Надежда Сомерсет
Госпожа Иво. Драконья песня

Пролог

Я умерла в своем мире и проснулась в новом. Как это все произошло – сейчас расскажу.

Знаете, это моя не первая смерть. Да, вы не поверите, когда мне было восемнадцать – я умерла. Клиническая смерть на пять минут разделила мою жизнь на до и после. До – это счастливая жизнь девушки с простыми потребностями, и после – это понимание того, что жизнь на Земле не единична, и наша душа действительно может попасть в место под названием Рай или еще как. Но еще есть последствия, которые придется нести всю свою жизнь…

Первое – понимание, что смерть не страшна. О, это страшно для тех, кто ее боится. Ведь ты перестаешь ее ждать с ужасом, ты ее ждешь спокойно. Понимая, что умирать не страшно.

Второе – ты видишь ИХ. Когда ты устал, когда идешь с работы в темноте, ты видишь тени. Это не пугает, но и не дает расслабиться. Тебе всегда нужно быть собранным, иначе они подберутся слишком близко. А вот тогда будет страшно. Потому что пощады уже не жди. Ты ведь знаешь слишком много того что знать совсем не должен.

Третье – ты стал неуязвим для проклятий, ну если ты, конечно, знаешь, как их снимать. Я знаю. Я даже знаю, как сделать так, чтобы оно вернулось к своему носителю. А еще я знаю точно, что все возвращается. Добро – вернется троекратно, но и зло. Зло вернется – в десять раз сильнее. Я читала. Много читала. Слушала и запоминала. А еще пробовала, только не черную магию. Не дай бог! Она даст мне не ту силу, которая нужна, чтобы ИМ противостоять. Мне нужна была чистая сила, чистая магия природы. И я выбрала лечебную магию или зеленую, как у нас принято говорить. Ну, чтобы вам было проще понять, о чем идет речь.

Четвертое – я научилась брать силы у природы, вызывать их и научилась подпитываться тогда, когда сил уже больше вообще нет, когда есть желание только лечь и умереть. И знаете, я поняла только одно – наша жизнь, та, в которой мы с вами варимся, социальные сети, все, что нас окружает – нас же и убивает, истощает нас морально, забирает наши силы. И вот тогда я научилась забирать все, что могу, из внешней среды – природы, самой земли. Правда, даже у матушки-природы этих сил становится все меньше и меньше с каждым прожитым днем.

Пятое – я научилась радоваться каждому дню. А это поверьте, в наше время дорогого стоит! А сколько зависти в глазах тех, кто еще этого не осознал! Короче, я наслаждалась каждым прожитым днем. Я любила, и любили меня, притом я полюбила всех, от кривых до косых, от рыжих, до черных и это речь сейчас не о постели. Я просто дарила всем улыбки, прощала их маленькие слабости, ну и большие тоже. Правда, все в меру разумного, на голову садиться, не давала. Я разбивала сердца и их тут же склеивала, даря надежду, которой не суждено было сбыться. Я любила жить. Любила со всей страстью, которую смогла в себе развить. Я наслаждалась тем мгновеньем, которое мне дала судьба – жить сейчас, ибо потом уже не будет. Там – ты ничего не помнишь, там ты свободен от любви, от гнева, зависти. Там совсем другой мир, в котором не будет ни гамбургеров, ни пицц, ни любви мужчины, ни детского смеха. Там будет умиротворение и покой. Хотя иногда я так хочу жить как все, ничего не видя и ничего не зная.

И вот в один день, я встретила ее.

Цыганка, цветастое платье и яркие синие глаза, так необычно для этого народа. Волосы – черные как вороное крыло и смотрела она на меня, как кот смотрит на сметану, и съесть хочется и жалко. И ведь я хотела пройти мимо… Но разве же я могу? Мне же интересно. И я улыбнулась, ей. Меня не взять проклятиям, я ношу сильнейшие обереги, и хоть и не верю в «единого и сущего», но кулон с «семистрельной» у меня на шее всегда. Я не поддаюсь гипнозу, но я очень люблю провоцировать. В данном случае моя улыбка и стала провокацией.

В тот момент, когда я улыбнулась, вокруг меня, будто воздух нагрелся, меня опалило жаром, будто вот сейчас в мои тридцать пять лет у меня случился приступ раннего климакса. Пот потек по спине, и ладно бы пот, так потом резко меня обдало ледяным воздухом, заставляя кожу покрываться мурашками. Вокруг меня будто мир застыл, будто я была в вакууме, где нет ни единого звука. Такой силы я еще не встречала.

Говорят, цыганки видят нашу душу. Неправда, они не видят, лишь догадываются. А вот ее я душу видела. Черная, злая. И именно ее мироздание послало на моем пути? Ну, можно сказать, что я лишь частичка в том мироздании, много ли я могу. Да ничего я не могу. Снять с самой себя порчу или сглаз, и вернуть проклятие обратно, приготовить лечебный настой, чтобы унять боль тела или просто снять усталость. Вот и все. Я всегда старалась не выделяться из толпы, потому никогда не лезла в магию, так как, наверное, залезла в нее эта женщина. Притом в черную. То, что передо мной само зло – это мы уже поняли, но тогда я лишь головой повела и опять улыбнулась. Опустила ладошки вниз, подтягивая к себе магию земли, насыщаясь ею, вдохнула воздух, который опять стал обычным, с запахом города. Потянуло жареным мясом из окон на первом этаже, слышался визг тормозов и вокруг меня люди, которые куда-то спешат, смеются, разговаривают. На меня нахлынули все эти звуки, обдали как волной, снимая пелену страха. Да, да, я испугалась, ну я тоже человек. А я стою в самом центре улицы и улыбаюсь цыганке, замершей напротив меня, и стараюсь не показать как же мне страшно.

– Ты видишь ИХ?

– Кого, – спросила я, уже догадываясь, кто передо мной. Она такая же как и я, только ушла в черноту, отдалась им, согласилась стать одной из них.

Цыганка улыбнулась, снисходительно так, и я почувствовала себя маленьким ребенком перед огромным паровозом: – Видишь. Но ты сильнее меня, ты отказала им, – и столько было в ее голосе горечи, что меня передернуло как от пощечины.

– Кому? – опять вопросом на вопрос. И почему я тогда просто не ответила на ее вопрос? Зачем вообще стала с ней разговаривать?

– Ты не должна быть здесь. Эта планета уже не принадлежит таким как ты.

– А кому она принадлежит?

– Им. Здесь больше нет бога.

– Может быть, но и им здесь не место.

– Ты не видела его, – продолжала говорить цыганка, а я слушала и представляла, как она побывала в том месте, где была я. Нет, не могла, там слишком красиво для такой души. Видно ей показали другую сторону, темную, ту, которая ее ждет в конце ее пути. Тогда, мне лучше отойти в сторону.

– Пропусти меня, этот разговор ни о чем. Я тебе не враг, но и ты мне тоже. Каждый из нас пойдет своим путем.

– Ты права, каждый пойдет своим путем. Ты не стала такой как я, может потому что ты не видела ЕГО. А я видела. Этот ужас, этот путь, – стоящая передо мной женщина покачала головой. Ее волосы развевались, хотя мне казалось, что ветра нет вообще, воздух опять стал горячим, опаляющим кожу, хотя сейчас и лето, но погода нас не жалует обилием тепла, а дышать становилось все тяжелее и тяжелее.

– Чего ты хочешь? Хочешь побывать в том месте, где была я? Так я не могу тебя туда перенести. Могу только посоветовать: изменись, и тогда тени отступят.

Цыганка рассмеялась: – Я слишком долго с ними живу, – а потом кивнула, будто соглашаясь с собой. – Меня прислали сказать, что ты слишком здесь задержалась. Тебе пора уходить, они не хотят тебя больше видеть, ты мешаешь им. Твое время здесь закончилось, твоя душа должна уйти на перерождение.

Теперь смеялась я: – Это не теням решать. Лично я убивать себя не намерена, мне нравится их бесить. Да и мне нравится здесь жить. Я здесь родилась, и хоть мне пришлось стать кем-то другим, мне нравится жить именно здесь. Передай: я остаюсь.

– Наше тело несовершенно, маленький трюк с твоим больным сердцем и ты уже мертва, – говорившая это все цыганка будто знала меня, так, как никто другой. Да, у меня больное сердце, но я слишком хорошо знаю свое тело, чтобы дать ему меня убить раньше, чем я это позволю.

– Если бы могли, они бы сделали это намного раньше, – ответила я, но сердце сделало кульбит. Да, я умирала один раз, но мое сердце действительно больное, и каждый раз ложась спать, я знаю, что могу не проснуться утром. Но я каждый раз на это надеюсь, а значит – я проснусь.

– Сильная душа, так сладка для них, их тянет на твой свет как мотыльков, но, увы, тебя слишком хорошо охраняют. Но твое время уходит. А сегодня как раз то время, когда сила твоих охранников слаба, – ее голос был тих, но я все прекрасно слышала. Слышала и холодела от страха. Ну что мне стоило подумать, почему именно сейчас это все происходит. Может праздник какой, там на небесах? А потом произошло то, чего я так всегда боялась: боялась нарваться на сильнейшую ведьму и попасть под проклятие, которое я не смогу снять.

Цыганка вытянула руку и направив на меня указательный палец, произнесла: – Я проклинаю тебя, проклинаю на долгую жизнь. Жизнь, где у тебя не будет ничего, кроме твоей души и твоей любви к этой жизни. Хотя мне кажется, долгая жизнь изменит твое мнение о живущих. Жизнь, где за жизнь придется бороться с самой собой и со всем миром, где придется поступиться принципами или стать жертвой и лишиться своей души, за кусок хлеба или же за жизнь другого, тех, кого ты так любишь. Выбирать тебе. Сделаешь неправильный выбор, и твоя жизнь станет сущим адом.

О, это было эпично! Даже я такого не ожидала! Я усмехнулась: жить вечно – это прекрасно, скольким я помогу, скольких я избавлю от иллюзий или же наоборот верну их туда, чтобы помочь принять этот мир. Надеясь, что и сегодня смогу избежать всего, о чем она говорила, я лишь покачала головой, положила правую руку себе на грудь и мысленно обратилась к тому высшему, который защищал и помогал мне всю мою жизнь: «Мои ангелы и демоны, я лишь прошу, помогите и защитите меня, а ее верните на тот путь, который уготован ее душе. А мне дайте силы выдержать все, что меня ждет», – всегда знала, что просить нужно с умом, нельзя просить для себя долгой жизни – не поможет. Нужно просить сил и терпения, но и подставлять щеку для удара не надо. Все должно быть в разумных пределах. Потому и прошу для себя защиты, а для остальных возвращения туда, куда их душам уже не добраться.

Спал жар, воздух вокруг меня вернул свои нотки лета и свежести цветов, а когда я подняла глаза, цыганки уже не было. Мой путь был свободен, правда сердце колотилось, но это легкое недомогание лишь отголосок страха, который я пережила. Справляюсь!

Я, выдохнула, надеясь, что и сегодня мне удалось избежать проклятий, которые на меня понавесили и с чистой совестью отправилась домой. Как же я была слепа. Придя домой, я даже ничего не сделала, чтобы снять с себя проклятие. Зачем? Я так верила в силы, те силы, которые как мне казалось, меня защищают. Жаль вас расстраивать, но в ту ночь я умерла. Остановка сердца. Больного сердца.

В ту ночь мне приснился сон, где меня душили во сне. Знаете, есть такие сны, когда вы и спите и не спите одновременно. Тот сон был именно таким. Серая субстанция обхватила меня сзади за плечи, и навалилась на меня, вжимая меня в подушку не давая глотнуть воздуха и тихонько хихикая мне в ухо. Мои потуги вырваться, ни к чему не привели, лишь заставляли мое сердце биться сильнее и сильнее. Кровь, гонимая по телу стала кипятком, адреналин готов был взорваться во мне, вгрызаясь в голову и тело. А я куталась в свой страх и лишь могла стонать. Устав, я, наконец, вошла в ту стадию сна, где мы можем контролировать себя, свои действия, мысли и вот тогда я стала мыслить рационально. Успокоилась и стала звать, мысленно конечно, ту, которая стала для меня лучиком, который мог вернуть мне подвижность конечностей и вернуть меня на эту грешную землю.

«Мама!» – я звала изо всех сил, а существо обхватывало меня уже за шею и продолжало хихикать мне в ухо. А потом я расслабилась, и все ушло, лишь тело болело так, что казалось меня, пропустили через мясорубку. Сил не было даже глаза открыть, я лежала и мечтала, чтобы кто-то меня просто позвал, окликнул. Мечтала, чтобы в мою комнату как в детстве вошла мама, и разбудила меня, гладя по голове, чтобы в комнате запахло цветочным чаем и блинами.

Мама – она никогда не верила в бога, была ярой атеисткой, но когда меня не стало на целых пять минут, поверила во всё и всех. Я много ей потом рассказала, и она поверила. А когда она, умирая от рака в больнице, глядя на меня полными слез глазами, в которых была боль от того, что она не сможет мне больше ничем помочь… Ее глаза в тот миг кричали мне – прости меня, а губы спрашивали: – Будет ли мне больно дочка?

Я помню, что я ей сказала, честно сказала, но со слезами на глазах, понимая, что от моего ответа, зависит, какой будет ее смерть легкой или мучительной: – Нет, больно не будет, будет легко, станет легко. Там нет боли, там есть лишь покой и нега.

И я помню, как она улыбнулась и умерла, тихо и мирно, прощаясь со мной, держа меня за руку и улыбаясь. Она всегда улыбалась, даже когда ей было мучительно больно…

Но сейчас в комнате вокруг меня была тишина и я уснула, уснула полностью истощенная как морально, так и физически, уснула, надеясь, что проснусь. Я и проснулась, только не в своей постели, не в земном мире.

###

Новый мир

Я, Анна Ровар, дочь местного землевладельца и по совместительству – попаданка.

Этот мир прекрасен, вернее мир в который я попала: чудесный воздух, незагрязненный выхлопными газами машин, чистое небо и высокие великаны деревья. Он очень похож на земной мир с зеленой травой и прекрасными незабудками, с примулами и птицами, порхающими с ветки на ветку, если бы не… Драконы! Я дочь двадцать первого века, и меня сложно чем-то удивить, но тут признаю – удивлена. Я, выросшая на дорамах, на фильмах фентези и фантастике, увидев у себя над головой дракона, сначала удивилась, обрадовалась, а потом… Потом поняла, что я человек и увы, здесь, не в чести. Моя участь рабство, унижение и, увы – мое место в самом низу этого общества.

Мое имя Анна Ровар, мое место за столом отца в самом дальнем углу, моя комната самая дальняя и мое слово последнее, что хочет услышать отец. Да, он не мой отец, но отец Анны, той, которой место я заняла. Моя душа, душа тридцатипятилетней женщины, заняла место девушки семнадцати лет от роду. Как меня поместили в это тело – не знаю, но представляю. Тот сон, в котором меня будто вырывали из моего тела… Я часто его вижу и просыпаюсь в холодном поту от ужаса, пытаясь понять, что больше со мной уже не может ничего этого произойти. Но сейчас мне важно выжить, а это поверьте, когда тебя не слышат, очень сложно.

Как оказалось я немая, говорить не могу, но зато все слышу и понимаю. В первый же свой здесь день, я пыталась понять, где я, а услышала лишь крик в свою сторону, а потом удар ладонью по спине. Так с Анной обращались все: от слуг до ее отца. Мать Анны умерла год назад, не выдержав видно такого обращения с дочерью или от болезни, все равно спросить не у кого, потому осталось неизвестно. Братья, а их у Анны четверо, могут лишь вздыхать и просто не обращать на нее внимания. А, я забыла, теперь на меня. Меня не зовут на обед, мне не помогают одеваться, хотя это тот еще квест, с корсетом и шнуровкой. Все приходится делать самой. Но где наша не пропадала. Я уже месяц здесь живу. В первый же день, спустившись в столовую, нашла пустой стол и смеющихся слуг, которые с жалостью и презрением смотрели на меня. Ничего, я приготовила себе сама вкуснейшие блинчики с медом, который нашла на полочке в глиняном горшочке. Потом проведя небольшую разведку по огромному особняку, нашла библиотеку и начала узнавать этот мир. Каково же было мое удивление, когда поняла, что бывшая владелица этого тела в библиотеке не появлялась и предпочитала все дни проводить в своей комнате. Интересно чем она там занималась, в гордом одиночестве?

Вообще слушать, что говорят о тебе слуги довольно прикольно. Хотя о чем это я? Так, например я узнала, что я позор семьи, ни на что не годная приживалка, потому что девушка должна приносить прибыть браком, а я лишь ем и сплю, и на меня еще тратятся, покупая платья и драгоценности. А где они можно спросить эти платья и драгоценности? Где все то, о чем так судачат слуги? У меня четыре платья, штопанные перештопанные, пара сережек, притом даже не золотых и один браслет, правда, с рубином. Все мое приданное. Даже смешно. Но в земном мире мы привыкли довольствоваться малым, так что – проживу.

– Анна? – голос брата заставил вздрогнуть девушку, сидящую в кресле. Анна кивнула, приветствуя Ивона и опустила взгляд в книгу. Читать исторические летописи стало для нее в последнее время наслаждением, так она могла, не только узнавать историю мира куда попала, но немного начать разбираться в том, как ей здесь выжить. Везде описывали женщин как неспособных ни на что. Да их даже за людей не считали и не считают! Это наводило на мысли, что слава всем богам, что она потеряла голос, иначе бы первое, что услышали здесь живущие – был бы отборный мат. – Ты опять здесь? Пошла бы ты вышивать, – брезгливо бросил Ивон и промаршировал к стеллажу с книгами по военному искусству.

Анна кивнула и перелистнула страницу. Зачем мешать ему? Пусть наслаждается властью. Здесь она лишь вещь, которая мешается под ногами. Ну, она и не мешается. Она перестала приходить на семейные обеды, она стала готовить себе сама, чем заслужила уважение повара, который теперь обедал с ней каждый день тут же на кухне и рассказывал ей последние сплетни из поместья или услышанные сплетни о драконах. А она улыбалась и готовила новые блюда, от которых разливался аромат по всей кухне. В последнее время что-то много стало слуг приходить к ней на обед… Да и сплетен стало вдвое больше.

Кстати о драконах. Они правящая раса, которая много лет назад прилетела на эту планету, и так как магии в человеческом мире нет, взять правление в свои руки, лапу или что там у них есть, не составило труда. Их король правит как драконами, так и людьми, их законы претворяют в жизнь по всей планете, как люди, так и драконы. Законов много, есть довольно неплохие, есть такие от которых хочется схватиться за голову и воскликнуть – да что ж такое? Но один закон невозможно пропустить: закон, где женщину может взять в свой дом любой дракон, если она ему приглянулась. А еще есть закон, где родственники могут продать девушку дракону, если считают что обеспечивают ей лучшую долю. Ага – лучшую долю. Да, она там рабыня! Но ведь и в своем доме девушка рабыня, вещь, пока не стала невестой. Ой, вот тут ее место меняется на сто восемьдесят градусов – она становится предметом торга, за который дадут приданное, откуп. Золото любят все. Но мне это не светит. Меня никто никогда не возьмет в жены. Хотя, как сказать. Мои волосы серебро, глаза туман, кожа молоко. И почему я не могу найти себе мужа? Да, потому, что отец уже решил все за меня. Я ему не нужна, вернее нужна, но только как золотой мешок, который он получит, чтобы пополнить свою казну. Меня продадут, как только мне стукнет восемнадцать. Да, именно так, продадут. Это мне сказал по секрету повар, когда поглощал мои булочки с медом. У меня осталось меньше года, более-менее свободной жизни.

«Как там говорила цыганка: буду жить вечно, но драться за свою жизнь? Наверное, так и получится. Хотя про вечность – это не вариант. Я человек, потому в свой срок умру. Но вернемся к драконам. Что там творится у драконов и как они относятся к рабыням – нигде не пишется. Или все очень плохо или просто никто ничего не знает. Может все будет и не так страшно?» – Анна закрыла книгу, слишком сильно хлопнув тяжелым переплетом, и встала. Контраст между той девушкой, серой мышкой и этой, уверенной в себе женщиной, был слишком разительным. Посадка головы, руки, взгляд серых глаз, которым она обвела полутемную комнату, бровь, которая изогнулась при взгляде на Ивона и вот она уже повернулась к двери и уверенными движениями распахнула тяжелые створки.

– Как она изменилась? – Ивон наблюдал за сестрой из-под опущенных ресниц. Сейчас он видел не тихого запуганного ребенка. Перед ним была женщина, уверенная в себе женщина. – Как это произошло? Мы так плохо ее знали или она так хорошо претворялась? Что она делала в своей комнате столько лет? Чем занималась?

Анна Ровар

Длинные густые серебреные волосы достались ей от матери, туманные глаза от отца, а походка, взгляд и умение владеть собой от женщины из двадцать первого века.

Анна шла по коридору, сложив руки на животе. Со стороны казалось, что она смотрит лишь вперед, но это была неправда. Она видела все. Периферический взгляд серых глаз и она видит все, что происходит вокруг нее в пределах полукруга. Вот открытый кабинет отца и там же в кресле напротив него, сидит ее старший брат – Нурин. Все мужчины ее семьи широкоплечи, высоки и со стальным взглядом. Никто из них никогда первым с ней не поздоровается, не спросит, как она спала или что она сегодня ела или чем занималась. Хотя, наверное, обо всех ее перемещениях отцу докладывают, но все равно ей хотелось немного чуткости. Она ведь по сути была девочкой, ребенком, которую как она надеялась, любили в детстве. Но как вернуть эту любовь? Или хотя бы узнать, почему к ней такое отношение? Или почему она немая, но все слышит. По законам природы, если бы она была глухой, то и немой. Но немота без потери слуха… Что случилось в детстве Анны, что она перестала разговаривать?

Анна дернула входную дверь и вышла на улицу. Синее небо с огромным солнцем, которое поразило ее, еще в первый день ее здесь пребывания, и она подставляет под его лучи свое лицо. Да, ей уже говорили, что девушка должна быть бледна как моль, но она то вообще-то не Анна Ровар, потому очень любит нежится под его лучами. Это сейчас она и собиралась делать. Небольшие качели во дворе и сегодняшняя Анна мирно покачивается, отталкиваясь от земли носком легких туфель, улыбаясь от того, что может погреться, выйти из сумрачного дома. Дом. Можно ли назвать домом место, где ты живешь? Можно. Кровать и стол, стул и диван – и есть то место, которое мы все называем домом. Но дом – это еще и люди, которые ждут вечерами и рассказывают о своих переживаниях, делятся мыслями и советуются. Можно ли назвать домом место, где тебя презирают?

Анна остановила качели и наклонилась к маленькому цветку, протягивая к нему руку. Несколько недель назад она уже попробовала потянуть энергию земли на себя. И о чудо у нее получилось. Но в тот же день она увидела в темноте коридора тень: высокая мужская фигура, огромная шляпа закрывает лицо, черный плащ, в который куталась тень, увы, не прибавили ей хорошего настроения. Но Анну не напугать тенями, она лишь мимоходом кивнула, приветствуя незнакомца и прошла дальше, старясь не вызвать ничем его гнев. Кто их знает этих теней…

Сейчас она опять позвала силу, стараясь немного взять, но достаточно, чтобы понять, что здешняя природа откликается на ее зов.

«Травник, нужно найти травник. Я так увлеклась историей, что забыла обо всем. У меня мало времени, я должна стать независимой, должна вырваться из этого плена».

А из окон первого этажа за ней наблюдал отец и брат.

– Как думаешь кто она?

– Не знаю отец, но Анна изменилась. Она каждый день посещает библиотеку, сама себе готовит, только что не стирает свои тряпки сама, – брезгливо ответил Нурин, стоя рядом с отцом у раскрытого окна.

– Она похожа на Анну, но теперь это не она. Ее будто драконы подменили, – выдохнул хозяин поместья. – Ладно, постарайся, ведь с завтрашнего дня начало торгов, нам нужно избавиться от нее как можно быстрее. Не хочу держать в доме того, кто не является моей дочерью.

– Хорошо отец, но по всем документам ей нет еще восемнадцати.

– Найди того, кто не будет сверяться с бумагами. Мне тебя учить? – брезгливо поморщился господин Ровар и отвернулся от сына, но и на «дочь» он уже не хотел больше смотреть. Дела поместья требовали постоянного внимания, а дочь не могла стать источником возмещения расходов. Сейчас она становилась его головной болью.

Нурин кивнул: – Я понял, – его взгляд пробежался по сидящей на качелях девушке. Вот она наклонилась к цветку и провела рукой над ним, потом задержала ладонь над цветком, так к нему и не прикоснувшись и улыбнулась своим мыслям.

«Сестра, те же волосы, те же глаза, но уже месяц мы видим отличия, которых с каждым днем становится все больше. Но мне ли судить? Отец, глава семьи, нам с братьями уже пора обзаводиться семьями, а денег нет, чтобы заплатить выкуп за невест. Наши торговые точки уже не приносят такую прибыль как хотелось. В семье где столько мальчиков и одна порченная девушка, не место жалости», – Нурин смотрел на Анну отмечая, что она красива, теперь красива. Улыбка сменила ее всегда печальное выражение лица, губы стали полноватыми, раскраснелись щеки, сияют глаза. Свои густые длинные волосы она уже месяц закалывает на макушке шпильками, но делает это так элегантно, что глаза сами собой останавливаются на ней. Серебреные волосы, туманные глаза, и цепкий взгляд, а еще походка, осанка. – Отец, чтобы показать Анну на торгах ее придется свозить на базар, нужны украшения и платье.

– Еще расходы… Ладно свози ее завтра, пусть выберет подарок на свой вкус, но в мерах разумного. И завтра же покажи ее на торгах, если получится – продай, твоя невеста не может ждать долго выкупа, – вздохнул отец и обернулся к Анне. Он любил дочь, когда она была малышкой, любил, когда она стала подростком и возненавидел, когда она выросла. Может от того, что придется ее продать как скотину на базаре? Может из-за своей никчемности и может он ненавидел именно себя, а не ее?

– Она будет ждать столько, сколько нужно, – кивнул Нурин.

– Это хорошо. А что это она делает? – указав на стоящую на улице Анну, спросил его отец. А Анна подняла голову вверх, туда к солнцу, развела руки в сторону и улыбнулась, улыбнулась своим мыслям. Со стороны казалось, она просто стоит, но она прислушивалась к своим ощущениям, своему телу. Воздух вокруг нее наэлектризовался, замолкли птицы, по ее коже пробежала волна мурашек, а она все стояла и улыбалась, окутанная магией тепла и солнца, а потом она закрыла глаза, успокаивая разум и прислушиваясь к своему телу.

– Не знаю, – выдохнул Нурин, не отрывая взгляда от сестры. Нурин помнил тихое дитя, которое хваталось за его ногу, боясь упасть с лестницы, помнил как они прятались на чердаке от строгого отца и помнил… Сейчас уже не важно, сейчас она товар и он должен сделать так чтобы этот товар купили. Он должен построить свою жизнь и увы, в его планы счастливая жизнь сестры, не входила.

«Мое тело здорово – это хорошо» – Анна фыркнула, когда ноги перестало покалывать, а волоски на руках опустились. – «Здесь есть энергия, и она отзывается, это хорошо».

Мужчины замерли у окна, продолжая наблюдать за девушкой, а Анна опустила руки и осмотрелась, будто ища кого-то кому можно было все рассказать. А потом направилась к дому, с улыбкой на губах, полностью уверенная в себе, и расставив приоритеты для своего будущего, которое отчетливо видела.

– Срочно найди покупателя, – выдохнул отец, – еще не хватало, чтобы из-за нее мы лишились голов. Мне не нужны проблемы с монахами.

Рынок невест

Повозка Роваров въезжала в городок под названием Америц. Вот же названьице! Хотя все названия захваченным городам давали именно драконы, когда пришли к власти все города были переименованы, вот потому и названье, больше похожее на имя девушки.

Анна сидела в глубине повозки и смотрела на свои руки, тонкие изящные пальчики, аккуратные ноготочки. Если бы она жила в той старой своей жизни, точно бы отправилась учиться музыке.

Сидящий напротив нее брат был сама невозмутимость. Строгий черный костюм, воротник под самое горло, лацканы пиджака в черном бисере и небольшой кинжал на поясе, больше принадлежность к высшим кругам, чем оружие. На Анне было серое платье, кружева по лифу и небольшой бант на широкой юбке на бедре, хотя это и не бант, карман. На голову ей водрузили небольшую шляпку и серебристую вуаль, закрывающую верхнюю часть лица. Сеточка была тончайшая, видимость хорошая, так что девушка согласилась. Волосы уложили в высокий пучок и закололи неизвестно откуда взявшейся золотой заколкой.

«Да уж, высшая каста. Горловина сжата у брата, вот-вот задохнется, лицо уже красным стало, но сидит даже бровью не ведет. Хорошо, что у меня декольте, правда, заставили набросить платок, а белоснежные кружева оттеняют кожу. А чего это меня так нарядили?»

– Что бы ты хотела выбрать в качестве подарка? – неожиданно спросил Нурин.

«Это он у меня сейчас спрашивает? Я что должна за секунду научиться разговаривать?» – опешила Анна, но взгляд от своих рук оторвала и посмотрела на брата.

– Ладно, я сам выберу, – усмехнулся Нурин. – Что взять с убогой?

«Убогой?» – задохнулась от гнева Анна. А брат продолжал: – Матушка умерла, потому что ты так и не заговорила, после той болезни. Все дети болеют, но тебя видно боги прокляли еще в детстве, что так нас наказали. У всех сестры заботятся о своих братьях, а у нас убогая, которая и может, что в комнате сидеть, да в окно смотреть. Правда в последний месяц ты изменилась.

«Это я должна заботиться о вас? Здоровые лбы, а сестра должна!»

Ох, сколько бы она ему высказала, если бы могла заговорить, даже рот открыла, правда ничего не произнесла и лишь головой покачала, надеясь, чтобы поскорее эта поездка закончилась.

– Молчишь? – рассмеялся Нурин. – Знаешь, я ведь любил тебя, когда был маленьким, жалел. А потом когда понял, что мне придется работать, чтобы на приданное заработать и чтобы семью завести – возненавидел тебя. Это ведь девушка должна приносить в дом богатство и достаток, а не сыновья. А мы теперь должны по полям ездить, проверять наделы, смотреть, как работают крестьяне, проверять счета в лавках. Хочу как другие, наслаждаться жизнью, а не…

Дальше Анна не слушала: «А не коровам хвосты крутить. Слышали, знаем. Сестра тебе должна!» – фыркнула она и улыбнулась, рассматривая брата. Холеный, это он точно заметил – ему нельзя работать, не дай бог похудеет, мир точно рухнет. Да, нет, планета с орбиты сойдет. Нет, худеть ему нельзя, жизнь оборвется.

– Смеешься? Ладно, сейчас смейся, вот приедем на рынок, там смеяться буду уже я, – фыркнул Нурин.

«Что он задумал?» – испугалась Анна. А повозка уже ехала по городу, постукивая колесами по каменной мостовой. Из небольшого окна Анна видела каменные дома, вывески и слышала крики возницы, перестук молотков и чувствовала запах свежего хлеба.

Когда же повозка остановилась, Нурин открыл дверь: – Пошли сестренка, рынок невест предполагает красивое платье и обязательный аксессуар в виде браслета. Так что нам сюда.

Анна задохнулась от гнева: «Мне еще нет восемнадцати! Они меня так рано продать решили?» – кричать и стенать бесполезно. Да и что может немая? Лишь руками развести и согласиться со своей судьбой. Так Анна и сделала – сцепила зубы от обиды, гнева и скрестила брови. Губы тонкая линия, и кулачки спрятались в ткани широкой юбки.

И вот перед ней небольшая лавка: платья, кофты, рубашки и брюки на витринах, на лестнице, на манекенах, короче везде, только что на потолке не висят. Цветущий молодой человек с лучезарной улыбкой пригласил их войти внутрь, с жалостью глядя на Анну: – Вы на рынок невест? Тогда вам направо, там все как положено. Сегодня первый день, потому невест мало, но для того, чтобы купить все необходимое у нас уже все готово. Сюда, пожалуйста.

Нурин схватил ошеломленную Анну под локоть и втащил внутрь затемненной комнаты, сразу повернув направо, и подтолкнул вперед: – На девушку платье и браслет невесты. Остальное как она пожелает, но не больше двух су.

***

Два молодых человека замерших у входа исчезли с ее глаз, и Анна решила осмотреться, как только Нурин вышел из комнаты вслед за слугами, куда ее впихнул. Даже если ее уже сегодня продадут, она должна сейчас взять то, что ей пригодиться в будущем. Дали возможность выбора, она его сделает. И она выбрала. Случайно брошенный взгляд и она уже знает, чего она так желает. Камни, целый сундучок камней, натуральных камней, правда с изъянами, с трещинами, со сколами, но это были камни, которых она сейчас наберет на целых два су. Больше ей здесь ничего не надо. Сундучок стоял на небольшом столике, открытая крышка дала ей возможность рассмотреть достаточно и оценить то, что ей пригодится в будущем. А нет, еще нужна леска, но она ее найдет в любом доме, нет, распорет свои корсеты, и достанет китовый ус или что там идет на эту пыточную камеру.

– Девушка, вижу, вы уже выбрали? – мелодичный голос и Анна поворачивается на звук голоса. Невысокая женщина, худенькая, миловидная, волосы серебро, распущенные по спине и плечам, ну это отличительная черта высшей касты, потому что у слуг волосы пепельные. Яркие синие глаза и платье… Черное, расшитое белоснежным жемчугом и серебреными нитями, воротник белоснежное жабо и тончайшие браслеты на тонких запястьях.

«Ну, эльф, точно эльф. Даже ушки чуть заостренные», – улыбнулась Анна своим мыслям и кивнула, указывая на сундучок.

– Немая значит? – печально вздохнула женщина, прошла вперед, обходя Анну. – Этот сундучок ничего не стоит, камни брак, выбери что-то другое.

Но Анна была неумолима.

– Ладно, как хочешь. Но тогда мы сделаем так: твой брат уже заплатил за платье и браслет, а эти два су, были как бы подарком тебе на обряд, как впрочем, и положено по закону. Я продам тебе сундучок, но возьму лишь половину су, остальное отдам тебе. Мне кажется, тебе они будут нужнее, – женщина запустила пальчики в сундучок и достала пригоршню камней, рассматривая их на свету, – они прекрасны лишь тогда, когда свет падает на них, и в руках женщины, в остальное время это просто мусор. Забирай, – она высыпала камни обратно в сундучок и кивнула слуге, который материализовался позади нее и все камешки благополучно пересыпали в мешочек. – Тяжеловато будет, тебе не кажется?

Но Анна выхватила мешочек из рук слуги и прижала к сердцу, отрицательно качая головой с благодарностью глядя на женщину.

– Ну, хорошо, – смеялась хозяйка магазина, – твое дело. Арин покажи барышне платье, и подгоните браслет, а я пойду за деньгами к твоему брату.

Через полчаса Анна сидела все в той же повозке, но прижимая к себе мешочек с драгоценными камнями, которые по ее мнению не имели ценности ни для кого, кроме нее. Она была облачена в новое платье, на руке сверкал серебреный браслет, и смотрела она на брата, который усмехался, поглядывая на нее, рассматривая ее как манекен. Не пропустил ни реснички, ни локона, каждый ее изгиб тела запоминал, будто впечатывал в память.

– Что в мешке? – даже руку протянул. Но Анна была быстрее и накрыла мешочек, тканью юбки, прикрывая его двумя руками. – Ладно, я не варвар, сказал же, подарки назад не заберу. Не трясись так.

Анна выдохнула. В этой повозке так мало места, что вырвать у нее камни для сильного мужчины будет делом пяти минут, так что его слова были для нее бальзамом на израненную душу. Хозяйка магазина не обманула, в ее кармашке лежало полтора су, три золотые монетки, которые могут стать проводниками в новый для нее мир.

Повозка продолжала двигаться по каменистой городской дороге, Анна же пыталась думать. Что ей нужно сделать, чтобы изменить свою судьбу? Как вырваться из этого порочного круга? Но нужно было жить сегодняшним днем, так что сначала – пройти через торги. О торгах живым товаром люди двадцать первого века слышали, читали, но то было в прошлом. Вот сейчас она и увидит и не только, она будет в первых рядах. Так что увидит все прямо с помоста. Стоит ли переживать о том, чего все равно не миновать? Не стоит.

– Приехали, улыбайся сестрица, сегодня решиться, сможешь ли ты помочь мне с выкупом моей невесты, – открывая дверь и протягивая ей руку, с презрительной улыбкой произнес Нурин.

Анна прижала к себе мешок с камнями и ступила на мостовую, сама выбираясь из повозки, а руку брата постаралась обойти, чтобы лишний раз даже не дотронуться. Вдруг она измажется в его жестокости и презрительности, потом во век не отмоешься.

Рынок невест – всего лишь аллегория. Это небольшое пространство между домами, без ворот и стен, окруженное лишь высокими деревьями и утоптанной круглой площадкой в самом центре. Вот что увидела Анна, ведомая братом.

«Что-то не очень шикарное место. Но сегодня кажется первый день торгов, может это лишь периферия, где не сильно вдаются в подробности возраста невест?»

Нурин не щадил ее, перехватив за руку тащил вперед и шипел сквозь зубы: – Поспешим, опаздываем. Торги уже начались.

Широкая серебристая юбка, длинные широкие рукава, украшенные серебреными нитями и горловина, по канту которой шла витиеватая вышивка – были ее украшением. Ее шляпку сняли еще в магазине, волосы распустили, как положено невесте принадлежащей к высшей касте, немного нанесли макияжа на лицо. Если бы Анна видела себя, то поняла, что она прекрасна. Серебро платья, серебро волос и молочная кожа, а еще взгляд туманных глаз…

Нурин толкал ее вперед, туда к замершим испуганным девушкам в центре импровизированного круга из мужчин, пришедших выбрать себе игрушку, на одну ночь, или несколько. Главное для тех, кто стоял позади девушек, за этот живой товар сегодня хорошо заплатят.

Живой товар

Анна сделала шаг вперед с мыслями: чему быть того не миновать, и уж если ей суждено быть «невестой на одну ночь» то хотя бы с гордо поднятой головой она встретит эту ночь. Встав сбоку от ряда из десяти девушек, она все так же прижимала к себе мешочек с камнями, желая лишь одного, чтобы будущий хозяин был не так жесток к ней, чем ее родные и близкие люди. Кто был вокруг нее, она не видела и не слышала. Как белый шум вокруг нее сейчас был гомон голосов и выкрики стоящего рядом с ней мужчины в красном камзоле. Он что-то кричал в толпу, на кого-то указывал, а Анна смотрела в небо. Там высоко в небесах летал дракон, длинный хвост и огромные лапы, он наперегонки с птицами покорял просторы, наблюдал с высоты за людьми и может тихонько посмеивался над ними. Драконы. Сейчас она пыталась вспомнить все, что помнила о них. Но почему-то единственное, что она могла вспомнить – это сказку «Змей Горыныч и Василиса Премудрая».

«В сказках так легко все происходит. Вынул меч и голова с плеч. Пожелала девушка мужа умного и красивого – и Иванушка стал царевичем. Мне бы так».

Когда ее дернули за руку, она встрепенулась: «Все? Как быстро решилась моя судьба».

Мельком увидела, как радовался Нурин, пересчитывая золото, золото за сестру, за ее жизнь и девственность. А ведь даже не взглянул на нее, будто и не было у него сестры, не было всех этих лет прожитых вместе. А может и не было? Может она все себе придумала?

Анне молодой слуга указал на небольшую карету, прямо у вытоптанного ногами импровизированного круга и когда она оказалась перед резной дверцей, исчез, оставляя девушку одну. Ей никто не открывал дверь, никто не предлагал руку. Никого.

«Сейчас сбежать?» – Анна осмотрелась. Вокруг нее действительно никого не было. Все покупатели расходились, кто-то уводил своих «невест», кто-то уходил с сожалением, уводя с собой сестру, дочь. – «Куда бежать? Меня уже продали. В этом платье, даже с золотом, которое мне подарили, у меня мало шансов», – Анна вздохнула и тронула резную ручку, открывая дверцу.

– Я уже думал, ты решила сбежать? – красивый мужской баритон послышался из карты, а Анна уже ступила на узкую ступеньку, чуть наклонив голову, пролезла внутрь и села на пустое сиденье, как раз напротив незнакомца. Подняв глаза на мужчину, лишь кивнула и опустила взгляд. Сейчас ей было стыдно, стыдно от того, что она товар, который ходит, думает и на что-то надеется.

– Какие красивые глаза. Посмотри на меня, – приказ мужчина и Анна выполнила приказ. Перед ней сидел высокий широкоплечий мужчина. Черные длинные волосы спускались на плечи, вились на концах, зачесаны на затылок, открывая высокий лоб. Лицо волевое, подбородок широкий, нос красивый, даже аккуратный, глаза карие, брови черные и не слишком широкие, скулы, будто из камня вырезаны. Все мужчины ее рода носили камзолы, воротничок под горло, брюки по меркам земного мира классика, без вычурности. Здесь же перед ней сидел мачо: белоснежная рубашка расстегнута до середины груди, открывая хорошую грудную мускулатуру, и широкие рукава закатаны до локтя, одну ногу положил на другую. Цвет брюк черный, брюки в обтяжку, прямо как вторая кожа.

– Не тешь себя надеждой на будущее, ты моя невеста на пару ночей, пока я буду жить в этом городке, – незнакомец откинулся на сиденье и усмехнулся. – Потом отпущу, и дам золота. Думаю, пары тысяч хватит, чтобы удовлетворить твои аппетиты.

Анна изумленно посмотрела на незнакомца: «Дракон. Живой дракон. Вот же гад ползучий», – и сдвинула брови, глядя на этого красавца немного с иронией, немного с презрением. – «Меня даже одна тысяча устроит, ну а пара, вообще мечта».

– Чего молчишь?

«Ему не сказали, что я немая? Не будем лишать его такого счастья, пусть думает, что это от страха первой ночи. Хотя я знаю, что будет, но переживу. Мне что впервой? Зато потом буду свободна. Выдержу».

Карета легко тронулась, а Анна уже смотрела в небольшое окошко, наплевав на все приличия, забыв о своем спутнике, наблюдая, как там за окном меняется пейзаж. Городские постройки: каменные дома сменялись на небольшие парки или просто каменные стены, потом пошли высокие заборы, за которыми она представляла веселые детские мордашки и счастливых женщин. Увы, это лишь ее воображение. Здесь нет любви, нет счастья.

«Ничего нет, значит создадим. Все можно создать, если есть желание и возможности».

Карета дернулась и Анна оторвала задумчивый взгляд от окна. А дракон уже открывал дверь: – Идем.

Резкий окрик и Анна встает. Зачем его злить, лучше прикинуться полной дурой, чем показывать свой ум и желание отлупить этого ползучего хвостатого чешуйчатого пресмыкающегося. А ведь она классно придумала – давать ему эпитеты. Ее ведь все равно никто не слышит. Девушка улыбнулась сама себе и спустилась на мостовую. Перед ней двухэтажный особняк. Два этажа, резные массивные двери, но узкие витражные окна, напомнившие ей бойницы из книжек по истории. Вокруг дома небольшой двор, ни деревца, ни кустика, все срезано и вычищено до травы. Высокий забор укутывал особняк от глаз прохожих.

«Каков хозяин, таков и его дом» – подняла бровки Анна и скривилась. Что ждать от того, кто купил ее на пару ночей, улетит, а ее выбросит за эти огромные ворота. Так что лучше не привязываться, держать нейтралитет и как говорится – получать удовольствие.

Ее хозяин уже направлялся к поместью, где их ждала невысокая девушка в белоснежном чепчике, и Анна поспешила за ним. От всех волнений жутко разболелся живот, и сейчас она совсем не хотела слушать голос разума, что, наверное, ее не будут кормить, а сразу приступят к исполнению ее договора. Она надеялась, что ее покормят, иначе трели ее живота будут очень мешать ее хозяину в исполнении своей части договора.

Дракон

В мире драконов нет женщин. Это наша боль и наше горе. На заре нашего мира, боги наказали нас за гордыню, отняв самое дорогое – наших женщин. Никогда им этого не прощу…

Я, владыка северного плёна, Иса Тогошши, моим именем на севере пугают детей люди, мое имя помнят старожилы. А я не помню ничего. Будто память отключалась в тот момент, когда я жег и терзал их воинов, отдавая их на откуп своему дракону.

Мы, не только двуликие, мы еще и маги, так что бой с нами был проигран изначально, потому что на этой планете нет магии, даже в зародыше. Мы проверяли, перед тем как напасть, вернее как ее захватить. Мы, драконы, не только двуликие, мы еще захватчики миров. Наши маги, открывая порталы в другие миры, не только открывают нам туда двери, но прежде проводят тщательную подготовку, проверяют аборигенов на магию, на возможность нам противостоять. Зачем нам сложности, нас тысячи, но нам как воздух нужны миры, где мы можем спокойно растить детей, ведь не каждая самка может выносить дракона. Потому тщательная проверка помогает понять подходит ли нам мир, подходит ли нам генофон. Зачем нам порченый молодняк. Драконы должны не только родиться, они должны перевоплотиться, должны стать теми, кто будет бороздить вселенную, станет магом.

И этот мир подошел нам идеально. Во-первых, аборигены нам очень напоминали тех, кого с нами уже нет. Серебреные волосы, молочная кожа, голубизна глаз. Во-вторых, первые самки спокойно выносили молодняк и первые драконы смогли через шесть лет пройти инициацию и встать на крыло. Подготовка заняла десять лет, хотя как всегда. Десять лет для вечности, малость. Мы могли и подождать, и мы ждали, наблюдали и ждали своей очереди. Когда открылись порталы, в первый же день стало ясно, что хоть мужчины и встали на защиту своих городов, хоть и подняли мечи, но увидев огромных зверей – испугались. Так смешно было наблюдать, как бросались на землю мечи, как сильные мужчины бежали в разные стороны, те, кто должен был стоять до конца. Правда были и такие, кто не испугался. Такие вызывают уважение и их убивали быстро, ведь не каждый может встать перед огромным зверем и посмотреть ему в глаза, умирая в его огне. Нужно действительно огромное мужество.

Захват планеты занял неделю, короли людей встали на колени, спасая свои жизни, забыв о том, что позади них стоят их женщины, их дети.

***

В этом городе я по приказу высшего владыки, Аркон Батид слишком боится восстания, потому один раз в год призывает всех владык на поклон, и прикрывает все это пиром. Но будь то пир или поклон, мне лично все равно, я должен склониться перед ним, встать на колено и ждать когда он разрешит мне подняться. Да, гордость мы все смирили уже давно. Когда у тебя может никогда не быть потомства, становится все равно, кто тобой правит, и сколько стоит твоя жизнь. А долгая жизнь становится в тягость. Да и кто будет восставать? Север, запад, восток, юг? Нас тысячи, а людей миллионы, но они давно приняли наши законы, давно признали нашу власть и даже не пытаются что-то изменить в своей жизни. Хотя я вечно готов к битве с варварами, теми, кто, спасая свои жизни, спрятался в ледяных горах. Варвары. Это мы их так называем, а это лишь горстка выживших. Тех, кто спускается с гор и вырезает наш молодняк. Люди быстро поняли ради чего мы здесь, ради чего созданы все эти законы. И вот скрываясь в тени, они стали приходить по ночам, убивать наших детей, хоть мы и прячем их за каменными стенами, в таких глубинах, куда ни одна нога человека никогда не попадет. Увы, попадает. Они там, что норы роют?

На рынок невест я попал случайно. Стало интересно. А когда увидел малышку, смотрящую в небо, проследил за ее взглядом и понял, что мне она интересна. Малышка, с душой ангела. Ангелов там нет, куда она смотрит. Люди поклоняются своим богам, мы не мешаем, но там высоко, нет ни ангелов, ни богов. Но она смотрела именно туда, будто призывая их, спрашивая совета и просто любуясь красотой небес. И мне стало интересно. Рядом с ней стояли девушки, испуганные взгляды, руки, прячущиеся под передниками, или в широких юбках и трясущиеся от чужих прикосновений. И вдруг она. Держит в руках мешочек, тяжело видно, но прижала к себе так, что уже костяшки тонких пальчиков побелели… А когда она улыбнулась, понял, что ей нет еще восемнадцати, губки бантиком, носик пуговкой, и кто-то хочет нажиться на сестре, дочери, нарушая законы империи. Купил автоматически, просто написал закладную, и стал ждать, когда ее приведут. Оказалось, что малышку оставили одну, и она не спешила открывать дверцу кареты. Уже хотел разозлиться, но девушка не подвела, сделала шаг вперед. И вот она передо мной. Серебро волос на плечах, туман спокойных глаз, от которых меня уже повело, тонкая талия, и тонкие пальчики, которые все также прижимают многострадальный мешочек с камнями. Камнями? Да, там камни, отходы, тогда почему она их еще не выбросила? Губы, еще недавно они были полноваты и прекрасны, сейчас же тонкая линия, но, кажется, она просто злится, брови сначала скрестила, презрительным взглядом осмотрела меня и потом успокоила бешено колотящееся сердце и перевела взгляд в окно, рассматривая город. Драконы чувствуют людей, если я захочу, могу услышать, как бьется ее сердце. Но эту малышку, не хочу. Боюсь, что потом не смогу ее оттолкнуть, выбросить как ненужную вещь, наигравшись ею. Мне нельзя преступать закон. Женщины не должны становится нашими женами, они лишь достижение желаемого. Удовольствие давно прельстило меня, а вот потомство необходимо как воздух. Но она так сладко пахнет, ее запах приятен, чист и невинен. Именно невинен. Но ее взгляд? Кажется, она видела много в своей короткой жизни.

«Ну что ж, я разгадаю твою загадку».

Она тебе нужна как воздух

– Позовите Аранала, – приказал ее хозяин, когда Анна вошла следом за ним в небольшую прихожую. Она все дома так и мерила на земной манер, никак не могла привыкнуть. Странные названия, вызывали у нее улыбку, потому было легче называть все родными, знакомыми ей названиями. Все равно ее никто не слышал.

У стены застыли слуги, две девушки и пара молодых мужчин, девушки в черных платьях и белых передниках, мужчины в черных рубашках и брюках, правда, у каждого белоснежный пояс. А из дверей чуть дальше, на окрик ее хозяина, вышел еще один высокий широкоплечий мужчина в черной рубашке и таких же брюках и смерил ее взглядом, смесь презрения и удивления. Длинные черные волосы, широкие плечи и строгий взгляд, правда, когда он увидел Анну, то улыбнулся.

«У них тут траур или это униформа у всех?»

– Ну, наконец, и ты внял голосу разума, – сказал незнакомец и Анна замерла. У нее под взглядом карих глаз незнакомца по коже будто пробежало тысячи мурашек, которые пытались забраться под кожу, щекотали и вызывали лишь желание сбросить их. Неприятно не было, было щекотно и она улыбнулась и поежилась, успокаивая сердце и делая глубокий вдох, потом повела плечами, будто сбрасывая с себя незваных гостей и осмотрелась. – А вот это интересно, – незнакомец протянул руку к Анне, а она сделала шаг назад, разрывая расстояние между ними. – Дай мне руку, – приказал незнакомец, но Анна лишь покачала головой, кто его знает, чем ей это грозит. Вдруг ее хозяин специально устраивает для нее такую проверку на прочность их договора. Она не его невеста, лучше держаться подальше.

– Дай ему руку, – приказал ее хозяин, голосом нетерпящим возражений, стоя позади нее. И Анна сдалась – протянула левую руку, правой перехватывая свои драгоценности, наблюдая за мужчинами.

– Правую, – приказал незнакомец.

– Слушай, свое сокровище можешь положить здесь, эти камни тебе отнесут в твою комнату, – не выдержал ее хозяин, и Анна удивленно посмотрела на него.

«Он что может сквозь ткань видеть? Ладно, что мне еще делать, придется послушаться»

Анна положила мешочек с камнями на небольшой столик у стены и тут же слуга, стоящий позади нее, подхватил его и исчез у нее за спиной в неизвестном направлении. Анна проследила за ним взглядом и повернулась к дракону, протягивая правую руку: «Хочет мне руку пожать? Так в этом мире это не принято. И чего это моя рука ему так нужна? А почему мы все еще в прихожей? Дальше меня не пустят? Тогда куда унесли мои камни?»

А дракон уже обхватывал ее тонкую ладошку, запечатывая в своей. Руку тут же обдало огнем, жар был таким сильным, что пришлось призвать все свое мужество, чтобы не вскрикнуть и не попытаться выдернуть руку из захвата. Раскрыв глаза от ужаса, она утонула в карих глазах, а рядом вздохнул ее хозяин: – Ну что там?

– А девочка то интересна. Мою магию забирает лучше, чем поглотитель. Она не маг. Это могу сказать с точностью, но она опустошает мой резерв со скоростью света, – незнакомец раскрыл глаза и удивленно взирал на Анну, а она, борясь с огнем, который покрывал уже всю ее руку от запястья до плеча пыталась просто дышать. Закрыла глаза и выдохнула, успокаивая сердце, которое бешено колотилось. Когда ее руку отпустили, она потрясла ею, и гневно сдвинув брови, взглянула на незнакомца, а тот, как ни в чем небывало спрашивал. Будто только что ее чуть не сварил заживо, а так пожал руку. Вот же гад: – Откуда ты? Как тебя зовут?

Анна лишь выдохнула и отвернулась. Жар от его магии уже исчез, и она пыталась омыться, призывая все известные ей ментальные техники, тихонько осматривая свое запястье, на наличие шрамов от огня.

«Вот она, какая магия? Жестоко, это если бы я не была немая и не была попаданкой, я бы сейчас лежала на полу, корчась от боли?»

– Она всю дорогу молчала, но слышит, тогда почему молчит, не знаю, – ее хозяин развернул ее к себе лицом и строго спросил. – Отвечай, когда тебя спрашивают!

Анна улыбнулась, приподняла бровки и развела руки в стороны, отрицательно покачав головой.

– Она выдержала такую боль, – ее опять развернули, только теперь к незнакомцу, – и даже не вскрикнула, лишь дышала и глаза закрывала. Она немая?

– Тогда понятно, почему ее выставили на торги! В восемнадцать лет ее никто уже не купит. Для всех людей она порченная, – продолжая ее разглядывать, ответил ее хозяин.

– Она бы не прошла сквозь арку, вот почему они так спешили ее продать. Арка выявляет порченый товар, она даже не дошла бы до арены.

Анна кивнула и с улыбкой посмотрела на мужчин: «Что съели? Я вам не подхожу, выгоняйте. Генофон точно нарушу».

Ее хозяин скривился, и во взгляде карих глаз мелькнуло презрение, которое резануло по ней как кинжалом. Да, не такого она ожидала, но если она хочет вырваться из этого ада и начать свою жизнь, придется стерпеть: – Грот, уведи девушку в ее комнату, – и отвернулся от нее, будто смотреть на нее было для него невыносимо.

Анну подхватили под локоть и повели к лестнице у стены, маленькая неприметная, она ее сразу даже не заметила, отмечая, что главный вход на второй этаж был совсем в другой стороне.

Анна шла за молодым слугой, а сама рассматривала окружение. Черный ход, видно был для того, что бы слуги не мельтешили перед носом хозяина, но второй этаж был прекрасен. В ее родном доме, коридоры безлики, даже ковра под ногами не клали, а про цветы вообще речи не стояло, картины и те были в кабинете у отца и в библиотеке, и то не картины – портреты предков.

Кадки с цветами, картины на которых изображались прекрасные пейзажи, резные двери и портьеры, за которыми как она поняла, и скрывались двери. Молодой человек приподнял одну такую портьеру и открыл дверь в ее комнату. Небольшая, в зеленых тонах, обставлена именно для женщины, с диванчиком у стены и огромной кроватью, ванной комнатой, коврами и цветами в горшках. Если бы Анна могла говорить, она бы присвистнула от радости, что ей подарили на несколько дней такую красоту. Она с благодарностью посмотрела на слугу и кивнула, благодаря молодого человека.

– Сейчас придет ваша горничная, она поможет вам переодеться и принесет закуски, – с легким поклоном ответил Грот, а Анна осмотрелась, останавливая его, выставив вперед руку. – Ваш мешочек уже в шкатулке, вот здесь, – Грот бросился вперед к туалетному столику и открыл крышку шкатулки на столе. – Не бойтесь, хозяин добр к девушкам. Но вы немая, может быть вас, просто отпустят, – быстро добавил молодой слуга, но взгляд отвел. Ему тоже стыдно? Или он просто ее жалеет?

Анна кивнула, отпуская слугу и присела на стульчик перед зеркалом. Здесь была целая кладовая – от маленьких шпилек, до колец. Серебро и золото, тончайшие цепочки и массивные кольца. Легким движением она перехватила тяжелые волосы на затылке и заколола их тонкой заколкой с маленьким красным цветком. Скольким женщинам эта маленькая вещичка помогла справиться с их сокровищем? Уже неважно, сейчас она помогла ей, а это уже честь. Глядя в зеркало, она видела молодую девушку с туманными миндалевидными глазами, обрамленными длинными ресницами, маленький аккуратненький носик и губки бантиком, нежная кожа щек и красивый изгиб бровей. Расстегнув платье у горла и проведя рукой по коже, тихонько улыбнулась и вздохнула, отмечая, что эти несколько дней она хотя бы проведет в уютной комнате и никто ее не будет обижать. По договору с драконами «невесты» пользовались положением, не жены конечно, но и не слуги, так что пинать ее точно не будут. Пора было узнать свой новый дом.

Встроенный шкаф показал несколько платьев, и нижнее белье, хотя носить с чужого плеча она не привыкла, но другого у нее нет. Так что быть привередой – нельзя. Отпустят ли ее? Нет, наверное, он ведь столько золота за нее заплатил, так что эта ночь случится. Нужно подготовиться. А вот завтра, она может быть свободна, наверное. Зачем ему порченная невеста? Надежда, слово-то, какое. Ласковое, нежное и дарующее ощущение безопасности для произносящего. Завтра будет завтра, а сегодня нужно от этого дня взять все, что она может. А это ванна, еда и сон. Ночь будет бессонной, так что надо выспаться.

Анна выстроила себе план на день и отправилась исследовать ванную комнату, когда стукнула входная дверь. Выглянув из маленькой дверцы, она увидела девушку, с небольшим подносов в руках. Волосы пепельные, хитрые глазки и улыбающееся лицо. В ее руках поднос с кувшином молока и тарелкой с булочками, дал надежду Анне на сытный ужин.

– Госпожа? – девушка присела в небольшом реверансе и представилась. – Инга госпожа.

Анна кивнула и поманила девушку к себе.

Инициация

А в маленькой гостиной сидели два гордых дракона, и у каждого было много вопросов.

– Как ты вообще ее приобрел?

– Мне было скучно, ехал от владыки и решил заглянуть на огонек, – осек его Иса.

– И что огоньком стала арена? – съязвил Аранал.

– Ну да. А потом, увидел ее смотрящую на нас как кот на мышь. Представляешь, эта малышка смотрела на мужчин, будто это их ей продают, а не ее. И ее взгляд, был презрительным, там не было ни капли страха, там было презрение, – Иса кивнул на удивленный взгляд друга.

– И ты клюнул? – усмехнулся Аранал.

– Да, представляешь, дал нужную сумму, даже не расспросив ее родственника.

– Конечно, для нас она лакомый кусочек в мире покорности. Но мне интересно другое – что ты намерен с ней делать дальше?

– Да, не знаю я, – фыркнул Иса и встал. – Наверное, придется от нее отказаться, не ждать же мне пока ей не стукнет восемнадцать?

– Ты же не расспрашивал ее родственника, так что претензии уже не предъявить.

– Тогда что мне делать? Ребенок может родиться неполноценным. Вот ты маг и лекарь, вот ты мне и подскажи что делать?

– Думаю, – Аранал сложил руки в замок и посмотрел на друга, – надо посмотреть на нее после этой ночи. Решено. Будем проводить эксперимент, хочу увидеть девочку завтра утром. Если она так хорошо опустошает мой магический резерв, между прочим боли нет, свобода. Друг – это счастье. Я вот думаю, что будет с твоим магическим резервом, а он троекратно больше моего. Но вопрос в другом – выживет ли она?

– Предлагаешь скрепить договор?

– А что ты теряешь? Дай ей противозачаточное, да и все, – Аранал скрестил руки на груди и улыбнулся. – Человеческие женщины от нас не беременеют после первой же ночи. А мы увидим ее потенциал после ночи с тобой, – усмехнулся Аранал и подмигнул другу.

– Знаешь, у меня рука не поднимется на нее.

– А тебе нужна не рука, а кое-что другое чтобы поднималось. Не дрейф друг, может тебе так понравится, что и оставишь ее на какое-то время рядом с собой. Да и твой резерв давно меня беспокоит. Болит же уже по ночам сердце, ломит кости?

Иса кивнул и вздохнул: – Знаешь, она пахнет божественно, сладко так, будто патока. Я даже подумал, что это у нее духи такие, но нет. Это ее запах, запах ее тела.

– Или души, – прошептал Аранал и встал. – Решено, до завтра. И будь ласков, знаю я вас… Как заимеете девственницу, так нахрапом ее и берете. Девочка то нежная, тонкая талия… Порвешь – завтра три шкуры с тебя спущу. Так и знай. И не посмотрю что ты мой владыка, так и знай с год вытаскивать с того света с полным резервом не буду точно, а малышку себе заберу и даже компенсацию не дам.

Иса кинул и ответил больше себе, чем ему: – Мне бы самому от нее не пропасть. С ее-то запахом я уже с ума схожу. Так хочу еще ею надышаться. Хочу попробовать ее кожу на вкус, и губы – скривился и осмотрелся. Аранал уже вышел, а он все еще стоял в центре комнаты и чего-то ждал. – Может проверить ее? Хорошо ли ее разместили? Может слуги обидели?

***

Анна вышла из ванны в легкой шелковой сорочке, брительки и открытые плечи, волосы все так же убраны в легкий пучок на затылке, босые ноги и счастливый взгляд туманных глаз. Инга уже расстелила кровать и убежала, унося с собой пустой кувшин с молоком и тарелку, с которой исчезли маленькие сладкие канапе и булочки. Девушка служанка оказалась доброй, со смешинкой в глазах, много рассказывала о жизни у драконов, рассказала, что она тоже была невестой, но когда ею пресытились, и она не понесла ребеночка, дали отступного и отпустили на все четыре стороны. Вот так она попала к господину Тогошши.

«Видно понести дитя могут не все. Интересно, а каков процент беременности после секса с драконом? Это все покрыто мраком. Может мне поискать библиотеку?»

Анна на секунду задержалась у шкафа с одеждой, но потом, передумав, улыбнулась, хитро поглядывая на кровать, черное шелковое белье так и манило к себе: «Ты ж моя хорошая. Иду, иду, заждалась меня, моя прелесть».

Иса открыл дверь ее комнаты в тот момент, когда она сделала шаг к кровати и провела ладошкой по шелку постельного белья. На шум открытой двери Анна подняла голову и застыла с улыбкой на лице.

«Так быстро? Даже ночи не дождался? Эх. Ладно, в любви ведет женщина, но первый шаг должен сделать мужчина».

А Иса замер. Девушка была прекрасна. Сквозь тонкий шелк можно было увидеть очертания ее тела, розовые вершины ее сосков и кружевные белоснежные трусики, а ноги… Короткая сорочка давала увидеть каждый изгиб ее коленок, ступней и щиколоток. Длинные серебреные волосы она заплела в косу и спустила вдоль позвоночника, но несколько прядей обрамляли ее личико, оттеняя молочную кожу и туман глаз.

«Богиня, ты мне ее послала в назидание, что не чту твои традиции и правила?» – комок застрял в горле Иса, пересохло в горле, по коже побежал табун мурашек. Пах скрутило судорогой, а внутри груди заворочался дракон в предвкушении самки. – «Как можно такую сейчас разложить на кровати? Я же ее сломаю пополам», – но зов тела был сильнее рассудка и мужчина сделал шаг вперед, рывком захлопывая за собой дверь.

«Вот это силища?» – ахнула Анна, подавив в груди страх. – «В любви не может быть страха. Нельзя, надо быть спокойной и контролировать все до последней секунды».

А Иса призывал себя к сдержанности, увы, это ему плохо удавалось. Еще один шаг и он стоит перед девушкой, с бешено стучащим сердцем и ей приходится поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он выше ее на полголовы, его руки уже у нее на плечах, нежно обводят тонкие косточки ключицы, заставляя ее покрываться мурашками.

– Не бойся, я постараюсь быть нежным, – шепчут его губы, а Анна уже ни на что не надеется, ибо этот мужчина давит на нее своей харизмой, силой, властью. И она утонула в его карих глазах, когда он наклонился к ее губам, перехватывая ее затылок и запуская пальцы в ее волосы, тут же сжимая шелк волос в кулаке и второй рукой, вжимая ее в свое тело.

«Ну, нет, я тоже могу помочь себе, чтобы боль была намного меньше», – и тонкие ручки обхватили его шею, вызвав у него стон.

– Какая нежная, – шептали его губы, когда он оторвался от нее, рывков срывая с себя рубашку. Анна проследила за отлетевшей пуговицей, но ей дали мало времени на передышку и вот она уже стоит перед ним обнаженная, а дракон обхватывает ее тело жадным взглядом, а потом подхватывает ее под ягодицы, укладывая на кровать. – Расслабься.

«И почему все мужчины думают, что нам нужно расслабиться? Все наоборот, увы. Глупые, какие же вы глупые», – и она провела пальчиками по его груди, ощущая каменные мускулы, а потом очертила точеные скулы, брови, губы и тут же сама впилась в него поцелуем.

Иса был нежным, но Анна не отставала от него. Будто перед ним был не ребенок, а зрелая женщина, которая знает, как доставить удовольствие мужчине, да и себе тоже. Когда Иса тронулся в ее глубины, она изогнулась дугой, подставляя под его губы свои соски, в которые он тут же впился губами, зубами, заставляя ее стонать от грубости и нежности одновременно. А она уже теряла связь с реальностью, и если бы могла, то кричала бы в голос, не стесняясь.

Дракон же совсем забыл, что перед ним девственница, вбивался в нее со всей дури, будто эта женщина была его постоянным партнером, целовал так, будто был голоден вечность, таранил языком ее рот и тут же нежно прикусывал ее губки, а Анна, поняв, что остановить его сейчас сможет лишь ее смерть, решила, что в последние минуты жизни она получит удовольствие и благополучно умрет от внутренних разрывов. И подмахивала бедрами, заставляя свое тело замолчать, боль ушла куда-то вдаль, была, нет, она ее чувствовала, но она будто была далеко.

«Любовь и кровь, боль и наслаждение. Заберу сегодня от этой жизни все».

Когда внизу живота стал закручиваться тугой жгут, Анна впилась в губы дракона и вжалась в него, наплевав на все запреты этого мира, которые заставляют женщину расслабляться, заставляют ее забыть о своих желаниях, обхватывая ногами его бедра и заставляя его ускориться. Ведь женщина должна быть покорной, а она, увы, не покорна. Она хочет удовольствия, хочет его получить и она его получит, любой ценой от этого мужчины.

Иса понял, что она делает лишь тогда, когда почувствовал, что девушка в его руках задрожала, ее скручивала судорога, но остановиться он уже не мог, продолжая вбиваться в нее, чувствуя ее дрожь внутренних стеночек, вбивался до тех пор, пока со стоном не излился в нее, выжатый полностью.

Упав на девушку, только тогда понял, что она смеется. Молча, раскрыв широко голубые глаза с зелеными искрами магии и слез, текущих по ее щекам. Он легко отвел мокрый локон ее серебреных волос от ее ресниц и поцеловал в кончик носа: – Какая же ты глупая. Выжить под драконом в полную силу его любви, может не всякая, особенно подо мной. Зачем так меня распалила?

Анна повела головой и закатила глазки, все еще беззвучно смеясь: «Я не умру. Значит, не умру, хотя крови потеряла много. И кто тут у нас дурак? Видно давно у мужика не было хорошего секса».

А Иса уже укладывался рядом и тут, наконец, понял что натворил, глянув на кровавые простыни под Анной. А под девушкой расплывалось кровавое пятно, вот тут он испугался: – Богиня! Лежи не вставай, – и натягивая на ходу брюки, бросился к двери.

«Неважно, все уже не важно. Давай Анна, надо снять боль», – глядя, как за ним закрывается дверь, говорила сама себе Анна, левую руку ложа на живот, понимая, что боль возвращается с удвоенной силой, что скручивает тугим узлов внутри нее, не давая мыслить здраво. Холод от ее ладошки тут же разлился по ее коже, втягивался внутрь ее тела и наполнял его, замораживая, успокаивая, унимая внутреннюю боль, которая выворачивала ее наизнанку. Убрав левую руку, девушка приложила правую руку к животу и закрыла глаза, успокаиваясь, и тут же впиваясь ноготками левой руки себе в ладонь. – «Все хорошо, сначала мы все успокоили, остановили кровь, сейчас попытаемся залечить. Попытаемся хотя бы».

Боль уже можно было контролировать, перестала болеть голова, лишь накрыла слабость. Слабость, когда тяжело поднять руку, когда даже лежа в кровати кружится голова. А в комнату врывался Иса и следом за ним Аранал.

– Вот же придурок! – рывок и Иса прижат к стене Араналом. – Вот же говорил. Что ты натворил?

– Я с катушек слетел. Ты бы то же так поступил, если она была у тебя в руках! – отбивался Иса. – Спаси ее, все отдам за ее жизнь.

А Анна уплывала в сон, лечебный сон. Где над тобой порхают бабочки и розовые слоники. Туда где нет ни драконов, ни их друзей, никого, лишь нега и покой. А потом она перенеслась туда, куда попала в свои восемнадцать лет. Тот же песок и та же нега. Ее душу омывали солнце и легкий ветерок, а она спешила к морю. Правда она до него так и не дошла. Ее будто кто-то толкнул в грудь и вот она лежит на кровати, в груди тоска, в глазах гнев, а во рту слова, готовые сорваться в мага, который не дал ей досмотреть свой сон.

– Жива, – воскликнул Иса, рядом с ее ухом. – Спасибо друг.

«Зачем так кричать?» – обхватывая себя за щеки, взмолилась Анна, закрываясь ладошками от дракона.

– Тише, тише, все хорошо. Аранал, проси все что хочешь, – сказал Иса, похлопывая ее по плечу, легко так, будто боясь, что она сейчас расколется на тысячи кусочков. Хотя так и будет, если он не замочит.

– Я хочу ее. Она осушила твой резерв, стала магом и кажется, спасла сама себя, кровь остановила, внутренние разрывы не залечила, но боль сняла, – оглядывая ее с ног до головы, ответил Аранал, нависая над девушкой. А ведь Анна все также была обнажена, но, кажется, ни кого из мужчин это не заботило. Правда, озаботило девушку. Под внимательным взглядом дракона, Анна потянулась за покрывалом, лежащим на полу, протягивая руку вниз. Аранал проследил взглядом за ее рукой и поспешил накрыть девушку. – Я не оступлюсь, ты сам сказал, проси, что хочешь.

Но тут воспротивился Иса: – Все что хочешь, но ее я не отдам.

«Я сама уйду, договор выполнила, дальше держать меня нет смысла. Я ведь невеста на несколько ночей. Браслет как бы мне в помощь», – наивная, она так думала, натягивая покрывало на себя, до самого подбородка. – «Насмотрелись? Достаточно», – и отвернулась к стене.

– Опять будешь так любить? – крикнул Аранал, указывая на простынь, лежащую в ногах девушки, всю залитую ее кровью.

– Нет, так больше не буду, – скривившись, ответил Иса. – За это буду просить прощения долго, но ее не отдам, ни за какие деньги. Проси что-нибудь другое, друг.

Анна удивленно посмотрела на него. Сидящий рядом с ней, все так же обнаженный по пояс дракон был красив, хотя Аранал склонившийся над ней и строго смотрящий на друга был тоже ничего. Иса же был трогательно прекрасен, лежащая у нее на плече рука легко его сжимала, поглаживая и одновременно заставляя усомниться в ее адекватности. Ей нравится ее насильник? Хотя то, что происходило несколько часов назад, насилием не было, было неосторожностью.

– Если о ней узнают, ее заберут у тебя и тебе уже не помогут ни связи, ни деньги, – выдохнул Аранал и выпрямился.

– Мы улетим на север, – отпуская ее плечо и складывая руки на груди, сдвинув брови и не отрывая взгляда от девушки, ответил грозно Иса, потом сел с ней рядом, поджимая ноги, его бедро было слишком близко к ней, чтобы она не почувствовала жар его тела.

«Горячий такой. И чего это его на меня повернуло? Немая, да еще и невеста на ночь», – Анна скривилась и попыталась отодвинуться от него, мало помогло, потому что куда двигаться-то… Дальше только пол, и дракон, который уж точно упасть ей не даст.

– Вряд ли тебе это поможет, – выдохнул Аранал. Его взгляд скользнул по Анне застывшей на кровати, по кровавым простыням и он сдался. – Хорошо, помогу вам. Ее проверю на магию, а тебя запру в башне на несколько месяцев, чтобы остудить голову. Да и девочка подлечится. И пора узнать, почему она немая, но все слышит.

«Потому что болела я в детстве, а таких лекарей как ты, у нас не было, да и некому было помочь мне. Тьфу ты Анне», – Анна скривилась, и чуть язык не показала лекарю, так обидно ей стало за себя родненькую.

– Я улечу на дальний север, – наклонил голову Иса, – на разведку. Тогда не надо будет меня запирать.

– На том и порешим. Отдыхай барышня, мы уходим, – с поклоном сказал Аранал, заставляя встать друга, а потом выталкивая его из комнаты. – Этого дурака я заберу с собой, и ведь недаром, что владыка севера, сейчас поступил как последний идиот. Мог ведь убить девочку, – ругался Аранал. – А там такой потенциал…

Анна еще несколько мгновений наблюдала как артачится Иса, как порывается что-то объяснить себе или ей или Араналу, но потом сдается и опустив голову и взгляд заодно, наконец, выходит из комнаты: «Наконец тихо», – она повернулась на бок и скрутившись калачиком, радуясь тишине, закрыла глаза. Правда отметила, что в углу комнаты появилась все та же вездесущая тень незнакомца в огромной шляпе, но это было уже неважно.

Драгоценность

Анна проспала остаток дня, ночь и следующий день. Раскрыв глаза, и пытаясь понять, где она, увидела спящего в кресле около ее кровати дракона. Склоненная голова на грудь, вытянутые ноги и сложенные руки на груди. Он выглядел так безмятежно и в то же время трогательно. Сильный мужчина у кровати женщины…

«Это он мой сон сторожит? Сначала почти убил, теперь охраняет? Интересно девки пляшут. А мне значит, его еще и пожалеть? Вот уж точно я никогда не считала себя мстительной, но сейчас очень хочу отомстить. Ведь если бы в этом теле была не я, а та Анна Ровар, то сейчас ее бездыханное тело уже закапывали», – она скривилась, представляя, как над ней заколачивают крышку гроба. Передернула плечами, представляя себя в гробу. Вот уж точно, дай только женщине пофантазировать, такое представит… – «Жутко, и ведь он взрослый мужчина, прекрасно понимал последствия своей неосторожности. Вот же гад чешуйчатый», – она потянулась, вытягивая ноги и пытаясь понять, как чувствует себя ее тело. – «Кажется все в норме, не знаю насчет внутренних повреждений, но ничего не болит», – на скрип кровати, дернулся Иса и раскрыл глаза. Взгляды встретились, только во взгляде голубых глаз не было жалости к дракону, там была ярость, обида.

– У тебя глаза изменились, теперь там искры магии живут, – тихо проговорил Иса и встал, а Анна дернулась. Иса тут же поднял руки вверх, в примирительном жесте. – Не бойся меня, я за ту ночь еще долго просить прощения буду, – дракон провел рукой по волосам, потом осторожно присел на край кровати. – Можно? – и не дождавшись ответа, продолжил. – Давай так, мы, как оказалось пока не можем улететь из столицы, придется тебе меня еще немного потерпеть в такой близости. Но обещаю, что буду вежлив и не переступлю границ.

Во взгляде Анны появилось желание узнать больше, но как спросить: «Знала бы, выучила бы язык жестов», – стукнула она себя мысленно, но взглянула на дракона по-другому. Сейчас перед ней был мужчина, который пытается извиниться, только не знает как. Мнет руками ткань рубашки, пытается смотреть в глаза девушки и тут же отводит взгляд.

– Аранал прав, ты должна показаться нашим магам, потому что ты действительно осушила полностью мой резерв в момент нашей близости, а ведь он у меня огромен. Я в тот момент плохо соображал, действовал на инстинктах, даже не помню что делал, помню лишь твой запах, одуряющий, смывающий все запреты с меня, омывающий меня будто родниковой водой, – дракон опять провел рукой по волосам, зачесывая назад длинные локоны и продолжил, глядя ей в глаза, стараясь не отводить взгляд. Только в глазах его была мука, боль, которая опять заставила Анну усомниться в своей адекватности, хотелось его пожалеть как блудливого котенка, прижать к себе и дать сладостей. – Знаешь, я ведь всегда был изгоем из-за своего магического резерва, не всякая женщина могла вынести меня, многих спасал Аранал после первой ночи, многие… Но не будем об этом. Хочу сказать, что я буду носить тебя на руках, буду твоим рабом, только не отталкивай меня, – Иса оторвал от нее взгляд, а потом опустил голову и сжал руки в замок, разглядывая свои ладони, уложив их у себя на коленях. Анна наблюдала за мужчиной и не понимала его. Так ли он жесток, каким хотел казаться совсем недавно? А Иса продолжал. – У нас нет истинных пар, но рядом с тобой со мной что-то происходит, я, будто исчезаю и на моем месте совсем другой дракон, – дракон повернул к ней голову и попытался улыбнуться. – Там за этими дверями – я зверь, могу убить одним ударом, но с тобой хочу быть ласковым, нежным. Прости меня, если можешь.

Анна положила руку ему на руку и легко сжала, а когда Иса повернул к ней голову, улыбнулась. Страшный мужчина из ее кошмаров, сейчас выглядел побитым и испуганным, черные волосы спутались на макушке, губы стали тонкой ровной линией, а в глазах была и боль и страх одновременно. Анна показала на себя, похлопала себя по груди и тут же показала пальцами левой руки знак денег и тут же на него. Мол, ты меня купил, так чего сейчас извиняешься?

– Ты не моя раба, – поспешил Иса. – Ты моя невеста, и наш договор я расторгать, не намерен, – быстро ответил он на ее жесты. Анна вздохнула, она ведь так надеялась. Ладно, что уже делать, надо придумать что-то другое. И она указала на туалетный столик. – Что – то хочешь? Но как понять? – Иса встал и направился к миниатюрному столику, а Анна привстала, облокотившись о спинку кровати, и направляла его.

«Вот точно игра «Горячо, холодно». И откуда взялся на мою голову этот тугодум?»

Иса наконец понял что она хочет ему показать: – Камни? Все никак не мог понять, зачем они тебе нужны. Давай так, я куплю их у тебя, а тебе подарю настоящее сокровище?

Анна сначала хотела чуть не кулак со злости ему показать, потом решила, что с ним надо действовать как с ребенком и отрицательно покачала головой и позвала его к себе. А когда он присел рядом, запустила руку в сундучок и достала оттуда опал: «Мне бы сейчас рассказать, что я хочу сделать из него и ему подобных браслет, но как?» – она приложила прозрачный камешек к своему запястью и посмотрела на дракона.

– Хочешь браслет? Хорошо, пришлю к тебе мастера. Но лучше не из этого камня, в нем изъян, – Иса уже хотел забрать камень из ее пальчиков, но в девушку сегодня вселился чертик. Она отбросила его руку и строго взглянула на дракона. – Не злись. Что не так?

А Анна уже указывала ему на то, что он назвал изъяном – мелкие песчинки внутри камня образовывали картину, которую Анна в этот момент видела. Она подняла руку с камнем вверх, показывая как на свету внутри опала все переливается, создавая рисунок млечного пути.

– Понял, действительно красиво. Ты права, даже в самом маленьком камешке изъян становится драгоценностью, – дракон взглянул на нее другими глазами и усмехнулся. – Я действительно дурак и тугодум, мне досталось сокровище, которое я должен ценить и беречь, – а потом, запустив руку в сундучок, Иса вытащил на свет ярко красный рубин и поднял его к свету. Внутри вспыхнула целая картина мира, яркая красочная, жилки становились птицами, а мельчайшие трещинки целыми реками. А Анна улыбалась, глядя, что дракон, наконец, понял, что сокровище не то, что блестит или отполировано до блеска. Правда она не это имела в виду, но дракон встал на путь исправления, уже хорошо, может из него что-то и выйдет. А Иса наблюдал за ней и видел девушку с огромными яркими голубыми глазами, по ободку радужки сейчас вплеталась зеленая искра, делая ее глаза яркими, там больше не было тумана, они были ясными, как небо под лучами солнца. Серебристые волосы обрамляли узкие скулы, оттеняли молочную кожу. Одеяло скрывало ее хрупкую фигурку, но оголенные плечи и шея заставляли его, смотреть на нее, любоваться ею и желать ее. Она была такой родной, домашней в этот миг, лежа в кровати, укрытая одеялом, что заныло сердце, ведь он мог ее лишиться, она могла умереть под ним. – «Стоп, если вспомнить все что она делала в кровати, то она в какой-то момент действительно решила умереть», – спохватился дракон и опять взглянул на Анну, только теперь по-другому, а та полностью ушла в созерцание своих сокровищ, перебирала их, рассматривала на свету. – Скажи, я все никак не могу понять, почему ты меня не остановила? Если бы стала брыкаться или еще как показала, что тебе больно, я бы остановился, – он ждал, а Анна, оторвав взгляд от камней, испугалась. Такого вопроса она точно не ожидала. За секунду она продумала тысячу ответов, но как донести до дракона, что остановить его она бы не смогла, да и не хотела в тот момент. В тот момент она была решительно настроена на исполнение договора и хотела лишь или выжить или умереть, но стать свободной после этой ночи. Кто же знал, что все так обернется? А Иса принял ее молчание и испуганный взгляд за нерешительность, страх перед ним и дракон встал и не поднимая взгляда, сделал несколько шагов к двери, решив что все вопросы он задаст потом, сейчас надо чтобы девушка привыкла к нему, нельзя быть настойчивым, ей нужно время. – Хорошо, давай с этим, потом разберемся, а сейчас тебя нужно покормить. После инициации, всегда кушать хочется.

Законы, которые нужно знать

Как только из комнаты вышел Иса, в комнату ворвалась Инга: – Барышня, вы живы? Столько крови было, будто не ночь любви, а роды. Я присутствовала один раз, там тоже было много крови. Что совсем дракон обезумел? – девушка присела на край кровати и всмотрелась в лицо Анны, выискивая там следы насилия. Анна улыбнулась и покачала головой, показывая всем видом, что все хорошо. Но Инга никак успокоиться не могла: – Нас не пускали к вам, только вынесли простынь и приказали приготовить обед, как только вы проснетесь, – прохладная ладошка легла Анне на лоб. – Вы же немая, вот почему он с вами так? Хотя по мерках их мира – вы порченная, – изрекла девушка и печально покачала головой. – Жестокий мир. Но ничего, вы живы уже хорошо.

А Анна беззвучно рассмеялась и показала рукой на дверь ванной.

– Конечно, сейчас помогу вам встать, давайте потихоньку, – Инга действовала с ней как с ребенком, или инвалидом, что задевало за живое, но все-таки было приятно. За все время пребывания в этом теле, с ней так никто не обращался и за это, Анна была благодарна девушке. – Сейчас главное не перетруждаться, теплая ванна и горячее молочко снимет все, – тараторила Инга, наполняя ванну, помогая снять ночную рубашку Анне и забраться в воду. – А синяков нет, удивительно. Хотя о чем это я? Господин Аранал хороший лекарь. В прошлом месяце, когда заболела кухарка, свалилась с горячкой, так он ее вылечил одним лишь словом. Так что думаю, они подстраховались. Ваши родственники, наверное, и не знают о том, что с вами произошло. А вот узнают, так могут и в суд подать, законы суровы, и если они выиграют, то могут и остудить себе еще кругленькую сумму.

Анна уже лежала в теплой ванне, но когда услышала про своих родственников, встрепенулась, вскочила и замахала руками и даже ногой топнула, брызги так и рассыпались по белоснежному кафелю. А шуму-то было! Тут же с треском открылась дверь, громко отскочив от стены и взбешенный Иса, влетел в ванную комнату: – Что здесь происходит?

Инга склонилась в поклоне, а Анна попыталась прикрыться волосами, раскрыв от страха свои глаза: «Он что слышал ее болтовню? А как это можно? Он что подслушивал? Нужно спасать девочку, убьет ведь и даже глазом не моргнет», – покачала головой, не отрывая взгляда от дракона, а он страшный, красный от злости и кулаки сжаты, зубу сцеплены, волосы растрепаны. Ну, зверь.

Инга что-то пролепетала, а Иса уже указывал ей на дверь: – Вон пошла, там тебя уже ждут.

– А как же барышня? – пискнула девушка, но под суровым взглядом дракона выскочила из ванной комнаты.

А Иса проводив служанку взглядом, а потом просил Анну, уже меняя тон и даже взгляд: – Сама помоешься или помочь?

Анна стоя обнаженная в ванне, сейчас меньше всего хотела чтобы ей помогали, потому энергично закивала и прикрылась руками, ну как могла. Иса окинув ее долгим тяжелым взглядом, не настаивал: – Эта паршивка растрепала по городу, что я плохо с тобой обращаюсь, придется продать ее в дальние земли, пусть там рассказывает, как долог у нее язык.

Анна с ужасом наблюдала, как тяжелым шагом выходил Иса, как осторожно прикрыл дверь, даже не взглянув на нее, и опустилась в воду: «Да, жить госпожой тяжело, слугой еще тяжелее. Но переходивший путь своему господину слуга – будет наказ вдвойне, не все могут смириться с его длинным языком. Но мне одной не справиться. Даже если Инга была болтушкой, мне нужна служанка. Не будет же он сам мне прислуживать? Или будет?» – а потом страх, что будут разбирательства с ее родственниками и они еще могут потребовать ее назад, заставил ее всю сжаться. – «Надо было законы изучать, а не историю», – возмущенно залепила она себе мысленную затрещину, и начала мыться с ожесточением, будто не себя скребла, а братьев и отца.

А дракон пытался разобраться в том, что натворила его служанка, стоя перед Араналом в гостиной: – Что там с ее родственниками?

Аранар держал в руках небольшую записку из окружного суда: – Я только не понимаю, как они так быстро узнали?

– Эта паршивка, – он указал на Ингу, стоящую на коленях в центре гостиной, – оповестила их в тот же день. Как только успела? – один шаг и вот Тогошши уже наклонился к девушке, на лбу выступили черные чешуйки, а в руках загорелось черное пламя, готовое сжечь девушку заживо. Инга взвизгнула, отползла от дракона и взмолилась: – Голубиной почтой, мне денег посулили, если что-то у вас пойдет не так.

– И многих ты уже так обманула? – делая еще один шаг к ней, сквозь зубы, ледяным тоном спросил Иса.

– Господина Валта, – пискнула девушка и сжалась. – Родственники хорошо платят, а в семье немой барышни братьев много, денег за невест нет, вот и пытаются разжиться.

– За наш счет или за ее? – взревел Иса.

– Простите, – Инга опустила голову и склонилась к самому полу, понимая, что просто так теперь ее не отпустят.

– И сколько стоит верность? – продолжа Иса, свирепея все больше.

– Один су, если бы все получилось, мне досталось бы еще два су, – пробормотала Инга. – Но я не воровка, в кармане барышни я нашла еще полтора су, но я их не брала, их взял ваш управляющий, – она указала пальчиком на застывшего у стены управляющего, который в этот момент захотел слиться со стеной и от страха заикал.

– Еще и управляющий? – выпрямляясь, сказал Иса и магия все-таки вырвалась, опаляя лицо девушки. Та закричала, запричитала, ухватившись за щеку. – Не трогай, а то кожа сойдет, а так заживет через пару дней, только теперь вряд ли ты найдешь себе пару. Теперь ты порченная драконьим огнем, а это как клеймо, уже не смоешь. По нашим законам с таким клеймом, тебе только в рудники, ублажать здешних каторжников.

– Но сначала отправим ее в суд, чтобы она все там рассказала и придется показать нашу барышню здешнему судье и ее родственникам. Там у нее возьмут показания и отпустят. Ну, или нет. Теперь все будет зависеть от показаний Анны, – Аранар печально смотрел на друга. Если Анна захочет наказать дракона за причиненную боль, она это сделает, даже не моргнув. – Может, поговоришь с ней?

– Хорошо, но сначала отведем этих, – он кивнул на слуг – к судье, хочу, чтобы они первыми дали показания. И всех слуг выгнать, мне не нужны те, кто меня продает за один су.

– Не губите господин, я взял деньги, лишь потому, что хотел отдать барышне, когда платье выстирают, – бросился ему под ноги управляющий. – Я служу вам уже добрый десяток лет, бес попутал, простите. Это все она – Инга, она мне деньги показала, а я и взял.

– Как же отдать? Прикарманил и теперь меня топишь? Мне уже все равно, но ты за мной пойдешь, – кричала Инга сквозь слезы. – Господин, он не только деньги немой забрал, он еще и из вашего тайника подворовывает. Вы не пересчитываете, вот он и обнаглел.

Иса отмахнулся от нее: – Хватит! Вас двоих сейчас на допрос к судебным, я хочу знать все ваши тайны.

Аранар кивнул и взмахнул рукой: – Хорошо, когда можешь не только открывать порталы, но и перемещаться сквозь них. Идемте господа, нам пора.

Крики и просьбы их простить и отпустить, мало сейчас драконам мешали, магия штука сложная и опасная в умелых руках, а Аранар был древнего рода, владел магией в совершенстве, да и сегодня он хотел защитить не только друга, но еще и девушку в этом доме. А для этого нужно заставить сознаться в предательстве двух слуг, и это слишком мало для ее спасения.

А Анна плескалась в ванной, стараясь как можно быстрее закончить водные процедуры. В шкафу нашла махровое полотенце, в которое закуталась с ног до головы и вышла из комнаты. Выбрав в шкафу простое серое платье, закрытое от горловины до пальцев рук, заплела волосы в пучок, скрепив простой заколкой, которую и выбрала лишь потому, что она была – простой, без излишеств и дернула ручку двери. Увы, дверь оказалась закрытой.

«Меня заперли?» – кулачок стукнул по деревянной поверхности, но силы были неравными. – «Больно, блин. Вот же гад пупырчатый, запер меня», – она мерила шагами комнату, все больше награждая дракона эпитетами и распаляясь все больше. – «Почему? Как он мог? Теперь, я, что, пленница?»

Драконий суд, справедливый и честный

Анну продержали до вечера в полном неведенье и за закрытыми дверями. И как девушка не прислушивалась, приложив ухо к двери, в коридоре не было слышно ни звука. В отведенное время на туалетном столике появился поднос с обедом, который сначала Анна хотела швырнуть об стену, потом поняв, что ужасно голодна все-таки оставила и съела все до последней крошки. Суп, гуляш и белоснежная каша были бесподобны, но покорил ее сердце эклер с кремом и ароматный чай. Сладкий, немного терпкий и в то же время успокаивающий. Она всегда любила чаи, их арома магия успокаивала не только голову, но, кажется, воздействовал на саму душу.

Анна все ждала, что поднос как только она закончит поглощать еду исчезнет, так же как и появился, даже села напротив столика и не отрывая взгляда смотрела на него, но все оставалось как и прежде, правда тарелок пустых на нем прибавилось. Потом ей все надоело и чтобы себя занять, она вымыла тарелки, застелила кровать и вымыла даже ванну, протерла кафель, совсем забыв, что она в парадном платье. Всё так же в неведенье она уставшая, но довольная, улеглась на кровать и закрыла глаза, представляя, как будет мстить дракону за свое затворничество. Сколько она так пролежала она бы не сказала, часов нет, за окном светит солнце, по ощущениям обед прошел, а ужин еще не наступил. Обида росла, щеки пылали от негодования и невысказанных слов, а она все так же была узницей.

Когда щелкнул замок на двери и в комнату вошел Иса, Анна вскочила и расправив юбку демонстративно направилась к двери, грозно сдвинув брови.

Дракон ожидал всего, но чтобы девушка из высшей касты выглядела как торговка из магазина – нет: – А ты что тут делала? – остановил ее удивленный окрик.

«Да, я с тобой даже разговаривать не хочу, гад полузчий» – фыркнула Анна и проигнорировав его вопрос, продолжила движение к своей свободе, вернее к открытой двери.

– Стой, так нельзя идти.

Анна развернулась и окинула презрительным взглядом дракона. Высокий, широкоплечий, в хорошем костюме, правда, как всегда расстегнута рубашка, пиджак еле держится на плечах, ремень на котором висит небольшой кинжал в изящных ножнах, и высокие сапоги. Он выглядел сногсшибательно. А вот Анна – увы, нет. Перед Иса стояла девушка не иначе как после уборки всего особняка: помятое платье, закасаные рукава, волосы выбились из прически и теперь длинные пряди были везде, на ресницах, по бокам щек, на которых сейчас играла отнюдь не улыбка, а так как она лежала, совсем недавно на кровати, то теперь на ее макушке было что-то напоминающее гнездо, но не пучок, который она так любила. Анна развела руками показывая, мол почему нельзя. На что дракон, вздохнув, не зная как ей донести в каком она виде, понимая, что девушка просто не видит себя, осторожно перехватил ее за плечи и развернул к шкафу, открывая заветную дверцу, приглашая и ее полюбоваться собой: – Вот так, идти нельзя.

Анна несколько секунду рассматривала свое отражение в зеркале, а потом прыснула со смеху и с благодарностью взглянула на дракона: «Прав, нельзя. А куда мы идем?»

– Тебе нужно переодеться, а пока будешь переодеваться, я расскажу, что происходит, – самолично выбирая ей платье, вручая ей его как флаг перед битвой и показывая на ширму, сказал Иса.

«Платье выбрал со шнуровкой впереди. Любезен, не лезет с лапищами. Ладно, выслушаю его» – Анна выхватила из его рук темно-зеленое платье и скрестив брови, гордо подняв голову, мол, я и не просила помощи, скрылась за ширмой.

– Понимаешь, твои родственники уже знают о том, что произошло совсем недавно, – Анна услышала, как дрогнул голос дракона, – и подали на меня в суд. Как тебе и говорила служанка, они хотят денег, но главное они хотят тебя у меня забрать, расторгая наш договор.

Анна высунула любопытный нос из-за ширмы, наблюдая испуганно за драконом, а тот вышагивал по комнате, не обращая внимания ни на что, и никого и продолжал. – Но мы тут с Аранаром немного попытали служанку и управляющего и выяснили, что в этом деле есть сговор. Так что им по нашим законам грозит казнь, но судья просит и тебя дать показания. Я понимаю, что я виноват и никакие деньги не искупят мой грех, и ты вправе от меня отказаться, – Иса остановился и посмотрел на ширму, за которой угадывались очертания девушки. – Я владыка севера и у меня достаточно средств, что бы заплатить твоим братья или выкупить их доли за невест, но прошу не возвращайся к ним.

«А ведь он не просит его спасти!» – удивлению Анны не было предела. Она уже выходила из-за ширмы, когда столкнулась нос к носу с драконом. Иса был предельно осторожен, тут же сделал шаг назад, но зрительного контакта с Анной не разорвал. Лишь наблюдал, как она встала перед зеркалом, перетянула волосы на затылке, и даже помог справиться с упавшим локоном, аккуратно заправляя его в прическу.

– Понимаешь, если из-за меня тебе придется еще раз стать невестой на одну ночь, я этого просто не переживу, – прошептал он, положив свои руки ей на плечи, и разглядывая ее отражение в зеркале, и было в его тоне столько мольбы, что Анна замерла.

«Вот о чем речь! Ну, меня этот как бы тоже не устраивает. Возвращаться я не буду, это даже не обсуждается» – она кивнула и указала на дверь, мол, я готова, пошли.

Дальше был переход, который Анна даже не заметила, радуясь, что магия в чистом виде для нее безопасна. И вот она стоит перед судьей, довольно красивый мужчина, между прочим, только волосы седые, но кожа лица идеальная, гладкая, как у девушки. Костюм у судьи был черный, с белым, идеально выглаженным воротничком, лежащим на его широких плечах, карие глаза сверкали на бронзовом лице как два сердолика, но почему–то успокаивали, ободряли. И у нее закрался вопрос: все драконы так красивы или это только правящая верхушка такая?

Анне был интересен и сам зал для заседания. Судья не сидел, он стоял в центре комнаты, стульев и другой атрибутики не было вообще, лишь в углу стоял столик для секретаря и столик видно для дачи показаний, слишком узким и неудобным был стул рядом. Иса и Аланар стояли чуть в стороне от нее, чтобы любому было понятно, что они не давят ни волей, ни силой на девушку, позади судьи стояли на коленях управляющий Тогошши и Инга, закованные в кандалы. Но больше всего ей был интересен ее отец, стоящий чуть левее от судьи, как раз напротив драконов. Господин Ровар был затянут в синий бархатный камзол, руки сложил на трости, с которой при ней, во всяком случае, он не расставался, и взгляд которым он оценил собственную дочь, ей не понравился. Анна даже плечами повела, чтобы сбросить с себя этот цепкий, оценивающий взгляд серых глаз, в которых не было любви, там была жгучая ненависть.

Потом ей всунули в руки лист бумаги и указали на столик у окна, где она и записала свои показания, впервые пользуясь магическим пером. Она писала чистую правду, и то, что она сама на все пошла и что с ней были любезны, и все происходило по ее согласию и по ее чистой воле, тоже отметила. Судья прочел ее показания вслух, немного игриво посмотрел на девушку и изрек приятным голосом, в котором было так много патоки, что Анна удивленно раскрыла глаза, пытаясь определить, что происходит: – Ну, вот все и решилось. Теперь получив все ответы, я выношу решение.

– Подождите, моя дочь действует по наущению господина Тогошши, видно же что моя дочь напугана, – выкрикнул ее отец и тут же получил грозный взгляд судьи.

– Вы считаете, что я предвзят?

Господин Ровар опешил, он-то думал, что все решится в его пользу и его дочь, его «драгоценность» не подведет его. Но она подвела, приходилось выкручиваться, чтобы спасти свою шкуру: – Я считаю, что девушку запугали, а так как она немая, ее слова не могут быть правдивыми. Порченная телом, должна быть отдана в отцовский дом для того, чтобы она все смогла спокойно забыть и вернуть себе душевный покой.

Анна испугалась: «Вот сейчас восторжествует закон, где женщина – это лишь товар и меня благополучно вернут обратно. Что делать?» – и единственное что она придумала, это замахать руками, всем видом показывая, что она говорит правду.

– Тише дитя, – успокоил ее судья и опять взгляд его глаз был слишком добрым для человека, тьфу дракона, который выносит решения по жизни и смерти. – Здесь решается твоя судьба. Раз твой отец ставит так вопрос, хочу спросить тебя: ты согласна вернуться в отчий дом?

Анна отрицательно покачала головой, слишком энергично для «любящей» дочери, наверное, но что не сделаешь ради свободы от «любимого» отца.

– Нет, дочь, мы тебя любим и никогда не сделали бы тебе ничего плохого, – сделал к ней шаг навстречу Ровар, громко стукнув тростью по каменному полу, призывая ее к послушанию.

– А продать ее в семнадцать лет, нарушив этим все законы – это значит благое дело? – рявкнул Иса, не глядя на шипение стоящего рядом друга.

Судья усмехнулся: – В этом деле много странностей. И так как я уже выслушал всех замешанных в нем, теперь моя очередь говорить, – и его взгляд которым он взглянул на Ровара, пригвоздил того к месту, полностью лишая возможности и говорить и двигаться. – Госпожа Анна Ровар получит от своего отца деньги, вырученные за ее продажу и сможет распорядиться ими, так как пожелает. Господин Ровар, и его сыновья должны будут уплатить штраф в размере трех сумм своего годового дохода в казну империи, за сговор и нарушение законов, если же они не смогут этого сделать, то их недвижимость и все что им принадлежит, поступит в казну империи, а они сами отправятся в казармы, чтобы служить на границах. Господин Тогошши, должен уплатить госпоже Анне Ровар штраф в размере ее суммы продажи, и лишается возможности купли «невесты на одну ночь» на два года, в связи с нарушением закона. Какой говорить не буду, чтобы не смущать девушку. Служанка и управляющий из поместья господина Тогошши отправятся в катакомбы, чтобы загладить свою вину перед империей, – потом он повернулся к слуге записывающим каждое его слово, и спросил. – Все записали? Тогда отлично. Вы согласны госпожа? – теперь его взгляд был направлен на Анну. А Анна уже просчитывала, сколько же это денег у нее будет. И конечно когда ее спросили, энергично закивала, расплываясь в улыбке: «За меня уплатили сколько? Я тогда ничего не видела и не слышала. А вот сейчас бы посчитала» – она скривилась, пытаясь вспомнить, что происходило в тот день, но помнила лишь, как брат пересчитывал золотые. – «Какая досада!»

– Тогда у меня еще один вопрос к вам госпожа. Вам есть куда пойти, ибо ваш договор я уже расторг с господином Тогошши.

Анна замерла. Вот это вопросик? А куда ей пойти? Домой нельзя, к дракону как бы уже тоже. На ее лице было так много эмоций, что судья замер, давая ей возможность все продумать, но и так было понятно, что девушка не знает, что ей делать дальше.

– Господин судья, я предлагаю мое поместье госпоже Ровар, как временное жилище, пока она не найдет или покровителя или не решит, что она будет делать дальше, – предложил Иса. Анна замерла, это хорошее решение и ее благодарности не будет предела, если сейчас ей это позволят. И она улыбнулась ждущему ее ответа судье. И опять теплый взгляд дракона, и его ответ: – Прекрасно, тогда господин Тогошши, сам передаст выкуп от отца – девушке. Так даже будет проще.

А после ее выводил из зала Аранал, взяв под локоть и тихонько посмеиваясь: – Ну как тебе?

Анна с благодарностью посмотрела на дракона и кивнула, расплываясь в улыбке: «Я бы сказала, как благодарна, а так могу лишь кивать и улыбаться. Прям – дура. Хотя, что с меня взять, я порченная, а так, у меня будут денежки и я смогу открыть мастерскую».

То чем она будет заниматься, она продумала, когда мысленно считала деньги. Она будет делать украшения. Еще в свою земную жизнь, она делала браслеты, серьги, для себя родненькой, а имея небольшой капитал, она купит домик и создаст мастерскую, и будет тихонько жить в свое удовольствие. Остальное будет делом техники.

И что мне делать?

– Знаешь, я ведь до конца не верил, что ты согласишься на предложение Тогошши, все думал, что вернешься к родным, – говорил Аранал, вышагивая рядом с ней. – Интересно, а почему ты согласилась?

Анна остановилась и взглянула на дракона. Высокий лоб, четкий подбородок и небольшая щетина по нему, открытый взгляд карих глаз и усмешка на красивых губах. Она цокнула языком и покачала головой, потом вздохнула и открыла уже рот, чтобы все рассказать, но потом выдохнула, всем видом показывая, как же она недовольна своим молчанием и махнула рукой.

– Правильно, не говори ему ничего. Что с него взять? – послышался голос рядом с ней. Иса подхватил ее под локоть, притягивая к себе, и бросил грозный взгляд на друга. – А я в нее верил.

– Она больше не твоя невеста, – попытался остановить его Аранал. – Я могу стать ее покровителем.

– Нет, даже если мне запрещены невесты на ночь, эта девушка будет мне женой. Анна остановилась так резко, что Иса не ожидавший этого, резко развернулся и удивленно на нее посмотрел. – Ну что не так? Ты больше не невеста на ночь, но и мне же не запрещено жениться, вот я и предлагаю тебе стать моей спутницей жизни.

Анна замотала головой и даже руку вырвала из его захвата.

– Так любовнички, все споры дома, не стоит привлекать внимание, и так уже на всю столицу прогремели, – смеялся Аранал, обходя дракона и девушку, застывших друг напротив друга. – Мне портал открывать или пешком пойдем?

– Открывай, – бросил Иса и отвернулся от девушки, стиснув зубы. А Анна уже не хотела возвращаться в его дом, но там же ее денежки, ее камни. Да, гордость придется усмирить. Она вся сжалась и решила, что будет не лишним получить выкуп за себя родненькую сразу от двоих, а там она придумает, как устроить остальное.

– Я думаю, поход в северные земли откладывается? – хитро улыбался Аранал, искоса поглядывая то на Анну, то на Иса.

Иса передернул плечами и скривился: – С женщинами столько проблем.

«Конечно, я не плачу от счастья, не бросаюсь ему на шею и не раздв гаю ноги в предвкушении его будущих побед» – теперь Анна фыркала и когда ее благополучно переправили прямо в холл поместья, двинулась к черному ходу, коим и воспользовалась, чтобы сбежать от двух драконов смотрящих ей вслед.

– Эх, друг, ты так давно получал все что хотел, просто щелкнув пальцем, что забыл, как завоевывать женщину, – Аранал похлопал его по плечу и продолжил, – у меня есть шанс тебя обойти. А то, что она уже не девственница, так мне это даже нравится.

– Не смей! – повернулся к нему Иса и припечатал его к полу суровым взглядом.

– Тогда начни с цветов и сладостей. Может тебе и повезет. Я, например, знаю отличную кондитерскую недалеко, но тебе ее не покажу, – смех Аранала раскатистым громом разнесся по поместью, а Иса поднимал голову, туда, где громко стукнула дверь комнаты, в которую ему пока нет входа.

«Гад ползучий, захотел меня в жены? Нет уж, хватило, знаете ли. И ночь любви и день суда, в котором только благодаря судье смогла стать свободной. Не ему, четырехлапому чудовищу» – фыркала Анна, вышагивая по комнате. Ой, как бы она треснула по его чугунной голове сейчас.

А внизу замер дракон, так и не спускавший взгляда со второго этажа: «Женщины… Конфеты и цветы? Хорошо, иду сейчас же».

Аранал не успел ничего сказать, как входная дверь захлопнулась за другом: – Это он куда ушел?

Иса выскочил из поместья и побежал. Ему срочно надо было проветрить голову. День был не только суматошным, он был еще и очень насыщенным. Сначала новости о том, что у него в доме есть те, кто готов за звонкую монету его предать, а ведь он никогда не скупился, всегда исправно платил за верность. Потом разговор с судьей, которому пришлось все объяснить с самого начала, правда кое-что утаили, но это уже его не касалось. Потом Анна. Эта женщина его с ума сведет. Сначала в постели так горяча, что кажется она знает каждый кусочек твоего тела и на какие точки нажать чтобы в тебе горела не только страсть, а ты готов был умереть сжимая ее в своих объятиях, но не выпускать. И да, он верил в то, что она согласится стать его женой… Но, когда она отказала, молча, лишь тонкую ладошку вырвала из его захвата и так глянула, будто сейчас огреет сковородкой, у него перед глазами мир рухнул. Ведь это означало, что он ее не зацепил, что она может выбрать другого, того, кто действительно будет дарить цветы и конфеты. Но разве в этом любовь?

Уже расправив крылья, Иса вдруг остановился: «Ей нравятся камни, может ей купить камней? Много камней». Дракон насторожился, приподнял голову и даже хвостом по земле поводил, превращая небольшую клумбу с цветами в ровную площадку. Потом нахохлился и зарычал, будто у него под хвостом целый рой шмелей сейчас пел серенады его пятой точке. – «Правильно сейчас слетаю к ювелиру и куплю камней. Нет, Аранал говорил про конфеты. Хорошо сегодня конфеты, завтра камни. Буду брать крепость медленно».

А Анна перестала вышагивать по комнате в тот момент, когда увидела тень дракона за окном: «Улетел? Сбежал? Трус», – потом печально вздохнула и села на кровать. – «Что за дурак? Что мне сейчас делать? Куда идти? Немая, с кучей золота… И стану чахнуть над ним, как дедушка Кащей. А ведь что было бы проще – приди, утешь девушку, обними, расскажи, что она единственная, которая тебе нужна. Нет. Улетел. Видите ли отказала ему. Вот же «прынц Датский», – девушка легла на кровать, раскинув руки в стороны. – «Ну, и лети куда хочешь, я справлюсь и сама», – потом на нее набросилась волна жалости к себе самой и вот она уже скрутилась в комочек и рыдает, обхватив себя за щеки.

А внизу застыл Аранал с желанием стукнуть друга по спине и заставить понять, что побегом можно только все усугубить, но не спасти: – Вот же дурень! Сейчас идти надо наверх, утешать, успокаивать. А он? Улетел? Куда? На север? А мне разбираться с тем, что натворил? Может пойти за пирожными? Там, кажется – его взгляд устремился на второй этаж, – тоже не все так гладко.

Лечение есть

Через час, успокоившись, Анна спустилась вниз и застала Аранала на кухне, пьющим чай. Аромат булочек разносился по всему помещению и заставил девушку обиженно наморщить носик.

– Сядешь со мной? – миролюбиво спросил дракон, показывая на пустое место напротив.

Анна кивнула и присела напротив дракона. Ей тут же поставили чашку с ароматным чаем и блюдце с булочкой. Чему она несказанно обрадовалась.

– Барышня может вас покормить? – осторожно спросила кухарка, но Анна покачала головой, с благодарностью глядя на добрую женщину.

– Амари, подогрей госпоже кашу, и масла побольше, для больного горла полезно, а вот для фигуры – нет, – дракон улыбнулся Анне. – Все хочу расспросить вас госпожа, что с вами случилось в детстве, что вы перестали говорить?

Анна подавилась горячим чаем, а потом откашлявшись, отрицательно покачала головой и даже пожала плечами.

– Понятно, не помните. Что ж это усложняет наше с вами лечение, но думаю, мы найдем причину вашей немоты, – успокаивающе сказал дракон. – Знаете барышня, я ведь давно с Иса, но таким странным вижу его впервые. Ведь высушить его до капли, только вы смогли.

Анна фыркнула: «Слово-то какое? Высушить!»

– Не обижайтесь, но это правда. Вы женщины действуете на драконов именно так, мы сбрасываем с себя весь негатив, скопленный в нашем теле, всю нашу силу. И вы или принимаете ее или отвергаете. С вами же случилось то, что вы осушили дракона полностью, освободив его от излишка магии и давая ему свободу от постоянной боли. Думаете легко носить в себе магию? Думаю, еще не знаете. Вот что странно, магию в вас я не ощущаю, но ваши глаза они изменились. Искра магии в вас есть, но почему я не чувствую ее, понять не могу, – задумчиво произнес Аранал и наклонился вперед, разглядывая сидящую напротив Анну. А девушка спокойно пила чай и слушала его. – Так что я бы на вашем месте принял предложение Иса. Вам же будет легче.

«Или ему? Ты так о друге заботишься? Но уж точно не обо мне», – скривилась Анна.

– Этим вы спасете не только его, но и себя. Ведь если в вас есть магия, она должна себя проявить. И поверьте, проявит. И тогда излишки магии, кто у вас будет забирать? Можно конечно найти покровителя, но ведь вы не захотите чтобы о вашем маленьком секрете узнали власти? А ведь когда узнают…

«А что тогда будет?» – испугалась Анна, приглядевшись к дракону. Сидит уверенный в своих словах, руки сложил на груди и оценивает ее, каждый волос оценивает, каждую ресничку.

– Думаю, вы знаете, что в человеческом мире нет магии, и любое ее проявление будет для вас чревато смертной казнью. Драконы не любят соперников. Вы женщина и ваши дети могут родиться магами. А это конкуренция, которую мы не хотим. Но вам выбирать. А пока я бы хотел осмотреть вас на наличие голоса. Если это возможно конечно? – Аранал встал и протянул руку Анне. Девушке ничего не оставалось, как согласиться. Проследив взглядом за Анной, дракон успокоил ее: – Это займет лишь несколько минут. А потом вы вернетесь сюда.

«Если бы каша была моей единственной проблемой?» – вздохнула Анна, с тоской глядя, как на стол ставится тарелка с белоснежной кашей, с мясной подливкой в отдельной пиале.

Осмотр проходил в гостиной, небольшая комната в темно-зеленых тонах, с драпированными тканью стенами и замысловатым узором в виде цветов, гардины закрывающие комнату от света и маленькие уютные диванчики вдоль стен. Аранал заставил стать Анну в центре комнаты и попросил закрыть глаза и успокоиться: – Будет немного горячо, но ты уже это чувствовала, так что надеюсь, страшно уже не будет.

Анна послушно закрыла глаза, отчасти от того, что мужчина был слишком близко к ней, а может, потому что действительно было немного страшно. Вдруг осмотр скажет, что она останется немой навсегда?

Когда по телу разлился горячий воздух, она глубоко вздохнула, отсеивая все мысли и сосредотачиваясь лишь на это воздухе, впитывая его и тут же охлаждая. Но видно магу этого было мало и жар усилился: – Не впитывай его, отторгай, – услышала она голос Аранала. – Ты просто осушаешь меня, но не даешь понять, где в тебе сидит болезнь.

«Отторгать? Попробую» – Анну тут же затопило жаром, как только она отказалась принимать магию лекаря. Тело горело в огне, затряслись руки, голову пронзило тысячами иголочек и она, уже теряя сознание, выдохнула: – Не надо.

Аранал подхватил ее у самого пола, поднял на руки, отнес на диван и закричал: – Эй, есть кто, воды быстро.

В комнату вбежала кухарка со стаканом воды, а маг уже пытался напоить Анну: – Прости, но по-другому было тебя не растормошить. Я еще в первый наш день знал, что твоя проблема не в голосовых связках, а в твоей голове. Что-то было в твоем детстве такого, что тебя так напугало, что заставило тебя замолчать. Сегодня все повторилось опять, тебе нужно было что-то, что заставило бы тебя заговорить, – Аранал смотрел на девушку, а ее еще колотило от всего. Зубы стучали о стекло стакана, а на глазах были слезы. – Можешь еще что-то сказать?

Анна отрицательно покачала головой и отставив пустой стакан, спрятала лицо в ладошках: «Не сейчас, не при нем. Гад, ты бы через такую боль прошел? Выжил бы?»

– Хорошо, я сделаю тебе лекарство, будешь принимать его каждый день, и все вернется, – голос дракона был нежным, ласковым. – Больно было очень?

Анна кивнула, положила ладошки на колени и стала медленно успокаиваться, глядя в карие глаза Аранала: «Ничего, я все переживу, главное заговорить. А ведь у меня получилось. Еще хочу. Но этому гаду не покажу, не заслужил моего голоса».

– Господин, барышня упала в обморок, потому что совсем ничего не ест. У меня уже каша готова и мясной бульон. Может, я помогу барышне? – кухарка с поклоном обратилась к дракону, надеясь, что он отпустит Анну.

– Да, конечно. Все что хотел я уже выяснил, так что барышня уже идет, – Аранал встал с дивана, освобождая Анне путь, а кухарка помогла ей встать на ноги, поправляя ее платье.

– Господин в доме не осталось слуг, господин Тогошши всех выгнал, надо бы нанять, – с поклоном напомнила добрая женщина дракону, уводя Анну, поддерживая ее за локоть.

– Хорошо, сейчас же отправлюсь, – кивнул дракон и проследил взглядом за уходящей девушкой. – Как она быстро так может менять свое состояние от боли к полному покою? Боль была адская, а она через несколько минут уже ходить может. Я столько раз проворачивал этот фокус, но она единственная смогла так быстро оправиться, – Аранал отвел взгляд от двери, окинул комнату и направился к выходу. – Но тут действительно нужны слуги.

Испытывал ли он угрызения совести? Наверное, нет. Он маг, ученый, считал, что все что он делает, всегда во благо. И неважно ради кого – для него и дракон и человек разницы не было, хотя драконы в приоритете всегда.

Я могу говорить, но лучше об этом никому не знать

Через час Анна стояла перед зеркалом в своей комнате и разговаривала, правда сама с собой. Голос был тихим, немного скрипучим, но он был: – Получилось, получилось. Я могу говорить, говорить, – закашлявшись, она перехватила ладошками себя за горло и усмехнулась. – Теперь я могу уйти отсюда, как только получу выкуп, я сбегу, не хочу больше боли. Ему что нравится меня так мучить? – нестерпимо болело горло, но радость от того, что ей больше не надо волноваться о том, как общаться с окружающими, была намного больше. Сейчас она была даже благодарна дракону за все страдания, которые ей пришлось пережить за последний час.

***

А в это время Иса накупив конфет, сладких булочек и все это упаковав в корзинку, направлялся домой.

Еще час назад налетавшись над городом, и вспоминая все слова сказанные другом, он осознал, что нужно извиниться.

В столице же был четкий указ императора – никаких драконов, чтобы не пугать жителей, но что не сделает владыка севера, когда он зол, рассержен и обижен. Указ нарушен, жители в панике бегут в разные стороны, а огромный черный дракон плавает своим хвостом в бассейне, поглядывая на всех с прищуром, и даже пытается смеяться, правда больше на оскал похоже, но пытается же.

Тогошши отпустили из управы через час, вынесли предупреждение и он, отделавшись штрафом, отправился искать лавки со сладостями. Вот так он напугал жителей столицы, побывал в управе и теперь шел пешком по городу.

И вот гордый и величественный дракон, владыка севера и северных земель идет пешком домой. Во-первых, денег в кармане – нет, ушли на уплату штрафа и конфет. Во-вторых, проветрить голову лучше, чем опять нарваться на штраф. Хоть и достаточно золота приносит торговля мехами, но он и так живет с размахом, а если посчитать все расходы, потраченные на Анну и будущее, то лучше он проветрит голову и придумает, как заставить девушку принять его и стать его женой. И деньги сэкономит на штрафы и на подарки заодно. Вот он и шел по городу, раздумывая, как еще порадовать Анну, не влезая в долговую расписку к императору.

– Тогошши? Откуда ты такой? – раздался голос из проезжавшей мимо повозки. Иса повернул голову на голос, показавшийся ему в этот момент смутно знакомым. Из окна повозки выглядывал его давний соперник. С Зогманом они соперничали во всем, от побед на войне, до благоволения владыки империи. Зогман ревновал его даже к наградам, подсчитывая, сколько заработал Иса. И вот перед ним именно он в этот момент и именно этого момента так не хватало для полного счастья Иса Тогошши…

– Какой? – огрызнулся Иса, делая шаг вперед.

– Да, стой ты тугодум! Я ведь по делам юга приехал, вот еду от владыки. Может, зайдешь, поговорим? – выпрыгивая из повозки и преграждая путь Иса, спросил Сариан Зогман. Высокий, широкоплечий, короткие черные волосы, ярко красный костюм южанина и улыбка на бронзовом лице.

– И что привело южного мальчика в столицу? Кажется, пир уже прошел, пора бы и честь знать, – огрызнулся Иса, пытаясь быть вежливым.

– Жениться собрался. Да, знаю, у нас не приняты браки с человеческими самками, но понимаешь, такую лапушку нашел. В постели огонь, лицом ягодка, фигурка вообще глаз не оторвать, – Сариан даже причмокнул языком и протянул руку дракону, для приветствия. – Давай забудем обо всех наших спорах. Давай просто за знакомство выпьем где-нибудь, посидим все вспомним.

– И что владыка разрешил? – Иса даже забыл, что ненавидит этого дракона, так стало интересно.

– Да. Но ты ведь меня знаешь, я умею быть убедительным, – расплывался в улыбке Зогман. – А ты, какими путями здесь? Вижу ты сладостями начал баловаться? Или тоже завел себе женщину? Но куда тебе, север суров, там нежные создания типа женщин не приживаются, – его смех резанул по оголенным нервам Иса. Мало того, что он пешком идет по городу, у него в руках цветастая корзинка со сладостями, одежда не в самом презентабельном виде, так еще и этот «счастливец» на его голову объявился.

– Я спешу, – огрызнулся Иса и обошел Сариана.

– Пешком? Может тебя отвезти?

– Сам дойду, – и Иса ускорил шаг.

– Ну как знаешь, а то ведь могу помочь, – и опять смех того, кого Иса, в этот момент меньше всего хотел видеть, донесся ему в след.

«Вот же невезуха. Теперь судачить будет весь город. Надо отсюда улетать. Дела завершил, владыка дал разрешение на переселение и открытие порта в прибрежном городе, что дает нам возможность открытия морского пути с севера на юг. Анну заберу с собой, там потиху совершим обряд и уже, потом поставлю в известность владыку. Просить разрешения – не буду. Только время займет», – Иса шел быстро, почти ничего не видя, видел лишь мостовую перед собой и отмечая, что все ближе и ближе приближается к своему дому. – «Не согласится, на плечо и украду. Потом буду цветы дарить и конфетами отпаивать с молоком, теплым», – дракон даже улыбнулся, представляя, как будет все это делать для любимой женщины. Любимой? Тряхнул головой, черные волосы опустились на плечи, а дракон уже представлял Анну в своих руках, как он ее целует, обнимает, нежит и ласкает. В паху стало жарко, в районе копчика все замлело и спину жутко свело судорогой, а в груди дракон проснулся, желая обрести свободу. А человек представлял, как наденет на тонкое запястье Анны золотой брачный браслет, как поцелует ее в губы и потом… А потом, он уже не представлял, видя как отъезжает от поместья его карета с Араналом. – Вот и хорошо, не будет под ногами путаться. Сейчас быстренько все решу с Анной, и домой.

Я замуж не пойду, во всяком случае, за чешуйчатого

Анна наблюдала в величайшем шоке за ходящим из одного угла ее комнаты в другой драконом, с удивлением отмечая что ей в руки дали не просто вкусности… Сейчас ее брали приступом и с таким напором, что ей приходилось прятать не только носки домашних туфель, их могли оттоптать, так широко шагал Иса, но и свои руки, особенно запястья почему-то. Он так и порывался схватить ее за руки и главное все время что-то говорил. То просил прощения, то вдруг переходил к тому, что здесь нельзя оставаться и им всем пора улетать. Вкусности она уже оценила, забросив себе в рот пару конфет. Вкусно было, действительно вкусно. Оценила его заботу, но ничего не поняла из всего остального. Потому сбросив туфли, забралась на кровать с ногами и высыпала содержимое корзинки, красиво оформленной между прочим, порвать обертку она не решилась, потому осторожно ее сняла и разложила в аккуратные кучки на покрывале миниатюрные булочки, конфеты.

– Ты меня слышала вообще? Ты согласна? – нависнув над ней и пытаясь определить степень ее уже готовности лететь с ним, спросил Иса.

Анна сначала кивнула, с полным ртом, потом пожала плечами и улыбнулась, всем видом показывая, что ничего не поняла, но слушала очень внимательно. Иса потер переносицу и начал все с начала, как ему казалось: – Мы сейчас улетаем, на севере тебе ничего не грозит, ты заберешь все свои камешки, я назначу тебе пособие в размере трех твоих выкупов, ежегодное, чтобы ты не считала себя приживалкой. Но сначала одень вот это, – и Иса показал ей золотой браслет. Резные кольца, перевитые между собой цепочками, листиками, цветами, создавали непонятный узор для Анны, но было в нем что-то прекрасное, что однозначно привлекало. Девушка, слушая дракона, сначала разозлилась, ведь ей предлагали стать самостоятельной, но в северной глуши, назначали ей даже жалование, опять намекая на то, что ее купили. Потом понимая, что этот мир не переделать в один час, миг, она простила чешуйчатому его тупизм и решила, что он не стоит ни ее слез, ни криков. А потом он показал браслет. И она забыла обо всем. Он был прекрасен. Иса купил не только конфеты в виде подарка, он еще купил ей браслет? Похоже не все так плохо. Каждое звено браслета было идеально отполировано, это было что-то воздушное и нереальное, листики так уместно сочетались между мелкими цветами, перевитая лоза и кольца, на которых и было все это закреплено.

«Три кольца, нет, они ведь тоже перевиты, здесь пять колец» – ахнула девушка, проведя пальчиками по кружеву браслета, и подняла глаза на дракона. Его карие глаза в этот миг сверкали от счастья на лице.

– Нравится, давай надену.

Анна протянула правую руку и опешила, на ней был все тот же простой серебреный браслет – браслет невесты. Она и забыла о нем. Он не стеснял движения руки, в кожу не впивался, как бы был второй кожей. Ей даже нравилось его нежное, хрупкое сияние.

– Его надо снять, я и забыл о нем, – всполошился Иса.

Анна улыбнулась и кивнула. Мол, я тоже забыла. Браслет невесты на ночь, состоял из множества тончайших колец, просто соединенных между собой мельчайшими цветами. В тот миг, когда в руку дракона лег браслет невесты, в его широкой ладони лежал золотой браслет, и дальше случилось чудо, которое уже никто из них не смог бы объяснить. Два браслета будто ожили, серебро и золото переплелись, сплетаясь в единое целое, переплетаясь и становясь единым.

– Что? – взревел дракон. А Анна радуясь как ребенок, выхватила из его ладони браслет уже надевала себе на правое запястье то, что стало единым целым и рассматривая как браслет обхватив ее тонкую руку и не причиняя ей ни вреда, ни боли, слился к ее нежной кожей. Два браслета, серебро и золото сверкали у нее на молочной коже, успокаивая и даря хорошее настроение.

«И чего он так всполошился? Сам же мне его подарил».

– Его надо снять, их надо разделить, – чуть не плакал дракон, перехватывая руку Анны и рассматривая то, что сделала с его свадебным браслетом магия. – Что произошло? Почему все именно так? А боги примут это за свадьбу? А вдруг богиня решит, что этот браслет не подходит для моей жены?

И тут до Анны, наконец, дошло происходящее. Она вырвала руку из его захвата и показывая на браслет у себя на руке, который сейчас не мог бы снять даже бог, потребовала объяснений. И Иса сжалился: – Ты меня слушала? Нет, я так и знал, ела конфеты, вот всегда знал, что женщинам нельзя есть столько сахара. Тупеете.

Анна стукнула его по плечу тонким кулачком и грозно свела брови.

– Не злись, – дракон попытался ее обнять, но получил гневный взгляд голубых глаз и оттаял. – Это наш свадебный браслет. Мужчина надевает своей женщине браслет на руку, и она автоматически становится его женой. Но тут произошло что-то странное, но знаешь, мне даже нравится, – оттаял он, вспоминая, как улыбалась Анна, рассматривая еще несколько минут на своей руке его подарок.

«Женой? Я?» – Анна соскочила с кровати, и теперь она мерила комнату шагами, правда дракон не искал спасения на кровати, просто наблюдал за ее перемещениями сидя на ней. А девушка то останавливалась и испуганно смотрела на застывшего дракона, то вдруг продолжала ходить отчаянно жестикулируя. – «Он меня обманул. Я думала это просто подарок, а это ловушка, из которой теперь будет трудно вырваться. Или нет? Но ведь браслет уже не тот. И может быть по законам драконов я жена лишь наполовину? Тогда нужно попробовать изменить ситуацию. И я не хочу на север. Что я там делать буду? Снег разбрасывать лопатой, когда ему надоем, и он решит со мной развестись?» – Анна, сдвинув бровки, так посмотрела на застывшего дракона, что тот под ее грозным взглядом съежился и плечи опустил. – «Знает ведь кошка почем фунт сыра для мышки. Вот и почему именно он меня купил? Нет, мне нельзя замуж» – она так посмотрела на вездесущий браслет, что он должен был исчезнуть с ее руки только от страха, не менее. Но браслету, похоже, было все равно. Он продолжал в полумраке комнаты сверкать на ее запястье. Девушка натянула на руку рукав и повернулась к дракону и как смогла, показала, что никуда с ним не полетит, а останется здесь.

Владыка севера обиделся

Иса так и не понял, что он сделал не так. Но Анна вдруг перестала ходить по комнате и остановившись перед ним, таким на него взглядом глянула, что ему захотелось срочно сквозь пол провалиться, желательно сразу в подвал и там сродниться с землей, так сказать чем ниже тем благополучнее: – Что не так? Я тебя замуж позвал, уже женой сделал, даже к владыке просить разрешения на брак не ходил, не унижался. Что опять не так?

«Господи, какой тугодум! Я значит, его еще и благодарить за такую щедрость должна?» – Анна всплеснула руками и покачала головой, потом рукой указала дракону на дверь, и даже ретировавшись к ней родной, ее же и открыла. А Иса все никак понять не мог, в чем его вина: – Как же с тобой сложно.

«А вот и не надо со мной разговаривать, иди себе потихоньку отсюда» – и столько у нее на лице эмоций было, что дракон не выдержал и сдвинув брови, встал и с тяжелым сердцем двинулся на выход. Уже выйдя в коридор, услышал позади себя тихое шипение: – Тугодум чешуйчатый.

– Что ты сказала? – резко развернулся Иса, но дверь уже с грохотом за ним захлопнулась, отрезая его от девушки и ее пылающих от негодования щек. – Нет, подожди, – но дверь была не просто закрыта, ее еще и подперли чем-то изнутри. – Хорошо, тебе все равно придется выйти! – крикнул он и отправился вниз, сметая на своем пути все, что видел. На пол полетела небольшая ваза с цветами, забрызгав не только ковер, но и его сапоги. Потом он чуть не свалился с лестницы, проклиная всех женщин, заодно и богине досталось, ну, а что, всех значит всех.

А в комнате, продолжая мерить ее от угла до угла, обдумывала свой следующий шаг, Анна шептала себе под нос: – Надо уходить, чуть себя не выдала, – она бросилась к шкафу и выложила на кровать всю одежду, решая, что она заберет с собой, а что оставит как подарок на свадьбу будущему мужу. Потом села в кресло и обхватив себя за плечи, выдохнула: – Куда идти? Некуда. Буду ждать удобного момента, но сначала вылечить горло, иначе идти некуда. И куда там Аранал запропастился? Где его лекарство?

***

Аранал спешил, как мог. Сердце последний час выбивало в груди такой танец, будто готово было выпрыгнуть из груди и помчаться обратно: – Да что происходит?

Но слуги сами собой не купятся, нужно было не только выбрать спокойных, умных, терпеливых, ну зная характер своего господина, а также преданных, но еще и заключить договора, где будет четко прописано, что они под страхом смерти не должны предавать своих хозяев, быть верными до гроба.

И вот он довольный, но уставший возвращался в поместье. Правда, все еще щемило сердце, чувствуя тревогу. В дверях, маг почувствовал, как изменился фон этого дома. Злость и обида витали в воздухе.

– Меня не было всего несколько часов, что успели сделать эти двое в таком маленьком пространстве? А что они сделают в масштабах империи?

Найти Иса было не сложно. Дракон сидел в кресле в гостиной, забросив ногу на ногу, и пытался читать доклады из своей вотчины. Правда, доклад был вверх тормашками, но ведь пытался. Не швырялся книгами, нет битой посуды и вообще крыша особняка еще цела. Значит, военные действия пока перешли в стадию мирных переговоров.

Аранал сел напротив друга и немного наклонившись вперед, осторожно спросил: – Что случилось?

Иса дернулся, отложил отчет, осторожно, будто это была хрустальная ваза и перешел сразу к делу: – Браслет, его ценность или возросла или упала. Как думаешь?

– Да, очень многозначительное замечание. Еще бы понять, что за браслет?

– Понимаешь, я ей браслет на руку надел, а она выгнала меня.

– Выгнала? Кто? И кому ты надел браслет на руку? И какой браслет? – удивлению Аранала не было предела. Но так как Иса молчал, он предположил. – Тебе, между прочим, запрещено покупать невест. Забыл?

Иса отмахнулся от него, откидываясь на спинку кресла: – А надел свадебный браслет Анне на руку, а она меня выгнала из комнаты.

– И правильно. Ты полный дурак? У нас свадеб не было уже сотни лет, а ты вдруг решил сделать человеческую женщину своей женой? Я бы тоже тебе отказал.

– Да, нет, Сариан Зогман, владыка юга, сегодня получил благословение на брак от самого владыки, – опять отмахнулся от него Иса.

– Да, ты что? – удивлению Аранала не было предела. – И ты решил, что ты тоже можешь это провернуть? Но Анна оказалась умнее тебя, – теперь Аранал смеялся.

– Но понимаешь ее браслет невесты и мой золотой браслет они соединились у нее на руке, переплелись. Теперь они единое целое и снять уже не получится. Она моя жена.

– Ну, ты же этого хотел, осталось дать понять теперь уже девушке, что твой выбор осознанный.

Иса поменял положение тела и наклонился к другу: – Я и дал ей это понять. Рассказал обо всем, о том, что даже не пошел к владыке за разрешением на свадьбу, что если нужно то, заберу ее на север и даже назначу ей довольствие, чтобы она не чувствовала себя иждивенкой.

А Аранал слушал его и мрачнел: – Вот же дурак. Ты так повернут на войне, врагах и изменах, на поисках торговых путей и установлении выгодных связей для империи, что совсем не знаешь, чего хочет женщина. А она хочет любви и совсем не хочет довольствия. Ей нужен мужчина, который будет о ней заботиться, а не назначать ей ценовой вариант ее супружеской жизни. Ты ее обидел, поставив владыку выше ее, когда начал ей рассказывать, что даже не пошел просить разрешения на брак, лишь этими словами, потому что или ее стыдишься или боишься получить еще один штраф. Хотя о чем я? Штрафы тебе не помеха, – Аранал махнул рукой. – Потому она тебя и выгнала.

Иса замер, наблюдая за другом: – И что мне теперь делать?

– Извиняться, хотя для тебя это еще та военная операция, – махнул опять рукой Аранал. – Но знаешь, начни хотя бы с того момента когда ты просто молчишь в ее присутствии. И взгляд в пол. Голову ниже, плечи тоже. Тебе лучше вообще пару дней рот не открывать. Наговорил, на всю тысячу лет.

Поздний ужин

Просидев в комнате до полуночи, Анна и злилась на дракона и злилась на себя. Ругала на чем свет стоит Иса и себя, не поверите, понимая, что в ссоре виноваты оба. Она ведь молчала, а должна была все объяснить, кричать, доказывать, но объяснить. Но гордость не позволила и рта открыть, засела где-то в области горла и не давала ни мыслить разумно, ни объяснить хвостатому, что она, в общем-то, не против замужества, но хочет не довольствия, в виде денежного эквивалента, а свободы в действии и доверия. Дракон красив, туповат правда, но это исправимо.

И вот она, нашагавшись по комнате, сбив не только пятки, но и пальчики на ногах, потому что умудрилась удариться сначала о ножку кровати, потом кресла, попыталась разобраться – нравится ли ей Иса Тогошши или нет.

– Десять позиций в адрес того, кого хочешь обсудить. В одной стороне положительные стороны, на второй – отрицательные, – шептала Анна, но вскоре опять заболело горло и Анна сев за столик, взялась за блокнот с пером.

«Так, положительное, что у него есть? Нет, лучше начну с отрицательного. Начнем – глуп, своенравен, решителен и эгоистичен, высокомерен, постоянно тупит, мыслит очень однобоко, решает всё за других. Но может это хорошее качество? Нет, отрицательное. Еще два…» – задумавшись и ничего не придумав, Анна перешла к положительным сторонам характера дракона. – «Красив, почтителен, ласков, когда хочет, нежен в постели и руки не распускает, уже не в постели. И что мы имеем? Пять против восьми. Эх, не везет тебе хвостатый, отрицательные качества перевесили положительные», – горький вздох, был ответом на ее мысли.

Анна осмотрелась, за окном глубокая ночь, комнату освещает лишь лунный свет. К ней никто не пришел, не зажег светильники, никто не помог ей раздеться и никто не позвал ее на ужин. Ну, да, она закрылась не только на ключ, еще подперла дверь стулом. Но ведь могли постучать. Или нет? А ведь уже давно ночь, звезды на небе и луна в полную силу. – «Есть хочу».

Голод не тетка, как говорят, и сейчас он гнал голодную Анну вниз, на кухню. А вот в коридоре было светло как днем, свечи в высоких подсвечниках у стен, свечи в небольших люстрах под потолком, освещали каждый уголок, не оставляя ни единой щелки темной.

«И кому так страшно?» – она осторожно двинулась к лестнице, придерживая длинную юбку и держась за перила, боясь разбудить хозяина этого дома, совсем забыв, где его комната.

А вот кухня была темной, на ее удивление. Открыв дверь, сразу стало понятно, что вот именно здесь свет то и забыли оставить. Забрав свечу с небольшого столика у двери, девушка двинулась вперед. Она уже хотела обойти стол, чтобы осмотреть кладовую в поисках съестного, но стол… На нем стоял накрытый салфетками чей-то ужин: «Это мне?»

Под двумя бумажными салфетками были две медовые булочки и стакан фруктового сока, кусочки колбасы и сыра, аккуратно нарезанные лежали на тарелке вместе с несколькими кусочками овощей, тут же стоял белоснежный соус и лежали приборы. Анна и злиться уже не хотела, отодвинула стул и села за стол: «И кто же такой добрый? Явно не дракон. Надо завтра сказать спасибо доброй женщине. А этому ползучему скажу опять – нет, пусть помучается», – слезы душили, не давали спокойно поесть, текли по щекам, застилая глаза. По ее понятиям мужчина, которых хочет женщину в жены, должен вести себя совсем не так. Может это ее разбаловал двадцать первый век на планете Земля? Увы, здесь другие мужчины. Они не только другие по правилам и понятиям, они даже другие по физиологии. Они драконы. И этим все сказано. Чешуйчатые, двуликие, хвостатые и гордые, независимые. Зачем им своевольные женщины? Им нужны самки с маленькими потребностями и желаниями, чтобы не путались под ногами и исправно рожали детей.

В свете одинокой свечи, стоящей на столе Анна не видела дальше тарелки, потому и не знала, что Иса сидел в дальнем углу кухни, у печки и не знал, как реагировать на ее слезы. Он очнулся в тот момент, когда показался одинокий свет в дверях, а увидев хрупкую фигурку Анны – замер. Это он попросил кухарку организовать ужин, как чувствовал, что Анна спустится голодная. Он и так ждал ее весь вечер, сидя в углу коридора и наблюдая за ее дверью, а потом решил, что девушка когда-то же должна спуститься, значит, его роль приготовить для нее приятный сюрприз, но главное – дождаться. А Анна вытерла слезы ладошкой, встала и пошла мыть посуду, чем уже ввела его в депрессию. Она не просто поужинала, она вымыла за собой посуду, как простолюдинка. А ведь его жена не должна так себя вести! Его жена должна лишь взглядом приказывать и ее должны слушаться. Что он должен сделать, чтобы Анна стала такой женой для его драконов? Он готов был себя сейчас сам побить, ну почему не подумал, что ей нужна служанка, которая бы ухаживала за его драгоценной женой. Ведь Анна такая хрупкая, тонкая талия, узкие бедра. Прав Аранал, ей трудно будет выносить дракона. А вспоминая их первую ночь, Иса вдруг понял, что не хочет другую жену, никогда, ни за что. И пусть у него не будет сыновей, неважно, главное чтобы она жила в достатке и была счастлива. Он любил эту женщину, или полюбил в ту минуту, когда увидел ее тело сквозь тонкую сорочку и ведь понимал, что она специально так оделась, но ничего поделать с собой не мог. А когда надел ей браслет на тонкую ручку, понял, что готов ее оберегать всю свою жизнь. Ужас сковал от мысли, что она смертная, и он определено ее переживет, как переживал многих других, наблюдая, как угасали хрупкие создания на других планетах, увы, так и не подарив ему сына.

Он даже дышать забыл как, лишь наблюдал за девушкой. Дракон видел ее тонкие пальчики, длинные серебреные волосы, перевитые на затылке в простую прическу и сколотые шпилькой, которые в свете свечи отливали золотом, молочную кожу и хрупкую фигурку в платье, в том же платье, в котором она была на суде.

А Анна осмотрела кухню, вернее ту часть, которая была доступна для ее маленькой свечи и довольная ушла спать, плотно закрыв за собой дверь. За ее спиной в кухне выдохнул дракон, опустив плечи и понимая, что совершает ошибку за ошибкой. Осталось придумать, как все исправить.

***

Следующим утром Анну разбудил стук в дверь, и она подхватилась на кровати, испугавшись, что, наверное, забыла ее закрыть, когда возвращалась с позднего ужина. А в комнату входила ей незнакомая женщина. Не молодая, уже хорошо, добрая улыбка и теплый взгляд синих глаз: – Я, Ари, ваша новая служанка. Вы хотите принять ванну или сначала позавтракать?

Анна облегченно вздохнула: «Хорошо, день начался, пора начать жить». Она вылезла из-под одеяла и кивнула в сторону ванны.

Новый день, новые задачи

В этом мире ее больше всего угнетало то, что приходится проходить каждый день квест под названием: сходить в туалет. В доме у отца и братьев, она точно знала, что никто не вломится в ее комнату, потому отпорола нижние юбки у пары платьев и использовала их как домашние, а при возможности у себя в комнате ходила в короткой сорочке. Здесь же приходилось следовать правилам, которые ей не нравились. А ведь будут еще и женские дни… Тогда что делать?

Через час Анна, умытая и отдохнувшая, спустилась вниз и решительно направилась в гостиную, из которой слышались мужские голоса. На ней сегодня темно бардовое платье с открытым декольте, но она опять схитрила. Нижняя юбка на все протесты ее служанки, была под грозным взглядом Анны, отпорота и спрятана в комод. Под платье Анна надела короткую шелковую безрукавку с кружевными оборками и теперь красовалась ими, прикрыв декольте. Белоснежное кружево на темном бархате смотрелось очень ярко, вызывающе, привлекало внимание, но давало своей хозяйке возможность не стесняться голодных взглядов мужчин. Юбка состояла из двух юбок: верхняя – бархат, нижняя шелк, который сейчас лежал в комоде, Да, потеряла свою пышность, но зато приобрела функциональность и стала более легкой и удобной. Короткие рукава, и корсет, который зашнуровали на спине, но девушка не дала себя одеть в кольчугу, потому грудь не сдавливал и ребра не ломал. Хотя и получила недовольный взгляд служанки, но Анна осталась довольна.

А в гостиной спорили два дракона, и ни один не хотел сдавать свои позиции.

– Забери Анну с собой, проведи все обряды и лишь потом, когда оставишь ее хозяйкой, отправляйся спасать север от варваров, – требовал Аранал.

– Не могу. Ни один дракон не подчиниться ей без меня. Она человек. Где ты видел, чтобы гордые драконы подчинялись человеку, да еще и женщине? – устало выдохнул Иса.

– Я устал с тобой спорить, – сдался Аранал. – Что ты предлагаешь? Она твоя жена, твоя магия приняла ее, и сейчас ты оставляешь ее здесь?

– Я оставляю тебя с ней. Ты должен сохранить ее жизнь, во что бы то ни стало, – попросил Иса, и в его голосе послышались нотки нетерпения.

– И когда ты вернешься?

– Не знаю. Ты ведь знаешь, эта планета нам не подчинилась, на севере варвары, на юге – кочевые племена. Постоянная война измотала нас. Нас мало, молодняк нужно защищать, а на севере каждый месяц гибнет один молодой дракон от рук варваров. Не каждая человеческая женщина может выносить дракона, а если даже и рождается дракон, то один на десяток.

Аранал вздохнул: – Я не останусь здесь, без меня ты погибнешь. Сколько раз я тебя спасал, и теперь ты меня оставляешь в тылу? Что они там придумали опять?

– Согласно отчету они сравняли с землей Лирий, спустив на него лавину, – Иса покачал головой. – Есть еще твой ученик. У него хорошие навыки и ты ему доверяешь. Для меня это уже много, – в голосе дракона послышались печальные нотки. – Друг сбереги ее, за меня можешь не волноваться.

– Знаешь, а ведь я могу вернуть ей голос, – Аранал задумчиво смотрел в окно, а там за окном распускались цветы и освещенный солнцем город просыпался.

– Тем более. Вылечи мою жену, а я вернусь, даже с того света, – положив ему руку на плечо и тоже устремляя взгляд в окно, попросил Иса.

– Скажешь ей?

– Не хочу тревожить.

– Скажи. Она должна знать, почему ты ее бросаешь.

– Я не бросаю! Я оставляю здесь, что бы спасти, сохранить ей жизнь. Когда север будет безопасным для нее, я вернусь за ней.

Анна задохнулась от страха. Она и не знала, что драконы не контролируют земли, что есть земли, которые им не подчиняются. Но больнее всего ударили по самолюбию слова ее экс мужа, что она человек и гордые драконы не подчиняться ей.

«Ну и пусть улетает. Нужен он мне больно! Не хочу такого мужа», – гордость разрывала сердце, а горло разрывали душившие ее слезы, хотелось плакать и кричать, но нельзя. Как сказать этим мужчинам, что если бы сейчас ей дали малюсенький шанс, даже если бы было очень тяжело, она бы справилась. Но этого шанса ей не дали, ее даже не спросили, хочет ли она остаться здесь – никто не спросил. Ведь когда улетит Тогошши, она без их ритуалов лишь носительница его браслета и не больше. Да, ей предоставят дом и слуг, Аранал будет каждый день ее развлекать, но не более. Она лишь обуза для него. Его хозяин, друг, там, в снегах и его душа и сердце будет именно там. Не здесь. Стоит ли его держать? Нет.

«Тогда что мне делать?» – этот вопрос встал перед ней так остро, что Анна отшатнулась от двери, пытаясь уйти, не слышать больше ничего. Шаг назад и она впечатывается в стоящую позади нее огромную вазу с икебаной. Звук от соприкосновения вазы и деревянной панели, кажется, услышали все в особняке. В коридор выскочил новый управляющий и увидев Анну, склонился: – Доброе утро, госпожа, не знал, что вы уже встали. Я управляющий господина Тогошши, и я всегда к вашим услугам.

Анна кивнула, понимая, что на шум сейчас выйдут и драконы. А мужчина в белом пиджаке и черных брюках продолжал: – Я, Акиба, госпожа. Господин Релгор приготовил для вас лекарство, пройдите на кухню, его надо пить теплым. Но так как все лекарства горькие, Хукон уже приготовила сладости для вас.

«А, да, Хукон. Кухарка», – вспомнила Анна и уже собиралась сделать шаг, как поняла, что позади нее высится дракон. Его тяжелый вздох и рука на ее локте, заставили ее развернуться. – «Как же он красив, особенно когда брови сведены, губы одна линия. Зол и расстроен одновременно. Ничего гекон переросток, я еще покажу тебе, что я могу быть хорошей женой дракону, даже если я простая человечка».

– Надо поговорить, – прорычал Иса, – лекарство тебе принесут в гостиную.

– Хорошо, господин, сейчас все будет, – поспешил его заверить управляющий и счастливо улыбнулся.

Анна, которую держал дракон за руку, влетела следом за ним в комнату и с разбега была усажена в кресло, а Иса вышагивал перед ней, чеканя шаг.

«Ну что делать? У него, что совсем не было женщин за все эти годы? Не знает, как с нами обращаться? Или считает нас куклами и бесчувственными?»

А дракон вышагивал перед ней, придумывая слова, которые бы все рассказали, но в тот момент, когда он перехватил ее за руку, увидел ее испуганные глаза, все забыл. Вернее обо всем. И сейчас пытался сосредоточиться не на замершей девушке в кресле, растирающей запястье на котором появлялся синяк, а на словах, которые хотел ей сказать.

– Это я сделал? – садясь перед Анной на корточки и перехватывая ее правую руку, испуганно спросил Иса. Анна вздохнула и кивнула. Перед ней был черноволосый мужчина, у которого в глазах был страх, губы перестали быть тонкой линией, брови вернулись на свои места, его пальцы стали нежными, ласковыми, легко двигаясь по ее коже. Черная рубашка и черные брюки, золотая цепочка, шедшая от плеча к плечу и золотые пуговицы на рубашке. Широкие плечи и прекрасный профиль лица, все привлекало, отвлекало Анну от слов, готовых вырваться. – Прости. Я столько должен рассказать, но сейчас могу лишь смотреть на тебя. Я не помню ничего.

«Все дракон ушел в астрал» – про себя рассмеялась Анна и улыбнулась. – «Добьем мальчика счастливой улыбкой. Что совсем прилетело? Тогда надо еще ресничками похлопать. А вот, все астрал отменяется, сейчас будет обморок. А нет, выжил. Тогда пора применить тяжелую артиллерию», – Анна облизала губки и отвела за ушко серебреную прядь. – «Все дракошка мой, со всеми потрохами. Может мне из него сделать ездовую лошадку?»

Но Иса спас входящий в гостиную Аранал: – Лекарство для молодой госпожи.

«Ну, кто же тебя звал? Еще и друг называется. Я бы сейчас слово сказала и мой муженек забыл бы даже как в дракона превратиться, так и остался бы у моих ног, навсегда», – гневно сдвинув бровки, подумала Анна и кивнула дракону. – «Вставай милый, негоже при людях на коленках перед женой ползать, еще потеряешь свой титул, а меня обвинят во всяких непотребствах. А мне еще ты нужен живой. Кто же мне денежки будет поставлять с севера? Если уж мне нельзя туда, буду отрываться здесь».

Вот сейчас именно в этот момент она и придумала, чем будет заниматься в этом мире, когда получит мнимую свободу. Она будет ворожить. То, что она всегда делала для себя, в этом мире она будет делать для других. Да, здесь нет карт, нет рун, но ведь их можно сделать, да и драгоценные камни есть, можно делать амулеты, браслеты, кольца. А если знать, как читать руны, можно неплохо обогатиться. А она ведь не только это умеет, она еще и хороший психолог. А здесь это ценится, очень ценится, особенно когда о такой профессии вообще ничего не известно. Пора показать этому миру, кто такая Анна Ровар, уроженка Земли – в девичестве Виктория Лисицина.

Жена или не жена? Да или нет?

Иса встал и так глянул на друга, что Аранал быстренько поставив на небольшой столик у камина поднос с чашкой, над которой вился слабый дымок, быстренько вышел из комнаты и даже дверь за собой прикрыл. Анна усмехнулась, подавив в зародыше улыбку, и подняла невинные глазки на высившегося над ней дракона.

А Иса вместо того, что помочь вылезти ей из кресла, двинулся к столику, легко подхватил блюдце с лекарством и нависнув над Анной, строго, но тут же ласково, попросил: – Выпей, Аранал никогда не ошибается. Если можно спасти твой голос, он это сделает.

Ну, их мысли были схожими, потому девушка забрала вездесущую чашку и стала пить маленькими глотками горячий чай. Легкий, нежный аромат трав, не горький, но немного терпкий, горло не раздражал, а наоборот успокаивал.

А дракон решился, наконец, и все так же нависая над Анной начал рассказывать, правда издалека обо всем, что ему предстоит сделать, чтобы ее жизнь была легкой в его владениях.

«Ох, убила бы за то, что меня воспринимают за нежнейшее создание, с желанием лишь есть, спать и порхать над цветками. Ладно, рассказывай, все равно тебя пока не перевоспитать», – Анна пила маленькими глотками, наслаждаясь ароматом чая и прислушиваясь к тому, о чем ей рассказывал дракон. Как оказалось все просто. Браки между драконами такая редкость, что о них уже все и забыли. Браслеты, мужское население планеты носили при себе из долга традициям, не больше. Но главное, когда все-таки кто-то из драконов решался на отчаянный шаг, то получить разрешении на брак нужно было лишь у высшего владыки драконов. Иса его не получил, потому это можно было назвать – своеволием или даже восстанием против владыки. Но так как он сам владыка севера и сейчас не место и не время ему ждать наказания за этот поступок, ему лучше отправиться исправлять ситуацию с варварами, чем ждать гнева своего властелина. Еще оказалось, что Анна не может претендовать, по тем же законам драконов, на его территории, потому что она человек. Но он сделает все, чтобы ее жизнь была комфортной. Ну, а если она родит здорового ребенка, который в будущем станет драконом, тогда она может по тем же законам претендовать и на особый статус его жены. На этих словах Анна, которая все это «пережевывала» запивая все тем же чаем подавилась, пытаясь не высказать все, что думает о законах этого мира «несчастному» мужу. Иса прервал свою такую страстную речь и бросился ее спасать, легко постукивая по лопаткам.

«Вот же идиотские законы. Я за здравый феминизм. Где женщинам предоставлены права. А какие права мне нужны?» – дальше пламенную речь дракона о том, как он будет о ней заботиться и любить, она уже не слушала. – «Право на свободу перемещения, право на жизнь, право на свободу слова, право на… Эх, плохо, что я жила в мире где женщина: друг и любовница, и никогда не интересовалась этими сами свободами. Ничего, по ходу дела разберемся. А этого хвостатого надо перевоспитывать. Куда он там собрался? С варварами разбираться? Вот пусть и валит на все четыре стороны, пока я еще чего не придумала. А что, женщине только дай волю, придумаю и додумаю, на века хватит».

А Иса присев на пуфик рядом с Анной продолжал: – Меня не будет месяц, думаю, справлюсь. Аранал за тобой присмотрит и не даст в обиду. Твой выкуп он сам заберет у Роваров, остальное только скажи. Дом и слуги в твоем распоряжении, только прошу, будь осторожна. Браслет нельзя никому показывать, иначе будет много вопросов и это может легко дойти до владыки.

Тот момент, когда рука Анны попала в плен его рук, и легкий поцелуй коснулся ее ладошки, Анна пропустила. Но энергетика между ними была такой сильной, что Анна и сама не поняла, как оказалась у Иса на руках. Перетекла, наверное. Но вот она у него на коленях, ее голову зафиксировали, и теперь уже ее губы терзает поцелуй. Ее как огнем накрыло, она и сама не поняла, как и почему, но она уже обхватывала его за шею и отвечала на страстный поцелуй. Лишь на краю сознания отмечая, что энергетика между ними сумасшедшая. Горячие руки на ее затылке, талии, мягкость его волос и крепость его мышц, все ее будоражило, пьянило, заставляло растекаться в его руках лужицей, желать, чтобы он не останавливался, отдаться ему здесь и сейчас. А дракон уже пытался приподнять ее юбки, медленно двигаясь по ее ноге, и целуя так, что Анна уже стонала в голос, в его руках, теряя ориентацию и покрываясь мурашками от его ласк. Когда Иса удалось справиться с юбкой, и он обхватил ее ягодицы, девушка вздрогнула и открыла глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.