Сандра Саммерс
Любовь с ароматом сирени

Глава 1.

– Долго еще ломаться будем, Иванова? Я, конечно, не Брэд Питт, но и ты, прости, не Анджелина Джоли, – Егор грубо сжал Лилино запястье. Она дернулась, и он, видимо, сообразив, что переходит границы, ослабил хватку. – Ну ладно, прости, – виновато улыбнулся. – Но я же тебе не в койку со мной прыгать предлагаю, в конце концов. Там же все наши будут!

– Вот и пригласи кого-нибудь из «наших». Светка вон, – Иванова иронично изогнула красиво очерченную бровь и кивнула с сторону сокурсницы, которая стояла неподалеку у кабинета матанализа и неумело делала вид, что не подслушивает чужой разговор, – наверняка пойдет. Поверь, вот уж кто точно будет не против. Ты только глянь – волком на меня смотрит, боится, что уведу тебя у нее. Ты ее успокой, Егорка, я на чужое не посягаю.

Старков промолчал. Посчитал про себя до десяти.

Девица эта стала его наваждением. Крепкий орешек, ничем не прошибешь. Он уже и так и сяк, и цветочки с шоколадками дарил, и до дома после пар вызывался провожать, но каждый раз получал твердый отказ. Лиля так ему и сказала: извини, мол, ты не в моем вкусе. Да и не до мальчиков ей, видите ли. У нее учеба на первом месте.

Лильку Иванову все на потоке звали Снежной королевой. Егор – не первый, кто пытался сломить эту крепость, но пока это еще никому не удавалось. И что в этой девчонке такого – черт его знает. Ведь далеко не Мисс Мира. Однако была в ней какая-то изюминка, очарование, цепляла она чем-то противоположный пол, хоть и сама, кажется, этого не осознавала. А неприступность ее еще больше распаляла воображение молодых людей.

Лиля была невысокой хрупкой девушкой, с копной каштановых вьющихся волос, аппетитной фигуркой и зелеными глазами в пол лица. Отличница, красавица. Не спортсменка, нет, но формы все равно что надо. А если бы комсомол до сих пор существовал – ее бы и туда в первые ряды приняли без разговоров! Одним словом, хороша по всем параметрам.

Преподаватели в вузе ее обожали, родители обожествляли, одногруппники невольно уважали.

Но вот только на этом все.

Друзей среди них у Лильки не было. Только Женька, но он не считается – он больше, чем друг: друг детства, названый брат. Они, как говорится, вместе пешком под стол ходили. Вавилов жил в соседнем подъезде и еще с младенчества был почетным гостем на кухне у Ивановых. Лилина мама ему всегда самые вкусные пирожки отдавала, а папа, хоть и ворчал, что от Евгения пользы – только еду в доме переводить, все равно любил как родного сына, которого у него не было.

Еще Иванова дружила с Наташкой Лисичкиной, но та училась в педагогическом, правда, сейчас взяла академ отпуск. Замужем не была, а вот ребенок маленький, Валерка, имелся. Тут уж сколько Лиля ни промывала мозги подруге, что внимательнее надо быть и не бросаться в омут с головой, все как об стенку горох. Наташка была чересчур любвеобильной девушкой. Вот любовь и принесла свои плоды: годовалый парнишка, сбежавший жених, вечный поиск подработок и постоянно капающие на мозги родители. Но Лисичкина не унывала. «Где наша не пропадала, правда, Лильк?» – и Лилька послушно кивала головой. Главное, что Наташа не впала в депрессию и не запустила всех и вся, как большинство мамаш, оказавшихся в подобном положении. За это Лиля ее очень уважала и всегда готова была помочь подруге, стоило той только позвать.

Сама же Иванова в авантюры никогда не бросалась, с первого взгляда не влюблялась, в отличие от Наташки. Да вообще ни разу не посещало ее это светлое чувство. Разве что в 10 классе уж очень ей понравился новенький, который перевелся к ним из Нижнего Новгорода. Но через пару дней ее симпатия испарилась как дым, когда Лиля поняла, что умом парень не блещет, а озабочен лишь тем, как бы охмурить как можно больше девиц и сделать так, чтобы они не заметили наличие соперниц. К Лилии он тоже пытался подкатывать, но она быстро его уловку просекла и с тех пор решила для себя, что учеба – вот ее главная цель. А любовь… да ну ее, свет клином на этой любви, что ли, сошелся? Видимо, такая натура у Лильки – черствая. Или же не повстречала она еще на своем жизненном пути жгучего брюнета с мозгами Эйнштейна и благородством мистера Рочестера.

И вот сейчас, когда Егор безуспешно пытался подбить к ней клинья и пригласить на вечеринку в загородный дом их одногруппника Стаса Лебедева в эту субботу, Лиля тщательно размышляла, как бы избавиться от назойливого поклонника. Ведь не отстанет же. Липнет и липнет, будто ему медом тут намазано.

– Давай я за тобой в 5 вечера заеду, – все не упокаивался Старков. – Посидим там пару часиков, если не понравится – я тебя сразу домой отвезу.

Ага, отвезешь, как же – мрачно подумала Иванова.

Поехать за город Лильке, что уж тут душой кривить, хотелось. Сейчас такая прекрасная пора – все цветет, майское солнце светит вовсю, природа так и манит. Но мечты о спокойном отдыхе омрачались, как только Лиля представляла волочащегося за ней Егора с грязными намеками уединиться в одной из комнат на втором этаже. Надо было срочно разработать план по устранению надоедливого ухажера.

– Не надо за мной заезжать, я без тебя доберусь, – сообщила она.

Старков уже было обрадовался, но Иванова вовремя его осадила:

– Со мной Женька поедет.

– Этот очкарик? – возмутился Егор. – Да он подобные тусовки терпеть не может. Его место – в библиотеке имени Ленина, вот где он будет чувствовать себя комфортно, среди себе подобных, – Старков противно ухмыльнулся – видимо, собственная шутка показалась ему безумно смешной.

– Не бойся, этот, как ты выразился, «очкарик» будет чувствовать себя комфортно в моем обществе. Так же, как и я – в его, – и, смерив одногруппника презрительным взглядом, бросила напоследок, – по крайней мере, с ним хотя бы есть о чем поговорить.

Намек был понят. Старков обиженно засопел и, ляпнув что-то вроде «ну-ну, посмотрим, сама еще ко мне прибежишь», побрел к выходу из здания, нервно печатая шаг. Еще бы – ему посмели отказать. Да еще и кто? Какая-то пигалица. Да стоит ему только пальцем щелкнуть, как лучшие девчонки курса повиснут у него на шее. Эта Иванова еще радоваться должна, что он до нее снизошел. Ну ничего, она еще сама будет за ним бегать. Но он уже не будет таким дураком. Прежде чем распахнуть свои объятия и подарить ей удовольствие побыть его девушкой пару недель, дождется, чтобы она извинилась перед ним и признала свою неправоту.

– Эй, Соловьева, ты на вечеринку к Стасу пойдешь? – он подошел к Свете, той самой, которая на Лилю «волком смотрела». Не попрется же он туда один, репутацию надо было срочно спасать. А тут как раз кандидатура подходящая, и искать не нужно.

– А ты приглашаешь? – девушка одарила его хищной улыбкой.

– Не хочешь – не надо, можно подумать, ты одна тут.

– Егорушка, ну что ты в самом деле, конечно хочу. Какая дура не захочет с тобой пойти? – Светка повисла у него на плече.

– Завтра в 5 будь готова, – Старков отряхнулся и направился к выходу.

Глава 2.

– Иванова, ты мне по гроб жизни должна будешь! – Женька шипел и недовольно оглядывался, ведя под руку Лилю. – Ну и зачем мы сюда притащились? Чего ты здесь не видала – одни пьяные рожи.

– Вавилов, помолчи. Ты мне друг или где? Вот и докажи.

– Не был бы другом – черта с два бы сейчас здесь с тобой околачивался.

– Женечка, миленький, – Лиля решила сменить тактику. – Ну, пожалуйста, ты мне очень-очень нужен. Если ты уйдешь…

Договорить она не успела, ибо в этот самый момент кто-то толкнул ее так сильно, что она еле удержалась на ногах. Иванова повернулась, чтобы посмотреть на этого неуклюжего медведя, и гневная речь уже готова была сорваться с ее губ, но, увидев обидчика, девушка осеклась.

– Извините, – буркнул «неуклюжий медведь» и решительно зашагал в сторону калитки.

– Максик, подожди! Ну куда же ты? – тощая брюнетка с противным тоненьким голосом кинулась догонять молодого человека. – Мы же вместе приехали, ты не можешь просто уйти и оставить меня одну!

Максик лишь отмахнулся от повисшей на нем девицы и, бросив «Отстань», направился к стоящей у ворот спортивной машине, одной рукой торопливо набирая номер на телефоне. Что он говорил, не было слышно. Да в общем-то потом Лиле стало не до него, поскольку на горизонте замаячил Егор, который, увидев Иванову, демонстративно обнял Светку Соловьеву и развязным шагом направился к парочке.

– О, Иванова! Все-таки пришла. И правда со своим ботаником. Что, Вавилов, в библиотеке стало скучно, и ты решил выйти на свет, к нормальным людям?

– Я что-то не вижу здесь нормальных людей, кроме нас с Лилькой, – мрачно заметил Вавилов.

Женя с самого начала невзлюбил Старкова. Тот был его полной противоположностью, а именно – смазлив, туп и заносчив. Вавилов считал общение с ним ниже своего достоинства. Наверное, именно тот факт, что Лилька позвала друга с собой именно для того, чтобы утереть нос Егору, и стал решающим аргументом в ее уговоре.

– Ты говори, да не заговаривайся, – напыжился Старков. – Даа, Лилька, как же ты низко пала, – обратился он к Ивановой.

– Ну, до тебя мне падать еще ниже.

Это, видимо, стало последней каплей.

Старков резко оттолкнул от себя Соловьеву и угрожающе приблизился к Лиле.

– Ты мне за это ответишь, дрянь, сама будешь потом бегать за мной.

– Рот свой поганый закрой!

Вот за что Лилька любила Вавилова – настоящий друг.

Он грубо толкнул Старкова. Тот было бросился на него и уже схватил за ворот рубашки. Непонятно, чем бы закончилась вся эта потасовка, если бы не неуклюжий Лилин знакомый, который появился словно из ниоткуда.

– Эй, пацаны, вы что тут творите? Дам напугаете. Ты, кучерявый, пойди охладись, пыл поубавь. Тебя не учили, что девочкам грубить нехорошо? – парень без труда оттащил Старкова в сторону и слегка подтолкнул его.

Наверное, все-таки крупица здравого смысла в Егоре присутствовала, поскольку он сразу рассчитал, что силы не очень равны и нападать на этого невесть откуда взявшегося героя глупо. Смачно выругавшись и оттолкнув Светку, которая бросилась утешать любимого, он пошел к дому.

– Спасибо, – Лиля мило улыбнулась молодому человеку.

Он был очень симпатичным, этот Максим. Скорее, даже красивым. Нет, не смазливым, а именно по-мужски красивым. Темные, слегка взъерошенные волосы, карамельно-карие глаза, взгляд слегка колючий, но все равно добрый. Нос немножко искривлен, наверняка ломал в прошлом, но это его совсем не портило. Атлетически стройная фигура, одет дорого, но не броско, сразу видно, что обеспеченный.

Лиле очень понравилось, как он держался – не напыщенно и надменно, как Старков, а легко и непринужденно, в каждом движении сквозила уверенность и некое пренебрежение. Он наверняка понимал, какое впечатление производит на окружающих, но не делал из этого представления, как Егор. Такой по-любому не испытывает недостатка в женском внимании. Стоит только посмотреть на Лилиных однокурсниц, которые окружили их кольцом и кидали на красавца-брюнета восторженные взгляды.

– Не за что, – он улыбнулся в ответ. – Ты, парень, лучше приглядывай за своей дамой, а то сам видишь, какие придурки тут шастают, – обратился он к Жене.

– Она не моя дама, – буркнул Вавилов. Он смотрел на спасителя с неким укором: мол, чего приперся, он и сам бы разобрался со Старковым. А теперь все будут думать, что Женька – размазня.

– Неважно. Всех дам нужно защищать. Не своих тоже, – он повернулся к Лиле. – Меня Максим зовут, кстати.

– Лиля, – Иванова слегка смутилась.

– Приятно познакомиться, Лиля.

Она не успела ответить, потому что в этот момент к ним подошел симпатичный светловолосый парень, по-приятельски хлопнул Максима по плечу и потянул куда-то.

– Костров, где тебя черти носят? Мы тебя уже полчаса ждем, а ты тут прохлаждаешься. Стаська щас крик поднимет.

– Кир, отстань. Я щас приду, иди успокой Стасю.

– Что ты тут вообще забыл, среди этих малолеток?

– Первый курс вспоминаю, иди уже.

Приятель Максима, усмехнувшись и пожав плечами, подбросил вверх сигарету, зажег ее и, насвитывая какую-то легкомысленную мелодию, отправился к калитке.

– Мне пора, друзья ждут, – как будто извиняясь за необходимость прощаться, сообщил Максим.

– Конечно, ты же не обязан с нами тут стоять, – Ивановой вдруг стало так тоскливо. Сейчас он уйдет, и она его, наверное, никогда больше не увидит. – Пока, и еще раз спасибо тебе.

– Пока, веселитесь, – Максим кивнул и, на секунду замявшись, отправился вслед за другом.

Лиля глубоко вздохнула и хотела уже пойти за всеми в дом, как внезапно почувствовала на плече тяжелую теплую ладонь. Обернулась – и сердце пропустило удар.

– Максим?

– Я тут подумал… Вы здесь остаетесь, а тот подонок тоже рядом будет. Извини, я случайно услышал, как он нелестно о тебе отозвался, боюсь, что у него не очень хорошие намерения. Как бы не натворил чего. Вот, возьми, – он протянул ей клочок бумажки.

– Что это? – Лиля даже не взглянула на него, просто машинально положила в карман джинсов.

– Номер моего сотового. Если этот придурок будет опять выделываться – набери меня. Мы тут в соседнем доме, у Кирюхи на даче, – и, не дожидаясь ответа, Максим побежал обратно.

– Надо же, кто-то еще номера на бумажке записывает, – с сарказмом прокомментировал Женька.

Но Иванова не слышала. Она смотрела вслед новому знакомому и глупо улыбалась. Ну надо же, и куда только вся ее черствость испарилась? Как по заказу: жгучий брюнет, явно неглупый, и с благородством все, кажется, в полном порядке…

Глава 3.

– Макс, а что за девчонка там с тобой стояла? Неужто ты на первокурсниц переключился? – Воронов засмеялся. – Тебе тут рыбок не хватает? – и он кивнул в сторону Каримовой, которая сидела чуть дальше у камина и, потягивая вино из уже, наверное, пятого бокала, пьяно хихикала и строила глазки Кострову.

– Эта рыбка меня достала. Преследует меня везде, на работе так вообще от нее покоя нет. Ты зачем ее вообще сюда позвал, Кир? – Максим налил себе немного виски в стакан и поудобнее уселся в кресло.

– Как зачем? Ты только посмотри, какие параметры. Не дэвушка – мэчта, – произнес он на грузинский манер. – Ну не нужна она тебе, я сам ее оприходую, так и быть.

Максим поморщился.

– Кирюх, не надоело тебе? Ты хотя бы один вечер можешь не говорить о бабах?

– Ой, а сам-то. Ты чего к пигалице той вернулся потом? Поцеловать решил на прощанье? Бедная девушка, наверное, чуть в обморок не грохнулась от переизбытка чуйств. Ты поосторожнее, Костров, так разбиваются хрупкие женские сердца, – Воронов картинно приложил руки к верхней левой части туловища и завыл противным голосом – Слышишь, хиибнет, сердце хииибнет…

– Заткнись, певец, – Костров, смеясь, кинул в него подушкой. – Пожалей уши присутствующих.

– Что, развлекаетесь, мальчики? В своем репертуаре.

К ним подошла симпатичная стройная блондинка с серыми глазами. Усевшись у Макса в ногах, она было взяла бокал с вином, но Костров перехватил его и поставил на место.

– Стась, никакого спиртного. Или хочешь, чтобы Вадим с нас шкуру содрал?

– Тоже мне, няньки нашлись. Я ж не собираюсь нажираться, как эта швабра, – Стася пренебрежительно кивнула в сторону Каримовой.

– Да что ж вы Лерку-то так не любите все, – Воронов сделал оскорбленное лицо и направился к модели. – Уйдем мы от вас, злые вы. Вот прямо щас возьмем и уйдем. Наверх, в спальню. Правда, Лерочка?

– Воронов, отстань. Я к Максику хочу. Максииик, иди ко мне, любимый, – заплетающимся языком позвала Каримова.

– Так я ж ничуть не хуже Максика, дорогая, – продолжил подбивать клинья Кирилл.

– Кирочка, ты тоже красивый, – Лера вдруг резко сменила пластинку убивающейся с горя девицы и расплылась в пьяной счастливой улыбке, – любви так хочется! Ты же меня не бросишь, как твой друг? – она пьяно похлопала Кирилла по щеке, сама взяла его за руку и потащила наверх в комнату. Воронов только подмигнул друзьям и охотно последовал за девушкой.

Стася покачала головой и, все-таки выхватив бокал с вином, сделала глоток и откинула голову Максиму на колени.

– Макс, вот скажи, почему мне так не везет? – с тоской начала она.

Максим знал, что за этим последует. Сейчас она будет плакаться ему, что жизнь несправедлива, что родители и Вадим ее совершенно не понимают, а ей даже поделиться не с кем – старшая сестра Алевтина бросила институт и укатила куда-то в Европу с очередным хахалем. А подруг настоящих у Стаси не было.

Единственные ее друзья – Максим и Кирилл. Ну, и Вадик, конечно. Но тот уж больно ее контролировал, а мальчики частенько прикрывали ее перед братом и родителями. С ними она делилась переживаниями и у них спрашивала совета. Нет, Вадима она, конечно, горячо любила, но уж очень он ее доставал своей гиперопекой, боялся, что обидят его драгоценную сестричку.

Вот и сейчас, Стася переживала очередную драму – поссорилась с Игорем, одногруппником. Они уже два месяца встречались, и тут вдруг Стася увидела его с какой-то дылдой. Они целовались в кафе. Залепив ему звонкую пощечину перед всеми, она гордо удалилась и, только доехав до дома, дала волю слезам.

– Ой, да куда вам меня понять, вы же сами с Кириллом такие же кобели. Одной бабы вам мало, сразу нескольких подавай, – Стася всхлипнула, и Максим, закатив глаза, поднял ее и усадил к себе на колени.

– Ну все, Стась, не плачь. Не стоит он тебя. Да у тебя таких еще знаешь, сколько будет? Ты о нем думать забудешь, – одной рукой приобняв, а другой ласково гладя ее по голове, он начал ее успокаивать. Видно, вино все-таки возымело эффект, ибо через пару минут Стася уже посапывала у него на плече.

Аккуратно уложив ее на диване и накрыв пледом, Максим выключил свет, накинул ветровку и вышел на улицу. Захотелось подышать свежим воздухом. Да и другая мысль тревожила его. Он почему-то беспокоился за свою сегодняшнюю знакомую. В общем-то было уже за полночь, может, она уже давно спала там, на соседней даче, а может, вообще домой уже уехала. Да и не звонила она, он же сказал, если что – сразу набрать его номер. Значит, не понадобился он, все у нее там хорошо. Да и мало ли что ему могло показаться, наверняка тот придурок просто в сердцах прикрикнул на нее, а сам сейчас уже и думать о ней забыл.

Максим пошел в сторону той самой дачи. На улице рядом с ней никого не было, шум затих, только приглушенные звуки из дома раздавались. Скорее всего, вся компания засела там. И Лиля, вероятно, тоже с ними.

Максим сам не мог понять, почему мысли об этой девчонке вдруг застряли у него в голове. Она явно не была похожа ни на одну из его пассий.

Будучи сыном владельца известного в Москве парфюмерного дома, Максим Костров все свои юношеские годы провел в окружении моделей. Ему абсолютно не составляло труда обольстить очередную зайку – они липли к нему, как мухи на мед. Ну еще бы – сын главы компании, солидная партия, да к тому же такой красавчик. Кто ж устоит? Завидный жених. Только вот Максим вовсе не собирался становиться окольцованным ни одной из этих гламурных красоток. Ему вполне хватало пары ночей с каждой из них, после которых он мягко, но уверенно выпроваживал их из номера гостиницы со словами «Дорогая, мы чудесно провели время. Надеюсь, мы останемся друзьями?»

Был у Кострова такой пунктик – всех девушек он возил исключительно в отель или на квартиру к Воронову. Его собственная берлога была неприкосновенна, эдакое убежище, предназначенное только для себя и самых близких. А именно – родителей, Кирилла, Стаси и Вадима. Других он в своей обители терпеть не мог.

И так легко и играючи ему удавалось расставаться со всеми девушками, что практически никто из них на него обиды не держал. Нет, бывали, конечно, исключительные случаи вроде лица последнего вышедшего аромата Леси Островской или, например, той же Леры Каримовой, которые до сих пор преследовали его с маниакальной одержимостью, но особого значения Костров этому не придавал. Ну не будут же они вечно за ним охотиться. Тут уж и слепой заметит, что надеяться не на что.

А эта девчонка, Лиля, как-то сразу ему приглянулась. Нет, не в том смысле, что он пал у ее ног, пораженный ее неземной красотой, и захотел затащить в койку. Она была такой невообразимо милой, трогательно беззащитной, с этими глазищами в пол лица, что хотелось ее оберегать от всего вокруг. Ну просто олененок Бэмби, ей богу.

А потом еще этот странный порыв, когда он вернулся и дал ей свой номер. На что он надеялся? Неужто и правда думал, что она ему позвонит, как только тот подонок снова предпримет попытку ее охмурить? Там, среди кучи одногруппников, какая опасность могла ей угрожать? Да и друг этот ее рядом, хоть и хилый с виду, но очень бойкий.

Ерунда это все. Надо развеяться, сходить на озеро. Костров бросил еще один взгляд в сторону соседней дачи и зашагал по проселочной дороге.

Глава 4.

– Лильк, ну не дура ли ты после этого? – Лисичкина в возмущении аж руками всплеснула. – Тебе же удача сама в руки плыла, а ты не воспользовалась.

– Какая удача, Наташ? Он ясно сказал: если Егор будет приставать. Егор вообще после этого напился до потери пульса и вырубился. Когда мы утром уезжали, он еще спал. Так что смысл мне ему звонить было?

– Не, ну правда дура. Какая разница, что твой Егор делал, повод для звонка всегда придумать можно, лишь бы желание было. Ну вот скажи, сама же говоришь, что он классный!

– Классный, – Иванова кивнула.

– Жгучий брюнет, не тупой, как некоторые, – продолжала подливать масла в огонь Наташка.

– А еще очень добрый и невероятно красивый, – печально заключила Лиля.

– Так действуй, Иванова!

Лисичкина не понимала, почему ее подруга сидит сложа руки и ничего не предпринимает. Да будь она на ее месте, этот ее Максим уже давно бы на крючке был.

Но Лиля – не Наташка. Вот как объяснить подруге, что с тобой такое впервые? Что не хочется производить впечатление влюбленной дурочки? Она была точно уверена, что таких влюбленных в него – миллион. Не хотелось уподобляться толпе. Да и воспитывали Лилю по-другому: мужчина должен добиваться внимания женщины, а не наоборот. Но позвонить ему хотелось безумно. Просто хотя бы голос услышать. А уж увидеть его – вообще счастье было бы.

Лиля ничего про нового знакомого не знала. Только фамилию и то, что у него есть друг Кирилл. И еще какая-то Стася. Девушка, наверное. Вряд ли у Максима нет девушки, надеяться на это глупо.

Интересно, что он делал на даче у Стаса? Может, он тоже учится в МГУ? Но Лиля за весь учебный год никогда не видела его в университете. Так или иначе, вряд ли она может на что-то надеяться. А симпатия с его стороны – что ж, ей просто могло показаться.

А может, все-таки позвонить ему? Ну просто еще раз поблагодарить за помощь и сказать, что все в порядке. Обычный вежливый звонок. А уж дальше, если за этим ничего не последует, значит – не судьба. Иванова еще минуту поразмышляла и, решившись, поделилась своими планами с Наташей.

– Умнеешь на глазах, подруга, – Наташка одобрительно закивала. – И мне потом обязательно расскажи, чем дело кончилось.

Дав ей клятвенное обещание сразу же отзвониться после выполнения «операции», Лиля пошла домой.

Но там ее ждало полное разочарование. Оказывается, мама решила затеять большую стирку, и те самые джинсы, в кармане которых находился клочок с номером телефона Максима, были беспощадно брошены в стиральную машинку. Видно, мама по рассеянности не заметила бумажки, когда проверяла карманы.

Это был крах. Номер Лиля не запомнила, и теперь никакой надежды не было.

Мда, вот тебе и позвонила.

Глава 5.

– Максюша, мы соскучились!

– Анжелочка, деточка моя, ты же понимаешь: дела, работа, хорошо хоть вот на сессию удалось выкроить время, – Максим аккуратно расцепил сомкнувшиеся вокруг его шеи руки Анжелы Карауловой и сдержанно улыбнулся.

Они вместе с остальными одногруппниками стояли у двери в деканат и изучали расписание грядущих зачетов и экзаменов. Анжела Караулова, староста группы, была страшным сном Кострова. О таких еще говорят, что они даже к гадалке готовы пойти, чтобы приворожить объект своего обожания. Максим откровенно побаивался Караулову – мало ли, что она еще выкинет, если он прямым текстом ее пошлет. Поэтому поддерживал такой вот намек на взаимную симпатию. Ему еще повезло, что виделись они достаточно редко, ибо Максим был на свободном посещении – совмещал учебу с работой в компании отца.

Конкретно сегодня визжащая Анжелочка раздражала почему-то больше обычного. Что тому было причиной, он не мог сказать. Может то, что накануне вечером они с Вороновым набрались в хлам, и сейчас голова казалась свинцовой. Малейшие шорохи вызывали пренеприятнейшие ощущения, что уж говорить о голосе Карауловой, который напоминал сирену. А может, она просто уже дошла до той точки, когда терпение и любезность Кострова были на грани.

Именно в такой позе – с Анжелой, висящей у него на плече, – и увидела его Лиля.

Да, как оказалось, учился он тоже в МГУ, только на другом факультете. Просто, видимо, редко посещал занятия, поэтому они не пересекались. До сегодняшнего дня.

У Ивановой внутри все сладко заныло – они снова встретились! И в тот же момент все оборвалось. Не очень-то приятно, знаете ли, видеть, как человек, к которому ты отнюдь не ровно дышишь, обнимается у всех на виду с другой. Лиля слабо улыбнулась, увидев, что он заметил ее, и поспешила в сторону лестницы, догонять группу. Максим выглядел растерянным. Скорее всего, он ее даже не узнал. Прошла уже неделя с того вечера на даче. Вряд ли для Максима тогда случилось что-то из ряда вон выходящее. Ну увидел, что к девчонке пристают, решил помочь. Помог, дело сделал, забыл. У него жизнь явно была наполнена событиями куда более интересными, чем знакомство с Лилей Ивановой.

После пар она хотела зайти к Наташке, поплакаться. Надо было срочно выпросить у более опытной подружки совет, как быстрее забыть понравившегося парня. В этом деле Лисичкина собаку съела.

Иванова вышла из здания университета, с наслаждением вдохнув приятный майский воздух, когда чья-то рука остановила ее. Она обернулась. Максим.

– Привет, я боялся, что ты уже ушла, – он приветливо улыбнулся.

– Привет. Я как раз ухожу.

Лиля опустила глаза и посмотрела на нос его кроссовка. Почему-то было стыдно. Она боялась, что он заметит ее смятение, догадается, что он ей нравится. А ей этого очень не хотелось.

– Можно я тебя провожу?

– Я к подруге, – Лиля пожала плечами и поняла, что сморозила глупость. Какая ему разница, куда она идет?

– К подруге, так к подруге. Неважно, – и вдруг сразу, без перехода сменил тему, – ты мне тогда так и не позвонила. Я, если честно, немного переживал. Но потом проходил мимо дачи, где вы собирались, там было тихо. Я подумал, что все в порядке. Все ведь в порядке? – сбивчиво проговорил он.

Лиля как-то странно посмотрела на него, и он сделал паузу.

– Прости, я просто волновался, – виновато заключил он.

– Все в порядке. Тебе не о чем переживать. И вообще, это моя проблема, я со Старковым как-нибудь сама разберусь.

Лиля мгновенно смутилась. Прозвучало так, будто у нее претензии к Максиму за то, что он влез не в свое дело. Она вовсе не хотела обвинять его, наоборот, была ему благодарна. Но вся эта обстановка, его непонятное желание помочь действовали на нее странным образом.

– Прости, я тебе, правда, очень благодарна за помощь. Просто тебе не стоит волноваться за меня, это не входит в твои обязанности.

– Лиля, я хочу быть с тобой искренним, – Максим остановил шаг и обернулся, повернув ее за плечи лицом к себе. – Мне действительно не все равно. Мне кажется, ты очень хороший человечек, и этот… Старков мешает тебе. Для меня вовсе не проблема разобраться с ним, – он осекся, увидев ее испуганный взгляд. – Не в этом смысле, я не собираюсь бить ему морду. Просто поговорю с ним по-мужски, он поймет.

– Спасибо, Максим, но не надо. Если он совсем не захочет успокаиваться, я, так и быть, обращусь к тебе за помощью, – Лиля вдруг улыбнулась. – Ты знаешь, мне кажется, после того случая он остыл. Теперь больше не пристает. Я думаю, он осознал, что у него нет никаких шансов.

Лиля засмеялась, а Максим вдруг посерьезнел, даже дыхание затаил. Боялся спугнуть момент.

Иванова, заметив его реакцию, сама стушевалась и, потупив глаза, робко поинтересовалась:

– Пойдем?

– Пошли.

По дороге они разговорились об учебе, и появившаяся было неловкость постепенно развеялась. Оказалось, что Максим учится на управленческом, заочно, в университете появляется только во время сессий, как сейчас. Уже несколько лет работает в компании, выпускающей парфюмы, которая является собственностью двух семей – Костровых и Вороновых. Сейчас фирму возглавляет отец Максима, а его друг – Валентин Воронов – его заместитель и правая рука. У обоих есть наследники, которым отцы планируют в будущем передать свои главенствующие посты.

Максим так интересно рассказывал, что Лиля заслушивалась. Он такой умный, интересный, а какой у него красивый голос! Можно было слушать вечность.

Когда дошли до дома Наташки, Лиля заметно расстроилась. Ну, вот и все. Теперь они снова расстанутся и неизвестно еще, когда увидятся в следующий раз. Тем более она сама «помогла» этому, попросив Максима не вмешиваться в ее разборки с Егором.

– Это здесь, – Лиля остановилась у нужного подъезда. – Спасибо, что проводил.

– Тебе спасибо. Я приятно провел время, – Максим тепло улыбнулся, и Лиля почувствовала, как начали дрожать коленки.

– Ну, я пойду. Всего доброго, Максим.

Она поспешила к ступенькам подъезда, не хотелось, чтобы он заметил, как она волнуется.

– Лиль, – он окликнул ее, – может, мы еще как-нибудь встретимся?

Сердце подпрыгнуло и заплясало ламбаду.

– Давай, – как можно более бесстрастно согласилась она. – Когда?

– Может, завтра? Ты не занята?

– У меня пары до пяти, – сообщила она.

– Здорово, тогда завтра в пять вечера у университета, я буду тебя ждать. Если что – у тебя есть мой номер.

Хорошо, что он напомнил. Стало неловко, но она призналась:

– Прости, но я бумажку с твоим номером случайно… постирала вместе с джинсами.

Уголки губ Кострова дернулись, но он ничего не сказал. Просто протянул руку, намекая, чтобы она дала ему свой телефон, и тогда забил в его память свой номер.

– Вот, теперь куда меньше шансов, что ты его снова «постираешь», – подмигнул он.

Он протянул гаджет обратно Лиле, которая, казалось, от смущения превратилась в большую помидорину. Тихо поблагодарив его, она еще раз попрощалась, и чуть ли не бегом направилась к подъезду подруги.

Максим широко улыбнулся. Ну ничего себе – такие еще бывают? Его чрезмерно забавляла и умиляла Лилина способность краснеть, ну в самом деле – девчонка. Насвистывая веселую мелодию, парень пошел обратно. Надо было забрать машину и ехать в контору. А ехать никуда не хотелось: на улице такая хорошая погода – самое время для прогулок с симпатичными стеснительными первокурсницами МГУ.

Глава 6.

– Костров, у Жанночки сегодня днюха, не забыл? Собираемся у нее на даче, – Воронов сосредоточенно кидал дротики в мишень на двери кабинета, который они с другом делили в компании.

– Я сегодня не могу, у меня другие планы.

Максим старательно вводил данные в экселевский документ на компьютере – работы было много, и он старался закончить дела пораньше и успеть до половины пятого.

– Какие такие планы? – Кирилл от удивления прервал свое занятие. – Дружище, мы так не договаривались, я уже девчонок подключил. Там, кстати, твоя бывшая, Маринина, будет. Неужели упустишь такой шанс?

– Кир, мое увлечение Викой давно поросло травой. У меня правда сегодня не получится. Позови Вадима.

– Да ну, ты же знаешь Вадика – считает себя больно взрослым для легкомысленных гулянок. Макс, ну ты хоть поделись, на что ты нас с девчонками променял. Я же должен знать, равнозначная ли замена.

– Меньше знаешь – крепче спишь, слыхал такую поговорку?

Воронов насупился и хотел уже было вылить на друга все свое негодование, но в этот момент у Кострова зазвонил мобильный.

– Слушаю.

Номер был неизвестный, поэтому Максим сперва насторожился, ожидая, что это кто-нибудь из моделей решил взять его на штурм, поскольку такое не было редкостью. Наивные, будто тот факт, что они звонят с чужого телефона, как-то повлияет на решение Кострова оставить отношения в прошлом.

– Максим? – послышался робкий голос на другом конце провода. – Это Лиля.

Костров мгновенно оторвался от работы, вскочил и отошел к окну.

– Да, Лиль, я узнал. Все в силе сегодня?

– Я хотела предупредить: у нас сейчас консультация будет, поэтому я задержусь на час. Ничего?

– Конечно, не проблема. Я тогда как раз закончу работу. Значит, в шесть возле университета?

– Да, договорились. Пока.

– До встречи.

Максим улыбнулся и с довольным видом вернулся к прежнему занятию.

– Костров, это что щас такое было? – Кирилл, прищурившись, смотрел на друга. – До какой такой встречи? И, главное, с кем?

– Воронов, отстань! Очень важная встреча с одним человеком.

– Очень важный человек по имени Лиля? Так-так-так, дай-ка я угадаю… Это та брюнетка с третьим размером, ну, вчера в клубе которая? Или, может, та длинноногая… Подожди, – сам себя оборвал Воронов, – ты сказал – возле университета? Это что, с нашего потока кто-то? У нас есть одна Лиля, но, прости, там явно не модельная внешность, по-любому не в твоем вкусе.

– Эх, Кирюха, не внешность – главное, – мечтательно протянул Максим, чем окончательно ввел друга в панику.

– Ты чего, Макс, реально с этой толстухой решил замутить? На экзотику потянуло? – Кирилла понесло.

– Спокойно! Во-первых, судить о человеке только по внешнему фактору – недостойное занятие, Кирилл Валентинович. А во-вторых, успокойся – это не та Лиля.

– Тогда я ничего не понимаю.

– Господи, Воронов, неужто ты думаешь, что во всем МГУ только одна Лиля?

– Нуу, имя довольно редкое, – протянул друг. – А вообще, знаешь, Костров, надоел ты мне со своими Лилями. Какая разница, как ее зовут, если через неделю появится новая. Пойду за кофе прогуляюсь, – Кирилл намеренно сильнее хлопнул дверью, чтобы друг понял, как он обиделся.

Максим лишь покачал головой и, махнув рукой, окунулся с головой в расчеты.

Глава 7.

Лиля нервно смахнула со лба выбившийся из прически локон и, бросив последний взгляд на свое отражение в зеркале, висевшем в университетском вестибюле, твердо зашагала к выходу. В конце концов, почему она так волнуется? Как будто он позвал ее на свидание. Так, обыкновенная, ни к чему не обязывающая, можно даже сказать, дружеская прогулка. Ну не верилось Ивановой, что такой парень испытывал недостаток женского внимания и решил исправить эту проблему, пригласив ее на романтический променад. Таким нравятся исключительно длинноногие красотки модельной внешности, но никак не первокурсницы-карлики в легкомысленных платьицах в цветочек. Из косметики – только тушь на ресницах да прозрачный блеск на губах. Но нужно признать – выглядела она очаровательно. Старков чуть слюни пускать не начал от восхищения, когда увидел ее утром. Но то Егор – он не так искушен в женской красоте, как Максим. Устав от противоречивых мыслей, она решила плюнуть на все и довериться судьбе. Что толку гадать? Очень скоро все решится.

Максим действительно был на месте, где они договорились встретиться… но не один. Щурясь от яркого солнца, он с улыбкой говорил что-то стройной симпатичной блондинке. Видимо, что-то смешное, так как она заливисто смеялась, откинув назад очаровательную головку. Лиля замешкалась у входа, боясь обнаружить свое присутствие. Недавняя надежда, что она может ему действительно нравиться, начала таять, как эскимо на июльском солнце. Вот кто бы ему прекрасно подошел. Сразу было видно, что это девушка его круга. Хоть и совсем молодая, наверняка ровесница Лили, но одета дорого и со вкусом. Они вдвоем как будто сошли с обложки модного глянцевого журнала. Максим вдруг приобнял блондинку и нежно чмокнул в щечку.

Настроение резко упало, и Лиле захотелось уйти. Но сделать это, не обратив на себя внимание, было невозможно. Поэтому она не придумала ничего лучше, как зайти обратно в университет.

Да, вот тебе и романтический променад. Еле сдерживая слезы, Лиля достала мобильный и, найдя в списке имя своей несбыточной любви, принялась строчить смс-сообщение. Покончив с этим делом, Иванова побрела в сторону черного входа. Придется идти домой в обход.

Глава 8.

Максим был очень доволен. Все складывалось замечательно: работу он закончил быстрее, чем предполагал, поэтому к университету подъехал на полчаса раньше. Он размышлял, куда они с Лилей могут пойти, как вдруг кто-то закрыл ему глаза сзади и знакомый звонкий голосок спросил: «Угадай, кто?» Вот уж кого-кого, а Стасю он тут точно не ожидал увидеть.

Оказалось, что Игоря она благополучно забыла, и теперь у нее был разгар нового романа. Нового парня звали Антоном и учился он в МГУ, так что встреча Стаси и Максима у здания университета была вполне объяснимой.

Поболтав с девушкой пару минут, он, в очередной раз взглянув на часы, заметил, что время уже – начало седьмого, а Лиля так и не вышла. Стася уже ушла, и он собрался было позвонить Лиле, как вдруг телефон запиликал, оповещая о сообщении.

«Извини, Максим, у меня возникли очень срочные дела. Давай отменим встречу».

Это немного сбило с толку. Конечно, всякое может случиться, и, возможно, заболел кто-то из родственников или у подруги случилось горе и ей потребовалась срочная помощь. Но все равно, настроение испортилось. Еще неприятно кольнуло то, что Лиля не позвонила, а решила отделаться сообщением. Будто давая понять – прости, но мои дела важнее, а ты подождешь. А с другой стороны, ничего не помешало ей набрать его днем и предупредить, что она задержится на час. Странно. Поколебавшись пару минут, он все-таки ткнул на значок вызова, решив, что, если что, можно будет оправдать звонок банальным беспокойством. Однако бесстрастный голос сообщил, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Лилиного адреса Максим не знал, зато помнил, где живет ее подружка. Решив, что если сегодня ничего не выяснится и до Лили он не дозвонится, поедет завтра к дому этой самой подружки, Максим с сожалением вызвал такси и поехал обратно к офису – надо было забрать машину, ведь с Лилей он рассчитывал пройтись где-нибудь в парке. Что-то вроде романтической прогулки. Но, видимо, не судьба…

Глава 9.

– Дура! И ты вот так просто взяла и ушла? Ну как пить дать – дура. Ничему тебя жизнь не учит, Иванова, – Наташа картинно закатила глаза и покачала головой.

– Они так мило беседовали, и он ей так улыбался, что никаких сомнений нет, – упрямо твердила Лиля.

Но неприятное ощущение того, что она сваляла дурака на ровном месте, уже начало проклевываться сквозь толстый слой обиды и разочарования. А ведь правда – Максим что, целовался взасос с этой блондинкой? Страстно сжимал в объятьях? Ничего подобного, только в щеку поцеловал, но выглядело это со стороны вполне целомудренно.

Даа, Иванова, а ты, оказывается, та еще собственница! Взять и своими руками испортить свидание с парнем мечты. Хотя ничего страшного ведь не случилось еще, можно придумать какую-нибудь убедительную легенду, мол, дома трубы прорвало и соседка позвонила именно Лиле, потому что родителей не было дома.

Ага, ты еще скажи, что крышу захватили инопланетяне и ты единственная надежда на спасение родной пятиэтажки – хмыкнул внутренний голос.

Лиля тряхнула головой, будто отмахиваясь от все более абсурдных мыслей.

– За что тебе только преподы красный диплом прочат, когда ты так тупишь, – продолжала причитать Лисичкина.

– За знания и грамотное применение теоремы Лернера-Самуэльсона, – огрызнулась Иванова.

Стало обидно. Не из-за Наташкиных прямолинейных обвинений – все как раз справедливо. А из-за того, что по собственной инициативе сорвала, возможно, лучшее свидание в своей жизни. Впервые такое с ней – и надо же было так облажаться.

– Ну хватит уже, я поняла свою ошибку. Дура, согласна. Но у меня, простите, нет большого опыта в общении с противоположным полом.

– Для этого у тебя как раз есть я, – Наташка сразу приняла важный вид. – Итак, подруга, слушай внимательно. Разработку плана по охмурению Максима Кострова объявляю открытой.

– Звучит, как в дешевой мелодраме, – поморщилась Иванова.

– Молчи, ты уже наворотила дел. После того, как ты его кинула, он вряд ли так легко попадется на крючок.

– Я уже решила, что позвоню ему и все объясню. Он поймет.

– С ума сошла? – Наташка даже привстала от испуга. – Ты его так только оттолкнешь. Тут надо действовать хитро. Придумаем какую-нибудь вескую и правдоподобную причину, по которой ты отменила свидание. Напомни мне еще раз, как выглядела та фифа, с которой он миловался?

– Как модель, – угрюмо пробормотала Лиля. – Явно брендовые шмотки. Я со своим платьем с распродажи на ее фоне смотрелась бы как оборванка. И такая красотка, Наташ! Высокая, худая, длинные шелковистые волосы, фарфоровая кожа…

– Поняла, хватит, а то ты щас расплачешься, – подруга с сочувствием посмотрела на Иванову и покачала головой. – Цель понятна. Нужна операция «Преображение».

– Чье преображение? – насторожилась Лиля.

– Твое, балда! Сейчас я пороюсь в своих нарядах, что-нибудь тебе подберем. Сделаем из тебя достойную соперницу.

– Не хочу я ни с кем соперничать.

– А тебя никто не спрашивает.

Наташка открыла свой шкаф и вывалила оттуда цветастый ворох одежды.

– И откуда у тебя только столько барахла? Это ж кучу денег стоит, – удивилась Иванова.

– Подарки от поклонников, – отмахнулась подруга.

Следующие два часа Лиля занималась тем, что устраивала дефиле и расхаживала по комнате Лисичкиной в самых невероятных нарядах – от едва прикрывающего прелести мини до длинного, но не менее хищного платья с леопардовым принтом.

– Не знаю, все это вообще не мое, – колебалась Иванова.

– Своими ситцевыми платьицами аля-коллекция журнала «Крестьянка-1999» и футболками ты его точно не покоришь. Так что закрой рот и слушай профессионалов.

Лиля еще раз покрутилась перед зеркалом, скептически осматривая фигуру в очередном экстравагантном наряде. Именно в этот момент завибрировал ее телефон.

– Это он звонит! – завопила она. – Что мне делать? Что мне ему сказать? Боже, я же ничего нормального не придумала!

Однако подругу она не успела послушать – вдруг та в кои-то веки что-то дельное посоветует – палец случайно нажал на принятие вызова.

– Лиля? – немного подозрительно спросила трубка, когда Иванова приложила ее к уху.

– Привет, Максим. Как дела?

Наташка ударила себя по лбу, как бы намекая – хватить нести чушь.

– В смысле, прости, что в прошлый раз не позвонила, – залепетала Лиля. – Семейные неурядицы, нужно было срочно бежать домой.

– Все в порядке, я так и подумал, – голос собеседника вроде был искренним, поэтому Иванова слегка успокоилась.

– Правда, мне нужно было нормально тебе сообщить, а я запаниковала и поступила, как дура, – она выбежала на балкон и хлопнула дверью перед носом подруги, которая уже навострила уши.

Странно, но так Лиля почувствовала себя увереннее и спокойнее. Пропали внезапно все страхи показаться идиоткой и опозориться перед парнем, который, что уж душой кривить, кажется, действительно ей нравился. Предыдущие «планы» и «операции», обсуждаемые с Наташкой в порыве отчаяния, вдруг показались нелепыми.

– Надеюсь, проблема решилась и дома все в порядке? – спросил Максим.

– Да, все хорошо, спасибо.

– Тогда я рискну попытать счастья второй раз, – усмехнулся он. – Как насчет встретиться завтра?

– На том же месте, в то же время? – улыбнулась Лиля.

– Было бы прекрасно.

– Договорились. Тогда до завтра?

– До встречи, Лиль.

Сердце затрепетало. Было что-то необычайно трогательное в этом его «Лиль». Ласковое и теплое. Или же кто-то из черствой и неприступной леди резко превратился в фанатку жанра «сопли в сахаре».

Лиля усмехнулась – ну и что? Зато она завтра все-таки попадет на свидание своей мечты.

Жизнь налаживалась.

Глава 10.

– … и в этот самый момент в комнату заходит моя матушка.

– Да ладно! – Лиля прикрыла ладонью рот, сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос.

– Не самое приятное чувство, скажу я тебе.

Макс не понимал, как они пришли к этому так быстро. Буквально вчера еще он провожал ее до дома подруги, и они краснели как школьники, украдкой бросая друг на друга смущенные взгляды, а сегодня он уже рассказывает ей, как мама застала его в постели с Анькой Соколовой. Причем в самый, эм, яркий момент их занимательной подготовки к экзаменам на первом курсе. Слово «подготовка» носило в себе весьма неоднозначный подтекст.

– Угораздило же ее заехать к сыночку в гости именно в этот день. И по иронии судьбы, телефон валялся в кармане куртки разряженным, поэтому предупредить меня о своем приходе она не могла.

– А звонок в дверь?

– У мамы есть свой ключ, она решила не заморачиваться.

Лиля тихонько прыснула в кулачок, но быстро нацепила на лицо серьезный вид.

– Я бы умерла от стыда, если бы оказалась на твоем месте.

– У меня мировая родительница. Можно сказать, широких взглядов. Так что пронесло. Пять минут спустя обсуждала с Анькой последний показ коллекции Ульяны Сергеенко, будто ничего и не случилось.

Последнее предложение заставило Иванову почувствовать себя не в своей тарелке. Да уж, если мама Макса предпочитает в беседе с девушками сына обсуждать творения знаменитых дизайнеров и выходные в Монако, ее явно ждут большие проблемы.

А он что, уже с матерью тебя знакомить собрался? – ехидно встрял внутренний голос.

Взгляд упал на поношенные кроссовки, в которых Лиля ходила уже второй год. Супер удобные, между прочим. Да и вообще, она предпочитала универсальный стиль, без всяких ультрамодных изысков. Мельком посмотрела на стильную рубашку Максима. Да уж, явно не из H&M.

Костров перехватил ее взгляд и будто прочел мысли.

– Я после деловой встречи сразу к тебе поехал, – сказал, словно извиняясь.

– Расскажи подробнее про свою работу. Никогда не думала, что буду когда-нибудь гулять с владельцем целой корпорации, – Лиля состроила смешную гримасу, а Макс закатил глаза.

– Только не говори, что ты gold digger. А то так все хорошо начиналось, – пошутил он.

– Прости, но все это, – она показала на себя руками, – тщательно продуманный образ, чтобы втереться к тебе в доверие, влюбить в себя, всю такую скромную и простую, женить на себе и в итоге заграбастать все твое состояние.

– Жестоко, – Костров рассмеялся. – Но где-то я это будто уже слышал.

– Только если по вечерам серьезный владелец крупной компании приходит домой и включает канал с российскими мелодрамами, чтобы расслабиться.

– Да, явно оттуда сюжетец. Ты, значит, тоже фанатка отечественной «слезной» киноиндустрии?

– Бабушка не отлипала от них, а меня часто оставляли с ней, когда родители уходили на работу. Детская травма, можно сказать.

Солнце катилось к закату, и казалось, что листья на деревьях переливались мягкой волной – от темно-зеленого к золотистому. Цвет глаз Максима будто тоже искрился – Лиля думала, что они обычные карие, а в уже приближающихся сумерках они вдруг заиграли от янтарного к темному, почти черному. Лиля поспешно отвела взгляд – не очень-то хотелось, чтобы ее спутник заметил, как она его буквально пожирает глазами.

Но несмотря на такие смущающие моменты, ей было очень легко и хорошо. Так, как бывает только на свидании с человеком, который тебе искренне нравится и который на каком-то подсознательном уровне тебя понимает. Может, у вас увлечения и интересы разные, но думаете вы в одном направлении. Лиле показалось, что она впервые вздохнула свободно при общении с противоположным полом. А то только типы наподобие Старкова раньше встречались да одноклассники/однокурсники, которые просили дать списать за шоколадку.

Женька еще, конечно, есть. Но Женька – он как брат, не считается.

– Ладно, золотоискательница, а что ты скажешь, если я приглашу тебя в кино? – Максим посмотрел на афишу, которая красовалась на стене прямо рядом с ними.

– Скажу, что поход в кино никогда не бывает плохой идеей.

– Замечательно. Итак, выбор у нас небольшой, – он окинул взглядом расписание, – блокбастер с Райаном Рейнольдсом, любовная мелодрама про девушку, которая потеряла память, – кстати, идеально для тебя, как преданной поклонницы российских слезоточивых шедевров, – не отказал себе в удовольствии подкольнуть ее Макс. – Есть еще французская комедия на языке оригинала с субтитрами.

– Обожаю Рейнольдса, но сейчас – настроение посмотреть что-нибудь французское.

– А ты умеешь удивлять! Впервые на свидании с полиглотом.

– Я не знаю французского, – рассмеялась Лиля. – Но он такой красивый! Просто слушать его – уже удовольствие.

– Решено, значит! – Максим взял Лилю за руку и потащил внутрь здания.

Кинотеатр, на который они случайно набрели, был совсем маленьким. Он как будто прятался от всех блестящих и кичащихся своей презентабельностью и пинтерестским уютом кофеен и более представительных заведений, которые наводнили центральные улицы столицы, в заднем дворе какой-то величественной высотки. Но неприметный внешний вид компенсировался очень камерным и аутентичным внутренним пространством.

За стойкой ресепшена сидел долговязый парень с дредами и висящими на шее огромными мониторными наушниками, из которых даже на большом расстоянии можно было расслышать ритмичные мотивы песни Imagine Dragons.

– Добро пожаловать в кинотеатр «Рок-н-ролл». Определились с выбором, молодые люди? – пробасил администратор.

– Да, нам, будьте добры, два билетика на, ээ… – Максим посмотрел еще раз на постер, висевший слева от стойки, – «Красоток».

– Попкорн, напитки желаете? – отрепетированно поинтересовался поклонник поп-рока.

Расплатившись за билеты и попкорн с напитками, они прошли в небольшой, но очень уютный зал. Вместо обычных сидений, на полу лежали огромные оранжевые пуфы.

– Круто! – обрадовалась Лиля. – Это самый лучший кинотеатр из всех, в которых я была.

Максим засмеялся. Вот уж не думал, что для того, чтобы впечатлить девушку на свидании, нужно не тратиться на дорогой ужин в элитном ресторане, а всего-то отвести ее в кино, где можно сидеть практически на полу и есть дешевый попкорн.

Но спроси его кто-нибудь, где бы он хотел оказаться прямо здесь и сейчас, не раздумывая выбрал бы это самое место. И эту же компанию.

Они смотрели старую комедию с Жераром Депардье и Жюдит Годреш, смеялись и пытались повторять фразы за персонажами, старательно имитируя французское произношение, благо в зале были только они одни.

А потом гуляли по набережной и болтали обо всем и ни о чем. Интересно, думала Лиля, он со всеми такой обаятельный, смешной и откровенный, или только с ней? Хотелось бы последнее, конечно.

Провожая ее до дома, Макс предвкушал то, чем обычно заканчиваются подобного рода свидания. Если бы с ним была очередная зайка или модель из компании, сценарий был бы весьма предсказуемый. Сейчас перспективы тоже были ясны и не туманны, но почему-то волнительнее было раз в сто больше.

– Никогда бы не подумал, что в 22 года буду целоваться у подъезда, как одуревший школьник, и чувствовать себя так, словно сорвал джекпот, – прошептал он, едва оторвавшись от ее губ, и засмеялся.

Лиля смотрела на него, вся красная от смущения, и пыталась спрятать широкую улыбку. Да и черт с ней! Иванова наконец плюнула на попытки казаться сдержанной и искушенной – она никогда еще не была так счастлива.

Глава 11.

Следующее утро, несмотря на мелкий противный дождь и затянутое тучами небо, казалось Лиле наипрекраснейшим из всех, что были в ее жизни.

Она поставила чайник и с усердием и даже каким-то благоговением принялась готовить «праздничный сэндвич». Его она делала только в самые значимые периоды своей жизни.

Когда она была в пятом классе, папа приехал домой с работы поздним весенним вечером и торжественно положил на стол три билета с казавшимся нереальными тогда направлением – в Черногорию. Лиля никогда до этого не была заграницей, и такой подарок вызвал у нее бурю эмоций. Она скакала тогда по кухне, вешалась на шею родителю и повторяла, что он лучший папа в мире. «Тише, дочь, соседей напугаешь», – смеялся Анатолий Дмитриевич, но, безусловно, от такой реакции любимого отпрыска млел и таял.

В тот вечер, считай, уже почти ночь, они вместе нарезали хрустящий хлеб, сыр, ветчину и помидоры, украсили все сверху зеленым салатом и оливками и, наполнив кружки чаем с мятой, завалились в комнату к маме, чтобы огорошить счастливой новостью и отпраздновать это событие вкусным импровизированным ужином.

Отсюда и появился в их семье «праздничный сэндвич». Другие люди отмечают важные вещи шампанским с тортиком, а у них была своя особая – бутербродная – атмосфера.

Прямо сейчас Лиля чувствовала, что вчерашнее свидание с Максимом почти не уступало по важности той поездке в Черногорию. Ну ладно, может, это было событие и не такого масштаба, но окрыленность и эйфория накрывали с не меньшей силой.

– Удачно я в гости зашел, – Женька аж руки потер от предвкушения, когда увидел Лилины махинации на кухонном столе.

Лучший друг всегда отличался удивительным для его хилого телосложения аппетитом. Ему удавалось впихивать в себя тонны пирожков, которые с завидной регулярностью пекла мама Лили, и не толстеть. Вот бы мне так – вздыхала про себя Иванова. Не в смысле обладать таким аппетитом – с ним у нее было все в порядке, а в смысле уметь направлять калории в мозг и мыслительный процесс, а не в лишние килограммы. Женька вот обладал таким даром.

– Ого, смею полагать, что вчерашнее свидание прошло на ура? – ухмыльнулся друг, разглядев, над чем именно она колдует. – Неужто Костров оказался истинным джентльменом с полным набором соответствующих качеств? Дай-ка угадаю: сводил в рЭсторан, накормил устрицами, вручил букет роз с тебя ростом и подарил страстный поцелуй на прощание?

– Совпадение только по последнему пункту, – Лиля показала ему язык и вытащила чашки. – Ах, Вавилов, ты бы знал, как он замечательно целуется! – мечтательно вздохнула она, повернувшись к нему с дымящимся напитком в руках.

– Спасибо, как-нибудь уж проживу без подробной информации, – скривился тот. – А вот разделить твою радость и вместе с тем трапезу – с превеликим удовольствием, – облизнулся нахал.

– Какая проза. Ты просто никогда не любил, Евгений.

– Что-то ты рано о таких высоких материях разглагольствовать начала. У вас всего-то одно свидание было. Или я чего-то не знаю, Иванова? – Женька внимательно посмотрел на подругу детства. – Лиль, я тебя не узнаю.

– Не любовь пока, конечно, – отмахнулась она. – Но он мне очень нравится, Женька. Я и подумать не могла, что со мной такое случится. Он такой, такой…!

– Смазливый и самоуверенный сын богатых родителей, – Вавилов закатил глаза и сосредоточился на более важном и куда более земном: поедании ароматного сэндвича.

– Черствый сухарь, вот ты кто. И ничего он не самоуверенный, он просто цену себе знает и не выпендривается, как тот же Старков.

– Кстати, об убогих. Вчера видел твоего Егора в универе, сидел со своей свитой в столовой и тебя обсуждал, между прочим.

– Чего это он, я думала, он обо мне давно забыл, – подозрительно нахмурилась Иванова.

Как-то совсем не вписывалось упоминание о надоедливом бывшем ухажере в ее заигравшее было яркими красками настроение.

– Такие как Старков, подруга, плохого не забывают. Вы с твоим новоявленным Бредом Питтом хорошенько в тот раз проехались по его репутации. На глазах у всей группы, кстати.

– Вы посмотрите, какие мы важные. Да ну его, будет знать в следующий раз, как лезть со своими ненужными ухаживаниями.

Женька только головой покачал. Не нравилось ему состояние подруги. Вот влюбится того и гляди в этого своего мажора и все мозги порастеряет. Если Старкова он презирал и не считал серьезной угрозой, то Максим у него вызывал подозрение и беспокойство. Лилька, конечно, красавица, но у того в окружении девицы куда более изысканные и утонченные, привыкшие ко всяким материальным благам и игравшие в куда более взрослые игры.

Вавилов допил чай и, щелкнув подругу по носу, поспешил домой, прикрывшись курсовой, которую он писал для одного старшекурсника за деньги и которую, мол, срочно надо было закончить.

А Лиля, не учуяв перемену в настроении друга, продолжила наслаждаться завтраком и строить планы на новую встречу с Максимом. Ведь он обязательно позвонит, чтобы пригласить ее снова. Позвонит же?

Глава 12.

I wanna hold the hand inside you

I wanna take the breath that’s true

I look to you and I see nothing

I look to you to see the truth…¹

Гипнотический голос Хоуп Сандовал действовал успокаивающе. Наверное, поэтому Лиля поставила эту песню на повтор – под ее звуки хотелось не плакать, как малолетняя дурочка, а лежать на кровати с поднятыми на стену ногами и смотреть, как огоньки гирлянды свисают с потолка и наполняют комнату причудливыми разноцветными бликами. Казалось, будто она в молодежной комедии 90х – стоит у стола с пуншем и смотрит на медленно движущиеся в танце пары, с надеждой ожидая, что и ее сейчас пригласит школьная звезда футбольной команды в красной куртке с номером на спине.

Ей всегда хотелось стать героиней такого фильма.

Но жизнь вообще странная штука, столько всего в ней идет не по плану.

Максим не позвонил. Ни утром, ни днем, ни вечером.

Было обидно. Для него, конечно, вчерашнее свидание было вполне себе обычным, а не «искрой-бурей-безумием», как для Лили, но все же. Можно было хотя бы смс-ку написать.

С горя она переделала домашку на всю неделю и дописала реферат для зачета. Ну хоть булками стресс не заедает, как некоторые.

На кровати рядом с головой запиликал сотовый. Иванова ответила, даже не глянув на экран – и так понятно, кто в такое время может звонить.

– Ой, Лилька, вчера с таким парнем в клубе затусила! Огонь просто. Домой на крутой тачке подвез. Ну и я, знаешь ли, не лыком шитая – недолго думая, на чай позвала к себе. Не мужчина – торнадо.

– Такой же быстрый? – не удержалась Лиля.

– Такой же неугомонный, дура, – фыркнула подруга. – Ну а у тебя что? Рассказывай. Как с красавчиком твоим погуляли? Небось, классическую литературу обсуждали да искусство эпохи Ренессанса.

– Нормально погуляли. Ничего особенного.

Хоть Иванова и старалась звучать равнодушной, Наташка сразу все просекла. Вот ведь нюх у девчонки!

– Неужто не позвонил? Вот козел! – сразу завозмущалась она.

– Да я и не ждала особо, – как будто утешая саму себя, пробормотала Лиля.

– А я говорила! Говорила, что таких парней просто так рядом с собой не удержишь. К ним другой подход нужен. Это не твои сопляки-однокурсники и не Вавилов.

– Хватит уже на Женьку наезжать. Он классный парень. Как оказалось, получше некоторых прекрасных принцев.

– Ладно, подруга, не раскисай. Не он первый, не он последний. Давай лучше со мной завтра в клуб. Оторвемся, познакомимся с кем-нибудь. Выбросишь своего Макса из головы.

– А давай! – как на духу выпалила Лиля.

Захотелось избавиться от этого противного ощущения и осознания собственного ничтожества. Права Наташка – уж лучше, чем сидеть и жалеть себя, пойти и развеяться.

Правда, в клубах Лиля была всего два раза. Причем один раз – забирала на такси попавшую в очередную передрягу Наташку.

Но ничего, что там такого страшного? Нарядиться, марафет навести – это же даже в удовольствие. Она же девушка, как никак.

А то даже папа как-то посетовал на то, что у Лили никакой личной жизни, одна учеба на уме. Звучит, конечно, абсурдно – родитель жалуется на добросовестность дочери. Но понять его все же можно.

Папина вина в этом тоже присутствует, не могла все же не позлорадствовать Иванова. А ведь действительно – когда она училась в старших классах, Анатолий Дмитриевич слишком пристально следил, чтобы единственная дочь не оступилась и не ввязалась в дурную компанию. Усердие, труд и золотая медаль как итог прочили ей не обремененный тернистыми извилинами путь к успешному будущему.

Вот окончишь МГУ, найдешь высокооплачиваемую работу – и можешь хоть сразу замуж выходить, любил тогда повторять папа. Три раза ха-ха. А где ей этого будущего мужа искать? По дороге от письменного стола до кухни и обратно, когда она днями и ночами готовилась к зачетам и экзаменам? Или по пути от университета до библиотеки? Так чай не 1958 год на дворе, когда Людочка Свиридова искала перспективного жениха в Ленинке.

А когда Лиля поступила в МГУ, Анатолия Дмитриевича словно подменили. Оказалось, что он специально, видите ли, дочь контролировал в школе, чтобы потом она уже осознанно все делала правильно. Да и пошутил он про замуж только после университета – когда как не в студенческие годы устраивать свое личное счастье?

Теперь отец наоборот интересовался, почему Лиля с подругами так мало гуляет и на свидания не ходит. А она продолжала фанатично учиться и быть первой по успеваемости на курсе. По инерции, видимо.

И вот сейчас как-то боязно Лиле было, когда представляла, что шебутная Наташка в клубе может учудить. С нее станется.

Но обида на Максима была сильнее страха. Хотелось доказать самой себе, что она не какая-нибудь слезливая дурочка, которая будет убиваться по парню, которому, как оказалось, на нее плевать.

А может, не надо пороть горячку – вмешался снова надоедливый внутренний голос, радеющий за разумный анализ происходящего. Вон, в прошлый раз тоже панику подняла, как только Кострова с блондинкой у университета увидела, а вроде как и не было повода для беспокойства.

А откуда ты знаешь, что у него с той девицей и правда ничего нет? – а это уже ее привычка самое плохое подозревать: как будто черт с трезубцем на другом ее плече сидел и ехидно нашептывал в ухо коварным голосом всякие гадости.

В общем, совсем запуталась Иванова. В какой-то момент хотела даже сама Максу написать, да гордость не позволила все же.

Решила, что если и завтра не объявится объект ее воздыханий, то уж точно в клуб вечером пойдет. Назло всем. И своему страху, в том числе.

Глава 13.

Проведя тряпкой по и так сияющей поверхности, бармен плавно подвинул два высоких бокала в сторону девушек. Наташка счастливо и пьяно улыбнулась ему и сразу же кокетливо прихватила губами соломинку.

У Лили в руках был безалкогольный мохито. Спиртное она пила очень редко и в очень малых количествах. В основном могла отпить глоток шампанского на Новый год да на очередном дне рождения родственника или друга сделать вид, будто вино пригубливает. А то ж такие обидчивые все вокруг, так и норовят обвинить в «неуважении» к виновнику торжества.

А вот Лисичкина себя не сдерживала – это был уже третий ее бокал Пина Колады за сегодняшний вечер.

Яркие неоновые огни мигали в такт басам, бьющим из динамиков, и народ на танцплощадке отрывался вовсю – пятница в самом разгаре. Лиля наблюдала за тем, как высокие гламурные девушки в юбках, больше похожих на широкие пояса, и на огроменных каблуках энергично двигались, извиваясь рядом со стоящими с ними парнями. Большинство представителей мужского пола такой же энергией похвастаться не могли – лишь лениво махали в такт головой, приобнимая своих спутниц, и с неким превосходством смотрели на остальных, мол, смотрите и завидуйте, каких мы красоток отхватили.

Были и такие, которые стояли в стороне и болтали, не обращая внимания на толпу и потягивая коктейли.

Иванова не знала, как Наташке удалось отхватить пригласительные в этот клуб – он явно был дорогим, и контингент тут был соответствующим. Подруга лишь туманно намекнула, что у нее есть знакомые, для которых это не проблема. Да Лиле и не сильно интересно было, кто эти знакомые. Как-то не до этого.

К вечеру она окончательно скисла – Максим так и не дал о себе знать, не позвонил и не написал. Иванова все же решила сама отправить ему сообщение – просто чтобы убедиться, что все в порядке и с ним ничего не случилось. Но сообщение даже не было доставлено – рядом красовалась только одна галочка. Плюнув на гордость, набрала его номер. Бесстрастный женский голос сообщил, что «номер не обслуживается». Значит, Макс поменял номер. Специально или нет – знать уже не хотелось.

Что ж, это было красноречивее любых слов.

Еще и Старков сегодня весь день на нее подозрительно пялился в универе и все время ухмылялся.

Расстроилась до такой степени, что даже не было сил и желания возражать, когда Наташка решительно вывалила из своего гардероба яркую кучу нарядов, заявив, что уходить в отрыв надо красиво. Хотя надо отдать должное подруге – в этот раз она выбрала для Лили очень красивое платье – изумрудного цвета, чуть выше колен, с красивым вырезом на спине. Вот только уж больно обтягивающее, даже дышать в таком получалось с трудом. Без макияжа Лисичкина ее тоже отказалась выпускать из квартиры, марафет навела такой, что Лиля с трудом узнала в зеркале собственное отражение. Хотя руки у Наташки явно росли откуда надо, не то что у Лили – выглядела теперь Иванова ничуть не хуже той эффектной блондинки. Хотя кому от этого легче?

– Лилька, как тут здорово! – в очередной раз восхитилась подруга. – Идем потанцуем, а то что я тебя, зря так наряжала?

– Да я в этом узком платье идти нормально не могу, что уж говорить о танцах, еще и под такую музыку, – отмахнулась Лиля. – Иди сама потанцуй, я тобой отсюда полюбуюсь.

– Скучная ты, – фыркнула Наташка, но на площадку все же заковыляла не очень устойчивой походкой.

Иванова лишь усмехнулась про себя и сделала очередной глоток. Вкусно.

– Почему такая красивая девушка сидит в одиночестве? – послышался слева грубоватый голос.

Лиля обернулась и увидела рядом с собой темноволосого кучерявого парня в полосатой рубашке. Молодой человек был явно нетрезвым – неприятный запах ударил Лиле в нос, и она поморщилась и отодвинулась.

– Пойдем потанцуем, красотка! – не отставал кучерявый и схватил ее за руку.

– Не танцую, спасибо, – попыталась оторваться Лиля, но, казалось, ее не слышали.

– Ну что же ты, будет весело, – и непонятливый тип снова потянул ее в сторону танцпола.

– Молодой человек, отпустите мою руку, – Иванова дернулась, но тщетно. Бросила отчаянный взгляд в сторону бармена, но тот был занят обслуживанием какой-то длинноволосой брюнетки и не замечал приставаний Лилиного навязчивого соседа. – Отстаньте от меня, или я закричу, – сердито бросила она и попыталась его оттолкнуть.

– Девушка непонятно изъясняется? – кучерявый резко отпустил Лилину руку, и она поняла, что он это сделал явно не по своей воле. Рядом с ним с другой стороны стоял высокий парень в белой рубашке и такого же цвета штанах. Он без особых усилий схватил пристающего Лилиного соседа и толкнул в сторону толпы.

– Понял, не дурак, – невнятно пробормотал тот, подняв вверх обе руки, словно сдаваясь. – Сразу бы сказала, что не одна здесь, – и слился с потоком танцующих тел. Наверное, пошел выискивать новую жертву.

Лиля выдохнула с облегчением.

– Спасибо вам, – обратилась она к своему спасителю.

– Да не за что. Вы осторожнее, тут много таких любителей познакомиться околачивается, – улыбнулся парень. – Меня Никита зовут, кстати.

– А вы, значит, один из них, – засмеялась девушка. – Очень приятно, Лиля.

– Надеюсь, меня ждет не такая же участь, как этого беднягу, – снова улыбнулся ее новый знакомый.

Улыбка у него очень добрая и милая, подумала Лиля. И сам он был очень симпатичный и обаятельный. Даже то, что одет абсолютно во все белое, вовсе не смущало, а казалось эдакой фишкой, которая ему очень шла.

Они разговорились, сидя за барной стойкой. Никита сказал, что оказался здесь вместе с другом по его просьбе – у того разворачивалась какая-то любовная драма, и они приехали сюда в поисках девушки этого самого друга. Они, мол, поссорились, и она в сердцах пригрозила ему, что поедет в клуб, напьется и найдет себе другого.

– И что, правда так и сделала? – ужаснулась Лиля.

– Не успела. Когда мы приехали, она сидела тут неподалеку и плакалась бармену, что ее парень – козел и совсем ее не ценит. Другого найти не получилось – Рома ей покаялся во всех смертных грехах, а потом эти сумасшедшие, чуть не устроив тут зрелище со сценами из фильма для взрослых, смотались мириться домой. Так что меня, можно сказать, кинули на произвол судьбы, – Никита пожал плечами и засмеялся. – Но я даже рад, – подмигнул он Лиле.

Иванова смущенно улыбнулась. Да, красивое платье и чуть более смелый макияж, определенно, делают свое дело. Она, конечно, никогда не считала себя уродиной, но столь обильное проявление мужского внимания за один вечер знатно польстило ее уязвленному самолюбию.

Улыбка на мгновение погасла. Все это, несомненно, приятно, но сердце предательски сжалось при воспоминании о Максиме. Глупое сердце!

Лиля рассердилась на саму себя. Такой интересный молодой человек проявляет к ней симпатию, пора выбрасывать всякие дурные мысли из головы.

– А я тоже не одна, Никита. Воон там моя подруга танцует, Наташа, – Лиля указал пальцем на двигающуюся под музыку в толпе Лисичкину. Приглядевшись, она заметила рядом с ней какого-то парня, но хорошо рассмотреть его отсюда не смогла. Ну, Наташка, времени, как всегда, зря не теряет. Лиля покачала головой.

– А ты почему не танцуешь? Кстати, давай на «ты», если не возражаешь, – Никита немного смутился.

– Конечно, не возражаю. Хочешь, честно? – доверительно наклонилась она к своему новому знакомому.

– Давай, – он с интересом посмотрел на нее.

– Это платье ужасно неудобное, танцевать в нем – самоубийство.

Никита засмеялся так сильно, что даже голову назад запрокинул.

– Забавная ты девушка!

– Какая есть, – немного с вызовом ответила Лиля.

К ним подошла Лисичкина. Одна. Парня своего она, видимо, потеряла во время танца.

– А я смотрю, ты тут не скучаешь, – заметила она, кивнув в сторону Никиты, а затем повернулась к нему, – Наталья!

– Очень приятно, Никита, – он галантно поцеловал протянутую Лисичкиной руку.

– Неплохо, – вынесла свой вердикт Наташа, а Лиля возмущенно ткнула ее в плечо.

Они еще немного поболтали, и девушки решили, что пора ехать домой. Точнее, об этом напомнила Лиля, потому что завтра, несмотря на выходной день, они с родителями собирались рано утром поехать на дачу. Наташка закатила глаза, но спорить не стала.

Никита вызвался их проводить.

Приближаясь к выходу, Лиля задела рукой какую-то проходящую мимо девушку.

– Осторожнее, смотри, куда идешь! – недовольно заорала та, пытаясь перекричать громкую музыку, и, не дожидаясь Лилиного ответа, пошла дальше.

Иванова посмотрела ей вслед и вдруг замерла на месте, уставившись в одну точку.

– Ты чего? – спросила Наташка, повернувшись к ней.

Никита тоже остановился и подошел к Ивановой, мягко взяв ее за запястье.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросил он у девушки.

А Лиля смотрела вслед уходящей брюнетке, которую случайно зацепила несколько секунд назад. Та примкнула к толпе людей, стоящих чуть дальше. Там, среди них, Лиля и увидела его.

Максим стоял, опираясь о колонну, по поверхности которой гуляли отражения разноцветных лучей от прожекторов, и рассеянно покачивал рукой с напитком. Второй рукой, левой, он нежно обнимал девушку – ту самую блондинку, которая стояла с ним в тот злосчастный день у университета.

Макс, словно почувствовав ее взгляд, обернулся в ее сторону и, увидев ее, замер. Долгие несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Лиля повернулась к подруге.

– Ничего, – упавшим голосом произнесла она. – Пойдем уже.

И она поспешила к выходу. Подальше отсюда.

Глава 14.

Все резко пошло наперекосяк. Словно после прекрасного свидания с Лилей кто-то нанес на него порчу.

Началось все с украденного телефона. Костров был так воодушевлен после встречи с девушкой, а, точнее, ее финала, что не сразу заметил, как у него стащили совсем недавно купленный айфон прямо из кармана.

Машина осталась у офиса, а такси вызывать пока не хотелось. На улице было так тепло и хорошо, что захотелось еще немного прогуляться.

Было довольно людно в это позднее время. Костров как раз проходил мимо кучки парней, которые стояли у крыльца высоченного здания и громко и с энтузиазмом обсуждали то ли прошедший футбольный матч, то ли еще какое-то спортивное событие. Кто-то из них, видимо, чересчур болезненно восприняв критику товарища, резко толкнул его как раз в тот момент, когда Максим их обходил. Пострадавший зацепил Макса плечом, и они вдвоем чуть не повалились вместе на землю.

– Прости, чувак, случайно, – заизвинялся виновник инцидента.

Кивнув, мол, ладно, бывает, Костров двинулся дальше. Пропажу обнаружил уже немногим позже, когда хотел все же вызвать такси до дома. Дернулся обратно, но, естественно, никого из стоящих там парней уже не обнаружил. Чертыхнувшись, свернул в сторону метро – давненько он им не пользовался.

Утром по пути на работу заехал купить новый телефон – не терпелось позвонить Лиле, хоть и было еще довольно рано. Но немного погодя понял, что ее номер не сохранился. Ладно, утешил он себя, это не проблема. Адрес-то ее он помнит. Обязательно заедет после работы туда или к универу и поговорит уже лично. Так даже лучше.

Вспомнил, как она смущенно улыбалась, когда они стояли у ее подъезда, и на душе разлилось приятное тепло.

А потом позвонила мама и сообщила страшную новость – у папы сердечный приступ, скорая только что его забрала. Понятно, что все планы куда-то ехать сразу отменились.

Отца увезли в загородную клинику, к давнему другу их семьи – доктору Константину Семеновичу Ковалевскому, у которого папа наблюдался уже много лет. Максим, естественно, тоже сразу поехал в больницу вместе с мамой, поддерживал ее, говорил, что все будет хорошо. Предстояла операция, и все, особенно мама, очень нервничали.

Несмотря на весь творящийся хаос, Макс очень переживал, что так и не успел объясниться с Лилей. А вдруг она подумает, что он про нее забыл? Или еще чего хуже – бросил? Поэтому, как только в поликлинику приехали Воронов со Стаськой и Вадимом, он сразу же отвел лучшего друга в сторону:

– Кир, у меня к тебе важное дело. Нужна твоя помощь, позарез просто.

– Какие вопросы, Макс, конечно, помогу. Выкладывай, – друг сочувственно потрепал Кострова по плечу.

– Нужно Лилю предупредить о случившемся. У меня ее номер не сохранился на новом телефоне, и я после вчерашнего свидания с ней не виделся.

– Тюю, я думал, реально что-то случилось, – Воронов от возмущения даже языком цокнул. – Ничего с твоей Лилией распрекрасной не случится, подождет немного.

– Кир, прекрати! – Макс уверенности друга не разделял. – Тебе же несложно. Съезди в университет, зайди на этаж к экономистам. Там у них расписание у деканата по-любому висит. Ну сделай что-нибудь, ты же не тормоз, сообразишь. Если не найдешь там, скажи мне – я тебе ее домашний адрес дам. Правда, я номер квартиры не знаю, но подъезд точно третий, я ее провожал.

– Может, мне еще твою Дульсинею по всем этажам начать разыскивать? В квартиры к бедным, ничего не подозревающим соседям начать ломиться?

– Воронов, ты иногда такой циник! Не хочешь – не надо. Я Стаську попрошу. Или Вадика.

– Ага, так твой Вадик и побежал твои любовные проблемки решать. Ладно уж, найду я твою красавицу.

– Скажи, что у меня отец в больнице и я весь день тут. Ночью операцию будут делать, а потом, если все нормально будет, я постараюсь вырваться. И номер мой новый ей дай обязательно. И ее запиши.

– Да понял я, понял. Не переживай.

– Спасибо, Кир, ты настоящий друг, – Макс широко улыбнулся.

– Ой, вот только не надо этого пафоса! Ты еще слезу пусти давай.

Костров только головой покачал. Все-таки некоторые люди неисправимы. Но его хоть отпустило немного.

К счастью, операция прошла успешно. На следующее утро Леонид Станиславович уже пришел в себя, и к нему даже ненадолго пускали близких родственников.

– Ну и напугал ты нас всех, пап, – сообщил ему Максим, взяв за пока еще слабую руку.

– Ничего, есть еще порох в пороховницах, – отец засмеялся и тут же закашлялся.

– Ленечка, ты в порядке? На, воды попей, – матушка мгновенно засуетилась.

– Да все хорошо, не переживайте, мои дорогие. Вы от меня так быстро не отделаетесь.

Максим был счастлив, что все закончилось благополучно. Конечно, отца еще подержат несколько дней в больнице, а потом ему предстоит домашнее восстановление. О скором возвращении в офис и говорить было нечего. Это означало, что работы у Макса теперь будет вдвое больше. Но ничего, самое страшное – позади.

Днем в больницу наконец заявился Кирилл.

– Ну ты чего так долго? Нашел? Рассказал ей все? Что она сказала? – сразу напал на него с вопросами Костров.

– Отдышаться хоть дай, – Воронов, словно издеваясь, неспешно снял модные солнцезащитные очки и вытащил одноразовый стаканчик, чтобы набрать воды из кулера.

Макс стоял рядом и нетерпеливо теребил в руке телефон. Друг явно специально изводил его своей медлительностью, но он пока старался держаться.

Утолив наконец жажду, Воронов присел в одно из пластмассовых кресел возле палаты Леонида Станиславовича.

– Поехал сегодня в универ. Но Лилю твою там не нашел, – сообщил в итоге.

– В смысле? Почему не сказал сразу? Ты домой к ней ездил?

– Да подожди ты, дай до конца рассказать. Лилю, говорю, не видел. Но зато побеседовал с ее одногруппником. Он пообещал все ей передать, – Воронов довольно улыбнулся, будто совершил настоящий подвиг и теперь ждал справедливого вознаграждения.

– Какой еще одногруппник? Воронов, ты что, совсем того? Я просил лично с ней поговорить.

– Да не было ее, она с другом куда-то отошла на тот момент. Что мне за ней, по всему университету бегать? Да и парень тот торжественно поклялся все до последнего слова ей передать, ничего не упустить.

– Как его хоть зовут?

– Не помню. То ли Игорь, то ли Егор, да хрен его знает.

– Даа, Кир, тебя хоть в разведку посылай, – разочарованно покачал головой Максим.

– Да что ты панику нагоняешь? Нормальный парень, представительный такой, сказал, что староста в их группе. Старосты – они ведь супер-ответственные, так? Так что повода для беспокойства нет.

– Почему она тогда до сих пор мне не перезвонила? Ты номер мой ему оставил? – снова встревожился Макс.

– Все я ему передал. И номер, и про отца рассказал, и что ты приедешь сразу же, как только все образуется. И позвонить попросил. Так и на парах она сейчас, наверное, поэтому не звонит.

– Могла бы сообщение написать. Нет, тут что-то не то. Я поеду к ней домой вечером.

– Ой, делай что хочешь. А я пошел. К Леониду Станиславовичу все равно сейчас не пускают. Передавай ему от меня привет.

– Передам, – рассеянно отозвался Костров.

Кирилл забрал вещи, игриво подмигнул проходящей мимо симпатичной медсестре и зашагал к выходу.

Уже ближе к вечеру, убедившись, что отец окончательно пришел в себя и никакой угрозы больше нет, Максим засобирался домой. Надо хотя бы переодеться и перекусить, перед тем как отправляться к Лиле. А то на нем уже два дня одна и та же рубашка. Да и щетина отросла. Негоже появляться в таком виде перед девушкой, которая нравится. Хоть в этом и нет его прямой вины.

Настроение было прекрасное, хотя он все еще немного переживал, потому что Лиля до сих пор так и не вышла на связь.

Дома его ждала очередная проблема. Неужели все сговорились против него?

Оказалось, что его затопили соседи сверху. Соседка, точнее. Некритично, но повозиться пришлось. Пожилая Ольга Васильевна из 129й квартиры – той самой, что находилась этажом выше – сто пятьдесят раз извинилась. Мол, прости, милок, оставила непоседливого внучка-подростка на час дома одного, а он ишь чего учудил. Обещалась все из пенсии компенсировать.

– Окститесь, Ольга Васильевна, какая пенсия. Тут ущерба-то всего ничего, ничего не испортилось, – успокоил ее Максим. Не хватало еще с бедной старушки деньги трясти. К счастью, ремонтные работы оплатить он был в состоянии и сам, из своего кошелька.

Одним словом, пока разобрался со всеми делами, на часах было уже начало десятого вечера. Поздно, конечно, было в такое время заваливаться к Ивановой, но терпеть он больше не мог. Может, ему повезет, и получится до ее окна как-то достучаться. Она обмолвилась во время свидания, что живет на третьем этаже. Осталось только квартиру вычислить.

Ага, ты еще камешки во все окна подряд начни бросать – в голове вдруг прозвучал ехидный голос Воронова.

Захватив ключи от квартиры и машины, новый телефон и наспех нацепив найки, уже собрался запирать дверь, как вдруг на лестничной площадке нарисовалась Стася.

– Стась, ты не вовремя, – честно сказал подруге. – Я спешу.

– Макс, ты просто обязан меня спасти, – с порога выдала она.

Костров только сейчас присмотрелся и заметил, что у подруги зареванные глаза.

– Что опять стряслось у тебя? – он тяжело вздохнул. Кажется, его планы в очередной раз за день рушились. Доедет он когда-нибудь до Лили?

– Вот скажи, почему мне так не везет в личной жизни? На мне что, проклятье какое-то висит? Или я что, такая страшная? – завела свою шарманку подруга.

Стася Василевская, дочь папиного лучшего друга, с самого детства ходила хвостиком за ним. А точнее, за ним, Кириллом и Вадимом – собственным братом. Старшая сестра в семье Васильевских, Алевтина, из-за существенной разницы с братом и сестрой, проводила с ними совсем мало времени в детстве. Когда родился Вадик, ей было уже 12 лет, когда Стася – целых 14. Не до этих сопляков ей было. У нее была своя компания, а вскоре уже и своя личная жизнь. Поэтому младшие часто тусовались с Максимом и Кириллом.

С девочками Стася почему-то никогда не ладила, а вот с противоположным полом очень легко находила общий язык. Все детство пробегала с ободранными коленками. И неудивительно: вместо кукол играла в казаков-разбойников, догонялки и вышибалы.

Макс к Стасе относился исключительно как к младшей сестренке, которой у него никогда не было. Всегда оберегал и помогал. Так же, как и остальные мальчишки в их маленькой, но дружной компании. Стася тоже очень любила ребят, но к Кострову у нее было особое отношение. Она ему даже о всех своих влюбленностях рассказывала, стеснялась говорить о таких вещах Вадику. Тот, хоть и души в ней не чаял, слушать совсем не умел, часто рубил сгоряча и грозился надрать задницу любому, кто смел обидеть его любимую младшую сестренку. Очень уж душил своим контролем. Кирилл – балагур, к такому с личными драмами тоже не подойдешь, засмеет ведь только. А вот Макс всегда был готов выслушать, совет дать.

В общем, когда у Стаськи случалось любовное переживание, она в первую очередь бежала делиться именно с ним.

Вот и сейчас – явно поссорилась с очередным «тем самым». Как его, Антон, кажется?

– Я ведь думала, он совсем не такой. Только отошла от предательства Игоря.

– Ты можешь толком рассказать, что произошло?

– Произошло то, что все мужчины – козлы! – высокопарно заявила Стася. – Кроме тебя, конечно, – стушевалась она.

– Совсем недавно ты нас с Кирой кобелями обозвала, так что говори уж как есть, – заметил Костров.

– Ну вы, конечно, тоже не образчики благородства. Но ты хотя бы честен со своими пассиями.

Максим закатил глаза. Да уж, слава бежит впереди него.

– Короче, мне нужна твоя помощь.

– И что же я должен сделать? Набить твоему Антону морду? Так ты Вадика позови, он с радостью.

– Дорогой Максик, – пародируя Лерку Каримову, противным тонким голосом пропела Стася, – фу таким быть. Не все решается кулаками. Мне Даша из 12 группы сказала, что видела Антона с ее сокурсницей, они вместе гуляли в центре. А еще у их группы, то есть у Даши и этой швабры, сегодня празднование окончания зачетной недели. В клубе.

– Так тебе не о чем беспокоиться, – заверил подругу Макс.

– Почему это? – озадачилась Стася.

– Кто ж человека со шваброй в приличный клуб пустит? – изобразил натуральное удивление Костров.

Стася на пару секунд зависла, а потом, когда врубилась, что Макс над ней попросту издевается, сердито ударила его кулачком в живот.

– Ай, больно! – возмутился тот. – Если ты таким образом надеешься заставить меня тебе помочь, то методы влияния у тебя так себе, хочу сказать.

– Макс, хватит клоуна изображать. Мне вот, веришь, вообще ни капельки не смешно. Не хочешь подругу выручить, так и скажи. Пойду к Воронову, – обиженно засопела блондинка.

– Ну все-все, рассказывай давай, что я должен делать.

Стася благодарно улыбнулась, а Костров с тоской распрощался с намеченными планами на вечер.

Глава 15.

Было очень жарко. Музыка гремела так, что раскалывалась голова.

А может, он просто отвык за эти пару дней от такого типа шума. Больничная тишина, в которой он провел весь вчерашний день и сегодняшнюю половину дня, создавала ощущение, будто он находился в какой-то альтернативной реальности, где спокойствие и тихие, вполголоса, разговоры с врачом и медсестрами прерывались лишь редкими постукиваниями входных дверей и далекими невнятными голосами с первого этажа, куда привозили пациентов, пострадавших в результате очередного несчастного случая.

Стася внезапно остановила его и взволнованно затараторила, показывая куда-то пальцем:

– Вон он! И правда – с этой метелкой обнимается! Вот сволочь!

Макс не смог сдержать улыбки. Какой у Стаси интересный словарный запас, когда дело касается характеристики соперницы. Швабра, метелка. Осталось еще вешалкой ее назвать и будет полный бытовой набор.

– Ну я ей покажу, как на чужих парней вешаться! Вот же… вешалка!

Максим хмыкнул – ну вот, и ждать долго не пришлось.

– Подержи-ка, – Стася сунула ему в руки сумочку и, приняв грозный вид, направилась в сторону своего пока еще парня.

Да уж, вечер перестает быть томным, подумал Максим, с некой даже жалостью смотря на ничего еще не подозревающего Антона – мол, держись, чувак. Мужская солидарность, что поделать. «Чувак» как раз в этот момент что-то нашептывал на ухо рыжеволосой девице, пока та, прикусив ярко накрашенную нижнюю губу, кокетливо теребила пуговицу на его рубашке.

Максим, конечно, ничего не слышал из-за громкой музыки и расстояния, но заметил, как вытянулось в испуге лицо Антона и как резко он отпрянул от красотки, которую до этого весьма недвусмысленно обнимал. Стаська что-то выговаривала ему, возмущенно жестикулируя. В итоге залепила ему громкую – с таким размахом точно должно было получиться громко – пощечину и, гордо вздернув подбородок, направилась обратно к Максу.

Он, если честно, до сих пор не очень понимал, в чем вообще заключалась его роль. Стаська, толком ничего не объяснив, потащила его в этот клуб. Сделать его безмолвным свидетелем, что ли, Василевская хотела? Только время зря потерял, а к Лиле так и не съездил.

Но потом события начали развиваться в таком непредсказуемом направлении, что оставалось только удивляться – как вообще такое возможно.

Вернувшись к Кострову, Стася вдруг подхватила его под руку и, смахнув прилипшую ко лбу от пота светлую прядь и снова обернувшись к Антону, который шел за ней, закончила какую-то начатую фразу:

– …буду убиваться? Я тебе уже замену нашла, так что на тебе одном свет клином не сошелся. Максик, любимый, хочу танцевать! – обратилась она уже к Кострову.

Тут бы впору в очередной раз закатить глаза – в сотый уже, наверное, за этот нелепый вечер. Помешивая в руке бокал с колой, Максим хотел уже мягко отцепить повисшую на нем Стасю и увести ее отсюда, от греха подальше. В интриги Василевской лезть не хотелось, он ей, в конце концов, не Вадим, чтобы разбираться со всеми кобелями, которые с завидной регулярностью выстраивались на пути блондинки. А корчить из себя липового парня – вот уж действительно надо было ее к Воронову отправлять, когда та пригрозила. Кирилл только с удовольствием бы ввязался в подобную авантюру.

Костров мазнул взглядом по пестрой толпе людей, танцующих под очередной электронный хит, и внезапно забыл обо всем и сразу: и о Стасе с ее хахалем, и о всех своих планах.

Неподалеку, ближе к выходу, выхватил знакомое лицо, которое вот уж точно не ожидал здесь увидеть.

Лиля смотрела на него немигающим взглядом, и ему на мгновение показалось, что это мираж. Ведь думал же он о ней весь день, вот и добился того, что она теперь ему мерещится везде. Кажется, это сейчас модно называть визуализацией. Мысли материализуются. Или как там говорят популярные блогеры?

Но мираж не исчезал. Там действительно была девушка, которую он не видел уже второй день и с которой обстоятельства так по-глупому мешали ему встретиться. Рядом с Лилей стояла какая-то невысокая девушка, а с другой стороны – какой-то прилизанный тип, весь в белом. Макс нахмурился – это еще что за фрукт? Еще и руку на плечо Лиле положил.

Максим забыл, что у него самого на левом локте висела Стаська. А когда спохватился, Лили уже не было на месте. Она вместе с той девушкой и парнем в белом направлялась к выходу. А белоснежка этот все так же поддерживал ее за плечо сзади. Джентльмен, черт бы его побрал!

Костров оторвался от Стаси и побежал вслед за Лилей. Нагнал уже на улице. Девушка не обернулась, когда он позвал ее по имени. То ли специально проигнорировала, то ли действительно не услышала – снаружи все еще была слышна грохочущая в клубе музыка.

– Лиль, ну стой же ты! – мягко потянул ее за плечо. За то, что не было приклеено к ладони этого проклятого белокрылого ангела.

Иванова наконец остановилась и медленно повернулась к нему.

– Привет, Максим, а я думаю – ты, не ты? – слабо улыбнулась она.

Макс недоуменно смотрел на нее.

– А ты как здесь оказалась? – спросил он и сразу же осекся – да уж, хорошее начало разговора. – То есть, я не то хотел сказать. Лиль, по поводу позавчерашнего нашего…

– А, ты про кино? – перебила она его. – Да, хорошо погуляли, было весело. Спасибо за вечер. А это мои друзья, знакомься. Это Наташа, – Лиля показала на невысокую девушку. – А это Никита, мы сегодня познакомились. В клубе как раз.

В клубе, значит. Интересно. Макс покосился на Иванову – вела она себя, мягко говоря, странно. И выглядела… Выглядела просто восхитительно. Это зеленое платье очень ей шло, и вообще вся она была какая-то другая – макияж этот яркий, каблуки. Очень красивая. Хотя тогда, на свидании, ему больше нравилось, как она была одета, и накрашена не так сильно. Это она для этого своего телохранителя в белом так нарядилась?

Ситуация совсем не нравилась Кострову. Он хотел поговорить с Лилей один на один, без этих ее друзей. Понимал, что она наверняка злится на него за то, что он вот так пропал и не объявлялся два дня. Да еще и так все нелепо вышло – угораздило же их всех столкнуться именно в этом клубе в таком большом городе. Именно в тот неудачный момент, когда Стасе в несуществующие отношения захотелось поиграть и использовать друга в своих разборках с парнем. Бывшим уже, наверное.

– Лиля, мы можем отойти в сторону? – сухо кивнув в сторону ее подруги и этого рыцаря в сияющих белизной доспехах, попросил он.

Девушка неуверенно посмотрела на друзей, но все же согласно кивнула.

Они подошли к стеклянной стене клуба, на которой отражались огни ночного города. Макс нервно крутил в руке новый телефон, а Лиля искоса поглядывала на него, не решаясь посмотреть в глаза.

– Насчет того вечера, – Костров взлохматил и так непослушные темные вихры на макушке.

– Слушай, Максим, давай не будем, – остановила его девушка.

– В каком смысле не будем? – удивился Макс.

– Ну, погуляли разок, поцеловались. Сейчас такое время – лето почти, гормоны шалят. Я же вижу, что тебе неловко. Кто ж знал, что мы с тобой вот так пересечемся потом: в одном клубе, в одно время, хотя живем в крупнейшем мегаполисе и, к тому же, в разных районах.

Максим смотрел на Лилю и пытался понять, к чему она ведет. Какое лето, какие гормоны? Что она несет?

– Лиль, – попытался вставить слово, но девушка опять его перебила.

– Ты прости, если ввела в заблуждение, Максим. Мы здорово провели время, но это все так, на один раз. И вообще, я, кажется, влюбилась, – она кивнула в сторону того прилизанного типчика, который все больше и больше раздражал Максима.

Ему казалось, что он в каком-то перевернутом мире. Сюрреализм полнейший.

– Да и разные мы с тобой, если честно. А Никита – он простой, у нас с ним столько общего, – Лиля продолжала и дальше нести какую-то чушь.

Вспомнилась шутка про «я несу чушь, очень осторожно несу, чтобы не расплескать».

– Это ты за пару часов в клубе выяснила? – мрачно поинтересовался он.

– Ну, знаешь, как бывает, когда встречаются родственные души – мгновенно понимаешь, что это твой человек. Будто всю жизнь его искал. Ты не обижайся, Макс.

– Да больно надо, – ощетинился Костров. – Я тоже не страдал, знаешь ли. У меня вон, – он указал на вовремя вышедшую из клуба Стасю, которая как раз высматривала его, – тоже есть с кем время проводить.

Лиля посмотрела в ее сторону.

Максиму очень хотелось, чтобы она засмеялась и сказала, что это все глупая шутка, что ни в кого она не влюбилась. Ну, в смысле, что только он – Макс – ей нравится. Ведь не мог же он ошибаться тогда, когда они гуляли по набережной и ему казалось, что в ее улыбающихся зеленых глазах – весь мир. Или когда целовал ее у куста с уже отцветающей сиренью во дворе ее дома и им обоим срывало крышу от казавшегося взаимным счастья.

Но Лиля продолжала смотреть на подошедшую к ним Стасю и молчала.

– Ты куда пропал, Макс? – возмутилась Василевская. – Бросил меня там в клубе, а сам вышел на улицу, чтобы что?

Она наконец заметила стоявшую рядом Лилю и запнулась.

– Ой, а вы…? – она вопросительно посмотрела на Максима.

– Это Лиля, моя… знакомая, – представил он подруге детства девушку, с которой совсем недавно надеялся строить грандиозные планы. – А это – Стася, моя девушка, – он чмокнул ее куда-то в светлый затылок, окончательно огорошив Василевскую.

– В смысле, д… – начала она, но Макс незаметно ущипнул ее за локоть и продолжил:

– Прости, дорогая, вышел, чтобы поздороваться со старой знакомой.

Лиля все это время молчала и сверлила их обоих взглядом. Сказать, что было обидно – ничего не сказать. Но и она хороша – вывалила какой-то нелепый бред про Никиту и родственные души.

А что ей еще оставалось? Меньше всего хотелось выслушивать неловкие объяснения Кострова о том, почему он не позвонил. И так все понятно. А самое красноречивое доказательство того, что он ее просто продинамил, стояло рядом с ним – в эффектном черном платье, с идеальной фигурой и укладкой. И рост у этой Стаси был под стать, не то что у Лили – от горшка два вершка.

И мама Макса наверняка о такой невестке для своего сына мечтает – не преминул подколоть вездесущий внутренний голос.

– Очень приятно познакомиться, – наконец выдавила она слабую улыбку. – Что ж, тогда я пойду. Рада, что мы все выяснили.

– А я-то как рад, – буркнул Макс.

Лиля вернулась к ждавшим ее Наташке и Никите. Они все это время о чем-то тихо переговаривались, то и дело кидая подозрительные взгляды на Максима.

– Иванова, это то, о чем я думаю? Вернее, тот? – сразу же спросила Лисичкина.

– Наташ, не сейчас. Поздно уже, я домой хочу. Никита, – она обратилась к новому знакомому, – ты прости, что задержали.

– Да что ты, перестань, – парень добродушно отмахнулся. – Идемте, я такси вызову.

Лиля грустно улыбнулась. Интересно, что бы она делала, если бы случайно не познакомилась сегодня с Никитой? Очень вовремя он появился. Хоть не выглядела полной дурой, когда пришлось объясняться с Максимом.

Она обернулась и еще раз украдкой посмотрела в сторону Кострова и блондинки. Его девушка. А ведь она сразу почуяла неладное, еще когда тогда у университета их увидела. И все равно поплыла как дурочка, когда он ее на свидание пригласил.

Максим почувствовал ее взгляд и тоже посмотрел в ее сторону. И хотя он держал за руку Стасю, глаза его, подумала Лиля, совсем не радостные. Не такие, как в тот заветный вечер.

Видимо, совсем она в людях не разбирается. Ведь казалось, что счастье такое реальное. Оно чувствовалось в обаятельной улыбке Макса, когда он держал ее за руку во время их прогулки у реки и когда рассказывал десятки историй из своей жизни. А еще когда он заливисто смеялся, запрокинув голову после их первого поцелуя.

Такси уносило ее подальше от клуба и Максима. И от глупой подростковой мечты о жгучем брюнете с мозгами Эйнштейна и благородством мистера Рочестера.

Глава 16.

– Ну и что это сейчас было?

Макс лишь нервно отмахнулся и пошел в сторону припаркованной у клуба машины, как бы ясно давая понять, что на сегодня все операции по спасению личной жизни Стаси окончены. С него хватит. Доспасался. До такой степени, что не заметил, как его собственные отношения закончились, не успев толком начаться.

– Костров, я, конечно, все могу понять. И даже могу простить тебе внезапное помутнение рассудка. Но мне все же интересно. Знаешь ли, я в последнее время жутко рассеянная – упустила момент, когда стала твоей девушкой.

– Значит, тебе висеть на мне перед твоим неудачником можно, а я вдруг рассудком тронулся. Справедливо, – язвительно пробормотал Макс.

– Так-то я – дурная голова, вечно неприятности себе придумываю. А ты у нас всегда трезвостью и осознанностью отличался. Мне родители тебя всегда в пример ставили: вон Максютка у Костровых – сам уроки делает, и кровать заправляет без посторонней помощи, а ты, Стася – горе наше луковое.

Макс слушал вполуха, как Василевская дурачилась, а самому хотелось вернуться в клуб и напиться до потери сознания. Чтобы стереть из памяти абсурдные слова Лили о гормонах, разных мирах и родственных душах. Надраться так, чтобы в глазах больше не мельтешила эта раздражающая картинка – Лиля и этот придурок в белом. Да уж, вот это его повело.

– Ладно, раз говорить не хочешь, давай я сама попробую все по полочкам разложить, – Стася все не отставала.

– Ну попробуй, – разрешил он.

– Эта девушка – одна из твоих преследовательниц, которые не дают тебе покоя. Ты настолько отчаялся избавиться от нее, что пришлось прибегнуть к тяжелой артиллерии – то бишь ко мне. Да, все логично, ведь поверить в то, что Максим Костров, завидный жених и холостяк, наконец решил остепениться – трудно. Но при одном взгляде на меня, всю такую неотразимую, все сомнения разом отпадают. Хотя с другой стороны, – сама себе возразила Стася, – эта девица не показалась мне похожей на твоих обычных куриц. Другая она какая-то, хорошенькая, но не кажется стервой, как та же Каримова, например. Взгляд только какой-то затравленный. Или… – Василевская даже остановилась от внезапно осенившей ее догадки, – или это ты ее обидел? Костров, а ну признавайся! Чего она своими глазищами несчастными смотрела на тебя, как Надя на Гузмана?

– Как кто на кого? – Максим засмеялся. – Стаська, что ты несешь?

– Невежда. Это пара из «Элиты»²

– Василевская, иди ты со своей элитой знаешь куда? Садись лучше в машину, голова от тебя, балаболки, только разболелась.

– И все же, что у вас с этой русалкой произошло? Рассказывай. Ты меня знаешь – я не отстану. Надо будет – сама по своим каналам все раскопаю, не зря на журналиста учусь.

– На пары бы лучше ходила, светило журналистики.

А про себя Костров подумал, что действительно – Лиля в этом платье очень была похожа на русалку. И глаза эти еще – в пол лица.

– Лиля просто оказалась не той, кем я себе ее представлял. Так бывает. Вы – такие. Мы – другие. Вот и все, идите на…

– Поэт! – Стася несильно стукнула его сумочкой по плечу. – Рядом с тобой дама, между прочим, сидит.

– Я слышал, как ты сегодня Антона своего очень даже нелитературно посылала, праведница.

– Он – заслужил.

Василевская сразу скисла. Да уж, вовремя он про козла этого напомнил. Но зато хоть не будет надоедать больше расспросами про Лилю.

– Макс, – спустя несколько минут тягучего молчания все же обратилась к нему Стася. Устало так, без прежней шутливости и азарта. – Ты хорошо подумал?

Максим только головой покачал. Он и не знал, что думать. Если бы раньше его кинула какая-то девушка, он бы долго не страдал. Не сошлись характерами, значит. Не зря же такая отмазка существует.

Помнится, на втором курсе он как-то увлекся одной студенткой – Викторией Марининой. Она училась на его потоке, но в параллельной группе. Высокая черноглазая брюнетка, ноги от ушей, фигура – ни дать ни взять модель Victoria’s Secret. Запал так, как никогда до этого. Сначала просто на внешность купился, как и многие другие. А потом, когда она согласилась пойти с ним на свидание, понял, что кроме красивой обертки, у нее есть и другие достоинства. Они встречались два месяца, а потом все внезапно закончилось.

Оказалось, что кроме Кострова у Виктории был еще один такой же влюбленный в нее дурак, который тоже не знал о существовании соперника. Маринина потом оправдывалась, что запуталась, не могла выбрать, кто ей дороже. К обоим, мол, есть сильные чувства. Просила понять и простить.

Макс не стал ждать, чтобы она сделала свой выбор и ушел сам. Было хреново, конечно, но зато честно. В первую очередь, перед самим собой.

Решил, что серьезные отношения – не для него. По крайней мере, не сейчас. Вернется к прежнему образу жизни: ни к чему не обязывающие знакомства, легкие свидания как прелюдия к приятным ночам и такие же безболезненные расставания по утрам. Все довольны, никто не убивается от сложных и никому не нужных чувств.

Он даже ощущал себя вполне счастливым человеком.

А потом встретил Лилю…

Сейчас бы повторить стандартную процедуру оздоровления, ведь лекарство надежное – он уже пробовал. Но почему-то от одной мысли о времяпровождении с зайками и рыбками из прошлой жизни становилось тошно.

Макс довез Стасю до дома, а потом еще долго катался по ночному городу. Спать совсем не хотелось. В салоне играла соответствующая настроению музыка, и хотелось орать в унисон с Тайлером Джозефом:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Fade Into You» (1994) – песня американской дрим-поп группы Mazzy Star

Вернуться

2

«Элита» (2018 – наст. время) – испанский веб-сериал производства компании Netflix

Вернуться