Emory Faded
Проект Re. Том 2

Глава 1 – За несколько часов до…

– Да, – ответил мне директор. – Купить победу в финале экзамена так же возможно.

«Ясно…»

– Но… ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?

Я склонил голову в бок.

– Двадцать тысяч, – ответил он, а все остальные начали ещё более пристально смотреть на меня.

«Двадцать тысяч? Подобную сумму можно получить только если класс проходит в финал и полностью складывает все заработанные баллы. Только в таком случае можно получить сумму равную в двадцать тысяч баллов.»

«Значит, это не вариант.»

– Хорошо, я понял. В таком случае, сколько будет стоить… озвучивание фиктивной победы?

После моего вопроса воцарилось полноценное молчание. Как я понимаю, не все даже поняли, что именно под этим я подразумевал; но с другой стороны, те, кто понял – сейчас наверняка обдумывали, как сильно это может повлиять на ход матча и сколько подобное должно стоить.

И после несколько секундного молчания тишина всё же сошла на нет.

– Ты можешь подробнее сказать? – раздражённо выдал один мужчина.

Он и до этого момента смотрел на меня с презрением и злобой, а значит – ему просто не нравлюсь я, так что не стоит обращать на это внимание. Всё же у остальных находящихся в этой комнате такой неприязни ко мне нет, что несомненно радует.

– Поддерживаю, – согласился с ним другой мужчина, который до этого, судя по его лицу и повадкам, испытывал лишь интерес к данной ситуации. – Нужно узнать более точные критерии, чтобы выставить полноценно-правильно сформированную цену подобному, – объяснил он.

«Что ж, тут они правы.»

– Будет достаточно, если озвучивание фиктивной победы прозвучит в тот момент, когда я выпушу небольшую струю дыма, – я выставил руку вперёд и, сосредоточившись, выпустил небольшую, но поднимающуюся до самого потолка струю дыма. – Это ведь возможно, верно?

– Более чем, – ответил директор, заодно кивнув. – Но даже так, цена выходит такой, что лично у тебя просто не хватит такой сумы. Или же я неправильно понял, и на самом деле ты готов сотрудничать с кем-то? – приподняв бровь, спросил я в ответ.

«О сотрудничестве с классом даже не спрашивает? Сразу считает, что подобное – невозможно? Мне стоит воспринимать это, как язвительное оскорбление? Или же он просто считает, что я не из тех, кто будет с кем-то сотрудничать?»

Я тихо вздохнул.

«Впрочем, без разницы…»

– Нет. Я не готов с кем-то сотрудничать и рассчитываю только на свои баллы.

«Если быть точным, то на две тысячи триста семь баллов: две тысячи сто два балла – с первого этапа; и двести пять баллов – со второго.»

– Ясно, – прокомментировал директор.

«Даже не „я так и думал“? Проявляет таким образом уважение?..»

– В таком случае, как я сказал ранее, – тебе не хватит личных баллов на такую услугу.

Забавно, что пока я общаюсь с директором, никто более ничего не говорит и лишь наблюдает за нашим диалогом, что-то обдумывая про себя. Подобное радует, ибо, как я уже понял, я не особо люблю чересчур активных людей, что, постоянно, из-за своей гиперактивности мешают другим, встревая, когда не следует, в разговор.

Что же до баллов и «услуги», то…

– Нужно выставить дополнительные ограничительные условия, чтобы она стала доступнее? – в плане цены, естественно.

Директор кивнул.

– В таком случае – озвучивание фиктивной победы произойдёт только на стороне противников.

«То есть на той стороне территории экзамена, которая будет принадлежать моему классу, ничего не прозвучит.»

– Принимается, но этого мало.

«Так и думал…»

– Я смогу воспользоваться этой «услугой» только спустя час, после начала экзамена, – выдал я следующих критерий.

Некоторые находящиеся в комнате этому явно удивились, ведь таким образом я очень сильно рискую спустить свои баллы в труху, но директор же был совершенно спокоен и лишь очередной за сегодня раз кивнул в знак согласия.

– Принимается, и цена на «услугу» стала уже в разы меньше. Но даже так, твоих баллов всё равно не хватает на неё, – сказал он и, сделав небольшую лирическую паузу, продолжил. – Всё ещё не желаешь объединиться с кем-то?

Он явно намекал, что таким образом я смогу получить в разы более хороший результат, чем если я буду действовать в одиночку. Жаль только, что меня подобное не устраивает…

– Понятно. В таком случае, пускай фиктивное озвучивание победы будет сокращено до двух первых предложений.

– Что?! – резко вклинился в разговор тот мужчина, который испытывал ко мне брезгливость и отвращение. – Да это же уже пустая трата баллов! Даже если выйдет так, что ты сможешь обойти прошлые ограничения, то это ограничение уже точно нет! Очевидно же, что только совершенно пустоголовые не заметят, что озвучивание победы было неполноценным! – агрессивно объяснил он свою точку зрения.

«Даже если это так, то я смогу выиграть время, которое и сыграет заключительную роль…» – и пока я это обговорил в своей голове, мужчина продолжал.

– Если тебе хватило ума додуматься, что баллы можно использовать и так, то иди лучше поведай это своему классу, если действительно хочешь победы! Не надо строить из себя не пойми кого, ты – всего лишь про…

– Хватит! – рявкнул директор, после чего мужчина сразу заткнулся и опустил взгляд вниз.

Директор же укоризненно и раздраженно посмотрев на него, перевёл взгляд на меня, после чего показательно выдохнул и вернул своё прошлое-спокойное лицо.

– Ты уверен в своём решении? – спросил он, смотря прямо в глаза.

– Если мне хватает на это баллов, то да.

Он кивнул.

– Даже не спросишь, сколько именно это будет стоить баллов? – приподняв бровь, спросил он.

– Мне достаточно знать, что мне их хватает, – дал я лаконичный ответ.

Прошло несколько секунд, и директор продолжил.

– Я правильно понимаю, что озвучить надо победу класса «A»? – уточнил он, за что я ему благодарен.

– Да.

– Ладно. В таком случае, тебе это обойдётся в тысячу семьсот баллов. Чтобы оплатить, достань телефон и подойди к главе студенческого совета, – он кивнул в его сторону.

Услышав это, я сразу же направился к нему, пока он заинтересованно и оценивающе осматривал меня.

И стоило мне подойди к нему, как он сказал неожиданную для меня и многих тут находящихся вещь.

– Акира Хирано, я предлагаю тебе вступить в студенческий совет.

На секунду повисло молчание. Но это было лишь на секунду…

– ЧТО!? Ты хоть думаешь, что предлагаешь, и кому?! – взъелся всё тот же мужчина.

Глава студенческого совета на это никак не отреагировал, словно и ожидал именно такой реакции.

– Конечно же, я думаю над тем, что предлагаю и кому, – взглянув в его сторону, ответил он монотонным голосом. – И это решение – не исключение. Оно полностью взвешено и как следует обдумано. Студсовет, а как следствие и школа, только выиграют, если к студсовету присоединиться такой человек, – уже повернувшись обратно и начав смотреть мне глаза, договорил он.

– Да этому не бывать! В студсовете отродясь не было простолюдинов!

– Насколько я помню, в школьных правилах подобное не обговорено, а значит – подобное и не запрещено, верно, господин директор? – повернувшись лицом к нему, спросил он.

– Верно. То, что до этого в студсовете не было никого из простолюдинов простой факт того, что их способности, как правило, в разы хуже. Иначе говоря, если среди простолюдинов будет тот, чьи способности действительно нужны студсовету, то в том, что он вступит в студсовет – не будет ничего странного и нарушающего правила. Так что, если нынешний глава студсовета уверенно считает, что данный ученик нужен студсовету, он вправе пригласить его в студсовет. Мнение же остальных в этом вопросе – не играет роли, – закончил он, укоризненно взглянув на мужчину, который активно выступал против меня.

От этого он непроизвольно сглотнул слюну и сжал кулаки, вновь отведя взгляд.

– В таком случае, – начал глава студсовета, – я повторю сказанное ранее: Акира Хирано, я предлагаю тебе вступить в студенческий совет. Ты согласен?

– У меня есть право выбора? – уточнил я, глядя ему прямо в глаза, пока вновь воцарилось молчание.

Он кивнул.

– За отказ будет какое-то наказание?

Тут спокойный вид потерял даже даже глава студенческого совета, который до этого ни проявил и единой эмоции.

– Ты хоть понимаешь, от чего ты хочешь отказаться? – ошеломлённый он спросил с приподнятыми от удивления бровями.

«Вообще, я ещё не отказался полностью, но думаю и так очевидно, что к этому всё и идёт. И да – я понимаю, от чего отказываюсь: от ненужной, долгой и нудной работы, которая будет у меня занимать огромное количество времени.»

– Относительно, – кратко ответил я.

– Судя по твоему ответу – вряд ли, – чуть откинув голову назад, сказал он. – Даже для выходцев из знатных семей работа в студсовете старшей школы Никоты – это большая честь, которая идёт рука об руку с прилагающимися привилегиями; и думаю, после этого, даже не стоит говорить о том, как за это право сражались бы… – он начал подбирать слово, – … обычные подростки.

«Не лучшее слово, как по мне, он подобрал, но разницу между сословиями этим отразил – идеально.»

– Вы так и не ответили на мой вопрос: за отказ будет какое-то наказание? И если да – то какое?

– П-ф.. ха-ХА-хА-Ха… – рассмеялся сбоку от меня всё тот же мужчина, что и прежде.

«Насколько я понимаю, этот странный мужчина, как минимум, настроен ко мне нейтрально. А может, и вовсе положительно – и это бесспорно радует, ведь раз он тут находиться, то скорее всего, его чин подстать чинам остальных тут собравшихся. А я не думаю, что тут собрались „маленькие люди“, скорее уж наоборот – самые высокие особы.»

– Давно я не видел столь интересных личностей, ха-ХА-ха!.. – утирая выступившие из глаз слёзы и сдерживая смех, проговорил он. – Не зря вы, Мори-сан, обещали в этот раз нечто интересное, теперь я понял, о чём вы, – и как следует отсмеявшись, он посмотрел на меня, а его лицо в миг стало другим – сосредоточенным и заинтересованным, словно как у ястреба, который высматривает свою добычу, – … или о ком вы… – договорил он с совершенно другой улыбкой.

«Мори-сан, то есть директор и дедушка Мори, говорил, что будет нечто интересное в этот раз?..»

«Ну, учитывая, что я был связан с его несколько необычной внучкой, а также мои результаты тестов, да и кто знает, что он ещё успел накопать на меня. В общем, подобное в принципе было предсказуемо, и сделать с этим что-то было невозможно, так что стоит принять это просто как данное, и радоваться, что директор хотя бы не говорил им обо мне прямым текстом.»

– Вернёмся к теме, – строго произнёс директор. – И всё же отвечая на твой вопрос… нет, никакого наказания за отказ от вступления в студсовет не предусмотрено, потому что такого, за всю историю школы, ещё ни разу не было, чтобы кто-то отказывался от этой возможности. Но даже так, я хочу, чтобы ты принимал самостоятельное и взвешенное решение, не основанное на былом.

Я кивнул в знак согласия.

– Хорошо, тогда какой твой ответ? – спросил он, хотя все и так уже поняли, как я отвечу.

– Извините, но я отказываюсь, – повернувшись к главе студсовета, я сделал небольшой извинительный поклон.

– Понятно, – всё ещё будучи несколько удивлённым, сказал он. – Что ж, в любом случае, я не хотел заставлять тебя принимать решение прямо сейчас.

– Получается, если я передумаю, я могу принять заявить об этом, и буду принят в студенческий совет?

– А ты передумаешь? – взглянув исподлобья, спросил он.

Я пожал плечами, а он, увидев это, вздохнул.

– Да, если передумаешь – можешь найти меня, чтобы оформить всё быстро и не создавать лишнюю бумажную волокиту.

«Это радует. Не сказать, что сильно, ведь вряд ли мне будет нужно вступать в студсовет; но всё равно, определенно, радует, что такая возможность в принципе имеется, ведь кто знает, как всё повернётся?»

– Ладно, если этот, несколько затянувшийся, вопрос решили, то перейдём к изначальной теме, – сказал директор.

– Верно, – кивнул глава студсовета и достал свой телефон, на котором открыл уже знакомое мне приложение, после чего открыл в нём уже не знакомую мне ранее вкладку, в которой вбил цену и сразу после протянул свой телефон в мою сторону. – Поднеси свой телефон к моему, чтобы у тебя списались ранее начисленные баллы.

«И к чему это, если школа сама может это всё делать, даже без участия учеников? Хотят, чтобы ученики чувствовали, что сами принимают все решения и никто над ними не властен?..» – меланхолично подумал я, поднеся свой телефон к телефону главы студсовета.

Прозвучал уже ранее знакомый «дилиньг».

– Готово, – убирая телефон назад сказал глава.

– Подожди, пожалуйста, – остановил я его.

Он и остальные тут находящиеся заинтересованно посмотрели на меня. Все, кроме двух: директор и тот мужчина, что уже дважды смеялся.

– Хо, и чем же в этот раз удивишь?.. – открыто спросил этот мужчина.

«Он мне напоминает Мияко,» – проскользнуло в моей голове.

– У меня ещё остались не потраченные баллы, так что я бы хотел узнать, сколько будет стоить узнать, какая секретная награда и способ её получения?

– Неплохо… – прокомментировал всё тот же мужчина, в согласие несильно качая головой.

Остальные же находящиеся в комнате несколько секунд молчали.

– Узнать, какая секретная награда стоит – двести пятьдесят баллов; узнать, какая именно она – тоже стоит двести пятьдесят баллов, – всё же прервал тишину директор, ответив на мой вопрос.

– Это совпадение? – от интереса спросил я.

«Всё же у меня именно столько и осталось, не считая семи баллов, которые никакой роли не сыграют.»

Ответом мне была тишина и взгляд директора, направленный мне в глаза.

«И как мне это расценивать?..»

– Слушай, у тебя не слишком-то много времени, парень. Как, впрочем, и у всех нас. Так что давай – выбирай, – поторопил меня мужчина, который до этого вообще ничего не говорил.

«Поторопиться? Легче сказать, чем сделать, ведь всё же на кону стоит пятьсот баллов, которые могут сыграть, в теории, значительную роль…»

«Хотя… настолько ли значительную? Вряд ли. А вот находиться тут мне уже действительно не хочется. Да и скоро экзамен.»

– Я согласен, – выдал я главе студсовета. – Я куплю информацию о том, что из себя представляет «секретная награда».

– Только это? – последовал вопрос, от ещё одного мужчины, который до этого не принимал участие в беседе.

– Да. Для начала – только это.

«Потому что мне нет смысла покупать информацию о том, как получить секретную награду, если сама „секретная награда“ меня не будет устраивать.»

– Приложи свой телефон, – уже введя всё необходимое, сказал мне глава студсовета, протягивая своё телефон ко мне.

Я приложил и вновь послышался «дилиньг».

– Секретная награда – это дом. Хороший, большой, довольно дорогой, обставленные качественной мебелью, двухэтажный дом, находящихся рядом со школой – буквально в двадцати пяти – тридцати минутах ходьбы, – сразу же ответил мне глава студенческого совета, стоило ему услышать «дилиньг».

– Полноценный дом в Токио всего лишь за выполнение какого-то показателя? – недоверчиво спросил я.

– Да. После выполнения нужного требования, награда будет закреплена за победителем; а впоследствии дом будет полностью юридически оформлен на того, кто выполнит необходимое требование, и, конечно же, более никто не будет владеть этим домом. Всю юридическую часть вопроса на себя берёт школа, – подметил он важный вопрос.

«Вот как…»

«В таком случае, мне просто нет смысла пытаться сохранить двести пятьдесят оставшихся баллов – они всё равно почти ничего не дадут, а вот личный дом, рядом со школой, – это крайне полезно.»

– Я хочу приобрести информацию о том, какое требование у «секретной награды», – выставив руку с телефоном вперёд, сказал я.

– Уверен? – спросил меня глава студсовета.

Я кивнул, и он снова выставил вперёд телефон, а после произошёл «дилиньг».

– Условия получения «секретной награды» – это…

***

– На этом всё? – спросил меня директор.

– Да, – убирая назад телефон, ответил я.

– Раз так, можешь быть свободен.

Я сделал небольшой поклон и направился в сторону выхода из комнаты.

– Стой, – прервал меня директор.

Я повернулся к нему, немного наклонив в бок голову.

– Зачем тебе всё это?

– Вы о чём?

Он нахмурился и посмотрел чётко мне в глаза. Несколько мгновений зрительного контакта и он расслабился, показательно выдохнув и откинувшись на кресло.

– Ладно, я понял. Раз не хочешь говорить, то можешь быть свободен, – махнул он рукой.

Я снова сделал такой же поклон, после чего всё же дошёл до двери, открыл её и вышел из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь.

После этого я направился в комнату для выдачи снаряжения, потому что времени уже оставалось немного.

Глава 2

– Как это? – спросила меня Токи.

Сейчас её растерянное и ничего не понимающие лицо вызывает лишь какое-то умиление, относительно её обычного спокойного и уверенного выражения лица.

И в этом нет ничего странного – так и происходит, когда ты, будучи полностью уверенным в своих силах, терпишь провал.

А учитывая, что она даже не понимает, как именно проиграла и что именно сейчас произошло – её нынешний потерянный вид вовсе не кажется чем-то необычным. Скорее, даже наоборот – чем-то естественный и тем, что априори должно быть.

– Я спросила: как это? – подойдя ко мне, она выставила ладонь вперёд и перед ней начал формироваться лёд. Лёд, который с каждой секундой увеличивался и превращался в подобие конуса, что крутился вокруг своей оси на ненормальной скорости.

– Ты подкупил кого-то из школы? – неожиданно вклинялась в разговор Мияко, пошатываясь, идя к нам.

Хоть она сейчас и выдала своё предположение, но в её голосе совершенно не было слышно уверенности. Будто она даже наоборот – не верит, что такое могло произойти, но более никак не может объяснить произошедшее.

«А я думал, что до неё быстрее дойдёт. Или это из-за её плохого состояния?»

– Подкупил кого-то из школы? – непонимающе переспросила Токи, переводя своими большими и яркими голубыми глазами с меня на Мияко.

– Отвечай уже, – полностью проигнорировав Токи, будто её тут и нет, она подошла ко мне. – Что ты сделал?!

В её голосе было раздражение, и очень много. От этого кажется, что она на пределе.

«На неё так повлияло то, что не вмешайся я – она бы проиграла? Такой же удар по самолюбию, как и с Токи?..» – меланхолично подумал я, зажав кнопки на шлеме, после чего подождал пока он станет маской и убрал её с лица.

– Я купил за баллы озвучивание фиктивной победы. На этом всё, – смотря её туда, где у неё находятся глаза за шлемом, сказал я.

– Купил за баллы?..

– Да.

И увидев, что они обе не совсем понимают, о чём я, я продолжил:

– Восьмого апреля – в день начала особого экзамена, когда нам объявляли правила, президент студенческого совета сказал: – «Награды представляют из себя баллы, за которые можно приобрести всё что угодно, если это не нарушает закон, конечно же». Именно от этих слов я и двигался, предположив, что их можно использовать даже для победы в экзамене. Как оказалось позже, за баллы можно было даже купить победу в финале этого экзамена. Правда, воспользоваться этим можно было бы, только если бы весь класс сложил все заработанные баллы за два предыдущих тура. Отталкиваясь от этой информации, я начала думать, как можно распорядиться баллами максимально эффективно, чтобы с большей вероятностью заполучить победу в финале. В итоге, сошлись на том, что школа предоставит мне «услугу» в виде озвучивания фиктивной победы, при некоторых условиях, кои я, естественно, выполнил. Цена же за подобную услугу составила тысячу семьсот баллов.

«О том, что я потратил ещё пятьсот на „секретную награду“ – я умолчу, ведь это не имеет отношению к победе. А победа именно то, что их больше всего интересует.»

– За баллы можно купить победу в финале?.. – ошеломлённо переспросила Токи, хмурясь.

«У неё довольно посредственные академические способности, если верить оценке школы. И теперь я в этом почти убедился: в то время, как она спрашивает подобное, Мияко стоит замерев на месте и анализирует то, что я только что сказал. И по-видимому, анализирует успешно.»

– Ясно, – выдала Мияко. – Ты снова всё это планировал изначально…

Я промолчал. Зато не промолчала Токи.

– Тц… Ну и бред, – недовольно буркнула она. – Выдавать победу в экзамене, основанном на силе, за баллы – это несусветная глупость.

– Потому что ты проиграла, ха… – подхватила разговор, подошедшая к нам Иси Дои – темноволосая подруга Токи.

– Я не проиграла, – твёрдо ответила она.

– Нет, ты проиграла, как и весь наш класс, – разведя руки в стороны с улыбкой ответила Дои.

– Я не проиграла, – ещё более твёрдо, нахмурившись, сказала Токи.

– Но ты же сама слышала, что выиграл класс «G». А раз так, то соответственно – наш класс проиграл, а следовательно и м…

– Я. Не. Проиграла, – ещё твёрже сказала Токи, но при этом из-за своего тихого голоса, не переходя на крик и не повышая громкость. Зато то, что она злиться очень хорошо выражали появляющиеся то тут, то там сосульки, направленные в Дои.

Дои остановилась и посмотрела на это, выгнув одну бровь, а после выдохнула.

– Ну хорошо – ты не проиграла, если для тебя это так важно.

И стоило Дои это сказать, как новые сосульки перестали появляться, а нахмурившееся лицо Токи стало становиться обычным – спокойным, ни в чём не заинтересованным и несколько ленивым.

– Ты что тут делаешь? – спросила Токи, кажется, почти полностью расслабившись.

– Ну, сама понимаешь, неожиданно было услышать сразу два оповещение; и притом, было очевидно, что второе, в отличии от первого, – было правдивым. А ежели это так, то означает, что наш класс проиграл, да и то, что ты каким-то образом дала пройти к флагу.

– Я не давала, – снова резко сжав кулаки, подметила Токи.

– Но они же как-то коснулись флага? А значит, смогли про…

– Я. Не. Давала. Им. Пройти.

Дои посмотрела на неё и, устало приложив руку к голове, сказала:

– Как же с тобой бывает сложно, Мицу-тян…

В ответ послышался лишь недовольный «хм», а позже и задранный носик.

– В общем, как-то так, – пожав плечами сказал Дои. – Вот из-за всех этих странностей я и прибежала сюда на всей скорости.

– На всей скорости? – спросила Токи.

– Ну, я подумала, что раз они коснулись флага, то ты, должно быть, проиграла и беспомощно валяешься на земле. Вот я и забеспокоилась и сразу же побежала сюда.

«Ого, а она из тех, кто легко выражает тёплые эмоции и привязанность.»

– Не говори глупостей – я слишком талантлива, чтобы меня кто-то мог победить.

«А разве не это только что произошло? Или для неё победа может быть только в физическом плане, и подобное она вовсе не считает за победу?..»

– Ну да, конечно… – закатив глаза, согласилась с ней Дои.

– Ладно, пошли обратно, а то я невероятно сильно устала, – похоже, даже не поняв, что это был сарказм, продолжила Токи, направившись в сторону выхода с зоны экзамена. – Хочу поесть и как следует поспа-а—ать… – зевая договорила она, попутно прикрывая рот рукой.

– Ну раз так, то деваться некуда – пошли, – согласилась с ней Дои и пошла за ней, после чего резко развернулась и посмотрела мне в глаза.

Продлилось это не долго, и спустя несколько секунд, она развернулась к уже отдалившейся Токи, и пошла, направившись за ней следом.

И как только они отошли на приличное расстояние, последовал вопрос, который я и ожидал услышать.

– Зачем ты всё это провернул? – спросила меня Мияко, сняв свой шлем.

Теперь, после сражения, выглядела она ещё хуже…

– Что именно? – наклонив голову в бок, спросил я.

– Не придуряйся! Я сейчас точно не в том настроении, чтобы заигрывать с тобой и выпутывать из тебя нужное!

«Пожалуй, она права. Сейчас не лучшее время, чтобы „играться“.»

Я вздохнул.

– Ты о том, почему я предпринял всё это, хотя и говорил, что более ничего делать не собираюсь и победа в экзамене меня не интересует?

Кивок был мне ответом.

– Показать. Показать тебе и всем остальным.

– Показать? – непонимающе переспросила она.

– Показать то, как неустойчивы принципы и сама концепция этого мира, – и сделав паузу, продолжил. – Стоило появиться одной небольшой детали, как всё рушиться и ломается. И знаешь… как по мне, эти разрушения – то, что и нужно этому миру…

***

– Может, мне всё же помочь? – переспросил я.

– Сама дойду – серьёзных же нет… – пошатываясь и ковыляя, словно пьяница, ответила она.

– Я не думаю, что это действительно достойная и важная причина, чтобы отказываться от помощи.

– А я думаю, что тебе стоит заткнуться и не лезть в чужую жизнь.

– И это ты мне говоришь? – подметил я, намекая на наше «соглашение», которое и возникло из-за её желания «лезть в чужую жизнь».

– Тц… ты можешь, просто замолчать? – развернувшись, прошипела она мне в лицо.

– Нет, ведь ты и сама осознаёшь, что не тебе о подобном говорить и просить.

– А кому? Тебе, что ли?! А ты случаем не зазнался? Не забыл ещё, что я всё ещё не твоя?! – говорила она, приближаясь всё ближе ко мне. – Или ты думаешь, что раз у нас уже «это» было, и я стала к тебе теплее относиться, то условия нашего договора аннулируются и тебе не нужно доказывать, что ты достоин обладать мной?

И приблизившись вплотную ко мне, договорила:

– Если так, то выброси нахрен этот бред из башки и сначала докажи делом, что я – твоя, и принадлежу только тебе!

Я промолчал.

– А знаешь что? Давай прямо сейчас это и выясним! – чуть отойдя от меня, сказала она. – Как тебе? Ослабленная после длительного боя я, не лучшее самочувствие и недавняя травма, которая всё ещё болит – идеальный же вариант для тебя, да? Можешь прямо сейчас меня сделать, а после гонять ночами и днями на пролёт в каких хочешь позах, хоть в самых извращённых!

«Она слишком далеко заходит, ведь тут везде камеры и нас слышат и видят, а также остаются записи с них. И пускай, другие школьники этого не видят, потому что после боя камеры в зале отключаются, но зато все взрослые это видят, и к тому же, в теории, записи могут распространиться – чего мне бы очень не хотелось…»

– Хотя знаешь… немного разобравшись в тебе, я предположу иное: ты скорее заставишь меня заткнуться и не мешать тебе никогда, а после будешь использовать как фигуру на шахматной доске. Да, это точно больше будет походить на тебя, нежели предположение о том, что ты будешь без остановки пользоваться моим телом и трахать меня днями и ночами. Верно же я говорю?

Я ничего не стал отвечать.

– Ах… вижу, что верно. Я так и думала, – отойдя ещё назад, она набрала дистанцию. – О том, что изобьёшь меня сейчас можешь не волноваться – я всё улажу и тебе ничего за это не будет. Так что давай, не сдерживайся и покончи с этим вопросом поскорее. Это же в твоём стиле, да? – язвительно усмехнувшись, она заняла боевую стойку, а по ней начали расходиться маленькие фиолетовые молнии.

Совсем не такие, какими я их видел ранее – сейчас они не безумные, агрессивные и хаотичные, а скорее… подавленные и сломленные.

– Ну и чего ты ждёшь? Время у нас не резиновое, скоро и нас придут выгонять, так что поторопись и начинай.

– Я не буду сейчас сражаться с тобой.

– Что? Почему?!

Я вздохнул.

– Потому что может сейчас ты и говоришь, что подобный бой тебя устроит, но я уверен, что в будущем, когда твоё состояние улучшиться, ты будешь винить этот день и эти, сказанные тобой, слова.

– Я не заберу свои слова назад, – смотря своими красными глаза мне в глаза, жёстко сказала она.

– Я не об этом. Я не говорю, что ты откажешься от своих слов. Я сказал: в будущем, когда твоё состояние улучшиться, ты будешь винить этот день и эти, сказанные тобой, слова, – в точь-точь процитировал я ранее сказанные слова. – Иначе говоря, я пытаюсь сказать, что ты просто будешь с ненавистью волочить своё существование, ненавидя при этом каждый своё день.

«Она нахмурилась, а значит, понимает.»

– А тебе-то какая от этого разница?

– Не понимаешь? А не ты ли мне недавно говорила, чтобы я перестал придуряться? – вновь напомнил я ей, возвращая её слова. – Ты уж точно не столь глупа, чтобы не понимать такого.

«Её эффективность напрямую будет зависеть от её морального состояния. Если она будет подавленной и апатичной, то проку от неё будет мало. По крайней мере, в разы меньше, чем если она будет жить „с огнём в глазах“.»

Всё это же, кстати, так же относиться вообще к любому другому человеку. Стоит ему быть счастливым, как его возможности в разы увеличатся, а если он будет подавленные – понизятся и очень сильно.

В общем, только настоящий дурак будет забивать на моральное состояние своих подчинённых…

– Даже если и так, – всё же признала она мою правоту, – то зато тебе не нужно будет ждать несколько месяцев, прежде чем это произойдёт. Так что давай – получи всё и сразу!

– Если у тебя есть столько сил, то лучше направься к выходу, – проигнорировав её, я развернулся и пошёл в сторон выхода.

Стоило мне это сделать, как в следующий миг я услышал усиливающийся треск молний, а в последующий миг… молния пролетела мимо меня и удар пришёлся в дерево, от которого в мгновение ока отлетело несколько мелких частей, а его сердцевина, в которую и попала молния – загорелась ярким пламенем.

«Ну и к чему это ребячество?..» – меланхолично подумал я, идя дальше, не замедлившись и на шаг.

Глава 3

Подходя с Мияко к выходу с территории экзамена, мы встретились со знакомым лицом.

Если быть точнее – это был Кадзумицу. Он просто стоял около выхода, так что было не трудно догадаться, что кого-то ожидал, и учитывая, как изменилось его лицо, когда он увидел нас, – не трудно догадаться, что ждал он именно нас двоих.

– Чего-то подобного я от вас и ожидал, – с доброй улыбкой сказал он, стоило нам двоим подойти к нему.

– Не от нас, – буркнула Мияко и пошла дальше.

На несколько мгновений Кадзумицу завис, после чего посмотрел на меня.

– Ей стало ещё хуже, – больше констатировал он факт, нежели спрашивал.

– Устала из-за экзамена – всё же у вас было много сильных участников, – пожав плечами, ответил я.

– Но даже этого не хватило, чтобы победить тебя, – он неловко засмеялся.

«Меня? Значит, из слов Мияко он понял, что дело было во мне…»

– Мне просто повезло, что никто более не заметил этой возможности.

– Сомневаюсь, что это простое «везение», раз из трехсот двадцати участников экзамена, заметил это только ты один. Подобное будет невероятно трудно свести к понятию «удачи»…

Я не стал ничего отвечать.

– Мы не заставляем всех ждать? – поинтересовался я, глядя на участников класса «A» и «G», стоящих по ту сторону ворот и старающихся отрыто не смотреть на меня.

Но, как и всегда, выходит это у них не так, как они планировали…

– Нет, ещё не всех участников вынесли, так что мы никого не задерживаем. Но если хочешь, можем уже в комнате поговорить, – учтиво предложил он.

– Да, это было бы гораздо лучше.

– Ну тогда пошли к остальным? – не возразив, предложил он.

– Пошли, – согласился я и начал идти в сторону ворот.

***

Выйдя из ворот мы, даже не договариваясь, разошлись в разные стороны – я к Мияко, лежащей на траве; Кадзумицу – к группе своих одноклассников, что сейчас выглядели довольно мрачными, но при этом заинтересованными.

Стоило Кадзумицу к ним подойти, как его буквально облепили со всех сторон, начав о чём-то расспрашивать.

«Не удивлюсь, если они спрашивают о том, узнал ли он у меня какую-то информацию на тему того, что именно произошло…»

Тем временем, я подходил к Мияко, наблюдая, как почти следом идущий за нами медперсонал, выносит на носилках одного ученика. Даже притом, что его тело непроизвольно прикрывает и не даёт тщательно рассмотреть несущий его персонал медпункта, было видно, что все конечности этого ученика были выгнуты под неестественным углом.

И заметил это, естественно, не только я один – сейчас все тут находящиеся ученики резко потеряли интерес ко мне и Мияко, активно начав рассматривать этого ученика, с его вопиющими травмами. Наверняка каждый, сейчас смотрящий на это, невольно думал, что мог бы быть на его месте. И при этом – никто из них даже не предполагал, что подобное может произойти и школа это может каким-то образом допустить…

Что же до личности этого ученика, то её знал каждый, здесь находящийся, и дело было не в заслугах этого ученика, а скорее наоборот – в его недостатках и глупых поступках. Думаю, каждый уже понял, что это был не кто иной, как Харуцугу Танэгасима – член рода Танэгасима из дома Мори.

И мне кажется, к Харуцугу применили транквилизатор, потому что только так, я могу объяснить, что сейчас, когда его несут с такими травмами в медпункт, он спокойно лежит с закрытыми глазами, а его дыхание – ровное.

Есть, конечно, вероятность, что он отключился от болевого шока, но она крайне маловероятна – такие травмы просто не предрасположены к болевому шоку.

Всё же обычно болевой шок происходит тогда, когда организм очень быстро теряет огромное количество крови, и именно это и вызывает две последующие фазы болевого шока: эректильную и торпидную.

Но ладно, сейчас не об этом…

Я бросил взгляд на лежащую на траве Мияко.

– Ты не перестаралась? – спросил я.

– Нет, – даже не открывая глаз, ответила она.

– Я бы понял, если бы это был кто-то, не принадлежащий к твоему дому, но в данном случае – это не так. К тому же, у твоего рода теперь будут из-за этого проблемы, а особенно – у директора, – говорил я тихо, заодно отвернувшись от остальных и прикрывая рот рукой.

– Ты точно хочешь сейчас и здесь это обсуждать? – открыв глаза, раздражённо спросила она.

«Не думаю, что тут есть много моментов, которые нужно обсуждать, но ладно – учитывая её состояние действительно будет лучше отложить этот разговор на потом…»

– Хорошо, обсудим позже.

***

Через некоторое время, по-видимому, территорию покинул последняя группа медперсонала, которая несла на носилках ещё одного очередного ученика. Но тут стоит отметить, что после Харуцугу более ни у одного участника экзамена не было столь сильных травм и ранений.

И все этому были крайне рады. Потому что после Харуцугу, стоило им увидеть кого-то на носилках, как они сразу сглатывали слюну и чуть ли не с замиранием сердца смотрели на травмы лежащих на носилках.

И, пожалуй, это ничуть не удивительно – всё же, как я говорил ранее, до экзамена никто даже помыслить не мог, что школа допустит возможность получения столь сильных травм учениками.

Но теперь, после остальных слабо раненных учеников, большая часть участников экзамена смогла расслабиться и выдохнуть, наверняка подумав, что это Харуцугу сам виноват, ведь только у него за все три этапа экзамена появились такие травмы.

И при этом стоит учитывать, что я, и похоже все остальные, до этого вовсе не слышали о подобных случаях с такими тяжёлыми травмами, произошедшими во время особого экзамена. То есть, иначе говоря, спустя определённое время, вряд ли у кого-то из учеников останутся сомнения, что Харуцугу сам виноват в произошедшем.

Тем временем, пока я рассуждал на эту тему, нас подозвали к себя учителя: учитель класса «A» и, естественно, наш учитель – учитель класса «G».

– Вновь начну с того, что скажу пару слов о вашем здоровье, – начал учитель класса «A». – Есть ли среди вас те, кто испытывает боль, кому тяжело самостоятельно передвигаться, или быть может – чувствует сильную слабость в теле?

Ответом была тишина. Но даже так, учителя всё равно выдержали небольшую паузу, давая возможность высказаться тем, кто хочет, а после, так и не услышав ответа, продолжили.

– Хорошо, раз так, то закрываем этот вопрос и переходим к объявлению результатов финала экзамена: победитель класс «G» – он занимает первое место в первое место в финале первого особого экзамена этого года; каждый участник класса «G» получает по триста командных баллов; личные баллы выданы следующим лицам, – и как в прошлый раз, началось озвучивание поголовно расписанных личных баллов.

Из интересного я подметил только следующее: Мияко получила четыреста семьдесят баллов; что же до меня, то… я получил две тысячи восемьсот баллов.

И даже учитывая все мои недавние затраты в две тысячи триста баллов, я всё равно получил на пятьсот больше. А если ещё учитывать и триста командных, то и вовсе – я получил на восемьсот больше.

Не сказать, что это много, но для остальных учеников, которые не знали о моих тратах и которые получили относительно моей суммы совсем мизерное количество баллов, – это очень много. И не думаю, что хоть кто-то из них догадывается, почему именно мне была начислена такая внушительная сумма, раз даже Мияко в этот раз дали всего лишь четыреста семьдесят баллов.

«Я снова привлёк ужасно много внимания к своей персоне…» – меланхолично подумал я, продолжая слушать учителя.

– На этом распределение личных баллов подходят к концу, – продолжал учитель. – Теперь, что касается секретной награды – условия её получения были выполнены, а если точнее: один из учеников, а именно – Акира Хирано, набрал отрыв в более чем тысячу личных баллов, при этом ни разу не атаковав никого из своих соперников.

После этих слов взгляды всех находящихся сошлись на мне…

«Наверное, они теперь в ещё большей растерянности, ведь я заработал две тысячи восемьсот баллов, даже не прибегнув к насилию.»

– Поэтому, Акира Хирано присваивается секретная награда – двухэтажный дом в Токио, – после этого учитель взглянул на меня. – Когда будет происходить оформления всех документов, школа сама вас вызовет.

Я кивнул, и сразу следом начал наш учитель.

– Теперь переходим к проигравшему классу «A». Класс «A» занимает второе место на первом особом экзамене в этом году; командные и личные баллы не выдаются ввиду поражения; условия секретной награды уже были выполнены и награда присвоена одному из учеников. На этом вопросы касательно экзамена заканчиваются. Прошу вас пройти за нами к пункту выдачи снаряжения, для проверки и последующей сдачи выданного вам снаряжения, – и договорив, он, как и в прошлый два раза, развернулся.

Следом за ним, почти в тоже мгновение, это сделал и учитель класса «A».

И если в прошлые разы за ними сразу шли оба класса, то в этот раз… они буквально застыли, прожигая меня своими взглядами…

– Пошли, – сказала Мияко, направившись следом.

«Каждый раз удивляюсь тому, насколько ей плевать на эти взгляды…»

***

– Так вот оно что… Получается, баллы можно использовать даже так, – держась за подбородок, задумчиво проговорил Кадзумицу, после того, как мы все вчетвером встретились в комнате, и я рассказал, что же произошло.

– Ахереть можно, если честно… – выдал следом Асахико.

– И не говорите. Это какой-то пиздец… – поддержал его Мунэёси.

И не прошло и секунды, как…

– Как ты вообще до этого додумался?! – с горящими глазами смотря на меня, спросил Асахико.

– Да-да, рассказывай! – вновь поддержал его брат.

Я уже почти начал говорить, как меня перебил Кадзумицу.

– Ребят, я думаю, так настаивать – не очень хорошо. Я считаю, будет лучше, если он расскажет это, только в случае, если сам того захочет, – добродушно обратился он к братьям Сагара.

И хотя он это и говорил, но я всё равно вижу, что ему это не менее интересно, чем этим двоим…

– Эм… ну да, наверное, ты прав Кадзумицу… – неловко почёсывая затылок, сказал Асахико. – Извиняй, Акира, я перегнул палку.

И когда я снова хотел вставить слово – сделать мне это не дали.

– Да-да, это тупой брат перегнул палку!

– Чего?! Но ты же тоже это хотел узнать!

– Конечно, хотел, – сказал он разумеющееся. – Но я бы не стал никогда так давить на кого-то, как это делаешь ты – тупой брат!

– Так ты же недавно сказал: да, давай рассказывай! – встав с кровати и начав подходить к своему брату, продолжил спор Асахико.

– Да не было такого! Я такое не говорил! – встав с кровати и начав идти к своему брату, проговорил он.

– Да было же! Да, Кадзумицу? Да, Акира?

– Хе-хе… – выдал неловко Кадзумицу, не желая принимать ни одну из сторон спора.

***

Естественно, из-за того, что они так и не смогли словами решить, кто из них прав, а кто нет – всё в очередной раз переросло в драку. В драку, которую в очередной раз разнимал Кадзумицу…

Через некоторое время братья всё-таки успокоились и, усевшись на свои кровати, выслушали, что я им рассказал.

А рассказал я им именно то, что рассказал и на территории экзамена Токи и Дои.

– Теперь понятно, как ты до этого додумался… – задумчиво сказал Мунэёси.

– Ага, – кивнул в согласие его брат, – кто бы мог подумать, что стоит уделять такое внимание сказанным словам…

– Это просто поразительно, – проговорил Кадзумицу, прикусывая палец. – Акира, твоя наблюдательность, способность логически мыслить и продумывать стратегии – просто поражает… Теперь понятно, почему Мори-сан ещё в первый же школьный день тобой заинтересовалась, а после так сблизилась – как-никак, а она внучка директора и член очень влиятельного рода, так что, понятное дело, что смогла накопать на тебя что-то интересное…

– Вы преувеличиваете. Я же уже говорил: мне просто повезло.

После этих слов Кадзумицу отвлёкся от своих размышлений, поднял глаза и посмотрел ими в мои. Его взгляд, впервые за всё время, что я нахожусь с ним, выдал в нём не простого старшеклассника, а члена такого же влиятельного и сильного рода, как и Мияко.

Но длился этот пронзительные и оценивающий взгляд всего лишь мгновение, стоило которому пройти, и он стал обычным, добродушным и понимающим.

– Ну раз ты так говоришь… – он улыбнулся. Но эта улыбка впервые, за всё время общения с ним, не была настоящей.

Сейчас, на мгновение, он был точно таким же, как и другие аристократы, в первую очередь оценивающие свою выгоду, а не простым и добрым парнем…

«Значит, даже ты такой же…» – пронеслось в моей голове, и почему-то именно в этот момент я почувствовал какую-то боль в районе груди.

«Неужели я когда-то успел получить травму? Вроде бы, такого не было… Странно.»

– Так это, Акира… – неуверенно начал Асахико, перебив мои мысли. – Нам как с этой инфой поступать? – и поняв, что выразился недостаточно точно, продолжил. – Ну в плане, с инфой о том, что баллы можно и так использовать.

– Да, если ты скажешь, чтобы мы об этом никому не говорили – так и будет, можешь не сомневаться, но если… ты не против, то… хотелось бы рассказать своим классам. Всё-таки, как ни крути, у нас с братом и дальше будут идти матчи, чего не скажешь о вас с Кадзумицу.

«А, так вот о чём они…»

– Я не против, если вы будете использовать эту информацию так, как захотите.

«Всё же толку от неё далее будет всё меньше, потому что уже и класс „A“ располагает этой информацией. Да и другие наверняка заинтересуются тем, почему школа помогла нашему классу – а далее, как следствие, начнут капать и в итоге, пускай и через время, но выйдут на эту информацию. Проще говоря, актуальность у этой информации уже не слишком высокая.»

– Правда!?

– Серьёзно?!

Одновременно обрадовались они, подскочив со своих кроватей.

– Да, я не против, совершенно.

Улыбки на их лицах стали ещё шире, и мне кажется, не будь мы в аристократическом обществе – они бы и вовсе полезли обниматься. Вот настолько они выглядят сейчас счастливыми и благодарными…

– Круто, спасибо! – подскочил ко мне Мунэёси, взял за руку и пожал её. – Пойду своему классу расскажу!

– Эй! Не так быстро! – крикнул, побежавший за ним Асахико, но почти добежав до двери, неожиданно развернулся. – И да, спасибо, Акира, большое! – выкрикнул он, после чего выбежал за дверь, одним движением захлопнув её.

И пока я смотрел на закрывшуюся дверь, меня спросил Кадзумицу.

– Уверен в своём решении? После этого уже можно быть уверенным, что более этого преимущества не будет, ведь теперь об этом будет знать каждый класс. Конечно, не факт, что это была не «одноразовая акция» от школы и они не введут запрет на это на последующих особых экзаменах, но и шанс на подобное тоже далёк от ста процентов. Так что вероятность ещё разок-другой занять лидирующие места на особых экзаменах благодаря этому «способу» – была велика.

– Уверен, – ответил я, даже не став вслушиваться в его доводы.

Повисла тишина.

Кадзумицу громко выдохнул.

– Ну раз так, то ладно – дело всё равно твоё. И кстати, чем планируешь сегодня заняться? Экзаменов-то сегодня всё равно больше не будет, потому что был финал.

– Вот как… – я повернулся к нему и задумался. – Ну… тогда, наверное, схожу в библиотеку. Хочешь пойти со мной?

– Почему бы и нет, – с уже своей привычной и натуральной улыбкой ответил он.

Глава 4 – Одиннадцатое апреля

День начался с утренних гигиенических процедур.

Да, на удивление, даже не, как в прошлые три дня, с драки братьев Сагар.

Если честно, я был даже несколько удивлён подобному. Да и, впрочем, не я один – Кадзумицу, уже начавший привыкать разнимать этих двоих, был не то что удивлён, а скорее поражён до глубины души.

По крайней мере, мне так кажется, исходя из выражения его лица и его не верящего в происходящее поведения, которые сильно выражалось в какой-то общей потерянности и растерянности. Выглядело это так, словно он так и не может поверить в происходящее.

– Эм… парни, – неуверенно начал Кадзумицу, обращаясь к братьям после того, как мы все закончили процедуры и вышли обратно в комнату.

– Да?

– Чо?

– Да как бы это сказать… – застопорился он, пытаясь подобрать подходящие слова, – эм… вы в порядке?

Братья одновременно выгнули брови, а после переглянулись между собой.

– А чо-то не так? – спросил Асахико у Мунэёси.

– Да, вроде, всё как обычно, – пожав плечами, ответил Мунэёси.

«Я бы это оспорил,» – пронеслось у меня в голове, и судя по виду Кадзумицу – он более чем разделял моё мнение…

– Так чо не так-то? – спросил Асахико теперь у Кадзумицу.

– Да-да, чо не так? – поддержал его брат.

– Да просто, понимаете, эм… вы не дерётесь и не проявляете друг к другу агрессию, – всё-таки выдал он причину своего вопроса.

Братья же вновь переглянулись между собой и посмотрели на Кадзумицу.

– Ну да.

– Ну есть такое.

Теперь уже снова Кадзумицу был растерян и не знал, что говорить.

– Ну я это тоже заметил, и именно поэтому и хочу узнать у вас, что произошло?

Повисло недолгое молчание.

– Блин, а точно. Мы же сегодня даже не дрались, – сказал Мунэёси, посмотрев на Асахико.

Тот же в ответ кивнул и с серьёзным лицом сказал:

– Ага, и не говори. Тоже сейчас насчёт этого подумал и понял, что сегодня с нами что-то странное.

«То есть, они сами не знают, что с ними?..»

Кадзумицу же не нашёл, что на это ответить, и на этом этот странный разговор завершился…

***

– А какой порядок сегодняшних матчей? – поинтересовался я, когда мы вышли из комнаты и направились завтракать.

– Первый наш! – подняв руку и сжав кулак ответил Асахико.

«Под „нашим“ он, видимо, подразумевает его и его класса. И похоже, школа намерена изначально решить вопрос первых четырёх места, а уже позже – оставшихся четырёх.»

– А следом сразу наш! – повторив жест брата сказал Мунэёси.

– А после матч между оставшимися двумя классами, – подхватил разговор Кадзумицу, – и если Мунэёси выиграет, то у него будет ещё один бой.

– В смысле, если выиграю? Не нужно во мне сомневаться – я выиграю!

– Ха-ха, ну да, точно. Прости…

В ответ Мунэёси самодовольно хмыкнул, типа – да, так-то лучше.

– Кстати, а это нормально, что у двух классов в любом случае будет два матча в один день? – поинтересовался я.

– Я, кстати говоря, тоже об этом думал. Всё же школа до этого специально планировала матчи так, чтобы не было двух боёв в один день, – поддержал мои сомнения Кадзумицу.

– Ой да ладно вам, – отмахнулся Мунэёси, – ну подумаешь, придётся сразу в двух матчах участвовать – что в этом такого-то? Да и заставлять столько первокурсников ещё один день жить тут ради такой мелочи – было бы как-то глупо, верно?

Асахико кивнул, а следом и Кадзумицу, а после, когда все перевели взгляд на меня, и я.

– Ну вот, так что подуешь каким-то классам придётся пройти через два матча в один день.

После этого мы продолжили идти в сторону столовой, попутно продолжая обсуждать всякие не слишком-то важные вещи. Но через время, когда мы уже подходили к столовой, Кадзумицу всё же задал вопрос, который, я уверен, интересовал и братьев Сагара.

– Кстати, Акира, а Мори-сан сегодня будет завтракать с нами?

Взгляды всех троих сошлись на мне.

– Как знать, – я флегматично пожал плечами и объяснил: – Я ей написал сегодня, но ответа не последовало.

– Понятно…

– Эм… – неуверенно начал Асахико, – а у кого-нибудь есть догадки на тему того, что может быть с ней?

– Может, месячные? – сказал откровенную глупость Мунэёси.

«И вот не поймёшь – то ли он так шутит, то ли всерьёз не понимает, как устроено женское тело…»

И видимо поняв, какую он только что глупость сказал, замахал руками и, покраснев, сказал:

– Шутка! Это шутка! Просто неудачная шутка…

Теперь уже ни у кого не было сомнений, что это была не шутка… Но при этом все сделали вид, что ничего не произошло и быстро перевели столь неудобную тему на всякие мелочи.

***

После завтрака Асахико попрощался с нами и направился к своему классу на совещание перед началом матча, а мы же втроём направились в зал для наблюдения за ходом экзамена.

Когда мы прибыли в зал он был ещё почти полностью пуст, так что мы смогли занять местечко, которое устраивало всех троих. Если быть точнее, то это место – столик в середине зала, у правого края. Идеальное место, потому что и вид на экран открывает хороший и не слишком много людей будет пялиться, что несомненно меня радовало.

– Как думаете, кто это сделал с Танэгасимой? – неожиданно спросил Мунэёси, стоило нам сесть за стол.

– Если честно, тоже думал над этим и в итоге – так ни к чему не пришёл, – ответил Кадзумицу, покачав головой. – Да и этот вопрос на самом деле куда более обширен, чем кажется на первый взгляд. И всё потому что не ясны, как минимум, четыре главных момента: кто именно это сделал; почему он это сделал; почему школа это не остановила, хотя это были явно специально нанесённые травмы, а это прямое нарушение правил; и почему школа до сих пор ещё ничего не сказала касательно этого момента?

– Ого, а я даже не задумывался над этим…

– Как, наверняка, и большинство, – подметил Кадзумицу, обведя глазами всех находящихся в зале. – Даже после того, как слухи разошлись до каждого класса, а в этом я уверен, всем ученикам совершенно всё равно на это происшествие. Ну ладно, тут я утрирую, конечно, но факт остаётся фактом – после столь вопиющего происшествия большинство учеников остались слишком спокойными. И всё потому что думают, что виноват во всём произошедшем сам Танэгасима, ибо и характером он не блистает, из-за чего постоянно находит проблемы; и, притом, что он их находит – он даже сражаться толком не умеет, так что всякий раз ему достаётся, если кто-то не вытаскивает его из передряги. Впрочем, это вы и так наверняка знаете. Ну… – он посмотрел на меня, – как минимум, ты Мунэёси это наверняка знаешь, – поправился он.

«Так значит, он сам по себе конфликтная личность, которая постоянно влезает в подобные проблемы? Что ж, нам повезло даже больше, чем я ожидал…» – подумал я, пока продолжал слушать Кадзумицу.

– В общем, я хочу сказать, что раз школа до сих пор не нашла виновника, то и вряд ли это сделает позже. А это значит… кто-то смог обойти защиту школы, и в теории, подобное теперь может произойти с каждым. И именно это – и есть главная проблема всей этой ситуации.

– Да, тут ты точно прав… – согласился с ним Асахико, задумавшись. – Теперь интересно, что же школа предпримет, чтобы оправдаться перед учениками, а главное – перед родителями учеников, которые отныне будут крайне настороженно относиться к школе и к особым экзаменам. Иначе говоря – репутация школы была подорвана одним происшествием.

– Именно, – Кадзумицу кивнул. – И это им ещё повезло, что всё закончилось относительно несерьёзными травмами. Будь у него действительно серьёзные травмы, которые могли бы угрожать его жизни, – дело бы приняло совершенно другой оборот. И это, даже не говоря о том, что была вероятность того, что всё могло закончиться летальным исходом для Танэгасимы. И в таком случае – репутация школы была бы попросту растоптана. С сама школа это наверняка понимает, так что сейчас, без всяких сомнений, она прикладывает максимум возможных усилия, чтобы распутать это дело и найти виновного, или виновных, – этого я уже не знаю.

– Ну, то, что школа сейчас ищет виновника – очевидно, – согласился с ним Асахико, – но я даже не думал, что всё настолько плохо. А ты что думаешь, Акира? – неожиданно обратился он ко мне.

«Что я думаю? И что же мне ответить?..»

– Думаю, что всё именно так, как сказал Кадзумицу – и про то, что на месте Танэгасимы мог бы кто угодно, из-за чего, отныне, каждому стоит быть куда осторожнее на любом экзамене, где можно получить травму; и про то, что школа понесла катастрофическую потерю в плане репутации. Сложно даже представить, во что именно это выльется для школы. И ведь крушение репутации школы – это не финал этой цепной реакции, запушенной этим происшествием. Финал будет то – как сильно это отразиться на роде и доме Мори, ведь именно им принадлежит эта школа, и именно нынешний глава занимает пост директора. А именно в сторону директора полетят все основные оскорбления и обвинения.

– А ты не перебарщиваешь? – несогласно спросил Асахико. – Нет, я конечно всё понимаю – он главный и так далее, но это же явный перебор, ведь травмы-то, учитывая способы лечения школы, просто смешные. Да и ко всему прочему, Харуцугу – член рода Танэгасима, который состоит в доме Мори. Им попросту будет не выгодно раздувать из этого конфликт. По крайней мере, конфликт, который выйдет за рамки внутридомовых разборок, – уточнил он.

– Так-то всё правильно, но боюсь, конфликт будет раздувать не род Танэгасима, а другие рода, чьи дети учатся в этой школе, – ответил ему за меня Кадзумицу. – Всё же слухи об этом уже слишком сильно разошлись, чтобы их можно было как-нибудь остановить. Даже в интернете уже есть фотки того, как его Харуцугу выносят на носилках, а у него вывихнутые в противоположные стороны конечности. И так как это уже попало в сеть – остановить эту цепочку будет уже невозможно, так что школе уже никак не удастся это происшествие скрыть.

– Началось, – прервал я их разговор, кивнув в сторону экрана, на котором уже начал отображаться ход матча.

Глава 5

Матч между «C» классом и «E» классом начался очень странно…

По крайней мере, все находящихся в зале явно были сильно удивлены подобному, и совершенно не понимали – что сейчас происходит, и почему именно это происходит? Все, кроме нас троих, сидящих в уголке и активно наблюдающих за тем, как класс «C» реализовал в этом матче свои баллы.

– Я правильно понимаю, что они за баллы не допустили до экзамена самых сильных членов класса «E»? – спросил Мунэёси, не отрывая взгляд от экрана.

– Похоже на то, – так же не отрывая взгляд от экрана, ответил Кадзумицу. – Интересно, в какое количество баллов им это обошлось?

– Ну, если учитывать то, что нам рассказал Акира, то… можно предположить, что исключение пятерых членов класса «E» обошлось им в порядка… шести тысяч баллов.

«И это притом, что у них на весь класс всего восемь тысяч,» – подметил я про себя.

– Нет, – не согласился с ним Кадзумицу, – думаю, ты не прав. Наверняка школа учитывает ценность каждого ученика и самостоятельно «ставит на него ценник». Я сильно сомневаюсь, что ученик, у которого условный F ранг и слабые как физические, так и EMF показатели, будет цениться так же, как и C ранговый ученик, у которого к тому же хорошие физические показатели и показатели EMF-а.

– Хочешь сказать, что они даже не факт, что отстранили самых сильных членов класса «E»? – удивлённо спросил Мунэёси.

Кадзумицу кивнул.

– Именно. Но если бы я делал выбор: отстранить десять слабых учеников или отстранить три-четыре сильных – я бы бесспорно выбрал второй вариант. И учитывая, что отстраненно всего пять учеников, я думаю, что это, как минимум, среднечки. Вряд ли самые сильные, но вот среднечки – точно. Могу предположить, что школа заломила слишком большую сумму за отстранение самых сильных, ввиду чего класс «C» и принял решение потратить все свои баллы, чтобы исключить доступный максимум среднечков. По крайней мере, с моей точки зрения, это самый лучший вариант для них, при условии, что у них нет особого желания сохранять баллы и им нужна эта победа.

– Вот как… Так значит, ты думаешь, что я ошибся, когда предположил, что они потратили всего шесть тысяч баллов?

Кадзумицу вновь утвердительно кивнул.

– Если бы я был на месте школы, то потребовал за пятерых среднечков все их восемь тысяч, что есть у их класса.

«Четыре тысячи с личных баллов и ещё четыре с командных, которые они получили за первый тур, итого – восемь тысяч баллов на весь класс.»

– Ясно… А ты, что думаешь, Акира? – обратился ко мне Мунэёси.

Я вздохнул и, отвлекаясь от экрана, посмотрел на Мунэёси.

– Если честно, насчёт баллов я бы вовсе не стал ничего предполагать – слишком уж мало информации на этот счёт. Лично для меня, на данный момент, интереснее всего – как именно класс «C» будет реализовывать преимущество, и как именно класс «E» собирается его нивелировать. Иначе говоря, мне больше интересны стратегии обоих классов на этот матч, нежели то, сколько именно баллов потратил класс «C», и насколько это продуктивно. Всё равно, шанс того, что система баллов не потерпит изменений на следующем экзамене – мал. И всё потому что каждый класс теперь будет стремиться заработать максимум очков, а после применить их же на следующем матче, чтобы заработать ещё больше. В общем, как это было и со мной, – рассказал я им свои мысли.

– Ясно… ты прав, – задумавшись, всё же согласился со мной Мунэёси. – А что насчёт стратегий?

Я посмотрел, немного склонив голову в бок.

– Ну, ты же хорош в стратегиях. Вот и спрашиваю тебя, как ты думаешь, какие будут стратегии у класса «С» и у класса «E»?

«Ему стоит более точно говорить, а то пока я не сказал почти отрытым текстом, он так и не уточнил, что именно он имел в виду.»

– На самом деле, я не думаю, что я действительно хорош в стратегиях, но если интересно моё мнение, то… я мне кажется, победа уже процентов на восемьдесят за классом «C». И дело тут, естественно, в отстраненных учениках. Но если быть конкретным, тут важен не сам факт потери этих учеников, а, скажем так, моральный урон нанесенный каждому члену класса «E», – и увидев, что до Мунэёси не дошло то, что я хотел сказать, продолжил: – Если быть точнее, то сейчас класс «E» уже пал духом и, я думаю, большинство из них уже не рассчитывает на победу, а как следствие – и не будут прикладывать максимум усилий. Ведь какая разница – приложишь ты все усилия или нет, если исход – это закономерное поражение, в следствии потери пятерых относительно сильных союзников? Если же всё сократить и подвести итоги, то я хочу сказать, что сам класс «E» уже вряд ли верит в свою победу, и именно этот фактор – самый главный. И учитывая всё это, стратегия класса «C» по отстранению пятерых членов класса «E» с помощью баллов – очень хорошая. Что же до стратегии на самом матче, то им, то есть классу «C», осталось только всё завершить быстрой и очень агрессивной атакой, чтобы обить всё желания сражаться дальше. И если они воспользуются этой стратегий, то, возможно, даже смогут закончить этот матч минут за тридцать.

– Вау… ты не перестаёшь удивлять… – восхищенно сказал Кадзумицу. – Я про то, что ты даже учёл психологическое состояние участников экзамена.

– Сомневаюсь, что этого не сделал бы ты, – сказал я чистую правду.

«Он точно достаточно сообразительный, чтобы не забывать учитывать подобное.»

– Ну… – он почесал затылок, – возможно.

– А что с классом «E»? – спросил Мунэёси, обращаясь ко мне. – Какую стратегию ты бы считал наиболее выигрышной и удачной?

– Ну… учитывая их ужасное положение, первый делом я бы попытался поднять общий моральный дух команды и настроить одноклассников на то, что победить ещё возможно, и именно к этому и надо стремиться. После я бы, скорее всего, сделал одну небольшую группку человек из пять и отправил её на один из флангов, сказав, чтобы они встревали в сражения, а просто спрятались и подождали, пока откуда-нибудь начнутся доносится звуки сражения, и только после этого они должны будут бежать к флагу противников. Флаг же класса «C» вряд ли будет охраняться в этом матче, – объяснил я.

– То есть, – начал Кадзумицу, – исходя из твоего плана, пока основная часть класса «E» будет защищать флаг от класса «C», та самая небольшая группка добежит до флага класса «C» и таким образом принесёт победу, потому что флаг никто не будет защищать?

– Это лишь предположение, – пожал я плечами. – Но я сильно сомневаюсь, что в нынешнем положении класс «C» будет хоть сколько-то настроен тратить ресурсы в виде людей на защиту. В данном случае, им куда выгоднее провести резкую и агрессивную атаку, на чём и можно сыграть, предвидя это.– Это лишь предположение, – пожал я плечами. – Но я сильно сомневаюсь, что в нынешнем положении класс «C» будет хоть сколько-то настроен тратить ресурсы в виде людей на защиту. В данном случае, им куда выгоднее провести резкую и агрессивную атаку, на чём и можно сыграть, предвидя это.

– Круто… – как-то тихо сказал Мунэёси. – Общаясь с вами, начинаю чувствовать себя тупым, если честно, ха-ха…

– Поверь: не стоит так думать – у каждого разные способности, и никто их не выбирал. Это простая удача и не более, так что тебе действительно не стоит думать об этом, – сказал я.

– Согласен, – поддержал меня Кадзумицу. – Да и у тебя наверняка есть то, в чём ты лучше любого из нас.

Мунэёси несколько покраснел.

– Эм… спасибо вам, конечно, парни за поддержку, но я думаю, что хоть в чём-то лучше кого-то из вас.

– Ошибаешься. Как минимум, есть множество действительно важных моментов, в которых ты лучше меня.

Этому удивился даже Кадзумицу.

Но после этих слов почему-то никто более не стал развивать эту тему и мы молча стали смотреть за экраном, на котором уже вовсю шёл экзамен.

***

– Прямо всё, как ты и сказал, Акира, – сказал Мунэёси, когда матч завершился победой класса «C».

А если быть точнее, то победа была полным разгромом для класса «E». Класс «E» даже не пытался толком дать отпор и класс «C», можно сказать, их просто переехал, постепенно раздавливая каждого члена класса «E». И всё благодаря хорошей быстрой и агрессивной атаке, которая не оставила классу «E» и шанса.

– Это было довольно очевидно, – ответил я Мунэёси, отклонившись на спинку стула.

– Не сказал бы…

– Теперь твоя очередь, – с улыбкой напомнил Кадзумицу Мунэёси. – Надеюсь, ты сможешь пройти дальше и занять пятое место.

– Обязательно! – сжав кулак, как и прежде ответил он, резко встав со стула. – Смотрите, как я и мой класс раздавим остальных!

Мы с Кадзумицу кивнули в знак подтверждения.

– Ладно, я пошёл! – сказав это, Мунэёси развернулся и пошёл в сторону выхода.

И пока я наблюдал за его отдаляющейся спиной, меня спросил Кадзумицу:

– Как думаешь, он займёт пятое место?

– Как знать, – я пожал плечами. – Пускай он тоже знает о свойстве баллов, но на данный момент у их класса их нет, ведь они вылетели ещё в первом туре. То есть первый матч они будут сражаться без этого преимущества. Но с другой стороны и их противники не могут использовать личные баллы, ввиду того, что у них их тоже нет. Так что в первом матче всё будет зависеть только от их стратегии и общих сил и упорства класса. Если им этого хватит – они пройдут дальше, а там… у них и их противников будет по четыре тысячи личных баллов, распределённых на оба класса. Что же такого можно приобрести на эти четыре тысячи баллов, чтобы сильно увеличить шансы на победу – я не знаю. Но учитывая, что их противники уже вполне могут догадываться о баллах, то их преимущество не слишком-то весомое…

– Но даже так, важен сам факт, что оно есть, верно? – подхватил мысль Кадзумицу.

Я кивнул.

– Даже если другой класс будет догадываться, как работают баллы, то времени на то, чтобы придумать план у них кране мало, а как следствии – и их шансы на победу будут в разы меньше.

Глава 6 – Конец первого особого экзамена

Спустя минут двадцать после того, как Мунэёси ушёл, к нам присоединился его брат – Асахико.

– Я же говорил, что мы их сделаем! – с улыбкой во весь рот сказал он, садясь к нам за стол.

– Поздравляю, – сказал я.

– Аналогично, – поддержал меня Кадзумицу, согласно кивнув. – Пускай ваша стратегия и была довольно простой, но главное – то, что вы смогли с ней выиграть.

– Притом, выиграть очень легко, – с невероятно самодовольной улыбкой подметил он, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Но если убрать его излишнюю напыщенность – они действительно смогли выиграть с невероятной легкостью. Если, конечно, сравнивать с обычными матчами на этом экзамене.

– Ну, это тоже верно, – согласился с его словами Кадзумицу, хотя и видно, что считал он несколько иначе. – Ещё раз поздравляю с третьим местом.

– Ага, спасибо. Кстати, у нас ведь теперь, получается, за столом сидят все призёры.

Мы с Кадзумицу непонимающе переглянулись.

– Ну Акира из класса, что занял первое место; Кадзумицу из класса, что занял второе место; а я – из класса, что занял третье место. Вот и получается, что тут, за этим столом, собрались все призёры.

– Эм… я не уверен, что говорить так – корректно. Всё же призёры – это те, кто заняли призовые места и получили какую-то награду. В нашем же случае никаких призов нет, кроме, разве что, баллов. Но считать их за полноценные призы… несколько некорректно. Да и мы – не весь класс. А занимали места именно классы.

– Ты сейчас говоришь, прям как Акира иногда…

Я и Кадзумицу заинтересованно наклонили головы.

– Ну… эм… – он начал отводить глаза и подбирать более подходящие слова, – ну… слишком душно, если так можно сказать, – всё же неуверенно выдал. – Обычно такой серьёзный всегда только Акира, – объяснил он.

«Слишком душно, значит?..»

– Но я не хотел тебя как-то обидеть, Акира, – выставил он руки в примирительном жесте.

– Ничего, я вовсе не обиделся.

– Ха-ха, ну и хорошо, и извини ещё раз, если что.

«Он так боится обидеть меня и порушить со мной отношения? Это из-за того, что он видит во мне способного человека и строит свои планы на меня, или… потому что считает меня своим другом?..»

– Я думаю, Акира не из тех, кто обижается на подобное, – высказался Кадзумицу.

– Видимо, это действительно так, – с уже обычной и доброй, а не самодовольной улыбкой согласился с ним Асахико.

После этого за нашим столом повисла недолгая, но очень неуютная тишина. Даже такой человек, как я, почувствовал некий дискомфорт, если так можно сказать.

– Как думаешь, Асахико, твой брат – Мунэёси, сможет занять вместе со своим классом пятое место? – тактично прервал тишину Кадзумицу, затронув удобную для всех тему.

На удивление, Асахико ненадолго задумался, а его лицо стало очень серьёзным.

– Это вполне вероятно, – ответил он, тщательно всё обдумав. – Всё же пускай у него, и его класса, сейчас нет возможности воспользоваться информацией Акиры, но если он сможет пройти дальше – то у его класса появятся баллы, и, я уверен, у них уже разработан план, как максимально эффективно их использовать. Так что самое трудная для них часть сейчас – это пройти дальше. Если же пройдут, то заранее проработанный план, в любом случае, даст им хорошее преимущество, даже если другой класс догадается насчёт баллов и того, как их можно применять.

– Мы с Акирой пришли к точно такому же выводу, – кивнул Кадзумицу. – Если же говорить в процентах, то сколько процентов на их победу?

– Против каждого класса отдельно, или в общем?

– Против каждого и в общем.

– Хм… ну, класс «B», против которого они и будут сейчас сражаться, мне показался откровенно слабым. У них почти нет личностей, которые хоть как-то выделяются и на что-то способны. Так что, я бы сказал… процентов шестьдесят шанс того, что победит брат и его класс. Что же до того, если они выиграют и пройдут дальше, то там будет идти сражение либо с классом «D», либо с классом «F». И как мне кажется, дальше пройдёт именно класс «F», ведь там довольно много способных людей, и если бы они сразу же не столкнулись с классом «A», то вполне могли претендовать на третье, а то и второе место. Так что если исходить из того, что дальше пройдёт класс «F», то брат и его класс будут сражаться именно против этого класса. А в таком случае, даже если учитывать то, что они знают, как использовать баллы, то их шансы, я бы сказал, равны примерно… шестидесяти пяти – семидесяти в лучшем случае.

– Так немного, потому что мало что можно придумать за четыре тысячи баллов, верно? – спросил Кадзумицу.

Асахико кивнул.

– Нашему лидеру класса пришлось очень долго общаться с директором и остальными, чтобы прийти к идеальному для нашего класса варианту за свои баллы. Честно говоря, наш класс рассчитывал, что мы сможем получить больше за все потраченные нами баллы. Ведь в нашем случае у нас было восемь тысяч баллов и мы почти все их потратили. Хотя, пожалуй, радует то, что этого более чем хватило, чтобы победить. Было бы крайне обидно, если бы мы потратили баллы и при этом не победили. В случае же брата – это будет вдвойне обиднее, ведь он в любом случае будет ходить на «допы». Если же он вовсе всё проиграет и займёт восьмое место – ему не позавидуешь. Ему придётся спать по четыре-пять часов, а возможно – вовсе переехать в общежитие, чтобы максимально исключить возможность опоздания.

– А в общежитие есть что-то плохое? – спросил я, заинтересовавшись, ведь в данном контексте, переезд в общежитии, звучало, как нечто плохое.

– Тут как посмотреть, – ответил за него Кадзумицу. – Для… – он запнулся, – для тех, кто не связан обязанностями перед собственным родом – это будет более чем нормально, ведь и собственная, вполне удобная комната; и идти до школы не далеко; и место куда более благополучное, чем многие районы Токио.

«Ого, а он не плохо выкрутился, когда изначально собирался сказать „для простолюдинов“. Даже всё обставил в таком свете, что быть аристократом – плохо,» – подметил я про себя.

– А вот для тех, кто связан обязанностями перед родом, это будет далеко не лучший выбор.

– Угу, – согласился с ним Асахико, перебив его, – и мебель неудобная; и комната, сама по себе, маленькая; и отсутствие репетиров со слугами под боком.

– Эм… я не об этом немного.

– Да? А о чём тогда? – недоумевающе посмотрел на него Асахико.

Кадзумицу же на это закрыл лицо рукой и выдохнул.

– Жизнь аристократа – это не только приятные моменты. Пускай большинство аристократы и живут на широкую ногу, особенно относительно… не аристократов. Но так же стоит понимать, что от нас и требуют куда больше, например, успехи как в учёбе, так и в спорте, с EMF-ом. Особенно – с первым и последним. А ещё различные аристократические вечера, на которых ты должен соответствующе себя вести и ни за что не посрамить чем-то свой род. А «посрамить» свой род можно много чем. И всё это ты должен знать наизусть, отсюда так же требуется рассчитывать множество мелочей.

«Пока что получаемые блага и выставляемые к ним требования звучат не слишком-то равномерно…»

– Если же брать именно нормальные минусы проживания в общежитии для аристократа, то, зачастую, очень долго добираться до дома своей семьи, а бывают ситуации, когда нужно прибыть в короткие сроки; так же, к примеру, отсутствие возможности обучаться у своих учителей, ибо на территорию школы никого, кроме учеников и работников, не пускают; ну и напоследок скажу, что стоит понимать, что в нашем мире аристократы с раннего детства очень привязаны к владениям своего рода, а всё остальное кажется, если не опасным, то чувства защищённости можно точно не приходиться ждать. В общем, как-то так и обстоят дела с аристократами и общежитием. И именно поэтому многие воспринимают переезд в общежитие – как нечто ужасное.

– Вот как, значит. Ясно, спасибо, что объяснил, – поблагодарил я его за интересную информацию, о которой я, правда, и так догадывался.

– Да не стоит, – отмахнулся он, – это же совершенно общедоступная информация. Это даже не в коем разе не сравниться с информацией о баллах, которой ты поделился с нами.

Я на это просто кивнул.

– Кстати, о переездах, – неожиданно начал Асахико, – Акира, ты же дом выиграл, и теперь наверняка будешь переезжать. Так что если нужно будет помочь – можешь смело звать меня, – довольно неожиданно предложил он свою помощь.

«Переезд, значит, да? Не буду лгать, я уже не однократно думал над этой темой, и самый рациональное решение, к которому я пришёл – это…»

– Спасибо за предложение, но помощь мне не нужна.

– Что? – совершенно непонимающе спросил он.

Кадзумицу тоже был явно сильно удивлён.

– Ты что, не собираешься переезжать?

– Собираюсь. Просто у меня не столь много вещей и, хоть мне действительно приятно твоё предложение, но помощь мне не нужна.

– Фу-ух, – наигранно вытер он пот со лба, – я уж думал, ты опять что-то учудишь.

«Опять?»

– Ну, в плане, у тебя очень… оригинальный подход ко многим вещам, – объяснился он сразу, видимо из-за того, что понял моё непонимание его слов.

– Понятно. Именно из-за этого представления обо мне ты и подумал, что я откажусь от переезда.

Он кивнул.

– Просто кто знает, как подобное можно реализовать по супер крутому, – пожал он плечами.

«„Реализовать по супер крутому“? Как я уже сказал ранее, самым рациональным и лучшем решением в данном случае будет переезд, ведь именно он открывает множество возможностей, которые невозможны в рамках проживания в общежитии. Так что выбор между переездом и не переездом – почти не стоял, ещё с момента, как я только услышал о том, чем является награда.»

– Начинается, – сказал я, глядя на экран.

Удачно начавшийся матч, помог мне сойти с несколько неудобной для меня темы.

***

– Есть! – радостно прокричал Асахико, сжав левый кулак, когда матч завершился.

И естественно, он завершился победой класса «H». Класса, в котором и состоит его брат – Мунэёси.

Что же до матча, то он был довольно посредственным: и стратегии обоих классов были так себе, и, при этом, в обоих командах не было сильных участников. Хотя, пускай это и так, было видно, что обе команды сражаются, прикладывая все имеющиеся усилия.

«Похоже, для многих лишние часы „допов“ действительно, словно нечто роковое. И ради того, чтобы не их не получить, они готовы стать серьёзными и стараться выкладываясь на возможный максимум…»

– Это хорошо, – со своей стандартной-доброй улыбкой сказал Кадзумицу. – Теперь его класс точно не займёт восьмое и седьмое место.

– Ага, наверняка сейчас каждый из них радуется, что не придётся целый месяц спать по четыре часа.

– Всё же мне кажется, подобные меры школы слишком жестоки. Всё же здоровый сон – очень важная часть жизни человека, и нельзя ей пренебрегать. А школа буквально вынуждает делать это.

– Но будь наказание менее суровым, то многие бы вообще ничего не предпринимали, – подметил я.

– Это тоже верно, конечно, – нехотя согласился он. – Но лучше бы школа придумала что-то другое. Что-то, из-за чего тоже не хотелось бы проигрывать, но при этом, чтобы оно не слишком сильно вредило организму.

– Подобное сложно реализовать.

– И я это тоже понимаю, но сам факт такого наказания за проигрыш мне не нравится.

– Хм… – специально громко сказал Асахико, – сойдёмся на том, что могло быть лучше, но и так не плохо?

«Он подумал, что мы ссоримся?»

Мы с Кадзумицой переглянулись и пожали плечами.

***

Через некоторое время Асахико пришло сообщение от брата, в котором он уточнял, где мы сейчас находимся. Асахико ответил, и прошло меньше десяти минут, как за столом сидела теперь вся наша странная компания.

– Это было легче, чем я ожидал, – сказал Мунэёси, сев за стол.

– Что-то по вашему сражению так не скажешь, – прокомментировал Асахико.

– Да? – изогнул он бровь. – А как по мне, было просто. У нас даже почти никто не пострадал и многие, более чем, готовы ко второму матчу!

– Ну быть готовым и победить – разные вещи.

– А мы победим, я в этом уверен!

– Надеюсь на это, а то ты и так уже числе проигравших, в отличии от нас троих, – с ухмылкой сказал Асахико, обведя себя, меня и Кадзумицу руками.

А дальше… в общем, неожиданно всё вернулось к их стандартному поведению, когда они постоянно друг друга дразнят и бьют.

***

Через некоторое время начался матч между классами «D» и «F», во время которого, благо, братья Сугары умерили свой пыл, и поэтому всё прошло относительно спокойно.

Победителем же стал, как мы и предполагали, класс «F».

Сам же матч был всяко интереснее, чем матч класса Мунэёси: тут и какая-никакая стратегия была у класса «F», и мало этого – у них предостаточно, если не сильных, то точно средних по силе учеников. Ввиду этого матч завершился даже быстрее, чем прошлый матч. Это был полный разгром.

И пускай Мунэёси говорил, что уверен в победе своего класса, но при просмотре этого матча он казался крайне напряженным. По нему было слишком сильно видно, что он не хочет сражаться с классом «F», и надеялся на то, что он не пройдёт дальше. Но, увы, они победили и прошли дальше.

Почти сразу после конца матча Мунёэси отклонился. И всё потому что ему написали его одноклассники и объявили общий сбор, дабы обсудить ещё раз стратегию на матч.

Мы же, вновь оставшись втроём, направились в столовую. И дело не в том, что мы хотели есть – просто нам надоело сидеть на месте так долго и хотелось хоть как-то размяться, а заодно – и чем-то лёгким перекусить.

И подобное решение, как оказалось, было крайне хорошим: мы вдоволь размялись и, перекусив фруктами, коих тут тоже много, вернулись в зал. Вернулись же мы за пятнадцать минут до начала, благодаря чему мы снова смогли занять наши места.

А дальше, продолжая обсуждать всякие мелочи, мы дождались начала увлекательно матча между классом «H» и «F».

Начался же он с того, что было не допущено двое учеников класса «H». Проще говоря, класс «F» понял в чём дело и использовал баллы так же, как это сделал и класс Асахико.

Но в отличии от преимущества, которое получил класс Асахико – в данный раз такого сильно эффекта не было. Даже скажу иначе, класс «H» был явно к этому готов. Как и, скорее всего, многие сейчас следящие за матчом.

И именно из-за того, что многие уже поняли, как это работает, этот трюк теряет, как минимум, половину своей эффективности. Хотя, лично по моему мнению, он теряет дальше больший процент эффективности.

После недопуска этих двух учеников начался сам матч.

И по началу я не понимал, как же распорядился класс «H» своими баллами. Но стоило мне увидеть, как они начали двигаться, когда начал действовать класс «F», как я всё понял.

В начале матча они все, в сорок человек, собрались в одну группу и начали движение в сторону флага врагов.

Обычная агрессивная атака, показалось бы. Но всё не так просто.

На самом деле – они заняли самую удобную для их стратегии позицию – центр. И уже добравшись туда, они начали пользоваться тем, на что потратили все свои четыре тысячи баллов.

Отслеживанием врагов.

Именно такой прибор они приобрели на этот экзамен. И благодаря ему они всегда были на шаг впереди класса «F», который решил давить количеством, рассредоточившись и двигаясь небольшими группками. И естественно, такие группки были лёгкой добычей для всех сорока человек.

А когда проход к флагу более почти никто не защищал – они все вместе прорвались к флагу, закончив на этом матч и первый особый экзамен, заняв честно заслуженное пятое место.

Как-то так…

Глава 7 – Двенадцатое апреля

– Здраствуйте, – поздоровался я, заходя в комнату.

Комната была оформлена во вполне обычном-деловом стиле, то есть: несколько шкафов с кипами бумаг на их полках, одно чёрное кресло в углу, стол с монитором, от компьютера, и три стула рядом с ним.

За столом же сидит женщина лет тридцати. У неё чёрные волосы, темно-карие глаза, аккуратное и, насколько я могу судить, вполне миловидное лицо. Тёмный пиджак и белая блузка подчёркивают её довольно пышную грудь, размера третьего. Нижняя же часть тела скрыта за столом, но судя по верхней части – она, похоже, из тех, кто следит за своей фигурой, так что там тоже всё наверняка в порядке.

Она бросила на меня взгляд, стоило мне зайти в комнату и сейчас пристально осматривала.

– Акира Хирано по вопросу дома в Токио, верно? – приподняв брови спросила она.

«Понятно, значит она вспоминала внешний вид учеников, которые сегодня должны прийти, и поэтому так пристально всматривалась.»

– Верно, – кивнул я.

– Подождите секунду, – сказала она и начала вводить что-то на клавиатуре.

Заняло это у неё меньше минуты, а после оставалось только ждать. Женщина тактично не стала разглядывать меня, как это делала, когда я только вошёл. Я же – так же не стал лишний раз переходить личные границы и отвёл от неё взгляд.

Прошло порядка трех минут и неожиданно от компьютера издался «пилик», который, видимо, является звуком уведомления, ибо женщина сразу же отреагировала и начала всматриваться в монитор.

– Можете проходить, – сказала она, указывая рукой на одну единственную дверь в комнате, не считая выхода.

Я же, не став тратить время, прошёл внутрь комнаты и дойдя до двери, постучался в неё, а после открыл.

Быстро пробежавшись глазами по комнате, я сразу заметил общий стиль данной комнаты с предыдущей. Можно даже сказать, что они буквально идентичны, за исключение некоторых вещей: нет такого количества кип бумаг, стол массивнее и сделан в другой форме, и всего лишь два стула у стола – за одним, по ту сторону, сидит директор, а второй стоит по эту сторону.

– Здраствуйте, – вновь поздоровался я, только в этот раз ещё не забыл сделать вежливый поклон.

– Здраствуй, – кивнул мне в ответ директор. – Проходи, располагайся, – указывая рукой на стул, сказал он с точно таким же выражением лица, что и в прошлую нашу встречу.

Я, не желая его раздражать, сделал так, как он и сказал, и через некоторое время сидел за стулом напротив него.

– Я понимаю, что ты здесь по вопросу своего новообретенного дома, но для начала, если ты, конечно, не против, я бы хотел обсудить другие темы. Что скажешь?

«А у меня есть право выбора? Условно-то, конечно, есть. Вот только, откажи я – и что дальше? А ответ прост: как минимум, плохое отношение и нежелание помогать мне. А мне сейчас крайней важна помощь школы, и особенно – директора, в вопросе выигранного дома. Как максимум же, после отказа, он вовсе может затаить обиду и, для начала моя школьная жизнь станет в разы труднее, а позже – ещё множество очень серьёзных проблем свалиться на мою голову. Так что данный выбор, на самом деле, без выбора. Он лишь условный.»

– Я не против, – согласился я, и судя по лицу директора он и не думал, что может быть иначе.

– Я рад, спасибо тебе.

– Не стоит, – вежливо отмахнулся я.

– Раз так, то перейдём к интересующей меня теме: как тебе первый особый экзамен?

– В каком-то конкретном плане, или в общем?

– Я бы хотел услышать всё, что ты думаешь о нём: что тебе в нём понравилось; что – нет; чтобы ты хотел изменить; и что тебе кажется неработающим или требующим серьёзных изменений?

«Хочешь узнать, причастен ли я к делу о весомом насилии в сторону Харуцугу Танэгасима? Возможно. Но всё же крайне маловероятно – слишком уж открыто действует, а у меня сложилось мнение, что он довольно находчивый и умный человек. Так что, скорее всего, действительно всего лишь хочет узнать моё мнение о экзамене.»

Я вдохнул.

– Если кратко, то сам задумка, лично по моему мнению, очень хорошая, потому что данный экзамен затрагивает сразу все области. Иначе говоря, сильный не факт что победит, только потому что он сильный; а слабый не факт, что проиграет, потому что он банально слабее сильного. При этом, в данном экзамене, так же нельзя было побеждать только за счёт одного интеллекта или общей начитанности. Ибо знания без какой-либо практики, как правило, довольно мало полезны; да и общий концепт экзамена предполагает физическую нагрузку, а значит – побеждает, в большинстве своём, тот, кто приложит её больше, при этом не забыв о стратегии, которую, опять же, как правило, разработает более способный ученик. Но даже если у ученика будет хорошая физическая подготовка и его умственные способности не оставляют вопросов, то всё ещё играют роль его социальные навыки. Я, как ученик, прошедший через этот экзамен, могу смело заявить, что не будь в каком-нибудь классе людей, который могли бы быть лидером, то, скорее всего, этот класс бы провалился, банально, потому что не сможет скоординироваться и действовать слажено и по общепринятой стратегии. И разумеется, всё это всё равно меркнет в сравнении с главной частью экзамена – EMF-ом. И всё потому что каким бы ты способным учеником не был, ученик, с хорошо развитым EMF-ом, будет сильнее тебя. И если в одном классе будет несколько очень сильных пользователей EMF-ом и не будет чёткого плана, а в другом – просто способные ученики, но с хорошим планом, то, с большой долей вероятности, класс с просто способными учениками уступит классу с пользователями EMF-а. Это как правило, естественно.

– Это ты так начал с положительной стороны и подвёл к недостатку? – изогнув одну бровь, спросил он.

Я кивнул.

– Раз уж вы спросили моё мнение, то большинство учеников слишком сильно полагаются на EMF, и из-за этого относятся с пренебрежением ко остальным областям экзамена.

Директор ничего не ответил и, сложив руки у подбородка, начал всматриваться мне в глаза. Продлилось это секунд пять.

– Так ты ради этого отринул своё нежелание выделяться и выиграл финал? Хотел, чтобы именно это дошло до всех? Что даже такой ученик, как ты, который не имеет развитых физических способностей и сильного, развитого атрибута, а так же откровенно плох в общении, может победить, верно?

– Верно.

– Ты же понимаешь, что до большинства подобное просто не дошло, и они думают, что ты как-то смухлевал или тебе просто повезло? А для того маленького меньшинства, для которого это послание всё же дошло, ты теперь выходишь далеко за рамки обычного человека, и твоя мысль в стиле: «каждый может добиться всего, если приложит достаточно усилий» – не работает, потому что это всё равно, что изначально родившийся в богатой семье человек, скажет бедняку: «ты бедный, потому что ничего не делаешь»?

– Вы ошибаетесь.

Его брови подпрыгнули. но через секунду он вернул невозмутимое лицо.

– И в чём же? – с вызовом спросил он.

– Я не рождался таковым, – ответил я, вглядываясь в его глаза.

Повисло молчание, в котором мы продолжали смотреть друг другу в глаза.

– Что ж, – он не выдержал и отклонился, – возможно, это и так. В поддержку этого так же говорят твои тесты с со средней и начальной школы.

«Значит, даже не скрывает то, что копал под меня? Кажется, будто в этом мире это может сделать каждый, кто хоть немного не обделён властью…»

– Тогда возникает другой вопрос: как ты приобрёл эти способности?

«Яблоня от яблони…»

Я выдохнул.

– Знаете, может быть, это и покажется вам грубым, но я считаю этот ответ более чем приемлемым в данной ситуации. К тому же, я так уже отвечал на подобный вопрос вашей внучке, так что, – я вновь взглянул ему в глаза и постарался вложить всю уверенность в этот взгляд и в следующие слова: – Не лезьте, пожалуйста, в мою личную жизнь. Я свободный человек.

На этот раз, на удивление, он даже бровью не повёл, в отличии от прошлого раза.

«Понял, что перегибает и из-за этого ожидал подобный ответ?»

– Хорошо. Так как ты ученик в моей школе, пока что я более не буду подобное спрашивать.

«А лезть в личную жизнь, значит всё равно будешь?..»

– Раз этот вопрос закрыт, то вернёмся к изначально теме: к первому специальному экзамену и твоему мнению о нём. Основную и главную часть, как я понял, ты уже высказал, так что теперь перейдём к организационным моментам. Что ты думаешь об этом?

– Опять же, если кратко, то всё это на очень хорошем уровне. На таком уровне, до которого не сможет добраться ни одна другая известная мне школа, даже если вложит очень большую сумму денег в развитие. Но, это вы и так без меня знаете, и насколько я понимаю, вас интересуют именно мелочи в данном вопросе. Я ведь правильно понимаю?

Он кивнул и сказал:

– Мне, конечно, приятно слышать подобные хвалебные отзывы о моей школе, но подобное я услышу почти у каждого, у кого спрошу. Тебя же я спросил именно потому что ты выделяешься и, я уверен, имеешь очень интересное мнение на этот счёт.

– Вы меня переоцениваете. Я простой школьник, который явно не сможет выдать вам больше, чем специализированные работники.

– Меня, если честно, не очень-то интересует твоё мнение на счёт «полезности твоего мнение». Я просто хочу его услышать, как есть – и всё, – начал он давить.

«Напористо, однако…»

– Раз так, то ладно. Основной момент, который мне больше всего не понравился, – это обратная способность брони Икара. С первого взгляда может показаться, что она имеет только полезные стороны, так как она уменьшает вероятность получения серьёзных травм, обездвиживая носителя, дабы он не сражался до последнего. Но тут, как все мы уяснили после финала экзамена, есть и обратная сторона медали – носитель становится совершенно незащищённым. И это и есть вторая проблема, которая так же показала себя в финале экзамена, – недостаток камер и нежелание школой лишний раз останавливать экзамен. Именно эти два главных пункта и вылились в то, что один из участников был так серьёзно травмирован. И в последствии, сейчас, это наверняка приносит множество проблем школе. Особенно – репутационных. Это, я думаю, очевидно для всех.

– Это всё? – хмуро спросил он.

– Из основного – да, и как я сказал ранее, ничего нового от меня вы наверняка не узнали.

Он облокотил голову на свой правый кулак, не отводя от меня взгляд.

– И как бы ты решил данные проблемы?

– Как знать, – я пожал плечами, – я всего лишь школьник, и вам всяко виднее, как можно решить эти проблемы.

Ему такой ответ явно не понравился. Наверное, потому что, как и в прошлый раз, он меня спросил и я должен ответить, даже если ничего нового расскажу.

– Понятно. Раз ты не намерен общаться на эту тему, то перейдём к твоему вопросу, – говоря это, он взял одну из папок с края стола и положил на край стола, рядом с которым сижу я. – Тут документы о официальном переходе дома тебе. Там есть все необходимые документы, и если надо – можешь проверить.

– Не вижу в этом смысла, – ответил я, хотя на самом деле, как только будет время – сразу же всё проверю. Особенно – на предмет жучков, вшитых в бумаги.

– Дело твоё, – он, очевидно, не поверил моим словам. – Теперь о главном: ты собираешься переезжать из общежития? И прошу не делать поспешное решение, хотя это явно не про тебя, и учесть то, что у тебя начнёт уходить куда больше денег, если ты переедешь. Всё же коммунальные услуги в нашей стране не такие дешёвые, как в некоторых других, и тебе придётся каждый раз их оплачивать самостоятельно. И естественно, при этом твои показатели в школе не должны падать, а иначе – ты будешь отчислен. В случае же, если ты не будешь переезжать, то сможешь начать сдавать этот дом и получать с этого хорошие деньги – всё же место очень элитарное, и только за это цена будет очень большой. Будь я на твоём месте, я бы выбрал именно этот вариант, потому что не придётся думать о деньгах, ведь у тебя будут даже лишние.

«Когда он говорил о „самостоятельно“, он имел ввиду то, что знает, что мои родители мертвы? Хотя, пожалуй, это уже не удивительно, ни в коем разе… Что же до вопроса, то, как я и говорил уже Кадзумицу и остальным, я уже всё решил.»

– Спасибо за заботу, – вежливый поклон, – но я всё же перееду.

– Я так и думал, – сказал он больше для себя. – Но если что, комната в общежитии остаётся, до конца твоего обучения, зарезервированной за тобой, и ты можешь там находиться, когда захочешь.

– Понятно.

«Это хорошо, пускай и вряд ли пригодиться.»

– На этом всё, если ты, конечно, не хочешь со мной что-то обсудить? – он вопросительно на меня посмотрел.

– К сожалению, мне нечего обсуждать.

Он вздохнул и, махнув рукой в сторону двери, сказал:

– В таком случае, можешь быть свободен.

Я забрал папку со стола, встал, сделал вежливый поклон.

– До свидания, – попрощался я и развернулся, направившись в сторону двери.

И почти дойдя до двери был остановлен голосом директора.

– Я надеюсь ты понимаешь, что после того, что ты показал на специальном экзамене тебе очень не долго осталось быть свободным. Так что мой тебе совет: насладись последними моментами свободы.

Я взглянул на него через плечо и ответил:

– Хорошо. Спасибо за совету, я учту.

А после открыл дверь и вышел из комнаты.

Глава 8

Выйдя из кабинета директора, я направился обратно туда, откуда и пришёл. А именно – в свою комнату в общежитие, в которой и ночевал сегодня. Ведь стоило вчера закончится первому специальному экзамену, как школа оповестила по динамикам всех учеников, что через два часа подъедут автобусы и отвезут нас обратно к школе.

Два часа же нам выделили, чтобы ученики успели поесть и отдохнуть, если кому-то это нужно. А таковые ученики были, ведь у двух классов было целых два матча в один день, в обоих из которых они прикладывали максимум возможных усилий.

Услышав вчера это оповещение, я задался одним вопрос: а что с учениками, которые получили травмы на недавних матчах, и из-за этого будут испытывать трудности при поездки?

А таковые ученики, конечно же, точно были, но Кадзумицу уверил меня, что школа точно не заставит их ехать в таком состоянии в автобусе. И скорее всего, их оставят в том корпусе до конца лечения, либо же позвонят их семья, и если их травмы не слишком серьёзные – они их заберут.

И стоило мне выйти из учительского корпуса, как на меня вновь начали падать заинтересованные взгляды. И если раньше, в день церемонии, когда Мияко только обратила на меня внимание, на меня так же бросали такие же заинтересованные взгляды, то сейчас – их количество ужасающе выросло.

Буквально каждый, кто меня замечает, начинает смотреть на меня. Скрытно ли он пытается это делать, или нет, – это совершенно не важно. В случае же, если это группа, то первый, кто меня замечает, обращает внимание на меня всей группы, а после они начинают шептаться, что-то активно обсуждая.

«А я ведь хотел спокойную школьную жизни, как у обычных подростков…»

Да, не сложно догадаться, что столь обильное внимание к моей персоне мне не нравится. Но и сделать я с этим уже ничего более не могу. Да и если говорить на чистоту, то я более чем был готов к такому развитию событий и сам избрал такой путь.

И под подобные мысли я, наконец-то, дошёл до общежития, а после и выделенной мне в нём комнаты. А там уже положил документы в шкаф под вещи, и пускай это не надёжно, но и я, на самом деле, не пытаюсь их прятать. Уж слишком я сильно сомневаюсь, что школа допустит воровство в своём общежитии. Вариант того, что школа сама будет замешана в воровстве – я не рассматриваю. Учитывая планы рода Мори на меня – им это просто бессмысленно. А то, что род Мори строит на меня планы – очевидно, и даже сам директор сказал об этом почти прямыми словами.

«Не долго осталось быть свободным, да?..» – подумал я, выходя из своей комнаты в общежитии.

Следом же я направился в школу.

Да, сегодня мой первый нормальный учебный день в школе, и пускай прошло больше трёх недель, я делаю на него большие ставки. И не в плане, что ожидаю от обучения чего-то невообразимого, а в плане… хм… это трудно объяснить. Подобный день для меня просто важен, а вот объяснить – почему он важен для меня, я не могу.

Выходил я из общежития под такие же заинтересованные и удивлённые взгляды, постоянно бросаемые в мою сторону. И вроде, такое происходит с первого дня обучения в старшей школе, но привыкнуть к этому всё же трудно. По крайней мере, для меня.

Прошло меньше десяти минут и я пришёл в нужный мне корпус, где и располагает мой класс. А после – и в сам класс. В класс, в котором уже все общались, разбившись на группки…

В моём же случае – мне общаться не с кем, ведь за все эти две недели обучения в старшей школе Никото я так и не завёл ни одного друга из своего класса… А мои одноклассники же делают всё тоже самое, что и другие ученики Никото – бросают на меня свои взгляды и не подходят, держась на расстоянии.

Несколько давящая атмосфера, могу я вам сказать.

Кстати, что же до Мияко, то с ней у нас всё же несколько иной тип отношений и своим другом я бы её вряд ли смог назвать. Впрочем, это и не важно – потому что сегодня её в классе нет.

Сев за свою парту, я достал из кармана телефон и проверил отосланные вчера и сегодня сообщение, но они хоть и были прочитаны, но ответа на них так и не последовало. Ни на одно.

«Это на неё тоже не похоже,» – убирая обратно телефон, подумал я.

После этого прозвучал звонок, в класс вошёл наш учитель и начался мой первый урок в новом для меня мире. Даже забавно, что в прошлом мире я только и делал, что учился, а в этом мире прошло почти три недели до этого момента.

***

Когда прошёл третий урок мой телефон неожиданно завибрировал, и так как я был ничем не занят, ведь друзей в классе у меня нет и общаться мне не с кем, я разблокировал его и увидел, что это было пришедшее сообщения от Мияко.

Нажав на него, меня перекинуло в диалоговое окно. И я был кране рад, что за секунду до того, как жать на сообщение, я заранее подумал о том, что Мияко вновь может скинуть что-то, что может вызвать проблемы, и поэтому осмотрелся. И только убедившись, что никто и ничего не увидит, я нажал на сообщение.

Всего же было три сообщения:

– «Прости я нехорошо себя чувствовала последние дни и, как оказалось, – вовсе заболела, так что в школу сегодня не приду. Не заскучай там без меня. ;)»

– «А это в качестве извинения, Ня!)»

А следом идёт фотография Мияко, с наложенными белыми кошачьими ушками; прижатой к своей груди правой рукой, на манер того, как это делают кошки; и каким-то странным чёрным бюстгальтером, с вырезом в форме сердца по середине. Притом вырез был, как по мне, слишком уж большим…

Да и ракурс фотографии был сверху вниз, так что видно было большую часть её немаленькой груди.

Я сразу выделил два последних сообщения и удалил их, как сделал это и с прошлыми, отосланными ей фотками. Всё-таки хранить подобное на телефоне – ненужный риск, даже если бы она была обычной девушкой. А таковой её, мало кто сможет назвать.

И пока это я обдумывал, прозвучал очередной звонок на урок.

***

В итоге, так прошло шесть уроков, за время которых со мной так никто и не заговорил.

«М-да, после всего произошедшего сложно представить, что кто-то из них наберётся храбрости и хотя бы попытается со мной подружиться. Тут и покровительство Мияко играют свою роль, но в основе, конечно, то, что я слишком сильно выделился на общем фоне. А люди такие существа, которые очень плохо относятся к тем, кто слишком сильно выделяется. Так что их отношение ко мне – более чем закономерно, но это мне не мешает думать о том, как всё могло бы сложиться, будь всё хотя бы немного иначе…» – с такими мыслями я встал из-за своей парты, направившись на выход из класса.

«Сегодня мне предстоит ещё множество дел…» – флегматично подумал я, в очередной раз продумывая дальнейшие планы.

***

И первое, за что я взялся после уроков – это проверка нового дома. И для этого я заглянул обратно в свою комнату, в общежитии, дабы узнать в документах точный адрес дома, а так же взять ключи, который лежали в папке вместе с документами. Их я нащупал почти сразу, как только взял в первый раз папку в руки.

Кстати говоря о ключах. Теперь надо будет обязательно поменять замок, потому что я не хочу лишний раз думать о том, имеет ли школа запасные. И пускай, скорее всего, таковых у них нет, но рисковать лишний раз я не хочу.

Забрав ключи и узнав адрес, я вышел из комнаты, не став брать с собой никакие вещи. Пускай у меня их и не много, но лишний раз таскать их с собой я не хочу. Это в случае, если с домом возникнут какие-то проблемы, и я не смогу сегодня туда переселиться.

Через некоторое время я вышел с территории школы, направившись в сторону нужной мне улицы. Узнал же я куда идти благодаря телефону и интернету.

Общий путь, как и заверяла школа, занял меньше тридцати минут, и вот – я стою перед массивным двухэтажным домом, который ограждён каменными столпами и чёрной железной решёткой.

«Такой дом будет великоват для меня одного…» – подметил я, разглядывая его. – «Тут даже гараж есть. Но, к сожалению, даже если я обзаведусь машиной – права смогу получить только в восемнадцать, насколько я понял, когда читал об этой теме в интернете.»

Подойдя к воротам, достал из кармана связку ключей и приложил электронную ключ-карту к небольшому дисплею, а после прозвучал уже знакомы «дилиньг» и калитка, издав небольшой звук, открылась, словно говоря: «Проход открыт.»

Мне осталось лишь сделать небольшой толчок по калитке и пройти внутрь. Что я, собственно, и сделал.

Зайдя внутрь, я закрыл калитку так, как она и была изначально, и произошёл очередной «дилиньг», после которого я попытался открыть калитку, но у меня ничего не вышло.

«Не знаю, насколько такой подход правильный, но особого смысла в этом я не вижу. И всё потому что, если на территорию захочет кто-то проникнуть – он свободно заберётся по решётчатому забору.»

Не став уделять этому слишком большое внимание, я прошёл внутрь территории дома и подошёл к входной двери. Снова воспользовался связкой ключей и, найдя подходящий ключ, воспользовался им, провернув его в замке, а попробовав открыть дверь.

Она не открылась.

Я ещё раз провернул ключ и дёрнул за ручку.

Она вновь не открылась.

Я провернул ключ третий раз в замке, а после, в очередной раз, дёрнул за ручку.

Дверь открылась.

«Значит, на три прокрутки. Понятно,» – проходя внутрь, подумал я.

Первое, что бросилось в глаза – это подставка для обуви, находящаяся сразу справа от двери. Выше неё было несколько крюков для одежды и, чуть дальше, небольшое зеркало. И поверх всего этого была ещё небольшая полочка.

«На удивление, всё в довольно минималистичном стиле, хотя учитывая размеры, я думал, что будет хуже,» – заметил я, продолжая осматриваться.

Разувшись, я прошёл дальше по коридору, начав изучать свой новый дом.

***

Через час с лишнем относительно тщательного осмотра я, наконец-то, закончил с осмотром дома. И если вкратце, то первый этаж состоит из: прихожей, кладовки, большой кухни, столовой, гостиной, ванной комнаты, гардеробной, большого гаража, выхода на задний двор и одной спальни.

На втором же: рабочий кабинет, ещё две обустроенные спальни, ещё одна ванная комната, тренировочная комната с самым необходимом оборудованием, небольшой балкон и комната отдыха, или кинозал – точное название не скажу, ибо сам не совсем понимаю, что именно это.

И как я говорил ранее, всё обустроено в минималистичном стиле, но даже так не возникает вопроса – насколько это дорогой ремонт? Достаточно немного посмотреть и становится понятно, что это, как минимум, не дешёвый вариант. А учитывая, что лично старшая школа Никото и директор Мори занимались этим домом, – скорее всего, это всё стоит намного дороже того, сколько я представляю. Уж в этом я почти не сомневаюсь.

На удивление, кстати, всё сделано в европейском стиле, а не в японском, что меня несколько удивило, но, впрочем, по большому счёту, – мне было всё равно. Меня волновали два других вопроса: то, что этот дом явно великоват для одного меня; и то, как много времени займёт тщательный осмотр каждого уголка, стен и потолков на предмет приборов для слежки.

«Чувствую, мне на это потребуется очень много времени…»

Но пока что я отброшу в сторону эти мысли, ведь я всего лишь пришёл осмотреть дом и убедиться, что можно брать вещи и переезжать сюда из общежития. И обе цели я сегодня выполнил, так что можно возвращаться в общежитие и переносить то немного, что у меня есть. А после… разбираться с вещами, документами и спрятанной где-то сим-картой Акиры, что остались в квартире родителей; а так же с теми вещами, что остались в квартире его друзей.

И после всего это – нужно будет, наконец-то, разобраться с телами родителей Акиры, что обнаружила полиция.

Кстати говоря об этом. На второй день пребывания в загородном доме Мияко мне позвонили и спросили, когда я смогу подойти в названное мне место и решить вопрос тел родителей Акиры. Ещё тогда я ответил, что в блажащее время не смогу подойти, на что мне сказали, что нужно будет закрыть этот вопрос, максимум, за две недели.

И от этого времени у меня осталось всего лишь три дня, включая сегодняшний. И желательно, я бы хотел решить этот вопрос раз и навсегда сегодня.

И уже после, если останется время, – надо будет проверить свой схрон, сделанный тринадцать дней назад – за день, до первого апреля. Именно тогда я получил в своё распоряжение необходимые мне ресурсы в виде денег.

И тут проблема в том, что я тогда, вроде, и нашёл вполне надёжное место для схрона, но стопроцентной уверенности в том, что с ним всё в порядке – у меня нет, а значит – нужно идти и проверять. А после, желательно в ближайшее время найти какую-нибудь квартиру или дом, в которой можно будет их спокойно хранить, и быть уверенным, что об этой месте никто, кроме меня не будет знать. Именно поэтому, хоть я и обзавёлся этим домом, полноценно им пользоваться я не могу.

Но на деле он играет другую, даже более важную, роль. Он даёт мне свободу действия, которую я теряю, если живу в общежитии. Ведь пускай в него можно когда угодно приходить, и когда угодно – выходить, и школа, условно, не имеет ничего против того, чтобы я вовсе там не ночевал. Но, как я сказал ранее, это условно, потому что школа в любом случае заинтересуется мной, если я не буду приходить ночевать в единственное доступное мне на данный момент жильё. И так же на записях буде отчётливо видно – когда и во сколько я пришёл или ушёл, а это пускай и не прямые улики, но косвенные так точно.

А благодаря переезду я смогу с лёгкостью избежать этой проблемы, и в этом плане мне невероятно повезло, что секретной наградой на экзамене был именно дом, а не что-то иное, чему было бы в разы труднее найти применение, по понятным причинам.

Глава 9

Мне потребовалось меньше часа на то, чтобы сходить обратно в общежитие, а после вернутся обратно. И перед тем, как возвращаться обратно в дом, я тщательно проверил папку и хранящиеся в ней бумаги на предмет, вживлённых в них жучков и прослушек.

Не уверен, что я делал это правильно, но по итогу – я так ничего в них и не нашёл, что несколько успокоило меня. Но пускай это и так, но я всё равно выкинул саму папку, в которой и были эти документы на дом, стоило их мне принести домой. Ведь папку можно легко заменить и иметь куда меньший шанс на то, что кто-то будет благодаря ей следить. И будь такая же возможность с документами – я бы с ними поступил так же, как и с папкой. Но, к сожалению, такой возможности нет.

По крайней мере, полностью законной, и чтобы об этом никто лишний не мог узнать. А таковых «желающих» будет много – это очевидно.

Положив вещи и под них документы, я вышел на улицу, направившись для начала к дому друзей Акиры.

«Ибо он и находится ближе, чем дом Акиры, и возможных проблем с ним должны быть меньше,» – думал я, направляясь туда, но как оказалось позже – напрасно.

Стоило мне подойти к дому, как я увидел включенный свет в окнах.

И естественно, когда я последний раз тут был и ночевал, а если конкретно – это с тридцать первого марта по первое апреля, то никакой включенный свет я не оставлял. А кроме меня, на тот момент времени, уже никто не имел доступа к дому. Кроме, разве что, владельца, у которого друзья Акиры и снимали этот дом.

А учитывая, что поднялась такая шумиха – сюда нагрянула полиция, и позже – она вызвала самого владельца дома, что более чем естественно и ожидаемо.

И я сильно сомневаюсь, что после такого владелец дома будет кому-то ещё сдавать этот дом. По крайней мере, не в блажащее время, точно. А значит – там сейчас владелец дома.

«Жаль, я надеялся, что он куда-то уехал и не сможет так быстро отреагировать на вызов полиции и вернутся обратно. А теперь есть ли смысл стучаться? Перед выходом из дома первого апреля я заранее осмотрел всё, за чем нужно будет вернутся и забрать. А всё самое необходим и незаконное – забрал и спрятал в другой схрон, прямо перед тем, как идти в школу. Но пускай и так, там всё равно осталась та же одежда. Но будь я на месте этого мужчины, я бы уже от всего этого избавился, как только бы ушла полиция. Или же сама полиция забрала бы все вещи, даже обычные. Но в этом я сомневаюсь.»

Постоял я так около минуты, разглядывая этот дом, а после – смиренно вздохнул и развернулся, направившись в бывшую квартиру родителей Акиры.

Кстати говоря об этом.

Я, вроде бы, до этого не поднимал эту тему, но ещё в самые первые дни пребывания в этом мире я узнал одну интересную вещь от друзей Акиры. И если кратко, то квартира, в которой жил Акира, его мать и отчим, – это квартира, которая им не принадлежит. Они всего лишь снимают её, как это делали и друзья Акиры.

Так что ни о каком переходе квартиры по наследству – даже речи идти не может.

И что хуже всего – с этой квартирой может произойти тоже самое, что сейчас и произошло с домом друзей Акиры. А именно – там будет хозяин. И лично я не настроен ради вещей, которые можно, в теории, легко приобрести, – входить в контакт с хозяином квартиры или дома.

В теории же, кстати, потому что я всё ещё не могу тратить слишком много вещей, потому что таким образом вызову подозрения со стороны полиции. А я и так слишком много внимания в последнее время получаю. Не хотелось бы, чтобы это всё зашло до уровня, когда за мной по пятам будет ходить и следить какой-нибудь специальный агент.

И здесь будет не вопрос личного пространства и слишком большого внимания, хотя и то, и то – меня сильно волнует. Тут вопрос банальной свободы действия, ведь если за мной будет кто-то следить – будет куда труднее действовать. Придётся слишком много продумывать и учитывать, чтобы банально сбросить с хвоста преследователя и при этом не выдать, что я это сделал специально.

Думаю, объяснять, почему нужно сделать так, чтобы это было «не специально» – не нужно. Всё и так очевидно и предельно просто.

И примерно под такие мысли я дошёл до места, где впервые в этом мире открыл глаза.

Но не успел я понять, есть ли хозяин дома, как в мою сторону направилась женщина, что прежде стояла и спокойно курила в десятке метров, от входа в квартиру. И учитывая её суровый взгляд направленный прямо на меня и явное намерение со мной поговорить – Акира был с ней ранее знаком. И, скорее всего, это либо соседка, либо хозяйка.

– Знала я, что не стоит пускать вашу семейку! – прямо на ходу начала она.

«Значит, хозяйка…» – флегматично подумал я, наблюдая, как она приближается. – «Что ж, отступать, как в прошлый раз, уже не выход.»

– Так ведь нет! Твоя мамаша-наркоманка продолжала убеждать меня, что исправиться, так ещё и сын у неё вон какой хороший молодец! – продолжала она, почти подойдя уже на расстояние вытянутой руки.

Я же, тем временем, рассматривал её. И если кратко, то – это женщина, лет тридцати семи-восьми; крайне низкого роста, но при этом с явным ожирением второй, а то и третей степени; на её лице уже появляются морщины, а под глазами есть мешки, видимо, от недосыпа; волосы у неё тёмно-каштановые и постриженные под каре; а цвет глаз у неё карий.

Я бы сказал, у неё довольно обычная внешность, ибо и уродкой её, как таковую, – трудно назвать: сбрось она вес и возможно стала бы вполне приятно выглядящей женщиной. И, пожалуй, единственное, что мне действительно сильно в ней не нравилось – исходящий от неё запах сигарет, и, кажется, запах перегара тоже присутствует.

– А потом ещё этого бандитоса сюда привела, профурсетка чёртова! Так я ж погнать вас всех хотела к ебени матери и почти это сделала! Но тут появился ты и начал вставлять свои пять копеек! – тыча в меня пальцем, обвинительно заявляла она. – Начал, понимаешь ли, убеждать, что всё у вас будет хорошо, и ты за всем проследишь! А я, дура-тупая, поверила в это… – приложив руку ко лбу, понизила она голос, и на секунду успокоилась, будто что-то обдумывая.

«Значит, даже в этом вопросе разбирался Акира…»

– Ну и что? – подняв глаза, спросила она, по-видимому вновь начав заводиться. – Где всё хорошо?! – она обвила рукой вход в квартиру. – Я тебя спрашиваю: где всё хорошо?! – она вновь посмотрела на меня и протянула ко мне свои руки, схватив за грудки. – Почему ты, падла-такая, за всем не проследил?!?! Ты же обещал!!!

Я ничего не отвечал.

– Какого хрена, сюда полиция приезжала!? Какого хрена, меня сюда полиция вызывала, чтобы я смотрела на обезглавленные трупы этих двух и опознавала их, а после ещё давала показания?!?!

Я снова промолчал.

– Ты хоть знаешь, во сколько мне обошлось, чтобы всё это не вышло за рамки полиции?! Ты хоть понимаешь, чтобы было, если бы я всё не уладила?! Да в мои бы квартиры вообще больше никто не заселился – это в лучшем случае! А в худшем – вообще бы всё прикрыли!!!

«Так она не только одной этой квартирой владеет,» – подумал я, осматривая стоящие в ряд двери от других квартир. – «У неё, получается, целый бизнес. Теперь понятно. Если бы всё это вышло в сеть, то новых клиентов ей бы долго пришлось искать. Да и цены после произошедшего снижать, чтобы хоть кто-то заселился. И это, не говоря о возможности проверки всего бизнеса полицией, чтобы удостовериться, что это – единичный случай, и он никак не связан с ней. Вполне возможно, что будь проверка, и не уладь она всё, – ей бы обошлось это всё в ещё более крупную сумму денег, если не полное закрытие бизнеса, который, вполне возможно, вовсе нелегален и не оформлен как таковой с юридической стороны вопроса.»

– Да ты ж, падла-мелкая, за всё это в ответе! Ты ж теперь будешь отрабатывать у меня всё это всю свою жизнь!!!

– Вы убирались в квартире? – резко перебил я её экспрессивный монолог.

От такого она даже несколько потерялась. Похоже, что до этого Акира так никогда не поступал, и поэтому она не привыкла к такому.

– Что?.. – всё ещё с растерянным лицом спросила она.

– Я спросил: вы убирались в квартире? – и видя, что она не совсем понимает, о чём я, я продолжил: – Вы трогали мои вещи и вещи моих родителей?

И только после этого она начала возвращаться, понимая, что происходит.

– Да как ты смеешь, мелкий нахал?! Ты что, не слышал: ты теперь будешь всю свою жизнь отрабатывать ущерб!

– Я всего лишь спросил интересующий меня момент и, мне кажется, я вам ничего не должен. Так что, пожалуйста, отпустите меня, – я наглядно опустил глаза на её руки, которыми она всё ещё держала меня за грудки.

Моя вежливая просьба возымела отрицательный эффект, и через миг лицо этой женщины уже было красным, а её руки дрожали от злобы. Вот так смотря на неё, кажется, что она в любой миг взорвётся словно воздушный шарик.

«Ничего не поделаешь…» – подумал я, – «не хочу и далее слушать её крики – это бессмысленная трата времени.»

В это же время я поднял правую руку и выставил её прямо перед лицом женщины. И пока она не понимала, что я делаю, и от этого только более сильно раздражалась, я сконцентрировался и вспомнил то особое чувство, которое возникает перед применением EMF-а.

Совсем немного. Даже не одна тысячная от того, что я выпустил в первом этапе экзамена. Но этого хватило. Хватило, потому что сейчас я преследовал совсем другую цель…

В лицо женщины устремился клубок чёрного дыма, который в миг затмил всю её голову. А в следующий миг…

– А-а-а-а-а!!! – завопила она, наконец-то отпустив мою рубашку и начав резко мотать руками перед своим лицом. – Убивают!!! Помогите!!!

Не став тратить время и обращать на это внимание, я подошёл к двери и дёрнул за ручку. Дверь открылась и я сразу вошёл в неё.

«У меня есть примерно минуты три, прежде чем она успокоится и полезет ко мне,» – проходя по уже знакомому коридору думал я. – «Вряд ли этого хватит, чтобы многое собрать. Но это тут и не главная задача. Главная задача – это найти сим-карту, которая должна быть где-то здесь спрятана. И тут стоит учитывать, что я был в этой квартире уже дважды, осмотрев многие места. А значит – осталось не слишком-то много мест, где она может быть спрятана. И все эти места я уже держу в голове.»

А тем временем, крики женщины на улице продолжались, а я был уже в своей комнате. И стоило мне в неё попасть, как я сразу же направился к интересовавшим меня местам.

***

«Наконец-то,» – выдохнул я, наконец-то найдя сим-карту.

Нашёл я её далеко не сразу, до этого проверив несколько мест. Но в итоге правильным местом, где хранилась сим-карта, оказалась – подушка. В самой подушке была небольшая прорезь, стоило мне которую увидеть, как я сразу понял, что сим-карта почти на сто процентов будет там. И мне повезло – прямо сейчас в моей правой руке была небольшая сим-карта. Она точно такого же размера и внешнего вида, как и та, что встроена в мой телефон. А значит – это почти наверняка то, что я и искал.

Аккуратно перемотав её в одну из маек, лежащих в шкафу, я положил её в один из рюкзаков вместе с другими вещами и несколькими документами, что ещё могут пригодиться.

И ушло у меня на всё это чуть больше трёх минут, за время которых даже та женщина не забежала в квартиру, начав мне мешать.

«Настолько испугалась дыма? Может, подумала, что он отравляющий?» – размышлял я, закинув рюкзак на бок и начав идти в сторону выхода из комнаты.

И стоило мне подойти к выходу, как я услышал голоса и топот, исходящие со стороны входной двери.

– Ну и где он? – пробасил один из активно топающих, приближаясь к комнате.

– Он где-то тут должен быть! Я видела, как он сюда забежал, так что ищите его! – прозвучал следом уже знакомый мне голос.

– Да найдём мы его, если он тут. Деваться ему всё равно некуда. Ты только не забудь, что обещала, – пробасил второй низкий мужской голос.

– Не забуду, не забуду. Вы только избейте как следует этого сопляка.

«Позвала на помощь? Это уже проблема…»

Я вздохнул и, понимая, что деваться действительно некуда, скинул рюкзак на пол, не заботясь о издаваемом им шуме. А после – спокойно вышел из комнаты, медленно поворачивая голову в сторону входной двери.

Реакция находящихся там не заставила себя долго ждать.

– Это он? – спросил один из громил.

«А он большой,» – неприятно заметил я, осматривая его.

На вид ему лет тридцать с лишнем; метра два ростом; атлетичное телосложение с развитой мускулатурой; и лицо полностью необременённое интеллектом.

Ну прямо классический громила, на подобие тех, что ставят обычно охранниками в клубах.

– Да! Это он! – кричала та самая женщина, радостно тыча в меня пальцами.

Оба громилы усмехнулись, показав свои звериные оскалы.

«А я ведь школьник, которому всего шестнадцать. А им – за тридцать точно…»

– Извиняй сопляк, но готовься к боли, – хрустя руками, проговорил второй громила, начав вместе со первым идти в мою сторону.

Кстати о нём.

Лет, как я и сказал ранее, ему тоже за тридцать точно. Ростом же он чуть меньше первого – сантиметров на пять примерно; тело больше толстое, нежели атлетичное; ну и то, в чём они похожи один в один – лицо, в котором не видно и грамма интеллекта.

– Мы можем договорится? – задал я вопрос на всякий случай.

Оба здоровяка на это предложение усмехнулись, продолжив идти в мою сторону.

– Не, мелкий, иначе тут никак, – с играющей на лице улыбкой ответил второй.

«Что ж, я хотя бы попытался…» – И ещё раз обведя обоих глазами, я лениво дотронулся до затёкшей шеи и резко хрустнул ей. – «Неприятные соперники…»

Глава 10

– Лучше не рыпайся, пацан, больнее будет, – предупредил меня первый громила, продолжая на пару со вторым приближаться ко мне, разминая и хрустя своими руками.

– Ага, – поддержал его второй. – И давай без твоего дымка, а то мой друг его очень плохо переносит и это только сильнее его разозлится.

– Только попробуй, я тебе сразу твои руки переломаю.

«Значит, они знают о моём EMF-е и даже о атрибуте,» – я перевёл взгляд на теряющеюся на фоне этих двух женщину, что сейчас во всю улыбалась, видимо уже предвкушая расправу. – «Понятно…»

Я ещё раз осмотрел тела своих противников.

«И что же мне делать? У нас слишком разные условия, и это я не только про силу. Убивать и наносить серьёзный вред мне точно нельзя – это вызовет слишком много проблем в будущем; а если буду сдерживаться, то не факт, что вовсе смогу им навредить, и скорее всего, сам пострадаю. Получается, у меня нет варианта победить? Хотя… тут смотря, что именно подразумевать под победой…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.