Языкъ роуськъ. Возрождение
Книга вторая. Развенчание басни о нашей вторичности
Игорь Николаевич Ржавин

© Игорь Николаевич Ржавин, 2023

ISBN 978-5-0060-4801-0 (т. 2)

ISBN 978-5-0060-4802-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Игорь Ржавин
Языкъ роуськъ. Возрождение
Новый языковой почин

Книга вторая. Развенчание басни о нашей вторичности

Глава 1

Четвёртая волна иноязычного нашествия

Условно разобьём всю историю внешних посягательств на русскую культуру, язык и уклад жизни на четыре знаковых эпохи:

1) Принятие христианства по византийскому обряду, в форме ортодоксии (правоверия, позже названного «православием») в качестве государственной религии в конце X века киевским князем Владимиром Святославичем (согласно летописной хронологии, крещение Руси датируется 988 годом);

2) Возвращение Петра Первого (последнего царя всея Руси с 1682 года) из Великого посольства в Западной Европе (торжественная церемония его возвращения состоялась в Москве 20 октября 1698 года, а 2 ноября 1721 года царь Петр I принял титул Петра Великого, императора Всероссийского, а Россия стала империей);

3) Вступление Владимира Ульянова (Ленина) в должность председателя советского правительства – Совета Народных Комиссаров (в начале октября 1917 года он нелегально переехал из ссылки в Петроград, а 7 ноября, или 25 октября по старому стилю, 1917 года в Петрограде произошёл переворот и захват государственной власти большевиками, и на открывшемся вечером заседании второго Всероссийского съезда Советов Ленин был провозглашён правителем России);

4) Вступление Михаила Горбачёва в должность генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР (11 марта 1985 года на внеочередном пленуме ЦК КПСС он стал генсеком, а 15 марта 1990 года на внеочередном третьем Съезде народных депутатов СССР Горбачёв был избран президентом СССР – первым и последним в истории Советского Союза).

В отношении ползучей языковой экспансии, открытием «ящика Пандоры» послужило принятие в средние века властной верхушкой Киевского княжества чужеродной религии из корыстных побуждений, вслед за чем началось насильственное внедрение в народе иноземной веры, и неизбежная гражданская война с единокровными славянскими племенами и княжествами, не желавшими предавать исконную веру своих предков. В эту мрачную и кровавую эпоху в государственный русский язык хлынул целый поток греческих слов, вперемешку с еврейскими, в силу происхождения самого христианства. Этому способствовал и еврейско-греческий диалект (йеванский, романиотский; самоназвание γεβανικά [йеваника́] происходит от древнееврейского Yāwān, общего для Ближнего Востока обозначения Греции) – условное название нескольких вариантов греческого языка, использовавшихся романиотами (греческими евреями), а соответственно, и византийскими миссионерами христианства на Руси.

Со временем лексика, фразеология религиозных и властных элит, посредством церкви как структуры социального управления, стала напористо навязываться народу, а следы этого инородного влияния остаются и по сей день в современном русском языке. Посчитать всех засланцев «по пальцам» явно не получится – перечень слов греческого происхождения исчисляется сотнями страниц в словарях. Нельзя забывать и о том, что в нашем современном русском именослове сегодня творится что-то невообразимое: ну вы только представьте себе – 95% русскоязычного населения в нашей стране являются носителями официальных имён нерусского происхождения, значительная часть которых родом из Иудеи, Рима и Греции!

Следующая эпоха языковой интервенции ознаменовалась переходом Русского царства в Российскую Империю. В период правления Петра были, в том числе, слухи и о том, что его настоящего подменили на иностранного самозванца: настолько сильна была в государе жажда реформ и изменения устоявшегося в течение веков уклада российской жизни после его возвращения из Великого посольства. Особенно интересной и тесно связанной с языковой реформой оказалась реформа церковная. Пётр всеми силами стремился уйти от безграничного влияния церкви, ее вмешательства в управление страной. Так называемый «церковнославянский», а по сути своей, старославянский язык, с вкраплениями греческих слов, не соответствовал реалиям нового светского общества. В русском языке появились голландские слова в связи с развитием мореходства. К ним относятся: балласт, буер, ватерпас, верфь, гавань, дрейф, лавировать, лоцман, матрос, рея, руль, флаг, флот, штурман и так далее. Из английского языка в это же время были также заимствованы термины из области морского дела: баржа, бот, бриг, вельбот, мичман, шхуна, катер и другие. В те же времена в русскую речь вторглось и несметное полчище немецких слов, преимущественно военно-прикладного характера. В целом же в наш язык в то время влились 4,5 тысячи заимствованных европейских слов! В основном, конечно, это были названия привезенных в Россию заморских бытовых предметов, кухонной утвари, кулинарных изделий, технических приспособлений, новых образцов оружия и модной там одежды.

Более того, вслед за этим, в XVIII – XIX века высшее общество в России, то есть, аристократия и дворянство говорило на французском едва ли не больше, чем на русском. Период увлечения Францией закончился, и многие галлицизмы, вошедшие в русский язык в XVIII веке, постепенно ушли в небытие, но десятки слов всё же остались: об иностранном происхождении многих из них, таких как «афиша», «пресса», «шарм», «кавалер» и т. д. россияне сегодня даже не задумываются.

С крушением самодержавия в 1917 году произошёл и языковой переворот. С этой поры всякое новое иностранное слово в речи россиянина только приветствовалось, поскольку считалось вестником мировой революции. Можете себе представить, какой огромный пласт забугорной терминологии нанесло к нам волной «свободы» из-за кордона, на радость всем ненавистникам носителей языка Великого государства! До революции русский алфавит состоял из 35 букв, единого свода правил правописания не было – был лишь гражданский шрифт. В этот смутный мятежный период русский язык был вдруг призван реформаторами эволюционировать из языка Пушкина и Гоголя, которых большевики не планировали «переводить» по «новым правилам», стать языком Ленина, Троцкого и прочих партийных товарищей. Современный русский алфавит появился в результате реформы орфографии 1918 года, более известной как «декрет Луначарского». Этим «почищенным» языком мы пользуемся и сейчас.

И, наконец, уже в новой истории Отечества, с объявлением пресловутой Перестройки, очередная резкая смена политико-экономического курса в нашей стране потянула за собой неудержимую лавину иностранщины, которая ворвалась в официальный и разговорный русский язык, проникая сегодня, практически, во все сферы нашей с вами жизнедеятельности. Недаром в 2008 году бывший президент США Джордж Буш-старший, председательствующий в совете попечителей американского Национального центра конституции, на торжественной церемонии в Филадельфии вручил экс-президенту СССР Михаилу Горбачеву медаль Свободы, которую, обычно, вручали всем «победителям в холодной войне», в том числе, тайным агентам Запада и предателям нашей Родины, участвовавшим в многолетней идеологической борьбе с Советским Союзом и развале огромного русскоязычного государства. Ведь именно с распадом СССР западные англоязычные «победители», осваивая новое культурное пространство, в первую очередь, ринулись открывать в России всевозможные школы, курсы и кружки английского языка – это, прежде всего, явный и красноречивый показатель ведения против русского языка и его носителей никогда не прекращающейся войны смыслов. Однако, к великому сожалению, подавляющее большинство наших соотечественников, даже не замечают фактическую англизацию современного «российского» языка, под предлогом всеобщей компьютеризации, интернетизации и цифровизации граждан.

Благо дело, не так безнадёжно обстоят дела в попытках некоторых исследователей, почитателей и хранителей родной речи, ведущих вполне обоснованные изыскания на стезе возврата к чистоте и естественности русского языка. О них мы говорить не будем (при желании их можно найти в интернете), а ознакомим читателя с собственным виденьем «трудностей перевода», а точнее со своим опытом лёгкого прочтения иностранных вообще и английских в частности «слов-кукушек», которые вольготно чувствуют себя на бескрайних просторах нашего языка, не имея на то ни веских причин, ни острой необходимости, в силу уже имеющихся их исконно русских аналогов. Об особенностях и видах официальных переводов было доходчиво рассказано в моих предыдущих работах, поэтому перейдём сразу к примерам детального разбора словообразований.

Шаг первый: детализация или сечение слова

Подсознательно дробя в уме всякое русское слово на приставку, корень, суффикс и окончание, мы обычно воспринимаем каждое импортное слово целиком, а это и есть главная причина подспудного придания забугорным словечкам негласного статуса какой-то «незыблемости» и «аристократичности», что ведёт к неосмотрительно безоговорочному приятию чуждого элемента «старого доброго» в словесный ряд речевых оборотов «великого и могучего». При более внимательном же рассмотрении данного вопроса, обнаруживается, что большинство иностранных, употребляемых нами, «умных» слов, вообще лишены смысла их применения в нашей речи, даже не столько потому, что на каждое из них найдётся русский «близнец», сколько потому, что зачастую очередное «слово-турист» даже переводить не надо! Чего стоит только одно английское, латинского происхождения, слово approbation [æprə (ʊ) beɪʃ (ə) n] – апробация… Ну кому и зачем могло понадобиться внедрять в наш родной, такой богатый язык «закордонное» слово, которое буквально означает «опробование»?! Похожи слова по звучанию и смыслу? Да. Так они ещё и по структуре схожи: А/ПРОБ/АЦИЯ == О/ПРОБ/ОВАТЬ, где английская приставка ap- [æp] с дубликацией первой согласной корня сродни русской приставке о-, а суффикс -ation [eɪʃ (ə) n] эквивалентен суффиксу -ощён (как, например, в слове порабощён), или глагольное окончание -ate [eɪt] в однокоренном глаголе approbate [æprə (ʊ) beɪt] – опробовать аналогичны русскому глагольному окончанию -ать, -ять, -еть, -ить, что имеет ровно такой же исходный смысл как и английское слово ate [et] – поедание, есть, въедаться; или по-древнерусски ять (вспомните объять), то есть, простонародное О/ПРОБ/АТЬ – это ничто иное, как описание действа – пробу ять (не обязательно в смысле «кушать», но в более широком понимании приять)! А теперь, не затрагивая корней, сравним и остальные частицы английских слов с их функциональными собратьями в русском языке.

Перечень соответствий частей слова в английском и русском языках:

a- [æ] — о-; with- [wɪð] – воз-, взо-, вза-;

ab- [æb] – об-, обо-; -up [ʌp] – по-, об-;

at- [æt] — от-, ото-; un- [ʌn] – не-, у-;

be- [bi] – вы-, об-; ’em [ɛm] – им;

bi- [bai] – две-, дву-; -er [ɪə] – -ерь, -ярь, -арь;

ca- [kə-] – за-, со-, с-; -ble [bl] – -влен;

со- [kəʊ-; kæ-] – co-, с-, ко, к; -ful [-f (ə) l] – полон, полно-;

com- [kəm] – ком, со-, с-; -once [əns] – -онце, -онка;

con- [kɒn] – кон, со-, с-; -ic [ɪk] – -ик;

de- [di: -, dɪ-, dɛ-] – -де, дескать, до-, недо-; -ice [aɪs] – -иц, -ица;

deci- [dɛsɪ-] – десяти-; -ish [-ɪʃ] — -ич, -ище, -яш, -аш, -ыш;

dia- [daɪ-] – за-, из-, дву-, два; some- [sʌm] – сам, самая, само-;

dis- [dis] – из-, ис-, изо-; nitro- [naɪtrə-] – нутро;

es- [is] – ис-, из-; intro- [ɪntrəʊ] – внутри-;

ex- [ɛks] – из-, ис-, изо-; inter- [ɪntɜ: ] – внутренне-;

ob- [əʊb] – об-, о-; super- s (j) u: pə] – сопере-, сперва;

of- [of] – от-; -ed [ɪd; ɛd] – -ет, -ит, -ят, -ат;

per- [pɜ?] – пере-, пре-; -ion [ɪən] – -ён, -он;

pre- [pri:-, prɪ-, prə-] – пре-, пере-, пред-; -ian [ɪən] – -ян, -ен;

pro- [prəʊ] – про-; -an [æn; ən] — -ан, -ен;

re- [ri: ] – рас-, раз-; -ing [ıŋ] – -инка, -енка, -ёнка, -янка;

s- [s] – с-; -fication [fɪkeɪʃ (ə) n] — -выкание, -вычайно;

mal– [mæl-] – мало-; -ceous [ʃɛs] – -честь, -щество;

– ness [nɛs] – -ность; -ssion [-ʃ (ə) n] – -шён, щён, чён;

– less [lɛs] – лыс, -лишь; -tion [-ʃ (ə) n] — -шение, -щение, -чение;

– ious [-ıəs; -ous] – -есть, -ость; -ly [lɪ] – -лый;

– ate [eɪt] – -ать, -оть, -еть, -ить, -ять; -y [ɪ] — -ый, -ий; -ism [-ɪz (ə) m] – есмь, -им, -имый; -ist [ɪst] – -ист, истый, есть.

Шаг второй: концентрация или вычленение корня

Остаётся сопоставить средние части слов – корни. Сравните: английское probable [prɒbəb (ə) l] – вероятный, возможный; и русское пробовал. Думаете в слове probable нет понятия проба? Но ведь, вероятный и возможный — это всего-лишь пояснительный перевод. А вот буквальное значение русского проба на разных языках: венгерский – próbálás; испанский – prueba; латышский – praba; немецкий – Probe; нидерландский – proef; норвежский — prøve; французский – épreuve; шведский – prövning; эсперанто – provo; эстонский – proovimine. И, опять же английское approbate [æprə (ʊ) beɪt] – опробовать! Даже, если англичане возводят этимологию этого слова к старо-английскому prove [pru: v] — пробовать, проверять, от старо-французского prover [pru: və]

– проверять, пробовать, то и здесь имя балто-славянского бога плодородия Прове, от старославянского «проветь» – пророчество, проповедь, как и Поревит, чьи имена родственны прото-славянскому PORA – «изобилие, плодородие», звучит в унисон, а потому читаемо легко и непринуждённо. Однако, в том же этимологическом словаре английского языка, и в той же графе всё возвращается к латинской огласовке probatus – пробовать, происходящим, якобы от «прото-индо-европейского» (разве есть такой язык или народ?!) слова pro-bhwo – пребывать, пробыв. Но и тут всё звучит практически по-русски!

Шаг третий: дедукция или поиск причинно-следственной связи значений

Кстати, как вы думаете, почему плотная крышка у сосудов названа «пробкой»? Неужто по названию коры пробкового дерева? Нет конечно же! Всё, как раз, наоборот: дерево названо по пробке, которую из него изготавливают, а сама пробка названа так по своей дополнительной функциональной принадлежности – когда её вынимали из сосуда с вином (или другой снедью) её пробовали, а точнее то, что на ней насело, ведь печатных этикеток с полной информацией о продукте в те далёкие мохнатые века не было и в помине – всё узнавали пробой на вкус! Таким же образом современное английское понятие probate [prəʊbeɪt] – утверждать имело изначальный смысл пробовать, или как звучит у русских в просторечии пробать.

Табун троянских коне-слов

Итак, мы коснулись только одного слова-интервента, которое очень тонко и почти незаметно было вложено в стену огромного здания, под названием Русский Язык. А вы представляете, сколько таких «кирпичиков» уже подменили, медленно, но уверенно и методично делая нашу Родную Речь нерусской? Многие полагают, что страшного в этом ничего нет, и процесс этот неизбежен, в связи с ускорением научно-технического прогресса. Чушь! Посудите сами, ведь назвали же в своё время в нашей стране аэроплан самолётом, геликоптер вертолётом, а сателлит спутником! И таких примеров было множество до тех пор, пока наши специалисты не перестали уважительно относиться к языку своих предшественников – «левшей» да «кулибиных». Что же произошло? А вот что: банальная тотальная коммерциализация прикладной науки. «Научно-техническое творчество» перестало быть творчеством, и превратилось в гонку за получением всевозможных грантов и авторских гонораров за патент, который обязательно должен называться «научным», а, по-сути, непонятным русскому человеку словом, есть интрига – выше спрос. Что уж говорить об импортной продукции – там в переведённых (!) тех. паспортах и инструкциях вообще на одно русское слово приходится, в лучшем случае, по десять иностранных. Понимаете, к чему может привести повсеместное и поголовное стремление выглядеть «модным и продвинутым эрудитом» в научно-технических и коммерческих терминах? Эдак мы и вовсе потеряем свои корни и превратимся в роботов. Ничего страшного? Вы не поверите: как-то на одном из моих семинаров, представительница педагогической науки, кандидат (!), специалист по латинскому языку, не вставая с места, со снисходительной улыбкой на лице, заявила всей аудитории, что «даже русское слово пешком произошло от латинского pedes – пешеход»! Как вам такое, а? Что называется «сливай воду, приехали». Видимо, учёная дама категорически убеждена в неспособности своих славянских предков передвигаться по земле двумя ногами, вплоть до того момента, пока им на голову не свалилась «миссионерская» латынь со своими «педесами». Али наши Славные Родичи ходили, бегали и плясали, да всё не знали как назвать ход, когда не верхом?! Уму не постижимо, как выпускница престижного университета, сама уже давно являясь преподавателем, «не заметила» в русском языке целую палитру значений однокоренных с пешим слов, таких как: пехота, успех, спе'шиться, спеши'ть, спе'шить, пёхом, спелый, да и, наконец, успение (например, Божией Матери)! Думаете всё? Как бы не так! Ведь и эти русские слова одного происхождения с пешкой: путь, пята, пускаться, следопыт, пятый, пытка, пядь, опытный, выпячивать… впрочем, вспоминайте сами, поскольку я мог чего-то и упустить. Так, есть-ли в латинском языке эти значения, рождённые от одного со словом pedes корня? Едва ли. Так почему же у официальной науки русский пехотинец латинского происхождения?! Откуда у нашей интеллигенции такая нелюбовь, пренебрежение, а порой и брезгливость к родному языку? Могут ли сегодняшние школьники и студенты проявлять неподдельный интерес к русскому языку, или просто грамотно говорить и писать, когда им преподносят подобную этимологию? То-то же. И никакая реформа тут не поможет, а халатное попустительство министерства образования с его пресловутым ЕГЭ только усугубляет ситуацию. Где выход? Ответ: в глубинке. Да, да… в прямом смысле, в деревне у бабушки. Там, к счастью, «нано-технологии» ещё не коснулись чистой простоты и силы русской речи. А то, что мы привыкли считать «неграмотным провинциальным произношением», как показывает системный анализ, является ничем иным, как отголоском той самой древней исконно-русской речи, ярко выделяющейся на фоне рафинированного «правильного московского говора», который, как это ни странно, при тщательном исследовании, вдруг оказывается самым, что ни на есть искусственным диалектом! Вот вам маленький пример, один из тысячи. Всем нам приходилось неоднократно за свою жизнь, в ответ на ненароком обронённое простодушное «чё?», слышать нравоучительное «так не говорят: правильно не ЧЁ, а ШТО!». Кто не говорит? Где не говорит? Откуда вы знаете «как правильно?» Кто устанавливает «правила» давно устоявшегося древнейшего языка, развивающегося, на самом деле, по своим неписанным законам? Академики? Но ведь они преподносят то, что было написано однажды, по заказу господ, в научных «талмудах», отгородившись когда-то от истинно народного ВЕЧЕ, ГУТОРА и ЛЯС. Откуда, господа учёные, такая уверенность в «правильном ШТО»? Ведь мы же пишем ЧТО! А значит когда-то оно так и произносилось! Но почему? Ведь это же трудно выговаривать! Да потому что изначально оно звучало как ЧЁ/ТО, где чё – вопросительное местоимение, а то – указательное местоимение! Ну, и какая речь ближе к оригиналу, академическая или простонародная? Таким образом, огромное количество старых, но исконно русских слов оказалось за бортом современных правил русского языка, став почему-то литературной, киношной и сленговой экзотикой, хотя большинство из них можно отыскать в словарях Фасмера и Даля. Кстати, они-то, в основном, и использовались, помимо этимологического словаря английского языка, при составлении нижеследующего списка, который просто невозможно представить полным.

Кратко о способе раскрытия сути переводимого слова

Зачем мы затронули с вами манеру простонародного произношения? Затем, что именно в случае сличения словообразований в английском (читай, в любом арийском) и русском языках, народные озвучивания наиболее приближены к древним исходным формам. Для того, чтобы развеять всякие сомнения на этот счёт, вернёмся снова к понятию опробовать. Чем вариант в просторечии опробать «неправилен» – вам не объяснит вразумительно ни один доцент, только лишний раз услышите «так не говорят». Говорят. Ещё как говорят! Просто задумайтесь сами, почему «можно» говорить и слово поделать, и поделЫВать, но вот опробОВать можно, а опробЫВать и опробать «нельзя»? Ведь это же вполне в традициях русской речи: когда мы говорим О/ПРОБ/ЫВ/АТЬ, то подразумеваем кратковременное и неоднократное действие с неизвестным завершением, а вот О/ПРОБ/АТЬ – это уже кратковременное, но единожды произведённое действие совершённого вида (я сейчас намеренно не применяю терминологию из «правил русского языка», поскольку разговор идёт о неписанных законах русской речи). Таким образом, английское (иже латинское) AP|PROB|ATE буквально означает О/ПРОБ/АТЬ. С этих позиций, всякое индоевропейское слово мы можем, если того сами захотим, не только переводить, с помощью словаря, который даёт, по большому счёту пояснительный перевод, реже дословный, но и буквально его прочитывать, что даёт нам повод и право называть вещи своими именами, а не стыдливо прикрываться иностранщиной – это просто унизительно для народа, первым отправившего своего человека в космос! Итак, предлагаемый вам, уважаемые читатели, перечень «слов-бумерангов», назван так из предположения, что используемые в русском языке великосветскими деятелями «буржуйские» термины – на самом деле, из глубины веков, вернувшиеся к нам бумерангом, древнерусские слова, только уже облачённые в инородную упаковку. Выводы эти были сделаны на основании сверки каждого слова из данного списка со словарями англо-русскими и русско-английскими, а также с Толковым словарём живого великорусского языка В. И. Даля, этимологическим словарём русского языка Макса Фасмера, и (что немаловажно!) с этимологическим словарём английского языка. Подчеркну, что здесь далеко не в каждом конкретном случае русские слова, заключённые в скобки являются переводом английского, как мы его привыкли воспринимать. Но приведены они в пример, как родственные по общему пракорню, с его изначальным смыслом.

(Далее см. Англо-русский компаративный словарь в книге «Сакральная природа русского языка», Глава VII)

Глава 2

Слова-интервенты, или, 100 англицизмов

Прежде чем искать или подбирать русскую замену ненашенскому перлу, необходимо знать буквальное значение и происхождение исходного слова, вдруг ставшего модным в «продвинутой» среде. Но и этого будет недостаточно, если мы мы будем наивно полагать, что дословный перевод даст нам полное толкование всего смысла как явления в целом. Ведь любое заимствование может быть, и простым намёком, и переносом смысла, и речевым оборотом, и даже… передразниванием! Посему отнесёмся внимательнее к простоте заморских слов – дьявол кроется в деталях.

1) Окей (англ. оkay; произносится [оу ке́й]; сокращённо обозначается Ok, о.k.; в русском написании «о’кей», «окей», O’key является неправильным написанием) – американское общеупотребительное выражение, ставшее международным, означающее согласие; «ладно»; «да»; «всё в порядке; хорошо; правильно». Из Америки распространилось по всему миру. Это выражение используют для одобрения или подтверждения чего-либо; в качестве прилагательного это может означать «модный, престижный, относящийся к высшему классу»; и, кроме того, данное выражение используют в качестве междометия: «есть!, идёт!, ладно!, хорошо!».

О. К. «хорошо, правильно», с 1839 года единственный оставшийся в употреблении, после сленгового увлечения в Бостоне и Нью-Йорке. В 1838—39 годах для сокращения общеупотребительных фраз с умышленными шутливыми орфографическими ошибками (например, K.G. для «no go», как если бы было написано «know go;» N.C. для «nuff ced»; K.Y. для «know yuse»). «ОК» используется в случае сокращения искажённого «oll korrect».

2) Уау! (wow!) Заимствовано в английском языке в конце ХХ века как восклицание, выражающее удивление, восхищение, одобрение. Сложились две версии происхождения английского слова wow – шотландская и индейская. Сторонники первой утверждают, что слово шотландского происхождения и фиксируется в языке с 1513 года как естественное восклицание, выражающее удивление. Сторонники второй считают, что слово wow восходит боевому кличу индейцев племени окото.

На мой взгляд, эти два… не слова, а возгласа, иначе их не назовёшь – обычные паразиты в разговорной русской речи (наряду с «упс!», «а-а!» и «йаху!»), применяемые у нас, по поводу и без, ради показушной «крутости». И если от первого ОК, вообще, можно отказаться, как от идиотской аббревиатуры неграмотного написания полной формы all correct, то второй ВАУ легко заменимо предельно близким ему русским во! – возглас при выражении высокой степени оценки чего-либо как действия, или удивления, вроде «ух ты!», «о-го!», «ну и ну!».

3) Кульно – это значит круто, классно, отлично, супер. Произошло от английского cool [ku: l] – крутой, классный.

Ну, в этом объяснении присутствует явная недосказанность, поскольку жаргонное слово вошло в оборот уже в переносном смысле, а исходное значение зиждется на едином понятии «холод», сотрите сами: сленговое cool [ku: ] – круть (сущ.), c 1400 года «умеренное состояние холода, прохлада» от cool «прохладный» (прил.). Значение «самоконтроль, самообладание» (то, что вы либо сохраняете, либо теряете) – уже с 1966 года. Соответственно, под этим словом подразумевают, прежде всего, хладнокровие, что присуще, например, «крутому челу» (ср. анг. сold – мороз, с рус. колдобиться – мёрзнуть). И уже от человеческого фактора данное значение перенесли и на другие неодушевлённые предметы, либо явления и действа. В русском же арго одного с ним корня переносное «приКОЛьно» от колоть остротой, и уже единого смыслового созвучия с ним может являться оборот «стоять КОЛом» от колеть на холоде, твердеть. Оба слова почти того же значения, что и англицизм кульно, только в русской озвучке последнее больше воспринимается как куль (уменьш. кулёк) – мешок. Согласитесь, не лучшая ассоциация. Куда подходяще всякая крутость будет выражена русским словом кольно – твёрдо, чем кульно – мешковато.

4) Супер! Слово пришло к нам из английского super [sju: pə] – превосходный, отличный, сверх,1837 г., от приставки «сверхтонкое» (1680-е годы), обозначающей «высший сорт товаров», от латинского super «выше». Расширенное использование в качестве общего термина одобрения из сленга 1895 года, возрожденный к 1967 году. Однако сами римляне позаимствовали его из этрусского soper, которое означало «доверху, над». А поскольку et-ruski (латинское название), они же народ rossenni из страны Rasna (самоназвание) – славяне апеннинского полуострова, то вполне очевидна структура слова, сходная с русским сперва – превыше, где уже родственное нам росенское SO/PER дробится на приставку so-, и корень per, что вцелом на общеславянском могло бы произноситься ровно также сопер (супер, спёр) – выпер.

5) Лакшери – это собирательное сленговое слово, образованное от английского luxury [lʌkʃ (ə) rı] – роскошь, роскошный. Применительно к русскому языку это слово употребляется как в позитивном ключе, когда нужно описать что-то очень дорогое и редкое, так и в шутливо-насмешливом: лухари – то же самое, что и «лакшери», только употребляется с издевкой, как бы от неграмотного прочтения английского luxury.

А теперь из истории вопроса, в наущение всем экзальтированным поклонникам моднявой белиберды, вся правда об этом «суперслове»: англ.

luxury – роскошь (сущ.), c 1300 годов «половой акт»; середина 14 века, «распутство, греховное потакание своим слабостям»; конец 14 в., «чувственное наслаждение», от старофранцузского luxurie «разврат, распущенность, похоть», от латинского luxuria «избыток, экстравагантная жизнь, изобилие, деликатность» (источник также испанской lujuria, итальянской lussuria), от излишеств, экстравагантности luxus «великолепие», вероятно также образное употребление слова luxus (прилаг.) «свихнутый», что связано с luctari «бороться, напрягаться». Английское слово потеряло уничижительный оттенок в 17 веке. Значение «привычка потакать тому, что является выбором или дорогостоящим», восходит к 1630-м годам; «роскошное окружение» – с 1704 г.; фраза «что-то отборное или удобное, превосходящее жизненные потребности» – с 1780 года. Используется как прилагательное с 1916 года. В лат. и в ром. языках слово означает «порочное потакание», нейтральный смысл англ. luxury «роскошь» выражается лат. luxus, фр. luxe, исп. lujo, эспер. lusso.

А поскольку латинское lux (род. п. lucis) «свет, освещение, сияние», из праиндоевропейского leuk «свет», одного корня с русским «луч», то все те, кому очень хочется похожести звучания с англицизмом «лакшери», могут смело применять русское «лучезарно», если уж не устраивает целая куча других русских синонимов.

6) Хайпово – модно, находящееся на пике популярности, раскручено. Хайп – это агрессивная и навязчивая реклама, целью которой является формирование предпочтений потребителя. Название её происходит от слова, означающего надувательство, обман или трюк для привлечения внимания. Это же слово может использоваться в адрес человека или бренда, популярность которого пытаются раздуть искусственно. Хайпануть – значит привлечь к себе внимание, популярность; заставить людей тебя обсуждать.

В английском hype «шумиха, чрезмерная, вводящая в заблуждение реклама; мошенничество, путем завышения платы; сверх-афера». Также на сленге наркоманов «укорочение иглы для подкожных инъекций». По теме: «раздуто, болезненная депрессия духа», в разговорной терминологии hyp или hyps – ипохондрия (от др.-греч. ὑπο-χόνδριον «область тела под хрящевыми (ложными) рёбрами» ← др.-греч. ὑπο «под» + др.-греч. χονδρός «хрящ») – болезненное состояние духа, вследствие завалов в брюшных внутренностях; от основы hyper – словообразующий элемент, означающий «сверх, над» и часто подразумевающий «чрезвычайно, с избытком» от греческого, из праиндоевропейского uper «сверх, над»; родст. рус. упор – опора, упереть – прислонить к опоре, опереться; сделать упор на что-либо; а также что-ибо украсть; выпер – вытолкнул, вытеснил, выдвинул, выдавил напором, силой наружу, за пределы чего-либо; выпирать – выступать, выдаваться, резко или чрезмерно выделяться среди окружающих.

По моему мнению, значение «хайповать» вышло из более раннего понятия «хиппи», от названия молодёжного течения 1960-х, из английского hippy (прилаг.) «набедренный, с выпуклыми бедрами, тазом», по модной тогда манере двигать бёдрами в танце «шейк» и, соответственно, по обоюдополому фасону тех лет – носить массивные бляхи с широкими ремнями на бёдрах, одетых в обтягивающие джинсы с низкой талией и расклешённых книзу в «колокола», что никак не противоречит переносу смысла в современном hype «раздуто», ведь хипповать – значит вести себя странно, нарочито выделяться на общем фоне; оттуда же и более позднее движение хи́пстеры – название нескольких разных субкультур, происходящее от жаргонного англ. to be hip, что переводится приблизительно как «быть модным».

В итоге, ничего более подходящего, в качестве замены забугорному «хайповать» по конечному смыслу вы не найдёте, кроме как привычное и понятное для всех поколений россиян определение выпендриваться – всеми способами стараться обратить на себя внимание; важничая, выставлять себя напоказ; проявлять гонор, капризничать; важничать, рисоваться; проявлять заносчивость, которое восходит к волостному диалектному «выпетриватъся», из праслав. vypętriti «выставить, растянуть на приспособлении pętro», что означало «стояк, станина (для растяжки)», представлено достаточно широко в ряде славянских языков и связано этимологически с pęti, pьno «натягивать, напяливать, пялить». Следовательно, импортное «хайп» спокойно кроется исконно русским выпендрёж – поведение, имеющее цель привлечь к себе внимание, показаться особенным, выдающимся.

7) Мейнстрим – преобладающее направление в какой-либо области (научной, культурной и др.) для определённого отрезка времени. Происходит от английского mainstream – «основное течение».

Этимология main-stream «основное течение реки», от main «основной» + stream «ручей»; следовательно, «преобладающее направление во мнениях, народный вкус и т. д.»; далее main от древнеанглийского mægen (мерсийский диалект megen) «сила, телесная сила; сила, неистовое усилие; сила духа или воли; сверхъестественная сила», от протогерманского maginam «сила» (др.-верх.-нем. megin «сила, мощь, способность»), из праиндоевропейского magh «иметь возможность, обладать силой»; родст. рус. мога «могущество»; и stream «поток, водное течение», от протогерманского strauma (др.-сакс. strom, др.-скан. straumr, датск. strøm, швед. ström, норв. straum, ст.-фриз. stram, гол. stroom, др.-верх.-нем. stroum, нем. Strom «течение, река»); родст. рус. стремить «направленно двигать», от праслав. strьmъ «крутой»; др.-рус. стрьмление «течение», а также стремнина – место в реке, потоке с бурным стремительным течением; и стремя – стрежень реки, быстрина, русло, коренная, от «стремить».

В итоге получаем однокоренное импортному «мейнстрим» замещение в виде исконно русского могастрём – мощное течение, могучий поток. А соимённые определения дополнят смысловой ряд сего понятия: ходовое движение, поветрие, волна, круговерть, веяние, путёвый движ, свежий поток, крутая движуха.

8) Лайкать – помечать сообщение, публикацию, видеоролик, фотографию в интернете, добавляющую их в подборку «понравившееся», «избранное» на личной странице пользователя социальной сети. Происходит от английского like «нравится» по названию соответствующей кнопки в виде сердечка, или в виде руки с поднятым вверх большим пальцем на экране компьютера.

В английском like «любить, понравиться, нравиться, хотеть, предпочитать, желать, похожий, как, так, как бы, подобно, точно», из древнеанглийского lician «угождать, нравиться, быть достаточным», от протогерманского likjan (древнескандинавское lika, старосаксонское likan, старофризское likia, голландское lijken «подгонять», древневерхненемецкое lihhen, готское leikan «угождать»), от праиндоевропейского корня lik «тело, форма; как, то же самое».

Совершенно очевидно родство русского лик – образ, с английским likeness [laɪknəs] – облик, личина (в смысле «личность»), а также unlike – в отличие (см. кн. «Сакральная природа русского языка», Глава VIII. Музыка письма (лингво-исторический опус), Часть I. Виды нанесения знаков, Способ первобытного рисунка. Образ).

На мой взгляд, самым близким по корню и конечному смыслу английскому лайк «отметка, оценка, одобрение, сердечно, любо, по нраву» является исконно русское наречие прилично – очень, к лицу, как следует, ничего себе, по уму, под стать, как полагается, значительно, как подобает, неплохо, удобно, подходит, вежливо, ничего, скромно, допустимо, куда ни шло, добропорядочно, порядочно, степенно, подобающе, благообразно, удовлетворительно, терпимо, недурно, сносно, благопристойно, пригоже, благовидно, благонамеренно, приличествует, благовоспитанно, позволительно, приемлемо, благоприлично, недурственно, лепо, дозволительно, благочинно, пристойно, правильно, благородно, честно, достойно, разумно, соответствующе, дальновидно, благоприятно, впопад, объемисто, полно, обширно, целесообразно, уместно, кстати, законно, соразмерно, сообразно, своевременно, вовремя, потрясающе, поразительно, необыкновенно, надобно, нужно, впору; с его образцом высшего проявления отлично – очень хорошо, на уровне, с удовольствием, с радостью, да, как следует, идет, на ура, в восторге, как нельзя лучше, порядок, быть тому, на совесть, ладно, в лучшем виде, выше всяких похвал, красота, на зависть, с ума сойти, на диво, дух захватывает, прекрасно, добро, согласен, здорово, уважаю, неплохо, блеск, всё пучком, подходяще, есть такое дело, замечательно, круто, высшая оценка, благодать, изрядно, качественно, великолепно, знатно, милое дело, славно, превосходно, чудесно, законно, несравненно, чудно, изумительно, порядочно, прикольно, благотворно, отменно, недурно, кучеряво, добротно, отпад, клёво, сочно, восхитительно, обалденно, забойно, зашибись, любо-дорого, образцово, нехило, тащусь, несходно, зыко, гудово, повадно, оттяг, любо-мило, улётно, вполне, безупречно, бесподобно, добре, толком, блестяще, добросовестно, чётко, живо, полно, надёжно, вовсю, верно, нужно, важно, необходимо, безошибочно, точно, удовлетворительно, полезно, приятно, сподручно, честно, удобно, пригожесть, совершенно, разумно, достаточно, довольно, основательно, накрепко, прочно, действительно, разумеется, впрямь, вправду, буквально, дословно, примерно, крепко, сладко, точь-в-точь; соответственно, заменой обрусевшего глагольного образца импортного понятия «лайкнуть» служит давнее, привычное и родное слово отличить – признать, наградить, предпочесть, выделить, отметить, оценить, взять за пример, поощрить, похвалить.

9) Постить – размещать какой-либо текст (статью, комментарий, сообщение) или иную информацию на электронных ресурсах. Происходит от англ. post «отправить по почте».

В английском post «сообщение», «брус значительных размеров, поставленный вертикально», от древнеанглийского post «столб, дверной косяк» и от староанглийского post «столб, вертикальная балка», оба от латинского postis «дверь, столб, дверной косяк», в средневековой латыни «балка, стержень, шест», что, возможно, происходит из праиндоевропейского sta «стоять, создавать или быть твердым».

Из последнего становится совершенно очевидным, что в слове post, где sta признан корнем, po- является безусловной приставкой, равной по значению русской приставке по-. Следовательно, общеевропейское определение post, (и в значении «почта», и в значении «пост»), прямо соответствует русским понятиям поставка, в смысле «доставка», или постановка, в смысле «установка». Таким образом, если мы подразумеваем под закордонным словом постить «размещение (своей) статьи или сообщения», то в русской озвучке это постановка, по действию глагола постановлять – выносить решение, относительно чего-либо, устанавливать, располагать, укреплять в стане, помещать, размещать; если же мы подразумеваем под интернет-лексемой (пере) постить «размещение (чужой) статьи или сообщения», то в русском оглашении это поставка, по действию глагола поставлять – снабжать кого- чем-либо по договору, доставлять что-либо на соответствующих условиях, посвящать в события, делиться сведениями.

10) Шокирующе, или, В шоке – вызывая чувство неловкости, приводя кого-либо в смущение, производя сильное впечатление, ошарашивающе, потрясающе, огорашивающе. Происходит от глагола шоки́ровать, из немецкого schokieren или французского сhоquеr, от нидерландского schokken «толкать, сталкивать»; позднее – «в шоке», от английского I am shock – буквально «я – шок», то есть «я в ударе», от французского choc — толчок, удар.

В английском shock «жестокое столкновение вооруженных сил или пары воинов», военный термин, от французского choc «насильственное нападение», от старофранцузского choquer «удар против», от франкского schokken, из древненемецкого scoc «толкать, раскачивать»; родственно английскому chuck «бросать», как вариант chock «нанести удар под подбородок», от французского choquer «ударять», связано с chucking «подбрасывание».

Обратите внимание, если исходное германское scoc «толкать» родственно английскому chuck «бросать» и связанно с английским же chucking «подбрасывание», то выходит, что конечное английское shock «столкновение», посредством французского choc «нападение», сближается своим корнем и его изначальным смыслом с исконно русским понятием скок – способ передвижения прыжками, передвижение верхом вскачь (а также «расстояние до 1 версты»); то же, что скачок «прыжок толчком»; из праславянского skokъ «прыжок», от которого, в числе прочего, произошло древнерусское скокъ «прыгун, скакун». Это одна сторона дела.

С другой стороны, бок о бок с первым, или даже первичным замыслом сего понятия «шок-скок» как действия, проходит его, так сказать, звуковое сопровождение. Ведь даже в английском chuck [ʧʌk] «бросать, выбросить, подбросить», в его варианте chock [ʧɒk] «ударять, вдарить, поддать», с их общем значением «бить, забивать, подбивать», чётко слышится русское звукоподражательное междометие чок! (иногда «цок!»), откуда и его производные: чокнуться – 1) прикоснуться своим бокалом, стаканом, рюмкой, кружкой к бокалу, стакану, рюмке, кружке другого (в знак общности каких-либо мыслей, чувств при совместном выпивании); 2) сойти с ума, тронуться, рехнуться. Настолько же звукоподражательно украинское междометие чоко, передающее стук (цоканье) сапожных подков, как и итальянское сiоссо «колода (пень)», старофранцузское choque «ствол (ружья)», французское сhос «удар», сhоquеr «ударять, поражать», а значит и английское shock [ʃɒk] «удар, толчок, потрясение». У нашей же, российской «элитной» тусни последнее превратилось в какое-то моднявое заклинание, бестолково вставляемое в разговор, обычно, ни о чём, и ни к месту, и ни ко времени, что-то вроде «звезда в шоке!». Так и подмывает поправить «поп-звезда чокнута с подскоком!».

Друзья, имейте в виду, когда вы произносите импортное «шокирующий», то знайте, что под этим кроется однокоренное русское чокнутый – психически ненормальный, сумасшедший, чудаковатый, странный, тронутый, с приветом, больной; так что говорите просто и по-русски «потрясающий»! И не уподобляйтесь полуграмотным блогершам, всю дорогу лепечущим «я в шоке!», лишь бы на пустом месте привлечь к себе внимание, а употребляйте, когда оно действительно уместно, понятное русское «я в ударе».

11) Компьютер – вычислительное устройство, состав взаимосвязанных частей искусственного разума, средство управления, источник сведений, приспособление для создания свидетельств или подлога. Сomputer – слово производное от английского to compute, которое происходит от латинского computāre «вычислять». Первоначально в английском языке это слово означало человека, производящего арифметические вычисления с привлечением или без привлечения механических устройств.

В английском compute «вычислять, определять расчётным путем», от латинского computare «считать, складывать, умножать», от com- «с, вместе» + putare «считать», первоначально «обрезать», из индоевропейского pau «резать, ударять, печатать».

Прежде всего, хотелось бы подобрать русское соответствие арийскому корнеслову pau «резать, ударять, печатать». В этой связи, буквосочетание гласных AU во многих европейских языках обретает звучание «О», например, французский: au [o] – в; au revoir [o ʁəvwaʁ] – увидимся; au pair [o pɛʁ] – работать; и тому подобное. Таким образом, исходный слог pau «резать, ударять, печатать», что лёг в основание латинского слова, наверняка, следовало бы произносить как [po], а это сходу накладывает на него ровно такой же обобщённый смысл, как и в русских приставках по- и под-. Об этом далее подробно.

Данная приставка и предлог наглядно показывает, что во всех (по крайней мере, арийских, то есть, индоевропейских) языках построение всякого слова зиждется на одних и тех же архаических принципах, не прописанных в учебниках. Возьмём русскую приставку ПОД-. Не смотря на то, что в чистом виде её повторений встречается мало, кроме как в славянских и балтийских языках, но вот в происхождении латинского слова podium – основание обнаруживаются удивительные вещи. Дело в том, что слово это имеет греческие корни, да, я не оговорился – именно корни, а не корень, взгляните на дословный перевод: podion – основание вазы. Ничего не напоминает? Ну, что мы называем основанием или подставкой под дно какого-либо сосуда? Правильно, поддон! И вот тут возникает вполне резонный вопрос: а точно-ли греческого происхождения, в таком случае, слово podion? Ведь, исходя из русского расклада ПОД/ДОН, мы могли бы подобное углядеть и в связке PO\DION. Не беда, что предположительная приставка PO- лишена согласной D, в литовском po – под (ср. с рус. по), её тоже нет, зато в кельтских наречиях можно встретить отзвук второй части слова DION: в кимрском tin – дно (ср. с рус. тина), и гэльском toin – дно (ср. с рус. тону). Сходная ситуация и в литовском padas – под, где первый слог может служить приставкой, а второй предполагаемым архаичным корнем, отображённым в датском (разг.) das – туалет, уборная, что, по-сути, и есть дно. Зачем нам надо копаться во всём этом? Затем, чтобы обнаружить следы той самой архаики, когда для общения народов евразийского континента не требовались переводчики, по причине равнозначности корней в их словах, а, следовательно, и одинаковости смыслового восприятия каждого сходного слова.

Итак, мы приблизились вплотную к разрешению изначального смысла в приставке ПОД-. Как бы это ни казалось «безрассудно дерзким», но наш метод системного анализа обнажает некую двойственность корнеслова ПО/Д, как срастание собственно приставки ПО- и корневого ядра Д – в неполном слоге ДО, что видно на примере вариации ПО/ДО, полагаю, что от целостного ПО/ДОН – буквально по дну чего-либо, либо ПО/ДОЛ – по долу чего-либо, что, в принципе, одно и то же, судя по древнерусскому долище – дно (ср. с рус. гор. Подольск – долина, низина). Даже, если ударение стояло на первом слоге, образуя слово, схожее с причастием подан, но с качествами существительного ПО/ДАН, являя корнеслов дан, как носитель смысла «данность», ибо кимрское dan — под, как и шведское nedan – под, только усугубляет подозрение в причастности английского don – одевать, а также испанского don – дар, к общеевропейской огласовке образного уДАра, и его «следа» (ср. с рус. дыра) в виде условного дна, посредством корневых матриц Д-Н, Д-Л и Д-Р, ну и, соответственно, с учётом редукции второй согласной в предложенных корнях, эстафета переходит корневому ядру Д.

Нам остаётся лишь определить смысловую составляющую первого слога ПО- в приставке (предлоге) ПО/Д (О). Вне всякого сомнения, он же выполняет и функции приставки ПО-, безусловно, содержащей в себе архаический корень. На мой взгляд, единственный корнеслов, который может претендовать на эту вакансию – это ПОП, исконно русское понятие, означающее «шишка, бугор, возвышение», вспомните, выходящее из употребления, диалектное «поставить на попа́» – то есть, в высоту, стоймя, на торец, отсюда, и по́па – ПУХлость, ПЫШность, и пуп – выПУКлость, и то, и другое – тоже, своего рода, шишка, бугор, возвышение. Так вот, и приставка по-, и приставка под-, содержит в себе неполный архаичный корень ПО (П), как носитель условно-обобщённого смысла «выше, сверху», или «сПОлна» – от ПО/ЛОН (отсюда и П/ЛЕН, как ПО/ЛЁГший и С/К/ЛОНившийся враг, которого приЛЬНули к земле, лону), что совершенно точно иллюстрирует любое слово с их участием, например: ПО земле (лону, лену), воде, воздуху, горам, огню, льду – всё равно что СВЕРХУ земли (лона, лена), воды, воздуха, гор, огня, льда; а ПО/Д (О) землёй, водой, воздухом, горами, огнём, льдом – всё равно что ПО Д (О) НУ (читай «снаружи дна») земли, воды, воздуха, гор, огня, льда. Просто сравните белорусское уДОўж – вДОЛь, с чешским PODél – вДОЛь. Созвучное последнему, русское наречие подле можно раскладывать, как ПО/ДЛЕ – в смысле ПО Д (О) ЛЕ, то бишь, «по долу, по делению, подалее, поодаль», так и ПОД/ЛЕ – то есть, ПОД/ЛЕжащий, однако, в современном понимании оно уравнялось в значении с наречием ВОЗ/ЛЕ – ВОЗ/ЛЕжащий, и теперь оба наречия: подле и возле стали синонимами понятия «около» (сравните с гэльским faoi [fi: ], fút – под, о, около).

Итак, если русская приставка (предлог) по- всегда означает «сверху» (ср. с др.-рус. послѣди, послѣдь, послѣдъ, посьлѣ – букв. «по следу, вслед, поверх следа, следом»), следовательно, и арийский корнеслов pau [po], так или иначе, имеет сходный изначальный смысл, дающий, в итоге, следующие ответы в исследовании: почём – потом, покуда – посюда, поскольку – постольку, и так далее. Смотрите: арийское pau «печатать», но ведь и русское пятнать – это тоже, своего рода, «печатать», и распять – это, хоть и образно, но тоже «впечатать, вбить, ввязать». Тот же строй обнаруживаем даже в санскрите: паурушам – способность, где пау соответствует приставке «по-», а основа рушам сродни русскому глаголу «решим», тогда паурушам «способность» – это буквально «порешим» или «решаемо», если исходить из санскритских же: руша – рушить, рш – движение, риш – ломать, которые сближаются с русским оборотом порешить – уничтожить, покончить, убить, прикончить, порезать; и заодно согласуются с праиндоевропейским pau «резать, ударять». Ведь резать – это не только «разить», но и «раз», в значениях: раз (существительное) – однократное действие, один случай в ряду однородных случаев; раз (числительное) – один; раз (наречие) – однажды; раз! – обозначение резкого, неожиданного действия; раз (союз) – если, в случае. Преобразование первоначального смысла латинского putare «обрезать» в его производное значение putare «считать», настолько же перекликается с русскими переносами смысла, от понятия пытать «истязать, мучить, издеваться», до конечного определения пытать «вычислять, высчитывать, вызнавать».

Как видите, обычное первобытное озвучивание грубого действия, со временем, переросло в отображение области высоких технологий, на примере одной и той же корневой матрицы П-Т, что просматривается в сравнении кимрского pwt [put] – тычок, толчок; с английским put in [pʊt ɪn] – вставить, вставлять, ставить, вкладывать, ввести, вводить, класть, помещать, сажать, излагать, предлагать, толкать, всаживать, приделать, приводить, положить, поставить, метать, бросать, выпускать, складывать, пододвигать, прислонять, выражать, направлять, приладить, приделать, переводить. Согласитесь, всё это, странным образом, но по сути, описывает действие различных компьютеров!

Вот мы и добрались до искомого первичного значения корня ПУТ, и остаётся лишь найти связь русского и латинского корней. Кстати, о «связи», вот она: роуськъ пута – путы, узы, связь; и производный глагол пу́тать «связывать», с его ответвлениями в сербохорватском путити «работать небрежно, допуская ошибки», чешском роutаti «налагать путы, оковы», словацком рútаt᾽, польском pętać – от праславянского pǫtati, из корнеслова рǫtо, по-русски пу́то – путы, от той же основы, что pęti, или пяти – распять, и того же корня, что и прусское panto «путы, зажим».

Догадываетесь, к чему мы подошли? Правильно, к понятию «путь»! То бишь, путь – это изначально «проведённая связь», например, точки А с пунктом Б, о чём твердит и санскрит: пата – путь, пута – берег (как чётко очерченный путь воды). Отсюда следует, что современное и уже международное определение computer «вычислитель», от com- «с, вместе» + putare «считать», с учётом первоначального смысла, звучания и происхождения, буквально читается по-русски как «компутарь», с его составляющими: ком «клубок, моток, бобина» + пут «связей, нитей, сетей» + арь «производитель», по действию глагола ярить – в различных значениях выражение протяжённости и силы совершения какого либо действия.

Ежели вы испытываете стыдливое неудобство в предлагаемом произношении компутарь, ставшего уже привычным для вас названия «компьютер», и даже чувствуете отсутствие душевного уюта в употреблении, хотя бы, вычислитель, то эта статья явно не для вас, и вы просто зря теряете время, читая эту книгу. Поскольку, мною уже в самом начале было сказано о том, что данная работа – не методичка, не словарь, не пособие, и не справочник, а в первую очередь, творческая и духовная поддержка тех, кто готов принять для себя как данность доказательство полного права и способности нашего родного языка на достойное положение его исконно русских слов во всех без исключения кругах общественной жизнедеятельности.

12) Гаджет – какое-либо небольшое устройство, предназначенное для облегчения и усовершенствования жизни; в программном обеспечении гаджет – небольшое приложение, предоставляющее дополнительную информацию. Происходит от английского gadget – приспособление, устройство, безделушка, название которого временно забыто говорящим. Иногда его именуют виджет – элемент управления простой, но необходимой вещи, маленького изделия. Происходит от английского widget – безделушка, штуковина, устройство, приспособление (обычно о вещи, название которой неизвестно говорящему или забыто). По словам английских этимологов, «мелкий предмет», вероятно, искажённая переделка слова gadget, а возможно, от which it «тот, который», «некий, некоторый». Чем-то напоминает русское слово-паразит «это самое» – фраза безответственного человека, который часто не исполняет обещания, и старается придумать, как бы ему выйти из положения.

В английском gadget, изначально gadjet – сленговое слово моряков для обозначения любой небольшой механической вещи или части корабля, для которой у них не было или забыто название; возможно, от французского gâchette «защёлка механизма», уменьшительное от gâche «скоба замка».

Ну, что же, предельно очевидно, что нам придётся вспомнить другое, но уже гораздо близкое и привычное для нашего русского уха, заимствованное слово «гашетка». Происходит оно от того же французского gâchette «защёлка замка», уменьшительное от gâche «скоба, хомут», из древне-франкского gaspia. Толкование сего слова по действию как «спуск ружья или защелка замка» или «часть замка, в которую входит замочный язычок» явно указывает нам на описание некоего курка или рычажка, иногда называемого «собачкой», «крючком» или «щеколдой».

Однако, навряд-ли это может удовлетворить любопытство тех, кто роет до самой глубины корня, и судя по первичному франкскому gaspia, значение коего неизвестно даже германистам, прихожу ко вполне закономерному выводу, что слово это родственно однокоренному русскому понятию гаси́ть, гашу́, от древнерусского гасити, не только в смысле «тушить», но и «подавить», «зажать», «провести». А это совершенно согласуется с самой сутью действия и назначения любой гашетки! Более того, гасить в русском городском сленге означает «избивать, ударять, причинять телесные повреждения», а то и вовсе «убивать, уничтожать» (ср. с анг. extinguish [ɪkstɪŋgwɪʃ] – погасить, тушить, уничтожить). Но ведь мною уже неоднократно говорилось о том, что всякое жаргонное словечко, если оно русского происхождения, уходит в глубокую древность, и, как правило, имеет прямое отношение к уже забытому дремучему старинному говору (ср. с диал. рус. гасить – истреблять, уничтожать, губить, гашник – пояс, загашник – запоясное орудие, гасать – скакать, прыгать, гасары – подвижной оплот, тын, из-за которого стреляли, газить – ломить).

Так что, нравится вам или нет, но моднявое аглицкое «гаджет», оно же хранцузское «гашет» – одного происхождения с русским глаголом «гасит», а посему вы имеете веский повод и полное право называть безделушку или штуковину «гасилкой», как это уже было, например, в устаревшем русском гаси́ло, гасло́ – какой-либо снаряд, приспособление, устройство, подручное средство (ср. с анг. gizmo – штуковина, вещица). Сравним: прусский gasintun, gestwei – гасить, санскрит гатих – цель, гах – проникать; литовский užgesinti – гасить, фарси ғасб – захват, присвоение, отнятие; ғазаб – гнев, ярость; злоба; ғаш – падение в обморок, потеря сознания; ғашён – дурнота, предобморочное состояние, раздражение, злость; русский арго гашёный – пьяный).

13) Чипировать – вживлять в тело человека или животных простого устройства, в котором содержатся сведения о личных данных человека, его состояния здоровья, средства связи и тому подобное. Происходит от английского chip [ʧɪp] – обломок, осколок, кусочек.

В английском chip, из древне-английского cipp «небольшой кусок (дерева, камня и т. д.), отделенный от тела ударом инструмента», возможно, от праиндоевропейского keipo «острый столб», родственно голландскому kip «небольшая полоска дерева», древненемецкому kipfa «тележный столб», древнескандинавскому keppr «палка», латинскому cippus «столб, кол, балка»; возможно, германские слова были заимствованы из латыни.

Сразу опустим созвучное и широко распространённое в русском языке слово кипа «пачка или связка предметов, сложенных один на другой; множество (о большом количестве книг, бумаг, вещей и т. п.)», которое наверняка является заимствованием, и остановимся на, весьма похожем в произношении с английским, русском слове. Очень странно, что в этимологии этого определения, вместо одного единственного слова в переводе, нам дали его, лишь, размытое, будто намёк или загадка, толкование: «небольшой кусок, отделенный ударом», и совсем близкое «небольшая полоска дерева». Ну, ведь даже школьнику понятно, что речь идёт о… щепке!

То бишь, английское chip «обломок, осколок, кусочек» и древнерусское щѣпъ «обломок, осколок, кусочек» – однокоренные слова, а точнее, одно и то же слово. Так что предположение этимологов, что это германское слово было заимствовано из латыни, достаточно неубедительно. Во-первых, произношение [чип] слишком натянуто приравнено к произношению [кип], и скорее тяготеет к произношению [щеп]; во-вторых, арийское keipo «кол, острая палка» уж очень напоминает русское копьё «пика», тем более, что древнерусское скѣпати «расщеплять, колоть» одного происхождения с однокоренными глаголами щепити и скопити – стёсывать, строгать, срезать.

К чипированию же, в смысле «вживлению», наша щепа имеет отношение, посредством понятия ще́па «черенок для прививки», или просто «привой», причём устаревшее сцепляти – это «прививать» (как и сегодня чип!). Мало того, в некоторых говорах произносилось и подразумевалось следующее: чипа «щепа», чипать, чепать «зацеплять, цепляться за что-либо»; чапаться «цепляться». А «зацеплять, или цепляться за что-либо» – это, согласитесь, всё равно, что «чипировать (ся)», не так-ли? Значит, вне всяких сомнений, псевдо-прогрессивное забугорное понятие «чипирование», а по сути и буквально «прищепление», на счёт раз и по праву выбивается исконно русским определением чипание – вживление, сцепление, внедрение, проникновение, втёсывание, впихивание, вливание, врезание, втискивание, введение.

14) Лузер – неудачник, простофиля, невезун, безрукий, неумёха, бестолочь, лох, бедолага. Происходит от английского loser [lu: zə] – неудачник, проигравший, побежденный.

В английском lose «терять», от древне-английского losian «быть потерянным, погибнуть», от los «разрушение, потеря», от протогерманского lausa (родственно скандинавскому los «распад армии, поражение»; ютскому forleosan «потерять, уничтожить», фризскому forliasa, саксонскому farliosan, голландскому verliesen, германскому firliosan, немецкому verlieren, а также английским -less, loss, loose). Это общегерманское слово происходит от праиндоевропейского корня leus, leu «ослаблять, разделять, разрезать».

Прежде чем подобрать к определению «лузер» однокоренное русское слово, хотелось бы задержаться на ключевых английских корнесловах, и присмотреться к ним внимательнее: lose [lu: z] – терять, утрачивать, растеряться, оробеть, исчезнуть, пропустить, опоздать, заблудиться, отставать, лишаться, проигрывать, лишать, пропасть, забывать; loose [lu: s] – распущенный, расслабленный, мягкий, неопределенный, неточный, неплотный, рыхлый, несвязанный, плохой, некрепкий, болтающийся, шатающийся, расхлябанный, обвислый, холостой, беспорядочный, неряшливый, небрежный. Как видите, в переводе мною был подчёркнут глагол лишать, и это не случайно, поскольку он выражает всю смысловую подоплёку заданного слова, при схождении корней в общегерманском liesen «утрата, потеря» и русском лишение «утрата, потеря».

А чтобы убедить в этом и вас, приведу в пример уже русские, однокоренные «лузеру» понятия, причём, даже созвучные ему: лузга (от глагола лущить) – чешуя, клоск, шелуха; лузга (оборот речи) – клянча, попрошайка, докучливый человек; лузжать (перенос смысла) – жалко просить, клянчить, вякать, канючить; лузь – пустое, чистое, голое место на заросшем озере, прогалина, плесо, лужа; лускать – шелушить, вылущать, чистить, грызть, щелкать; вылуплять, выковыривать, сымать, облупливать; лускать языком (образно) – болтать вздор; луснуться – треснуться, удариться; луск, луска, луща, лущина, луста, лузг, лузга, лушпина – шелуха, кожура, кожица, плевелы, полова, мякина, корка, скорлупа.

Всё это прямо указывает на однозначность корней в арийском leus «слабак», в английском loose «рохля» и в русском лузга «клянча». В менее обидном выражении и более оправдательном виде, в качестве отличной замены заокеанскому определению «лузер», может послужить исконно русское понятие лишенник либо лишенец – человек, лишенный доброго имени, прав и состояния.

15) Чатиться – общаться, вести беседу, переписываться посредством каких-либо устройств. Происходит от английского to chat – болтать, беседовать.

В английском chatter «болтовня», из староанглийского chateren «щебетать, издавать быстрые, пронзительные звуки (о птицах), сплетничать, болтать праздно или бездумно (о людях)», от более раннего cheteren, chiteren как звукоподражание эху; родственно голландскому koeteren «трещать», датскому kvidre «щебетать, чирикать».

То, что английский корнеслов chat является изначальным звукоподражанием, в частности, птичьему «щебету, трещанию и чириканью», уже не вызывает никаких сомнений. Но наша задача – выявить прямые соответствия ему в языке русском. Да, в области обозначения трели пернатых у нас таковых не имеется, если не считать «чик-чирик» (ср. с лит. сhizikas – певчая птица), зато в чистом виде корнеслов чат встречается в устаревшем русском наречии чать «по-видимому, возможно», которое связано с глаголом ча́ять, ча́ю, как и чай, что буквально «надо думать». Это, на первый взгляд, слабо увязывается с английским chatter «болтовня» как сходная звукоимитация, однако, при разборе производных корневой матрицы ЧТ в совокупности, всё больше проглядывается смысловое притяжение ко значению условного общения людей. Смотрите: четать – признавать парой, дружкой, соединять четами, то есть, равнять, уподоблять, ставить парою, за одно (ср. с перс. чет – сторона, край); от древнерусского чета «отряд, община, толпа, полчище, сообщники, собрание, сходка», а также из старославянского съчетати «сочетать, соединять, подарить, прибавить, присоединить, сливать воедино, сопоставить» (ср. с санскр. четана – живая сила, четасах, четах — сердце). Вот здесь-то мы и натыкаемся на первые отголоски близкого звукоподражания (сравните с бретонским chapeled – чётки, и английским chapelt [tʃæplıt] — чётки), посредством однокоренного определения чётки – снизка бусин (как религиозный фетиш) или пластинок (как музыкальный атрибут, кастаньеты), к совершенно открытому звукоизвлечению в слове чечётка – танец, отличающийся очень ритмичным, дробным и частым постукиванием ног об пол; мелкое, дробное и частое постукивание ног об пол при такой пляске; а также небольшая певчая птица семейства вьюрковых отряда воробьиных, обитающая в тундре и в лесной части Евразии и Америки (ср. с санскр. чатака – воробей); (и внимание!) болтливая женщина (ср. с анг. chatty [ʧætɪ] – болтушка).

Таким образом, в своей обратной градации чечётка-чётки-четать- чета-чёт, понятие соЧЕТаться «сопоставляться» становится равным значению ЧЕТать «соединять», а значит является предельно близким по смыслу слову чать «по-видимому, возможно, надо думать», которое однозначно толкуется как «нахожу, вижу или чую связь», что, в свою очередь, ставит его в один ряд с контрафактным определением «чатиться», но уже в исконно русской и общеславянской огласовке чатовать «связываться, сообщаться, сочувствовать, совещаться».

16) Пранкеры – это люди, которые затеивают розыгрыши в средствах связи, или устраивают сетевое хулиганство. Происходит из английского prank call, от prank «проказа, выходка, шалость, розыгрыш, шутка».

В английском prank «шалость», слово неопределенного происхождения, возможно, связанное с устаревшим глаголом prank «действовать напоказ, хвастаться», а также «красоваться», что родственно старонемецкому prank «выставлять напоказ», голландскому pronken, немецкому prunken «делать зрелище, расхаживать на смотринах».

А теперь обратите внимание на рядом стоящее в словаре английское слово prance [prɔ: ns] «прыгать», ранее prauncen, первоначально «ретивые лошади», слово неизвестного происхождения. К концу 14 века так называли уже людей «напыщенных, чванливых, заносчивых и буйных». Также сравните с однокоренными словами: prim, primp, prank, prink, prick «прикольный, накалыватель, чопорный, хорохорящийся, шаловливый, показушный», все эти слова связаны с исходными рriggish, priggishly, priggery «самодовольно, ханжество».

И наконец, вишенкой на торте, английское prig [prɪg] «тщеславный, скучный, чрезмерно точный, правильный, влиятельный, который оскорбляет или утомляет других», слово неизвестного происхождения. Может быть связано с более ранним появлением того же слова, означающего «денди, чудак, пижон»; иногда в формах prigger, prigman «вор».

Ну, что же, троекратное признание самих англичан в виде «слово неизвестного происхождения», и более чем красноречивый перевод производного pranker «шалун», от изначального prance «прыгать», да ещё и в оригинальном построении prig «тщеславный», просто тупо не даёт нам никакого другого выбора, кроме как на, невесть откуда взявшееся в английской речи, оригинальное слово prigman нахлобучить его буквальный русский перевод прыгун «выпендрёжник, выскочка, затычка, гриб, нувориш, самозванец, брындик, ворона в павлиньих перьях, весёлка обыкновенная, срамотник, чертово яйцо, яйцо ведьм, высовок, из грязи – в князи, первоня, гордец, понторез».

17) Хакер – знаток в области сетей вещания, который использует свои навыки для достижения цели или преодоления препятствия в рамках вычислительных устройств нерядовыми средствами. Заимствовано из английского hacker, от to hack «рубить, кромсать».

В английском hack «резать, кромсать, рубить», от староанглийского to haccian «рубить на куски», от древнегерманского hakkon (родственно фризскому hackia «рубить, сечь», голландскому hakken, старонемецкому hacchon, немецкому hacken), от праиндоевропейского keg «крюк, зуб». Возможно, под влиянием древнескандинавского höggva «рубить, резать, ударять, поражать» (что не имеет отношения к праиндоевропейскому kau «рубить, ударять», смотрите hew «рубить»).

Далее воспользуемся советуемой ссылкой по слову hew «рубить». Древнеанглийское heawan «рубить, резать, сечь» (глагол прошедшего времени heow, причастие прошедшего времени heawen), ранее ge heawan, от протогерманского hawwanan (родственно древнефризскому hawa, саксонскому hauwan, староголландскому hauwen, голландскому houwen, древнемецкому houwan, немецкому hauen «резать, кромсать»), от праиндоевропейскому kau «рубить, сечь», более широко развитый корень в славянских языках (родственно старославянскому kovo, литовскому kauti «ударять, бить, драться», польскому kuć «ковать», русскому kovat’ «ударять, молотить, ковать», латинскому cudere «ударять, бить», ирландскому cuad «бить, бороться»).

Итак, помимо уже совершенно очевидного равенства древнеанглийского heawan, старославянского kovo, арийского kau и русского kovat’, в их исходном значении «ковать», хотелось бы заострить ваше внимание на упущенном этимологами сходстве английского hack «кромсать» и арийского keg «крюк» с русским определением коготь. И вот его происхождение: русское ко́готь «ноготь», лужицкое kосht «терн, шип», от той же основы, что и диалектное русское кокша «крюк», из праславянского kоgъtъ – то же. Родственно англосаксонскому hасоd «щука», далее германскому hakô или hóс «крюк».

Таким образом, становится понятным общий смысл, не только единого славяно-арийского корня keg/kоg (в том числе, и его разновидности в языке фарси: хаккокй – резьба; ҳақ (қ) – сбор, пошлина; чангол – когти, клещи, тиски), но также первичного значения самого английского определения «хакера» как человека, в целом, а именно: hacker – это «клещ», причём, в буквальном смысле (ср. прусс. kauks [сawx], kuks [сucan] – чёрт, с перс. ҳақир – низкий, ничтожный, бедный, покорный, жалкий)! Не верите? Смотрите сами: английский claw [klɔ: ] – клешня, лапа, коготь, зуб: царапать, скрести, вцепиться; датский, исландский, норвежский, шведский kló, голландский klauw, немецкий Klaue «клешня, коготь, зубец, крюк».

И потом, в диалектном русском гайкать – скрывать, хитить; особенно с южным произношением согласной Г как придыхательной [h], тоже угадывается гакнуть – сделать что-либо с гаку, с маху, в один удар, при рубке; гакать – крякать с придыханием при каждом ударе топором, притом, что гак (заим. из голл.) – железный крюк, крючок; а гаковница (устар.) – ручное огнестрельное оружие с крюком у приклада (ср. с рус. кукан – снизка, петля, крюк). И вот теперь вернёмся к понятию «коготь» и сходным с ним корням в языках мира: белорусский кіпцюр, боснийский kandža, венгерский karom, сербский канџа, словенский krempelj, украинский кіготь, финский kynsiä, хорватский kandža, эстонский küünis, азербайджанский caynaq, сомалийский cidida, хауса kambori, индонезийский cakar, малайский cakar, маори maikuku, себуано kuyamoy, филиппинский kuko ng ibon, яванский cakar.

Отсюда вполне себе правомерный вывод: безусловно, возникший как звукоподражание скрёбу когтя «х-х-х-к!», англицизм хакер – это буквально «коготник», а по замыслу «хищник».

18) Фейк – что-либо ложное, недостоверное, подложное, выдаваемое за действительное, существующее и правдивое, с целью ввести в заблуждение. Заимствовано из английского fake [feɪk] – подделка.

В английском fake «подделка», неизвестного происхождения; засвидетельствован в лондонском криминальном сленге как прилагательное «поддельный», глагол «грабить» и существительное «мошенничество», но, вероятно, возникло старше. Вероятным источником является feague «приводить в порядок искусственными средствами», от немецкого fegen «полировать, подметать», а также «убирать, грабить» в разговорной речи. Или это может быть от латинского facere «делать».

На мой же взгляд, слово это досталось англичанам от ирландцев, у которых оно правильно писалось как feic, произносилось [f’ek’], и в переводе с гэльского означало «видеть». То есть, на самом деле, современное определение «фейк», в своём исходном смысле, представляло из себя, всего-навсего, понятие «видимость», а всё, что со временем стали ему приписывать – это, по моему мнению, уже обычное домысливание. В этой связи, родственное ему по кельтской языковой ветке, бретонское feiz [fe: ] – вера, и fiz – доверие, наводит на русское дополнение, в виде образного «слепая вера», а однокоренное бретонское же feukañ [føkã] или feuk – смутить, шокировать, лишь, подкрепляет мои доводы близкими по смыслу русским ишь ты! – искажённое производное от «видишь ты?», которое употребляется при выражении изумления, восхищения, соответствуя по значению словам: «смотри-ка!» или «глянь!», а также употребляется при выражении неодобрения, осуждения, обиды, либо употребляется при выражении несогласия с чем-либо, соответствуя по значению словам: «вот ещё!», «ну да!», «как же!», «как бы не так!», то бишь, возглас, выражающий удивление, недоверие и сомнение. Так вот, последнее толкование как раз и есть в чистом виде описание всякого фейка, и присуще его сути. Кстати, насколько случайное, настолько же и знаковое совпадение, проявляется в удивительно созвучном ему семитском словообразовании факир (от арабского faqīr «бедняк») – фокусник, йог, дрессировщик животных, заклинатель болезней, толкователь снов, глотатель шпаг, суфийский религиозный нищий в Индии, род бродячих монахов. Ведь на фарси фоқа – нищета, нужда, бедность, только подчёркивает пустотуи бессодержательность какого-либо фейка, а ирано-таджикское фак (к) – разъединение, отделение, устранение; будто бы напоминает русский речевой оборот «бабка надвое сказала» – часть поговорки, означающей неясность, неизвестность последствий после совершения действий; корни этого выражения относят, обычно, к гаданиям, в которые мало кто верит и подвергает сомнениям (ср. с малагас. fahitana — видимость). Недаром же фокус как «обман зрения», происходит от латинского focus «очаг», который очень близок, и по звучанию, и по значению латинскому же oculus «очи», поскольку русское око на латыни и есть ocul, а русское просторечное очко – это ничто иное как «ничего, дыра, лоханка, ноль, пустышка, липа». Следовательно, англизированное определение «фейк», по моему убеждению суть производное от ирландского слова, находящегося в прямом родстве с латинским «фокус» и дальнем родстве с однокоренным русским словом «око», а потому на буквальном уровне замещается русским понятием очковтирательство – обман, морок, липа, враньё, показуха, отвод глаз, надувательство, скрытие недостатков, обеление, подлог, мошенничество, притворство, подделка, ложь, вымысел, чушь.

19) Блогер – это ведущий собственный вестник или страничку пользователь всемирной сети, который для своих подписчиков является передовиком мнений в определённом кругу. Происходит от английского blogger, сокращение от английского weblogger, далее от английского weblog, из английского web «сетевая паутина» + log «журнал».

В английском web «паутина», от древнеанглийского webb «ткань, ткачество, гобелен», из протогерманского wabjam «ткань, паутина» (родственно саксонскому webbi, скандинавскому vefr, голландскому webbe, древненемецкому weppi, немецкому gewebe «паутина»), от праиндоевропейского (h) uebh «ткать».

Бросилось в глаза скандинавское vefr «паутина», которое далеко не случайно созвучно древнерусскому верьвь – верёвка, и прусскому wirbe – верёвка (ср. с рус. ве́рба «прут, стебель»); потому как не только прусское wērbtun – винтить, соответствует действу вить – плести, вязать, что согласуется с понятием «паутина», заключённом в английском web, но и потому, что в языке роуськъ верьвь – это ещё и «община», то есть, по сути, целевая аудитория той самой сети. И если в кельтских языках единое корневое ядро W вновь соотносится с действом «вить, плести, вязать», как это видно в кимрском gwau – ткать, gwe – ткань, и бретонском gwiadañ, gwiadiñ – ткать, то, опять же, скандинавское vefr «паутина», выводит нас на косвенную принадлежность «витью» следующих прусских слов: wārstan – оборот, warsztat, varstotas, varstats – верстак, станок. Тут уж никак не обойти стороной единородное древнерусское верстати – сравнивать, уравнивать, ровнять. Ведь однокоренное русское вереница происходит от праславянского verenь «ряд», и восходит к праиндоевропейскому ṷern, откуда, и староанглийское worn «цепь», и санскритское vṛndam «толпа», что прямо указывает на русскую же вервь «община» как «вереницу людей»; первоистоком чего является арийский корнеслов ṷer «вязать», который присутствует в том самом скандинавском vefr «паутина», оттуда же литовское verti «нанизывать», латышское vērt «ставить в ряд», что согласуется с древнерусским вертоградъ «сад» и верстати «ровнять», а это присуще и садоводству и ткачеству.

Таким образом, самостоятельно выявив причинно-следственную связь между всеми приведёнными здесь словами и понятиями, нам не составит труда определить изначальный смысл исследуемого слова, посредством русского корня, к чему, как раз, подталкивает и сам Этимологический словарь английского языка в ссылке при толковании понятия web, а именно:

weave, от древнеанглийского wefan «плести, вязать», образно «придумывать, изобретать, устраивать» (прошедшее время wæf, причастие wefen), от протогерманского weban (родственно скандинавскому vefa, немецкому и голландскому weven, древненемецкому weben «плести»), от праиндоевропейского huebh «плести», а также «быстро двигаться» (ср. с др.-рус. гибати «гнуть»); близко санскритскому ubhnati «шнуровать» и древнеанглийскому webb «паутина».

Для тех, кто не увидел среди приведённых примеров в слове weven сходства с русской корневой основой, поясняю: русское понятие вивание, как ход действия по значению глагола сВИВать, наглядно показывает его единое происхождение с английским web «сетевая паутина», что красноречиво подтверждают уже только эти разноязычные образцы: санскрит виварга вада – наложение, сравнение; виварта – вращение; шведский väva, норвежский veve, датский vævning – ткать, плести, вязать, вить. А теперь сравните всё вышеуказанное со словами из фарси: вобаста – связанный, зависимый, прикреплённый; связывать, увязывать, сочетать; вобастаги – связь, зависимость, подчинённость, управление; вобастан – связывать, объединить, соединить, сковывать.

Далее разберём происхождение второй части словообразования weblog. Любого здравомыслящего исследователя смутит толкование английского log как «журнал», поскольку последнее возникло от французского понятия jour «день», чего и близко нет в корнеслове log. Зато это английское определение совершенно очевидно было заимствовано напрямую из древнегреческого λόγος «слово, речь, разум, мнение», которое, в свою очередь, восходит к праиндоевропейскому корню leg «собирать». А это уже, как вы сами понимаете, имеет отношение и к русскому понятию сЛЕГать или сЛАГать, например, слова и предложения, что, само по себе, имеет образное значение поЛАГать «думать, мнить» или изЛАГать «рассказывать, описывать». Именно это действо и подразумевается в двухкоренном английском weblogger – буквально «свиватель слогов», или дословно «собиратель сплетен», следовательно, его обрубок blogger, по своей сути и созвучию, есть ничто иное как русское балагур, где первая часть ведёт к праславянскому bolbol «балаболить», а вторая часть связана с диалектным русским гу́ркать «говорить» (ср. с латыш. gaura «болтовня»).

20) Дайджест (в средствах общественного вещания) – издание, статья, подборка, которые содержат краткие обзоры, описания и основные положения статей, или в которых сжато передаётся содержание самых насущных, нашумевших обнародований за какой-то срок. Происходит от английского digest [daɪʤest] «краткое изложение, резюме», от латинского digerere «разделять».

В английском digest «переваривать», от позднелатинского digesta, далее от латинского digestus, буквально «переваренная вещь», от digerere «отделять, делить, упорядочивать, разносить», от dis- «раз-» + gerere «носить» (смотрите gest).

Там же воспользуемся ссылкой на английское gest «жест, подвиг», чаще «рассказ о великих подвигах, рассказ о приключениях», от старофранцузского geste (фр. jest «шутка»), шутливое «действие, подвиг, романтика, история», от средневековой латыни gesta «действия, подвиги, дела, достижения», от латинского gestus, от gerere «вести, зарабатывать, исполнять», происходит от того же корня, что и agere «приводить в движение, двигаться вперед, делать, выполнять», от праиндоевропейского ag «водить, вытягиваться, выдвигаться, двигаться».

Не знаю, как у вас, но у меня, возникло устойчивое представление о французском jest «шутка» как отголоске русского жесть… Нет, не о «тонком листовом железе» речь, поскольку ему приписывают тюркское происхождение, с чем я решительно не согласен, и считаю его производным от русского глагола жать. Однако, здесь я имею в виду жесть как междометие, речевой оборот, то же, что «ужас», с которым, кстати, у него общий корень, либо как выражение крайнего удивления. Наравне с исходным арийским ag «водить, вытягиваться, выдвигаться, двигаться», на ум приходит русская частица аж «так что, даже» (ср. с фр. agiotage, от лат. agio «промен»; в рус. языке слово «ажиотаж» обозначает «искусственно вызванное возбуждение, волнение, связанное с борьбой интересов вокруг какого-либо дела, вопроса»).

Теперь предметно. По моему глубокому убеждению, и старофранцузское geste – шутливое «действие, подвиг, романтика, история», и французское jest «шутка», и среднелатинское gesta «действия, подвиги, дела, достижения», и латинское gestus «несение», имеет единое происхождение с устаревшим русским гатать «говорить загадками, выражаясь неясно» (ср. с рус. разг. «что ты несёшь?»), откуда же русское га́тва «прибаутка, каламбур», соответственно, га́товник – это «рассказчик». Согласитесь, трудно отрицать смысловую связь этого русского понятия со значениями уже упомянутой иностранщины, например, такой как geste «шутливая история». Ведь латинский глагол gerere «вести, исполнять» наводит на сходное русское гиргота́ть «хохотать, гоготать», а наряду уже с русским гатать «говорить, выражать», он опять приводит к русскому же гу́тор «беседа, болтовня», по действию глагола гуто́рить.

О сути сказанного. Тут мы сталкиваемся сразу с тремя толкованиями одного и того же действа в двух языках единовременно, смотрите: латинское digestus, от gestus «несение» – это буквально «разнос», в прямом, переносном смысле (физически и вербально), а также символически (саркастически); русское га́тва – это ведь тоже «разнос» как насмешка, а также действительно и образно, поскольку по однокоренному глаголу гати́ть – это «прокладывать дорогу, идти, проходить, продвигать, проносить». А вот три толкования самого понятия разнос – 1) доставка чего-либо многим, в разные места; 2) строгий выговор, резкая критика; 3) разборка, разрушение, разброс.

Таким образом, забугорное определение «дайджест», в своём исходном значении – это разнос (материалов, информации, персон); а в буквальном переводе на русский язык – дога́тва, тот же «разнос», иначе «донос, доступ, доставка (вещей, вестей, людей)».

21) Бренд – комплекс представлений, мнений, ассоциаций, эмоций, ценностных характеристик продукта либо услуги, который отличает товар или услугу одного продавца от товаров или услуг других продавцов. Заимствовано из английского brand [brænd] – клеймо, фабричная марка.

В английском brand «марка», из староанглийского brond «клеймо, огонь, пламя, выжигание, головня, факел» и (поэтически) «меч», от протогерманского brandaz «горение» (родственно древнескандинавскому brandr, древненемецкому brant, древнефризскому brond «головня, лезвие, меч», немецкому brand «огонь»), от праиндоевропейского gwher «нагревать, согревать».

Отойдём пока от исходного арийского gwher «греть», в котором без труда угадывается русская корневая матрица Г-Р, безусловно, всегда связанная со всяческим «горением, грением, гарью», и вернёмся к иностранной конечной озвучке. Это же какому чудовищному искажению должно было подвергнуться изначальное произношение данного слова, чтобы из звуковой основы GR превратиться в совершенно несозвучное BR! Можно, конечно, допустить подобное явление в языках, тем более, что это утверждает английский этимолог. Однако, у меня несколько иной подход, зиждущийся, в первую очередь, на оригинальной основе, а она такова и есть Б-Р, и наша задача – выявить сходную корневую матрицу, которая являлась бы носителем того самого первичного значения «огонь», ну, или, хотя бы, близкого ему по смыслу.

Лично меня подобная огласовка «бренд» сразу навеяла на русское определение в просторечии «сБРЕНДил». Случайно-ли? Давайте, разберём: сбре́ндить – струсить, а также оплошать; потерять рассудок, а также, вообще, сделать или сказать глупость. Итак, у нас два обобщённых значения данного понятия – «струсить или оплошать» и «сглупить или обезрассудеть». Можно-ли выразить первое одним глаголом «прогореть»? Несомненно! А можно-ли второе представить единым действом «погорячиться»? Непременно! Вот вам и крепкая смысловая увязка с исходным значением общегерманского brand «горение»!

А теперь о происхождении русского корня в этом слове: сбрендить, из диалектного русского брендить, экспрессивный вариант к бердить, производное от бёрдо «часть ткацкого станка»; развитие значения «качаться как бёрдо», то есть, «пятиться назад» или «отставать, не надеяться на собственные силы», иначе «трусить». Далее о предтече сего понятия: бёрдо «деталь ткацкого станка», дальнейшие отношения с созвучными славянскими словами со значением «возвышенность, холм, гора».

Заметьте, во всех трёх толкованиях этого индоевропейского (и германского, и славянского) слова бренд мы всё время упираемся в единый корнеслов ГОР. В чём причина? Само слово гора произошло от праславянского gora «верх, возвышение», от которого, в числе прочего, произошли: старославянское гора «лес, холм, куча, нагромождение» и древнерусское горѣ «вверх, вверху, высоко, наверх, наверху»; а восходит это образование (внимание!) к праиндоевропейскому gwar «гора»! А теперь сравните две разновидности, по-сути, одного и того же арийского корня gwar «гора» и gwher «горение». А весь сакральный замысел сего схождения, на самом деле, лежит буквально на поверхности. Никто же не будет отрицать устойчивого стремления огня-пламени-жара всякого ГОРения именно в ГОРу, то бишь, вверх-ввысь-в небо, впрочем, ровно, как и никто не будет спорить с тем, что каждый бренд как бирка-клеймо-вывеска, по обыкновению, тоже всегда красуется наверху здания-щита-одежды.

Для примера: в прусском braidis [braydis] – лось, назван так, очевидно, как самый высокий зверь в европейских лесах; в литовском brãdà – отмель, наверняка, с намёком на самое высокое дно водоёма. И далее слова в разных языках с переводом «холм, возвышенность, гора, берег»: боснийский brdo, кимрский bryn, общегерманский berg, сербский и хорватский брдо, сомалийский buuraha, роуськъ бродъ, филиппинский burol, эсперанто bordo. В языке фарси бурд – выигрыш, барыш, прибыль, польза, выгода, прок, удача, высокосортный; бордор – гружёный, плодовой, беременная; бардавом – продолжительный; бардам – здоровый, бодрый, крепкий, полный; бардамидан – расти, всходить, выявляться, обнажиться, раскрыться, опухать, раздуваться.

Вывод. Несмотря на общность корней и единство происхождения английского brand, русского сбрендить и старославянского бѣрдо, я бы не советовал употреблять в речи подобную огласовку сего понятия в значении «марка», а призываю обходится простым и понятным, а главное исконно русским определением знакъ – клеймо, метка, ярлык, печать, черта, подпись, образ.

22) Франшиза или Франчайзинг – это право вести деятельность под знаком другого предприятия, и использовать её деловой образ или производственный знак. Происходит от французского franchise «льгота».

В английском franchise [frænʧaɪz] «особое право или привилегия (предоставленная сувереном или правительством)», от старофранцузского franchise «свобода, освобождение», от корневой основы franc «свободный».

Там же, по советуемой ссылке переходим к английскому frank «откровенный, свободный, щедрый», от старофранцузского franc «свободный (не рабский), освобожденный, искренний, неподдельный, открытый, любезный, щедрый, достойный, благородный, прославленный», от среднелатинского francus «свободный, на свободе, освобожденный от службы». Далее от заимствования из франкского Frank, самоназвания одного из германских племен (салианские франки), проживавшего в нижнем течении Рейна с 3 века до нашей эры, и завоевавшего романо-кельтскую северную Галлию около 500 года нашей эры; из их территории выросла современная Франция, а от их языка частично произошёл французский язык. Происхождение этнического названия неизвестно. Традиционно считается, что оно происходит от древнегерманского слова frankon «копьё, дротик», вероятно, от названия племени, а не наоборот.

Добавлю, что на латыни название этого племени звучало как Franci [frantsi], а это даёт нам несколько иное прочтение данного имени, то есть, русское. Дело в том, что среди отечественных этимологов существует версия происхождения сего этнонима по наименованию западными славянами своих соседей вранцев, якобы, отличающихся от остальных германцев вороным, более тёмным цветом волос (недаром французы гораздо более темноволосы, нежели большинство немцев блондинов), либо по традиционным для них, преимущественно чёрным одеяниям (в отличие от излюбленных у славян белых одежд). Предположительно, это же название со временем стали употреблять и сами германцы, но уже в более мягкой, обычно присущей всем немцам, огласовке первого звука в слове – Vranzi, а не Wranzi. Замечу, что в немецком языке и поныне буква V произносится как [f], например, Vater [fa: tɐ] – отец. Затем римляне, возможно, называли племя Vranzi так, как слышали от самих германцев – [fʁanʦi], но писали это имя уже по-своему Franci. И только по вторичному, более позднему прочтению [fræŋkɪ] данное наименование представителя этого народа закрепилось в европейском письме как frank. Обратите внимание на французский акцент в произношении названия своей страны France [fʁɑ̃s] или языка français [fʁɑ̃sɛ], то есть «Фронс» и «фронсэ», почти так же, как назвали бы их славяне той эпохи – «воронцы», «вронцы» или «вранцы». На всякий случай, о происхождении понятия вороно́й: укр. ворони́й, макед. и болг. вран, сербо-хорв. вран, словенск. vrȃn, чешск. vraný, польск. wrony, в.-луж. Wróny, буквально воро́ний «цвета во́рона или воро́ны», то есть, чёрный.

И эта версия нет лишена оснований, поскольку нечто похожее сложилось и в названии рода Мерови́нги (фр. Mérovingiens, нем. Merowinger и Merovinger) – первая династия франкских королей, правившая с конца V до середины VIII века во Франкском государстве, которая происходила из салических франков, одним из предков Меровингов был их первый вождь Меровей. Бытует мнение филологов, что это имя пошло, либо от привычного для славян обычая давать клички (позывные), как в данном случае – Муравей, что навряд-ли, ибо так нарекали простолюдинов, либо от славянского же двусложного имени Меро- или Миро-Вей, то бишь, буквально «веющий мир» – сеющий повсюду покой (мир), равноправие (меру) и согласие (смиренность), что гораздо ближе к правде, ведь поначалу у славян было заведено давать двусложные имена исключительно князьям, вельможам да воеводам. Вопрос только в том, откуда такое славянское влияние на один из германских языков? Можно предположить, что по причине тесного проживания славян и германцев, вообще, в Европе, и, в частности, конкретно в области Кари́нтия (нем. Kärnten, бав. Kärntn, словен. Koroška) – федеральная земля на юге Австрии, граничит с Тиролем на западе, Зальцбургом на севере и Штирией на северо-востоке, на юге Каринтия граничит с Италией и Словенией. А в древности и средневековье, как вы сами знаете, межплеменные династические браки были нормой. В античности территория Каринтии составляла древнеримскую провинцию Норик. Иллирийское племя нориков объединило под своей властью несколько кельтских, иллирийских племён и славянское племя венетов, образовав собственное государство в северо-восточных Альпах. Столицей царства была Норея, она же Виндобона, ныне Вена. В VI веке началось заселение области славянами, которых вскоре подчинил себе Аварский каганат. Позднее эти земли входили в состав раннефеодальных славянских государств Само и Карантания. После короткого периода баварской гегемонии Каринтия влилась в государство Каролингов, или Фра́нкское государство (Королевство фра́нков, Фра́нкия) – государство в Западной и Центральной Европе в V – IX веках, которое образовалось на территории Западной Римской империи одновременно с другими варварскими королевствами. Значение понятия Франкия расширялось по мере разрастания земель франков. Некоторые из франкских вождей (обратите внимание на, фактически, славянские имена), к примеру, Бавтон и Арбогаст, присягнули Риму, а другие, например, Маллобавд, действовали на римских землях по иным мотивам. Около 428 года вождь франков Теодомер был казнён римлянами, но эта смерть не принесла ожидаемого результата. Его сын, вождь салических франков Хлодион устраивал многочисленные вылазки на территорию римлян и смог включить в свои владения римскую колонию Камеракум и земли современного департамента Сомма. Королевство Хлодиона получило новые границы, а понятие Франкия навсегда получило новое значение. Родственники Хлодиона, династия Меровингов (Меровеев), расширили границы государства франков ещё дальше на юг. Исторический вклад различных преемников Хлодиона достоверно не известен. Но один из его потомков Хлодвиг основал королевство франков, которое в течение трёх веков стало мощнейшим государством Западной Европы.

Однако, несмотря на достаточно убедительные доводы, изложенные выше, у меня, всё же, выработалось собственное видение предмета данного исследования. Оно сложилось на основе всё того же взаимозамещения согласных, только с одной небольшой, но очень важной разницей. В отличие от предыдущей версии, где в слове франк букву (звук) В, дескать, заместили буквой (звуком) Ф, как это произошло, например, со словом хВала в болгарском и македонском Фала, я сделал ставку на взаимозамещение с П на Ф, по образцу переклички латинского Flamma с русским Пламя, и вот что у меня получилось. В связи с тем, что издревле в русском просторечии не употреблялся звук Ф, кроме редких звукоподражательных, отчего и Французы нередко звались у нас в народе Хранцузами, я пришёл к выводу, что нечто подобное могло произойти с тем же самым этнонимом, только по уже указанному пути градации буквы (звука) П в букву (звук) Ф, по образцу произношения имени Фил, которое, на самом деле, в написании выглядит как Phil [fɪl]. Исходя из этого, смею полагать, что в далёком прошлом, на рубеже расхождения некогда единого этноса на отдельные ветви – германскую и славянскую, единая корневая основа осталась в обоих наречиях, но с различным акцентом. А посему, ничуть не исключено, что, подобно описанной ранее градации Вранцы => Францы (в ед. ч. Вранец => Франец), но с несколько иной озвучкой, наименование представителя племени, как и личное имя Frank [fʁaŋk], которое в оригинале звучало как franz [fʁanʦ], и закрепилось в речи самих носителей языка, благодаря латинскому написанию Franc, в его позднелатинском прочтении [frank], хотя, изначально произносилось в ранней латыни как [franʦ], вполне могло иметь и такую градацию: Пранцы => Францы (в ед. ч. Пранец => Франец). В этом случае, решаются сразу две проблемы – этимологическая и филологическая: 1) несостоятельность высказывания «происхождение этнического названия неизвестно» в Этимологическом словаре английского языка; и 2) неопределённость британских учёных в очерёдности первенства происхождения древнегерманского слова frankon «дротик» (древнеанглийского franca «копьё») по названию племени Franks, либо наоборот, возникновения этнонима по названию оружия, дескать, по образу этнонима Saxon, якобы, происходящего от древнеанглийского seax «нож». Ведь принятие моей версии о возможно исходном наименовании племени Phranci [franʦɪ] увязывает одно с другим, и всё расставляет на свои места.

О чём это я? Вот теперь, давайте, всё разложим по полочкам. Для этого вернёмся к самому началу. Ежели английское имя Фрэнк [fræŋk] буквально значит «свободен», а название «лица древнегерманской национальности» frank, соответственно, означает ровно то же, и произносится так же [fræŋk], то не стоит удивляться, что именно это же понятие «свободен» значится под другим английским словом free [fri: ]. Что это, случайное созвучие или закономерность? Заглянем в словарь.

В английском free «свободный», от староанглийское freo «вольный, благородный, радостный», от протогерманского friaz «возлюбленный» (родственно фризскому fri, саксонскому vri, немецкому frei, голландскому vrij, готскому freis «свободный»), от праиндоевропейского priya «дорогой, любимый», от корня pri «любить».

Там же: эволюция смысла от «любить» к «свободному», возможно, происходит из-за того, что термины «любимый» или «друг» применяются к свободным членам своего клана как «детям семьи». Что касается более древнего значения германского слова, то сравните готское frijon «с любовью», древнеанглийское freod «привязанность, дружба, мир», friga «любовь», friðu «мир», древнескандинавское friðr «мир, безопасность, любовь, дружба», германское Friede «мир» староанглийское freo «жена» древненорвежское имя жены Одина Frigg, буквально «возлюбленная» или «любящая», сравните Фрейя (др.-сканд. Freyja «дама», она же Ванадис (др.-сканд. Vanadís «дочь Ванов (вендов, славян)», нижненемецкое vrien «взять в жены», голландское vrijen и немецкое freien «ухаживать».

Итак, что мы видим? Налицо родство корней в немецком freien «ухаживать», английском friend [frend] «друг, приятель, товарищ» и обще-германском frank [fræŋk] «откровенный, щедрый, искренний, любезный» – это раз; совершенно очевиден довод, совпадающий с предложенным мною взглядом на фонему fra-fre-fri как на разновидность написания и произношения арийского пракорня pri «любить» – это два; и полное соответствие перечисленных слов ведическому термину прийя «любовь, склонность к чему-то», который происходит от санскритского priya «приятный, ценный, возлюбленный, благосклонный» – это три. Следовательно, и древнегерманское имя Frank «свободный, откровенный, щедрый, искренний, любезный», и древнеиндийское имя Прия (санскрит. Priyā «дорогой, любимый») – это не просто два родственных имени, а одно и то же доисторическое имя, с единым пракорнем, но с разной конечной формой произношения. А это безусловно подтверждает мою идею о причастности русского языка и к данному словообразованию, в числе прочих. Чем же подкрепляется такое мнение?

Напомню свою мысль о предположительном названии франкского племени Phranci [franʦɪ] как слегка небрежного в произношении, искажённого местным говором, славянского названия своих соседей изначальным словом пранцы (в ед. ч. пранец). Носителем какого же первородного смысла могло быть такое прозвище народа? А вы только полюбуйтесь на самомнение потомков тех самых германцев в совершенно официальном научном источнике:

«Франки – это обобщение названия племени; связь в том, что только франки, как класс завоевателей, имели статус свободных людей в мире, который знал только свободных людей, либо пленных и рабов. Для смысловой связи „быть одним из нации“ и „свободным“ сравните латинское liber „свободный“, от того же корня, что и понятие „свободный“ в славянских словах: старославянский svobodi, польский swobodny, сербо-хорватский slobodan».

Ну, и как вам такое? То, что ребята от скромности не помрут – это точно, особенно, с учётом их совершенно искренней убеждённости в происхождении этнонима Slav «славянин» как производном от slavе «раб»! Ладно, Бог им судья, и время всё покажет. А мы вернёмся к нашим баранам.

Разумеется, ни в каких справочниках вы не встретите такое название народности как «пранцы», хотя бы, по той простой причине, что это, всего-лишь, моя личная версия, причём, впервые выдвинутая исключительно в данной книге. Зато слово такое в русском языке есть! И вот что оно значит: пра́нец «золотушная сыпь» (мн. ч. пра́нцы), украинское пра́нцi «сифилис», первоначально «французская болезнь», из голландского frans «французский»; сравните с итальянским malfrancese «сифилис», буквально «францу́зская боле́знь». Вот вам и доказательство сей идеи!

Ещё раз: в силу отсутствия в древней исконно русской речи слов со звуком (буквой) Ф, предположительно оригинальное название франкского племени phranci [franʦɪ], в русской огласовке могло звучать, и очевидно звучало как пранцы «франки». Так откуда же пошло само понятие пранец, производным какого первичного определения оно является? Ответ не станет неожиданностью для большинства читателей. Ведь арийское pri «любить» для многих будет лишним напоминанием жаргонного словечка прёт – восклицание удовольствия, так говорят, когда внезапно ощущают прилив положительных эмоций. Соответственно, разговорное выражение «он её прёт» – это всё равно что «он её сношает». Следовательно русский глагол повелительного наклонения «при!» является прямым указанием на иносказательное «люби!»., поскольку устаревшее русское любиться – это и есть «сношаться». Но данный аргумент совсем не говорит о том, что франки только этим и занимались, отнюдь! Дело в том, что гораздо более широкое понятие «прание» ведёт свою родословную от старинного русского глагола прати – давить, жать, гнести, налегать; двигать что, упираясь силою всего тела, толкать безотрывно, протяжно; нести с трудом, тащить, волочить, таранить; везти, тащить; лезть силою, или идти с трудом. А западнославянское práci [pra: tsɪ] как раз и означает «трудиться, работать, делать, действовать». То есть, получается, что тот кто отличим своим пранием, буквально «попиранием» кого- или чего-либо, тот и может быть известен как пранец. Смотрите у Даля: пранье – борьба, ратование, бой, битва, сражение; состязание, прение, спор. Кстати, сегодняшние потомки пресловутого германского племени примерно так и рассуждают о своей природной чопорности в родословной, как о некоей пассионарности:

«Франк, буквально „свободен“; свобода может быть в отношении собственных мнений, что равносильно открытости, или в отношении вещей, принадлежащих другим, где свобода может доходить до неприятности, или она может игнорировать общепринятые идеи относительно сдержанности. Следовательно, в то время как открытость совместима с робостью, откровенность подразумевает некоторую степень смелости. (Вековой словарь)».

И, наконец, об искомом значении, непосредственно, самого исследуемого определения франшиза. Со всей ответственностью заявляю, что, вопреки утверждениям английских этимологов, происхождение термина франчайзинг не имеет никакого отношения к истории и языку франков как некоей, скорее, надуманной черте национального характера. Зато, как показал наш системный анализ, данное словообразование прочно увязано с базовым арийским исходником priya «любимый», по действу глагола pri «любить», как и с его производным русским priyatny «любимый», по действу русского глагола pri «люби». Так что однокоренное ему английское free [fri: ] «свободный, вольный, радостный» с полной уверенностью можно сводить к русскому прыткий «свободный, вольный, радостный», недаром же древнеанглийское friga «любовь» так созвучно древнерусскому существительному прыгъ «напрягание». А у существительного прыть и глагола прать один исток, из которого, к слову, родилось и понятие «право». Вспоминаем английское franchise [frænʧaɪz] «особое право или привилегия (предоставленная сувереном или правительством)». Вот он, прямой перевод модного нынче определения: франшиза – это буквально «право», а франчайзер – изначально «правообладатель». Разве я сейчас применил какие-то неизвестные ранее новые русские словообразования? Нет, они испокон веков присутствовали в нашей родной речи. Так зачем же мы сегодня ломаем язык, выговаривая такие «продвинутые», но такие чужестранные, дюже странные слова? Хватит «умничать», пора умнеть!

23) Тренд – основное направление изменения чего-либо, тяготение или склонность к чему-либо, насущная потребность в чём-либо, устремлённость пожеланий большинства. Происходит от английского trend «изгиб», из глагола trend «отклоняться», далее из среднеанглийского trenden «загибаться», из древнеанглийского trendan – то же; далее от прагерманского trandijanan, от которой в числе прочего произошли: древнеанглийский trinde «круглый ком, мяч», древнефризский trind, немецкий trint «круглый» и trent «кольцо», нидерландский trent «окружность», датский trind «круглый».

Хочу обратить ваше внимание на довольно странную строчку в Этимологическом словаре английского языка, как раз под статьёй о «тренде»: «Происхождение данного слова и его связи за пределами германской языковой ветви не определены». Так и хочется задать прямой вопрос британским учёным: «А вы пытались определить те самые связи, джентльмены?» И, не удержавшись от такого дерзкого шага, я решил сделать это сам.

Сразу перейду к сердцевине данного словообразования, а именно, к его матричной основе T-R-N-D. Не смотря на то, что русский язык относится к славянской ветке, в его недрах сходу обнаруживаются производные той самой, единой для всех языков индоевропейской группы, матричной основы Т-Р-Н-Д, причём, исконно русского происхождения, иначе их значения были бы равными английскому понятию. Однако, в тоже время, нельзя сказать, что они недостижимо далеки от изначального смысла сего определения, то есть, «загибаться». Посудите сами: к примеру, в таком созвучном русском слове транда́ «чепуха» уже видна понятийная близость с английским глаголом tо trend «отклоняться», поскольку «чепуха» происходит от корнеслова чепа «щепа». А как, обычно, образуется, и ведёт себя всякая щепка? Правильно, загибаясь сама, она отклоняется от ствола! Соответственно, русское тренжа́ть «упрекать», что родом из старославянского прѣкы «поперёк», будто самострелом бьёт в то же первоначальное значение, что и английское trend «изгиб», поскольку любая поперечина в том же стволе является естественным итогом изгиба и отклонения! Вот почему у нас в языке появилось производное существительное трень со вторичным смыслом «хлам» как состояние всего того, что загнулось, в противовес вторичному же значению, но уже английского слова trend как состояние всего того, что, всего-лишь отклонилось! То есть, на этом понятийном уровне возникла прямая противоположность одного другому, хотя, родство корней здесь совершенно очевидно. Зато, на следующей ступени своего развития, те же однокоренные слова вновь сходятся по смыслу в двух разноязычных определениях – русском труньё «старьё» как состояние всего того, что загнулось и скрючилось, и английском trundle [trʌndl] «крутить» как состояние всякого движения по кривой! Ведь последнее не уводит, а возвращает нас к исследуемому слову, ибо происходит от среднеанглийского Trendle «колесо, подвешенный обруч», из древнеанглийского Trendel «кольцо, диск». В этом месте английский автор снова даёт нам ссылку на слово trend. Но поскольку мы уже знакомы с ним, на этот раз подберём однокоренное славянское созвучие упомянутому английскому trundle. Им оказалось русское трунить – трудить, от понятия «утруждать», и вот его истоки:

труд, от древнерусского трудъ «работа, трудность, беспокойство, забота, страдание, скорбь, болезнь, горе, деятельность, недуг, плод, подвиг, итог, сочинение, старание, страда, нужда», далее от общеславянского trudъ, trudit «тяжелая ноша, досада, печаль», из индоевропейского tr-eu-d «мять, жать, давить, щемить». Родственным ему является готское us-Þriutan [ʊzθru: tan] «отягощать», производное от той же основы, что и латинское trudo «принуждаю, заставляю».

Заметьте, готское us-Þriutan [ʊzθru: tan] «отягощать», которое является производным от той же основы, что и латинское trudo «принуждаю, заставляю», по своему смыслу соответствует, якобы, «научному» определению тенденция, что, в свою очередь, происходит от латинского tendentia «наклонность», от глагола tendere «тянуть, напрягать», восходит к праиндоевропейскому ten «тянуть». А ведь один из синонимов тренду как раз и является «тенденция». Более того, и труд «нужда», от понятия нудно «тяжело», и Þriutan [θru: tan] «отягощать», и трутень «тягомотный», и trudo «принуждаю». О чём этом говорит? О выводках единого арийского пракорня, на матричной основе коего и взошли ростки некогда единого англо-русского словообразования, разошедшегося в дальнейшем по отдельным конечным понятиям. И с какого бы края мы ни заходили в источник этого слова, всё равно, уткнёмся в закономерное совпадение значений его ответвлений, следите за градацией: 1) транда́ => тренжа́ть => трень => trend; 2) труньё => трунить => trundle => Trendle. Из чего можно и нужно сделать краткое обобщение, на примере смыслового единогласия арийского treud «давить» со славянским trudit’ «тяжелить» в рождении староанглийского trenden «загибаться».

На мой взгляд, вне зависимости от многочисленных примеров схождений корней и их значений в русских и английских словах, далеко не каждому англицизму целесообразно подыскивать однокоренное русское созвучие, куда разумнее обойтись равным по смыслу соимённым заданного слова. В нашем случае, уместным будет замещать аглицкое определение «тренд» такими исконно русскими понятиями как: тяготение, склонность, поклонение, движение, направление.

24) Хаб – в общем смысле, узел какой-то сети, основа, центр внимания или деятельности. Из английского hub [hʌb] – ступица колеса, центр. В английском Этимологическом словаре помечено как слово неопределенного происхождения. Обычно все значения этого корня, таких как hob «втулка», hobnail «шляпка гвоздя», вероятно, являются одним и тем же словом, от hubbe «плита», первоначально «глыба, круглый выступ».

Среди прочих однокоренных английских слов, мне показалось достаточно наводящим слово chubby «круглолицый, полнощекий», тем более, с учётом такого образного набора: hub – муженек, hubby – мужиковатый, hubbies – мужланы. Надеюсь, не придётся объяснять равнозначность просторечных hubbe «глыба, круглый выступ» и chubby «круглолицый, полнощекий, пухлый, толстый». Так вот, на мой взгляд, последнее отнюдь не случайно созвучно русскому «чуб», ибо слово это, как считают некоторые исследователи, произошло от персидского чоб «гроздь, кисть, пучок». Кстати, у персов слово «казак» переводилось, как «хохол». Не хотелось бы выяснять, почему на языке фарси слова «чоб», да ещё с таким переводом, на самом деле, просто нет. Тут важно другое, а именно, первичный смысл исконно русского слова чуб, производного от праславянского skubъ, skubti (ср. скобить – крепить, соединять скобами) буквально – «вырванный клок волос», «клок волос, который можно драть, дергать». В этом случае, сразу увязываются в своих значениях, и якобы, персидское чоб «гроздь, кисть, пучок», и английское hub [hʌb] – центр, узел (ср. хулахуп, от назв. гавайс. танца хула и англ. hoop «обруч»), как некая оХАПка чего-либо, по действию глагола хапать, от древнерусского хапати – терзать, хватать, далее от общеславянского chapati. Родственны ему: древнеисландское hafa «иметь», латинское capio «беру». Глагол хапать – славянский по происхождению, а его первоисточником является общеславянское слово, в котором отразилась индоевропейская основа со значением «хватать». Разве вы ещё не услышали в исконно русском корнеслове хап «охват» прямого соответствия, вроде как, английскому хаб «узел», и по смыслу, и по звуку?

В итоге получаем однокоренное замещение, якобы, английскому определению «хаб», в виде давно уже ходящего в нашем речевом обороте, исконно русское понятие охап – охват, размер, объём, заключение, размах, включение, совмещение, объятие, широта, круг, лава, обойма, владение, окружение, набор, обширность, устрой, участок, совокупность, развилка, соединение (ср. с др.-рус. охапати — обнять, обхватить, объять, охватить).

25) Кластер – объединение нескольких однородных составляющих, которое может рассматриваться как самостоятельная единица, обладающая определёнными свойствами. Заимствовано из английского cluster [klʌstə] – скопление, кисть, рой, пучок, гроздь, сгусток.

В английском cluster «множество вещей, сросшихся естественным образом», в современном значении «количество людей, существ или вещей, собравшихся в тесном вместилище», от староанглийского clyster «клизма», вероятно, от того же корня, что и clot «сгусток».

Смотрим далее по ссылке английское clot «сгусток», от древнеанглийского clott «круглая масса, комок», от протогерманского klutto (родственно голландскому kloot «шар», датскому klods «блок, комок», немецкого Klotz «комок, блок»); вероятно, связано или спутано с cleat и clod.

Спасибо, глянем, и на то, и на другое. Английское cleat «клин», от устаревшего clete «клин», от древнеанглийского cleat «комок», от западногерманского klaut «твердый комок» (родственно германскому klute, или kloz, голландскому cloot, или kloot, немецкому kloß «комок, клецка»).

Английское clod «комок земли или глины», из древнеанглийского clod, от протогерманского kludda, далее от праиндоевропейского gleu «глина».

Как говорится, тут и к бабке не ходи, налицо полная растерянность англичан. А своим «вероятно, связано или спутано с тем-то и тем-то» они только подтверждают свой недосмотр. Неверное отправление к арийскому gleu «глина», спутало все карты уже только тем, что корневое ядро Г даёт совершенно другой выводок слов, никак не сочетаемых с исследуемым словом с корневым ядром К, ведь слово глина родственно глади и глянцу, от глядеть – буквально и образно «гладить (взором)». А это совсем в другую сторону от заданного определения. В нашем же случае с пракорнем КЛ имеется явный понятийный уклон английского произношения [кластер] в сторону русского значения «класть». Не верите? Тогда смотрите сами на весьма знаковую подборку, и обобщайте слова в их единый смысл: claim [kleɪm] — клейкий (в смысле клеймо от клеймить), сравните это английское слово с литовским klaĩmas «крытая рига с овином», и английское же cluster «множество животных, собранных в одном помещении» с русским класть метки «метить скот, клеймить»; clasp [klɑ: sp] – сколотить (в см. клац от клацать): clench [klɛntʃ] – заключить (в см. клянчить, клинить, клещи); clew [klu: ] – клубок; clinch [klɪntʃ] — заключить, заклёпка (в см. клин); clingy [klɪŋɪ] – клейкий; clod [klɒd] – комок, ком (в см. колода), глыба; cloddish [klɒdɪʃ] — неуклюжий (в см. кляча, клюда); cloggy [klɒɡɪ] – клейкий; close [kləʊs] – заключать, около; closed [kləʊzd] – около, заключать; clot [klɒt] – комок (в см. клочок), включение; cloud [klaʊd] – клубы (в см. колод, клад, клок); club [klʌb] – клюшка; clue [klu: ] – клубок, ключ; clump [klʌmp] – глыба, ком, клок (в см. клубок); clash [klæʃ] – лязг (в см. клещи от клацать); cluster [klʌstə] – кисть, куст; clutch [klʌtʃ] – кладка, включить, кучка.

Произнесите последнее ещё раз: [klʌtʃ] «клач», слышите отголосок родного слова? А теперь переведите его – кладка. Опять «совпадение»? Нет, это закономерность родства языков, на уровне их зарождения от единого истока. Ведь, рождённое от одной и той же арийской корневой матрицы, что и русское клад, английское слово clad означает «облаченный, одетый, покрытый, закованный, облеченный». Ничего не напоминает? Это же эпитеты плода в яйце из гнезда или кладки (ср. с рус. класться – нестись)! Вернёмся к началу: cluster «множество вещей, сросшихся естественным образом», в современном значении «количество людей, существ или вещей, собравшихся в тесном вместилище». Как мы, обычно, называем «большое количество вещей, собранных в одном месте»? Точно, клад или склад! То бишь, по действию глагола «класть», оттуда же и английское определение кластер как «объединение нескольких однородных составляющих», что по-русски встарь называлось такими словами как: кладенье, кладка, клажа, кладь, кладина, кладень, кладенец, кладезь, кладыш, кладница, кладова, кладнуша, кладуша, кладная, кладуха, кладок, кладище. В отношении же людей и их жизнедеятельности было и осталось такое однокоренное понятие как уклад – условие, уговор, сделка, устройство, учреждение, устав, порядок, обычай, закон, правила. И, наконец, для того, чтобы вы окончательно убедились в родстве «кластера» с «кладом», приведу в пример смысловое и буквальное сочетание исходного для слова cluster «скопление» его предшественника – древнеанглийское cleat «комок», с древнерусским словом клѣть, клѣтва – клеть, копилка, скопище, чулан, амбар, погреб, хижина, шалаш, строение или палата для хранения имущества, денег и других запасов разного добра, кладовая. А первоисточником этого исконно русского слова является праиндоевропейское klēu «сжимать, теснить, ограничивать», что, по моему глубокому убеждению, являет собой матрицу и для английского cluster «толпа в тесном месте». В таком случае, возникает вполне закономерный вопрос: если в нашем языке есть такое количество однокоренных соответствий, то зачем нам уничижительно пользоваться заморским словом? Пища вам для размышлений, уважаемые читатели, а для внедрителей всяческой западной абракадабры – мозговой натиск и творческое задание.

26) Челлендж – жанр интернет-роликов, в которых блогер выполняет задание на видеокамеру и размещает его в сети, а затем предлагает повторить это задание своему знакомому или или неограниченному кругу пользователей. Само слово обычно переводится как «вызов» в контексте словосочетания «бросить вызов». Другие значения – «соревнование» и / или «спор», а иногда – «сложное препятствие» или «задание, требующее выполнения». Заимствовано из английского challenge [ʧælɪnʤ] – вызов, задание, трудность, задача, оспаривать, обжаловать, ставить под сомнение, сложный, непростой.

В английском challenge «вызов, обвинение, недостаток, порок»; в середине 14 века «ложное обвинение, злонамеренное обвинение, обвинение в проступке», от старофранцузского chalonge «клевета, навет, требование, возражение, обвинять, оспаривать». Ещё ранее, от старофранцузского chalongier «жаловаться, притязать, торговаться, придираться, упрекать». Далее, из вульгарной латыни calumniare «ложно обвинять», от латинского calumniari «искажать, клеветать», от calumnia «обман, уловка, введение в заблуждение, злонамеренное обвинение, клевета», от calvi «обманывать, лгать». Родственные слова из единого праиндоевропейского источника включают: греческий kelein «заколдовать, наложить заклинание», готский holon «клеветать», древнескандинавский hol «похвала, лесть», древнеанглийский hol «клевета», holian «предать», древненемецкий huolen «обмануть».

Здесь даже само звучание приведённых в пример слов из древних языков подсказывает нам ничто иное как настолько же древнее, исконно русское слово хула «резкое осуждение, порочащие слова, порицание, богохульство, позор, поношение». Происходит оно от прилагательного охальный, из приставки о– и корня -хал-, далее из праславянского глагола хаять «проклинать, обзываться, неодобрительно отзываться, порочить», от которого, в числе прочего, произошли: русское наха́л, оха́льник, подхали́м, болгарское оха́лен «зажиточный»; а также, с древней ступенью старославянского вокализма: болгарское охо́лен «довольный», охол «надменный», сербохорватское о̀хол «высокомерный, чванный», о-хо̀ла «высокомерие, чванство», словенское оhоl «надменный», русское хо́лить «заботиться, ухаживать», и хо́лень «неженка». В этом ключе, нелишним будет прибавить сюда английское holy [həʊlɪ] – святой, праведный, священный, страстной; а также, как это ни странно, русское холостой, которое происходит от праславянского хolstъ (jь) «пустой», от коего, в числе прочего, произошли: старославянское хластъ «неженатый» (ср. с др.-рус. хластыи, хлакыи, холокыи, холостыи «девственник»), словенское hlȃst «кисть без ягод», русское хляст «хвост», хлыст «кнут» и холст, от глагола «хлестати», а он, в свою очередь, произошёл от звукоподражания «хлост». Выходит, что холст – это «хлопающая ткань». Отсюда холости́ть, от холоста́ти «лущить толчением, выхолащивать». Совершенно очевидно родство с праславянским хоlръ «холоп», от глагола хоliti «холить», и связь с праиндоевропейской основой houl со значением «стричь», в смысле «оголять». Соответственно, украинское хлопець «парень, юноша, мо́лодец» произошло от древнерусского холопъ – батрак, раб, слуга, с его изначальным смыслом «голый, пустой, неимущий». Вот почему первичным значением английского прилагательного holy [həʊlɪ] – святой, праведный, священный, страстной; является производящее его существительное hole [həʊl] – отверстие, дупло, дыра, пробоина, прореха, лунка, яма, луза (ср. с анг. hell [hel] – преисподняя), ровно так же, как, впрочем, исходным понятием русского хлыщ «легкомысленный молодой человек, щёголь», через глагол холить «нежить», было первородное действие выхолащивать «очищать, опустошать», с его последующей смысловой надстройкой «лишать живого содержания, исключать что-либо ценное, плодотворное; оскоплять» (ср. с рус. халупа – бедная хата).

К слову сказать, судя по тем незамысловатым «челленджам», устраиваемым в соцсетях откровенно недалёкими извращенцами для непуганых идиотов, что, в итоге, нередко заканчивается плачевно, они, в самом деле, без всяких кавычек, и заказчика, и исполнителя, и подписчиков лишают какого бы то ни было живого содержания, исключают истинно ценное, отметают хоть что-то мало-мальски плодотворное, в конце концов, просто делают скопцом незатейливого пользователя, и его разум, и его душу. Так зачем же мы, ради красного словца, в действительности, под аглицким словом «челлендж» прикрываем, по-сути, наглицкое разгульное зрелище, которое испокон веков на Руси звалось хула «богохульство, позор, поношение, проклятие, обзывательство, порок»?!

27) Флешбэк – это слово внесено в словарь русского языка как художественный приём в кинематографе. Его суть – в прерывании сюжета и демонстрации каких-то событий из далёкого прошлого. В литературе эту роль играет ретроспектива. Однако слово подхватила молодёжь, и сейчас часто говорят «поймал флешбэки» вместо «на меня накатили воспоминания». Двусложное флэшбэ́к состоит из английского flash «вспышка, озарение» и back «назад». По-поводу случайного созвучия неслучайного замысла практического воплощения одинаковых на слух английских значений flash [flæʃ] – вспышка, миг, и flesh [flɛʃ] – мясо, плешь, уже отмечалось мною в одной из предыдущих работ. Поэтому, минуя каламбурщину, сразу перейду к происхождению корней.

В английском flash «вспышка» заключено среднеанглийское flashen, flasken (ок. 1200 г.), «брызнуть или брызгать (водой, порошком и т. д.); извергаться»; вероятно, подражательный (ср. с рус. всплеск), или частично от праиндоевропейского bhleu «набухать, вздуваться», расширенная форма арийского корня bhel «дуть, набухать». Из с 1400 годов, о птицах, а также «метаться или порхать», об огне, «вспыхивать пламенем». Некоторые из расширенных смыслов, возможно, скандинавского происхождения, в значении «внезапно появиться в поле зрения» и «внезапно излучать или посылать», относятся уже к 1580-м годам.

Тут всё совершенно очевидно: саксонское flasken и русское плескание – от единого пракорня. Так что однокоренные flash [flæʃ] и плещет могут относится, и к звукоподражанию воде, и к образному видению всполохов огня или света одновременно (ср. с анг. splash [splæʃ] – всплеск), как это видно на примере переносного a splash of light – пятно света. Ведь плеск – это всего-лишь мягкое произношения единородного блеск (ср. с рус. диал. блюхнуться – плюхнуться, блющ – плющ, бляха – оплеуха), ровно также, как исходное арийское bhleu «набухать, вздуваться», с его производным flash «брызнуть».

Во второй части слова flashback смещение смысла исходного корня «бэк» не даёт такого же прямого соответствия русскому созвучию, зато наводит на след к его ответвлению. Рассмотрим.

В основе английского back «назад» лежит древнеанглийское bæc «зад», от протогерманского bakam (родственные: саксонский и голландский bak, фризский bek), с неизвестными связями за пределами германского языка. Во многих индоевропейских языках есть признаки того, что когда-то отличали горизонтальную спину животного (или горного хребта) от прямой спины человека. В других случаях современное слово «спина» может происходить от слова, связанного с «позвоночником» (итал. schiena, рус. spina) или «плечом, лопаткой» (исп. espalda, польск. plecy).

Обратите внимание, в своём исходном значении английское слово уже отходит от направления движения, и упирается уже в наименование определённой части или стороны предмета или существа. Тут не только «спина», но и «хребет», и «плечо». А в русском языке часть или сторона всякого тела именуется словом бок. Это и есть однокоренное созвучие исследуемого слова, которое как раз и состоит «с неизвестными связями за пределами германского языка».

Теперь о замещении. Менять на буквальное русское соответствие английскому значению в духе «бокоплеск» или «задовспых», разумеется, смешно и неразумно, но вот дословный перевод понятия «флешбэк» как отблеск, отражение или отзвук вполне себе уместно и осмысленно.

28) Вайб – синоним атмосферы, душевного состояния, энергетики. «На работе все так дружны, у нас там царит домашний вайб». Вайб может быть городским и сельским, летним и зимним, своим и чужим. От английского vibe [vaɪb] – атмосфера, флюиды.

В английском vibe нет ничего английского, кроме привычного для их разговорного языка сокращения, в данном случае, от латинского vibratio «дрожание», далее из латинского глагола vibrare «дрожать, колебать». С 1940 года в Англии и США это слово было сокращением от vibraphone (вибрафо́н – ударный музыкальный инструмент с определённой высотой звучания, относящийся к группе металлофонов), а с 1967 года vibe засвидетельствовано уже как сокращенная форма понятия vibration «вибрация». В жаргонном же смысле, с 1960-х годов это стало значить просто «инстинктивное чувство», что и стало нынче модным.

Само же словообразование вибрация пошло от латинского vibrationem «тряска, размахивание», существительное действия от основы причастия прошедшего времени vibrare «приведенный в трепетное движение» (от арийского корня weip «вертеться, колебаться, дрожать в экстазе»).

Лично мне показалось не случайным совпадением с последним русского созвучия в названии птицы из семейства цаплевых выпь, что происходит от древнерусского выпль, и старославянского выпъ. Предположительно, связано чередованием с «вопить, вопль». В общем-то, и не вопит эта птаха так, как человек, в нашем представлении, а, именно, «вибрирует» зобом, почти, как вибрафон на низких нотах. Кстати, слова вопить-вопль-выпь родственны латышскому ũpis «филин», литовскому ùpas «эхо», и (внимание!) исландскому úfr «ночная сова», которое произносится, будто мягкая форма исходного латинского корня в обратной градации, вслушайтесь: UFR – UPR – UBR – WBR – V (I) BR!

Как бы там ни было, сопоставлять «душевное состояние», коим является англицизм vibe, с русским воплем – это, конечно, может получить обратный отзыв. Только вот вопрос, а зачем это делать, если в богатейшей русской речи существует целая обойма смысловой замены «инстинктивному чувству»? Пожалуйте лишь некоторые: страсть, волнение, колебание, дрожь, смятение, робость, сотрясение, мерцание, содрогание, биение, взволнованность, благоговение, оторопь, замирание, беспокойство, замешательство, озноб, возбуждение, застенчивость, нерешительность, буря, тревожность, мнительность.

29) Бэкстейдж. Более привычным для нас будет слово «закулисье»: именно так переводится «бэкстейдж» с английского языка. Это то, что обычно скрыто от зрителя, остаётся за камерой или за кулисами. «Бэкстейдж со съёмок» – обратная сторона работы фотографа или человека, связанного с кино и видеосъёмкой (обычно в жанре «фильм о фильме»).

Сразу опустим первую часть исследуемого слова, чтобы лишний раз не повторяться (см. флэшбэ́к), и займёмся второй. В английском stage «этап», с середины 13 века подразумевалось «история здания»; с начала 14 века «платформа под виселицей», от старофранцузского estage «здание, жилище; сцена для выступления; фаза, сцена, отдых в путешествии» (современно-французский étage «история дома, сцены, пола, чердака»), от вульгарного латинского staticum «место для стояния», от латинского statum, причастие прошедшего времени «стоя», от арийского корня sta- «стоять, становиться или быть твердым». Значение же «площадка для постановки пьесы» засвидетельствовано с конца 14 века; обобщено для «профессии актера» с 1580-х годов.

В общем смысле, дословный перевод английского «бэкстейдж» выглядит как «стоя сзади (наблюдать)», а буквальный и прямой перевод на русский язык может или будет звучать как бокостой — с боку стоя (наблюдать), что в своём значении, кстати, перекликается с русским понятием «взгляд со стороны», и к тому же, гораздо удобнее английского backstage, потому как, из нашего привычного российского опыта всем известно, что, именно, «со стороны всегда виднее», а не сзади! А вот почему я, например, против повсеместно предлагаемой замены слова бэкстэйдж на «закулисье», так это по причине очевидного надувательства, поскольку последнее заимствовано из французского coulisse, от глагола соulеr «скользить», которое ещё само родом из латинского cōlāre «цедить», что совершенно уводит в сторону от первичного значения заданного слова.

30) Пруф. Часто можно увидеть в интернете «где пруфы?». Этим коротким словом на молодёжном сленге называют доказательства. Будто соимённое исконно русское «улики» чем-то длиннее забугорных пруфов!

В английском proof «доказательство», в 1200 годах preove «доказательство и аргументация для установления факта (чего-либо) вне разумного сомнения», от англо-французского preove, старофранцузского proeve, prueve «доказательство, проверка, опыт» (13 в. новофранцузское preuve), от позднелатинское proba «доказательство», обратное образование от латинского probare «доказывать». «Оглушение v в f произошло после потери конечного e. Изначальное же prove «доказать» в 1200-х годах prēven, pruven, доказано «испытать на опыте, тесте или стандарте, оценивать, продемонстрировать на практике», от старофранцузского prover, pruver «показать, убеждать, подвергать испытанию» (с 11 века в современном французском prouver), от латинского probare «делать добро, уважать, представлять как хорошее, сделать достоверным, показать, продемонстрировать, тестировать, проверять; судить по суду» (родственно также испанскому probar, итальянскому probare и английскому probe), от probus «достойный, хороший, честный, добродетельный». Все они происходят от арийского pro-bhwo «быть впереди», от pro-, расширенная форма корня per- «вперед», следовательно, «перед», + корень bhu- «быть» (родственно староанглийскому beon «быть».

Итак, вы сами стали свидетелями тому, что, как ни крути, всё упирается в совершенно созвучные, да ещё и предельно близкие по смыслу русским словам, таким как: справка, проверка, правда, право, и тому подобное. Если брать за исходник английского proof французские prouver, prove «удостоверить», то отчётливо просматривается русская приставка про- и русский же корень -вер. А в случае арийского исходника pro-bhwo, с его производными prēven, probe, с их пракорнем bhu- «быть», то вновь явно слышатся русские смысловые созвучия: пребывание, опробовано, пробыть (под наблюдением), и так далее. Более того, и в первом, и во втором списке они являются прямыми однокоренными переводами. Так что же мешает нам избавится от англицизма proof? Ничто, кроме нежелания некоторых расставаться с «модными фишками».

А для тех, кто ещё не определился с выбором замены – перечень соответствий заданному слову: основание, знак, признак, указание, свидетельство, соображение, ссылка, вещдок, подтверждение, суждение, залог, довод, удостоверение, обоснование, улика, показание, следствие, подкрепление, оправдание, предлог, источник, умозаключение, вывод, догадка, причина, происхождение, намёк, проявление, пример, образец, начало, закон.

31) Шейминг. У шейминга много видов, а объединяет их публичное осуждение и унижение человека за внешность, манеры или поведение. Вцелом же, шейминг – это практика целенаправленного стыжения человека по какой бы то ни было причине, продиктованной принятыми в обществе нормами и стереотипами. По сути, шейминг – это унижение человека за то, что он нарушает неписанные правила, на которые никогда не соглашался и не должен. До недавнего времени в русской речи подобное понятие именовалось «шельмованием», однако, и оно пришло извне, в эпоху Петра, и связано с шельма, из немецкого schelme «плут», и потому не будем его брать в расчёт. А вот исследуемое слово shaming «пристыжение» происходит от английского shame – позор.

В английском shame «стыд», из среднеанглийского shamen, от древнеанглийского scamian «стыдиться, краснеть, позориться»; родственно древнесаксонскому scamian, голландскому schamen, древневерхненемецкому scamen, датскому skamme, готскому skaman, немецкому schämen sich.

Так с каким же исконно русским образованием оно может перекликаться? Если отталкиваться от единства пракорней индоевропейских языков, то, углубляясь в этимологию сего германского корня, можно наткнуться на близкое русскому уху слово. Впрочем, всё по-порядку.

Shame «стыд» берёт начало в древнеанглийском scamu, sceomu «болезненное чувство вины или позора; замешательство, вызванное стыдом; состояние опалы; бесчестие, оскорбление, потеря уважения или репутации; постыдное обстоятельство, навлекающее позор; скромность», от протогерманского skamo (связано также с древнесаксонским skama, древнескандинавским skömm, шведским skam, древнефризским scome, голландским schaamte, древневерхненемецким scama, и немецким Scham), этимология которого неизвестна. Лучшее предположение состоит в том, что оно – от арийского kem «покрывать, прикрываться» (обычное проявление стыда).

Отложим «лучшие», но чужие предположения, и будем полагаться пока на собственное чутьё. Первое, что приходит на ум, при виде скандинавского skömm, и фризского scome, так это, уже порядком забытое, устаревшее русское СКОМить, и глагол этот, к удивлению, поразительно близок первичному смыслу исследуемого английского слова! Смотрим у Даля:

«Толкование слова скомить, скомнуть – болеть, ныть, щемить, ломить; жаловаться, тосковать болью, страдать, хворать; скомить, от ком – скомкивать, набивать оскомину; скомлить – тихо плакать, хныкать, визжать, скучать (о щенке); визгливо лаять; скомлеть, скомлять, скомить – скорбеть, немочь, болеть, хворать, грустить или тужить, болеть сердцем, тосковать; скомлить, скомлеть – плакаться всему свету, канюкать, хныкать перед людьми, прикидываться бедным, несчастным, жаловаться всем на судьбу; скомление – боль, хворь, недуг, тяжкая или долгая болезнь, скорбь, грусть, тоска; скомль, скомля – страдания, телесная боль или душевная, скорбь.»

Ну, как вам такое? Ведь это же полное соответствие этимологии «шейминга»! Проведём проверочное сведение:

1) английское shame [ʃeɪm] – жаль ==> русское щемить — жаловаться;

2) германские skömm и scome — болезненное, мучительное чувство, досада, жалость, обида ==> русские скомление – тяжкая или долгая болезнь, скорбь, грусть, тоска;

3) английские sham [ʃæm] – притворяться, shaming [shaming] – притворство ==> русские щемиться, скомлить – плакаться всему свету, канючить, хныкать перед людьми, прикидываться бедным, несчастным, жаловаться всем на судьбу.

И пусть теперь кто-нибудь из западников обмолвится о привычном для них, пресловутом «заимствовании» славянами у германцев, когда сами мэтры английской этимологии признаются в том, что «этимология слова неизвестна»! Зато, несмотря на общепринятое мнение о финском происхождении наименования российского города Кемь, многие учёные считают, что слово «кемъ» индоевропейского происхождения, поскольку их язык преобладал на большей части Евразии, а индоевропейцы, о которых упоминается в древних исторических писаниях, были славянами. Вот и выходит, что тот загадочный народ, который дал название реке и селению, существовал на в тех краях задолго до появления финно-угров, пришедших с Алтая гораздо позже. Поэтому арийское kem «покрывать, прикрываться» так легко бьётся с русским понятием коми́ть «сжимать, ко́мкать» – одно и то же действо, судя по однокоренным смысловым созвучиям в родственных нам языках: литовский kẽmuras «куча, множество», латышский čemurs «зонтик, гроздь», греческий κώμῡς «связка». Потому-то широкая река в нашей Карелии, запросто, могла быть названа так в древности, по причине постоянной необходимости скамивать, скомкивать, шемить стволы, для её преодоления (ср. с чеш., словац. kmeň «ствол», и др.-рус. къmetь «благородный»), кстати, изготовлением чего и занимались, видимо, жители данного селения, и вот подтверждение этого в древних языках: фарси кема – плот, паром, лодка; санскрит саmū «миска, чашка».

Вернёмся к изначальной повестке. Итак, модный в тусовке англицизм шеймить «публично осуждать, стыдить, позорить за что-либо» напрямую перекликается с исконно русским ущемить (кого-либо в чём либо). Всё на поверхности, и выбор за вами.

32) Мейнстрим – это основное направление в искусстве, литературе или музыке в данный период времени. То, что сейчас на пике популярности.

В английском mainstream «основное течение» образовано из main «основной» + stream «поток», с 1660-х годов употреблялось в гидрологии, и только с 1831 года стало обозначать «преобладающее направление мнений, народный вкус и т. д.» получило распространение как образное выражение.

Разберём первую часть слова. Мain «главный» исходит из древнеанглийского mægen (megen) «мощь, сила, усилие, сила духа или воли; эффективность; сверхъестественная сила», от протогерманского maginam «сила» (родственно древневерхненемецкому megin «сила, способность»), источник образования находится в арийском корне magh «иметь возможность, иметь силу». Удивительное совпадение первичных значений и созвучия корней находим в двусложном древнерусском мегистане – сановники, вельможи.

Вторая часть stream «поток» пришла также из древнеанглийского stream «течение воды», от протогерманского strauma (родственно древнесаксонскому strom

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.