# Тайна Каоса

Анне-Катрине Вестли

Каос стал уже совсем взрослым – осенью он пойдёт в школу. А пока ещё лето, на которое у него очень много планов. Сначала он погостит у своей бабушки Асты, которая превращается в Басту, когда садится на вёсла, научится плавать и даже нырять, найдёт нового друга и обзаведётся НАСТОЯЩЕЙ ТАЙНОЙ. А вот какой, вы узнаете, когда прочтёте эту книгу.

Anne-Cath. Vestly

KAOS OG HEMMELIGHETEN, 1987


Kaos og hemmeligheten and the following copyright notice: Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 1987 [All rights reserved.]

© Мяэотс О.Н., перевод на русский язык, 2017

© Гардян А. Р., иллюстрации, 2017

© Издание на русском языке. Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2017

Machaon®

* * *


## Странствующая мелодия

Стоял июнь, школа в Ветлебю опустела. И подготовительный класс тоже. У всех учеников начались летние каникулы. А вот у взрослых пора отпусков ещё не наступила – по крайней мере, не у всех. Так что Каосу, которого на самом деле звали Карл Оскар, и его друзьям повезло, что они могли по-прежнему приходить к Эве, маме Бьёрнара. Для этой троицы она была дневной мамой. Дети привыкли проводить у неё время и радовались, что теперь Бьёрнар целиком принадлежал только им. Пока Бьёрнар ходил в школу, он много времени проводил со своими одноклассниками, но они разъехались, и теперь он мог сколько угодно играть с Каосом, Олауг и Пончиком.

Только не сегодня, потому что сегодня он решил убрать у себя в секретере. Там были большие и маленькие ящички, а если опустить крышку – секретер превращался в письменный стол. Когда они с Каосом играли в выход в открытый космос, Бьёрнар устраивался перед секретером в кресле на колёсах, а Каос – рядышком на стуле.

По желанию Бьёрнара кресло могло становиться волшебным и превращаться в космический корабль или в летающую тарелку, в поезд или воздушный шар, в обычный самолёт, автомобиль или мотоцикл. Но сегодня Бьёрнар решил заняться уборкой, так что никаких превращений кресла не намечалось.

А Эва занималась с младшими детьми, они сели на пол – точь-в-точь как поступала учительница Мари в подготовительном классе, Каос, Олауг и Пончик притулились рядышком.

– Ну, как вы собираетесь провести лето? – спросила Эва. – Про первые две недели я и сама знаю: вы будете гостить у меня каждый день, кроме субботы и воскресенья, а вот потом…

– Мы с папой отправимся в Лилипутик и целую неделю будем там жить вдвоём, – сказал Каос, – а мама останется работать в аптеке, зато потом мы с ней поедем к бабушке Асте, а папа будет водить автобус в горы. Когда мама вернётся в город, мы с бабушкой заживём совсем одни, представляете, как здорово! Ну а потом родители приедут и заберут меня, и мы целую неделю будем в Лилипутике все вместе – папа, мама и я!

– Ого, сколько планов! – улыбнулась Эва.

– А я отправлюсь к моему папе в Вестланн, – сказал Пончик. – Он приедет и заберёт меня. Мы поедем на поезде. Я снова увижу моего маленького братика, хотя он уже, наверное, подрос. Теперь его нужно звать не «младенчик», а «малыш».

– Очень за тебя рада! – кивнула Эва. – А ты узнаешь братика?

– Конечно, ведь я гостил у папы на Рождество!

– Ну а ты, Олауг? Когда все отдыхают, у твоих родителей самое хлопотное время, ведь в гостиницу съезжается много-много туристов.

– Зато к нам приедут в гости бабушка с дедушкой!

– Вот это замечательно! Представляю, сколько всего интересного ты сможешь показать им в наших краях – Высокую гору, белых куропаток – всё-всё.

– Да, – кивнула Олауг. – Может быть, мы навестим Лилипутик и Каоса. А вы с Бьёрнаром тоже поедете куда-нибудь в отпуск?

– Мы собираемся в путешествие на нашем фургоне, – улыбнулась Эва. – Ведь он почти как настоящий дом на колёсах, и мы можем поехать, куда захотим. Только вот у Бьярне сейчас столько работы, что мы не успеваем обсудить всё хорошенько.

– Папа ведь сказал, что хочет объехать Норвегию, – напомнил Бьёрнар, – может, мы ещё и в Швецию заедем.

– Верно. Но самое главное – мы будем все вместе, – сказала Эва. – Ох, дождь сегодня зарядил, похоже, на весь день! Хорошо, что вы дома остались. Я, пожалуй, пока тоже приберусь.

– Можно нам взять кубики и построить какую-нибудь длинную штуку в коридоре? – спросил Каос. Ему не хотелось сидеть у Бьёрнара и ждать, пока тот закончит уборку.

– Конечно, – разрешила Эва. Она помогла им найти кубики, маленькие машинки и даже локомотив с тремя или четырьмя вагонами, в который Бьёрнар играл, когда был маленький.

Каос и Пончик взялись за дело, поначалу и Олауг играла с ними, но недолго: она простудилась, хоть и было лето. Доктор сказал, что что-то вредное из воздуха попало ей в нос. Но, видимо, не только в нос, потому что она ещё и кашляла, а если ложилась, то кашель усиливался и её даже в жар бросало. Поэтому Олауг ушла в комнату и, остановившись у окна, стала следить за каплями дождя, стекающими по стеклу.

Все друзья разъезжаются на лето, а она нет. Зато в прошлом году она уезжала далеко-далеко – в Швейцарию, к бабушке и дедушке. Они уже много лет живут в маленькой деревушке. Олауг летела на самолёте совсем одна, в полёте за ней присматривала стюардесса, а в аэропорту встретили бабушка с дедушкой. Потом они ехали на поезде – очень-очень быстром. Дом бабушки и дедушки очень старый, крыша у него такая большущая, что кажется, будто она наползает на окна. Рядом были другие крестьянские дома, а ещё – фермы и пастбища, где паслись ярко-рыжие коровы. У каждой на шее висел колокольчик – вовсе не маленький, а очень даже большой. Их перезвон разносился по всей округе. Когда Олауг вернулась в Норвегию, она привезла друзьям в подарок такие колокольчики – Бьёрнару, Каосу, Пончику и себе самой тоже. И вот теперь она вспомнила о них и не заметила, как стала тихонько напевать песню, которую пели дети в той швейцарской деревне. Слов она не знала, но мелодию запомнила.

Девочка подошла к пианино и попробовала подобрать мелодию. Это было не просто и получилось не сразу, но она пробовала снова и снова. Вот наконец нашлась одна нота, потом другая, и в конце концов Олауг смогла сыграть одним пальцем всю песенку.

И тут с кухни пришла Эва.

– Какая красивая мелодия! – похвалила она. – Где ты её услыхала?

– Прошлым летом в Швейцарии.

– Ты вспоминала прошлое лето, и мелодия к тебе вернулась? – догадалась Эва.

– Да.

– И ты, наверное, вспомнила своих бабушку и дедушку?

– Да, и ещё коров, – сказала Олауг.

– А давай попробуем сыграть вместе? – предложила Эва.

Она села рядом с девочкой. Олауг стала играть одним пальцем в высоких регистрах, а Эва играла на басах. Получилось очень красиво, мелодии объединились, и вышла та самая песенка.

Тут прикатил Бьёрнар, а следом появились и Каос с Пончиком, они тоже хотели послушать.

– Похоже, что это странствующая мелодия, которая бродит из страны в страну.

– Вот она и к нам дошла, – сказала Олауг, – в наши края.

– Знаете что? Завтра приносите с собой те колокольчики, которые привезла вам Олауг из Швейцарии. И ты сама тоже не забудь! – сказала Эва девочке.

– Мы что, будем играть в коров? – обрадовался Пончик.

– Не совсем, – улыбнулась Эва, но больше ничего объяснять не стала, так что дети ещё долго ломали головы: что же она придумала?


На следующее утро колокольчик лежал в рюкзаке Каоса и позвякивал при каждом шаге. А Олауг положила свой в мешочек и на всякий случай завернула в шерстяную шапку – чтобы не бренчал.

Колокольчик Пончика висел на шнурке у него на шее.

– Не забыли принести колокольчики? – спросила Эва.

– Нет, – ответил Каос.

– Принесли, – кивнула Олауг.


А Пончик просто стоял и улыбался, по нему и так было видно, что он не забыл.

– А что мы с ними будем делать? – спросил Бьёрнар.

– Сейчас увидите. Ты свой тоже принеси.

– Ну нет, я же не маленький.

– При чём тут – маленький или нет, дело не в этом, – сказала Эва. – Только давайте отложим колокольчики до после обеда. Сегодня хорошая погода, так что вы пока погуляйте.

Олауг и Каос оставили колокольчики в коридоре, а Пончик свой не снял. Они вышли во двор. И Бьёрнар тоже. В доме всё было очень удобно устроено: здесь был пандус, по которому можно было съезжать на кресле. Оказавшись на улице, Бьёрнар словно решил испытать своё кресло и стал гонять по двору – круг за кругом. Тогда и другие принялись носиться наперегонки. Пончик так скакал, что колокольчик у него на шее тоже подпрыгивал и бренчал, в конце концов у всех начало звенеть в ушах.

– Послушайте, – окликнул детей Бьёрнар, – а давайте устроим соревнования с самими собой.

Они не сразу поняли, что он имеет в виду. Бьёрнар меж тем въехал по пандусу назад в дом и потом появился уже без кресла, только костыли взял и большой будильник.

– Видите маленькую стрелку? Это секундомер. Когда она сделает круг, пройдёт ровно минута.

– А как же мы будем сами с собой соревноваться? – спросила Олауг. – Мы что, все разом побежим?

– Нет, – покачал головой Бьёрнар. – На этот раз Каос будет соревноваться с Каосом, ты сама с собой, а Пончик с Пончиком, ну и я тоже сам с собой. Иначе было бы несправедливо. Ясное дело, что я на костылях не смогу обежать дом так быстро, как вы.

Дети не сразу догадались, что задумал Бьёрнар, но поняв, что к чему, очень обрадовались.

– Каждый сделает два забега, – решил Бьёрнар. – Посмотрим, какой результат окажется лучше. Можно я начну, ведь у меня теперь нет кресла? А вы следите за секундомером. Вот за этой стрелочкой. Как только она поднимется вверх, дайте мне команду: на старт!

Все трое уставились на циферблат и следили, как секундная стрелка поднималась наверх.

– На старт! Внимание! Марш! – скомандовал Каос.

Бьёрнар стартовал. Может, и не слишком быстро, но он старался изо всех сил. При каждом шаге ему приходилось высоко поднимать ногу – раз, ещё, ещё. Вот он завернул за угол, обошёл дом и появился с другой стороны. Каос и Олауг следили за секундомером. Они не очень-то ещё разбирались в его показаниях, но всё-таки видели, что стрелка сделала полный круг и почти целиком второй. Когда Бьёрнар пришёл к финишу, Каос показал ему, где остановилась стрелка. Бьёрнар достал из кармана маленький блокнотик и карандаш и записал эти показания.

– А теперь твоя очередь, Каос, – сказал он, сел на скамейку и стал смотреть на секундомер. – Ты-то отлично бегаешь, держись дорожки, которая ведёт вокруг дома. Ну, на старт, внимание, марш!

Каос рванул с места. Он представил, будто участвует в соревнованиях на большом стадионе, и бежал, вскинув голову и согнув руки в локтях, как настоящие спортсмены, которых он видел по телевизору. Ему потребовалось всего 50 секунд, но он совсем выдохся, когда добежал до финиша. Теперь настал черед Олауг.

– Не забудь: у тебя зимой был бронхит, да и теперь ты снова кашляешь, так что смотри не перенапрягайся – беги осторожно, – предупредил её Бьёрнар.

– Может, я лучше пройду спортивной ходьбой? – предложила девочка. – Это очень весело: спортсменам не разрешается бежать, поэтому они раскачиваются на ходу, чтобы идти быстрее.

– Хорошо. Главное, не торопись, – сказал Бьёрнар. – Посмотрим, сумеешь ли ты оба раза пройти с одинаковой скоростью.

И Олауг отправилась в путь. Она была рада, что Бьёрнар разрешил ей не торопиться. Она обогнула спортивным шагом дом – и вот уже у финиша. Весь путь занял не больше двух минут.

– Отлично! – похвалил Бьёрнар. – Но в следующий раз старайся следить за дыханием. – Ну, Пончик, а теперь ты!

– А я буду прыгать! – заявил малыш. – Как лучше, как лыжники с трамплина или как обычные прыгуны?

– Можешь попробовать три раза прыгнуть в длину, а потом просто беги вприпрыжку.

Первый прыжок Пончик сделал прямо на старте, потом он ускакал за дом и там прыгнул на дальность ещё раз. Он присел на корточки и постарался пролететь как можно дальше, но перестарался и ткнулся носом в землю. Да к тому же уронил свой колокольчик. Но ему некогда было сейчас горевать об этом. Он поскакал дальше. Третий прыжок он приберёг напоследок, чтобы другие его увидели. Пончик присел, а потом прыгнул вперёд, но на этот раз удержал равновесие и не упал.

– Молодец! – сказал Бьёрнар. – Ты уложился в две минуты, а ведь ты ещё и прыгал!

– Ой, у тебя нос красный! – заметила Олауг.

– Это я упал, – признался Пончик, – за домом.

Теперь всем предстоял ещё один забег. Бьёрнар обогнал самого себя на десять секунд, Каос – на три, Олауг повторила свой результат секунда в секунду, и Бьёрнар опять похвалил её.


– На самом деле я могла бы пробежать быстрее, – сказала она.

– Я знаю, – ответил Бьёрнар.

Пончик на этот раз прыгал не так далеко, но зато и не упал ни разу и пришёл к финишу скорее.

Все остались довольны.

– А я и не догадывался, как весело соревноваться с самим собой! – сказал Каос.

– Это потому, что у тебя в этом случае есть достойный соперник, – улыбнулся Бьёрнар.

– Хотите перекусить? – крикнула им Эва.

Ещё бы! Они здорово проголодались, пока соревновались с самими собой.

Есть у Эвы было весело, потому что, хотя каждый приносил из дома пакетик с едой, она всегда придумывала ещё что-нибудь на добавку. Вот и на этот раз Эва приготовила овсяную кашу, добавила немножко сахара, а сверху полила ещё молоком и сказала:

– Пожалуйста, угощайтесь!

Пончику есть кашу очень мешал колокольчик, болтавшийся на шее. Он то и дело позвякивал, и на него капала каша.

– Давай-ка я подержу его, пока ты будешь есть, – сказала Эва, сняла колокольчик и хорошенько вытерла.

– А теперь объясни, зачем ты просила их принести? – напомнил Бьёрнар.

– Пообедаете – скажу.

После обеда Эва попросила детей взять колокольчики и пройти в гостиную. А сама села за пианино.

– Покажи нам, как звучит твой колокольчик, Пончик, – попросила она.

Пончик принялся звенеть громко-громко.

– Какой красивый высокий голос! – похвалила Эва.

– Ну а теперь ты, Олауг!

Потом настал черёд Каоса.

– Ты тоже покажи, Бьёрнар, – попросила Эва.

– Хорошо, но ты же его уже слышала.

– Сейчас я сыграю вам мелодию, которую я узнала от Олауг. А вы следите за мной, и тот, кому я кивну – пусть звенит своим колокольчиком. Но сначала я просто сыграю вам, а потом мы уже повторим все вместе.

Как красиво у них получилось!

– Отличный у нас вышел оркестр! – радовался Бьёрнар.

Но один музыкант не радовался – Пончик.

– А мне ты не кивнула, – надулся он.

– Верно, потому что для тебя у меня припасена специальная мажорная тональность, – улыбнулась Эва. – Попробуй-ка один подыграть пианино от начала до конца. Вот послушай, я сыграю чуть повыше: раз, два, три.

Эва играла, а Пончик звенел колокольчиком, и казалось, что на пастбище вышло большое стадо.

Дети попросили Эву сыграть ещё. Она сходила на кухню и принесла банку, в которой был насыпан горох, так что у Пончика появился ещё один музыкальный инструмент. Дом наполнился перезвоном колокольчиков и нежными звуками пианино. Прохожие останавливались и прислушивались. Какая чудесная мелодия доносилась из окна!

– Что это за дом? – удивлялись они. – Может, там скотный двор или детский сад?

И они были почти правы: хотя никаких коров у них во дворе не было, но колокольчики раззвенелись вовсю. И какая это была удивительная мелодия! Она странствовала из края в край, из села в село, и вот наконец добралась до Ветлебю – погостить немножко.