валоро, построивший воздушный шар. Ночами они на шаре переправляют беглецов с плато в город Веер-Блу. В последний полет за остатками отряда Торбеллино летит один. На обратном пути их обстреливают, в результате чего шар теряет управление. Его относит далеко на север, он приземляется на остров в Море Теней.

Все ломают голову, как выбраться с пустынного острова. Торбеллино предлагает построить маленькую лодку, переправиться на материк и попросить помощи у моряков из Брио. Лодка построена. Торбеллино переправляется на большую землю, искупавшись в ледяной воде. Он бы замерз в холодном краю, если бы не водовозы минеральной воды, которые приезжали в те края за водой. Они обогрели замерзшего юношу и провезли его, спрятав в бочке, мимо форта Теруро, откуда он когда-то бежал. Распрощавшись с водовозами, юноша направляется в родной город Брио за помощью, чтобы спасти своих товарищей, оставшихся на острове.

Итак, вперед, дорогие читатели! Приключения Торбеллино продолжаются!

Глава 1. Чарасти и его сыновья

Видно, молодой фрид родился под счастливой звездой, не прошло и часа, как его догнала почтовая карета; почтальоны, пожалев одинокого путника, прихватили его с собой. Спустя четыре часа бешеной скачки по пыльному тракту он уже стоял на Улице Штурманов, перед родным домом, где родился, где прошло его детство. Вид у дома был унылый и заброшенный, в нем многие годы никто не жил. Ставни наглухо заколочены, краска на стенах и заборе давно выцвела и потрескалась, дикий виноград все оплел вокруг, яблоневый сад одичал, перед домом вырос непроходимый бурьян. Во двор заходить Торбеллино не стал. Смахнув навернувшиеся слезы, направился к соседу, бывшему шкиперу Чарасти. Тот, к обоюдной радости, оказался дома.

Все большое семейство Чарасти, включая жену, сыновей, невесток и разного калибра внуков, высыпало на широкое крыльцо посмотреть на дорогого гостя. Шкипер был когда-то закадычным другом отца Торбеллино, они вместе служили на флоте и дружили семьями. Он и его жена Рондина усадили нашего героя на почетное место в центре длинного семейного стола и забросали вопросами и упреками, что он пропал невесть куда и так долго не давал о себе весточки. После ужина, раскурив трубки, мужчины уединились дымить в небольшой уютной беседке, где юноша поведал во всех подробностях о своей жизни и незавидной ситуации, в которой оказались его верные товарищи во главе с лейтенантом Дуэло.

– О чем разговор, сынок! – живо отозвался Чарасти и хлопнул его по плечу. – Конечно, поможем! Фриды никогда не бросали никого в беде, тем более своих товарищей, которые сражаются с проклятым диктатором Трайдором и его прислужниками.

– Я завтра же утром переговорю с Большим Димасом, – прогудел густым басом старший сын шкипера, курносый великан Анжиано. – У него отличный новый баркас, мы как раз на прошлой неделе закончили его конопатить. Заодно испытаем его мореходные качества.

Сыновья Чарасти лицом были похожи на мать, добрую улыбчивую Рондину, но ростом и крепкой статью – вылитый отец, такие же высокие широкоплечие, как и он.

– Так, с баркасом вопрос решен. Теперь надо подумать о наших бедных островитянах. На голом острове под холодным пронизывающим ветром им не сладко. Миноро, соберите с матерью теплые вещи для повстанцев, а ты забеги к Дестро, может, разживешься у него каким-нибудь оружием, – давал поручения хозяин среднему и младшему сыновьям.

– Хорошо, отец.

– Торбеллино, и куда вы собираетесь дальше подаваться? – поинтересовался шкипер у юноши дальнейшими планами.

– Снимем наших с острова, и твои ребята подбросят нас на баркасе до Мыса Трех Братьев, а уж оттуда – в горы, на соединение с отрядом Моряка Велы. Другого у нас пока пути нет. Потом, думаю, туда подтянутся остатки отряда Криса и остальные повстанцы, которым удалось бежать с Зеленого Ада.

– Да, сынок, настрадался, однако, ты. Но ничего, мы приведем тебя в чувство, отогреем, и забудешь все свои беды. У нас вон какие красавицы выросли, пока ты скитался в чужих краях. Оглянуться не успеешь, женим на самой лучшей девушке в Брио, верно, Сургучо? У моего Сургучо подружки, одна краше другой!

При словах отца лицо младшего сына, скромного Сургучо, залилось краской.

– Спасибо, дорогие, но у меня уже есть невеста. И я ее очень люблю, – улыбнулся Торбеллино, немного смутившись от такого предложения.

– Кто, если не секрет? – Чарасти вопросительно уставился на юношу.

– Джой, внучка Старого Галса, смотрителя маяка, может, знаете?

– Вот те раз! Как не знать, Галс довольно известная личность! – сосед хлопнул себя по колену. – Я давно знаком со старым морским волком! Видел, видел и его внучку как-то в Ноузгее на соревнованиях. Красивая боевая девчонка, ничего не скажешь, управляется шлюпом лучше любого просоленного ветрами моряка! Торбеллино, ты, настоящий герой! Все успел! И в плену побывать, и насолить проклятому Трайдору, и невесту, такую замечательную, отхватить! Вот у кого надо учиться, сынки!

Молодые люди дружно засмеялись, не у каждого такой веселый шутник отец.

– Ладно, парни, пора закругляться, поздно уже, – неожиданно прервал веселье Чарасти. – Рондина, наверное, уже приготовила тебе постель. Сейчас примешь душ и баиньки! Отдохнешь после дальней дороги, у нас будешь спать сном праведника, здесь тебе ни тревог, ни врагов.

Только голова юноши коснулась пуховой подушки, его тут же сморил глубокий сон. Видно, молодой организм за последнее время предостаточно натерпелся лишений. В этот раз ему ничего не снилось. Утром Торбеллино проснулся от тихого детского шепота, возни и хихиканья за дверью: стайка внуков Чарасти топталась у входа, поминутно с любопытством просовывая свои шкодливые веснушчатые рожицы в комнату, где спал гость. Он зевнул и сладко потянулся. Вставать не хотелось: давненько наш герой не спал на белоснежных простынях, на мягком диване, все больше приходилось на полу, на грубых нарах да жестких циновках. Юноша еще с полчаса нежился в постели, пока в комнату не заглянул радушный хозяин.

– Доброе утро, путешественник! – весело приветствовал он проснувшегося гостя. – Как спалось на новом месте? Комары не беспокоили? А то, случается, залетают злодеи нашу кровушку попить.

– Прекрасно, Чарасти! – сказал Торбеллино, потягиваясь. – Какие комары? Только лег и сразу провалился. Даже вставать не хочется.

– Так не вставай, – с улыбкой отозвался шкипер. – Спи, сынок, отсыпайся. А маленьких сорванцов я во двор отправлю гулять, чтобы не тревожили тебя.

– Да нет, пора вставать и делами заниматься. Вызволять товарищей с продуваемого ветрами острова.

– Домой к себе не зайдешь?

– Нет, не стоит бередить прошлое. Нахлынут воспоминания, боюсь, расстроюсь. Глаза будут на мокром месте. Лучше уж потом, когда привезу сюда свою Джой.

– Да, наверное, ты прав. Вдвоем оно как-то веселее. Сотрете пыль, смахнете паутину, приведете в порядок дом и заживете счастливо.

– Жаль вот только, что это будет нескоро, – грустно сказал Торбеллино, засовывая ноги в тапки.

– Кстати, только что вернулся Анжиано. Парни в порту все как один готовы помочь. Баркас после обеда будет готов к отплытию, теплую одежду для твоих товарищей уже собрали. Младший пока не возвращался, но, думаю, с оружием проблем не будет. У нашего хромого Дестро всегда что-нибудь из огнестрельного в закромах припасено. У него золотые руки.

Обед прошел шумно и весело, хозяин, как обычно, за столом много шутил и спорил. Потом мужчины покурили в беседке, обсудив дальнейшие свои действия. После чего, забрав теплые вещи, отправились в порт, где у пирса покачивался новенький рыбачий баркас, готовый к плаванию.

Торбеллино, Чарасти, Анжиано и Миноро взошли на борт, где возился с такелажем владелец судна, Ардито. Его наш герой представлял высоким широкоплечим мужчиной с мужественным обветренным лицом, а на деле он оказался молодым невысоким парнем, лет двадцати четырех, с голубыми глазами и широкой детской улыбкой.

– Чего ждем? – спросил юноша у Анжиано, который, облачившись в брезентовую робу, уселся на планшир и не спеша набивал трубку табаком.

– Если не случится ничего непредвиденного, ребята должны с минуту на минуту оружие поднести, – ответил старший сын Чарасти, щелкая зажигалкой.

– У нас в Брио тоже полицейских агентов хватает, шмыгают кругом, как крысята, все высматривают да вынюхивают, – добавил шкипер, тоже раскуривая трубку и присаживаясь рядом со старшим сыном.

Ждать пришлось недолго. Скоро на дальнем конце пирса показались фигурки трех парней, несущих что-то тяжелое, завернутое в старый брезент.

Наконец отчалили. Ардито и Миноро подняли парус, который затрепетал и захлопал на ветру. Анжиано взялся за румпель, и баркас стал быстро удаляться от берега. Чарасти с младшим сыном долго еще стояли на причале, провожая глазами суденышко.

– Погода мне не нравится. Небо уж очень подозрительно серое, – сказал с тревогой Торбеллино, озираясь по сторонам. – Как бы шторм не разыгрался.

– Не бойся, все нормально. Шторма не будет, – ответил спокойно Миноро. – Если бы предвиделась непогода, мои старые переломы уж давно бы дали о себе знать.

– Торбеллино, забирайся в рубку от греха подальше, не торчи на холодном пронизывающем ветру, а то с непривычки, чего доброго, простудишься, – посоветовал Ардито. – До твоего острова еще далеко, часов шесть придется плыть при хорошем ветре, не меньше. Прибудем туда уже ночью. Главное, в темноте мимо не проскочить и с курса не сбиться.

– Ну, с курса-то мы не собьемся, даю голову на отсечение, – уверенно заявил Миноро. – Когда на румпеле Анжиано, это нам точно не грозит.

Наш герой, поеживаясь от порывов прохладного ветра, забрался в рубку, здесь было намного теплее и уютнее, чем снаружи.

– Торбеллино! Торбеллино! Просыпайся! Подплываем!

Юноша очнулся оттого, что кто-то настойчиво тряс его за плечо. Оказывается, он уснул под морскую качку и проспал в рубке без малого около шести часов. Видно, сказались усталость и нервное напряжение последних дней. Разбудил его Ардито. Торбеллино выбрался из рубки наружу. На палубе было довольно свежо, пришлось натянуть на голову брезентовый капюшон. Вдоль борта он добрался до Анжиано, сидевшего за румпелем, и плюхнулся на скамью рядом.

– Выспался? – спросил тот, перекладывая румпель в другую руку.

– Ага! Не заметил, как отключился.

– Это здоровый сон. Организм после всяких твоих потрясений восстанавливается, так сказать, защищается.

– Далеко еще? – просил Торбеллино, поеживаясь от холода.

– Да нет. Уже рукой подать. Совсем чуть-чуть осталось.

– Ничего не видно. Как ты умудряешься управлять в темноте? – поинтересовался молодой фрид.

– Сам удивляюсь. Внутренний голос подсказывает. Я никогда не ошибаюсь. Отец говорит, что это дар свыше, что он мне по наследству достался. Дед был таким. Служил военным штурманом. Никогда, говорят, не ошибался.

– Торбеллино! Иди на нос! – позвал Миноро. Он и Ардито только что спустили парус.

Юноша, спотыкаясь от сильной качки на каждом шагу, кое-как добрался до носа судна.

– Держи конец и приготовься, – молодой моряк сунул ему в руки канат. – Когда я спрыгну, бросишь мне его.

Под днищем баркаса послышалось шуршание мелкой гальки, и он через несколько секунд прочно уткнулся форштевнем в берег. Миноро спрыгнул на берег и, поймав брошенный конец, надежно закрепил его, опутав ближайший большой валун. Вслед за рыбаком на пляж спрыгнул Торбеллино, с трудом различая в темноте знакомые очертания прибрежных скал. Где-то там, правее от них, метрах в двухстах должна быть хижина повстанцев, сооруженная из корзины и остатков воздушного шара.

Осторожно ступая, наш герой двинулся вперед, но его остановил Ардито.

– Торбеллино, постой! Я сейчас факел запалю.

– Факел? Отлично!

– Держи, – рыбак сунул Торбеллино в руки зажженный факел. – На всякий случай вместе пойдем, мало ли чего.

– Главное, не нарваться на лежбище котиков, а то они нам покажут, где раки зимуют. Их тут видимо-невидимо.

– Показывай, в какую сторону идти.

После блужданий в темноте по острову, они наконец-то вышли на тусклый огонек еще тлеющего костра у жилища «воздушных путешественников».

Из корзины, накрытой сверху оболочкой от воздушного шара, слышался громкий устрашающий храп, напоминающий собой недовольный рык леопарда, у которого отобрали добычу. Подобные рулады в отряде способен был воспроизводить только беззаботно спящий Фросто. Кто-то из отряда предлагал его сделать постоянным ночным дежурным, чтобы он днем отсыпался, а ночью не мешал спать товарищам.

– Вот те на! Ни часового тебе, ни охраны! – сказал молодой фрид, подбрасывая в костер ворох сухих деревяшек и дуя на красные угли. Тут же вспыхнули и заиграли яркие язычки пламени, выхватив из темноты лагерь островитян.

– Какая охрана? Ночью на диком необитаемом острове, – засмеялся Ардито.

– Подъем!! Подъем!! – громко скомандовал Торбеллино, хлопая ладонью по плетеной корзине. – Все проспите на свете!

– Ура! Торбеллино! – заорал на всю округу заспанный Тимо, выползая первым из убежища. – Братцы! Мы спасены!

– Торбеллино вернулся!

– Молодчина! Я верил в тебя, – лейтенант Дуэло крепко стиснул молодого фрида в объятиях.

– Шустрее, парни, шустрее! Потом будем обниматься! – торопил наш герой своих товарищей. – А сейчас все за мной на берег, там нас ждет рыбацкий баркас!

– Эх, жалко с нашей уютной хижиной расставаться, – запричитал Фросто. – Так я к ней привык.

– Так оставайся, – съехидничал развеселившийся Тимо.

– Вот возьму и останусь, – буркнул в ответ, насупившись, Фросто.

– Напугал! – отозвался Тимо, кривляясь и танцуя перед костром, будто туземец с Черепашьего Острова.

Через двенадцать часов баркас под управлением старшего сына Чарасти достиг Мыса Трех Братьев. Здесь берег был сплошь покрыт острыми скалами. Подходящей бухты для выгрузки поблизости не оказалось – баркас к берегу подойти не мог, поэтому повстанцам, чтобы добраться до суши, пришлось прыгать в пенистые волны прибоя прямо в одежде. Подняв над головой оружие, провизию и вещи, они медленно брели по пояс в холодной воде. Последним рыбачий баркас покидал Торбеллино.

– До свидания, парни! Огромное спасибо, что выручили!

– Фриды никогда не бросают в беде! – отозвался Анжиано.

– Удачи! Еще увидимся, брат! – обнял юношу Миноро.

– Отцу и матери передавайте горячий привет!

– Передадим, брат! Береги себя!

– Будь осторожен!

– А вам попутного ветра!

Глава 2. Мыс Трех Братьев

Все промокли до нитки, особенно досталось низкорослому Форбицио, его накрыло набежавшей волной с головой. Когда выбрались на берег, Дуэло велел искать вокруг все, что могло гореть. Побродив по отмели, быстро насобирали выброшенные прибоем сучья, палки, доски, куски корабельной обшивки… Необходимо было срочно разводить костер и сушиться. На их счастье непоседливый Тимо обнаружил в скалах уютный грот, там и спрятались от порывов пронизывающего северного ветра и развели большой костер. Сняли и выжали мокрую одежду.

– Спички – большое дело! Без них никуда, – сказал Фросто, держа на вытянутых руках сырую куртку и приплясывая у пылающего, потрескивающего костра.

– Со спичками и на острове было бы неплохо.

– Ну уж нет. Лучше на большой земле мерзнуть, чем вечно околачиваться на необитаемом голом острове с котиками.

– Дуэло, как считаешь, далеко еще до лагеря Моряка Велы?

– Думаю, дня нам хватит, чтобы до него добраться. Хотя не знаю. Мне в отличие от Торбеллино в этих краях бывать не приходилось. У него и спрашивайте.

– Здесь, братцы, горы. Часто случаются камнепады, сходят лавины… – отозвался молодой фрид. – Загадывать трудно, но день точно уйдет на дорогу.

– Рассказывают, тут где-то находится замерзший форт Алармо, вот бы хоть одним глазком на него посмотреть, – вставил посиневший от холода Тимо.

– Увидишь, наш путь как раз будет проходить мимо крепости. Приходилось мне там несколько раз бывать, ходили с Моряком Велой за оружием и боеприпасами. Зрелище, скажу, не из приятных, когда видишь превратившихся в ледяные статуи замерзших людей.

– Торбеллино, как же вы оружие добывали, там же, говорят, все льдом и снегом покрыто? – поинтересовался Фросто.

– Вот так и добывали, приходилось топорами вырубать из льда.

– Однако, нелегкая работенка.

– А ты думал… Это тебе не на теплой печи лежать или в гамаке под пальмой качаться, – вставил Тимо.

– Пока прорубишь ход в какое-нибудь помещение, семь потов сойдет, – с усмешкой ответил Торбеллино.

– Не хотел бы я там оказаться. С детства не перевариваю холод.

– Ничего, придется привыкать, Тимо, – отозвался Дуэло, раскуривая трубку. – Если б не твоя глупая выходка на Плато Барсов, не болтались бы по белу свету да по всяким островам.

– Если б я знал, чем все это обернется, командир, я пистолет еще на Черепашьем острове бы выбросил от греха подальше.

– Ну ты и болтун, Тимо, и язык у тебя без костей, – засмеялся Фросто, устроившись верхом на бревне, которое одним концом запихнули в огонь.

– У самого без костей, – послышался незамедлительный ответ.

– Тимо, хватит препираться, вон лучше за курткой смотри, кажется, подгорать начала, – прервал спор подчиненных командир.

– Из этого старого мушкета много не настреляешь, – пожаловался Фросто, разглядывая оружие, которое ему досталось.

– Скажи спасибо друзьям-фридам, что такой раздобыли, – отозвался окоченевший Кристо. – Это лучше, чем с голыми руками воевать.

– Это верно. Все-таки как-никак оружие.

– Братцы, есть хочу. Голоден как волк, – откликнулся Даверо, натягивая на тело высохшую рубашку.

– Тебе же предлагали утром холодную телятину, а ты почему-то в сторону нос воротил, – бросил Тимо.

– Тогда не хотел, а сейчас не отказался бы от доброго куска мяса.

– Ну, доброго куска я тебе, конечно, не обещаю, но кое-что перекусить найдется. Кто еще проголодался? – отозвался Торбеллино, открывая брезентовую сумку с провизией, которую передала жена Чарасти.

– Хорошо, давайте перекусим, пока сушимся, потом некогда будет привалы и застолья устраивать, – согласился лейтенант Дуэло.

Отряду понадобился без малого час, чтобы без потерь вскарабкаться по опасным скалистым уступам наверх. Отсюда в обе стороны простиралась полоска отвесного берега, терявшаяся далеко в туманной дымке. Справа километрах в четырех от места высадки, на голом холме, продуваемом со всех сторон ледяными ветрами, виднелись заснеженные стены форта Алармо. Повстанцы, укутав головы и лица от обжигающих порывов ветра, цепочкой двинулись в путь. Возглавлял их Торбеллино, которому были знакомы эти места и он здесь хорошо ориентировался. Идти было легко, снега под ногами почти не было, вокруг простиралась промерзшая земля, покрытая искрящимся инеем и жалкой высохшей растительностью. Скоро белый холм с фортом остался далеко позади, по пути стали попадаться кустарники, болотистые участки, грязные лужи и небольшие озерки с дикими утками и гусями, а на влажной земле – оленьи, лисьи и волчьи следы. Ближе к вечеру отряд достиг предгорий, здесь и устроили первый привал. Все сильно притомились, ноги гудели, поясницу ломило. Кроме Торбеллино на такие расстояния никому из повстанцев раньше ходить не приходилось. Быстро собрали хворост и развели костер.

– Эх, жаль еды у нас маловато, – пожаловался Форбицио, уплетая свою долю.

– Можно поохотиться, тут дичи навалом, – отозвался Тимо. – Вокруг, погляди, одних уток и гусей сколько.

– Братцы, а вы волчьи следы видели, когда мы озерцо огибали? – спросил, ухмыляясь, Даверо. – Как бы на нас с таким же успехом не поохотились.

– Честно скажу, я в шоке! Еще нам стаи голодных волков для полного счастья не хватает, – признался Кристо, сгребая веткой тлеющие угли в кучку.

– Тут волков до черта, – продолжал Даверо, почесывая рыжеватую бородку. – Мне как-то пару раз приходилось в этих краях раньше охотиться на оленей. «Серые» очень опасны, когда голодные. Сбиваются в большие стаи и нападают на стада оленей. Людей, как правило, боятся, но бывали случаи, что нападали на одиноких охотников.

– Пусть только попробуют сунуться, в один миг влеплю вожаку хорошую порцию свинца из своего мушкета, – пригрозил, нахмурившись, Фросто.

– Из твоего допотопного мушкета только кур стрелять, – рассмеялся Тимо, беззаботно попыхивая трубкой.

– А я бы твое ржавое ружье вообще бы постеснялся из чехла доставать, – парировал издевку приятеля Фросто.

– Чем тебе мое ружье не нравится? Вон, на прикладе даже зарубки есть. Значит, служило верой и правдой, – не унимался Тимо.

– Ага… Еще неизвестно, кому оно служило? – в ответ съязвил Фросто. – Может, какому-нибудь вояке трайдорскому, который в мирный народ стрелял.

– Хватит спорить, ну право, как малые дети! – сердито пресек спорщиков лейтенант Дуэло, надрывно кашляя в кулак.

Вид у командира был неважный: лицо пылало, глаза покраснели… Наверное, его не миновала простуда. Холодная морская ванна и пронизывающий северный ветер на берегу не прошли даром.

Глава 3. Встреча с Желтым Дьяволом

– Торбеллино, далеко еще до горной базы повстанцев? – подал жалобный голос Форбицио. – А то скоро от моих пяток только мозоли останутся.

– Часа два ходу. Вон тот перевал преодолеем, а там уже до лагеря рукой подать.

– Два часа – это ерунда, – вставил Бризолато. – Считай, уже пришли.

– Братцы, тихо! Слышу чьи-то голоса! Тихо! – вдруг предупредил всех Даверо, обладавший чутким охотничьим слухом.

– Приготовить оружие! – скомандовал шепотом Дуэло. – Не высовываться. Без команды не стрелять.

Все замерли в напряжении, готовые к бою. Торбеллино присел, прячась в густых зарослях. Слышалось только ритмично стучавшее сердце, готовое выпрыгнуть из груди и возбужденное сопение расположившегося рядом Форбицио.

Прошла пара долгих минут, и на звериной тропе, в стороне от которой они расположились лагерем, появились два человека, что-то тащившие в мешках, заброшенных за спину. Оба были вооружены пистолетами, заткнутыми за широкие кожаные пояса. Они двигались, не спеша и не поднимая головы, сгорбившись под тяжестью груза.

– Северо! – обрадовано крикнул Торбеллино, вставая в полный рост из колючих кустов шиповника.

При звуке его голоса оба незнакомца от неожиданности чуть не лишились чувств, уронив на землю свою нелегкую ношу.

– Северо! Тимидо! Это я, Торбеллино!

– Ба! Торбеллино! Живой! – заорал на всю округу Северо, узнав юношу. – Ура!

– Как видишь, живой!

– Не верю своим глазам! – повстанец тискал в объятиях нашего героя. – Акробат, ты как здесь оказался? Как тебя сюда занесло?!

– Бежал с каторги.

– Ну, брат, ты нас так напугал, что я до сих пор в себя не приду, – прибавил обрадованный Тимидо.

– По грузу вижу, вы в форт Алармо промышлять ходили?

– Угадал, в кладовые за боеприпасами наведывались! – Северо пнул лежавший на земле мешок.

– Знакомьтесь, братцы, лейтенант Дуэло и его люди, – Торбеллино представил своих спутников.

– Лейтенант Дуэло? – от удивления Северо присвистнул. – Он же на Острове Зеленый Ад томится!

– Томился, а сейчас перед вами собственной персоной, – живо откликнулся Дуэло, подходя к повстанцам северного отряда и пожимая крепко им руки.

– Ну и дела! Рассказать кому – не поверят! Значит, убежали! Молодцы!

– Вот уж Моряк Вела обрадуется!

Дальнейший путь в компании северных повстанцев прошел веселее. За разговором они не заметили, как поднялись на перевал, и тут неожиданно перед ними открылась водная гладь высокогорного озера. Узкая тропа вела вдоль берега. Вода в озере была настолько прозрачная, что видны разноцветные камушки на дне, зеленые водоросли и стайки юрких рыбешек. Противоположный берег озера был покрыт красивым сосновым бором. Гости во все глаза смотрели на эту необыкновенную красоту, им казалось, что после голого серого острова они попали в волшебную сказку. Даже безразличный ко всему Форбицио, которого трудно чем-либо в жизни было удивить, и тот отрыл от удивления рот, увидев это восхитительное чудо.

Вдруг середина зеркальной глади озера запузырилась, запенилась, закипела, образуя на водной поверхности большое белое пятно… Оно прямо на глазах стало увеличиваться и вскоре достигло огромных размеров. Неожиданно вода в центре его забурлила, вспучилась большим мыльным пузырем, и… из воды появилось страшное зеленовато-желтое чудовище!

Путники от страха оцепенели. Чудовище было похоже на гигантского тритона с зубчатым гребнем на спине, с когтистыми перепончатыми лапами, растопыренными перед собой… Мутные зеленые глаза какую-то секунду смотрели неподвижно на людей, замерших на тропе, эта секунда которым показалась целой вечностью. Раздался тонкий оглушительный звук, который способны издавать только перепуганные женщины, вскочившие на диван при виде серенькой маленькой мышки. Если б Торбеллино и остальные инстинктивно не зажали ладонями уши, не представляю, что бы случилось в дальнейшем с их слуховым аппаратом.

Страшилище, выпрыгнув на половину из воды и издав умопомрачительный визг, плюхнулось всей своей массивной тушей на воду и исчезло, оставив после себя пенистое бурлящее пятно. Через несколько минут пятно рассосалось, и в зеркальной поверхности вновь заиграло розовое вечернее небо.

Дуэло и его товарищи потеряли дар речи, пораженные увиденным. Двое же северных повстанцев отвернулись, с трудом сдерживая смех.

– Ужас какой-то! Что за чертовщина? – первым нарушил продолжительное молчание хладнокровный Бризолато.

– Не трусьте, братцы! Это всего лишь Желтый Дьявол! – смеясь, успокоил всех Северо. – Это он только с виду такой страшный, а на самом деле самое безобидное существо на свете. Он, если хотите знать, даже рыбой не питается, а только всякими мелкими рачками и водорослями.

– Ну и страшилище! Я чуть было в штаны не напустил, – признался, с облегчением вздыхая, Тимо.

– Знаем, знаем, какой ты трусишка, – не удержался Фросто, чтобы не подколоть товарища.

– У меня чуть перепонки не лопнули от его визга, – поделился своими впечатлениями Доверо.

– Я слышал о дьяволе от Моряка Велы, когда бывал у него в лагере, но вживую вижу в первый раз, – признался Торбеллино. – Не скрою, у меня душа ушла в пятки.

– Парни, предупреждать надо, – высказал свои претензии северянам лейтенант Дуэло. – За такие шутки надо бы вам как следует по шее надавать. Этак запросто ума можно лишиться, увидев такое.

– Ну, уж извините, мы и сами, честно сказать, не ожидали. Желтый Дьявол вот так не часто выпрыгивает из воды, в основном предпочитает ночью появляться на поверхности озера, поэтому редко, кто его видит, – стал оправдываться Тимидо. – Я лично его видел во всей красе за все время пребывания здесь всего раза три, не больше. Вам, считай, повезло.

– Во всей красе… – передразнил повстанца Тимо, которого продолжало трясти. – Век бы ее, эту красу, не видеть. Я думал, что такие твари только в страшных сказках бывают. Теперь точно не усну сегодня.

Медленно двигаясь по горной тропе, люди не сводили глаз с загадочного озера, но жуткое чудовище больше не появлялось. Преодолев каменистую гряду, расположенную за озером, отряд оказался в крохотной долине с зелеными лугами, усыпанными голубыми колокольчиками. Здесь и располагался лагерь северных повстанцев под командованием Моряка Велы. Бойцы отряда жили на поляне рядом с родником, бьющим из-под скалы, в нескольких срубах, изготовленных из толстых сосновых бревен.

Весь день Вела пребывал в прекрасном настроении, и его не покидало ощущение надвигающегося праздника. Чем это было вызвано, он и сам толком не понимал. Стал анализировать. Мелькнула шальная мысль, что может быть Северо и Тимидо что-нибудь необычное принесут из похода в форт Алармо. Но нет, все не то. Что они могут принести из замерзшей крепости, кроме пороха, пуль и оружия?

Интуиция редко его подводила. Что-то хорошее точно должно сегодня случиться. В этом он был почему-то абсолютно уверен. Может, с хорошими вестями появится Торбеллино, связной из Бельканто? Что-то давно его не было, этого замечательного парня! Может, удалось осуществить побег из крепости Мейз полковника Осадо и его гвардейцев? Хотя вряд ли, там еще подземных работ, будь здоров сколько.

Думы командира прервало появление Северо и Тимидо да к тому же не одних, а с Торбеллино, и не только с Торбеллино, а с целой группой беглых каторжан под руководством лейтенанта Дуэло. Вот это подарок, так подарок! Вот он, праздник-то!

Глава 4. Облава на Торбеллино

Прошло три дня пребывания беглецов в горном лагере. Торбеллино засобирался в обратный путь, в Бельканто. «Каникулы» закончились, пора возвращаться к работе в подпольной типографии.

– Будь осторожен, сынок, – напутствовал его Моряк Вела, на прощание обнимая. – До форта Алармо тебя проводят Северо с Тимидо, а уж дальше придется пробираться одному и рассчитывать только на себя. Учти, сейчас на дорогах очень опасно. Диктатор ужесточил борьбу с повстанцами, на всех дорогах дополнительные военные посты, кругом рыщут тайные агенты Рабиозо.

– Не волнуйтесь за меня, командир! Я родился под счастливой звездой и очень люблю жизнь.

– Увидишь Криса – передай ему, что мой отряд хорошо вооружен и готов выступить в любой день, как только последует от него приказ.

– Обязательно передам.

– Удачи, Торбеллино! Ну, иди! И не оглядывайся!

– Почему?

– Плохая примета!

Моряк Вела долгим взглядом провожал удалявшуюся крепкую фигуру Торбеллино, который бегом догонял ушедших далеко вперед Северо и Тимидо. Командиру нравился этот смелый добрый парень. Он подумал, что у него тоже мог быть такой сын, но, увы, судьба сложилась так, что произошел тот злодейский переворот, и он вынужден был долгое время скрываться в горах. А любимая девушка, конечно, не дождалась. Раскурив трубку, поседевший командир уселся на чурбан у догоравшего костра и задумался.

Седой туман, окутавший долину, начал постепенно рассеиваться. Рождался новый день, а с ним и новые заботы.

До форта Алармо юношу сопровождали неразлучные Северо и Тимидо, которых командир отряда снова отправил в поход за боеприпасами. На Мысе Трех Братьев у снежного холма Торбеллино с ними расстался, повстанцы полезли вверх на холм, где белой громадой маячили неприступные стены замерзшего форта, а он по заброшенной дороге двинул на юг. По дороге уже много лет никто не ездил, некому было и незачем. Гарнизон форта замерз, форт обледенел, и его бросили за ненадобностью.

За день Торбеллино удалось преодолеть приличное расстояние, так как шел он быстро, не делая остановок. Поздним вечером он уже был на знакомой развилке дорог, одна из которых убегала в сторону Ноузгея, другая – в Бельканто. В этом месте он и решил сделать привал, наспех соорудив в ближайшей рощице небольшой шалаш для ночлега.

Уснул он мгновенно, сон был крепким и цветным, он снова увидел счастливую Джой, игравшую в море с неугомонным Малышом, который кувыркался в волнах рокочущего прибоя…

Проснулся юноша от громких возгласов и какой-то суеты, происходившей на проезжем тракте. Выбравшись из шалаша, он осторожно выглянул из кустов можжеве́льника на проезжую дорогу. То, что он увидел, очень удивило и не на шутку встревожило его.

На развилке стояло с десяток длинных повозок, из которых на дорогу выгружались вооруженные солдаты. Военными командовал высокий худощавый офицер с франтоватыми усиками, ругавший своих вояк на все лады. Рота, выстроившись в цепь и примкнув к ружьям штыки, двинулась в направлении березовой рощи, где ночевал Торбеллино.

Юноша все понял. Наверняка его вчера видел какой-нибудь местный житель, поздно возвращавшийся домой, и донес в полицию. А полиция, недолго думая, для поимки повстанца подключила военный гарнизон, расквартированный в Ноузгее.

– Надо немедленно отсюда сматывать удочки, – пробормотал наш герой, поспешно собирая свои скромные пожитки. Он сорвался с места и помчался вглубь леса, отчетливо слыша приближающиеся шаги солдат, которые были направлены командованием для прочесывания местности.

Но роща на его беду скоро закончилась, и он оказался на открытом пространстве. Перед ним журчал неширокий порожистый ручей, за которым начиналась высокая горная гряда. Балансируя на скользких валунах, как в цирке на канате, он быстро переправился на другой берег.

«Ну, что ж, придется карабкаться в горы, – подумал юноша. – Не привыкать. Солдаты, похоже, из обычной воинской части. Не горные стрелки. Если б были горные стрелки, то считай, ему бы тут пришла крышка. Они специально обучены вести боевые действия в горах и труднодоступных местах».

Торбеллино стал примериваться, где лучше начать подъем, и тут его взгляд наткнулся на еле приметную тропинку, вероятно, облюбованную горными козами, спускавшимися к ручью на водопой. Он бросился к ней и начал по ней подыматься вверх, руками опираясь на крутых участках о торчащие камни и выступы.

Тут-то его и заметили, показавшиеся из рощи солдаты. Послышались ликующие возгласы и резкие выкрики команды. Вояки устремились бегом к ручью, через который он только что переправился. Ситуация принимала скверный оборот. Молодого фрида могла выручить только ловкость и цирковая сноровка.

Глава 5. Трайдор распекает правительство

Ко дворцу Трайдора одна за одной подкатывали шикарные кареты членов правительства, которые спешили на экстренное заседание. Совещание началось на час раньше обычного. Все собравшиеся министры, советники и директора департаментов понуро сидели за круглым столом, боясь взглянуть в сторону сурового диктатора. Сегодня его сиятельство был крайне зол. Об этом говорили багровый цвет лица, сурово сдвинутые брови, плотно сжатые губы и грозные глаза, мечущие молнии.

– Ваш доклад, дорогой адмирал Гавилан, при всем уважении к вашим заслугам, я бы постеснялся повесить в уборной на гвоздь! – начал в откровенно грубой форме Трайдор, нервно выбивая пальцами дробь на поверхности стола. – Ответьте, какого черта вы рассусоливали, когда беглые каторжники с похищенным кораблем были у вас в руках?

– Я, Ваше сиятельство, боялся пушечной стрельбой повредить корабль, – замямлил, вставая, вспотевший адмирал.

– Боялся! – громко фыркнул, не выдержав, генерал Перфидо, – И это говорит человек, носящий мундир! Надо было бунтовщиков сразу расстрелять, в упор! Залпом из всех пушек, и делу конец!

– Генерал Перфидо! На вашем месте я бы помалкивал в тряпочку! – угрожающе произнес Трайдор, стрельнув злыми глазами в сторону министра Вооруженных сил. – Ваш комментарий мне напоминает известную историю с вором на базаре, который, пытаясь скрыться от преследователей, кричит: «Держи вора!» Раз уж вы сами изъявили подать голос, поведайте нам, собравшимся здесь, как вы бездарно провели операцию по поимке государственного преступника Дуэло и его сподвижников, попавших в ловушку на Плато Барсов?

Генерал мгновенно скуксился и с обиженным видом пожал плечами.

– Генерал, вы каким местом думали, когда у вас под носом повстанцы целых несколько недель преспокойно готовили побег?! – продолжал распекать бравого служаку Трайдор. – Вы и пальцем о палец не ударили, чтобы предпринять какие-либо активные действия!

Генерал, надув щеки, опустив лобастую, с залысинами, голову, уставился глазами в пол, смиренно выслушивая нагоняй от диктатора.

– Из ваших бестолковых действий прекрасно видно, как вы учились в военной академии. Вместо того, чтобы посещать лекции по тактике и стратегии, вы с приятелями, такими же недоумками и бездельниками, шатались по столичным кабакам, увеселительным вечеринкам и девкам легкого поведения!

После этих подробностей о бесшабашной молодости генерала за столом сразу все оживились, заулыбались, кто-то захихикал, а пухлый Тараканни прямо-таки весь затрясся в беззвучном смехе.

– Тихо! Безмозглые уроды! Вы что? Не понимаете, что ваши бестолковые идеи и бездарные действия расшатывают государственные устои! Я удивляюсь, как проклятые смутьяны еще не устроили в стране революцию! Да будь у них пара толковых предводителей и достаточно оружия, и тогда, считай, наша с вами песенка спета! Кому тогда, спрашивается, будут нужны ваши капиталы и богатства, господин Тараканни?

Министр финансов, которому попала в рот смешинка, мгновенно перестал трястись от смеха, он преданно вытаращил глаза с самым невинным видом, и его бросило в краску. Он стал похож на красный надутый шар, готовый вот-вот лопнуть.

И тут Трайдор краем глаза обратил внимание, что директор Департамента тайной полиции Рабиозо во время его выступления, судя по легким движениям руки, что-то увлеченно рисует в своем блокноте. Не пишет, а именно рисует. Это окончательно взорвало диктатора.

– Рабиозо! – последовал грозный окрик.

– Да, Ваше сиятельство! – шеф тайной полиции вздрогнул и вскочил с места, жалобно поблескивая стекляшками очков.

– Доложите, пожалуйста, членам правительства, что вы сделали за последнее время полезного для обеспечения безопасности нашего государства?!

На слове «пожалуйста» диктатор, холодно улыбаясь, сделал акцент, что подчеркивало наивысшую степень его раздражения.

Рабиозо давным-давно привык к этим постоянным разборкам на заседаниях, но совсем не ожидал, что диктатор, сегодня явно вставший с левой ноги, станет от него требовать какой-то там отчет, так как буквально на днях он лично докладывал Трайдору о проделанной работе.

«И чего он ни с того ни сего взъелся на меня?» – удивленно подумал он. – Как будто некого больше ругать.

– Ну… – протянул Трайдор. – Мы вас внимательно слушаем. Порадуйте нас своими успехами.

– Э… э… мы усилили проверку на дорогах, выставили дополнительные посты, и наши показатели резко пошли вверх…, – начал трагическим голосом шеф полиции, ужасаясь, что несет какую-то несусветную чушь. Ничего, как на зло, не лезло в голову.

– Прошу задавать вопросы уважаемому директору Департамента тайной полиции, – криво усмехнувшись, бросил диктатор, сложив руки на груди.

Услышав последнюю фразу, Рабиозо понял, что диктатор умышленно отдал его на растерзание кабинету правительства, этой злобной своре, этим противным сытым рожам, сидевшим за круглым столом.

– Ваши показатели никого не волнуют, нас интересует, почему государственные преступники свободно разгуливают по Бельканто и стране, как у себя дома? – сорвался на полицейского генерал Перфидо, решив отыграться за свое унижение на заседании.

– Нам нужны не ваши дутые показатели, а факты! – выпалил советник диктатора Фундаменти, у которого давно был зуб на шефа тайной полиции. – Где решительные меры, о которых вы так давно нам талдычите?

– Да, да, вот именно! Почему мне постоянно подбрасывают какую-то бульварную газетенку, полную крамолы, – прочирикал, поддерживая предыдущего оратора, жирный Тараканни, тряся тройным подбородком. – С этим надо как-то бороться, господин Рабиозо! Дошло до смешного: мне к утреннему кофе приносят новости, отпечатанные в подпольной типографии.

«Ну, погоди, мыльный пузырь, ты еще у меня попляшешь, когда будешь на коленях умолять и выпрашивать у меня в очередной раз агентов для охраны своих многочисленных домов и вилл», – подумал шеф полиции, мысленно проклиная выскочку финансиста. У Тараканни по всей стране было натыкано большое число принадлежащих ему роскошных вилл, сопоставимое с количеством его бывших жен и любовниц.

Все члены правительства набросились на бедного шефа жандармов, пытаясь в глазах диктатора, заработать «плюсы». Один только адмирал Гавилан молчал с понурым видом, уставясь в одну точку.

Такого поворота событий Рабиозо не ожидал, если б он только знал, что причиной раздражения диктатора послужило его беззаботное рисование в блокноте…

Вернувшись из дворца взведенным до предела, директор Департамента тайной полиции с лихвой отыгрался на своих подчиненных, подвернувшихся ему под горячую руку. Они были в глубоком недоумении, гадая, какая злая муха укусила их шефа.

Глава 6. Сан-Сан

По звериной тропе, на которой оказался Торбеллино, можно было передвигаться только по одному, следуя друг за другом. С одной стороны отвесная стена, с другой – глубокая пропасть. Чтобы разминуться со встречным или пропустить кого-нибудь вперед, надо было плотно прижиматься спиной к стене.

Неожиданно узкая тропа оборвалась: часть тропы либо была сметена камнепадом, либо ее дальше просто не существовало. Тробеллино оказался в ловушке. Выхода не было. Оставалось одно – принять бой. Он старался вниз не смотреть, чтобы не закружилась голова, там глубоко внизу змеился и шумел, поблескивая на солнце, горный поток. Пропасть словно магнитом притягивала юношу к себе, одно неловкое движение и всё… Считай, его песенка спета.

Из-за поворота вынырнула фигурка крадущегося солдата, наверное, разведчика.

Торбеллино, не раздумывая, выстрелил из пистолета, но промахнулся. Солдат тут же исчез за выступом. Наступила продолжительная тягостная тишина. Видимо, преследователи догадывались, в каком безвыходном положении оказался беглец, и поэтому не спешили. Решили взять его измором. Так прошло около часа, юношу нестерпимо мучила жажда, ноги от неудобного стояния начали затекать.

Неожиданно, что-то звякнуло над головой. Удивленный Торбеллино поднял глаза… Наверху на карнизе, нависшем над тропой, мелькнуло лицо человека, который держал в руках прочную веревку с привязанным на конце крюком. Человек делал знаки Торбеллино, показывая, что нужно закрепить веревку под мышками. Акробат быстро сообразил, что от него требуется. Через несколько секунд юноша почувствовал, как его поднимают вверх чьи-то сильные руки. Через мгновение он был уже на карнизе над тропой.

Спасителем оказался молодой крепкий человек в черном балахоне с капюшоном, темные блестящие волосы у него были стянуты в пучок и перехвачены на макушке шнурком. Незнакомец молча сделал знак следовать за ним. Торбеллино, не успев поблагодарить, послушно двинулся за своим спасителем. Они шли по такой же узкой тропе, похожей как две капли воды на ту, по которой он только что удирал от преследователей. Идти пришлось недолго, тропа закончилась. Незнакомец достал из-за пазухи веревку с крюком и резким броском зашвырнул крюк наверх, где он за что-то зацепился. Не успел Торбеллино ничего понять, как его спутник быстро вскарабкался по отвесной скале и спустил веревку с крюком юноше. Наш герой закрепил веревку под мышками, и через пять секунд уже стоял на небольшой плоской площадке, от которой уходили каменные щербатые ступени куда-то наверх. Юноша очень поразился этому явлению. Поднявшись по ним, скалолазы оказались перед амбразурой, высотой с человеческий рост, вырубленной в скале. Шагнув следом за спасителем, Торбеллино очутился в темном длинном туннеле, где-то впереди просматривался светлым пятном далекий выход.

В полумраке по туннелю приходилось двигаться на ощупь. Выйдя наружу, наш герой чуть не упал от неожиданности. Пред его глазами предстало небольшое плато, окруженное со всех сторон неприступными отвесными горами, а на плато раскинулся неизвестный город. Ближе всего стоял древний храм с каменными колоннами, к которому от туннеля вела выложенная гранитными плитами дорога…

– Не бойся! Здесь тебе не грозит опасность. Ты у друзей, – услышал он за спиной чуть хрипловатый голос.

Торбеллино обернулся, сейчас у него было достаточно времени рассмотреть своего спасителя. Что-то ему показалось знакомым в облике незнакомца.

– Погоди, мы с тобой, случаем, нигде не встречались? – спросил он, вглядываясь в лицо человека в черном балахоне.

– Угадал. Встречались, – улыбнулся тот. – Помнишь вечер, тупик, шесть полицейских, что тебя туда загнали?

– Ба! Так это ты меня тогда спас! – Торбеллино во все глаза уставился на молодого человека.

– Я, меня зовут Сан-Сан. А тебя Торбеллино, ведь так?

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Я много чего знаю, о чем ты и не догадываешься, – улыбнулся юноша.

– Где мы находимся? Как это место называется? Что это за город?

– Это город чучеванов – Целато.

– Честно сказать, никогда не слышал о нем, – признался фрид, пожимая плечами.

– О нем никто не знает. Мой род, род чучеванов, с древних времен обосновался здесь, в этом неприступном месте, скрываясь от преследования врагов. Никто не знает сюда дороги и никогда не сможет сюда проникнуть. Город и храм построены моими далекими предками, древними чучеванами.

– Да, сюда невозможно добраться, если только на крыльях, – усмехнулся Торбеллино, соглашаясь со своим собеседником.

– Пойдем, будешь моим гостем. Я покажу тебе наш город.

– И как много вас тут живет?

– Увы, нас осталось ничтожно мало, слишком много нашего народа погибло две тысячи лет тому назад в Великой битве. Через несколько веков мы исчезнем с лица земли навсегда, наш род постепенно вымирает. Детей рождается мало, их можно по пальцам пересчитать.

Молодые люди по дороге, выложенной из гранитных плит, стали медленно спускаться к древнему храму. Чем ближе они подходили, тем больше поражался юноша. Оказывается, храм целиком был высечен из скалы. И не только древний храм, но и дома жителей города тоже. Сверху город напоминал собой чем-то пчелиные соты.

В крохотном дворике храма, уставившись в стену, неподвижно сидели на плитах несколько человек с отрешенными лицами. Среди них были как молодые, так и очень пожилые. Все они были одеты в такие же черные балахоны, что был на Сан-Сане.

– Молятся? – спросил юноша, кивнув на сидевших.

– Нет. Для молитвы есть храм, а здесь они занимаются созерцанием, освободив свои мысли от всего лишнего, чтобы достигнуть духовного совершенства. Только так можно от совершенства тела перейти к совершенству духа.

– А чем же вы питаетесь, живя среди серых голых скал? – поинтересовался Торбеллино.

– Мы выращиваем пшеницу и кукурузу на террасах, отвоеванных у гор. Кроме этого у нас есть небольшой фруктовый сад и большая пчелиная пасека. Нам не так много надо, ведь нас осталось очень мало. Мясо мы не употребляем в пищу, наши традиции запрещают убивать живых существ. Чучеваны считают, что души умерших переходят в животных и птиц.

Вдруг Торбеллино встал как вкопанный, разглядывая на одной из плит под ногами высеченные на ней значки. Он почувствовал, что где-то уже встречал подобные письмена.

– Что с тобой? – спросил Сан-Сан.

– Мне, кажется, я это уже видел.

– Чудак, где же ты мог видеть древние письмена чучеванов?

– Нет, я определенно их где-то видел. Вот только где? Не припомню…

– Это невозможно! Тебе показалось.

– Вспомнил! Я их видел в развалинах Древнего Храма, что недалеко от Крепости Мейз. На одной из плит было что-то похожее высечено.

– Да, верно! – воскликнул с удивлением Сан-Сан. – Ты на самом деле мог их там видеть. Ведь это был когда-то храм чучеванов, пока враги не изгнали их с исконных земель.

Глава 7. В городе чучеванов

Они миновали храм и стали спускаться по широким искусно высеченным ступеням, ведущим в город чучеванов – Целато. Торбеллино казалось, что он попал в сказочный мир. Перед ними была широкая улица, мощенная истертыми каменными плитами. По обеим сторонам улицы – жилища с арками, колоннами, лестницами, тенистыми переходами, крытыми галереями, террасами, балкончиками. Все вокруг было украшено искусной резьбой. Тишину нарушали только мелодичный плеск и журчание многочисленных фонтанов и фонтанчиков.

– Какая красота! – вырвалось у пораженного Торбеллино.

– Когда-то чучеваны, ища спасение от врагов, нашли приют под землей. Они построили подземные города, храмы, которые соединялись друг с другом сетью длинных туннелей. Но это продолжалось недолго. Под землей тоже оказались враги – свирепые карлики. Их было намного больше, чем чучеванов. Потерпев поражение от вражеских орд, чучеваны вынуждены были бежать в дикие горы, где и обрели надежное убежище. Жилищем беглецам на первых порах служили мрачные пещеры, ложем – сухой мох, пищей – коренья, ягоды, мед диких пчел, – сказал Сан-Сан. – Сначала укрывшихся здесь было мало, но потом здесь нашли свой приют многие искусные мастера, каменотесы, резчики по дереву, которые бежали, спасая свои семьи от нашествия безжалостных захватчиков. Вот они-то и создали эту необыкновенную красоту.

Молодые люди миновали несколько кварталов. Жителей навстречу попадалось мало.

– А вот здесь я живу, – спаситель указал рукой на высеченный из камня скромный дом, украшенный резным балкончиком. Дом Сан-Сана состоял из двух небольших комнат и маленькой кухни.

– Здесь жили когда-то родители, они погибли во время землетрясения несколько лет тому назад, – рассказывал чучеван, показывая гостю внутренние помещения и скромное убранство дома.

Торбеллино с любопытством осматривал жилище чучеванов.

– А это наша с братом комната.

Мебели и вещей в комнатке почти не было, только самое необходимое. На одной из стен висело несколько коротких копий и мечей.

– Сколько у вас оружия!

– Мы им не пользуемся.

– Почему? – Торбеллино обернулся и с удивлением посмотрел на своего спасителя.

– Мы сами – оружие.

– О, да! Прекрасно помню, как ты разделался с теми полицейскими, что гнались за мной.

– Это были сущие пустяки. Как-нибудь я покажу тебе настоящее боевое искусство. А сейчас пойдем на кухню, надо что-нибудь приготовить на ужин.

– Да, не помешало бы чего-нибудь перекусить, – согласился с Сан-Саном юноша. – У меня со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было.

Молодые люди перешли в скромную уютную кухню, посреди которой стоял круглый стол и пара стульев. В одном углу шкаф с посудой, в другом – небольшая белая печь, украшенная цветными изразцами.

– Вот тебе лук и нож, – чучеван вручил юноше острый нож и несколько луковиц. – Почисть и порежь, только старайся помельче. А я пока разожгу огонь.

– Ну и задание ты мне дал, – сказал через некоторое время Торбеллино, утирая рукавом выступившие на глазах слезы.

– Ничего, ничего, это полезно, – усмехнулся чучеван, колдуя у печи над шипящей сковородой.

Неожиданно отворилась входная дверь, и в дом, неслышно ступая, вошел молодой парень лет восемнадцати с бледным лицом и печальными глазами.

– Знакомься, это мой младший брат Кокоро, – представил родственника Сан-Сан.

– Добрый вечер. Меня зовут Торбеллино.

Вошедший молодой человек вместо приветствия кивнул гостю, мельком взглянув на Торбеллино, и удалился к себе в комнату.

– Хмурый, однако, у тебя братец, – невольно вырвалось у нашего героя. – Он всегда такой? Или неприятность какая-нибудь приключилось?

– Да нет, он парень очень даже общительный. Дело в том, что у него недавно любимая девушка трагически погибла.

– А-а, тогда понятно. Сочувствую, – протянул молодой фрид. – Беру свои слова обратно.

– Ее похитили «снежные люди», когда она была на одной из террас, где собирала урожай, – сказал Сан-Сан, колдуя у печки. – Чтобы не достаться им, она вырвалась и бросилась со скалы в пропасть.

– Печальная история. Бедная девушка.

– Кокоро очень любил ее.

– А что это за «снежные люди» такие, откуда они? – полюбопытствовал Торбеллино, закончив резать лук и устало откинувшись на спинку стула.

– Они всегда жили в этих горах, еще до прихода сюда чучеванов. Только они обитают еще выше, где начинаются снега и ледники, в холодных пещерах. И совершенно не боятся холода. Они чем-то похожи на больших обезьян, также заросшие шерстью. Вооружившись дубинами, иногда совершают набеги на наши посевы, чтобы завладеть урожаем, случается, что похищают людей.

– И вы с ними воюете.

– Нашему народу всю жизнь приходиться от кого-то защищаться. Поэтому чучеваны с самого рождения детей воспитывают бесстрашными воинами.

– Что-то я не пойму. Зачем с рождения-то? Пусть сначала подрастут, а потом занимайся сколько душе угодно.

– Этому надо посвятить всю свою жизнь. Совершества в боевом мастерстве можно достичь, только занимаясь постоянно и не один десяток лет.

– А почему вы ходите в таких странных одеждах да еще черного цвета. Ну ладно мужчины, но у вас и женщины в черном одеянии.

– Понимаешь, когда человек одет в бесформенный темный балахон, он не так приметен, он легко может раствориться в тени скал, деревьев или зданий, его даже могут принять за большой камень. Чучеванам приходилось веками скрываться от врагов, отсюда все и пошло.

После сытного ужина грустный Кокоро удалился к себе в комнату, а молодой хозяин и гость продолжили беседу.

– Не могу без боли смотреть на страдания твоего брата. Вон сколько девушек у вас красивых, – вырвалось у Торбеллино. – Неужели не может забыть подругу, жизнь ведь продолжается. Надо жить, растить детей, радоваться солнцу.

– Понимаешь, у чучеванов очень крепкие взаимные чувства, если у них образуется семейная пара, то они любят друг друга всю свою жизнь. Точно так бывает у волков и лебедей, – сказал Сан-Сан, убирая со стола посуду. – Так что моему брату после гибели подруги суждено остаться навсегда одиноким. И их любовь умрет только со смертью Кокоро.

– Печально. Сочувствую бедному парню. Ну, а у тебя, Сан-Сан, есть любимая девушка?

– Нет. Мне нельзя иметь жену.

– Интересное дело, одному брату можно, а другому – нельзя! Загадками говоришь.

– Чучеваны много перенесли страданий, пока нашли убежище в неприступных горах. И поэтому веками рождались традиции и законы, которые предписывают, чтобы в каждой семье был один защитник рода. Такие защитники называются «черными воинами». Нашими законами им запрещено любить, жениться и обзаводиться семьями. Их главная миссия на земле – охранять наш город и сражаться с врагами. В нашей семье это почетного права был удостоен я, как старший сын. «Черные воины» всю свою жизнь посвящают оттачиванию своего боевого искусства.

– Суровые, однако, у вас законы.

– Иначе мы бы не выжили.

Торбеллино ночевал в комнате родителей Сан-Сана. Проснулся он по привычке рано, за окном светало. Юноша поднялся и вышел на крыльцо. Над улицей и домами стояла легкая дымка. Из-за снежных вершин показался оранжевый край солнечного диска. Приятно ощущалась бодрящая свежесть утра. Он очень удивился, увидев братьев на широких ступенях перед домом.

Сан-Сан и его брат, обнаженные по пояс, неподвижно сидели, поджав под себя ноги, и созерцали восход небесного светила. Они даже не обернулись на тихий скрип двери и шаги юноши.

Торбеллино как завороженный стал наблюдать за медленным движением солнца. Ему пригрезилось, что он и Джой летят сквозь пушистые белые облака, что радость и счастье переполняют их сердца…

– Ты неправильно дышишь, – послышался вдруг голос Сан-Сана, который прервал его фантастические грезы и вернул на грешную землю. – Но ничего, это дело поправимое, я научу тебя правильно дышать. А сейчас нам пора умыться и взбодриться, а для этого мы отправимся с тобой к нашему Серебряному Водопаду.

Идти пришлось недолго, минут восемь, не больше. У водопада они повстречали еще нескольких бодрствующих в столь ранний час чучеванов. С высокого скалистого уступа узкой сверкающей струей падала вода, видимо, образовавшаяся от таяния снегов на вершинах.

Когда Торбеллино, раздевшись, ступил вслед за братьями под ледяную струю, у него перехватило дыхание.

– Ну как, хорошо? – крикнул Сан-Сан, пытаясь перекричать шум падающей воды.

Торбеллино только лишь смог в ответ кивнуть головой и поспешил скорее выскочить из-под серебряной струи. Когда он выбрался на сухое место, почувствовал, как его тело охватило горячей волной, бросило в жар и стало приятно покалывать тысячами маленьких иголок. Сонливость и усталость как рукой сняло. Минуты через две к нему присоединились улыбающиеся раскрасневшиеся братья, расчесывая деревянным гребнем свои длинные черные волосы.

– Как правильно дышать, я тебе показал, теперь я покажу тебе несколько боевых приемов, не требующих от тебя больших усилий. Приемы могут тебе пригодиться, если на тебя вдруг нападут враги. Вот, держи боевой меч и попытайся атаковать меня, если тебе это удастся, в чем я глубоко сомневаюсь.

Торбеллино, хмыкнув, взял предложенный меч в руки и, бросившись вперед, замахнулся на спокойно стоявшего чучевана.

Но что это с ним? Торбеллино почувствовал, что перед ним возникла какая-то непреодолимая вязкая прозрачная стена, которая не позволяла ему нанести удар. Пальцы разжались сами собой, острый меч выпал из немеющих рук, звонко звякнув о каменные плиты. Невидимая сила потащила его в сторону с линии атаки, ноги вдруг ослабли, стали заплетаться, подкосились, и он упал на бок.

– Что за чертовщина? Что со мной? – удивился пораженный фрид, подымаясь и вопросительно глядя на улыбающегося противника, который во время нападения даже рукой не пошевелил.

– А ничего особенного, дружище, просто я твою агрессию, которую ты выплеснул наружу, направил против тебя же самого.

– Не рассказывай сказки! Просто у меня внезапно голова закружилась. Давай еще раз попробуем!

– Хорошо. Нападай!

И вновь, стоило только Торбеллино сделать несколько шагов и замахнуться на безоружного чучевана, ноги и руки становились ватными и неуправляемыми. Оружие не держалось в слабеющих руках, а сам он, теряя равновесие, валился на землю.

– Чудеса какие-то! – недоумевал озадаченный юноша.

– Да нет тут никаких чудес, это боевое искусство, доведенное до совершенства. Смотри! – Сан-Сан выбросил вперед открытую ладонь, и находившаяся от нее на расстоянии метра засохшая ветка сливы переломилась на глазах у Торбеллино.

– Ничего себе, – в восхищении вырвалось у юноши. – Как это тебе удалось?

– Каждый человек обладает внутренней жизненной энергией, но не каждый может ей распоряжаться. Я обучу тебя простейшим боевым приемам, которые не требуют многолетних тренировок и усилий. Научу, как правильно надо дышать, как концентрировать внутреннюю энергию, как ею управлять. За неделю, которую ты здесь пробудешь, я смогу познакомить тебя только с азами нашего боевого искусства, но и этого будет вполне достаточно, чтобы чувствовать себя уверенным перед врагом. Существуют также и секретные приемы, один из которых я тебе только что продемонстрировал, когда ты пытался меня «зарубить» мечом. Но их знают только «посвященные», достигшие высшей степени «просветления». «Посвященный» боец может спокойно противостоять десяткам вооруженных противников.

– А ты относишься к ряду «посвященных»? – спросил Торбеллино.

– Нет, пока еще нет. Я буду принят, но не раньше, чем через восемь лет, когда достигну определенной степени духовного совершенства и высот мастерства.

– Да ты и так сногсшибательные чудеса показываешь, Я просто поражен увиденным.

– Я мог бы научить тебя, как управлять внутренней энергией и некоторым тайным боевым приемам, которые в дальнейшем помогут тебе избежать многих неприятностей, что могут возникнуть на твоем дальнейшем жизненном пути, но для этого надо много и долго заниматься.

– Я бы не прочь остаться и подольше, поучиться и набраться знаний боевой науки, но, к сожалению, в Бельканто ждут важные дела. Боюсь, что мои товарищи уже потеряли всякую надежду увидеть меня живым.

Несколько дней с раннего утра до позднего вечера Сан-Сан обучал юношу боевому искусству, гоняя до седьмого пота, не делая ему никаких поблажек.

– Завтра я на всякий случай провожу тебя до Бельканто, а то снова угодишь в какую-нибудь неприятную историю или в лапы полицейских ищеек, – сказал перед сном молодой чучеван, располагаясь на циновке.

– Отлично, вдвоем намного веселее, – обрадовался молодой фрид. – Когда отправимся в путь?

– Как только взойдет солнце, мы должны быть на карнизе, где спустимся с горного плато, и я доведу тебя безопасной дорогой до стен столицы. А когда стемнеет, с помощью веревки и крюка переберемся через высокие городские стены, чтобы не нарваться на стражников у ворот.

– А в тот раз, в тупике, у тебя не было веревки с крюком, а ты так быстро вскарабкался наверх.

– Зато у меня было это, – Сан-Сан, отдернул широкий рукав, вытянул руку и разжал пальцы, его ладонь охватывала широкая полоска из задубевшей кожи с торчащими из нее железными когтями. – Эта штука называется «тигриная лапа». При помощи таких лап можно запросто залезть на высокое дерево или отвесную скалу, а о кирпичной стене и говорить нечего. А если уж враги попадут под «тигриную лапу», им мало не покажется, от них только клочья полетят в разные стороны.

На рассвете наши герои через знакомый туннель вышли на карниз. Торбеллино глянул вниз, но ничего не увидел из-за белого сырого тумана, заполнившего горное ущелье.

Спустившись с гор, молодые люди некоторое время двигались по берегу вдоль ручья, а потом, в удобном месте переправившись через него, углубились в густой дикий лес. Идти пришлось по звериным тропам, преодолевая труднопроходимые буреломы и крутые овраги. Один раз наткнулись на бурого медведя, который совсем не рад был незваным гостям, он поднялся на задние лапы и пошел прямо на них, что-то возмущенно бурча под нос. Торбеллино и Сан-Сану пришлось по-быстрому ретироваться из владений косолапого мишки, пока он не предпринял более решительных мер к нарушителям его территории. Выйдя на одну из живописных полян, усеянную нежными одуванчиками, они спугнули небольшое стадо пятнистых оленей. На опушках и открытых полянах вовсю заливались певчие птицы, в темных же мрачных чащобах, которые им пришлось преодолевать, наоборот, стояла мертвая таинственная тишина. Ближе к вечеру лес значительно поредел, чувствовалось, что где-то рядом находится человеческое жилье. К Бельканто они подошли с северо-востока, солнце уже зашло за горизонт, и сумерки неуклонно опускались на притихший после шумного дня город. Через ворота, охраняемые стражей, наши герои идти не рискнули.

– Подождем с полчасика, пока совсем не стемнеет. А потом переберемся через городские стены, – сказал Сан-Сан, усаживаясь под раскидистую березу и отмахиваясь от надоедливых комаров. Неожиданно, серое темное небо преподнесло им подарок: заморосил мелкий дождь, но под пышной кроной березы они ощущали себя в полной безопасности. Дождь шел около часа, он хорошо омыл от пыли листья деревьев и освежил зеленую траву. Вокруг приятно запахло знакомым ароматом, сразу вспомнилось детство.

– Сан-Сан, ты чувствуешь? – спросил Торбеллино.

– Ага, арбузом пахнет.

– А я-то подумал, что мне показалось.

Высокую каменную стену с помощью веревки с крюком они преодолели одним махом. Прячась от дождя под курткой и капюшоном, они безлюдными переулками и темными проходными дворами добрались до каморки Торбеллино, которую он снимал на Улице Звездочетов в доме одной богатой старушки, живущей постоянно где-то в деревне у своей дочери, вышедшей замуж за фермера. Достав из потайного места ключ, юноша отпер дверь, и они, насквозь промокшие, оказались в крохотной комнатке. Торбеллино первым делом развел в печурке огонь, и тепло скоро распространилось по скромному жилищу.

– Даже не верится, что я наконец-то дома, – сказал юноша, усевшись на кровать. В его памяти всплыли: сырой карцер в крепости Мейз, грязные душные бараки на каторге, холодные ночи на острове, узкая горная тропа на краю пропасти…

Сан-Сан поднялся чуть свет, будить Торбеллино он не стал и неслышно покинул жилище друга, чтобы еще в утреннем полусумраке незаметно покинуть спящую столицу.

Случайно на одной из улочек его попытался окликнуть патруль, но он недолго думая, забросил веревку с крюком на крышу ближайшего дома и через секунду исчез из виду. Озадаченные стражники, добежав до угла, удивленно уставились вверх, не понимая, что это было, то ли мираж, то ли город посетило привидение. После долгих споров, оба сошлись на том, что надо меньше пить.

Глава 8. Прекрасное утро

Наш герой проснулся поздним утром, когда ласковый солнечный луч заглянул меж занавесками и ослепительным надоедливым зайчиком заиграл на его лице. Открыв глаза, Торбеллино не сразу понял, где находится. За время долгих скитаний, он успел отвыкнуть от обстановки родной каморки. Он окинул помещение взглядом, Сан-Сана не было, он исчез. «Ну да, он же собирался до рассвета покинуть столицу, жаль, что не попрощались. Теперь неизвестно, когда в следующий раз доведется увидеться. Наверное, как обычно, когда Торбеллино будет грозить беда, спаситель Сан-Сан окажется рядом».

Наш герой умылся, позавтракал остатками вчерашнего скромного ужина, порылся в платяном шкафу в поисках подходящей одежды. Старая, после лазания по стенам под дождем, была сырой, хотя всю ночь провисела на веревке рядом с печкой. Оделся, покрутился перед стареньким настенным зеркалом, прилаживая под носом для конспирации усы. Потом запер дверь, бегом спустился по лестнице на первый этаж и вышел во двор, где после ночного дождя весело чирикали и плескались в лужицах неугомонные воробьи.

Выйдя из подворотни на оживленную улицу и повернув направо, наш герой через несколько десятков шагов нос к носу столкнулся… С кем вы думаете? Никогда не догадаетесь! С Джой!

– Джой! – воскликнул Торбеллино, не веря своим глазам и ошалев от нахлынувшего счастья.

Да, перед ним стояла его Джой, на лице девушки сияла счастливая улыбка. Для нее появление любимого тоже оказалось своего рода чудом.

– Торбеллино! Милый! – она бросилась в раскрытые объятия растерявшегося юноши.

– Ты как здесь очутилась?

– Глупыш, тебя разыскивала! Очень беспокоилась, столько времени прошло, а от тебя ни одной весточки. Меня Венто на мотоцикле привез. Он в Бельканто за почтой поехал, ну и меня захватил с собой, – затараторила Джой, прижавшись к нему.

– Настоящие чудеса! Представляешь, я же только вчера вернулся домой после длительного отсутствия. – Торбеллино поцеловал девушку. – И такой вдруг подарок! То-то у меня сегодня настроение такое замечательное с утра!

– Как в волшебной сказке, милый!

– Погоди, а откуда ты мой адрес узнала?

– Ты же сам мне его сказал и при этом смеялся, говорил, что живешь рядом с площадью Трех Героев, в доме с балкончиками, украшенными смешными амурчиками и живыми цветами.

– Да, верно, говорил, теперь припоминаю…

– Вот площадь, вот твой дом с балкончиками, а вон те самые забавные амурчики и кашпо с цветами.

– Ну, ты у меня чудо из чудес! Нет, я, наверное, все-таки сплю!

– И я сплю. До чего чудесный сон! Ты зачем свою шевелюру постриг и колючие усы наклеил?

– Ах, да! Я и забыл, что у меня усы! Это для конспирации. Если бы я не расстался с шевелюрой, я уж давно в каталажке сидел.

– Какой ты смешной с усами!

– Ты-то меня узнала, значит, не все потеряно?

– Я тебя, мой дорогой, и вот с такой бородой узнала бы! – рассмеялась Джой, показывая руками.

Никогда в жизни Торбеллино не был так счастлив.

– Что же мы стоим у всех на виду, как памятник влюбленным? Приглашаю Вас, моя несравненная повелительница, к себе в гости, в мою скромную каморку! – радостный Торбеллино с церемонным поклоном предложил девушке руку и тут же поправился. – Ой, виноват, оговорился! Приглашаю в мой великолепный дворец.

Но воспользоваться его гостеприимством Джой не удалось: за их спинами раздалось громкое урчание подкатившего мотоцикла, которым управлял Венто. Ноктафрат соскочил с седла, и друзья крепко обнялись.

– Ну, здравствуй, мой дорогой спаситель! – приветствовал Торбеллино ездока, хлопая его по плечу.

– Привет, пропащий! Твоя Джой вся испереживалась, мог бы с кем-нибудь хоть маленькую весточку передать, лентяй!

– Венто, с каторги не передашь! Если только бутылку с запиской в море кинуть, и то неизвестно, когда ее к родному берегу прибьет.

– Вон, оказывается, куда тебя занесло. Тогда, брат, беру свои слова обратно. Досталось тебе, видать, крепко.

– Джой, Венто тебе рассказывал, как меня от смерти спас на горном перевале?

– Нет, он же неисправимый молчун, из него раскаленными клещами слова не вытянешь. Другое дело – Флай.

– Я просто не хотел тебя расстраивать, – стал оправдываться ноктафрат, поблескивая стеклами очков.

– Правильно сделал, а то представляю, как я бы плакала и страдала, узнав об этом.

– Если б вы только знали, как я рад, что вы встретились! У меня еще есть пара часов, пока мне подготовят сумку с почтой, – сказал Венто. – Где вас ждать?

– Давай встретимся на этом же месте! Если здесь не найдешь, то мы вон там, у фонтанчика, под памятником будем сидеть.

– Договорились. Мне еще кроме почты надо съездить какой-нибудь подарок сестренке купить, – Венто направился к сверкающему на солнце мотоциклу, который уже облепила со всех сторон стайка любопытных мальчишек. Ведь не каждому везет так, как им: можно руками потрогать настоящий мотоцикл!

Влюбленная пара не могла отвести друг от друга счастливых глаз. Они никого не замечали вокруг. Для них никто не существовал на свете: ни эта улица, ни любопытные прохожие, ни шумная детвора у мотоцикла…

– Ты, наверное, есть хочешь? Ведь от маяка до Бельканто путь неблизкий, – спросил Торбеллино любимую.

– Угадал. Мы только что приехали, и я сразу же отправилась тебя искать, любимый.

– Знаешь что? Давай наведаемся в ближайшую кондитерскую. Я со своими приключениями там тысячу лет не был и уже совершенно позабыл аромат кофе и чудный запах ванили.

– Ура! Ура! Я не против! – запрыгала от радости Джой, целуя его.

– На соседней улице есть одна замечательная небольшая кондитерская под названием «Волшебная флейта», куда, признаюсь честно, я частенько захаживаю. Там такие пирожные, – Торбеллино, прикрыв глаза, причмокнул губами. – Просто закачаешься!

– Нисколечко не сомневаюсь! Ты же у меня сладкоежка, каких еще поискать!

– Джой, ну что я могу с собой поделать? – стал оправдывать свои слабости Торбеллино. – Для меня настоящее испытание, когда я прохожу мимо витрины с умопомрачительными тортами и всякими сладостями.

В кондитерской у девушки разбежались глаза. Каких только тортов, пирожных, мороженого тут только не было. Чтобы не привлекать внимание посетителей, они устроились в дальнем углу за столиком и заказали жасминовый чай с пирожными. За милым разговором влюбленная счастливая пара и не заметила, как пролетело время. Потом они в ожидании Венто, обнявшись, сидели у фонтана на Площади Трех Героев, слушая, как мелодично журчат прозрачные искристые струи, и наблюдая, как плещется в воде с веселым чириканьем шустрая воробьиная стайка. Чувство безграничной любви и счастья переполняло их юные сердца.

– Может, останешься в Бельканто? – сказал Торбеллино. – Я переговорю с Ферри, будешь помогать Жанне в цветочном магазине.

– А как же дедушка? Нет, милый, я не могу его одного оставить.

– Жаль. А то бы как нам было с тобой хорошо вдвоем.

– Ты не грусти. Мы расстаемся ненадолго. Я буду приезжать к тебе с Венто.

В этот момент подкатил на мирно урчащем мотоцикле улыбающийся Венто с большой дорожной сумкой через плечо, набитой письмами.

Сразу же сбежалась поглазеть на мотоцикл местная детвора.

– Ну, давай, мой милый усач, прощаться! – грустно улыбнулась Джой, обнимая юношу.

– Когда мне теперь тебя ждать?

– Венто, ты когда собираешься в следующий раз в столицу? – спросила девушка, обернувшись к ноктафрату.

– Через две недели, Джой. Садись, нам пора! Мы должны засветло добраться до маяка.

– Вот, значит, через пару недель жди меня, – девушка, поцеловав Торбеллино, подбежала к мотоциклу и легко вспорхнула за спину ноктафрата. – Я обязательно приеду, мой дорогой!

– Счастливого пути!

– А тебе удачи! – откликнулся Венто, выруливая на мостовую.

– До свидания, любимый! – Джой помахала рукой.

Через полчаса наш герой был уже на Арсенальной Улице. Когда Торбеллино с приклеенными усами появился на пороге цветочного магазинчика, Жанна, Ферри и Гарри от неожиданности чуть не упали в обморок. Они уже не надеялись увидеть его: с каторги еще никто не возвращался живым. Подпольщики давно уже похоронили в мыслях своего друга. Ферри тотчас закрыл заведение на учет, и друзья могли спокойно посидеть в узком «семейном кругу» и послушать о приключениях, выпавших на долю бедного юноши.

В отсутствие молодого фрида, его товарищи не сидели сложа руки. Типография продолжала работать в прежнем четком ритме. Листовки с регулярной периодичностью появлялись в людных местах Бельканто, что крайне выводило из себя шефа тайной полиции Рабиозо и его помощников. Сыщики Восто и Флари сбились с ног в поисках подпольной типографии.

– Усы тебе идут, – сказала, смеясь, Жанна. – Прямо настоящий мужчина, видный кавалер. Только тебе необходимо сменить одежду. Я тебе как-нибудь принесу полотняный костюм, что остался от отца. В нем ты будешь выглядеть зрелым мужчиной, и тебя никто из полицейских ищеек не узнает.

– Да, парень, теперь без усов и парика тебе не прожить и дня в столице, раз за тобой такая ведется охота, – с сочувствием отозвался Ферри. – Может, тебе лучше опять на некоторое время к Грубияну Рудо в кофейню отправиться? Там с подземным ходом работы еще работы непочатый край! Лучше к нему, чем здесь шарахаться от любого стука и от косого взгляда.

– На недельки две, пожалуй, можно. Друзья, я ведь в Крепости Мейз с полковником Осадо познакомился. Он и его товарищи с нетерпением ждут, когда мы до их камеры докопаем.

– Вот видишь, они ждут, а мы всё возимся с ходом. Время не ждет. Значит, решено! Завтра отправишься на пару деньков в Ноузгей, а уж потом милости просим в кофейню Рудо, помогать трудяге Чарлито.

– Ферри, а зачем в Ноузгей?

– Надо туда для матросов эскадры перебросить пару пачек с листовками.

– От Криса какие-нибудь известия есть? – поинтересовался Торбеллино, принимая из рук Жанны чашку с ароматным кофе.

– Крис сейчас с отрядом скрывается в районе Черных Скал, – сказал руководитель «пятерки», набивая трубку табаком. – В той самой пещере, куда ты переправлял оружие с капитаном Дью.

– Как же они там все умещаются, – удивился юноша. – Пещера там крошечная, от силы человек на двенадцать.

– Пока ты отдыхал в крепости Мейз да прохлаждался на каторге, они ее значительно расширили и теперь припеваючи поживают, со всеми удобствами, – ответил Ферри, усмехнувшись.

– А через кого связь поддерживаете? Кто связной?

– Через Формико, – сказала, грустно вздохнув, Жанна. – Он смышленый и отважный мальчик.

– Формико – смелый пацан, – согласился юноша.

– Есть в кого. Весь в отца, – добавил Гарри, продолжая налегать на бутерброды.

– Ладно, дружище, ступай домой. Отдыхай, приводи себя в порядок, а завтра на дилижансе в Ноузгей. А мы тут пока груз тебе подготовим.

– Ну, не с пустыми же руками мне уходить, дайте хоть с десяток листовок, – попросил наш герой, подымаясь из-за стола.

– Это еще зачем? – толстяк Гарри с набитым ртом удивленно уставился на товарища.

– Я по пути на прощание подкину в полицейский участок или еще куда-нибудь.

– Никаких тебе листовок! Не хватало, чтобы тебя снова заграбастали и засадили в темницу, – сердито отрезал Ферри. – Ни к чему лишний раз рисковать. И так из-за тебя на голове седые волосы добавились.

– Кстати, после твоего ареста к нам наведывались полицейские с обыском, – отозвался Гарри. – Все перерыли вверх дном, но тайную комнатку с типографским станком так и не обнаружили.

– Братцы, вам дико повезло, что с ними сыщика Флари не было, он своим чутким носом сразу бы учуял типографскую краску, и тогда закатилась бы наша звезда.

Глава 9. Улица Кипарисов, 14

В Ноузгее Торбеллино довелось бывать несколько раз, и каждый раз этот прекрасный город, город цветущих садов, производил на юношу неизгладимое впечатление. Тихие ухоженные улицы, украшенные клумбами, газонами, кашпо, вазонами, кадками с яркими душистыми цветами, поражали своим великолепием и волшебством. Домики, отражавшиеся в водной глади каналов, тихие улочки, освещенные светом причудливых фонарей… Такое впечатление, что попал в сказочную страну.

Торбеллино в Ноузгее почему-то чувствовал себя в полной безопасности, то ли чарующая красота города располагала, то ли какая-то спокойная размеренная жизнь горожан… Каждую весну жители города целую неделю бездельничали и проводили все дни напролет в своих садах на зеленых лужайках, в состоянии созерцания и восхищения цветущими сливой и вишней.

Передав в портовом кабачке одному из связных, моряку-подпольщику с флагмана эскадры Гавилана, секретный пакет от Комитета Четырех, юноша отправился бродить по старому городу, знакомиться с его достопримечательностями.

На одной из улочек с «пряничными домиками» ему бросилась в глаза белая табличка на доме, утопавшем в пышной зелени и цветах, на ней было крупно написано: «Улица Кипарисов, 12».

Сердце юноши неожиданно тревожно екнуло и учащенно забилось. В его сознании всплыла давно забытая фраза: «Запомни, улица Кипарисов, 14…».

«Ну, как же он мог такое забыть? Ведь пленник, томящийся в плену у диких номадов, просил его передать весточку своей старенькой матери, которая жила в Ноузгее по этому адресу», – юноша окинул взглядом улицу, вдоль которой вытянулись «во фрунт», словно солдаты на параде, высокие зеленые кипарисы.

Выходит, что следующий дом как раз и будет домом матери Толмача. Вот так номер! Значит, судьба сама направила его в эту сторону, в этот район города, чтобы он выполнил просьбу несчастного раба Гуюк-хана.

Юноша приблизился к соседнему дому и в нерешительности остановился у невысокой калитки, обвитой цветущим плющом. Небольшой аккуратный домик под красной черепичной крышей был украшен кашпо с цветами, висевшими на стенах и красивых ставнях. От калитки к невысокому крылечку вела узкая дорожка, выложенная в виде орнамента из цветных плиток. У входа, словно часовые, обосновались две дубовые кадки с букетами разноцветных нежных петуний. Не дом, а игрушка! Торбеллино долго топтался у входа, не решаясь открыть калитку. Наконец он тронул ее, и она медленно открылась, при этом певуче зазвенел маленький колокольчик, висевший над ней.

На мелодичный звук из-за дома выскочила небольшая пучеглазая собаченция, которая тут же дала незваному гостю понять, что не следует пренебрегать правилами хорошего тона, что прежде, чем идти в гости, надо о своем визите заранее уведомить хозяев. Громко, бесцеремонно облаяв юношу, собака с гордым видом улеглась перед крыльцом, высунув язык от жары и не сводя блестящих черных глаз с Торбеллино.

– Корезо! На кого ты там лаешь, негодник? – послышался приятный женский голос. Из-за угла домика показалась невысокая пожилая женщина с добрым открытым лицом и большими печальными глазами.

– Здравствуйте, хозяюшка! – поприветствовал ее Торбеллино, косясь на верного лохматого стража.

– Добрый день, милый юноша!

– Извините, право, мне неловко, такая жара стоит, не угостите холодной водицей?

– Да что вы стоите у порога. Проходите, гостем будете. А хотите, я вас не водой, а чудесным лечебным чаем с вареньем из розовых лепестков угощу? Усталость как рукой снимет. Судя по вашей пыльной обуви и уставшему виду, вы издалека идете. Песика моего не бойтесь, он у меня смирный, совершенно не кусается. Только для виду пугает, изображает из себя грозного сторожа и защитника. Сторожить-то не от кого, ни у кого в Ноузгее двери домов отродясь никогда не запирались, горожане у нас дружелюбные.

Юноша, с опаской поглядывая на «грозного сторожа», ступил на дорожку. Собаченция вскочила и угрожающе зарычала.

– Корезо, нехорошо, мой мальчик! Видишь, у нас гость, поприветствуй его.

Корезо, услышав строгий голос хозяйки, тут же, как хороший актер, преобразился из грозного охранника в приветливого веселого песика. Помахивая своей «баранкой», миролюбиво приблизился к юноше.

Торбеллино и хозяйка сидели на открытой уютной веранде, увитой виноградом, и пили ароматный чай с вареньем. Корезо же, лениво позевывая, расположился в ногах у своей хозяйки.

– Вы живете одна?

– Да, совсем одна. Муж мой давно покинул сей мир, он был «охотником за растениями». Несколько лет тому назад погиб у Мыса Трех Братьев во время одной из экспедиций за редкими растениями. В тех местах в тот год неожиданно ночью ударил сильнейший мороз. Он и его товарищи погибли: замерзли в своей палатке, превратились в ледышки. Кроме них погиб и весь гарнизон форта Алармо, поблизости которого они тогда расположились на ночевку, уже возвращаясь назад. Еще у меня был сын Макото, мой единственный любимый мальчик. Вот такой как вы, такой же юный, ладный. Он давным-давно пропал. До сих пор от него нет никаких вестей. Но я верю, я чувствую своим материнским сердцем, что он жив и помнит обо мне.

– Как пропал? Простите, вам, наверное, тяжело об этом вспоминать.

– Это случилось, когда произошел мятеж и к власти пришел генерал Трайдор. Сын был морским офицером. Корабли, верные правителю Синсеро, были потоплены мятежной эскадрой. Оставшиеся в живых моряки решили найти спасение в вольных городах, Силенто и Веер-Блу. Среди них был и мой Макото. Они все исчезли бесследно, о них до сих пор ничего не известно. Бедные мальчики…

Торбеллино заерзал на стуле, ему не терпелось обрадовать добрую женщину известием, что ее сын жив.

– Если я узнаю, где он находится и что ему грозит беда, я тут же все брошу и на крыльях полечу его спасать, несмотря ни на какие невзгоды и опасности.

Услышав такое заявление, слова, только что готовые сорваться с языка юноши, застыли у него на устах. Он даже закашлялся.

«Если он сейчас ей сообщит, что ее сын жив и находится в плену у номадов, женщина, несомненно, тотчас отправится вызволять своего любимого сыночка из беды, – подумалось Торбеллино. – Она не только не спасет сына, но и сама может погибнуть, или в страшной пустыне, или в рабстве у жестокого Гуюк-хана».

Бедная женщина продолжала делиться с гостем воспоминаниями, рассказывать о сыне, каким он был смышленым и смелым мальчиком.

Слушая ее тихий приятный голос, Торбеллино стал постепенно клевать носом. Возможно, после ароматного чая с вареньем из лепестков роз, а может, от накопившейся усталости. Глаза слипались, страшно хотелось спать.

– Вы, я вижу, спите, мой мальчик! – воскликнула, улыбаясь, пожилая женщина. – Заговорила я вас совсем, а вы устали после дороги. Я вам сейчас быстренько постелю вот здесь на открытой веранде, в тенечке вам будет хорошо. Отдохнете, а потом расскажете о себе, каким образом судьба забросила в наш Ноузгей.

– Ой, простите, я на самом деле задремал, – стал оправдываться смущенный Торбеллино.

Проснулся юноша поздним утром от звонкого щебета птиц, которые вовсю веселились в саду. Чувствовал он себя бодрым, вчерашняя усталость исчезла. Торбеллино некоторое время, блаженствуя, лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в птичий гомон. Неожиданно, кто-то прошлепал мимо лежанки, потом минуты через три странные шажки раздались вновь. Юноша повернул голову на странные звуки. Оказалось, это хитрый Корезо, умышленно появлялся на веранде и пробегал мимо спящего гостя, чтобы разбудить его, давая понять, что пора вставать. Ему не терпелось поиграть с юношей, давний его собрат по играм, ленивый кот Балун, забрался на яблоню и, устроившись в развилке ветвей, похоже, не собирался спускаться вниз на землю.

Торбеллино встал, сладко потянулся и вышел на зеленую лужайку перед домиком, окруженную со всех сторон цветами. Из дальнего угла сада показалась хозяйка с небольшой лейкой в руках.

– Доброе утро!

– Доброе утро, мой мальчик! Как спалось на новом месте?

– Прекрасно! После вашего душистого чая, ощущения сказочные, словно заново на свет родился! Я бы умылся. Где это можно сделать?

– По этой дорожке пройдите в глубину сада, там у нас прекрасная душевая. Корезо проводит вас. Ты слышишь, Корезо?

Преданный Корезо в восторге завилял хвостом, гордый тем, что ему доверили ответственное задание сопровождать гостя.

– А я тем временем приготовлю легкий завтрак. Не знаю, как вы, но мы с Корезо привыкли вставать рано, с первыми петухами.

– Не беспокойтесь, добрая хозяюшка, я по натуре тоже жаворонок. Также встаю чуть свет. Это сегодня, на удивление, что-то чересчур заспался.

Торбеллино в компании неунывающего Корезо, миновав каменный колодец, расположенный посередине двора, углубился в цветущий сад, там его ждала увитая виноградом душевая. Юноша, блаженствуя, долго стоял под прохладными струями душа. Корезо, весело повизгивая, тоже за компанию несколько раз пытался подставить под брызги свою лобастую голову.

Когда после душа Торбеллино и Корезо появились на лужайке, хозяйка уже приготовила завтрак и хлопотала у стола, стоявшего под яблонями.

– Извините, я вчера забыл представиться. Мое имя – Торбеллино, а прозвище Акробат, я когда-то выступал воздушным гимнастом в цирке.

– А меня, дорогой юноша, зовите просто, Мама Джульетта, – улыбнулась доброй улыбкой женщина. – Вот и познакомились.

За завтраком Торбеллино во всех подробностях рассказал Маме Джульетте о детстве в родном Брио, о жизни в цирковой труппе, о своих скитаниях по белу свету…

– Да, много довелось вам пережить, бедный мальчик. Помните, что бы не случилось с вами, как бы вам трудно не было в жизни, мой дом всегда будет открыт для вас, я всегда буду рада вам. Это отныне и ваш дом… Верно, Корезо?

Вислоухий Корезо в ответ вскочил и утвердительно тявкнул, усердно виляя хвостом.

– Спасибо, Мама Джульетта. Я никогда не забуду ваши искренние доброту и заботу.

– Может, и мой сынок, где-нибудь томится в неволе, как вам привелось, – печально вздохнув, промолвила старушка и вытерла платочком накатившую слезу.

Несколько раз за время разговора Торбеллино порывался сообщить бедной женщине о ее сыне, томящемся в плену, но внутренний голос каждый раз заставлял его передумать. Мысленно юноша поклялся, что разобьется в лепешку, но что-нибудь обязательно предпримет для освобождения Толмача из рабства.

На улице Кипарисов Торбеллино прожил почти целую неделю. За это время он починил ветхий забор, залатал протекавшую крышу веранды, отремонтировал мудреный механизм подъема воды из глубокого колодца, постриг садовыми ножницами зеленый газон за домом, где носились друг за дружкой, играя, Корезо и Балун…

В дальнюю дорогу Мама Джульетта испекла ему сладких пирожков, все аккуратно упаковала в узелок и положила к нему в сумку. Потом пожилая женщина достала из резной деревянной шкатулки, стоявшей на полке, тоненькую цепочку с небольшим золотым диском, на котором были высечены какие-то таинственные значки, и повесила на шею Торбеллино.

– Эта очень ценная вещица, уж поверь мне. Ее когда-то в далекие времена обнаружил на дне нашего колодца мой прадед. Она передавалась в нашем роду из поколения в поколение, моя бабушка говорила, что этот диск обладает волшебной силой. Носи, сынок, да помогут тебе святые, пусть мой подарок убережет тебя от беды.

– Мама Джульетта, мне, право, неловко. Я не могу принять в дар такую для вас ценную вещь…, – начал было отказываться от подарка Торбеллино.

– Ни слова, мой дорогой мальчик, носи на здоровье и помни, что тебя всегда ждут в Ноузгее на улице Кипарисов, – сказала на прощание пожилая женщина, целуя и обнимая юношу.

На пересечении улиц Торбеллино перед тем, как повернуть налево, обернулся и помахал рукой стоящей у калитки Маме Джульетте, утирающей слезы.

Перейдя по Мосту Влюбленных, перила которого густо облепили мальчишки-рыболовы, на другую сторону узкого канала, Торбеллино оказался на широкой площади, посреди которой бил живописный фонтан. Залюбовавшись струями и брызгами старого фонтана, игравшими на солнце всеми цветами радуги, юноша столкнулся плечом к плечу с хрупкой девушкой, которая тоже завороженно смотрела на волшебную игру солнечных зайчиков на воде.

– Джой!! Джой! – закричал пораженный юноша, не веря своим глазам.

– Торбеллино! Торбеллино! Милый! – счастливая девушка бросилась в объятия любимого.

– Ну, прямо, чудеса какие-то! Настоящее волшебство. Надо же такому случиться! Ты как здесь оказалась?

– Я с дедушкой приплыла участвовать в парусной регате, мы в ней каждый год участвуем.

– Выходит и Старый Галс здесь! Вот здорово! – Торбеллино был в восторге.

– Мне даже страшно подумать, ведь мы могли с тобой разминуться и не встретиться, – сказала счастливая девушка, прижавшись к груди Торбеллино.

– А рулевого не возьмете в команду? Я довольно ловко управляюсь румпелем и парусами, – улыбнувшись, спросил юноша, вспомнив уроки старого моряка, который обучал его ходить под парусами.

– Конечно, возьмем!

– Отлично, мой прекрасный капитан!

– Ну, что же мы тут стоим, побежали на берег, к дедушке. Я же только на полчаса у него отпросилась, чтобы продукты купить.

– Какие продукты? Смотри-ка сюда, малышка, у меня неподъемная сумка пирожков и прочей снеди. Можно целый корабельный экипаж накормить.

Молодые люди, взявшись за руки, побежали в сторону порта, где опытный морской волк, тщательно проверял такелаж, готовя шлюп к предстоящим парусным соревнованиям.

Старый Галс, завидя еще издалека счастливую парочку, чуть не упал за борт от удивления. Как только они ступили на палубу «Ослепительного», он заключил Торбеллино в свои могучие объятия и долго его тискал, не веря своим стариковским глазам.

– Живой! Сынок, живой! Я весь испереживался за тебя. Ну вот, теперь наш экипаж в полном составе! Считай, главный приз наш!

Глава 10. Парусная регата

На традиционную ежегодную регату в Ноузгей съехались любители парусных гонок со всей страны. С огромной свитой пожаловал и сам правитель Трайдор. Как страстный любитель парусных гонок он не пропускал ни одной регаты. Для диктатора и его окружения на берегу была воздвигнута высокая трибуна со специальной ложей, где он восседал, попивая прохладительные напитки и наблюдая за перипетиями соревнований, вооружившись подзорной трубой. Рядом, в соседнем кресле, устроился его правая рука, адмирал Гавилан.

В этом году в гонках участвовало около восьмидесяти парусных судов, которыми управляли матерые яхтсмены. Стартом для всех служил громкий выстрел из маленькой медной пушки, установленной на пирсе. Солнце стояло в зените, когда раздался долгожданный пушечный выстрел. Многочисленные зрители, заполонившие трибуны, обмахивались веерами, спасаясь от лучей солнца под цветастыми зонтиками и парусиновыми тентами.

Парусники устремились вперед. Им предстояло пройти довольно длинную дистанцию, представлявшую несколько замысловатых петель вокруг плавучих красных буев в Заливе Слезы Осени и стоявшей в открытом море военной эскадры.

Торбеллино сидел на корме, крепко держась за румпель, и управлял легким суденышком. Галс занимался парусами и громко покрикивал, предупреждая об опасности, когда шлюп менял курс и над головами экипажа пролетал со свистом тяжелый гик.

– Круче к ветру! – скомандовал Старый Галс.

– Есть, круче к ветру! – повторил Торбеллино, меняя направление.

Старт для «Ослепительного» оказался не столь удачным, паруса поздно поймали ветер, он попал во вторую самую многочисленную группу соревнующихся. В лидирующей же группе оказались парусники: «Черный орел», «Отшельник», «Красная роза», «Прекрасная Анжелика», «Гроза морей», «Ночной Призрак», «Морской дьявол», «Каприз», «Дерзкий», «Дикая орхидея», «Неприкаянный», «Жребий», «Вольный ветер», «Мимоза», «Роза ветров», «Тайный советник».

Яхты «Красная роза», «Дикая орхидея» и «Мимоза» принадлежали местным горожанам, и за них бурно болел весь Ноузгей, собравшийся на набережной, выражая свой восторг громкими выстрелами из хлопушек, барабанным боем и писклявыми звуками всевозможных пищалок и дудок.

На полкорпуса от «Красной Розы» отставал экипаж парусника «Ночной Призрак», приплывший на регату из Брио вместе со шлюпами «Дерзкий», «Гроза морей» и «Каприз».

«Черный орел» и «Роза ветров» представляли команды от эскадры адмирала Гавилана, экипажи состояли из опытнейших морских офицеров.

Среди участников было много спортсменов-любителей, среди них выделялся плотной фигурой низенький крепкий Рабиозо, шеф тайной полиции. Напялив на лысую голову матросскую шапочку с помпоном и вооружившись румпелем, он уверенно и твердо отдавал указания своему крепко слаженному экипажу, состоявшему из жандармов. Яхта «Тайный советник» под его командованием шла бок о бок со шлюпом «Роза ветров», норовя обойти последнего на повороте, вызывая бурю негодования и взрыв грязных ругательств со стороны морских офицеров. Они считали личным оскорблением, что их, опытных моряков, обгоняет какой-то полицейский. Через некоторое время в результате поломки такелажа парусники «Прекрасная Анжелика» и «Гроза морей» безнадежно отстали и выпали из группы лидеров.

Замыкали лидирующую десятку довольно резвые парусники «Неприкаянный» и «Морской дьявол», приплывшие в день соревнований из далекой Карамбы. На яхте «Морской дьявол» экипаж состоял из пиратов капитана Малисиозо, а на шлюпе «Неприкаянный» – из пиратов флотилии Одноглазого Пуэрко. Командовали экипажами небезызвестные нам – Рыжий Ридо и уверенный в победе Чевалачо.

Оба экипажа появились в Ноузгее ранним утром. Несколько суток пираты не притрагивались к спиртному, так как в Мейби, куда они по пути заходили, вино не продавалось. Добравшись до Ноузгея, пираты, томимые неукротимой жаждой, перед самым началом парусной регаты наведались в один из портовых винных погребков. И надо же было такому случиться, что этим погребком оказался кабачок «Здесь сбываются мечты», где когда-то арестовали друга Торбеллино – балагура Фиеру за длинный язык. Здесь враждующие экипажи столкнулись нос к носу.

После приличной порции выпитого вина Чевалачо имел неосторожность обозвать Рыжего Ридо тупой грязной обезьяной, которая ничего не смыслит ни в навигации, ни в парусном вооружении, которая не может даже отличить «грот» от «кливера». В ответ на оскорбление через зал в экипаж «Морского дьявола» полетела тяжелая табуретка, которая через пару секунд вернулась обратно в сопровождении еще двух табуреток и оловянной кружки. Завязалась пьяная потасовка, каких еще не видел на своем веку город Ноузгей. В ход пошло все: кулаки, головы, дубовые табуретки и скамьи, бутылки и кастрюли… За несколько минут в зале была переломана вся мебель, разбита вся посуда и поврежден не один десяток носов.

В результате пьяной разборки пираты чуть не опоздали на старт. Всю дорогу до пристани они награждали друг друга отнюдь не лестными эпитетами. Напившийся Чевалачо, сдвинув треуголку на затылок, обещал Ридо прострелить дырку в борту ниже ватерлинии, если тот посмеет их обогнать на дистанции. Раскрасневшийся Рыжий Ридо, с «фонарем» под глазом, клялся всеми медузами Моря Теней и самыми кровожадными акулами Залива Кошмаров, что этой же ночью подпилит сопернику мачту на яхте, если приз достанется не экипажу «Неприкаянного».

К середине гонки пиратские парусники, оказавшиеся с самого начала соревнований в десятке лидеров, почему-то стали себя вести странным образом. Они рыскали носом из стороны в сторону или при смене галса выкидывали умопомрачительные фортеля, чем приводили многочисленных зрителей соревнований в дикий восторг и недоумение… Оказалось: винные пары на жаре ударили пиратам в их буйные головы. Некоторые члены экипажей отключились еще будучи на старте, как только подняли паруса, и теперь мирно похрапывали, другие же лихо горланили пиратские песни, с трудом управляясь с парусами и румпелем.

В роскошной просторной ложе Трайдора среди многочисленной свиты крутились тайные агенты из охранки Рабиозо – Восто и Флари со своими подшефными. Их меньше всего интересовала и волновала парусная регата, они были поглощены более важным для них занятием, тотальной слежкой за зрителями. Вдруг среди них окажется какой-нибудь опасный революционер, которого срочно необходимо обезвредить.

Флари по профессиональной привычке водил из стороны в сторону своим прыщавым носом, принюхиваясь к незнакомым запахам, когда его неожиданно пребольно пихнул в бок острым локтем возбужденный Восто.

– Дружище, смотри туда! – он, сунув в руки полицейской ищейки подзорную трубу, через которую рассматривал пеструю толпу зрителей, ткнул указательным пальцем в группу парусников-лидеров.

– Что ты там интересного узрел?

– Сейчас сам увидишь, и, клянусь, свалишься с кресла от удивления.

– Ничего не вижу особенного. Вечно тебе что-то мерещится, – недовольно пробурчал Флари, напряженно всматриваясь в приближавшиеся к красному бую суденышки.

– Пиратов видишь?

– Каких пиратов? На каком судне идут?

– На яхте «Морской дьявол».

– Ну, вижу… Хорошая у них яхта. Позавидовать можно. Только как-то странно рыскает из стороны в сторону носом.

– Пьяные, наверное. А левее от нее шлюп, видишь?

– Ну, вижу…

– Заладил свое «ну», балда стоеросовая! – разозлился на друга, выходя из себя, Восто. – Присмотрись повнимательнее! Видишь рулевого?

– Вижу. Ну и что? Рулевой как рулевой. Ничего особенного.

– Лопух! Это же мальчишка Торбеллино! – взорвался, потеряв терпение, Восто.

– Погоди, погоди… – пробормотал Флари, вцепившись в подзорную трубу. – Точно! Он самый!! Как я его сразу не узнал? Ну ты и глазастый, Восто! Будем брать Акробата?

– Теперь-то он от нас точно никуда не денется! Пусть только причалит к берегу. Мы ему строим теплую встречу!

– Припомним все его выкрутасы.

– И Крепость Мейз, и воздушный шар, и магазин Лючано, и многое другое…

– За все ответит, мерзавец!

Пьяный Чевалачо, переругиваясь с плывущими рядом соперниками, зазевался и при очередной смене галса «прошляпил» летящий гик, которым получил по затылку. После оглушительного удара он оказался за бортом. Вдрызг пьяный экипаж совершенно не заметил потери своего рулевого, продолжая горланить песни.

Первой на барахтавшегося в воде обратила внимание Джой.

– Человек за бортом! – крикнула она Торбеллино, указывая рукой направление. Юноша, недолго думая, тут же переложил румпель на другой курс.

Шлюп резко изменил направление и устремился к тонущему пирату, макушка которого еще мелькала среди волн. «Джентльмен удачи» уже начал пускать пузыри и норовил вот-вот исчезнуть навсегда в морской пучине.

Торбеллино быстро закрепил румпель шкотом, перегнулся через борт, крепко ухватил незадачливого гонщика за шиворот и с помощью старого моряка втащил нахлебавшегося соленой воды Чевалачо в шлюп. Галс и Джой захлопотали над спасенным пиратом, приводя его в чувство, юноша же вернулся на место рулевого и продолжил гонку.

Пока они, теряя драгоценное время, спасали Чевалачо, шлюп обошли сразу четыре конкурента. Парусники «Роза Ветров», «Альбатрос», «Неприкаянный», «Тайный советник» вырвались вперед.

Чевалачо после глубокого нокаута ничего не соображал. Он удивленно таращился мутными глазами на своих спасителей и продолжал что-то нечленораздельное мычать и потирать большущую шишку на затылке.

На вираже шлюп сильно накренился, чуть не коснувшись морской поверхности парусом, зачерпнув бортом хорошую порцию соленой воды. Весь экипаж, «Ослепительного», включая Чевалачо, инстинктивно сгрудился на противоположном борту, выравнивая судно. До конца гонки оставалось еще предостаточно времени, еще был шанс побороться за победу. Торбеллино потребовалось почти полчаса, чтобы догнать ушедшие вперед парусники «Ночной призрак», «Розу Ветров» и «Неприкаянный». Шлюп пристроился к ним в хвост, но обогнать их никак не удавалось.

Чевалачо наконец-то отошел от винных паров и нокаута и пораженный уставился на нашего героя.

– Торбеллино! Разрази меня гром! – заорал он. – Ты ли это?

– Я собственной персоной, Чевалачо! Можешь даже потрогать меня обеими руками, если не веришь.

– Век тебя не забуду! Ты меня спас, дружище! Клянусь кальмарьими кишками, что завтра же брошу пить! Сегодня крепко выпью за чудесное спасение, а завтра обязательно брошу! Клянусь всеми тигровыми акулами Пролива Кошмаров!

– Да брось, Чевалачо, ты бы также поступил на моем месте, – улыбнулся Торбеллино, зная, чего стоят все эти пиратские клятвы. – Неужели бросил бы тонущего на произвол судьбы?

– Конечно, не бросил! Я же все-таки из морского братства! Знаю цену человеческой жизни в море.

– Их лучше благодари, – юноша кивнул на Старого Галса и Джой, ловко управлявшихся парусами.

– Ладно, долг, как говорится, платежом красен. Чевалачо бывает благодарным. За добро всегда отплатит добром. Открою тебе, парень, одну страшную тайну, – заговорщическим шепотом продолжал спасенный. – Не сносить мне головы.

– Что там у тебя за тайна такая? – усмехнулся Торбеллино.

– Ты зря смеешься, парень, это очень важная тайна, – округлив глаза, сказал пират, озираясь по сторонам, как будто кто-то в открытом море их мог подслушать. – Это касается твоей жизни.

– Моей? Смешно такое слышать.

– Именно твоей, несчастный!

– Ну… – недоверчиво отозвался Торбеллино. – Поведай, что там за тайна такая страшная.

– Так вот, слушай. Капитан Малисиозо откуда-то прознал, что ты остался жив, и поручил наемному убийце разыскать и убить тебя. Зовут этого гнусного типа Виоленто Беспалый, он самый страшный человек в Карамбе, каких я только на свете видывал.

– Виоленто Беспалый?

– Ты что о нем никогда не слышал?

– Нет. Не слышал.

– Не поверю! Мерзавца Виоленто каждая собака в Карамбе знает!

– Вроде кто-то из экипажа на корабле как-то упоминал его имя, кажется, Бабило … – неуверенно отозвался Торбеллино, напрягая память.

– Его можно сразу узнать по одной неизгладимой примете. На правой кисти у него недостает безымянного пальца, ему в одной кабацкой драке его отстрелили, когда он нагло сжульничал в карточной игре. Если встретишь человека с этой приметой, беги во все лопатки прочь, не оглядываясь. Помни: он пришел за твоей головой.

Пират снял с головы знаменитую прострелянную в нескольких местах во время абодажей треуголку и выжал ее. И вновь водрузил на свою мокрую гриву.

– Чевалачо, и давно он за мной охотится, этот, как ты его называешь, Беспалый? – спросил юноша, вспомнив предупреждение безумного колдуна о злом человеке без пальца. Выходит, магические камни не врали.

– Месяца четыре прошло, с того времени, как Малисиозо узнал, что ты жив-живехонек. Если бы ты только видел, как он рассвирепел от этой «радостной» новости.

– У меня нет ни малейшего желания видеть рассвирепевшего Малисиозо, и у тебя, я думаю, тоже.

– Ой, не завидую тебе, парень! Он тебя из-под земли достанет из-за своей чертовой пещеры с сокровищами. Ведь ты единственный, кто знает, где она находится.

– Почему единственный? О ней знает еще Бласфемо.

– Бласфемо? Это который Бласфемо? Что-то имечко знакомо, – насторожился пират, сдвигая треуголку на затылок.

– Разбойник с большой дороги, – подсказал юноша. – Атаман шайки «Ночные гости».

– Ты раскрыл тайну Малисиозо разбойнику?! – выпучил глаза от удивления Чевалачо.

– Ну да. Что мне еще оставалось делать? Он же собирался меня продать в Карамбе на невольничьем рынке. Мне пришлось ему выложить тайну капитана Малисиозо, чтобы спасти свою жизнь, – признался Торбеллино, перекладывая румпель в другую руку.

– Ну и номер! – пораженный пират закатил глаза под лоб. – Ну, брат, представляю, что будет с бедным Малисиозо, когда он об этом узнает. Он не переживет, услышав такое.

– Думаю, переживет!

– Его точно удар хватит от такого известия. Это верная крышка тебе, парень!

Легкий шлюп благодаря умелой лавировке, обошел яхты конкурентов. Войдя в крутой поворот, «Ослепительный» опередил резвую «Красную розу» и, почувствовав свежий ветер в корму, пытался догнать быстрый «Черный орел», управляемый командой опытных морских офицеров. Дистанция между двумя суденышками неуклонно сокращалась. Подчиненные адмирала Гавилана с нескрываемой тревогой наблюдали за преследовавшим их шлюпом Старого Галса. Но для победы не хватило самой малости: всего-навсего нескольких метров. «Черный орел» финишировал на мгновение раньше, от него «Ослепительный» отстал всего на каких-то жалких полкорпуса. Третим закончил парусную гонку парусник из Брио, «Ночной призрак».

Расстроенный Торбеллино в сердцах чертыхнулся. Победа была так близка. Джой даже заплакала от огорчения. Чевалачо переживал не меньше остальных, так как чувствовал свою вину. Если бы его тонущего не вылавливали, «Ослепительный» уж давно бы финишировал, оставив далеко позади своих именитых соперников. Из всего экипажа только один Галс оставался невозмутимым.

– Значит, не судьба, в другой раз повезет, – спокойно сказал он, набивая трубку табаком.

Пиратские парусники так и не добрались до финиша. Яхта «Морской дьявол», из-за потери рулевого, которым был Чевалачо, описала огромный круг, врезалась в берег рядом с пристанью и села прочно днищем на острые камни. А шлюп «Неприкаянный», несущийся под всеми парусами впереди всех, при выполнении поворота вокруг красного буя, задел парусом воду и перевернулся, так как при крене пьяные пираты, вместо того чтобы откренивать судно, скатились к борту и нарушили баланс.

Пришлось нескольким шлюпкам со спасателями мчаться к бую и вылавливать нетрезвых горе-гонщиков из воды…

Быстрому «Тайному советнику» тоже не повезло: у него в середине гонки ни с того ни с сего переломилась мачта. Кто-то из экипажа вспомнил, что накануне ночью слышал подозрительный скрежет. Наверное, кто-то из подлых конкурентов подпилил ее. Взбесившийся Рабиозо от злости готов был разорвать всех в клочья. Он метался по палубе и крыл соперников отборной бранью, которой бы позавидовал любой пират из Карамбы. Крепко досталось и экипажу, недосмотревшему за парусником в темное время суток.

Глава 11. Торбеллино арестован

Убрав паруса, парусные суденышки причалили к пристани и отдали швартовы. На берегу началось торжественное награждение победителей призовыми кубками. Торбеллино остался на «Ослепительном», а Старый Галс и Джой, радостные, отправились на церемонию за заслуженной наградой.

Когда юноша закреплял швартовочный трос на пирсе, он почувствовал грубый толчок в спину, что-то холодное уперлось ему в затылок.

– Без глупостей, любезнейший, – вдруг услышал Торбеллино на ухом угрожающий вкрадчивый шепот. – А не то в миг схлопочешь пулю в котелок.

Не успел Торбеллино среагировать, как кто-то мгновенно железной хваткой сжал его запястья. Это были дюжие натренированные парни из охранки Рабиозо, голос же принадлежал старому знакомому, ухмыляющемуся Восто.

– Отбегались, господин Акробат. Не соизволите ли прогуляться с нами, мило беседуя, в конец мола, где вас поджидает шлюпка с гребцами. Теперь после напряженной гонки заслуженно отдохнете на прекрасном фрегате, который доставит вас на Остров Зеленый Ад.

– Думаю, там вас заждались надсмотрщики на плантациях сахарного тростника, – съязвил носатый Флари, выглядывая из-за спины своего закадычного дружка Восто.

В это время как раз вернулись с торжественного награждения старый моряк и его внучка. Джой и Галса со сверкающим на солнце призовым кубком за второе место тайные агенты бесцеремонно оттеснили в сторону и повели задержанного юношу вдоль пристани, прочь от восторженной публики. В конце длинного пирса Торбеллино и его охрану уже поджидала шлюпка с гребцами, готовая доставить опасного государственного преступника на один из военных кораблей эскадры.

Юноша с тоской оглянулся в сторону пристани, где в пестрой толпе с трудом различил несчастную, заплаканную Джой.

«Как замечательно начался день и как печально закончился», – подумал с грустью он, провожая взглядом удаляющийся берег Ноузгея.

На широкую палубу военного корабля высыпал весь многочисленный экипаж. Все сбежались поглазеть на только что доставленного государственного преступника. Перед группой морских офицеров в белых мундирах с гордо поднятой головой стоял молодой фрид, которого крепко держали за руки агенты полиции.

– Господин капитан, разрешите вам представить дорогого нашего друга, которого следует сопроводить на Остров Зеленый Ад, откуда он недавно без спросу удрал, – представил Восто нашего героя капитану фрегата.

– На каторге ему самое место, – лениво отозвался тот, едва удостоив полицейских и задержанного своим вниманием. Ему давно надоела постоянная возня со всякими заключенными и политическими, он давно уже мечтал о заслуженной пенсии и симпатичном домике на берегу теплого моря рядом с апельсиновой рощей. Заложив руки за спину, он не спеша отправился к себе в каюту.

– Позвать кузнеца! Заковать в кандалы бунтовщика! – с напускной суровостью распорядился помощник капитана, делая грозные глаза и топорща в негодовании усы.

Появился недовольный судовой кузнец с инструментами и кандалами, от него за версту разило жутким перегаром.

– Подержи-ка, парень, цепь, – сердито проворчал он, примеряясь молотком.

Не успел Торбеллино и глазом моргнуть, как умелец, ловко постукивая, в один миг расклепал ему на ногах оковы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.