Сергей Буланкин
Приключения Абенда Темного

(Псевдофантастическая, сюрреалистическая, любовно-романтическая, и даже НЕМНОГО ИРОНИЧЕСКАЯ И САТИРИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ-СКАЗКА о жизни на планетах и антипланетах будущего.)

Часть 1. Битва с голиархами.
Глава 1. Таинственная планета.

Всегда интересно узнать, что будет после нас. Но никто этого не знает, кроме одной интересной музы, с которой я давно дружу. Зовут ее Леди Фантастика, и она знает многое о будущем, правда ее частенько заносит, и тогда она превращается в Леди Сказочницу. Но все равно я ей верю, в особенности, когда меня самого заносит. Недавно она, изучив полученный сверху план развития Вселенной на пять миллионов лет, шепнула по секрету, что ничего хорошего в ближайшие сто тысяч лет не предвидится. По крайней мере, в пределах нашей галактики. Дальше она не смотрела. А вот где-то в других мирах обязательно что-то хорошее случиться. Это она не из плана взяла, просто у нее такое предчувствие. «Больше, – говорит, – ничего не скажу, у меня уже голова болит от планов и предсказаний, дальше сам додумывай!». И ушла. Наверное, к Лукьяненко. Тому вообще ничего предсказывать не надо, а только придерживать.

Я с трудом стал додумывать, включив все, что было фантастического в моих мозгах, и додумался, что раз здесь в обозримом будущем ничего не светит, то значит хорошее должно обитать на какой-то далекой планете, которой еще нет. Больше я ничего не додумал, с подробностями у меня всегда было туго, но вот ночью вдруг увидел эту планету во сне. На ней было написано большими красными буквами: «Пл-та Мега-Х. Реалистам и официальным лицам вход строго воспрещен!!!».

Поскольку я реалистом никогда не был, а официальным лицом тем более, и вечно витаю в облаках, надеюсь, что там меня точно ждут. Если кому-то интересен адрес, где рады таким нереальным пришельцам, то он не секретный:

Тридесятая вселенная, Галактика страшных обезьян, Планета №368-бис (Мега-Х), дом №1(не желтый).

Адрес во сне я получил точный, но вот как туда добраться, не знал.

Наутро я опять включил свои фантастические мозги и придумал. Из настоящего я туда вряд ли попаду, поэтому пусть я тоже живу в будущем, но недалеком, скажем в конце 24-ого века и работаю в земной фирме «Время, вперед!» (Выр-в-Пыр, как любовно ее называют сотрудники). Фирма, как и все на Земле, занимается коммерцией и по случаю приобрела машину времени Челябинского тракторного завода (уж до машины времени я надеюсь, к тому времени додумаются). Включается она не всегда и часто глохнет в других измерениях, но ничего, лететь совсем недалеко, какой- то миллиард световых лет и все по прямой. Расскажу немного об этой планете и почему она Мега-Х. Во-первых, большая, в три с половиной раза больше Юпитера. Во-вторых, на одном из ее полюсов выложена огромная буква или знак Х, сверкающий на всю галактику. Так, что найти ее легко, даже без адреса. А что это за Х, нам и предстоит выяснить, ведь это главная тайна загадочной планеты. В общем, я поехал за подробностями. А вы мои дорогие читатели, в ком еще жив дух авантюризма, собирайтесь и быстренько за мной. Я буду временами проверять, здесь вы или уже заблудились. Заблуждаться не советую, полетим быстро. Итак, все готовы? Вперед! В далекое будущее на дрим-планету Мега-Х!

Глава 2. Явление Абенда Темного.

По – моему мы промахнулись, и, сделав круг по Вселенной, вернулись на Землю. Очень уж как-то, все, похоже. А вдруг Вселенная тоже шар, а мы внутри него, и если лететь все время прямо, то можно очутиться в том же месте. Хотя нет, я же точно видел в иллюминаторе этот Х на полюсе планеты. Даже сфотографировал. Потом покажу. Да и планета не голубая, как наша, а скорее фиалковая в крапинку.

Ладно, сейчас осмотрюсь и уточню, где мы и что тут происходит. А вы пока отдохните, вон под тем дубом с золотой цепью…

– Ну вот, дорогие читатели, я и вернулся. Хочу Вас обрадовать, но и огорчить. Мы действительно на планете Мега-Х, но ничего хорошего здесь пока не вижу. Наверное, хорошо только там, где нас нет. А может Создатель специально задумывал сотворение мира, чтобы полюбоваться, как мы будем решать проблемы, с которыми не смог справиться в своем небесном ведомстве.

Здесь же, на Мега-Х, произошла революция, только без вооруженного восстания. Народ до сих пор носится по улицам с плакатами «Абенд, ура!» и «Гутентак, капут!» и машет флагами с обезьянами. О причинах революции и народного гулянья я узнал из главного источника информации на любой планете – бабушкиных сплетен. Я их наслушался от многих бабушек и дедушек, а также некоторых официальных лиц – привратников и слуг президента.

Недавно прошли первые за сто лет выборы, не очень однозначные, и потому на планете царит полнейший беспорядок, а лучше сказать бардак. Новоизбранный верховный правитель, президент и жрец Абенд Темный, пришедший к власти на смену прежнему президенту Гутентаку Лиловому, кроме желания управлять и бешеной энергии, ничем больше пока не обладает.

Начал он свои реформы, как и любой мало-мальски себя уважающий правитель с ломки государственного аппарата. Это ему блестяще удалось: в первый же день он отправил в отставку правительство и чиновников, а заодно маршалов и генералов. На этом его реформы закончились, ибо Абенд представления не имел, что делать дальше. Дальше нужны были знания, которых у нового президента, к сожалению, не было, потому что ни политикой, ни экономикой, никакими другими серьезными науками он никогда не интересовался.

Абенд Темный был по своему социальному положению и умственному развитию был недоучившимся студентом. Учился он не плохо, а очень плохо. За пять с половиной лет закончил не до конца два курса галактического института художественной словесности. Художественная словесность Абенда была построена в основном на нецензурных словах и выражениях, и сдаче зачетов и экзаменов не способствовала. Старые преподаватели, понимали все эти выражения буквально, в то время как у Абенда они носили экзистенциальный характер, то есть были бессмысленны и являлись просто средством неформального общения. В конце концов, из-за расхождений во взглядах и по многочисленным просьбам педагогов, Абенда пожизненно отстранили от дальнейшего изучения мегаиксовской словесности.

К счастью в то время на планете появился занесенный из галактики Кефирный путь интернетный вирус Fix-No-Fix. Название переводить не стали (с кефирного языка получалась какая-то ерунда вроде: «исправить – нет – установить» или наоборот, что тоже, не прибавляло смысла), а просто прочитали чисто по мегаиксовски – Фикнафик, и для солидности добавили – молодежная социальная сеть. Этот проект с молниеносной быстротой раскрутился, и никто уже не представлял себе жизни без него, особенно дети и молодые люди, хотя в этой сети и процветала всякая творческая, я бы сказал, фикня. Там Абенд быстро нашел свое призвание.

Он сочинял маломузыкальные шедевры с еще более малопоэтическим текстом. В Фикнафике такую музыку полюбили, потому, что была она простая и имела железный тракторный ритм. Пришел колоссальный успех, правда, только у малолетних подписчиков. Они с удовольствием слушали и распевали песни Абенда. Кроме того, их было так много, что новый Закон, отменивший традиционные выборы с агитпунктами и прочей музыкой, и учитывающий только количество подписчиков, сработал на руку Абенду Темному и он нежданно – негаданно стал Верховным правителем, президентом, императором, фельдмаршалом и прочее, прочее, прочее. Однако разгоном политической элиты сыт не будешь, надо чем-то, кроме лозунгов и обещаний, кормить электорат. Денег в казне государства давно не было и где их взять – непонятно. Подписчики работать не хотели, все торчали в Фикнафике и ждали, когда оттуда потекут рекой долбарики (это такие крупные зеленые деньги с изображением обезьян) за бесконечные съемки всяческих придурств, собачек и марсиан.

Абенд Темный конечно имел неплохой доход от пердюссеров и керламщиков. (Некоторые названия на Мега-Х отличаются от наших чехардой букв и слогов или созвучны. Думаю, вы их легко расшифруете. А кто не расшифрует, пусть смотрит словарик в конце книги). Пердюссеры вытащили на волну успеха бывшего студента, а керламщики подпитывали его, втюхивая подписчикам небывало нужную и дешевую продукцию.

Но даже недоучившийся студент понимал, что это не те деньги, на которые можно прокормить планету. Тогда он решил пойти на кого-нибудь войной, потому что где-то слышал, что таким способом можно заработать, и даже перевел свой военный статус из фельдмаршалов в генералиссимусы. Только вот вооружения и армии, как таковой, на планете давно не было. Маршалы и генералы нужны были только для парадов и приемов высоких гостей с других планет, а солдаты давно работали на мозгомольских стройках, где, по крайней мере, что-то платили. Немного покумекав, новый Генералиссимус сообразил, что воевать без оружия и с одними генералами нельзя, а потенциальные воины-подписчики никогда не вылезут из Фикнафика, даже если им грозит голодная смерть.

Сейчас, насколько мне известно по слухам из дворца, сильно уставший от государственной деятельности президент спит, думая, что утро вечера мудренее.

Пока он ждет мудрости от малоприятного времени суток, когда хочется не мудрить, а спать, я расскажу вам, откуда собственно взялась планета Мега-Х.

По чьему-то недосмотру наверху, когда-то столкнулись две планеты – антипода: планета страшных обезьян и планета морских разбойников–балбескоздоров (сокращение от здоровых балбесов). Образовалась одна планета, сочетающая несовместимое, по-научному, планета – оксюмарон. Долго в таком виде она существовать не могла. Разбойники, поднаторевшие в морских сражениях и обладавшие самой современной военной техникой в виде пищалей и аркебуз, смогли ее совместить. Для этого они уничтожили население второй половины планеты, страшных, но добрых обезьян, имевших на вооружении только деревянные копья и каменные мотогавки. Мотогавки – это не гавкающие мотоциклы, а просто топорики на длинной ручке. Пользы от такого оружия в бою было не больше, чем от мухобоек. Разбойники после того, как перебили местное население, сильно раскаивались, и чтобы увековечить память о безвинно погибших обезьянах, переименовали Галактику Вечных Войн в более благозвучную – Страшных Обезьян.

А теперь вернемся к Абенду. Наверное, древняя кровь завоевателей была и в нем. Он пытался завоевать все: славу, деньги, подписчиков. Для этого ему казалось, все средства хороши, в том числе и заимствованная у первобытных людей неформальная лексика, и идиотские поступки свойственные обезьянам.

В достаточно циничном и меркантильном обществе – это обычное явление. А в принципе-то нормальный парень с развитыми человеческими чувствами справедливости и сострадания.

Пока прервемся. Вы поищите исторические параллели с нашей планетой, а я посмотрю, там кажется, Абенд проснулся. Но надежды на утро были напрасны. Рейтинг студента-президента скатился, как лавина с Гималайских гор – быстро и с максимальными разрушениями. Подписчикам надоело ждать, когда их накормят плюшками, и они потребовали заменить Абенда Темного на Лелю Маскарад, у которой случился резкий прирост за счет потерянных позиций бывшего лидера. Однако говорящая в телевизоре голова разъяснила, что новый закон и конституция не разрешают менять президента каждый день, а только раз в сто лет. С этой радостной новостью встретили начало новой эпохи жители планеты.

Абенд Темный, выспавшись, не поддался пессимизму. В отличие, от своих подданых, он никогда не боялся перемен и, включив свой самый громкий хит: «Пролетая над Европой, посылаю всех вас … (дальше неразбочиво), выкатил на музейном броневике на центральную площадь Маскваса, столицы планеты. Здесь, он, стоя на железном "коне" и размахивая в такт музыке шапкой-ушанкой генералиссимуса, произнес пылкую речь, озобиловавшую непечатными словами.

Но то, что было хорошо в Фикнафике, на площади, где собрались в основном нормальные люди, не впечатляло.

Народ надеялся лицезреть не кривляющегося идиота, а умного, и главное, делового президента. Получится или нет эта роль у нашего героя, узнаем дальше, а сейчас время рекл…, ой, простите, мы же на планете Мега-Х, КЕРЛАМЫ!

Глава 3. Беседа с фикнафикерами.

После фиаско на площади Абенд понял, что пора переходить к решительным действиям и первым делом переговорить с серьезными фикнафикерами. Может они знают средства улучшения экономики.

Абенд пригласил всех в свой дворец и сказал, что в трудный для Родины час, он очень надеется на помощь своих друзей из Фикнафика и их подписчиков.

Первый друг Гений Кучикранов, выслушав внимательно президента и сделав максимально умное лицо, сказал, что он рад помочь, но хорошо разбирается только в древних языках, типа глайинского и цранфузского и может сделать переводы никому не нужных до сих пор экономических программ периода многопартийности. Президент никогда ни в какие программы не верил, тем более экономические и пока помощь Кучикранова отклонил.

Друзья-соперники Абенда, певцы Леля Маскарад и Дыня Лимохин заявили, что споют в Фикнафике жалостливую экономическую балладу: «Отняли долбарик», которую специально сочинили в честь его победы на выборах. Тем самым вызовут интерес у народа и кучу пожертвований на благотворительность.

Абенд сказал, что он не на паперти и, собирать милостыню у народа, вместо того, чтобы сделать его богаче, не собирается. И он думает, что экономические реформы – это все-таки нечто другое. А вот какое – он еще не знает.

Тут спас президента один из старых фикнафикеров Алехандро Хэппибухер, которому стукнуло целых 117 лет. Он умудрился когда-то прочесть целых три книги и посоветовал Абенду посетить библиотеку, где можно найти любые знания, в том числе и экономические. Это сообщение вызвало целый взрыв эмоций у участвующих во встрече фикнафикеров. О существовании библиотек мало кто знал, а многие даже не знали, что это такое.

Абенд кстати тоже не знал, в институте от библиотеки избавились еще в прошлом веке, и с большим вниманием выслушал рассказ Алехандро о его походе в знаменитую центральную библиотеку (она же единственная на планете).

Начал Хэппибухер с традиционного приветствия:

–Лютики- салютики, дорогие фикнафикеры планеты Мега-Х! Я никогда не признавался, что часто пользуюсь информацией из старых книг, которые однажды получил в библиотеке. Мне конечно стыдно, тем более, что мы давно приняли клятву, ничего не брать со стороны, а только из Фикнафика и собственной головы. Вся остальная информация считалась ненужной и даже вредной. Раскаиваюсь, но клянусь, что все произошло совершенно случайно и давно.

Пятьдесят лет назад я гулял по старым улочкам Маскваса. Был прекрасный ясный денек начала лета. Я вдыхал ароматы цветущих деревьев и трав, которые еще сохранились в этих местах и мечтал, как удивлю своих подписчиков разбором новой игры «Танки в банке».

Я и не заметил, как забрел в совсем незнакомые края, где из небоскребов были только древние пятиэтажные домики, в которых жили, наверное, тысячелетние пенсионеры и может быть еще Баба-Яга с Кощеем.

Я испугался, попытался выбраться, но все дороги приводили меня к одинокому общественному туалету. Я устал, и чтобы успокоиться и подумать, зашел в него. Но даже сидение на сидении в туалете не подсказало мне, как обычно, выхода из трудной ситуации.

Когда я совсем отчаялся и стал наматывать круги вокруг туалета, надеясь на чудо, то вдруг заметил огонек, освещающий старый указатель со стрелками «В библиотеку!» и «На демонстрацию!».

Я не знал ни то, ни другое и применил испытанный способ правильного выбора – соединение указательных пальцев с закрытыми глазами. Как всегда, соединить их не удалось, и я пошел в библиотеку, хотя хотел на демонстрацию.

Странно, но буквально через двести метров я обнаружил большое, и я бы даже сказал красивое здание средневековой эпохи с какими-то архитектурными излишествами в виде животных, вроде змей, львов и тиранозавров.

Как я мог его не увидеть раньше, ведь оно выше туалета в несколько раз.

Еще с километр я прошел, обходя библиотеку, пока не наткнулся на выход или вход, изрядно обвалившийся и поддерживаемый невесть откуда выросшим могучим дубом и голыми мужиками из камня. На фронтоне была надпись: «Би…..ека им… В..и…а».

Кто такой В..и..а я не догадался, остальное думаю понятно даже самым непонятливым.

С трепетом и страхом вошел я в этот старый замок. Я боялся увидеть привидения и почти тут же встретил их, то есть ее – привидению. Привидение оказалось очень милой и доброй старушкой, вроде Бабы-Яги, но очень прозрачной и интеллигентной. Такого привидения даже я не испугался.

Старушка очень удивилась, увидев меня и сказала:

– Кто ты добрый молодец и каким ветром тебя занесло в эти, забытые временем края. Дело пытаешь или от дела лытаешь.

Я серьезно сказал, что никого не пытаю и не латаю, а просто интересуюсь всякими древностями.

Старушка радостно закричала, что у нее полно всяких древностей, в особенности книг и тут же потащила их показывать.

Я пытался сопротивляться, но старушка оказалась сильнее и притащила меня к полкам со сказками для древних дошкольников. Оказалось, они очень интересные.

И выяснилось, что я даже умею читать. Я просидел полдня с увлечением читая сказки. Потом старушка с трудом оторвала меня от чтения и напоила чаем с сахарком вприкуску и какой-то травкой, которую бабушка назвала волшебной травой-путеводителем. Она сказала, что после такой травы я легко найду любую дорогу.

За чаем она расспросила меня чем я занимаюсь и узнав, что развлекаю подписчиков, очень обрадовалась и сказала, что я как глашатай эпохи должен сеять разумное, доброе и вечное, а для этого надо читать.

На прощание она дала мне пирожков, адрес библиотеки и три книжки: «Все обо всем», энциклопедию на букву «П» и уникальный справочник умельца «Сделай сам».

Через пять минут чай-путеводитель, находящийся у меня внутри, вывел к знакомому туалету возле дома.

Вот такая история. А адрес библиотеки я потерял и потом, сколько не пытался не смог ее найти. Впрочем, адрес бы и не помог, потому что такой улицы давно нет ни на одной карте города, а чай – путеводитель из меня давно вышел.

Реакция на выступление Хэппибухера была неоднозначной.

Наиболее одиозные приверженцы фикнафика во главе с лысым председателем фракции «лохматых» Аскольдом Шампуневым заявили, что Хэппибухер пудрил им мозги не своим умом, а какими–то дурацкими заразными книгами и его надо выгнать по статье «за измену великому компьютерному вирусу».

Так любой дурак может взять книжку, если, конечно, найдет, и перетащит к себе кучу подписчиков.

Но начинающий здраво мыслить президент и его пока немногочисленная партия заявили, что Алехандро молодец: он подсказал верный путь для вывода планеты из экономического тупика.

Еще немного поспорив и повздорив видные деятели Фикнафика раскололи его надвое, и президент всех их выгнал, чтобы не раскололись дальше, потому что все что надо получил. Оставил только Алехандро, чтобы с его помощью все же найти эту загадочную библиотеку.

Глава 4. Первые шаги.

Не теряя драгоценного времени президент и Алехандро под вой сирен в сопровождении липоцаев на цикломотлах уже через минуту неслись по старым, потерявшим названия, улочкам Маскваса, пытаясь отыскать библиотеку. Носились долго, ничего похожего на искомую библиотеку или туалет не обнаружили и стали просто расспрашивать каждого встречного-поперечного, пока не наткнулись на славного доисторического старичка, который гордился тем, что до сих пор помнит все, что было после всемирного потопа и до. Часа два он водил президента и его свиту, как Сусанин по старым переулкам и закоулочкам, развлекая историями их возникновения. Ходили бы еще, наверное, очень долго, если старичок не отлучился бы в туалет, оказавшийся именно тем указателем, который навел Алехандро на библиотеку. Страшно обрадованный президент поблагодарил старичка и велел двум липоцаям отвести его на место захвата, а то вряд ли такой умелый проводник найдет обратную дорогу. Если только опять случайно. У входа в библиотеку Абенд, по правде говоря, уже успел забыть, зачем он ее искал, но радость от прощания со старичком и окончания поисков скоро вернули мозги на место и в книжный храм он вступил чистый и свежий, как первый огурец на грядке садовода. В библиотеку редко теперь захаживали, последним был как раз Алехандро. Молодежи она не нужна, а деловые взрослые люди то, что надо из старого, давно прочитали, а нового практически ничего не было.

Бабушка-библиотекарь, единственный работник и страж заведения, последнего посетителя видела пятьдесят лет назад, и это был как раз Алехандро. За это время она еще больше одичала и потому стала бояться людей, тем более таких. Липоцаи в коже и металле, похожие на терминаторов, заставили бабушку-библиотекаря застыть, и она почти не отличалась от пыльных скульптур, украшающих зал. Новоявленные книголюбы долго искали ее, заглядывали во все углы, переворачивали столы и громко орали: "Девушка! Девушка!" и "Выходите, мы не кусаемся ", чем еще больше напугали бабушку. На "девушку" она давно не реагировала, а насчет «не кусаемся», у бабушки были свои мысли. Она твердо знала, что кусаются только собаки и пчелы (комары не считаются), а раз не кусаются, то не собаки и не пчелы. Значит, это может быть кто угодно. А таких бабушка как раз больше всего и боялась. Разрядку напряженности внес Алехандро, который изучив все скульптуры, разглядел в одной из них старушку. Он обрадовался и позвал Абенда:

– Господин президент, я ее нашел, – и уже обращаясь к бедной служительнице бумажных сокровищ и макулатуры произнес по возможности ласково:

–Бабушка не бойтесь! Это я–ваш читатель. Помните вы мне дали три книги, я их уже прочитал и хотел взять другие, но никак не мог вас найти.

– Да. Я вас вспомнила. Только вы тогда были лет на сто помоложе.

– На пятьдесят, – уточнил Алехандро.

– Может быть. Для меня это мелочь.

Библиотекарь, после общения с нормальным человеком, да еще и читателем, ожила и даже сумела отцепиться от вешалки, за которую схватилась, чтобы не упасть. С помощью Алехандро на нетвердых ногах она добрела до стола выдачи книг и сказала обычным служебным голосом:

– Конечно я помогу. Только почему вас так много. Неужели это все читатели?

– Не совсем. Это помощники читателя.

Алехандро указал на президента и представил его:

–Вот, бабушка ваш новый читатель- президент Мега-Х Абенд Темный.

Бабушка с удивлением рассматривала, стоящего в сторонке главу государства.

–Неужели это президент, такой молодой и совсем не похожий ни на одного прошлого. Неужели все так изменилось, что могут быть такие президенты. Я очень рада. Тут она обратилась к Абенду:

–Господин президент, извините, что я немного растерялась. Но, после того, что я повидала на планете за тысячу лет, вы мне представляетесь каким-то инопланетянином или принцем из сказки.

Абенд не знал, как на это реагировать, но тут бабушка вернулась к деловому тону:

–Чтобы вы хотели почитать: фантастику, детективы или что-нибудь по истории планеты.

– Нет меня интересует экономика и финансы.

– Разумно. Что ж, пойдемте. Старушка потащила Абенда вдоль стеллажей, по дороге, задавая наводящие вопросы.

–Господин президент, а Вы умеете читать?

–Что за странные вопросы, я даже писать умею, – гордо заявил студент-президент и мысленно поблагодарил школьных и институтских преподавателей, которые хотя бы этому сумели его научить. Не смейтесь над таким ответом. Читать и писать на мегаиксовском языке довольно непросто. Там наряду с буквами есть еще и куча иероглифов. Зачем они там, неизвестно, может быть, чтобы не разводить лишней писанины. Один иероглиф может заменить целый абзац, или даже параграф какого-нибудь президентского указа.

–Извините за вопрос. Просто, насколько я помню, ни один из последних президентов не интересовался книгами, и я сомневаюсь, что кто-то из них умел читать или писать, – продолжила беседу соскучившаяся по общению старушка.

–А как же всякие документы и конституции, которые они написали.

–Так это не они, а советники, консультанты и помощники.

–И они всем этим занимались?

–Да.

–Ну, вот. А я их всех разогнал.

–Это вы поторопились. А может и правильно сделали. Насколько мне известно, от старых профессоров, которые иногда посещают мою библиотеку, ничего хорошего для государства они не сделали. А вот и ваш стеллаж.

Президент с сомнением окинул взглядом трехметровой высоты стеллаж, занимавшийвсю стену, и решил свалить выбор произведений на вкус бабушки. Что-то ему подсказывало, что она это сделает лучше:

–Конкретно, мне сейчас нужны книги по управлению государством, а главное, как поднять быстро экономику, а еще главнее, где достать много денег.

–Я, конечно, сомневаюсь, что это можно сделать с помощью книг, но и без них нельзя обойтись. На нашей планете раньше было много пишущих умных людей, специалистов в области политики, экономики, государственного устройства и других важных дисциплин, и они оставили после себя огромное наследие. Многие из них когда-то занимали высокие государственные посты, но с приходом новых веяний в экономике и политике, поднявших на вершину финансовых воротил, все деньги ушли в бездонные карманы жуликов и государственная экономика рухнула. Теперь каждый сам за себя. Посмотрите, господин президент, эти книги старых профессоров, а лучше поговорите с ними и восстановите старый государственный совет, который, я уверена очень Вам поможет. Они по нашим меркам люди довольно молодые, по крайней мере, младше меня. Бабушка одновременно с полезным для президента монологом вытащила кучу разнокалиберных пыльных фолиантов. Абенд отобрал с десяток самых тонких из них и, поблагодарив библиотекаря, поторопился домой.

Бабушка, на всякий случай дала ему волшебный клубок, типа навигатора, чтобы он не искал так долго библиотеку.

Прочитав названия и несколько начальных строк из взятых в библиотеке действительно научных книг, Абенд понял, что даже его высокого образования в области чтения и письма не хватит на то, чтобы найти в этих текстах хоть какой-то смысл. Решив не заморачиваться, он с помощью клубка-навигатора снова навестил бабушку и попросил ее составить список всех известных в прошлом профессоров – членов бывших Государственных советов или просто умных и деятельных людей. Оказалось, что бабушка предвидела это и уже составила его, просмотрев читательские формуляры, где были даже домашние адреса и занимаемые прежде должности. Абенд сначала послал гонцов к профессорам, а бабушку –библиотекаря – Матильду Степановну Гроссенбух назначил своим личным секретарем и референтом.

– С такими бабушками мы далеко пойдем, – сказал он, обращаясь к «Моне Лизе» и «Девочке с персиками», заменившими триптих «Гутентак Лиловый сажает дерево, … сажает цветочек, …сажает инакомыслящих», и подписал указ. Нового личного секретаря, госпожу М.С. Гроссенбух, президент тут же загрузил работой и попросил отправить вслед за гонцами, еще и приглашения всем профессорам посетить в обязательном порядке президентский санаторий на берегу Розового моря, чтобы в неформальной обстановке пообщаться, покупаться, позагорать …а дальше видно будет.

Глава 5. Знакомство с профессорами.

Профессора науки и техники, животноводства и домоводства, цветоводства и земледелия, а также культуры и физкультуры, давно не вылезали из своих садов и огородов. Некоторых из них может быть и не стоило оттуда вынимать, поскольку их светлое время научных изысканий приходилось на годы диктатуры Леста Грозного, и в основном они разрабатывали постулаты, связанные с отъемом чужой собственности, что было в новую эпоху неактуально. Но Абенд Темный на всякий случай решил собрать всех, кого найдут, чтобы познакомиться и на месте разобраться кто нужен, а кто не очень. Заодно подготовить почву для решения первоочередных задач. Для приема гостей Абенд послал в санаторий своего лучшего друга и бывшего конкурента в области поп – музыки, звезду планетного масштаба Фанфара Загремучего, который знал толк в тусовках и форумах.

Фанфар организовал обед и развлечения в виде биллиарда, шахмат и подвижных игр на свежем воздухе, а также концертной программы с участием самого себя и балета «Глобус».

Когда президент прибыл в санаторий, все было уже готово, профессора пообедали и отметили встречу, а потом разбились на группы и обсуждали свои дела и невиданные перемены в государстве, кто за шахматами, а кто просто сидя на садовых скамейках. Фанфар с балетом заводил оставшуюся публику, состоящую в основном из самых старых и умных профессоров, которым обсуждать было нечего, они повидали всякого, и до приезда президента тратить силы на всякие домыслы, связанные с их приглашением лично главой государства, не хотели. Президент прибыл инкогнито простым летающим такси и бродил по аллеям парка, прислушиваясь к разговорам. Профессора на него внимания не обращали, думали распорядитель или обслуга. Внимание президента привлекли самые громкие ораторы, к сожалению, и самые бесполезные.

Профессор мутанто-генетического земледелия Альберт Сейко-Веялкин показывал всем двухметровый огурец, якобы выращенный им на своей вилле в Заполярье из семян, обработанных гамма-лучами и подвергшихся воспитанию в условиях вечной мерзлоты. Никто ему не верил, все знали Веялкина как шарлатана- гигантиста, но слушали. Профессор умел увлечь публику псевдосенсациями. Огурец же был изготовлен на фабрике игрушек из дешевого силикона и пропитан дорогим огуречным лосьоном. Президент этого не знал и наметил кандидатуру мутантооратора на совещание по подъему экономики. Другой громкоголосый профессор, теоретик от геологии Махмут Ископай–Геологический, развлекал старыми байками о несметных природных богатствах планеты, которые валяются буквально под ногами за несколько тысяч километров отсюда на каком-то дубе в ларце.

Третий кандидат – профессор Аполлинарий Бюджет – Пустой, судя по монологу, который он произносил для одного слушателя, местного садовника, был очень образованный и из его научной речи по проблемам государственной и рыночной экономики, ни садовник, ни президент ничего не поняли, кроме того, что у нас, как обычно, все плохо, но зауважали. Поскольку Абенда больше всего интересовали именно эти вопросы, Пустого он тоже взял на заметку, надеясь, что когда-нибудь сможет разобраться в витиеватых и заумных речах теоретика-экономиста.

Остальные профессора ни о чем не говорили, кроме рыбалки, грибах и загрязняющих экологию метеоритах. Это не значит, что им не о чем было больше говорить. Просто многие были раньше засекречены, и потому о важных вещах на публике не болтали. Они хорошо помнили Леста Грозного, который долго разбираться не любил и за длинный язык отправлял на стройки века, а то и подальше. Пока Абенд решил свое инкогнито не открывать, а попросил Фанфара пригласить трех намеченных болтливых профессоров в зал заседаний на 99-ом этаже.

После прогулки и отдыха был царский ужин, но и на нем, несмотря на наличие крепких напитков, засекреченные ученые тоже себя никак не проявили: в меру ели, в меру пили и продолжали природно-огородную тему, никак не реагируя на смену обстановки. Один только профессор по налогообложению Чернов – Меткин оживлял скучную картину своим мрачным и подозрительным видом, за что был тоже взят на заметку. После ужина президент поднялся в зал заседаний, поприветствовал трех собравшихся профессоров и начал свою речь, подняв чашку с кофе, который в последнее время заменял ему все бодрящие напитки.

Абенд сделал глоток кофе и начал речь по – деловому кратко:

– Господа, представлюсь, я – новый президент планеты Абенд Темный. Больше о себе рассказывать не буду, потому что нечего, да и не важно. Главное, на сегодняшний день – экономическая ситуация и связанная с ней пустая, как амбар бедного крестьянина, казна государства. Мне крайне необходимы ваши советы, советы специалистов, и опытных государственных мужей, неоднократно спасавших планету во время экономических кризисов. Кто знает способ быстрой добычи долбариков, желательно некриминальный, получит орден Мега-Х с соответствующими приложениями и вечную благодарность потомков в будущих учебниках истории. Какие есть предложения?

Тут же вскочил главный выскочка Сейко – Веялкин:

–Господин президент, как главный селекционер – мичуринец и мутантогенетик я думаю, что наибольший толчок в экономике дадут мои двухметровые огурцы. Надо срочно засеять ими (огурцами) все поля и огороды планеты. Нас ждет небывалый урожай и открытие множества засолочных пунктов. Подумав, огурцы президент отмел:

– Зачем нам такие большие огурцы? Что с ними делать, сражаться, что ли? А для закуски и обычные пойдут. К тому же на других планетах своих полно, поэтому их вряд ли много купят.

– Тогда давайте продавать попкорн. Это тоже очень урожайная и выгодная для экспорта культура.

–А он что, разве на полях растет?

–Да, это же кукуруза, только воздушная. Пользуется большим спросом у диких племен зазвездия " Вечная дыра", также как семечки. Но семечек у нас нет. Их запретили еще при царе Пронеславе Бухарском– «Чистюле», чтобы не загрязнять планету. Тогда сначала урны придумали. Но народ к такому сервису не привык и редко ими пользовался, да и где столько урн найдешь. Тогда Пронеслав, дай бог ему здоровья, то есть мир праху его, запретил семечки навсегда и закупил в Недомерике попкорн. Тоже конечно мусор, но не такой.

– Хорошо. А чем они заплатят, денег же у дикарей нет. Только бартер пустыми консервными банками.

– Но в их пещерах есть много камней.

– И зачем нам камни?

– Так ведь это алмазы! Настоящие. Мне наш профессор романтической геологии Рюкзак- Гитарович рассказывал. Он дикарям спички подарил во время последней экспедиции, а они ему за это кучу камней отсыпали. Думал это так – стекляшки, а оказалось алмазы. В лаборатории подтвердили. А за алмазы жирбуи из галактики " Кефирный путь", что хочешь нам подарят, даже самосажающий и самоубирающий комбайн.

–Хорошо бы еще и самопродавающий, – заметил президент, но согласился, что алмазы нужная вещь в период кризиса и вынес свой вердикт:

–Ладно! Не хотелось связываться с жирбуями, все равно обманут, но придется. Только пусть без дурацких переводов через сто галактик, только наличными.

–Можно и наличными, только у них долбариков нет.

–Тогда деревянными или пластиковыми, какие у них там деньги?

– Самые лучшие – резиновые долборубли. Сами подстраиваются под курс. Да мы их все равно сразу во Вселенском Центробанке обменяем. Там жирбуйскую валюту уважают.

–А сейчас есть у нас на складах какой-нибудь попкорн?

– Полно. Как раз недавно собрали после ночных сеансов в видеохорерах. На мешок алмазов, думаю, хватит.

–Тогда скорей берите грузовой звездолет и дуйте к дикарям за камушками.

Профессор, захватив с собой несколько гонцов Абенда, умчался на склад за попкорном. Второй докладчик – Профессор Ископай-Геологический долго листал свою затрепанную записную книжку. Наконец нашел нужную страницу и сообщил об отсутствии каких-либо полезных ископаемых в государственном секторе:

– Есть только доступ к водам целебных источников.

– А где все остальное.

–У голиархов.

Президент был, конечно, озадачен таким сообщением. Он слышал что-то о голиархах, что вроде как от них зависит экономика планеты, но не обращал внимания, как и большинство людей на планете на их присутствие. Тем более голиархов давно никто не видел. Об этих загадочных существах или людях, и где они скрываются, мы еще поговорим в следующей главе.

Абенд пока не стал углубляться в эту проблему и подумав, распорядился:

– С голиархами мы разберемся, а пока срочно наладьте выпуск минеральной воды, заряженной нашими целителями. Назовем ее: "Антимедицинский родник

№3 – 62,"в память о наших предках, любивших почему-то это сочетание цифр, и будем продавать вечно больным нытикам психоастероида №6. Пусть лечатся от своих выдуманных болезней.

Ископай забрал оставшихся во дворце подписчиков и пошел выкачивать, так необходимую психам, воду. Остался один профессор государственной экономики, до сих пор самой бесполезной науки на планете. Профессор поискал глазами трибуну, не нашел и стал читать так, по вынутой из заднего кармана бумажке. Речь его текла плавно и гладко, как река забвения и своим однообразием напоминала сказку про белого бычка. Абенд с тоской вспомнил родной потерянный институт. Начал профессор издалека:

– Основной задачей, стоящей перед государственной экономикой, – монотонно бубнил лектор, – является формирование конкурентоспособной, стабильной и эффективной экономической системы. Чтобы создать наиболее благополучную среду для работы всех экономических отраслей, существуют специальные наборы инструментов, которыми располагает государство. В первую очередь это экономические регуляторы, которые составляют основу в этом вопросе… На третьем предложении Абенд Темный уснул с чашкой кофе в руках и не узнал о пользе экономических регуляторов… Отдохнем и мы с вами дорогие читатели.

Глава 6. Кто такие голиархи.

Абенд и Фанфар проснулись на словах: – …омика государства должна решать такие задачи: 1. Стабильные цены. Следует помнить, что долгое время удерживаемые стабильные цены, снижают уровень занятости населения и уменьшают рост ВНП. 2. Высокие показатели роста государственного производства. 3. Высокая занятость населения. Этот факт характерен тем, что любой желающий устроится на работу, может сделать это без особых проблем…

Тут выспавшийся Абенд решил прервать профессора.

–Эээ… Это все замечательно, профессор, и как – нибудь на досуге вы мне расскажете про эти регуляторы, и кто такие ВНП, но сейчас меня интересуют конкретные экономические задачи, стоящие перед нами и их быстрое решение. В частности, можем ли мы поднять экономику в три дня? Или хотя бы наполнить пустую казну нашего государства. Профессор растерялся. Решать задачи экономики за три дня умеют только председатели колхозов и директора военных заводов, и то в установленных пределах. Настоящий экономист, как правило, планирует программу дней в 500, которую никто выполнить все равно не может. Он долго молчал, как студент-двоечник на экзамене, каким был недавно сам Абенд. Поэтому президент решил закончить неприятную процедуру и, поблагодарив профессора, сказал на прощание:

– Я понимаю, что требую слишком много. Но вы подумайте профессор, может у вас появятся какие-то идеи. А пока отдохните в санатории, посоветуйтесь с коллегами. Отослав профессора, Абенд стал допытываться у Фанфара, может ли культура в виде музыки приносить приличный доход. Фанфар сказал, что сроду такого не слыхал.

– Говорят, правда, что всякие фестивали вселенского масштаба могут привлечь какие-то инвестиции, что ли.

–А что это такое? – спросил еще малообразованный президент.

– Ну, вроде те же долбарики, только воображаемые, точно не знаю.

–Эх, зря профессора отпустили, он, наверное, знает.

– А давай в фикнафике посмотрим?

–Думаешь, там есть?

Фанфар быстренько достал смартфон, размером с маленький телевизор, украшенный сапфирами и рубинами, и, ловко потыкав пару минут, радостно заорал:

–О, есть! Слушай! Инвестиции – это долгосрочные вложения капитала в отрасли экономики внутри планеты и за границей.

–За какой еще границей и какой капитал, если у нас его нет?

–Да, нет. Ты не понял, это они будут давать нам деньги на развитие экономики. Но просто так не дадут. Надо их чем- нибудь привлечь, например, фестивалем, типа Вредновидения. Попробуем?

–Давай! Займись этим, пожалуйста, но пока без меня. А я попробую уговорить голиархов раскошелиться. Не знаю только, где их искать. Спрошу у секретаря, она, наверное, знает.

По правде говоря, Абенд, хоть и предполагал достать деньги и материальные ценности у голиархов, но, как мы уже говорили, плохо представлял, кто они такие. В воображении народа это были полумифические существа, вроде фольклорных героев из детских сказок. Откуда они взялись, никто уже не помнил. Старые учебники истории сожгли еще во времена правления Леста Грозного. Кто-то поговаривал, что это остатки мафиозных кланов, уцелевшие после Великой Бандитской революции миллион тринадцатого года. Кто-то считал, что это, прилетевшие когда-то спасать мегаиксян во время очередного экономического кризиса, жирбуи из самого дальнего созвездия вселенной Недомерика. Многие вообще думали, что это не люди, а динозавры, сбежавшие из галактики Кефирный путь 50 миллионов лет назад. Честно говоря, ничем не могу здесь помочь. Я сам ни разу не видел живого голиарха и очень этому рад. В моем воображении они что-то вроде судебных приставов или коллекторов. Жили голиархи высоко в горах и с высоты плевали на всех живущих внизу. На самой большой горе Заперест у них находилась резиденция, где собирался Верховный Совет. Голиархи выкупили всю полезную территорию планеты при прежних президентах и владели ею вечно. Мало того, они выкупили даже военные базы. Кстати говоря, Абенд был прав, разогнав прежних советников и специалистов. Они служили голиархам и разоряли планету, продавая все, что можно еще было продать. Принятый закон, благодаря которому Абенд стал президентом, собственно был последним аккордом в разорении планеты. Пусть, дескать, молодежь разбирается, а мы отдохнем в курортных галактиках.

Глава 7. Первые неудачи.

На утреннем заседании политики заслушали отчет профессора Сейко-Веялкина о полном крахе экспедиции в "Вечную дыру". Все было сначала хорошо, дикари прыгали от восторга при виде такого количества отборного попкорна, собранного с пола, сидений и из мусорных корзин кинотеатров столицы, но выяснилось, что бриллиантов то у них и нет. Кончились. Остались некондиционные булыжники. Из мычания дикарей (до настоящего языка они еще не доросли), посланцы выяснили, что их кто-то опередил. Случайно оказавшийся в кустах полиглот с Планеты Всезнаек – переводчик с мычачьего, уточнил, сказав, что прилетали "кефирные" жирбуи и забрали весь запас алмазов взамен полного звездолета тульских пряников. Местные дикари пряники любили, особенно засохшие, которые можно грызть целый день, и с радостью отдали все алмазы. Чтобы не возвращаться пустыми, профессор привез огромный гранитный булыжник в несколько тонн весом – мечта скульпторов с садистким уклоном. Представьте, сколько надо его долбить. Абенд и Фанфар долго смотрели через окошко на булыжник, который был мало похож на бриллиант. Наконец Абенд закончил созерцание, и, кое-как погасив на время, кипевший внутри себя гейзер, подозрительно ласковым голосом поинтересовался:

– Вас ист дас? (Видимо в какой-то ветви генеалогического древа президента были немцы, не зря же его назвали Абенд, и в минуты сильных потрясений включался некогда родной язык, созданный как будто специально для ругательств и разборок).

–Дас ист будет монумент, – оптимистически заявил сельскохозяйственный генетик, тоже, наверное, немного немец, но глупый, – мы назовем его – «Наш президент Абенд – луч света в темном царстве и путеводная звезда», и поставим на главной площади Маскваса напротив щита с рекламой Пепси-Колы. Тут Абенд не выдержал и зарычал, как германский лев:

– О, гроссе ферфлюхтер мутантогенетик – швайн! Мы поставим этот дас монумент вам, но в более скромном и тихом месте, и называться он будет по – другому. Дальше последовали уж вовсе непереводимые и неприличные немецкие слова, которыми все равно никакой памятник не назовешь, и за которыми могли последовать еще более энергичные физические действия. Но тут находчивый Фанфар, поднаторевший в битвах с поклонницами, вовремя закрыл грудью профессора, и дал мичуринцу пару секунд на удобный выход из неудобного положения. Скорости его позавидовал бы любой мутант. После того, как профессора не стало, вернувшийся в предгрозовое состояние президент тяжело вздохнул и произнес:

– Какой осел! Но, что теперь делать? Вдруг все такие.

– Спокойно, я думаю, не все. А этот просто проявил инициативу в духе пережитков своего времени.

– Ну, какие сейчас могут быть монументы.

– Монументы всегда нужны. Чтобы люди знали, какие они еще дураки.

– Я же еще ничего не сделал, и потом, я – живой, – неуверенно произнес Абенд.

– Значит тем более дураки! – подвел черту Фанфар.

Конечно, автор поспорил бы с Фанфаром Загремучим. Бывают монументы и величественные, и жизнеутверждающие. Кроме того, и художникам надо куда-то прикладывать свой талант. Я думаю и у наших дорогих читателей есть мысли на эту тему. Если у вас есть выход в Фикнафик планеты Мега-Х, очень прошу поделиться.

Перекурив и успокоившись, государственные деятели вызвали профессора по налогообложению Чернова – Меткина. Но видимо день не задался и лучше бы они этого не делали. Чернов – Меткин или Контрибуций, как его окрестил народ (настоящего имени не помнил никто, даже родная мама), прославился тем, что его никто не любил: ни богатые, ни бедные, ни большие, ни маленькие. Главным его занятием на заре деятельности по раздеванию трудового населения было подкидывание в почтовые ящики бумажек с требованием уплаты долбариков за все, что только можно. Контрибуций сам же их и сочинял и сам ставил печати. Благо, что никто за этим не следил. Никакой официальной силы и законности эти бумажки не имели, но действовали на слабонервных. Народ дружно окрестил их черными метками по фамилии автора, происшедшей от его предков – пиратов. Также Чернов – Меткин шатался по домам, штрафовал и конфисковывал, ссылаясь на какие-то постановления и указы, которые при желании можно было растолковать в любую сторону. Завидя издали его статную кубическую фигуру, ставшую эталоном творчества великого художника Пикассо, народ спешил с эвакуацией всего добра и самих себя в подвалы, а лучше в бомбоубежища, а по пути предупреждал соседей, не успевших заблаговременно смыться:

– Контрибуций идет! Прячьте скорей, все что можно и запирайте сундуки!

Только это мало помогало – если только закопать в землю метров на десять. Контрибуций видел все как рентген или Чичиков, когда служил на таможне.

При прежнем президенте Гутентаке Лиловом Контрибуций достиг своей мечты и возглавил Главное Управление по сбору налогов (Гупс – Нал). Не понятно только, куда они подевались (налоги, а не управление).

На вопрос президента, можно ли достать деньги у голиархов, Чернов – Меткин, изобразив самую кривую из своих улыбок, заимствованную у предка пирата с подбитым глазом, заявил, что взять что-то у голиархов нереально. И тут же предложил свой вариант системы налогообложения. Это был масштабный проект, включающий: введение платных туалетов на всей территории планеты, отбуксировку неправильно припаркованных звездолетов в соседнюю галактику, таможенные сборы на всех границах, в том числе и несуществующих (между деревнями и городами); естественно, повышение цен на сахар, масло, ватерфайер и все остальное, налог на копание в мусорных ящиках и распродажу поддельного белья, и прочие платные услуги. Ну, вы же знаете? Везде, одно и тоже. Абенд задумался еще больше, чем с монументом. Грабить народ не входило в его планы. Он вежливо выпроводил и этого профессора, боясь, что Фанфар может не успеть на этот раз, и он таки сегодня кого-нибудь убьет. Разговор президента с Черновым –Меткиным убедил его только в том, что иногда неприятный внешний вид человека полностью совпадает с его внутренним содержанием. Президент в пятнадцатый раз за день тяжело вздохнул и сказал Фанфару, что придется ехать к голиархам самому.

–Ты сошел с ума, – заявил Фанфар, – знаешь это кто? Да, это же не люди, а тупая бессмысленная бомба, не знающая жалости и чувств. Радуйся, что она далеко. Вот, ты знаешь, кто жил на Олимпе?

– Понятия не имею.

– Там жили боги, которые чуть, что метали молнии. И было их много. А когда их много, то народу плохо. Здесь, то же самое. Живут на самой высокой горе в хрустальных дворцах 12 апостолов, не общающихся с обычными людьми лет сто, сидят на огромных бочках с порохом, которые они могут взорвать в любой момент. Чем это лучше молний? И бороться с ними не советую, а просить тем более. Я у них концерт давал когда-то давно, так они ни фантика (мелкая разменная монета, на которую ничего не купишь) не заплатили. Президент внимательно выслушал Фанфара и, ни на секунду не задумавшись, ответил:

– В жизни всегда есть место подвигу.

И на этой красивой и приятной фразе мы закончим эту неприятную главу.

Глава 7. Новые хлопоты.

Посидев у фонтана перед санаторием, друзья успокоились и, хотя особой надежды уже не питали на профессоров, но для очистки совести решили провести заключительное совещание. Несмотря на первые неудачи, а может как раз из-за них, в голове Абенда прояснилось и все четче выстраивался план будущей работы. Даже если не получится осуществить его с профессорами, он верил, что найдутся другие. На любой планете всегда найдутся герои, которые всех спасают. Надо только как следует поискать. Он позвонил художнику санатория, чтобы тот нарисовал и повесил у входа в столовую объявление с приглашением на встречу с президентом. Можно было просто послать сообщение на телефоны профессорам, но не у всех они были, а у кого были, те редко заглядывали потому, что присылали всякую ерунду: рекламу, "выгодные" кредиты, погодные аномалии и т.п. На объявление же точно все профессора среагируют. Абенд позвонил еще своему бывшему пердюссеру Решке Орловскому и попросил организовать прощальный обед для участников встречи. Совещание назначили на 12.00. А перед этим немного разгрузили мозги от Сеялкиных и Чернометкиных, устроив караоке. Причем Абенд пел песни Фанфара, а Фанфар Абенда. Что интересно у Абенда получалось неплохо, правда он не всегда попадал в ноты и вставлял в промежутках неуместные словечки. Фанфар же с большим трудом успевал за насыщенным и плохо рифмуемым текстом Абенда. Через пять минут язык у него завязался узлом, и он отказался от соревнования. Посидели, болтая ногами в бассейне и рассказывая анекдоты. Скоро стали появляться участники встречи. Они оживленно беседовали, предчувствуя давно не виданное развлечение -государственное совещание, к тому же отдых в санатории пошел им на пользу, и они радовались, как дети в пионерском лагере. От общения со старыми друзьями, они стали как будто моложе, словно вернулись в прошлое, полное юношеских мечтаний и грез. Все-таки отдых в одиночку, даже на виллах и усадьбах, не способствует большому веселью. Дождавшись последних участников, Абенд с Фанфаром поднялись в зал заседаний. Шум за огромным овальным столом мгновенно стих. Все ждали выступления президента. Он поднялся на трибуну. Собранный, четкий, деловитый.

–Господа! Вы, наверное, догадались, что я новый президент Абенд Темный. Не знаю надолго ли. У меня нет опыта, нет команды. Экономическое положение ужасное. Но я хочу, что называется перевернуть мир. Больше некому. Не Леле же Маскарад. Она, конечно, красивая и хорошо поет, а песня, как известно, строить и жить помогает. Но только помогает, а главные задачи на сегодняшний день должна решать экономика и финансы. Я понимаю, что нельзя поднять экономику мгновенно. Мгновенно она может только рухнуть. Вы имеете огромный опыт в различных областях и хорошие связи со специалистами из всех ближайших галактик. А еще у нас есть большой потенциал в виде молодых людей из Фикнафика, которым нужно найти достойное применение. Я хочу, первое – достать денег для создания условий работы Вам и вашим помощникам. Их Вы можете набрать из числа подписчиков. Второе – отбор кандидатов провести в соответствии с их пожеланиями и IQ. Не прошедшие, будут заниматься организацией фестиваля у господина Фанфара Загремучего. Третье – все институты и научные учреждения объединить единой материальной базой, которую нужно создать в ближайшее время. Четвертое – деньги, а также материалы и оборудование для базы взять у голиархов. Главным в последнем вопросе я хотел назначить профессора по налогообложению господина Чернова -Меткина, но ему он оказался не по зубам – его система жульническая и направлена на саморазрушение – видимо придется самому. Пятое – прошу каждого, кто хочет работать под моим началом, представить план работы по выбранному направлению, а также сроки и ожидаемый эффект. Я раздам бланки с перечнем приоритетов. Кто-то может их дополнить своими предложениями. Мы рассмотрим. Подумайте, будете ли Вы принимать участие в таком достаточно непонятном и масштабном эксперименте. Ответ дайте после обеда, но не позднее, чем через двенадцать часов. И еще. Для Вас, господа профессора, накрыт стол на сто первом этаже в банкетном зале. Приятного аппетита! Кстати, я думаю и нашим читателям, пора подкрепиться. По секрету сообщу, нас ждет дальняя дорога.

Глава 8. Решение профессоров.

Мне кажется, что мы из-за Абенда, который еще не очень хорошо разбирается в людях, не с той стороны подошли к профессорам, и их значению в различных областях науки, культуры, техники и всего остального. Не с тех начали. Все-таки не Сеялкины- Веялкины определяют уровень развития цивилизации. Настоящая рыба всегда на глубине и ее не видно простым глазом. Но, сначала я поясню, почему на планете Мега-Х так много профессоров. Это не звание. Дело в том, что издавна все население планеты делилось на четыре основные категории: профессора – это люди много чего знающие и понимающие в своей области, доценты, тоже понимающие, но мало в силу молодого возраста или способностей, а еще подписчики и лакыши, ничего ни в чем не понимающие и увлеченные одной никому не нужной идеей. Лакыши, например, мечтали только о том, где достать ватерфайер (местную огненную воду) или его заменитель, а подписчики тем, чтобы набрать побольше просмотров в Фикнафике и тем самым поднять свой статус звезды мусорного творчества. Были еще и слуги во дворце, работники сервиса и торговли, но их обычно не брали в расчет при делении, так как они мало влияли на политику государства и при любом строе оставались величиной постоянной. Так вот, среди профессоров, приглашенных Абендом были по-настоящему великие люди, правда, прославившиеся в основном работами, связанными с обороной. А с другой стороны, что еще надо было во времена бессмысленных войн и захватов чужих территорий. Ведь совсем недавно, лет пятьсот назад, на планете были страны, короли и удельные князья, и постоянные конфликты между ними из-за кусочков территорий, где можно разместить свои резиденции и военные базы. Были военные блоки и их разрушение и разоружение, произошло благодаря работам некоторых ученых, вернее отказу от них. Вдруг все поняли, что воевать при наличии такого количества сверхмощного и сверхзверского оружия на планете бессмысленно. Погибнут все. И как – то потихоньку стали избавляться от него и споров за лучшие земли, а заодно от всяких границ и царей. Вот только весь этот боевой хлам до конца не удалось уничтожить, а пришедшие «новые цари» – голиархи много чего успели спрятать в неизвестном месте. Формально они не являлись правителями, но все богатства планеты находились в их руках. А бывший президент Гутентак Лиловый был их ставленник потому, что любые выборы они могли купить. Это понятно, непонятно как они допустили к власти Абенда. Может, сработала пословица: "И на старуху бывает проруха", а может, что другое. Думаю, скоро узнаем. Так вот, были среди присутствующих профессора, очень много сделавшие для, так называемой, обороны. Наверное, когда-то это было надо, и они очень старались. Того, чего они наделали, хватило бы вполне на уничтожение не только своей планеты, но и многих соседних. Соседям это не понравилось, и они просто захватили планету с помощью звездного десанта, владеющего уникальной тактикой захвата, связанной с остановкой времени во вселенной. Потом почти все найденные запасы, так необходимого для уничтожения людей материала, свезли по вневременному туннелю в ближайшую черную дыру. Там они никакой опасности не представляли: дыра переработала их как металлолом в чугунные болванки, чтобы еще больше увеличить силу тяжести и свою значимость для любителей научных загадок. Профессорам – оборонщикам звездные десантники объяснили, что те натворили, и чем все это могло закончиться, показав взрывы на планетах, которых уже нет, как раз из-за лишнего старания их ученых и политиков. Многие оборонные профессора после этого ушли в отставку, а кого-то голиархи сами уволили из-за политических разногласий. Разработки нового сверхмощного оружия прекратились. Умные соседи на этом успокоились и улетели, а другие умные, но злые голиархи окопались в горах с контрольными пакетами акций всех существующих на Мега-Х компаний и всем вооружением, которое они успели припрятать. Но вернемся к профессорам. Они сейчас как раз обедают на сто первом этаже центральной башни санатория. И, похоже, уже звучит первый тост. Произносит его, как в былые годы, старейший действующий член бывшей Академии Наук Зевс Трансцедентальный:

– Ребята, мы собрались впервые за много лет, благодаря нашему молодому другу – президенту Абенду. Да, мы об этом еще не говорили, но мне кажется, что он наш друг и хочет действительно помочь планете и ее жителям. Он еще молод, а сделать надо много, все очень запущено, от экономики до полного тумана в мозгах молодого поколения. А ведь это, должны были сделать мы, но, грубо говоря, струсили тогда и ушли от проблем, не желая марать свои белые одежды в грязных схватках с голиархами. Голиархи же, использовав нас, наши разработки и наши достижения получили все, что хотели и оставили планету ни с чем. А теперь, пришла пора вернуться и помочь президенту. Выпьем за его здоровье и за наш союз! Последние слова оратора покрыли по старой традиции оглушительные аплодисменты. Тут встал профессор по разведке боем Полковник Генеральский.

–Друзья, мы должны покончить с голиархами. Раньше это никому было не надо, и мы молчали. Нас выгнали, но мы молчали. Потому, что для себя нам ничего не надо. А стараться для жулика Моргена Лилового никто из нас не захотел. Предлагаю изгнать голиархов за пределы галактики за миллион последний световой год. Пусть там воруют.

– Да, но как это сделать, не нарушая Конституции – засомневался профессор юриспруденции Вано Закон – Недышло, ведь она не нарушалась на нашей планете уже триста лет. Нельзя допускать такого прецедента. Профессора сильно и глубоко задумались, но вспомнили, что никакой конституции на планете давно нет. Закон– Недышло в своем селе в горах Арбузии не следил, что творилось в области законотворчества и законоутилизации, и его знания были сильно устаревшими. Голиархи через купленный парламент еще сто лет назад отменили все законные и подзаконные акты, а также суды и прочие ненужные юридические институты.

– Я знаю, как можно победить голиархов! – вдруг вскочил известный профессор – взрывовед Ураний Ядерный. Есть у меня одна шпилька. (Шпильками профессор называл свои лучшие изобретения). Сделаем небольшое пояснение. Профессор Ураний очень много сделал, в свое время, открытий в области новейшего вооружения и не только. Это был на редкость талантливый изобретатель, и теперь он, даже будучи отлученным от большой науки, продолжал работать, но уже на нейтрализацию всего того, что называется военной угрозой. Как любого совестливого человека его всегда угнетала мысль, что он много способствовал войнам и уничтожению людей, впрочем, раньше это подносилось по-другому: защита от вражеской агрессии. И конечно, профессор вряд ли виноват, что не совсем понимал в свое время, всей поднаготной, политики голиархов. А теперь вернемся в зал и послушаем, что за шпильку приготовил профессор Ураний, хотя вряд ли он сейчас расскажет.

–Друзья, об этой шпильке говорить не буду, она – секретная и как театральное ружье должно выстрелить в последнем акте, и вы это услышите. А сейчас я твердо обещаю вам, что помогу нашему президенту и всей нашей великой планете! Мы победим голиархов! Его последние слова потонули в громе оваций, и никто не заметил, что в дверях зала стоит счастливый Абенд:

– Спасибо, друзья! Я все слышал.

В глазах президента появились слезы. Фу, он меня чуть не напугал уважаемые читатели. Как он так быстро поднялся на сто первый этаж? Вот молодежь. Всегда она торопится. Нельзя же так неожиданно появляться в нашей тихой повести. Надеюсь у вас покрепче нервы. А я с вашего позволения отлучусь. Ненадолго.

Глава 9. Подготовка к экспедиции.

После первых восторгов и объятий Абенд Темный и профессора перешли к делу. Срочно наметили контуры будущего государственного совета и выбрали руководителей направлений и комиксаров, для контроля за правильностью выбранных решений. В принципе, это была просто дань прошлому, большинство профессоров и без всяких комиксаров знали, что надо делать, к тому же их образование и опыт были гораздо выше. Комиксары должны были выполнять роль курьеров и секретарей, а заодно учиться непростому искусству – службе Родине. Набрали их по рекомендации Абенда из наиболее продвинутых фикнафикеров. Зевса Трансцедентального назначили, как обычно председателем Государственного Совета, его могучая фигура и представительный вид сразу вызывали уважение, и в его присутствии даже смешно было говорить о других кандидатурах. Собственно, делать ему ничего и не надо было, да он и не делал, хотя без него не обходилось ни одно событие. Бывают такие люди, которым предначертано быть председателями, сохранять в любой ситуации умное и решительное лицо, и тем самым обеспечивать необходимую гармонию в любом коллективе. О профессиональных качествах умолчу – не знаю. После коротких, но продуктивных выборов, перешли к главному вопросу – подготовке к экспедиции на Заперест для переговоров с голиархами или других способов выбивания необходимых средств. Под руководством известного профессора по ведению планового хозяйства Жанны Госплан – Экономной тут же был составлен план и смета предстоящего предприятия. Так как наличных денег было немного, известный своими связями профессор – товаровед Иван Иваныч Торгуй-Неворуй по телефону договорился со знакомыми продавцами из магазина "Спортбастер"(от англ.слова buster – нечто необыкновенное. Что такое спорт вы, надеюсь, знаете без перевода) об аренде необходимого альпинисткого оборудования (веревки, альпенштоки, самоустанавливающиеся палатки, горнолыжные очки, трехструнный музыкальный инструмент и т.д.). Рюкзаки-вертолеты, эти главные друзья туристов – альпинистов, были у всех, но к сожалению, без подзарядки они могли подняться на высоту не более пяти тысяч мегаиксметров (Один мегаиксметр приблизительно равен одному нашему метру, поэтому в дальнейшем мы будем употреблять привычную единицу. Для справки, высота горы Заперест около 9999 метров). По составу экспедиции было много вопросов. Так как средний возраст профессоров давно превышал пенсионный возраст – пятьсот лет, то период активного скалолазания для многих уже закончился. Выбрали самых молодых и не очень молодых, не уступающих им в физическом развитии. Самый молодой был профессор по делам спорта и туризма, чемпион олимпийских игр по прыжкам через различные предметы: планку, козла, заборы с колючей проволокой и т.п., Бубкин-Дубкин (его еще ласково называли Буб-Дуб), которому едва исполнилось триста лет. Он и возглавил экспедицию. К тому же он был самый сильный. Бубкин произвел еще и свой отбор, заставив профессоров отжиматься. Самым слабым оказался Абенд, но в дороге он обещал подкачаться. В итоге в основной состав попали: сам Бубкин-Дубкин, Абенд Темный, Полковник Генеральский, Ураний Ядерный, профессор физики Ферштейн Относительный и для страховки доцент кафедры страхования от несчастных случаев Невлезай – Убьет. Великолепная пятерка и доцент три дня готовилась к походу: брилась, мылась, изучала язык голиархов по справочнику издательства "Поллитравлес", отличающийся от обычного, наличием специфических финансовых терминов, типа: капуста, бабло, бабки и т.п., а также карту района боевых действий. Абенд, чтобы не терять своего государственного времени, попросил профессора экономики дать ему хоть один урок и был счастлив, узнав, наконец, что такое экономические регуляторы и ВНП, и даже что-то поняв (Если наши читатели хотят, они тоже могут узнать в нашем земном интернете). Времени до похода было еще полно (откуда у молодых его так много?) и президент с профессором по культуре Фанфаром Загремучим успели сочинить и записать песню для будущего фестиваля. Вот как это было.

Глава 10. Рождение песни

В ночь после исторического государственного совета Абенд долго не мог уснуть. Он перебирал в памяти все то, что произошло за две недели его президентства. Это был какой-то сон. Если бы кто-то сказал, что возможна такая трансформация, ни за что бы не поверил. Превратиться из придурковатого студента в президента планеты, это даже не Золушка, ставшая в одночасье принцессой. Но у той хоть настоящая фея была, а у него простой государственный совет пенсионеров. Но главное, что он делает нужное дело. Трудное, но интересное. И впервые ему не хочется думать о карьере и деньгах, а хочется думать о людях, которым он может помочь, причем многим. Разве это – не счастье. Абенду даже расхотелось спать, душа его пела, но не говорильные фикнафиковские шлягеры, а что-то красивое, неземное, рождающееся в сердцах влюбленных, и как оказалось даже в сердцах политиков, если они делают правильные вещи. А наш президент, как вы помните, был все – таки еще и музыкант. Он сел к роялю, но вспомнил, что играть на нем не умеет, стал искать гитару, не нашел и стал просто напевать на смартфон. Главное не забыть неповторимую музыку, звучавшую в его сердце. Он напел кучу красивых воздушных мелодий, теснящихся в его, как оказалось действительно творческой голове. Напевшись и положив смартфон под подушку, Абенд лег опять и стал вспоминать о том, как он впервые взял гитару, ничего с ней сделать не смог («В траве сидел кузнечик» на одной струне не в счет) и забросил ее года на два. Однако сказалась тяга к искусству, и он за одну похожую творческую ночь одолел песню в два аккорда (ми-минор, ля-мажор). а дальше пошло и поехало. Дошло до того, что, став звездой Фикнафика, он стал пытаться попасть на какой-нибудь большой фестиваль, чтобы прославиться, и оставить потомкам не только солидный денежный вклад, но и память о себе, как о большом артисте. Ничего не получалось, ни один отбор он не прошел. Все-таки серьезный конкурс не фикнафик. Но может, то, что он открыл в себе сейчас, вовсе не ерунда. Надо попробовать. Размечтавшись как в детстве, Абенд не заметил, как заснул и уже за порогом сознания увидел себя на красной ковровой дорожке самого популярного и престижного фестиваля «Обезьянье Вредновидение».И вот уже под несмолкающие аплодисменты к нему идет, покачивая волнующими прелестями выпукло-вогнутой до невероятных пределов фигуры, первая красавица созвездия Фэшн-Интернешнл (за которой он давно и безнадежно ухлестывал), чтобы вручить сияющий и переливающийся всеми цветами радуги золотой кубок победителя. Он берет его в сильные руки, поднимает над головой и быстро отдает кому-то, потому что очень тяжелый, хочет обнять и поцеловать красавицу (что в принципе необязательно на таких конкурсах), и видимо поэтому … просыпается на самом интересном месте. Проклятая птица – оболдух (аналог нашего петуха) орет, приветствуя впервые наступающее утро в президентском дворце. Обычно его клетку на ночь закрывали платком. Но в этот раз замотавшиеся слуги забыли это сделать. Абенд конечно немного расстроился, но подумал, что красавица никуда не денется, в крайнем случае, ей сойдет в качестве мужа простой президент, а не суперзвезда Обезьяньего Вредновидения.

В эту же ночь другой государственный деятель и бывший конкурент – профессор культуры Фанфар Загремучий тоже не спал и мучился. Луна, что ли на них так действовала. Хотя откуда там Луна. Все мешающие спокойной жизни спутники от Мега-Х давно отогнали в другие малонаселенные галактики. Но вернемся к звездному мученику Фанфару. В его карьере было много побед. Но все, они были какие – то малопобедные, что ли, скорее финансовые. Реально, ни в одном конкурсе он не побеждал, более того всегда был в числе неудачников и нигде, кроме своей планеты, популярностью не пользовался. Не помогали, ни голос, созданный для сладких до приторности песен, ни толпы фанаток, ни звания за многолетний героический труд на ниве эстрады, ни костюмы от самых знаменитых модельеров. Чего – то в этом супе все равно не хватало. Что делать? Сменить имидж? Петь хиты для подростков, извлекая из себя то, чего нет? А нет искренности и честности. А без этого на одном профессионализме далеко не уедешь. Внезапно пронзила мысль: несмотря на постоянную занятость, концерты, поиск, а иногда и воровство песен, в стремлении завладеть лучшим хитом всех времен и народов, он все время топчется на месте, а поезд успеха уходит все дальше и дальше, и его уже не догнать.

Так не проще ли сойти с платформы и не мешать другим, тем, кто еще может успеть за этим призрачным убегающим счастьем. Но тут острый приступ разочарования, свойственный творческим людям, сменился жаждой деятельности. Не зря он был самым пробивным певцом планеты. Понимал, что от страданий толку нет, и перевел стрелку своих мыслей на деловое русло. Вон Абенд даже президентом стал, а чем я хуже. Пою я, во всяком случае, лучше. Так почему бы мне его не поучить. Да и в других делах могу преуспеть. Могу, например, стать президентом фестиваля. И меня все знают, как выдающегося, нет, пора скромнеть, просто блестящего артиста и организатора. Успокоившись, и наметив главные направления своего будущего движения по ямам и ухабам поп-культуры, Фанфар пошел чистить все свои пятьсот уникальных концертных костюмов, потому что никому не мог доверить эту ответственную работу. А кстати неплохая привычка для суперзвезды. Многие ли из них, могут этим похвастать.

Глава 11. Продвижение песни.

Наутро друзья – музыканты, из-за того, что на них снизошло вдохновение, которое, как правило, приходит не вовремя (когда много других дел), искали друг друга, и нашли в музыкальной комнате президентского дворца. За ночь у Фанфара тоже выстрелило, и он сразу после чистки костюмов, более солидно, с роялем, записал внезапно родившуюся мелодию. Спустившись с небес чистого искусства, наши герои, прослушав на свежую голову свои записи, поняли, что их музыка откровенно неплохая, не хуже Чайковского, Дунаевского и может даже Кабалевского. К тому же очень дополняет друг друга. Фанфар сел за рояль, Абенд взял гитару и, импровизируя на созданной за ночь основе, записали несколько вариантов будущей песни. Выбрали единодушно наилучший, в котором было все, что нужно для бессмертного хита: прекрасная мелодия, запоминающиеся рифы и бриджи, не было только слов. Жалко, что таких песен не принимают на конкурсе. Слова редко выражают музыку. А если выражают, значит, музыка здесь не нужна. Но поскольку музыкантами наши герои стали, а поэтами еще нет, а на конкурсе Вредновидения принимают только песни со словами, то пока набросали "рыбу", придуманную Абендом (в фикнафиковском творчестве у него была сплошная "рыба" с точки зрения поэзии). Но сейчас, даже "рыба", сочиненная в порыве вдохновения, уже походила немного на поэзию. Не важно, на какую. Пастернак и Шекспир здесь не обязательны. Главное, что красиво легла на музыку. Записав дуэтом эту песню- «рыбу», друзья помчались к знаменитым столичным композиторам и поэтам за советом, как это все улучшить, чтобы точно стать лауреатами престижного конкурса.

Бегать они будут долго, потому что в машину сесть не догадаются, счастливые от ощущения создания шедевра. А счастливых, как говорится, ноги могут занести, черт знает куда. Вас же, дорогие читатели, за то время пока они отсутствуют (я за ними бегать не собираюсь) пусть покормят мамы или жены, а у кого нет, на худой конец, какая-нибудь Вьетнамская кухня. Будущие лауреаты носились по Масквасу до глубокой ночи. Избороздили город вдоль и поперек, и чувствовали себя, как элитные скакуны после сто восьмого забега. Со знаменитыми композиторами была проблема. Как все творческие люди, посидеть спокойно дома они не могли и на телефоны не отвечали. Все концертные площадки и ближайшие к ним рестораны были добросовестно прочесаны, но все, что осталось от знаменитых композиторов – ноты с завернутой в них рыбой, недопитые рюмки и полные пепельницы. Один сердобольный официант посоветовал заглянуть в Дом композиторов, там сегодня дают зарплату, или, говоря творческим языком, гонорар. В Доме композиторов была большая очередь, но композиторов в ней было от силы штуки три. И то, большого толку от них не добились. Создатель огромного количества хитов Дурий Долдонов с хозяйственной сумкой полной долбариков спешил в буфет, и на бегу сказал:

– Ребята! Не надо заниматься ерундой. Если песня получилась, не надо ее улучшать, а если не получилась тем более. Я свои лучшие шедевры написал за десять минут, и сколько потом не пытался улучшить, получалось только хуже. Другой, очень серьезный композитор, Агдам Нашатырян, долго думал, параллельно копаясь в папке с нотами, и наконец, произнес:

– Ребята! Не надо заниматься ерундой. У меня тут пятнадцать опер и балетов надо улучшить. А вы с песенкой. И ушел, насвистывая:

– Какой чудесный я! И песенка моя!

А третий композитор Попугай – Цветной, одной рукой махая пачкой долбариков, а другой, обняв их, со всей широтой мегаиксовской души, пригласил в ресторан.

– Ребята! Не надо заниматься ерундой, пойдем лучше выпьем. Я угощаю.

С композиторами стало все ясно. С поэтами было не лучше. Правда, некоторые из них сидели дома. Но все отказались. Одни сказали, что и такая "рыба" сойдет, слова все равно никто не слушает, разве что нецензурные. Другие сослались на творческий кризис. А третьи вообще даже не проснулись, и не заметили прихода гостей. Уныло бредя по ночной столице, Абенд глубокомысленно промычал:

– М-дааа. А может твои композиторы?

– Да я их всех растерял. Перепеваю все больше чужие песни. Или сам иногда пишу. А твои где?

– А у меня их никогда и не было. Может, кого с других планет попросим?

– Знаешь, сколько слупят. И потом, должна же быть наша песня, мегаиксовская.

– Ладно, оставим пока так. Поищем аранжировщиков или группу какую типа «На-На – Утилус" или "Подпитые машинники", только боюсь, мы тогда свою песню совсем не узнаем. Я думаю, дорогие читатели, на Земле с песнями ненамного лучше: плохие проталкивают пердюссеры, а хорошие мало кто слышал. Хорошее не обладает свойством проникновения и часто застревает на пути к успеху. Однако, мы и так слишком много внимания уделили созданию музыкального шедевра, а ведь утром в поход. Надо выспаться. Спокойной ночи!

Глава 12. Экспедиция

Чуть свет группа отважных покорителей Запереста выступила в поход. Их провожали профессора, не прошедшие отбор по возрасту и физическим кондициям. Прощаясь с более счастливыми коллегами, они плакали и давали кучу советов и еды. Фанфар Загремучий, не прошедший в основной состав экспедиции по двум причинам – на этот день был назначен торжественный концерт ко Дню Мелиоратора с его участием, к тому же Фанфар не смог ни разу отжаться – махал вслед кружевным платочком с изумрудами от знаменитого производителя предметов обихода суперзвезд "Балдуччи". Под звуки фанфар из айфона Фанфара, знаменующих начало крестового похода на Заперест, герои вступили на скользкий путь неизвестности. Кстати, вы, дорогие мои читатели, готовы? А сколько раз отжались? Записываю.

До основания горы добрались без происшествий, но в сильно увеличенном составе: по пути обросли большой толпой зевак. По команде Бубкина-Дубкина проверили рюкзаки – вертолеты, потом по очереди оторвались от, не знаю, чего, будем считать земли. Рюкзак-вертолет со снаряжением привязали к ноге Буба-Дуба, чтобы не заблудился (рюкзак, а не Буб-Дуб). Толпа салютовала отважным путешественникам новогодними хлопушками и фейерверками. Хоть экспедиция проводилась в обстановке полной секретности у горы ее встречали несколько тысяч фикнафикеров и простых жителей ближайшего села. Откуда – то даже взялся духовой оркестр, сыгравший десять раз подряд "Прощание Мега Х-янки". Что-то похожее на дискотечный вариант революционного марша. Профессора были смущены таким вниманием и на старте без нужды дергали всякие веревочки, торчащие из рюкзаков, якобы проверяя управление. На самом деле управление вертолетом – рюкзаком очень простое, не надо ничего дергать и крутить, просто думаешь, куда хочешь лететь, и рюкзак послушно тебя туда тащит. Например, в данном случае надо думать или приказывать рюкзаку: "Вверх" и не отвлекаться на другие мысли, а то можно занестись черт знает куда. Но наши путешественники овладели этой наукой с детства и, если рюкзак, а некоторые из них обладают строптивым характером, как лошади, делает какие-то кульбиты и тащит не в ту сторону, надо строго подумать: "Счас, выброшу!" и сделать угрожающее движение. Тогда испуганный рюкзак моментально успокаивается. Так как, других мыслей, кроме как добраться быстрей до верха ни у кого не было, и все бросили дергать веревки, а перешли на управление мысленными командами "Вверх" и "Счас, выброшу", то уже через час были на запланированной высоте. Питание рюкзаков было почти на исходе и наши воздушные альпинисты, заметив небольшую ровную площадку на уступе горы тут же, кружась и тарахтя как майские жуки или цикломотлы (у кого рюкзаки были без глушителя), плавно приземлились на ней. Рюкзаки поставили на зарядку, предварительно выгрузив весь инвентарь и продовольствие. Включили самоустанавливающуюся палатку, которая сама выбрала подходящее место, размоталась, расправилась и зацепилась мощными липучками за камни. Туристический лагерь за пять минут был готов. Осталось развести костер, подкрепиться и отдохнуть перед штурмом. Дров на горе, конечно, не сыскать, поэтому использовали зажигательные таблетки, на которых зажарили главное (после «завтрака туриста» и концентратов) блюдо в походах – шашлык. Кроме того, в рюкзаках нашлись домашние пирожки, соленые огурчики и бутерброды, которыми снабдили друзья, коллеги и родственники. На десерт был арбуз, изрядно измотавший Буба-Дуба. Настроение у всех поднялось, особенно после того, как доцент вытащил из палатки аблаблайку и душевно сыграл на ней: "Светит месяц, светит ясный… ". Остальные дружно подпевали. Все знали эту старинную туристскую песню, популярную во многих галактиках. Разомлевшие профессора после культурной программы намылились задать храпака, и на этом почти закончился первый этап восхождения. Но тут из-за скалы возникла странная белая фигура с лиловой отметиной. Вам страшно! Мне очень!

Глава 13. Беседа с бывшим президентом.

– Привидение! – испуганно вскрикнул Абенд.

– Да, нет – успокоил его Полковник Генеральский, – это же сам Гутентак Лиловый. Здравствуйте Ваше бывшее Величество. Как вам тут наверху, не холодно?

– Здорово, ребята, – бывший президент выглядел очень бледно. Осунувшийся, с бегающими глазами, как Робинзон после кораблекрушения.

– Нет ли у вас чего – нибудь перекусить по – человечески: рыбки, там, семги или икры паюсной. Эти скоты держат меня на одной манной каше.

– Какие скоты? Вы в плену у снежных людей? – с сочувствием спросил Абенд.

– Да какие там снежные люди. Голиархи! А главное эта сволочь – Тамерлох.

–Кто такой Тамерлох? – заинтересовался Абенд.

–Верховный Голиарх, – пояснил Гутентак, добавив непечатное слово (извините).

– Обещал райскую жизнь и место в совете голиархов, а сам кинул в этой пещере. Не нравится, мол, нам, что ты так много себе отжимаешь. Гад такой. Закон заставил принять дурацкий о выборах. Ты, дескать, все равно выиграешь, мы обеспечим. У нас такой классный хакер, на любой планете может выиграть. Вот я и выиграл – место "снежного" президента.

Пока "снежный" президент уничтожал остатки профессорского обеда и плевался во все стороны арбузными косточками, члены экспедиции хоть и с сочувствием смотрели на него, но в душе презирали, и не могли простить за бесхарактерность и приспособленчество. А сколько умных людей отправил он в отставку. Да почитай половина профессоров, которых выгнал Гутентак (будем дальше называть его сокращенно, как зовет народ – Гутак) и поднял Абенд, могли еще работать и работать. 500 лет – разве это возраст, на планете, где живут за 1000. Тем временем наевшийся изгнанник, поинтересовался, зачем они здесь и почему в арбузе косточки. В президентском дворце был человек, удаляющий из арбуза косточки специальным аппаратом вроде пылесоса, но помощнее. Им же извлекались мелкие кости из рыбы и мозги из мослов для борща.

Узнав о цели экспедиции, Гутак загорелся:

–Ребята, спасите меня! Заберите отсюда. А я исправлюсь, и вам помогу.

–Каким образом?

– Я знаю тайный ход к быстроходному лифту голиархов. Просто так не пройдете. Там везде гоблины стоят. А у меня пропуск есть одноразовый на предъявителя. Но пропуск только на одного. Меня хотели сегодня принять из-за того, что я объявил голодовку.

–Ничего, одного хватит – сказал Ферштейн Относительный, – мы и без пропуска пройдем. Вы нам только дорогу показывайте. Будете идти впереди со своим пропуском, а мы сзади с своим.

– А во сколько Вас ждут голиархи? – спросил Абенд.

–В 14.00. Сразу после обеда. Это у них будет вместо развлечения. Только ничего не просите. Все равно не дадут. Лучше сразу стреляйте.

– Стрелять мы не будем, у нас есть кое-что получше, – вмешался Ураний Ядерный.

Его остановил полковник Генеральский и отвел в сторону:

–Не надо ничего рассказывать. Может его специально подослали, чтобы узнать наши планы и вооружение.

Тут полковник обратился к другому ученому:

– Господин Ферштейн, парализаторы готовы? Заряжены?

–Да. Сейчас раздам.

Профессор Ферштейн раздал участникам экспедиции, блестящие, похожие на старую авторучку с золотым пером, парализаторы, сверхсекретное оружие секретных агентов. Голиархи много бы дали, чтобы владеть им, а возможно и владели бы, если бы не забрались так высоко. Наука никогда и нигде не стоит на месте.

Итак! Наши герои готовы. Мы, надеюсь, тоже. Развязка близка. Вперед, дорогой читатель!

Глава 14. Путь наверх.

Без пятнадцати четырнадцать по местному времени Гутак привел отряд президента к двери, ведущей наверх к голиархам. Дверь была на манер лифтовой с раздвижными створками и вделана прямо в скалу. Лиловый приложил пропуск, и как в восточной сказке "сезам" открылся. Открылся и прекрасный вид. Коридор напоминал станцию метро, стены которой инкрустированы драгоценными камнями. Едва путники сделали десяток шагов по сверкающему тоннелю, навстречу им прямо из стены выступили двухметровые гоблины, вооруженные средневековыми мечами и огнеметами. Профессор Ферштейн быстро включил и направил на них парализатор. Гоблины мгновенно застыли, и как бы приклеились к полу. Парализаторы первого поколения, изобретенные Ферштейном, не действовали на все тело, а лишь утяжеляли нижнюю часть так, что человек или любое другое существо, даже Кинг-Конг, не смог бы оторвать ног от земли из-за мощной локальной гравитации. По секрету скажу, что профессор Ферштейн у себя на даче разрабатывает парализатор второго поколения. Это вообще улет, в смысле памятник. Ничего не шевелится. Но пока еще на стадии испытания на местных собаках. Но вернемся в покинутый нами на время коридор. Путники быстро вышли из зоны обстрела, так как руки гоблинов были свободны, и они могли запросто выстрелить или достать мечом. На пути к лифту им попалось еще несколько патрулей гоблинов, и все были успешно преодолены. У быстроходного лифта задержались. Гутак Лиловый, сказал, что дальше с ними не пойдет: ему не хочется встречаться с этими прохвостами (вообще Гутак сказал немного другое, не очень приличное слово. Простите его за несдержанность, я, честно говоря, не думал, что он так нагло появится в конце нашей истории, но такие как он везде, как говорится без мыла). Еще Гутак предупредил, что лифт открывается на короткое время. По замыслу голиархов, в целях безопасности, в лифт мог зайти только один человек, и время открытия было заложено примерно три секунды. Считая свою миссию выполненной, бывший президент присел на лавочку и занялся пирожками, которые он напихал во время обеда во все карманы.

Наши герои с блеском решили эту задачу: Абенд приложил пропуск и быстро заскочил в лифт, тот почти сразу стал закрываться, но Абенд успел передать пропуск в щель Бубкину, который быстро запрыгнул и передал Уранию и так по цепочке вошли все, а худой доцент с не менее худым Ферштейном заскочили даже вдвоем. Быстроходный лифт, поняв, что никто больше не войдет, понесся чуть ли не со скоростью света, без всяких остановок, так что нашим героям показалось, что кто-то не выключил парализатор, настолько была велика гравитация. Лифт, однако, хорошо знал свое дело и успел вовремя затормозить у входа в святая святых – чертога голиархов и гоблинов. Окончание квеста смотрите в следующей главе.

Глава 15. Развязка.

У входной двери в зал Совета голиархов случилась новая задержка. Сколько не колотил и не пинал проклятую дверь профессорский спецназ, она не поддавалась, должно быть потому, что была сделана из давно не растущего на планете настоящего дуба. Полковник Генеральский сказал, что тут надо подумать и стал что-то рисовать в походном блокноте. Ему поверили и стали ждать окончания подземного пленэра. Вообще, полковнику всегда и все верили, даже враги, а рисование иногда вдохновляло его на решение сложных задач. Дело в том, что раньше полковник был знаменитым разведчиком и вся планета знала его под именем, Муслим Муслимыч Штандартисаев, а вредную привычку рисования ему привил бывший шеф – фарийский вождь Чумлер Ев-Рейнский, который поощрял эти занятия и даже наградил вражеского разведчика Чугунным Крестом первой степени. А еще платил ему незаслуженную зарплату плюс хороший паек с коньяком и салями. Занятия рисованием, однако, пошли во вред обоим. Чумлер воевал спустя рукава, не отрываясь от мольберта, и скоро закончил военные действия, потому что его давно никто не слушал. А Муслим Муслимыч рисуя, забывал, на чьей стороне он воюет и часто путался, отправляя Чумлеру шифровки, предназначенные своему командованию и наоборот. Чумлер очень удивлялся, узнавая правду о своих сподвижниках, которые давно воюют на стороне Недомерики, а шефы Муслим Муслимыча, еще больше удивлялись липовым отчетам полковника об обезвреживании врагов великого Третьего Хейра (так обзывалась во время войны раздувшаяся империя фарийцев). Впрочем, война скоро закончилась, потому, что разведчик переключился на шахматы, а они помогают сосредоточиться. После возвращения на родину, не в силах избежать огромной славы и всенародной любви из-за сериала о нем, Муслим Муслимыч сменил имя и ушел на пенсию. А еще, чтобы не связываться с новым чумлером в лице Гутентака Лилового. К тому же Гутак так и не дал генеральского звания заслуженному разведчику, который, изменив свою знаменитую фамилию на Полковник – Генеральский, тонко намекал, что пора бы уже и сделать его полноценным генералом с соответствующим набором льгот. Чумлер бы уже давно дал, пусть и незаслуженно. Любой труд почетен, даже разведчика. Какая разница, кто его оценит, свои, или чужие. Фарийцы до сих пор считают полковника своим народным героем.

Бывший разведчик, как перед выполнением особо важного задания, долго думал, рисовал по привычке рожи старых знакомых из числа фарийских вождей, наконец, забыл, зачем он это делает и спросил, что было до его рисования. Ему сказали, что ломали дверь. Полковник многозначительно произнес:

–Ага, – и вытащил походные шахматы. Разыграв простенький гамбит с жертвой ферзя, полковник повторно сказал:

–Ага, – и пояснил, что он имел ввиду, – чую нутром разведчика, здесь что-то не так. Наверное, дверь на электрическом замке. А раз есть электричество, значит, его можно выключить. Он обыскал весь небольшой коридорчик, прилегающий к двери, обнаружил в углу электрический щиток и по привычке вывернул пробки. Дверь тут же открылась. Команда профессоров с диким шумом, как матросы в Зимний Дворец, ворвались в огромный хрустальный зал. При появлении нежданных посетителей испуганно вскочили члены Верховного Совета голиархов, все двенадцать штук. В центре зала, в огромном кресле, а проще сказать на троне восседал сам Тамерлох Гималайский – Верховный голиарх, действительный член межгалактической Академии Обмана и Жульничества.

Тамерлох долго, как небезызвестный Вий, поднимал тяжелый взгляд на нежданных гостей и еще пару минут открывал рот. Наконец проскрипел:

– Кто вы такие?

–Я, новый президент планеты Абенд Темный, а это…

–Я прекрасно знаю, кто это, мы давно знакомы и много вместе работали.

–Зачем же тогда спрашиваете?

–По этикету. Чего Вы хотите?

–Это по этикету, или Вы на самом деле спрашиваете?

–На самом деле спрашиваю.

–Господин Тамерлох, Вы знаете, как наша планета нуждается в средствах, как ей нужна сегодня помощь. Мы просим немного: одну оборудованную хорошей техникой универсальную базу для научных исследований и десять миллиардов долбариков. И никто вас не потревожит в ближайшие сто лет. Голиарх надолго задумался и что-то считал в уме, потом изрек:

–Не знаю и знать ничего не хочу. Нам нет никакого дела до вас. Сами разбирайтесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.