Софи Тенолд
Хороший актёр. Я сильнее

Случайных встреч дважды не бывает…

Семь принципов

Shut up, count your calories
I never looked good in mom jeans
Wish I, was like you, blue-eyed blondie, perfect body
Maybe I should try harder… you should lower your expectations[1]
“Prom Queen” Beach Bunny

1. Всегда выбирать семью.

2. Всегда действовать по плану.

3. Всегда отстаивать справедливость.

4. Всегда использовать любые возможности для достижения цели.

5. Всегда работать больше, дольше, усерднее остальных.

6. Всегда оставаться собой.

7. Никогда не проигрывать.

Каждый из этих принципов у Эшли Джонс был записан в блокноте. Де-факто, он ей был не нужен. Всё это она заучила наизусть и хранила у себя в памяти, никогда не изменяя себе. Просто, в оформлении жизненных правил и целей было особое волшебство, без которого она не могла жить.

В коридорах университета становилось всё больше и больше народу. А как учат в реалиях, количество шума прямо пропорционально количеству людей. Однако правило распространялось только на свободную деятельность, во время которой каждый мог говорить и делать, что душе угодно (в пределах разумного). Первый учебный день после двух месяцев отдыха обещал быть насыщенным. Повсюду неловко слонялись первокурсники в поисках нужной аудитории. Они с интересом разглядывали старшекурсников, архитектуру.

Неудивительно. Им всё было в новинку. Студенты творческих факультетов казались другими… Они были ярче, энергичнее, громче. Везде то и дело раздавался заливистый смех компаний, что слушали шутки, стендапы, неловкие истории одногруппников. Другие могли продемонстрировать свои вокальные данные, а те, что рядом с ними – танцевальные. В совокупности создавалось впечатление хаоса, с которым каждый студент становился единым целым.

Другое – архитектура. Университету в этом учебном году должно было исполниться двести лет. Внутри было множество высоких колонн, разной ширины и формы. На потолках вырисовывался изысканный рельеф. В цементных стенах были сделаны образы героев известных легенд. Всё это погружало в таинственную атмосферу, словно прогуливался по старинному дворцу богатого графа. Ни одна стена не пустовала. Каждую украшала сюжетная картина. Эшли всегда думала, что для полноты образа не хватало игры на органе.

Но для студентов четвертого курса уже давно такие детали превратились в обыденность. Эшли сидела у нужной ей аудитории и заполняла свой блокнот.

– Эштон позвал меня сегодня в кафе, – прихорашивалась с зеркальцем в руках её подруга. – Всё думаю: согласиться или нет. Может, мы с тобой сходим куда-нибудь, отпразднуем начало учебного года?

– Без разницы. – не задумываясь ответила Эшли.

Подруга недовольно захлопнула зеркальце:

– Эш, у нас первый день. Давай хотя бы сегодня ты не будешь ничего планировать?

Эшли наконец отвлеклась от своих записей и улыбнулась.

– Одри, ты же знаешь, я не могу без этого. Мне, честно, без разницы, что ты выберешь. Но тебе самой нравится Эштон? – спросила Эшли.

– Он красивый, богатый, сильный. Как он может не нравиться? – задала вопрос Одри так, словно такие истины знал ребенок.

За время, что девушки ждали начала первой лекции, к Одри подошли многие студенты. Они успели поболтать с ней о лете, настроении и о других вещах. Эшли всегда восхищалась ею.

Сама по себе Одри была девушкой очень привлекательной. Она всегда нравилась парням – почти каждый день получала приглашение на свидание. И со свидания никогда не возвращалась без букета или любого другого подарка. Это и неудивительно. Одри высокая, стройная, черноволосая, кудрявая. И родители у неё были богатые, потому ей всегда хватало денег на дизайнерские вещи и дорогую косметику. Одри Паркер всегда находилась в центре внимания. Новыми знакомыми она обзаводилась постоянно. В университете её знали все, хоть не лично, но по социальным сетям и рассказам знакомых. В своей группе она успевала быть старостой. Наверное, к такой жизни стремились все. Активной, бурной, насыщенной.

– Привет, дамы. – появился Эштон из-за спины Одри и приобнял её за плечи. – Вы видели новый кавер Орлов?

– Конечно, дорогой. Эшли переслушала их песню раз пять сегодня утром. – ответила Одри и обернулась, поцеловав парня.

– Эшли? – переспросил Эштон.

Одри как можно незаметнее показала на её подругу и повторила имя. Парень кивнул и уже потерял интерес к Эшли, полностью сконцентрировав внимание на Одри. К этому девушка давно привыкла и снова переключила внимание на записи.

– Эшли. – шепнула Одри. – Эшли.

Студентка взглянула на брюнетку и заметила, как та головой указывала на четверых парней, что направлялись в их сторону.

За ними наблюдали все. Мейсон Энви и Чарльз Кинг были закадычными друзьями, создавшими свою музыкальную группу, за ними шли остальные участники их квартета – Рэй Коллинз и Джонатан Расмуссен. Они называли себя Орлами. Первый год обучения Эшли отчаянно убеждала свою подругу, всё что ей нравилось – их творчество. Но как люди, они ей были особо неприятны. Почти все.

Стоило им приблизиться, Эшли вскочила и улыбнулась, стоя лицом к лицу с лидером их группы.

– Привет. – чуть слышно произнесла она, смотря на Мейсона снизу вверх.

– Привет.

– Как дела?

– Хорошо. Как дела? – ухмыльнулся парень и отвёл от неё взгляд.

– Хорошо. – ответила Эшли и по обыкновению стала жевать передние пряди волос.

– Вот и поговорили. – наигранно широко улыбнулся Чарльз. – Пока. – и увёл друга за плечи, за ними потянулись остальные музыканты и Эштон.

Когда парни ушли, Эшли поправила сбившиеся локоны и стала изучать реакцию подруги. Одри прикрывала лицо ладошкой. Она была явно недовольна:

– Вы когда-нибудь нормально поговорите?

– Мы сейчас говорили. – развела руками Эшли, но быстро потеряла энтузиазм, встретившись с гневным взглядом, однако неуверенно и медленно продолжила. – И в том году говорили, и на этюдах нас вместе ставят. Говорят даже, что мы сочетаемся.

– Сочетание заканчивается на ваших рыжих волосах. Три года, три!

Прозвенел звонок.

Эшли осторожно взяла свою сумку и пошла в нужную аудиторию. А подруга продолжала читать лекцию, которую уже не раз слышала Джонс.

– Ну мы с тобой не договорили!

Началась первая пара.

Эшли радовалась, что звонок прозвенел вовремя. Иногда она поглядывала на Одри, которая нарочито делала вид, что не замечала этого. Учебный год, как и предыдущий, начался со вступительной речи декана. Казалось, будто его никто не слушал, каждый был занят своим делом. Парни разговаривали между собой, а девушки хвастались новыми фотографиями. Эшли и Одри – единственные сидели за первыми партами. Остальные предпочитали сидеть как можно дальше. На задних партах сформировалась особая компания людей, состоявшая из Орлов и их фанатов.

Преподаватель стукнул кулаком по столу, и в аудитории наступила гробовая тишина.

– В этом году стартует новый проект, предназначенный для выпускников театрального. Первые этапы будут проходить в нашем университете. На этом мероприятии будут присутствовать студенты, преподаватели, режиссеры и продюсеры. – воодушевленно говорил декан и часто останавливал свой взгляд на парнях из известной группы. – В этом году вам очень повезло, мы пригласили выпускника нашего университета – Райана Белла.

Эшли переглянулась с Одри и от радости издала смешок. Это же мечта – сняться в фильме Райана Белла!

– В первом туре принять участие может каждый. Во второй тур проходят десять номеров. И в финале нашего внутриуниверситетского отбора выступят три лидера. Победившие представят наш университет на внутриштатном конкурсе. Всего два тура. А затем, в Нью-Йорке среди тридцати штатов будет проводится финал. Победители получат сто тысяч долларов и возможность сыграть главные роли в запланированном мюзикле. Первый тур уже через месяц. Список участников будет висеть на стенде. Уже сегодня вы сможете вписать своё имя. Вопросы?

В аудитории поднялся шум. Друзья переглядывались между друг другом, а в глазах многих уже горел азарт.

– А выступать в группах можно?

– Нужно.

– А кто снимает мюзикл?

– Паттерсон Стив, Сантос Диего и Уогнер Нолан. – в ответ декан получил удивленные возгласы и аплодисменты.

После небольшого лирического отступления продолжилась пара. Вряд ли после такой новости кто-то слушал преподавателя. Эшли оборачивалась на задние ряды и видела, как многие уже делились на группы и строили планы.

Девушка даже не собиралась принимать участие в конкурсе. На это было множество причин. Самой главной была её посредственность. Габриэлле, её маме, никогда не нравилось особое рвение дочери к кино. Да и талант вообще отрицала. В единственный раз, когда она побывала на выступлении Эшли, Габриэлла сказала, что больше никогда не зайдет в тот актовый зал. Так и случилось.

После окончания лекции все первым делом устремились к стендам, чтобы записаться. Эшли и Одри, быть может, одни не спешили. Первая по понятной причине, а вторая петь не умела, да и не хотела. Но любопытство Паркер взяло вверх, и она посмотрела на имена тех, кто уже успел подать заявку. Рыжеволосая даже не стала пытаться протиснуться сквозь толпу и осталась ждать подругу. Когда та возвращалась, она смеялась, а в глазах легко прочитывалось удивление.

Одри взяла под руку Эшли и повела подальше от студентов. Она выглядела так, словно узнала самые главные сплетни, и ей не терпелось всё рассказать. В коридорах снова царствовал хаос. Приходилось перекрикивать шум.

– Что ты увидела? – наконец спросила Эшли.

– Твоё имя напечатано самым первым!

Джонс несколько раз переспросила, прежде чем убедиться, что ей не показалось. Конечно, было приятно, что в ней были так уверены преподаватели, но этого не хватало, пока она сама не верила в себя.

Одри и Эшли дошли до той части университета, где весь гул уже был приглушен. А стук от каблуков Одри раздавался эхом. Тогда они услышали чей-то плач. Девушки озадаченно переглянулись между собой. Эшли остановилась, когда её подруга продолжила идти:

– Пошли спросим, что случилось? – прошептала она.

– Зачем? Если она хотела бы внимания, не стала бы уходить так далеко. – встряхнула головой Одри, и её длинные кудри перекинулись за спину.

Эшли без лишних вопросов бросила взгляд на Одри, и сама пошла в сторону плача.

На скамейке за очередным поворотом сидела одногруппница девушек. Келли тихо плакала и нервно протирала одноразовыми платочками глаза. Когда она заметила Эшли и Одри, скучающе следующую за подругой, она шмыгнула носом и замерла в молчаливом вопросе. Эшли села рядом и неуверенно взяла ладошки Келли в свои. Она улыбнулась, а Одри, не терпящая слёзы кого-либо, осталась стоять, скрестив руки на груди аккуратно, не задевая новый маникюр.

– Что случилось? – спросила Эшли.

– Всё из-за конкурса. – сбивчивым тоном начала говорить Келли. – Я вписала своё имя. Хотела попробовать. – её глаза снова наполнились слезами, и девушка замолчала.

Эшли и Одри переглянулись. Рыжеволосая стала массировать ладошки одногруппницы, а Одри старалась изобразить снисхождение и делала большие успехи.

– А мой бывший парень, Алекс, подошёл со своей компанией и вычеркнул моё имя. – на одном дыхании рассказала Келли. – Я сама понимаю, что не самая яркая. Конечно, я не сравнюсь с тобой, Эшли. Твоё имя преподаватели сами напечатали. – вздохнула девушка, и Одри с Эшли снова переглянулись, пожимая плечами. – Но это видели все. Все они смеялись надо мной. Это позор.

– А что за компашка? – пренебрежительно произнесла последнее слово Одри, включаясь в разговор, что заинтересовал её.

– Ли и его свита. – ответила Келли и шмыгнула носом.

Девушки недолго проговорили. Они решили снова внести имя одногруппницы в список участников. Только теперь пока Келли искала свободное место, Одри и Эшли стояли рядом с ней.

3. Всегда отстаивать справедливость.

– Надо поговорить с ними. – шептала Эшли.

– Я прекрасно понимаю. Но это придется портить отношения. – предупреждала Одри. – Ты подумала, что о нас потом будут говорить?

– Почему тебя так волнует чье-то мнение? – не соглашалась Эшли. – Какая разница, если мы поступим справедливо?

Келли уже закончила, она обернулась и увидела Алекса, направляющегося в их сторону в компании других парней.

– Легко говорить, когда авторитета не имеешь. И терять особо нечего. – закончила гневно Одри и проследила за взглядом Келли.

Разумеется, Одри сложившейся ситуацией была недовольна. Её одногруппницу унижали, но начинать конфликт не было желания. Она не стала дожидаться перепалки и отошла в сторону, думая, что Эшли пойдёт за ней. Но та осталась рядом с Келли.

– Дорогая, зачем ты это делаешь? – усмехнулся Алекс. – Мы же все тебя уберечь пытаемся, – издевательски произносил каждое слово он и получал в поддержку смешки, хлопки и свист. – От позора. Напишешь – мы вычеркнем. Снова напишешь – снова вычеркнем. Вот такой вот круговорот в природе.

Вокруг них собиралось всё больше и больше народу. Многим не терпелось узнать, что происходило. Даже те, кто куда-то спешили, замедляли шаг и присоединялись к толпе зевак. В окружении остались Келли и Эшли. За ними наблюдали так, словно пришли в зоопарк посмотреть на животных, загнанных в клетку.

– Зачем ты это говоришь, Александр? – спросила Эшли и взяла Келли за руку.

– Что? – рассмеялся он.

– Зачем, – повторила рыжеволосая девушка громче. – Ты так с ней разговариваешь?

Вокруг стал блуждать непонятный шёпот, который создавал гнетущую атмосферу. Эшли сама по себе была невысокой. Метр шестьдесят и только. Но сейчас, ей казалась, что она ещё ниже, и продолжала ещё уменьшаться в размерах. В её голове крутилась лишь одна мысль: «притворяйся, пока не поверишь. Притворяйся смелой, пока не станешь смелой».

– А ты кто вообще? – хмыкнул Алекс и переключил внимания с Келли на Эшли, смотря свысока.

В толпе послышался смех.

– Мы не обо мне говорим. А о тебе. Не понимаю, чем тебя так обидела девушка, что ты стараешься всеми силами её унизить? – четко произносила каждое слово Эшли. Послышались одобрительные возгласы толпы. Как быстро все меняли свою сторону…

– Что ты сказала? – оскалился Алекс и хотел приблизиться к студентке, как путь ему преградила Одри, внезапно появившаяся из толпы, вставая во враждебную позу.

– Что слышал. – рассерженно и твердо произнесла она. – Ты трус, раз решил самоутвердиться за счёт своей бывшей девушки. Пять амбалов на одну хрупкую Келли. Смешно. – саркастично улыбнулась Одри и изящно откинула густые волосы назад.

– Паркер, вступается за кого-то. – весело заговорил другой парень из компании. Дэниел Ли. – Наверняка, завтра пойдет снег.

– Давайте не будем смещать фокус. – поравнялась со своей подругой Эшли. – Вам достаточно извиниться перед Келли. И не придётся придумывать новые уловки, чтобы спастись от осуждения. – девушка говорила слишком серьезно.

Одри и Эшли прикрывали своими спинами Келли. Вдвоём они могли ещё дать фору парням напротив. Паркер вела себя расслабленно. Каждое её слово, жест выглядели такими властными и грациозными, что нужно было быть идиотом или слепым, чтобы не признать победу за ними. Во взгляде Джонс читалась твёрдость и решительность. Она не собиралась проигрывать.

Парни, стоявшие за Алексом и Дэниелом, уже не вели себя настолько самоуверенно и нахально. Дэниел замолчал и с интересом разглядывал Эшли. А Алекс искал в глазах зевак поддержки и, к его счастью, находил.

– Извиняться? – расхохотался Алекс. – Да ни за что! Вообще удивлён, что ты об этом попросила. С твоим вкусом в одежде я бы даже постеснялся говорить с такими, как мы.

В коридорах послышались единственные громкие аплодисменты. Келли, Одри и Эшли завертели головами в поисках того, кто это делал. И их взгляд остановился на лестнице, что была позади них. На ней стояли Орлы, а лидер группы, Мейсон, улыбался и аплодировал.

– Браво! Заканчивай, Алекс. – смеялся он, а многие из толпы достали телефоны и включили камеры. – Такого бреда мы с ребятами давно не слышали. Двум девушкам стоило чуть-чуть возразить, чтобы ты перешёл на оскорбления. – закончил Мейсон, а в толпе согласно закивали и поддержали вокалиста Орлов. – Что скажешь, Чарльз?

– У Ли папочка давно проблем не решал? Ничего. Мигом устроим.

В ответ Дэниел Ли широко улыбнулся и вытянул средний палец.

Затем последовала неловкость.

– Ну. Что встали? Расходимся на пары! – отрезала Одри.

Неудивительно, многие её послушали. И толпа потихоньку рассеялась. Эшли тяжело выдохнула и схватилась за локоть Одри. Они посмотрели на Келли. Их одногруппница неловко стояла и переминалась с ноги на ногу.

– Спасибо вам большое. Простите за трудности. Вы так мне помогли. Давно мечтала, чтобы Алексу кто-нибудь утёр нос. – на эмоциях пролепетала девушка и обняла Эшли. – Ты такая добрая, если бы не ты, я бы точно не стала бы участвовать. – прошептала она, пока Одри выжидающе рассматривала свой маникюр.

До следующей лекции оставалось пару минут. Девушки отправились на учёбу, ловя на себе взгляды студентов. Эшли до сих пор чувствовала прилив адреналина. Она жевала передние пряди волос и старалась сосредоточиться на словах лектора. Но внимание быстро терялось. Девушка поймала себя на том, что смотрела в окно и раздумывала насчёт конкурса. С одной стороны, она никогда не стремилась сниматься в фильмах от Паттерсон Стива, Сантос Диего, хотя работы Уогнера Нолана ей нравились. С другой, на университетских должен был присутствовать Райан Белл. Это был человек, знакомство с которым для неё было лишь мечтой. А главная роль в его фильмах – это уже совсем что-то далекое. Это была потрясающая возможность показать себя. Но сколько бы Эшли не приводила аргументов за, всё упиралась в страх…

После окончания лекции Эшли отклонила предложение Одри перекусить и направилась прямиком в кабинет декана. Она зашла в кабинет и сразу почувствовала запах новых бумаг и заварочного чая. Пожилой мужчина сидел в своём кресле и перебирал документы, придерживая очки, в попытках разглядеть мелкие буквы.

– Мисс Джонс, – заулыбался декан, увидев девушку. Вместо серьезных морщин на лбу, на лице у него появились морщинки возле глаз. Он прокашлялся и поправил свой тёмно-синий пиджак, уже протёртый в плечах. – Что-то хотели узнать?

Эшли переминалась с ноги на ногу и пыталась вспомнить текст, который написала на лекции. Но, к сожалению, не могла вспомнить ни единого слова из подготовленной речи.

– Я насчёт конкурса.

Мужчина понимающе закивал и посмеялся. В кабинете становилось так душно. Эшли хотелось открыть форточку. Хоть самую малость. Но вместо этого она наблюдала за тем, как декан наливал себе горячий чай из старого чайничка.

– В списке, вероятно по ошибке, напечатано моё имя. – с трудом подбирала слова девушка. Мужчина молча смотрел в глаза студентке, чем ещё больше заставлял нервничать. В планах Эшли уже к этому моменту декан сам начинал говорить о своей ошибке или о чём-то приблизительном. – Можно как-то исправить это?

Эшли не любила шум и большие компании. Но сейчас она была будто оторвана от всего мира, и ей не терпелось выбежать из кабинета в толпу. Из коридора доносились приглушенные голоса, шарканье подошв.

– В этом нет никакой ошибки, Джонс-младшая. – выдохнул декан, не теряя своего веселого настроя. – Характером вы пошли в своего отца. – проговорил он и посмотрел на одну из фотографий выпускников. На ней стоял мужчина в тёмно-синей мантии и колпаком. У него были большие серые глаза и яркая улыбка. А под ним, уже маркером на фотографии были выведены буквы: «Марк Джонс». – Такая же талантливая, и притом скромная. Присаживайся, дорогая. – указал на мягкий стул декан и достал ещё одну кружку.

Эшли медленно села рядом, не отводя взгляда от той фотографии. Она с гордостью улыбнулась. На той фотографии отцу было только двадцать три, и он ещё не был знаком с мамой. Он выпустился лучшим на курсе и уже к тому времени снялся в двух фильмах в главных ролях. Ей всегда льстило, когда её сравнивали с отцом. И сегодняшний день не был исключением.

– Мы с преподавателями приняли решения самостоятельно внести вас в список участников. Прошу прощения за мой жаргон, но пока Марка или вас не пнёшь под зад, вы не осмелитесь на что-то грандиозное. – говорил мужчина и смаковал песочное печенье.

Эшли снова попыталась донести, что она не имела особого желания выступать, тем более петь, но декан вновь стал настаивать на своём. После четвёртой попытки студентка сдалась и приняла своё положение.

– Я бы вам настоятельно рекомендовал петь в группе…

– Извините, но командная работа не для меня. – перебила девушка, не дожидаясь окончания мысли декана.

– Поверьте мне на слово. Группы в таких конкурсах выглядят выгоднее. Притом. При всём моём уважение к вам, к вашему отцу, вам не выиграть Орлов. – после этих слов мужчина прокашлялся и заметил, как замерла Эшли.

– Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Но это невозможно. Где я, а где они.

В дверь постучали.

Декан поднялся и отряхнулся. Он торопливо поднял Эшли со стула и провёл к выходу. Открывая дверь, он запустил преподавательницу по танцам, а девушку наоборот стал выпроваживать, напоследок говоря:

– Все ваши проблемы и зажимы только в вашей голове. Подумайте над этим. – и дверь захлопнулась прямо перед носом Эшли.

В коридоре её уже ждала Одри. Эшли сразу выложила все детали разговора. Подруга полностью поддерживала декана. Потому пересказ разговора плавно перешёл в терапию. Навстречу девушкам шёл Мейсон Энви. Его руки были в карманах, походка лёгкая и уверенная. Всех он одаривал ухмылкой, пока не остановился перед студентками.

– Привет. – поздоровался Мейсон и поправил свои волосы.

– Привет. – ответила Эшли после того, как Одри пихнула её локтём.

– Как дела?

– Хорошо. – улыбнулась Джонс. – Как дела?

– Хорошо, – усмехнулся он. – Можно тебя на пару слов? – заговорщицки спросил он и посмотрел на Одри, чьё присутствие его не совсем устраивало. Но Одри даже не собиралась уходить. Мейсон смиренно выдохнул и улыбнулся. – Участвуешь в конкурсе?

Эшли утвердительно кивнула и заметила, как проходящие мимо студенты странно косились на них.

– Предлагаю тебе стать нашей солисткой. Ты лишаешься самых сильных конкурентов, а мы получаем повышенный интерес к группе за счёт пополнения. Дочь Марка Джонса стала одной из Орлов. – пафосно произнёс он. – Звучит. Выгодно обеим сторонам. – сказал Мейсон и снова поправил свои рыжие кудри.

– Ты? Предлагаешь мне? – округлила глаза Эшли. – Мне кажется, я не подхожу…

– Энви, я украду её на пару секунд? – перебила свою подругу Одри и отвела её подальше за руку. – Эш, это же судьба!

– Я не верю в судьбу. Это же странно, что зовут именно меня. Ни тебя, ни Магнолию. Меня.

Одри закатила глаза и оставила студентку в раздумьях, а сама вернулась к солисту, который расслабленно стоял и уже с кем-то разговаривал.

– Эшли согласна, она поёт с вами. – заверила девушка. – Я её менеджер, по некоторым вопросам можно обращаться ко мне.

Девушка подошла к ним, уже когда Мейсон развернулся и пошёл к нужной аудитории, легко присвистывая мелодию, которую сразу узнала Эшли. Именно эту песню она переслушивала утром несколько раз. Одри передала, что после третьей пары Орлы встречались в актовом зале. Девушки, до сих пор не веря в происходящее, переглянулись между собой и пошли за лидером группы.

[1] Заткнись и считай свои калории

Мне никогда не шли «мамины» джинсы

Я бы так хотела быть тобой: голубоглазая блондинка, идеальное тело

Может нужно стараться сильнее…Тебе нужно занизить свои ожидания

Не пытайся меня понять

You always knew just how to make me cry
And never did I ask you questions why
It seems you get your kicks from hurting me
Don't try to understand mе[1]
“Give in to me” Michael Jackson

Большая. Железная дверь.

А за ней музыка. Эшли переступала с ноги на ногу и не решалась зайти в актовый зал уже на протяжении десяти минут. Она даже не успела выработать самый примитивный план, поскольку сразу после лекции Одри потащила её сюда.

– Ты решила до конца их репетиции здесь простоять?

– Сейчас они закончат играть, и я войду, а то это неуважение. – заверила рыжеволосая.

– Ты так говорила три песни назад. – нахмурилась Одри, и сама открыла дверь, пропуская подругу вперёд.

Музыка тотчас перестала играть. Орлы устремили свои взгляды на двух девушек. Актовый зал погрузился в гнетущую тишину. Перед Эшли была сцена, на которой стояла известная кавер-группа. Каждый выглядел уверенно. Одет в дорогие вещи. Стоило девушкам войти, как их лица расплылись в улыбках.

– Кого-то потеряли, красотки? – спросил Чарльз Кинг и подмигнул им.

Эшли поймала взгляд Мейсона и насторожилась. У девушки возникло странное предчувствие, будто бы ей не следовало здесь быть. Всё это как-то неправильно. Она жевала передние пряди волос, будто бы цитрусовый вкус мог её как-то успокоить.

– Эшли теперь солистка в вашей группе. – сказала Одри таким тоном, словно говорила с полоумными людьми.

Послышался раскатистый смех. Сначала он принадлежал Чарльзу, а потом ещё и Джонатану. Они подозрительно замолкли, обратив внимание на Мейсона. Он переводил взгляд с девушек на музыкантов. Неужели он решил разыграть Эшли?

– Ты им не сказал? – беззвучно спросила Эшли, порываясь уйти.

– Дай мне пару минут. – ответил он и собрал свою группу в круг.

Сначала Эшли наблюдала за тем, как Мейсон жестикулировал и убеждал в правильности решения. Затем слышала отрывки разговора, из которого становилось ясно, что остальные категорически против этого. Наиболее ярко и громко протестовал гитарист, Чарльз Кинг, который отрицательно мотал головой и загибал пальцы, приводя аргументы против.

Конечно, они были против. Зачем им та, которая не могла похвастаться шикарной внешностью, харизмой, связями? Всё, что было у неё – это высокая успеваемость и династия. Но раз она уже стояла в ожидании чего-то, это значило, что из этого зала она не выйдет проигравшей. Эшли была уверена, что она станет солисткой. Так хотел бы её отец. И потому в голове она уже стала перебирать варианты песен, которые она могла исполнить прямо сейчас, чтобы доказать, что достойна места в их группе.

Импровизированный круг Орлов разошёлся, и Мейсон вышел вперёд, сунув руки в карманы. Эшли не понимала, ждала её хорошая новость или нет. Но Одри перекинула свои чёрные кудри назад. Эта была её привычка. Каждый раз, когда она считала себя победительницей.

– Большинство «за». – сказал Мейсон, наконец разрушив интригу.

– Большинство… – хмыкнул Чарльз.

Одри осталась сидеть в зале, когда Эшли попросили подняться на сцену. Они исполнили две песни, но ни одна ей не подошла. Каждый раз она ошибалась в ритме или в тональности. Её голос был выше нужного. Она старалась следовать за голосом Мейсона, но это не приводило к достойному результату. Они были несочетаемы. Этим всё сказано. Они допевали третью песню, и Эшли уже была готова услышать, как ей скажут, что она не подходит.

– Скажи честно, тебе медведь на ухо наступил? – едко спросил Чарльз, поправляя свою гитару.

Эшли набрала в грудь побольше воздуха и порывалась уже ответить, но Рэй опередил её:

– Кинг, ты слишком резок. Вы в одной группе. Не будет результата, если ты будешь так реагировать. – лучезарно улыбнулся, стоя за синтезатором и одновременно делая записи в своей тетради.

– Так пусть уходит. Она нам не нужна. – пренебрежительно махнул рукой Чарльз в сторону Эшли.

Прекрасно. Эшли находилась в актовом зале не больше пятнадцати минут, но она уже устала от Орлов. Как она хотела работать с ними дальше? Они ей никогда не нравились. Каждый раз, когда парни проявляли своё высокомерие и лицемерие, Эшли удивлялась. Почему все стремились быть ближе к ним? Они были всеобщими любимцами! И всеобщими разносчиками сплетен!

Чарльз комментировал каждую ошибку Эшли и прозрачными намёками выпроваживал её не только со сцены, но и из группы. Конечно, не в её положении нужно было заострять внимание на мелочах. Но у самих Орлов хватало минусов и без её участия. Например, Джонатан постоянно ускорял темп и заглушал не только её, но и Мейсона. А сам Мейсон шептался с Рэем, не вводя в курс дела остальных.

Девушка часто просматривала клипы с их каверами, видео с их выступлений. И ей казалось, что Орлы были сплоченной группой, в которой чувствовали возможности и работу каждого. А в действительности они не могли подстроиться, понять и услышать друг друга. Каждый был сам по себе. Это непрофессионально!

Они на равных.

– Она что, язык проглотила? – раздраженно спросил Чарльз.

Эшли так сильно погрузилась в свои мысли, что когда вернулась в реальность, не сразу заметила, как Одри и Чарльз ругались, Мейсон пытался утихомирить блондина. Эшли понимала, что проблемы появились из-за неё. И ей нужно было исправлять ситуацию. Она должна была выложиться на полную. Назад пути нет.

– Давайте я начну петь, а вы подстроитесь? – спросила Эшли и уже хотела начать обосновывать своё предложение, но этого не потребовалось.

Парни согласились, а Одри подмигнула подруге.

Эшли прокашлялась и прикрыла глаза, сосредоточившись на своей задаче. Показать своё мастерство. С первых слов Мейсон узнал песню и чуть слышно произнёс: «Смело».

Девушка поднесла микрофон поближе к губам и нежно запела.

She always takes it with a heart of stone

Cause all she does is throw it back to me

Именно эту песню она сегодняшним утром прослушала больше пяти раз. Орлы выложили клип с кавером на Майкла Джексона «Give in to me» примерно в то время, когда Эшли обычно просыпалась.

Первый включился Джонатан, который стал бить в хай-хэт, чередуя бочку с малым барабаном. Эшли покачивала головой в ритм и танцевала плечами. Она пела тихо, чуть выше, чем исполнил эту песню Мейсон. Рэй заиграл на клавишных. Музыка обретала настроение, красоту. Девушка полностью избавилась от мыслей, полностью погрузившись в образ.

Love is a feeling

Give it when I want it

На припеве Эшли запела в полный голос. Она представила себя героиней, которую предал её возлюбленный. Любовь, к которой она так стремилась, обожгла её. Девушка вложила в эту песню боль, отчаяние, гнев, любовь…Она наконец открыла глаза и продолжила петь. Сейчас Эшли смогла услышать, как Орлы звучали в унисон. Были одним целым. Красиво…

Началось гитарное соло. Девушка подняла свободную руку, плавно выводя кистью невидимые узоры. Будь она в платье, Джонс смотрелась бы эффектнее, но даже в светло-розовом свитере и джинсах она могла передать нужное настроение и энергию.

Конец.

Мейсон начал аплодировать, и к нему присоединились остальные. Неужели она смогла? Эшли тяжело дышала, но не сводила глаз с Мейсона, а он смотрел на неё.

– На сегодня закончим. – проговорил Мейсон. – У кого-нибудь остались вопросы? – с вызовом спросил он, глядя на Чарльза. Тот отрицательно покачал головой, с лёгким прищуром наблюдая за девушкой, которая только что перепела кавер, над которым они работали месяц.

– Что? Язык проглотил? – с театральным сочувствием спросила Эшли, слегка наклонив голову и приложив ладонь к груди. Рэй и Джонатан переглянулись между собой и рассмеялись. Но быстро подавили смех, как только Чарльз обернулся на них.

– Через два дня мы должны выступить в клубе. – сказал Мейсон.

* * *

Через шесть часов Орлы должны были выступить новым составом. Но пока Эшли сидела в салоне красоты, и через зеркало наблюдала как девушка ловко пользовалась ножницами, расческой и другими приборами.

В первый раз, когда Эшли услышала новость о скорейшем выступлении, она была в недоумении. Но Мейсон так убедительно доказывал о пользе, что пришлось согласиться, хотя место и сроки совсем её не радовали. Первый раз, когда девушка побывала в клубе, стал для неё последним. Двадцать минут в большой толпе с давящей музыкой и морем алкоголя для шестнадцатилетней девочки было достаточно, чтобы желание появляться там снова отпало на всю жизнь.

Эшли всегда любила где-то уединиться. На вечеринках проводила большую часть времени на балконе или на кухне. Пары, на которых требовалась работа в команде, были самыми скучными и долгими. Одри не раз шутила о странном выборе профессии Эшли, учитывая её характер.

В прошедшие два дня Орлы решили не афишировать пополнение в их группе. В целом, для девушки разницы не было. Орлы для неё никто. Быть может, они даже стеснялись её. Но она не жаждала их внимания или одобрения. Не искала встречи с ними, но в университете стала чаще наблюдать за ними.

Имя Мейсона она оформила розовым маркером и подрисовала коронку у его фамилии «Энви». Большинство фанатов тянулось именно к нему. Он мог правильно организовать любую деятельность и воодушевить команду. Интересно, а кто-нибудь кроме Эшли замечал, как он недовольно поднимал брови, стоило кому-то указать на его ошибку?

Рэй Коллинз. Эшли уже точно не помнила, что именно она о нём написала. Но первая ассоциация с ним – его лучезарная улыбка. Он самый неконфликтный в Орлах. Рэй – единственный, кто мило общался с «обычными» людьми, не отягощёнными известностью и любовью фанатов.

Джонатан Р. Его фамилия было слишком длинной, потому Эшли не стала её записывать. Он долговязый. Но ел больше всех. На парах, репетициях, переменах. Его рот всегда был занят едой. Очень часто он отделялся от Орлов и общался в других компаниях. Словно был лишним в группе.

Кинг. Эшли написала его фамилию обычными синими чернилами. Она посчитала это достаточной местью за все его язвительные и колкие фразы. Всё, что она о нём написала: «Типичный плохой парень». Девушка предпочитала ко всем людям относиться нейтрально, но чаща терпения на этого блондина уже давно была переполнена. Каждый день – новая девушка. Каждый день – новый подкол в сторону Эшли. Вчера он снова с кем-то подрался. Человек-проблема.

В клуб Эшли и Одри приехали за пять минут до общего сбора группы. Стоило ей войти в гримёрку, как парни восторженно посмотрели на неё. Они широко заулыбались, но от удивления долго не могли произнести и слова.

– Привет. – сказал Мейсон.

– Привет. – улыбнулась Эшли.

– Как дела?

– Хорошо. Как дела? – спросила девушка. Этот глупый разговор уже был маленькой традицией.

– Прекрасно. И выглядишь ты бесподобно.

Эшли покраснела. Благо, этого не было видно за счёт характерного освещения в клубе. В салоне вместо длинных рыжих кудряшек ей сделали золотистый блонд до края подбородка и укладку. Эта стрижка удлинила ей лицо и щечки уже не так ярко притягивали внимание. Вечерний макияж подчёркивал её большие круглые глаза и увеличивал по обыкновению тонкие губы. На Эшли был бордовый топ на бретельках и чёрная мини-юбка. На чёрных каблуках она казалась выше и более подтянутой.

– Да! Ты такая красотка!

– Ты в первый раз такую стрижку сделала? – подозрительно спросил Чарльз, на что в ответ Эшли отрицательно помотала головой. – Тебе идёт. – задумчиво нахмурившись, добавил он.

Это что-то новенькое.

Одри несколько раз пожелала удачи и побежала в зал дожидаться их выступления. Рэй отправился настраивать инструменты. Да и остальные разошлись по своим делам. Вначале Эшли была спокойна, она не в первый раз выступала на сцене с песней. Не в первый раз готовилась в сжатый срок. Но в первый раз она пела в группе.

Она привыкла всегда полагаться на себя. Эшли знала себя, свои достоинства и недостатки, поэтому могла всё контролировать. Но сейчас всё зависело не только от неё… Она зависела от Орлов ровно так же, как они от неё.

Мейсон предложил в этот раз исполнить только одну песню, но это нужно было для выявления сильных и слабых сторон. Он говорил, что это лишь тренировка перед конкурсом. Он был спокоен, как и остальные. Орлы давали концерты уже более трёх лет, зарабатывали на этом неплохие деньги.

Она села на стол за кулисами, не найдя места поудобнее, и услышала, как что-то с него упало. Девушка наклонилась и достала подвеску в виде крыла. С одной стороны оно было чёрного цвета, а с другой белого. Она сразу поняла, кому принадлежала вещь, и убрала к себе, решив отдать её, как только появится возможность.

Эшли вытащила из сумочки распечатанный текст и стала повторять его. Но чем дольше она повторяла, тем больше слов она забывала, меняла местами. Ладошки вспотели, а голова начала болеть.

Может отказаться сегодня и понаблюдать со стороны? Нет. Это неправильно. Она снова и снова перечитывала зазубренные слова, до этого воспроизводимые без проблем. Такого страха она давно не испытывала. Туфли ужасно натирали, глаза болели от макияжа. Даже волосы нельзя было жевать!

Диджей объявил о предстоящем концерте. Эшли сделала глубокий вдох. Выдох. Совсем не помогло.

Сзади кто-то подкрался и напугал. Девушка резко развернулась, затаив дыхание, и увидела Джонатана. Он подсел к ней:

– Дорогая, неужели ты переживаешь? – мягко спросил он.

– Нет. – натянула подобие улыбки.

Джонатан понимающе кивнул и взял холодные и мокрые ладони Эшли в свои. Девушке стало неловко. Её уже семь лет никто так не держал за руки и не старался успокоить.

– В общем, выглядишь ты просто огонь. На сцене, когда ещё световик поработает, от тебя нельзя будет глаз оторвать. Ты – украшение Орлов. – сказал Джо и закинул в рот пару орешков. – Будешь? – он протянул пачку девушке, но та отказалась. – Так вот, неважно какая ты в жизни. Важно, как ты умеешь отдавать свою энергию и играть на публику. Вспомни, как ты в первый день спела наш кавер. Ты была такой притягательной, такой… Горячей, короче. Эшли, не смейся! – он легко хлопнул девушку по бедру. – Ты ярче многих девушек, что я встречал. Так пусть об этом узнают другие. Убери это. – с этими словами он отобрал текст песни. – Эта бумажка только нервирует. – он скомкал её и выбросил в угол.

Эшли спрыгнула со стола и поправила юбку. Пора было идти на сцену…

– Эй, – девушка остановила Джонатана, потянув его за чёрную кожанку. – Спасибо.

Выступила.

Эшли ушла со сцены под громкие аплодисменты, а парни остались играть дальше. Всё прошло так быстро…Казалось, песня заняла лишь секунду. Зато сколько эмоций! Ноги стали совсем ватными. По телу бегали мурашки, но эти ощущения были такими приятными…Она смогла!

Орлам нужно было исполнить ещё четыре песни. Эшли провела за кулисами лишь одну, а затем решила спуститься к Одри. Брюнетка заключала Эшли в крепкие объятия. Ещё был вопрос, кто радовался больше.

Джонс стала смотреть на выступление Орлов, вполуха слушая Одри. По правде говоря, она наблюдала только за Мейсоном. Эшли не видела никаких изъянов. На его лице было написано, как сильно он любил музыку. На человека, по-настоящему увлечённого своим делом, можно было смотреть до бесконечности. И это всегда завораживало. Он так ловко перебирал пальцами струны гитары, тщательно и точно зажимал аккорды. Эшли могла смотреть за ним часами… Девушка даже забыла, в каком месте она находилась. И как только Орлы ушли со сцены, волшебство пропало.

– Давай уйдём? – спросила Эшли.

– Нужно остаться. Это твой шанс. Можешь узнать Мейсона получше. – говорила Одри.

Эшли посмотрела вокруг. Запах алкоголя. Яркий неон, который озарялся белыми вспышками. Пьяная молодёжь. Всё это могло нравиться. Но не Эшли. Но сегодня она могла бы пообщаться с Мейсоном…

– Нет, это того не стоит. – сказала она.

Нужно было пройти мимо танцпола и барной стойки. Одри и Эшли прошли уже две трети пути, когда брюнетку окликнули. Как в таком шуме можно было что-то услышать? Брюнетка отлучилась ненадолго и просила подождать.

Эшли села на высокий стульчик в надежде, что ей не придётся долго терпеть. Она смотрела на бармена, который умело подбрасывал и крутил бутылки дорогих напитков в руках. Тут Эшли почувствовала чье-то теплое дыхание у своей шеи. Чьи-то руки крепко обвили талию девушки. Резко обернувшись, она увидела перед собой Мейсона. Вырвавшись из его объятий, Эшли спросила:

– Что ты делаешь?

– Ты такая красивая, – снова обняв девушку, произнес парень.

Эшли отталкивала его как могла, но все попытки были тщетны. Мейсон навалился на девушку всем весом и пытался поцеловать её.

– Мейсон, ты пьян. Отпусти! – кричала двушка.

– Эш, ты чего? – исследуя каждые сантиметра тела, говорил парень.

– Потанцуем? – раздался знакомый голос, и не дожидаясь ответа, высвободил девушку и повёл её на танцпол. – Прости друг, не сегодня. – подмигивая, сказал Чарльз, разозлившемуся Мейсону, и удалился под руку с Эшли.

Уже на середине танцпола девушка вырвала ладонь из хватки блондина и остановилась. Именно из-за таких ситуаций она не любила клубы. Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться одной где-нибудь у моря и слушать музыку, дополненную звуком разбивающихся волн о камни и берег. Но сейчас обстоятельства полностью противоречили её идеалам! Она в огромной толпе, поздно вечером рядом с человеком, который на протяжении двух дней только и делал, что выводил её из себя. Где же Одри?

– В клубе красивых девушек не нашлось? Решил со мной развлечься? – рассерженно спросила Эшли, перекрикивая музыку.

– Ты так этого хочешь? – усмехнулся Чарльз, поправляя свою чёлку и наклоняясь к девушке, уменьшая разницу в их росте.

– Фу. Избавь.

– И это мисс Правильность и Справедливость говорит мне вместо слов благодарности? – скрестил руки на груди он.

– Что за прозвища? – сзади Эшли кто-то толкнул, отчего ей пришлось подойти ближе к Чарльзу.

Чарльз взял девушку за руку, а второй обвил её талию. Из колонок послышалась медленная композиция, отчего танцпол заметно поредел.

– С тебя танец, ангелочек.

Эшли нахмурилась и прикусила губу. Она пристально посмотрела в голубые глаза, излучающие самоуверенность, и сдалась, дотягиваясь второй рукой до плеча парня. На медленные танцы её не приглашали со школы. Сегодня у девушки складывался день воспоминаний.

От происходящего начинала кружиться голова. Ещё неделю назад у неё в планах были только спокойное обучение, прохождение кастингов. А сегодня она была солисткой известной кавер-группы, танцевала с Кингом. И понятия не имела, где её подруга! Эшли вглядывалась в глаза Чарльза.

– Не долго пялишься?

– Ты сильно зол, что я теперь в вашей группе? – отведя взгляд, спросила Эшли.

Чарльз отвернулся.

– Мне плевать. – сказал он и пожал плечами. Они покачивались в такт музыке, и девушка с легкостью заметила, что большинство, в отличие от неё и Чарльза, двигались совершенно порознь от мелодии.

– Врёшь, как дышишь. – улыбнулась она. – Два дня меня терроризировал, а сейчас ведешь себя почти сносно. Что такое?

– Не пытайся меня понять.

Собственно, другого от него Эшли не ожидала. Грустная и медленная мелодия, игра света и танец не могли побудить человека открыться. Да и девушка чаще всего вызывала недоверие. Были люди, которым хотелось рассказать о себе, своих переживаниях, мыслях. Но в их число Джонс не входила. Ну не умела она внушать доверие. Вот и всё.

– В целом, я и не собиралась. – ответила девушка. – Ты ведёшь себя, как последний засранец. Но любой наблюдательный человек скажет, что ты просто боишься. Ты слепой, раз не видишь, как тебя ценит команда. И дело тут не в твоей шикарной внешности, профессионализме и харизме. Они считают тебя другом.

– Я… – начал Чарльз.

Девушка наконец увидела подругу и, не дождавшись конца песни и ответа Чарльза, отстранилась от него, бросив напоследок «до завтра». А он так и остался стоять, провожая её взглядом.

[1] Ты всегда знала, как довести меня до слёз,

А я никогда не задавал тебе вопрос, почему

Мне кажется, что ты ловишь кайф, причиняя мне боль.

Не пытайся меня понять

Бабочки

You know
What's to be said,
It's said out loud
But never said.[1]
“Together” The XX

Погода продолжала радовать жителей Лос-Анжелеса. Солнце ярко светило и отражалось бликами во всех окнах, ослепляя людей. С самого утра улицы были загружены. Машины громко гудели: водители не желали опаздывать на свою работу. Многие прогуливались со своими громкими и неугомонными собаками. Столики перед кафешками были заполнены: посетители мирно попивали кофе или принимали полноценный завтрак, одновременно работая за компьютером.

Эшли ждали лекции в университете. Она почти прошла парковку, когда её окликнули. Девушка обернулась и заметила у чёрного форда Орлов. Ей пришлось вернуться назад. Уже когда она подходила, слышала часть разговора парней.

– Не паникуй. Найдётся. – несерьезно говорил Рэй, скорее, чтобы разбавить атмосферу.

– Ага, сейчас. – хмурился Чарльз, облокачиваясь о капот своей машины. Он выглядел нервным и раздраженным.

Мейсон перестал подпирать машину и сам сделал несколько шагов навстречу Эшли.

– Привет. – сказал он.

– Привет. – равнодушно ответила девушка и прошла мимо него, уже переводя взгляд на Чарльза.

– Как дела? – спросил Мейсон.

– Нормально. – пожала плечами.

И вот только когда она по традиции не продолжила их приветствие, парень напрягся, скорчив гримасу, пытаясь сохранить весёлый вид. Но, увидев, как она подходит к Чарльзу, сжал кулаки и нахмурил брови.

Вероятно, ни для кого не было секретом, что Эшли была влюблена в Мейсона. Она знала, что его любимой музыкальной группой была Three Days Grace. Знала, что каждый вторник он ходил с Рэем и Чарльзом в спортзал. Знала его расписание, планы на жизнь, амбиции, приоритеты и имена его родителей. Но это совершенно не значило, что она была готова всё прощать и забывать о своих принципах.

Как он поступил – низко. Алкоголь не оправдывал его поступок. Это неправильно. Мейсон проявил полное неуважение к ней. Но это не должно было сказываться на группе. Эшли не собиралась игнорировать его, но и проявлять интерес тоже. Поэтому она не задерживаясь шла к Чарльзу. Хоть и выглядели парни достаточно приветливо, приближаясь к Кингу, блондинка чувствовала неприятную и злую ауру вокруг него. Эшли сомневалась, что верила в подобное. Но сейчас она осознавала, как ошибалась.

– Ты выглядишь ещё неприятнее, чем обычно. – сказала девушка таким тоном, словно делала кучу комплиментов в его адрес, а не наоборот.

– А ты неприятна, как всегда. – скучающе ответил он.

Эшли слегка прищурилась и резко выдохнула.

– Чтож, – начала Эшли. – Жаль, быть может, это, – она достала из кармана своей новой кожанки подвеску с крылом. – Сделает меня в твоих глазах приятнее.

Чарльз вальяжно расставил руки в боки и ухмыльнулся. Он посмотрел в небо и покачал головой, прежде чем ответить. Он точно успокоился. Повеселел. Перестал нервничать.

– Ты понимаешь, как подрываешь свой авторитет и мой?

– О чём ты? – скрестила руки на груди девушка и непонимающе посмотрела на него. Он покрутил пальцем, и Эшли развернулась.

Позади них стояла остальная часть группы. Каждый с явным удивлением переводил взгляд с Эшли на Чарльза, с Чарльза на подвеску. Только Мейсон отреагировал более бурно, сжав кулаки и нахмурив брови. Эшли сглотнула. Она совершенно не понимала, чем была вызвана такая реакция.

– Откуда у тебя его, – пренебрежительно кивнув в сторону Чарльза, спросил Мейсон. – Подвеска?

– Вы что… – играл бровями Джонатан, явно заинтересовавшийся сложившейся ситуацией.

Эшли обернулась на Чарльза, в надежде, что тот опровергнет их догадки, но вместо этого он самодовольно улыбался и следил, как быстро менялись эмоции у девушки. Он серьезно?

– Нет, конечно. Вчера я на полу нашла. Вот и решила забрать и вернуть.

Мейсон и Рэй скептически переглянусь между собой. Словам Эшли они верили с трудом. Пустой диалог. Никакой ссоры. Но Эшли чувствовала себя будто на ринге, где все смотрели на неё и ждали проигрыша. Она неосознанно стала жевать передние пряди.

– Да ладно. Что вы так на неё накинулись? – улыбнулся Джонатан и приобнял девушку за плечи. – Мы так и будем здесь стоять или пойдём уже? Командуй, капитан. – бросил он Мейсону.

Эшли с благодарностью посмотрела на Джонатана. Он так быстро поменял настроение у всей группы. Мейсон уже шёл впереди и пожимал руку знакомым. Рядом с ним был Чарльз. Они всегда были вместе. На каждом интервью, вечеринке, паре. Казалось, они одно целое. Их манеры, стиль общения, интересы были так похожи, что создавалось впечатление, будто они были братьями. От них исходила уверенность за километр. Позади них шли остальные. Джонатан и Рэй держались по двум сторонам от Эшли и указывали на разных студентов, рассказывая свежие сплетни.

– Это Джина. Недавно застукала Нейта с её лучшей подругой. – вводил в курс дела Джонатан. – А самое интересное, она его простила.

Рэй обратил внимание на их одногруппника – Джефри. Он один из немногих, с кем Эшли могла поговорить, когда подруги не было рядом. Он всегда ходил в тёмно-зелёной рубашке. Его чёрные волосы всегда лезли ему на очки. Кожа была смуглая. А взгляд всегда напуганный. Когда нервничал, Джефри не выговаривал «р». Популярностью он не пользовался, а потому был рад любой компании. Иногда Эшли с ним разговаривала, а он угощал её печеньем.

– Этого Джефри Зак выгнал с вечеринки. Приперся как обычно в своей рубашке и надеялся, что пустят.

Джонатан и Рэй перемывали кости каждому из знакомых, а Эшли шла с опущенными глазами. Взгляд был пустой. Она обняла себя руками. Неужели она должна была стать частью такого мира? До неё доносились лишь отголоски слов Орлов, и она больше всего желала этого не слышать. Это было как-то неправильно. Некрасиво. Грязно. Эшли будто находилась в вакууме. Её не волновало, кто кого бросил, у кого новая стрижка или проблемы с родителями. Её не волновало, что студенты освобождали путь Орлам и бессовестно изучали Эшли, перешептываясь.

Когда они вошли в аудиторию, девушка хотела сесть по обыкновению со своей подругой, которая уже махала ей. Но вместо этого Мейсон взял её за руку и повёл за последние парты. Эшли равнодушно последовала за парнями, игнорируя вопросы одногруппников, которые вдруг вспомнили о её существовании. И уж тем более она игнорировала тех, кто завистливо смотрели на неё и отворачивались, стоило Эшли посмотреть в их сторону.

– Эш, – прошептал Мейсон спустя двадцать минут лекции. – Прости меня за вчерашнее.

Девушка не хотя отвлеклась от конспектов. Посмотрела в глаза Мейсона. У него они были зелёные, с каёмочкой орехового цвета. И они выражали такое чувство вины, которое почему-то всегда раздражало Эшли. Нет, Энви не приотворялся. Ему и впрямь было жаль, но она молчала.

– Я перепил.

– И поэтому мне стоит тебя прощать? – спросила блондинка и заметила, как на их разговор обратили внимание не только студенты, но и лектор.

– Нет, но…

– Мейсон, у нас лекция. – твёрдо сказала она и вернулась к прежнему занятию. В периферии своего зрения она заметила, как Чарльз усмехнулся, а Мейсон ткнул его.

Как только прозвенел звонок девушка подбежала к Одри. Та уже разговаривала с Эллой и Магнолией – двумя длинноногими брюнетками, которыми восхищались и которых боялись все в университете. Но только Эшли подошла к подруге, как та широко улыбнулась и обняла её, оставляя разговор. Одри выглядела, как всегда шикарно. Чёрные кудри уложены, макияж подчёркивал все достоинства. Бордовое платье демонстрировало её изгибы тела.

В целом, Эшли сегодня была одета не хуже подруги. Она понимала, что после выступления ей придётся появиться в университете в кругу Орлов. И нужно было это сделать в их стиле, потому она встала на час раньше, чем обычно. Одри в этом деле была лучшей. Она с большим усердием помогала собираться Эшли. Подбирала вещи и подходящую палетку теней. И результат порадовал их обеих: стильная укладка, тёмно-зелёный топ, а сверху чёрная кожанка, как у парней; мини-юбка и каблуки.

Одри хотела что-то сказать подруге, как Орлы подошли к ним.

– Я так проголодался. – уныло проговорил Джонатан.

– А когда ты не голоден? – выгнул бровь Чарльз.

– Может сходим в кафе? – не унимался барабанщик.

Парни отрицательно качали головой, потихоньку покидая аудиторию, а девушки следовали за ними.

– Я бы сходила перекусить. – пожала плечами Эшли и увидела, как обрадовался Джонатан.

После её слов Мейсон тоже согласился, а за ним подтянулись и Рэй с Чарльзом. Одри пихнула подругу локтём и рассмеялась, отчего та шикнула.

Университетское кафе, наверное, было самым любимым местом в учебном учреждении у всех студентов. После первой пары здесь было особо много народу. Во-первых, атмосфера здесь была более светлая и располагала к общению. А во-вторых, на взгляд Эшли, здесь готовили самые вкусные десерты. На самом деле, бывала она здесь редко. Не любила шум и излишнюю суету.

По дороге в кафе Одри наконец смогла рассказать новость, которую так и не озвучила в аудитории. Вначале она мялась, но в итоге на одном дыхании сказала и отбросила волосы назад:

– Я тоже участвую в конкурсе.

– Как? – удивилась Эшли. Она очень любила подругу, но всё же оставалась реалисткой. У Одри не было слуха. И голоса тоже. И скорее всего эти мысли отразились на её лице, потому что Одри явно смутилась и поумерила свой пыл.

– Я просто увидела, как вы репетируете, выступаете. Тоже захотела. Тут как раз Элла и Магнолия мне предложили. – сказала брюнетка, и, натянув улыбку, переместилась поближе к Чарльзу и Мейсону. В кафе Одри снова убежала к подругам.

Орлы сделали заказ. Эшли заказала любимое тирамису и ванильный раф. Пока Рэй, Чарльз и Джонатан отошли, Мейсон снова попытался помириться с девушкой, но безрезультатно. Ей самой не хотелось портить их отношения. Но папа был бы недоволен, узнай, как быстро Эшли простила.

Парни вернулись.

Девушка отрезала вилочкой небольшой кусочек десерта и прежде, чем попробовать его, внимательно рассмотрела его со всех сторон, отчетливо представляя в голове нежный, сладкий вкус тирамису. Она медленно поднесла вилочку к губам и прикрыла глаза.

Первое, что она почувствовала – это горько-сладкое какао, за которым раскрылся воздушный бисквит с привкусом кофе. Синтез сладости крема и горчинки какао и кофе, на взгляд Эшли, был самым гениальным во всей кулинарии. Эшли медленно проделала то же самое со вторым кусочком. Отрезала, повертела вилочкой, чтобы разглядеть его со всех сторон. Прикрыла глаза…Затем она сделала маленький глоток сладкого рафа. И улыбнулась.

– Никогда не понимал людей, пьющих кофе. – заговорщицки начал Чарльз. – Это жалкое подобие напитка.

Девушка поднесла стакан к губам и оставила руку в таком положении от удивления. Она могла терпеть колкости Чарльза, его самодовольство и шутки, но это стало последней каплей. Эшли нахмурилась.

– Откуда такие выводы? – сдерживалась она.

– Пробовал. – хмыкнул блондин.

Эшли с притворным пониманием закивала, перебирая в голове варианты кофе, которые могли не понравиться Чарльзу. Американо? Латте? Фраппучино?

– Если ты не любишь кофе, значит, просто не нашёл свой вкус. – заключила девушка и наконец сделала большой глоток сладкого рафа.

– Я быстрее по универу в твоей юбке прогуляюсь, чем когда-либо ещё выпью эту дрянь. – нагло ответил он.

– А давай пари, – сказала Эшли, облокачиваясь на стол, сокращая расстояние между своим визави, чем вызвала ухмылку у блондина. – Если до конца этого года, ты выпьешь стакан, чашку, кружку кофе, не важно. То ходишь по универу в мини-юбке (моя на тебя не налезет, но, думаю, одна из твоих подружек обязательно поделится). – любезно заметила она.

Споры и пари были слабостью Эшли. Она не могла устоять перед возможностью стать первой ещё в чём-то. Азарт для неё был так же важен, как для рыбака удочка.

– Если этого всё же не случится… – Эшли посмотрела в потолок, стараясь придумать что-то.

– То ты бьешь татуировку с моим именем. – закончил Чарльз и протянул правую руку девушке.

Рэй и Джонатан издали одобряющие звуки, больше похожие на распевку буквы «о». А Мейсон шёпотом сказал девушке:

– Эшли, не стоит.

Девушка проигнорировала его. Она хитро улыбнулась, глядя на оппонента:

– Где?

– Под грудью. – с вызовом ответил Чарльз.

– Сойдёт. – протянула руку она. – Джонатан, разруби.

Барабанщик разрубил.

– Смело, смело. – закивали Рэй и Джонатан с явным интересом.

– Зря, – только и сказал Мейсон.

* * *

– Ангелочек до сих пор дуется на малыша Энви. – в своей манере сказал Чарльз. После его слов Рэй вручил несколько баксов Джонатану и Чарльзу. Те не без удовольствия вложили деньги в карман.

– Вы так и будете языками чесать? Или делом займёмся? – грубо спросил Мейсон и взял в руки микрофон. Остальные неохотно встали на свои места и взяли инструменты.

На протяжении трёх дней утро Эшли начиналось с извинений Мейсона. Но его попытки никогда не пользовались особым успехом. Одри каждый раз закатывала глаза, когда Эшли вопреки своему желанию снова и снова уходила от ответа. На репетициях блондинка осваивалась всё лучше. Иногда она задерживалась в актовом зале и учила новые песни. Рэй предлагал аккомпанировать ей, но Эшли отказывалась. Одной всегда было проще.

Сегодня Мейсон уже не извинялся.

– Мейс, я поиграю сегодня на твоей гитаре? – спросил Чарльз и взял инструмент солиста.

Скоро Орлы должны были снова выступать в клубе. И Эшли пела бы четыре песни. Парни не стремились разучивать что-то новое, поэтому было трудно найти что-то подходящее для девушки.

За эти три дня количество подписчиков в социальных сетях у блондинки увеличилось в пять раз минимум. В коридорах к ней подходили и снисходительно улыбались, узнавая подробности её вступления в группу.

С Одри она проводила реже времени из-за репетиций и постоянной компании Орлов. Хотя только с Паркер она желала делиться впечатлениями, мыслями.

– Эш, давай прогуляемся? – в конце репетиции предложил Мейсон. – Это глупо, ведь…

– Хорошо. – прервала его оправдания девушка.

Энви повёл её в парк, находящийся недалеко от университета. Погода в этот день располагала для прогулки. На голубом небе виднелись перистые облака. А солнечные лучи грели. Их свет, словно драгоценные камни, блестели в воде в фонтане. Семьи неспешно прогуливались вдоль дорожек.

От такой идиллии настроение у Эшли впервые за несколько дней улучшилось. Рядом с ней шёл Мейсон Энви и не решался что-то сказать.

– Эш, я не знаю, сколько ещё мне придётся извиняться, чтобы ты меня простила. – опустил он голову вниз. – Но я буду просить прощения столько, сколько потребуется. Я проявил полное неуважение к тебе. И я совершенно без понятия, как загладить свою вину. Но ты мне нравишься. Сильно нравишься уже три года.

«Нравлюсь?»

Эшли не смогла сдержать улыбки. Она почувствовала жар на щеках, наверняка, она покраснела. Неужели это правда? В груди вдруг приятно кольнуло. Где-то в сердце. Мейсон выглядел таким милым в этот момент. Пропал весь пафос, надменность и самоуверенность.

– Прощу тебя, если купишь мороженое. – улыбнулась Эшли.

Он без вопросов подошёл к маленькой лавке с мороженым, явно приободренный. Себе купил шоколадное, а девушке клубничное. Они не спеша гуляли, взявшись за руки.

– Я так рад, что ты стала петь с нами. – воодушевленно говорил Мейсон. – Все вокруг только и делают, что говорят о тебе.

Эшли видела, как важно было мнение окружающих для Мейсона. Но ей это было неинтересно. Она отвела взгляд и стала наблюдать за людьми вокруг. Мимо них прошёл парень. После каждых трёх шагов он перекладывал портфель с документами из одной руки в другую. Одет был в дорогой костюм и явно спешил на официальную встречу. Шагал искусственно широко, казалось, будто ему самому было неудобно. Эшли сама попробовала так пройтись. Мейсон улыбнулся.

– Ведь, пока ты была непопулярной, мы не могли общаться. Сама понимаешь, где был я, где ты. Но сейчас всё изменилось. – говорил Мейсон. – Ты рада?

– Ага. – озадаченно ответила Эшли и нахмурилась, обдумывая его слова.

Но время шло и пара находила общий язык.

В парке пахло сахарной ватой и горячими хот-догами. Мейсон и Эшли не торопясь прогуливались по дорожке и наблюдали за тем, как маленькие дети играли вблизи фонтана. Мейсон оживлённо рассказывал о его предпочтениях в музыке. Его глаза горели, а с лица не сходила улыбка. Девушка наблюдала за ним и с трудом отводила от него взгляд. В животе словно порхали бабочки. Раньше Эшли казалось, что это чувство чересчур романтизировали, но сейчас она не могла подобрать более точного описания, чем полёт прекрасных голубянок, которых в детстве она ловила с папой. Эшли уже была готова забыть о поступке Мейсона. Она услышала сзади велосипедиста.

Она резко одернула рыжеволосого. Мимо них промчался парень в шлеме и в очках. Девушка не рассчитала силы и могла упасть, но Мейсон вовремя схватил её за талию.

Эшли замерла. Затаила дыхание. Между их лицами оставалось совсем небольшое расстояние. Рядом с ними ребёнок надул мыльные пузыри. Лёгкий ветерок взъерошил волосы обоим и направил прозрачные пузыри с кристальными переливами в их сторону.

– Привет. – еле выговорила Эшли.

– Привет.

– Как дела?

– Хорошо. Как дела? – улыбнулся он.

– Хорошо.

Они замолчали, изучая глаза друг друга.

– Можно тебя поцеловать? – прошептал Мейсон.

– Разве об этом спрашивают?

Парень потянулся к Эшли. Он нежно коснулся её губ. Блондинка провела ладошкой по его щеке. Она чувствовала бабочек…

[1] Ты знаешь,

Что должно быть сказано,

Это высказано вслух,

Но никогда не было произнесено

Верный звоночек

How did you know?
It's what I've always wanted [1]
“I’m God” Clams Casino

Вечером того же дня Орлы выступали в клубе. Эшли исполняла уже больше песен. Она всё так же волновалась, но рядом с ней была Одри, которая находила способы отвлечь подругу от негативных мыслей.

На сцене Джонс была неотразима. После исполнения одной песни она даже услышала, как кто-то скандировал её имя. На несколько секунд время будто замедлилось…

На секунду будто пропали все звуки. Она стояла в центре небольшой сцены и смотрела вниз – на зрителей. И они аплодировали. Аплодировали ей. Мечтала ли она, что испытает подобное так скоро? Эмоции были непередаваемые. Тогда она посмотрела на Мейсона, не отводившего от неё глаз. Он поцеловал девушку, вызвав восхищенные возгласы у толпы и чувство полёта у девушки.

Затем Орлы вместе с Одри отправились на диванчики. Только Эшли воспротивилось и хотела уйти в общежитие, но Мейсон вовремя взял её за руку и закружил в танце.

Девушка медленно покачивалась в такт музыке и отводила взгляд, стоило Мейсону взглянуть на неё. У него всегда были такие горячие ладони. И такой добрый взгляд… Эшли хотелось, чтобы песня “Creepin” The Weeknd не заканчивалась…Но диджей сменил трек.

Девушке до жути захотелось пить, и она отошла к барной стойке. Заказала бутылку обычной воды и выдохнула.

Эшли схватили за руку и резко развернули. Перед ней предстал здоровый мужчина, лет сорока, с рыбьим взглядом и лбом, покрывшимся испаринами, в компании ещё двоих таких же. Он похотливо улыбнулся ей и никак не отреагировал на попытки девушки сбежать, наверняка, даже больше развеселился от этого. Эшли сильно напряглась и стиснула и без того узкие губы.

– Пустите, – дёрнулась она и забегала глазами по всему клубу.

– Всё путём, девочка. Я буду обходителен с тобой. Можешь называть меня Стивом.

У Эшли сильно скрутило живот от страха. Девушке срочно нужно было что-то придумать.

– Отпустите, пожалуйста.

Амбалы усмехнулись и потянули её к уборной.

– Девушка попросила отпустить. – грозно сказал Мейсон.

Эшли бросила взгляд в его сторону и мысленно порадовалась. Мейсон сложил руки на груди и злым немигающим взглядом смотрел на трёх мужиков, а за ним не менее грозно стояли Чарльз, Рэй и Джонатан. Эшли снова дёрнулась, но хватка Стива совсем не ослабла.

– Твоя девка? – усмехнулся он.

– Моя девушка. И советую вам убрать свои шпалы от неё по-хорошему.

– А не то что? – подал голос другой амбал и расхохотался.

– А не то будем решать этот вопрос по-другому.

Эшли почувствовала, как громила с силой сжал её локоть, и от боли в глазах появились слёзы. Девушка сквозь зубы втянула воздух.

– Вы не понимаете? – агрессивно спросил Мейсон.

Мейсон не успел договорить, Чарльз со всей силы врезал самому мерзкому из троицы. Стив сразу же отпустил Эшли и схватился за свой сломанный нос, из которого уже хлынула кровь. Девушка вскрикнула от испуга и подбежала к парням, переводя дыхание. Чарльз хотел нанести удар следующему, но людям в толпе удалось разъединить их прежде, чем это случилось. Мейсон удивленно вылупил глаза на блондина. Тот, стискивая зубы, растирал костяшки. Когда их взгляды пересеклись, Мейсон хмыкнул и отвернулся.

– Милая, с тобой всё в порядке? Эй, Эш? – интересовался рыжеволосый, но не получал ответа.

Эшли стояла в объятьях своего парня, но неотрывно изучала лицо Чарльза. Он тоже смотрел на неё. Брови были нахмурены, а взгляд тяжёлый. Правда таким он был недолго. Чарльз усмехнулся, покачал головой и скрылся в толпе. Но даже когда девушка потеряла его из виду, она продолжала смотреть ему вслед. Он спас её…

* * *

На следующий день, к несчастью Эшли, она снова направлялась в этот клуб. Она шла в компании Рэя и Джонатана. Парни между собой обсуждали тему, по их мнению, интересующую и девушку тоже. Однако ни приглашения одногруппников на вечеринки, ни ссоры Келли с Алексом не были в мыслях у Эшли. Она молча шла и смотрела себе под ноги.

Вчерашняя ситуация заставила задуматься, а правильно ли она поступала? Пока Эшли спокойно училась, ничего подобного с ней не происходило. Если девушкам вроде Одри могло показаться это страшным, но захватывающим воспоминанием, заставляющим почувствовать себя главной героиней фильма, то для Эшли это выступало явным звоночком для прекращения данного спектакля.

Посчитали бы её слабой, если бы она сейчас отказалась петь в их группе? Какие бы сплетни распространили Джонатан и Рэй? Что сказали бы Габриэлла и брат?

Глупо.

Эшли, Джонатан и Рэй вошли в клуб и застали не самую приятную картину.

– Да ты мне уже вот где, – процедил Чарльз, указывая на свою шею. – Хочешь командовать – вперёд! Я ухожу.

Чарльз схватил свою чёрную кожанку и прошёл мимо только что вошедших, задев плечом Джонатана и Эшли.

– Кинг, остановись. – приказал Мейсон.

– Иди к чёрту! – напоследок бросил блондин и вышел из зала.

Эшли проводила взглядом парня. Что произошло? Она посмотрела на остальных. Но те, словно ничего не случилось, настраивали свои инструменты.

Им пришлось репетировать неполным составом. Кинг, в глазах Эшли, стал ещё более безответственным и эгоистичным. Она не хотела додумывать или выдвигать собственные теории, но девушка была больше, чем уверена, что Чарльз, как обычно, не следил за своим языком, вот и получил выговор.

Но после того, как ушел гитарист, Мейсон стал более собранным. Девушка думала, что он будет взвинчен. Но всё оказалось наоборот.

* * *

Перед Эшли лежал сценарий, который ей предстояло выучить за двадцать минут. Это не было проблемой. Проблема заключилась в том, что задание было групповым, объединявшее будущих режиссеров, сценаристов, операторов, актеров и продюсеров.

В начале учебного дня преподаватель распределил студентов по пятеркам, и методом жеребьёвки выявили чувство, которое нужно было раскрыть каждой команде. Джонс досталась надежда. В первый раз услышав задачу, девушка подумала, что для неё надежда? И, озвучив свои мысли режиссёру и остальным, столкнулась со снисходительными взглядами. Эшли не любила надеяться, знала, что в конечном итоге это приносило гораздо больше боли чем счастья. Надежда существовала для слабых как средство утешения. А Эшли не слабая. Нет.

Сценарист и режиссёр уже продумали сценарий и идею. Продюсер разобрался с техникой и локацией. Поэтому их и след простыл. Первые трое быстро нашли общий язык и под предлогом подготовки задания прогуливали пары. Эшли сидела в коридоре и учила слова. А за ней наблюдала студентка-оператор, сложив голову на ладошки.

Блондинка специально ушла в ту часть университета, где коридоры пустовали. Она предвкушала минуты в тишине и уединении. Но Ло, так она попросила себя называть, последовала за ней. Сколько бы Эшли не пыталась сосредоточиться, она снова и снова читала первые строки сценария и забывала их. Передние пряди светлых волос уже намокли от того, что девушка их жевала. Она чувствовала взгляд на себе, слышала чужое дыхание. Это нервировало.

Эшли отложила листы бумаги и посмотрела на Ло. Та открыла рот, но так и ничего не сказала.

– Я тебя слушаю.

– Почему ты поёшь с Орлами? – протараторила девушка.

Ожидаемо. Этот вопрос ей задавал каждый. Эшли заученным текстом отвечала: «Мне предложили, я согласилась». Таким образом, не утоляла любопытство студентов. Она и сама не понимала, что она должна была сказать.

– А как вы с Мейсоном? – без зазрения совести спросила Ло. – Ну, то есть. Сам Энви выбрал тебя. Вы как бы разные… – виляла она. – Его же все знают. А ты. Ты…

– Ты меня отвлекаешь. Мне нужно выучить роль. – прервала Эшли и отвернулась. Ло рассмеялась и ушла.

Стоило девушке остаться одной, как она сразу же погрузилась в работу. Ей несколько раз звонил Мейсон, а затем сдался и отправил сообщение. Он предлагал сходить в кафе. Девушка коротко отказалась и продолжила. Хоть на мгновение, но она улыбнулась.

Одно дело, когда в кафе звала Одри. И совершенно другое, когда приглашал Мейсон. Он всегда оплачивал кофе и десерт, которые заказывала Эшли. Во время ланча обнимал её за плечо и делился тем, что покупал себе. Они разговаривали на разные темы и находили много общего, каждый раз смеясь и улыбаясь заметив новое сходство. За последние несколько дней девушка чувствовала себя такой любимой и нужной, что появлялся страх всё это потерять.

После учебного дня девушке предстояло репетировать песни. Её радовало, что появился заработок, но то, ради чего она стала солисткой, было отодвинуто на второй план, а это не могло не волновать девушку. Неопределенность не пугала её, но раздражала, как назойливая муха, от которой ожидаешь, что она улетит, но этого не происходило, и приходилось довольствоваться её жужжанием.

Эшли открыла дверь и неосознанно улыбнулась. Она увидела Чарльза. Он обсуждал что-то с Мейсоном. Ни тени от произошедшей ссоры…

– Разве Чарльз не ушёл? – прошептала на ухо Мейсону Эшли в перерыве между песнями.

– Как ушёл, так и пришёл. – заговорщически ответил лидер группы, откровенно вглядываясь в лицо гитариста. – Наша блонди любит придираться к мелочам и истерить. – добавил Мейсон и рассмеялся.

Эшли озадаченно посмотрела на парня. Такую ехидную фразу она слышала от него впервые. Но больше её настораживала причина их размолвки с Кингом. Мейсон не любил, когда его исправляли. А Чарльз, вероятно, указал ему на ошибку. Нетрудно предположить, что было дальше. Девушка с подозрением изучала профиль Мейсона и думала, как скоро она сама надоест ему.

Репетиция подошла к своему логическому завершению.

Мейсон всегда хвалил группу, даже, когда были заметные ошибки, но стоило Эшли заметить это, как парень втягивал воздух сквозь губы и начинал улыбаться с раздражением. Девушка сколько не пыталась понять причину такой реакции, не понимала. Но её совсем это не останавливало.

– Мейсон, здесь мы должны начать с затакта. – осторожно говорила она.

– Дорогая, я прекрасно это знаю. Не стоит мне указывать, окей? – он вроде и подбирал слова, но скрыть раздражение, плавно переходящее в агрессию, у него не получалось. Почему остальные игнорировали это? Джонс чувствовала явную недоработку в их номерах. Поэтому в конце репетиции была недовольна проделанной работой.

Чарльз ушёл первый. За дверью его уже ждала высокая мулатка. Заметив её, Мейсон всунул в руку Джонатана купюру. Для них это было обычным делом. Они постоянно спорили, и спорили на деньги. Эшли не могла привыкнуть к этому. Она не видела в этом смысла. Однажды Джонатан предложил ей спор, но Эшли односложно отказалась. Больше он не предлагал…

Мейсон и Джонатан почти сразу же ушли. Эшли хотела пойти с ними, но увидела, как Рэй достал чехол от гитары и принялся настраивать её. Девушка поднялась к нему на сцену.

– Давай я помогу тебе?

Рэй обратил внимание на девушку и лучезарно улыбнулся. Он поправил свои кудри и задумался.

– Настраивать гитару умеешь?

Эшли медленно кивнула и села рядом с парнем. Девушка видела со стороны, как это делал Рэй на выступлениях, и ничего сложного не находила. Рядом с ней лежал чехол от гитары Чарльза, а внутри в специальном отсеке были дополнительные вещи для неё. Блондинка осторожно достала маленькую вещицу, которую постоянно использовал парень. С виду это был небольшой экран с зажимом. Эшли прикрепила его на головку грифа гитары. Сама не заметила, как стала жевать прядь волос. Одри всегда говорила: «не предлагай помощь, если не знаешь, как помочь». Но Джонс считала иначе и в данный момент из-за этого чувствовала жуткую неловкость. Рэй наблюдал за ней.

– Кнопочка сзади. – спокойно подсказал он.

Эшли кивнула и нажала. Она в тишине выполнила своё задание, а дальше они перешли за синтезатор.

– Ты ходила в музыкальную школу? – нарушил молчание парень.

– Да. – ответила она, не отрываясь от раскручивания болтиков.

– По тебе видно. – в своей доброй манере сказал он. На этих словах Эшли посмотрела на него с недоумением. – Ты, когда поешь, микрофон вот так держишь. – говорил Рэй, а сам поднёс кулак к губам, большой палец вытянул и коснулся подбородка, имитируя в руках микрофон. – Так делают только окончившие музыкалку. И то, редко.

Девушка смущенно улыбнулась. Она и не замечала этого – пела по привычке.

– Признавайся, какой у тебя инструмент?

– Не то, чтобы я прям играю. Я давно закончила. Лет семь назад. – неуверенно говорила она.

– Не принижай свои способности. Пианино? – стал гадать Рэй и сразу же попал в точку.

Эшли кивнула. Наверняка Рэй тоже учился в музыкальной школе. Она хотела продолжить разбирать инструмент, но парень ожидал, когда Эшли сыграет на синтезаторе. Джонс не хотела ударить в грязь лицом, поэтому отнекивалась, но, глядя на Рэя, милого и искреннего, сдалась.

Она села и формально размяла пальцы. Девушка смотрела на клавиши и судорожно пыталась вспомнить какую-нибудь мелодию. Только одна напрашивалась на ум, но девушка снова и снова отметала эту идею подальше. Однако ничего дельного на ум не пришло.

I love you like a love song baby

– It's been said and done.

Эшли тихо запела, подстраивая темп и акценты. Иногда она сбивалась, и выходили слишком долгие паузы. Каждый раз девушка замирала и переставала дышать. Но стоило найти нужную клавишу, песня продолжала литься.

Обычно аккомпанемент сопровождал пение, но в этом случае всё было наоборот.

Закончив, она облегченно выдохнула в ожидании критики Рэя. Наверное, для него её выступление было кровью из ушей. Но он зааплодировал Эшли.

– Я же ничего не сделала… – смутилась она и опустила взгляд на свои руки.

– После перерыва в семь лет это было хорошо. – улыбнулся Рэй. – Красиво поешь.

И снова наступило молчание. Девушку оно совсем не напрягало, но Рэй, хоть и был далеко не самым общительным и разговорчивым, старался находить новые темы, чтобы не было длинных пауз. Эшли, увлечённая поручениями Рэя, не всегда улавливала нить разговора, ограничивалась пониманием сути.

Он учился в музыкальной школе с шести лет. И уже к своим двадцати двум годам умел играть более чем на двадцати инструментах. Пока он это рассказывал, он сыграл на барабанной установке, синтезаторе. Хотел продемонстрировать свои умения на гитаре, но обе уже были сложены. Все аранжировки для каверов сочинял он.

– Правда, для Джонатана я ничего не прописываю. Ему проще самому придумывать на готовую мелодию. – пожал плечами шатен. – Да и Энви в нотах не спец. Кстати, – смущенно почесал затылок парень. Эшли только сейчас заметила, насколько тихо он всегда разговаривал. Ей всегда приходилось прислушиваться. – Я и для тебя кое-что написал. Может быть, тебе будет так проще. – натянуто улыбнулся Рэй и протянул ей листы с нотами.

Эшли осторожно взяла в руки тексты песен, будто в её руках была не бумага, а хрупкий хрусталь. Она взглянула на нотный стан, и так впрямь было проще.

– Я заметил, ты любишь петь на фальцете. Я переписал твою партию и партию Мейсона так, чтобы это звучало в унисон. – объяснял Коллинз. – Но только бери на терцию ниже.

Девушка словно снова стала подростком. В голове проносились воспоминания с музыкальной школы. Вибратто, тембр, терция…Увы, большинство слов, всплывавших в памяти, для неё теперь были лишь набором букв.

Эшли почувствовала какое-то приятное ощущение. Щёки слегка покраснели, а легкие будто увеличились в размерах. Рэй слушал её, анализировал голос, подбирал подходящие для неё партии…Такая мелочь, но воспринималось так же, как и позирование художнику. Живописец внимательно вглядывался в лицо модели, а затем легкой кистью выводил линии, а чувствовалось, словно рука дотрагивалась до лица и изучала скулы, губы, глаза, вызывая мурашки и щекотание в животе.

– А почему только ты после репетиции остаёшься? – вдруг спросила Эшли, отчего брови Рэя поднялись, выражая удивление. Это было нечестно, что порядок за всеми наводил только Рэй.

– Ну… – запустил ладонь в волосы и протянул Рэй. – У других дела…

Спустя несколько минут они управились со всем. Возможно, Эшли и Рэй были похожи чем-то, поэтому им легче остальных было понять друг друга. А может, девушке так казалось из-за приятных эмоций, которые спустя время уйдут, как и мысль об их сходстве.

После репетиции Эшли и Одри прогуливались по парку общежития. Хоть время было вечернее, народу было немного. Ветер шелестел листья. Птицы пели. И разговоры прохожих сливались в унисон. Солнце заходило за горизонт, и его лучи проходили сквозь ветви деревьев, играя с тенями и оттенками.

– Летом в Италии так весело было. – вздохнула Одри. – Может ещё слетаем на недельку? Сейчас билеты недорогие.

Эшли в шутку закатила глаза. Она знала, что Одри в любой момент могла сорваться с места и отправиться в путешествие. Эшли бы так никогда не поступила. В первую очередь нужно было бы всё распланировать, просчитать и только потом уже покупать билеты.

Вдалеке Эшли заметила знакомые фигуры. Мейсон шёл в компании Рэя и Чарльза. Пара заметила друг друга почти одновременно. Мейсон помахал девушке, и они двинулись навстречу. Одри со всеми поздоровалась и сразу нашла тему для разговора с Рэем и Чарльзом. Все уже привыкли к приветствию двух солистов, и поэтому не стали задерживаться, а пошли вперёд, соединившись в одну компанию.

– Привет.

– Привет. Как дела? – спросил Мейсон и заправил прядь волос Эшли за ухо.

– Хорошо. Как дела? – улыбнулась она.

– Хорошо.

Рыжеволосый поцеловал Эшли и, обняв её, закружил, заставляя ту взвизгнуть от неожиданности, а потом рассмеяться. После недолгих убеждений Мейсона все вместе пошли в кафе.

Официант попался совсем нерасторопный. Вначале все ждали, когда он примет заказ, а затем ждали сам заказ. Но только Эшли это досаждало. Остальные влились в один разговор, где по большей части говорили Чарльз и Одри. Брюнетка постоянно смеялась от шуток гитариста и привносила что-то своё. Со временем Рэй и Мейсон переключились на Эшли, заметив, как та не заинтересована в беседе. Энви обнял девушку за плечо, чем заметно улучшил ей настроение.

В кафе играла незамысловатая музыка, которая расслабляла и раскрепощала. Рэй и Мейсон вспоминали общие истории из школьных времён, а Чарльз иногда вставлял какую-нибудь колкость и снова обращал внимание на Одри.

Рэй и Чарльз знали друг друга ещё с детского сада. Всегда и везде были вместе. В старшей школе, по желанию блондина, они вместе перевились, где и познакомились с Мейсоном. Забавно было наблюдать за тем, как Рэй рассказывал о начальных классах, а Мейсон снова и снова увиливал и вдавался в подробности последних двух лет обучения.

В голове у Эшли проносились воспоминания её школьных лет. В первых классах у неё не было ни подруг, ни друзей. Зато классная руководительница уделяла ей большое внимание: иногда подкармливала печеньем, слушала истории из театра мамы. Ещё Джонс помнила мальчика, который приходил со своим отцом, дарившим алые розы Габриэлле на премьеры спектаклей. Мальчик постоянно задирал маленькую Эшли, пока взрослые не видели. Только один раз за всё время он был очень грустным, и вместо того, чтобы дёрнуть её за косичку в знак приветствия – обнял и сказал: «Прости меня.» С тех пор она никогда не видела его. Хотя Габриэлла обещала, что они ещё обязательно встретятся.

В средней и старшей школе Эшли была отличницей. И среди одноклассников нашлась одна девочка, ставшая подругой для неё. Она была высокой и молчаливой. Вне школы они проводили немного времени вместе. Обычно Джонс уходила на танцы, вокал или в театральную школу…

* * *

– И так, результаты вашей последней практики. – чинно сказал преподаватель и поправил очки. Эшли не сомневалась, что её работа была лучшей. И Мейсон, сидящий рядом с ней, обнимал её за плечо и шептал: «Победа твоя». Рядом вальяжно сидел Чарльз и слушал Одри. Когда её подруга и гитарист Орлов успели сблизиться, для Джонс было непонятно. Но ясно было, что ни его ни её результаты не волновали.

Преподаватель перечислил почти каждого студента.

– Первое место разделили Чарльз Кинг и Эшли Джонс.

Что?

Эшли округлила свои большие серые глаза и бросила изумленный взгляд на Чарльза. Тот рассмеялся и зааплодировал, а затем приблизился к Одри и тихо сказал ей:

– С одного дубля сняли и пошли в молл.

Одри рассмеялась, а вот Эшли было не до смеха. Не агрессия. Нет. Гнев. Её охватывал гнев. Она смотрела на нагло ухмыляющегося блондина и не понимала, как он мог быть с ней наравне? Вероятно, Чарльз почувствовал взгляд на себе и посмотрел в сторону Эшли:

– Поздравляю, ангелочек. – сказал он и подмигнул блондинке, отчего она фыркнула.

Мейсон продолжал гладить плечо девушки, но Эшли этого не чувствовала. Её раздирало любопытство. Что Кинг сделал такого, что занял первое место?

Ясно.

Как только пара окончилась, блондинка убежала в университетский парк. В наушниках, жуя светлые пряди, она смотрела короткометражный фильм с участием Кинга. Равнодушие.

Ему нужно было сыграть равнодушие.

Девушка заплакала. В первый раз за последние несколько лет.

Она видела пустой взгляд парня. Пропустила через себя ту безнадежность и бессилие, которое испытывал его герой, до того, как стал просто телом. Без чувств, эмоций, боли. Герой не жил, а существовал. Цветовая гамма была приближена к черно-белой, но даже так Эшли ощущала холодные, ледяные глаза парня. Она смотрела в них и плакала. Ей было страшно смотреть в них, ведь там была пустота. Сколько человек должен был испытать, прочувствовать, чтобы стать настолько равнодушным? Никаким. Чарльз не сыграл. Он прожил свою роль. Девушка не была уверена, что смогла бы так же.

Чарльз должен был выиграть.

От этой мысли Эшли втянула воздух. Она вынула наушники из ушей, достала одноразовые платочки и, вглядываясь в экран телефона с включенной фронтальной камерой, убрала подтёки.

Она нашла Чарльза. Эшли ждала, когда он останется один. Ждала долго. К нему постоянно тянулись компании. И с каждой он обменивался базовыми фразами. Всем отвечал одинаково.

– Чарльз. – окликнула Эшли. Парень закатил глаза. Блондинка набрала побольше воздуха в грудь и отвернулась. – Я видела твою работу. Это очень сильно.

Чарльз самодовольно ухмыльнулся, но промолчал. Ни шутки, ни самодовольной реплики? Блондинка набрала побольше воздух в грудь и отвернулась:

– Одному. Так сыграть…Я восхищена. – сжала кулаки она.

Но Чарльз рассмеялся и, даже когда остановился, не стал ничего говорить. Он будто искал подвох. Он слегка прищурился и спрятал руки в карманы джинс:

– Ты в курсе, что работа была в команде? – он театрально изобразил осознание. – Ангелочек не просто не умеет проигрывать, она не умеет работать в команде. – Максимальный балл не я получил, а наша пятерка. Смотри. С такими успехами недалёк день, когда я превзойду тебя.

Последние слова, как горячей водой на свежую рану. Эшли на мгновение потеряла дар речи. Одна мысль, что он будет лучше неё, разозлила её, напугала, разочаровала, обеспокоила. Девушка не рассчитывала на слова благодарности за комплимент, но и к такому ответу она готова не была.

– Нет. – только мотнула она головой.

Один. Два. Три.

Эшли старалась успокоиться. Взять себя в руки. Но перед ней стоял абсолютно невыносимый человек. Он свысока смотрел на неё, слегка наклоняясь, снисходительно делая ей одолжение, уменьшая их разницу в росте. Чарльз скрестил руки на груди, и Эшли мельком заметила красные костяшки.

Он спас её…

Девушка вспомнила противные, огромные руки амбала с клуба. Вспомнила, как он сжимал её локоть, а другой рукой бессовестно изучал её тело. Дыхание сбилось. Она обняла себя руками и опустила взгляд вниз.

– Спасибо, что спас меня в клубе. – чуть слышно произнесла она.

До Чарльза явно не сразу дошло сказанное. Но, уловив ход мыслей девушки, расслабленно убрал руки в боки.

– Что? – придуривался он.

– Спасибо за помощь. – прокашлялась девушка и, повторив чуть громче, подняла взгляд на Чарльза и нахмурилась.

Он приложил ладонь к уху, изображая глухоту, за что получил полный взгляд осуждения:

– Ладно. Не за что. Знал, что малыш Энви ничего не сделает.

– Не говори так. – покачала головой Эшли.

Девушка запомнила, что при любой возможности Чарльз пытался унизить Мейсона. Это была несправедливо.

– Не строй воздушные замки, ангелочек. Мейсон не стал бы рисковать ради тебя.

– Но…

– Ради кого-либо. – поправил блондин, прежде чем, Эшли успела что-то сказать. – Запомни. – закончил он и еле заметно дёрнул бровями, указывая за спину девушки.

Мейсон подошёл сзади и обнял девушку за талию, поцеловал её. А Эшли не ответила на поцелуй…

[1] Откуда ты знаешь?

Это то, чего я всегда хотела

Друзья поддерживают в трудную минуту

Oh, I get by with a little help from my friends
Mm, I get high with a little help from my friends
Mm, gonna try with a little help from my friends[1]
“With a little help from my friends” The Beatles

До первого этапа оставалось два с половиной дня. Несмотря на то, что Орлы больше времени уделяли номерам, с которыми они вечерами и ночами выступали в клубе, их конкурсная песня была сделана на высоком уровне.

Эшли уже не волновалась за конкурс. Она чувствовала, что Орлы были лучшими. После того, как Рэй стал прописывать партии, девушке стало проще. Из неизменных минусов оставались постоянные словесные перепалки Кинга и Энви, тормозящие процесс. Кто бы мог подумать? Энви и Кинг, с виду неразлучные друзья, только и делали, что самоутверждались за счёт друг друга на репетициях. Джонс не понимала, как Орлы с такими постоянными конфликтами были успешны.

В очередной раз, когда все достаточно подустали, а Эшли ощущала лёгкое головокружение, во время гитарного соло Чарльза Мейсон заиграл на громче положенного. Девушка хотела напомнить об ошибке после окончания песни. Но…

– Малыш Энви, не заглушай мою игру своими неумелыми попытками. Хорошо? – улыбчиво произнёс Кинг, сыграв последний акцент.

– Ты думаешь, я не знаю как лучше? – встал во враждебную позу рыжеволосый.

– Мейсон, успокойся. – мягко попросила Эшли, взяв его за футболку, словно маленький ребёнок.

– Да, Мейсон. Слушай свою девушку, подкаблучник. – поддакивал блондин. Для него всё было шуткой. Он целенаправленно выводил Мейсона и наблюдал, как тот с трудом сдерживался.

– НУ ВСЁ! – сорвался другой.

Мейсон скинул с себя гитару прямо в чехол. Благо, ничего не сломав. Он сжал кулаки и с напором стал приближаться к блондину. Взгляд Эшли, как и остальных, переметнулся на Чарльза, который стоял и ухмылялся, даже не думал защищаться. Эшли привыкла к таким выходкам, что уже не боялась. А разочарованно прикрывала лицо ладошкой.

– Малыш Энви, остынь.

– Энви, успокойся! – влез Джонатан.

– Мейсон, остановись. – говорил Рэй.

Но ничьи слова не доходили до разгоряченного парня. Он стиснул зубы и нахмурил брови. Костяшки побелели. Какая мелочь его вывела…Джонс встала перед Чарльзом, преграждая путь Мейсону. Наверняка, с зрительного зала это смотрелось комично. Маленькая девушка между двухметровыми парнями старалась унять их.

– Мейсон, – прошептала Эшли.

– Ты его защищаешь? – резко остановился Мейсон, будто врезался в преграду. Он пренебрежительно махнул рукой в сторону зачинщика.

– Нет… – протянула она, но вовремя взяла себя в руки. – То есть, да. Прошу, перестань.

– Отойди!

Эшли только отрицательно покачала головой, незаметно сглотнув слюну. После этого глаза Мейсона словно озверели. Он с силой оттолкнул девушку. На мгновение она замерла и перестала дышать. Чарльз моментально подхватил девушку и прижал к себе.

– Ты идиот? – разозлился Чарльз.

Наконец Энви остановился. Эшли холодно смотрела на него, но руки, которыми она продолжала держать Чарльза, выдавали её страх и неуверенность. Он осторожно поставил её на ноги и нарочито провёл своей ладонью по её плечу.

– Эш, – прокашлялся Мейсон и сделал шаг к девушке, а она от него, наступив на ноги Чарльзу. Тот взял её за локоть и смерил их капитана взглядом. Мейсон опешил. – Я не хотел. Прости меня. Я бы никогда тебя не обидел, дорогая. Иди ко мне.

Но девушка не двигалась. Она глубоко дышала и не моргала, будто бы так могла контролировать ситуацию лучше. Эшли убрала руку от блондина. Не хватало ей, чтобы Чарльз потом припоминал ей это и шутил. Мейсон с отчаяньем искал поддержку в глазах девушки.

– Проветрись, Энви. – жестко сказал Чарльз.

Джонс удивленно посмотрела на гитариста. Этот тон вызвал дрожь по всему телу, настолько он был колющим, холодным и давящим. Взгляд, по обыкновению, наглый и легкомысленный в этот момент был тяжелым. Мейсон забегал глазами по всему помещению, пока Джонатан не взял его за плечи и не повёл на выход, одновременно приводя его в чувство.

Эшли смотрела им вслед, пока те не скрылись за серой железной дверью. Стоило двери захлопнуться, как девушка взяла текст с нотами. Она сделала пару глотков тёплой воды, и начала повторять свою партию. Из-за этой перепалки Орлы потеряли много времени. Эшли чувствовала, как они выбивались из графика, но сделать с этим ничего не могла. Папа всегда говорил ей: «если тебе не под силам изменить ситуацию, измени своё отношение к ней». Сейчас у неё была прекрасная возможность отработать песню и придумать, как сделать так, чтобы Мейсон перестал выделяться там, где этого делать не следовало.

– Ангелочек, если бы я знал, что так выйдет. Я бы не стал провоцировать Мейса. – приблизился к ней Чарльз и плюхнулся на стул рядом с девушкой.

Она безразлично посмотрела на него, в надежде побыстрее продолжить. Она ничего не сказала ему, подумав, что так он сразу же уйдет, но Чарльз продолжал ухмыляться. Она сказала:

– Я не знаю, что Мейсон сделал, отчего ты к нему так относишься. И разбираться не хочу. У тебя есть полное право к нему так относиться. Но. Не во время репетиций. – закончила Эшли.

Чарльз хмыкнул и обернулся на хлопнувшую дверь. Эшли не видела, кто вошёл, но по цоканью каблуков догадалась.

– Наверное доволен собой. – скрестила руки на груди Эшли.

– О нет, что вы. – изобразил удивление он. – Наша госпожа крайне разочарована во мне. Боюсь не переживу этого. – изображал печаль парень, а между тем шёл на встречу к Одри.

– Актёр из тебя никакой. – заявила она немного громче, чем следовало.

– Учите свои пять строчек, госпожа великая актриса. – с тонной сарказма закончил он и обнял брюнетку.

Блондинка наблюдала, как сияли глаза у Одри, как её звонкий смех растекался по актовому залу, стоило Чарльзу прошептать ей что-то на ухо. Он носом провёл по щеке девушки, а затем впился в её губы.

Эшли отвернулась. Давно она не видела Одри такой беззаботной. Обычно, она старалась держаться гордо, грациозно. Глаза всегда были легко прищурены, а нос вздёрнут. В более расслабленном состоянии Эшли видела Одри редко. Однако брюнетка быстро успокаивалась, доставала своё зеркальце, поправляла свои густые кудри и, глядя в свои чёрные бездонные глаза, отсчитывала несколько секунд.

– Ты и так красотка. – подмигнул ей Чарльз

Эшли очень хорошо знала свою подругу. И по тому, как она сейчас вздёрнула брови, становилось ясно, такой незначительный комплимент засмущал её. Она перекинула свои волосы назад:

– Спасибо. Знаю.

Спустя время Мейсон и Джонатан вернулись. Никто не желал обсуждать произошедшее, поэтому все благополучно сделали вид, что ничего не произошло, заведомо рассказав всё Одри. Брюнетка сидела в зрительном зале и каждый раз аплодировала, когда песня заканчивалась.

Первые восемь раз Эшли пела с чувствами и эмоциями, вкладываясь в каждый звук. Но на двенадцатый раз она не выдержала:

– Стойте. – сказала она и выждала, когда наступит тишина. – Джонатан, один квадрат во втором куплете лишний играешь. Рэй, концовка через раз нечеткая. – спокойно говорила она, указывая на все ошибки, которые резали ей ухо. На лице Одри появилась удивленная улыбка. – Мейс, пожалуйста не заглушай меня на припеве.

Блондинка замолчала.

Орлы смотрели на неё, будто ожидали продолжения, словно чего-то не хватало. И только сейчас Джонс осознала, насколько нагло и самоуверенно она поступила. Ведь Мейсон предупреждал её, что во время песни останавливать нельзя, замечания может говорить только он.

– Дакота. – сурово произнёс лидер группы.

Эшли поёжилась от этого имени. Каждый раз, когда она слышала его, во рту появлялась привкус тошноты и железа. Тяжелые воспоминания перетягивали на себя весь фокус, и девушка не могла сосредоточиться на реальности. Почему-то это имя вызывало у неё презрение, страх и чувство слабости…Она стала жевать пряди волос.

– Я устал от твоих выходок… – начал Мейсон.

– Ангелочек, раз требуешь – соответствуй. Ты везде не там акценты расставляешь. – перебил его Чарльз.

С какой целью влез Кинг? После его слов Энви остыл и переключил внимание на недочёты девушки. Он дотошно объяснил задачу солистке, пройдясь от банальных вещей до деталей, которые Эшли не замечала раннее. Зато не вернулся к лекции об уважении и главенстве.

В последний раз Орлы звучали более-менее сносно. Но настроение было испорчено у большинства в группе. Только Чарльз с ухмылкой покидал актовый зал, обнимая Одри за талию. А Эшли и вовсе не понимала, отчего остальные были серьезные и задумчивые. Впереди был весь учебный день…

Джонатан уходил вместе с Мейсоном, но напоследок остановился возле девушки и пристально с каким-то пониманием посмотрел ей в глаза:

– Эш, ты это. Ну, в общем, не сердись на Мейса. – он положил руку на плечо Эшли. – Поверь, он не обидит тебя. – договорив, он нагнал Мейсона.

Эшли решила остаться и помочь Рэю. Но парень вместо того, чтобы разбирать инструменты, сел за синтезатор.

Он начал играть…

Наверняка он думал, что остался один.

Девушка медленно подошла к парню. Она смотрела на него, как завороженная, словно перед ней был не студент, её одногруппник, а невероятное создание, поражающее своим волшебством, красотой, талантом.

Мелодия была настолько быстрой, что Эшли казалось, вот-вот и музыкант не поспеет. Но Рэй, сосредоточенный и увлеченный, продолжал быстро перебирать по клавишам. Одна передняя кудрявая прядь лезла прямо в глаза. Но она предавала неряшливости в его идеальный образ. Почти прямая спина, тень улыбки и слегка приоткрытый рот, который он закрывал на самых трудных моментах. Блондинка смотрела на длинные пальцы, которые резво и четко перемещались с одной клавиши на другую.

У Рэя были такие красивые руки…Вены слегка выпирали, белые костяшки и мышцы рук на секунды становились более выраженными, а затем пропадали. Снова и снова.

Эшли наблюдала за ним. И создавалось впечатление, что музыка лилась сама собой. Рэй не успевал прикоснуться к клавише, а из неё уже исходил звук. Словно не он создавал музыку, а она вела его за собой…Какой темп…

Низкие, грозные ноты чередовались с высокими шестнадцатыми. В голове у девушки мелькали картинки. Будто началась погоня. Словно преследователь, впивающийся острыми ногтями в свою жертву. Играл с ней. Дарил секунды свободы и надежды, а потом забирал всё. Шестнадцатые ноты, мелкие и острые, будто чёткий бег – жалкие и беспомощные попытки убежать. Маленький зверёк перебирал своими маленькими лапками. Старался скрыться. Нечто следовало за ним… Его шаги ощущались всё громче, чаще, откликались в стуке сердца Эшли. Шестнадцатых нот становилось меньше. Зверек начинал спотыкаться, падать, бежать, снова падать… Ещё чуть-чуть и его бы догнали.

Последние аккорды… Девушка затаила дыхание. Ну же… Конец.

Хищник выиграл.

Рэй сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, немного отклоняясь назад. Дыхание было учащенным. Но в глазах всё так же сверкал огонь, что и во время исполнения. Девушка никогда не видела более виртуозного исполнения. Она сама с трудом дышала. Рот расплылся в одухотворенной улыбке. В голове вместо слов и мыслей будто был ветер, звук разбивающих о скалы волн. Эшли обняла себя за плечи и почувствовала мурашки.

– Рахманинов. Красная шапочка. – лучезарно улыбаясь, произнёс музыкант. – Как тебе?

– Неудивительно. – сразу же ответила девушка и заметила, как слегка поник парень. Что же она такое говорила? Это было невероятно. Прекрасно! Захватывающе! Волнующе! Эмоционально! – Ну то есть, ты же в музыкалку ходил. Конечно, ты так играешь. – сказала блондинка. Да, она имела в виду, что столько стараний было вложено. Какой это труд. Она и представить себе не могла, сколько часов он провёл за пианино…

Рэй молча кивнул и неловко встал со стула, разминая пальцы. Наверняка он ожидал услышать другое. Эшли следила за каждым действием Рэя и продумывала, что ему сказать. Как исправить ситуацию? Или уже поздно? Ну не умела она общаться с людьми. И комплименты она делать не умела…

– Рэй, – тихо сказала Эшли, когда он уже спустился в зрительный зал. – Я, на самом деле, ничего лучше не слышала. Правда. – договорила она и почувствовала, как щёки покраснели. Она поспешила отвести взгляд.

Парень по-доброму улыбнулся. И завёл руку за голову, слегка её наклонив. Эшли давно заметила, что Коллинз так делал всякий раз, когда смущался.

– Лекция скоро начнётся… – медленно сказал парень. – Спасибо.

Они молча шли через весь университет. Эшли и Рэй не говорили, но их взаимоотношения ощущались по-новому. У девушки в голове не переставала играть мелодия русского композитора. В памяти снова всплывали усердие Рэ, скорость, кайф. Блондинке казалось, будто она видела что-то личное, что-то такое, за чем вряд ли наблюдали Джонатан, Мейсон или Чарльз.

Чарльз.

Эшли опять задумалась о том, что не давало покоя ей долгое время. Но чувство такта и уважение личных границ не позволяли спросить о таком у парня. Но если не спросит, будет хуже…

– Насколько серьёзны намерения Кинга относительно Паркер?

Первая реакция – тяжелый вздох. Вероятно, вопрос был слишком прямой. Но Эшли понятия не имела как по-другому. Рэй мялся и искал правильные слова. Он был не из тех, кто стал бы говорить о своих друзьях за их спиной. Чтож. Девушка не особо возлагала надежды на ответ. Что ей плохо давалось, так это душевные или доверительные разговоры.

– На ближайший день серьезные. – пожал он плечами. – А потом… – Рэй замолчал.

– Попользуется и бросит?

Парень виновато кивнул.

Как он мог? Одри с такой теплотой отзывалась о нём, светилась рядом с ним. А он даже и не думал о взаимности. Очередной этап, очередная девушка. Но с её подругой нельзя было так. Одри не была достойна такого отношения. Решительность Эшли увеличивалась в геометрической прогрессии, когда она заходила в нужную аудиторию.

Однако, сев за парту с подругой и увидев её в хорошем расположении духа, Эшли почувствовала, как смелость постепенно увядала. Прежде чем, поговорить с ней, блондинка обернулась и встретилась взглядами с Мейсоном. Как она хотела быть рядом с ним сейчас… Как ей хотелось сказать, что простила его. Что даже не думала обижаться. В животе снова появились бабочки. На секунду Джонс забыла, зачем пришла сюда.

– Шелли…

– Ри. – вернулась в реальность блондинка.

– Помнишь, ты говорила мне остепениться? Найти того самого и не искать приключений? – хитро улыбалась Одри. Эшли уже понимала, к чему клонила брюнетка. И от этого на душе становилось ещё тяжелее. Почему именно он? – Чарльз – мой человек.

Конец.

Та самая девушка, которая меняла парней, как перчатки. Та самая, что рассталась со своим последним парнем, потому что тот подарил ей сто одну розу, когда она хотела гипсофилы. Влюбилась в главного ловеласа университета?

– Кинг тебе не пара.

– Это ещё почему? – нахмурилась брюнетка и элегантно скрестила руки. – Я думала, ты обрадуешься. Ты же всегда говорила мне быть серьёзнее. Так ещё, наши парни – лучшие друзья. Всё прекрасно складывается.

Блондинка смотрела в чёрные глаза подруги и не понимала, где та самоуверенная и знающая себе цену подруга? До этого тема парней, конечно, интересовала Паркер, но себя она любила больше, и ни один не мог растопить её сердце.

– Ты уверена, что для него ты не очередная? – намекала блондинка.

– Выключай свою паранойю. У нас всё серьезно. – сказала Одри и послала воздушный поцелуй Чарльзу, а тот сделал вид, что поймал его и прижал к груди. – Сегодня он позвал меня к себе на ужин.

Эшли за учебный день несколько раз возвращалась к этому разговору, но добиться от подруги понимания так и не получилось. С Мейсоном всё само собой наладилось. Хотя перед этим он ещё раз пятнадцать извинился. Окончательно неприятный осадок от репетиции стёрся после их свидания.

Они прогуливались по парку и держались за руки. Ладонь Мейсона всегда была тёплой и крепкой. Затем они взяли ролики напрокат. Эшли предложила устроить соревнования: кто больше упадёт, тот проиграет. Но парень отказался. Однако девушка у себя в голове всё равно вела счёт и радовалась, что побеждала.

Один раз Мейсон чуть не наехал на мальчика лет девяти. И снова много-много раз извинялся. Эшли долго над этим смеялась и говорила, что рыжеволосый испугался больше, чем ребёнок.

Всё было как в кино. Даже лучше.

На следующий день Мейсон и Эшли пришли в университет вместе. Они шли под руку, и девушка была этому благодарна: на высоких каблуках с опорой ходить было куда эффектнее. Взгляды многих студентов, направленные на них, немного напрягали блондинку, но будоражили одновременно.

Но стоило им пройти вглубь коридора, как Эшли стала различать голос Одри, и он отнюдь был не счастливым. Мейсон и Эшли с тревогой посмотрели друг на друга и ускорили шаг, обходя всех зевак, медленно идущих и наблюдающих за спектаклем.

– Как ты можешь такое говорить? – надрывисто и эмоционально жестикулировала Одри. Блондинка заморгала глазами. Ей стало так обидно за подругу.

Чарльз устало и свысока глядел на брюнетку. На все её крики он отвечал односложно. Совсем равнодушно. Эшли уже сделала шаг вперёд к подруге, но Мейсон взял её за руку, не позволяя этого сделать.

Звонкая пощёчина раздалась в коридоре. Одри с обидой и безмерной злостью смотрела на блондина. Она молчала. А затем гордо ушла с высоко поднятой головой.

Эшли одёрнула руку и побежала вслед за подругой. Пока она следовала за брюнеткой, до её ушей доходили самые нелестные слова об Одри. Вчера эти студенты боготворили её, а сегодня распространяли сплетни и поливали грязью.

– Вам должно быть стыдно. – не выдержала Эшли и сказала одной из компаний.

Наконец Одри вышла на пустой лестничный пролёт. Она упёрла руки в боки и опустила голову, делая глубокие вдох и выдох. Губа подрагивала, но она не плакала. От напряжения мышцы шеи натянулись.

– Одри, родная. – прошептала Эшли, медленно подходя к подруге. Она даже не знала, что сказать. И нужны ли были слова? Джонс чувствовала себя такой бесполезной в этот момент. Лучше бы на её месте сейчас был кто-нибудь, кто сумел бы помочь.

Паркер резко повернула голову, одарив Эшли холодным, пронзительным взглядом. Она снова шмыгнула носом и выпрямилась. На её лице медленно начала появляться улыбка. Одри стала смеяться. Блондинка не могла разобрать: толи это был смех, толи рыдания.

– Я с тобой, Ри. – тихо сказала Эшли. Она знала, что всё так получится.

– О, Шелли, скажи, что ты на самом деле думаешь. – широко улыбалась Одри и мотала головой. – Скажи: я же тебе говорила, я так и знала, я тебя предупреждала, Одри. – ядовито произнесла она.

– Я ничего такого не…

– Эшли, хватит! Ты достала меня! – вдруг крикнула Одри. На секунду она замерла, словно осознание настигло её. Вероятно, подумала, что зря сорвалась. – Хватит! Эшли всегда хорошенькая, Эшли всегда поможет. – приторно-нежным тоном говорила она. – Она такая милая, добрая. Меня тошнит от этого! – выплеснула все свои эмоции брюнетка. От истерики дыхание сбилось, и ей ужасно не хватало воздуха.

Эшли пропускала мимо себя все слова, весь яд, направленный в её сторону. Она видела, как плохо её подруге, и винила себя за то, что не могла помочь. Руки Одри дрожали, но удивительным образом, макияж оставался цел. Ни одна морщинка не ухудшала её внешнего вида. Паркер даже в истерике была красива.

– Одри высокомерная, эгоистичная стерва. Теперь ещё и очередная подстилка Кинга! Зато ты святоша, мисс Джонс! Эту роль ты отыгрываешь на все сто! – изобразила руками взрыв. – Надеюсь, ты горда собой?

«Отыгрываешь роль?»

Блондинка отшатнулась от подруги. В висках вдруг появилась боль. Словно в неё вонзили тупые иглы и надавали, прокрутив их внутри. Эшли с трудом сглотнула. Ноги ослабли.

– Что? – рассмеялась Одри. – Нечего сказать?

– Ри… – смягчила свой голос Эшли и раскрыла руки, чтобы обнять девушку.

– Не трогай меня, – выставила ладони вперёд Паркер, будто пряталась от противной тучи мошек. Она перекинула свои чёрные кудри назад, и, вздёрнув нос вверх, пошла прочь.

Неужели Одри и впрямь была такого мнения о ней? Сколько она держала в себе? Прикоснувшись к перилам, Эшли медленно села на ступеньки. Эмоций резко не стало. Вместо них – равнодушие и усталость. Ни капли печали и сочувствия. Она зажмурилась, но слёз не было. Пора была идти на пары…

Может это просто был ужасный сон?

В аудиторию Джонс вошла последняя, и Мейсон сразу же помахал ей. Девушка села рядом с ним, оказавшись в его объятьях. Мир сосредоточился на них одних. Кто вокруг, что происходило – было не важно. Мейсон рядом, ей тепло и не страшно. Лидер Орлов приблизился к её уху и сказал:

– Одри позвала всех на вечеринку в субботу.

[1] О, друзья поддерживают в трудную минуту!

Друзья помогают мне поймать кайф!

Я готов на всё, если рядом друзья!

Разве может всё идти по плану?

When I'm gone, remember all I've done, 'one
We've had our fun, 'un
But now I'm done, 'one[1]
“City of angels” 24kgoldn

Уже завтра Орлы должны были выступать в стенах университета. Последняя репетиция, на удивление, стала самой продуктивной. Эшли после её окончания чувствовала себя одухотворенно. Только один маленький фактор способен был вывести её из состояния спокойствия и равновесия. И, глядя на этот фактор, Эшли старалась найти хоть что-нибудь, что цепляло в нем других девушек.

Не понимала.

Ведь он лицемерный, язвительный и эгоистичный. Его самодовольная ухмылкане сходила с его лица никогда. Он никем и ничем не дорожил, разве что своим имиджем и машиной, которую он расхваливал каждому.

И такого человека полюбила Одри…

Блондинка несколько раз извинялась, пыталась заговорить, но Одри только холодно смотрела на неё и молчала. Всё время она проводила с Эллой и Магнолией, будто они, а не Эшли были её лучшими подругами.

Каждую минуту, когда Джонс оставалась одна, она думала о ссоре с подругой. Неужели, она настолько была противна? Неужели, Эшли была настолько неприятна, что даже её единственная подруга отказалась от неё? Габриэлла всегда говорила, что с характером Эшли сложно будет найти друзей или вторую половинку. Ещё сложнее удержать. И вот, она опять всё испортила…

Эшли всегда всё портила. Она не умела по-другому. Отношения с мамой, друзьями, парнями. Всё приходило к логическому завершению по её вине.

Разве она могла назвать себя хорошим человеком?

Внешне никто не замечал за Эшли печали. По университету ходили сплетни, словно Джонс прекратила общение с Паркер. Восходящая популярность Эшли ухудшала положение Одри. Мейсон поддерживал свою девушку, хотя она его старательно отталкивала.

Вечером он пришёл в комнату к Эшли, из которой съехала Одри сразу после ссоры. Пара устроилась вместе на кровати. В планах был просмотр самой детализированной, захватывающей, многогранной франшизы. Звёздные войны.

Мейсон слишком красочно расписал сюжет, но так, чтобы не потерялся интерес, а желание смотреть возросло. Блондинка согласилась, предвкушая интереснейшие три часа. Они сделали попкорн и купили газировки. Эшли расчётливо предоставила выбор фильма парню, чтобы за ней остались снэки. Точнее, сладкий карамельный попкорн.

С первых секунд мелодия захватила девушку. По законам любого фильма, через десять минут еда закончилась, но так было даже удобнее. Мейсон обнял девушку, а она легла рядом с ним. В животе опять появились бабочки. Парень чаще стал касаться губами плеч и ключиц девушки. По телу Эшли бегали мурашки. Она оставляла лёгкий поцелуй на губах Мейсона, а затем снова, как ни в чем не бывало, продолжала смотреть фильм.

Мейсон становился настойчивее. Поцелуи глубже. Дыхание участилось у обоих, а фильм нужен был лишь для фона. Парень потянул за розовую ткань майки, и Эшли оторвалась от него. Она виновато отвела взгляд и прошептала:

– Слишком рано. Я не готова.

Мейсон нехотя отодвинулся от девушки, чмокнув в нос напоследок.

– Не переживай, солнышко. – улыбнулся он и вышел на время из комнаты.

Фильм они всё-таки досмотрели. Мейсону позвонили с клуба – нужно было решить вопрос, касающийся оплаты. Парень быстро собрался и уехал, а Эшли решила выйти на пробежку.

Вечером было прохладнее, она надела спортивный костюм. Колени уже были слегка потёрты, но это были её любимые сиреневые штаны и кофта. Эшли бежала вдоль дорожек и тихо подпевала. Многие говорили, что предпочтения Джонс в музыке были чересчур обычные, но только “Ilove you like a love song baby” и «Who says” поднимали настроение и порождали сюжеты в голове.

Эшли не могла не думать о Мейсоне. Он был так терпелив и добр. И почему все причисляли его к плохим парням? С ней он всегда был милым. Девушка была не особой любительницей ванили в отношениях, зато Энви не обходился без «котёнка», «солнышка», «зайки». Блондинке хотелось смеяться от этих прозвищ. Но вместо этого, она отводила взгляд и поправляла волосы.

– Привет, дорогая! – сказал знакомый голос и обнял девушку за талию.

Она вздрогнула и зажмурилась. Первая реакция – оттолкнуть человека. Но Эшли сдержалась, встретившись с веселым взглядом карих глаз. Джонатан улыбался. Их нагнал Рэй.

– Почему ты одна? – спрашивал Джонатан, и на его лице виднелось беспокойство. Интересно насколько оно было искреннее?

Эшли смутилась от такой неожиданной встречи. И ещё больше от того, что парни решили остаться с ней, хотя в планах у них явно не было пункта «погулять с Эшли». Девушка осторожно убрала руку Джонатана со своей талии и принялась отвечать на вопросы парней.

Нет. Ей не было грустно. Нет. С Мейсоном всё складывалось замечательно. Да. Она абсолютно не переживала.

– С Одри неудобно вышло. – виновато сказал Джонатан, будто он извинялся за Чарльза. – Сочувствую тебе.

На мгновение Эшли стало легче и даже приятно. За неё волновались… А затем разумная часть взяла верх и подала звоночек. Они что жалели её? Джонатан и Рэй поддерживали девушку, потому что она выглядела слабой?

– Всё хорошо. Это нормально. – отмахнулась блондинка.

Девушка уже хотела возвращаться в общежитие, когда Джонатан пригласил Рэя и Эшли к себе. Такие спонтанные действия и решения очень напрягали. Но за месяц репетиций Орлы усвоили урок, что если солистка не успела отказаться, значит, она в деле. Поэтому они, не выжидая её ответа, пошли в противоположную сторону.

Если бы Эшли попросили описать их встречу. Она бы сказала: непривычно, странно, неловко. Из их сложившегося трио больше всех болтал Джонатан, что устраивало каждого. Парень рассказывал смешные истории, подмечал детали, которые другие бы не заметили. Иногда Рэй и Джонатан обсуждали одногруппников, а точнее, все сплетни исходили из уст барабанщика, а другой лишь кивал или удивлённо мотал головой. В такие моменты Эшли гордилась своей способностью – она могла отключать звук. Хотя, на самом деле, она просто фокусировалась на своих мыслях, что на внешние факторы она переставала обращать внимания.

Джонатан жил один в квартире-студии. Ремонт был не новый, но со вкусом. Парни сразу сели за приставку, и после их долгих уговоров Эшли согласилась попробовать. Поначалу у неё не получилось, но Джонатан и Рэй совсем не злились. Наоборот, всё спокойнее объясняли правила и давали советы. После очередного поражения Эшли с раздражением отложила джойстик.

Блондинка решила немного прибраться и ушла в кухонную зону. Только долго она не пробыла в одиночестве. Джонатан проследовал за ней и принялся вытирать сухим полотенцем посуду, помытую Эшли.

– Дорогая, сколько времени ты будешь говорить, что у тебя всё нормально?

– Я в порядке. – ответила девушка, а затем остановилась, осознав, насколько неубедительны её слова, и что вопрос заключался не в её состоянии, а в её откровенном вранье.

Джонатан кивнул, словно услышал доказательство своим словам. Тишину нарушали шум воды, бегущей из-под крана, и звуки от игровой консоли, уведомляющие о победе Рэя. Джонатан молчал, изучал лицо девушки. Блондинке стало невмоготу смотреть в глаза парню, поэтому заняла себя более простым делом – мытьем посуды.

– Ну, в общем, я вижу, как тебе сложно. Новый образ жизни, с подругой поссорились, завтра конкурс. – размеренно говорил он. – Но, короче. Я вижу, как тебе неприятны наши сплетни. Ну, оно и ясно. Но ни Мейсона, ни Чарльза, ни Рэя никто из Орлов за спиной обсуждать не станет. И ты можешь нам доверять. И если тебе плохо, не бойся сказать это. – Джонатан отложил полотенце и коснулся плеча девушки. – Говорить о проблемах не значит быть слабой.

«Говорить о проблемах не значит быть слабой». С этой мыслью Эшли вернулась в общежитие и по привычке сказала: «Привет, Ри». Но затем поёжилась. Эшли была не согласна с Джонатаном. Каждый должен был справляться со своими проблемами самостоятельно, не привлекая никого со стороны. Ведь так закалялся характер. Так человек становился сильнее. Зачем кому-то что-то рассказывать? Разве у других своих дел не хватало?

Да, возможно, один раз рассказать о том, что тревожит, можно было. Но ведь на этом всё не закончилось бы. Получил поддержку. Испытал тёплые чувства. И сразу же привязался к этим ощущениям. И что же дальше? В следующий раз снова возникло бы желание поделиться. И это продолжалось бы до тех пор, пока не превратилось в зависимость. И в один момент, человек бы устал от жалоб и отвернулся. Тогда было бы больно. Очень больно.

Нет. Боль была лишней. Сейчас главное построить успешную карьеру. В таком случае всё зависело бы только от Эшли. Она полагалась только на себя, свои способности. К счастью, себя она успела изучить подробно, поэтому никаких неожиданностей возникнуть не должно было. А что могло быть лучше стабильности, хороших перспектив?

Утром девушка проснулась с чувством легкой тревоги и трепета. Солнечные лучи проникали в комнату и образовывали интересные узоры (тени от листьев деревьев, растущих под окнами общежития). Настроение улучшалось с каждой минутой. Эшли даже сходила на утреннюю пробежку. В груди росло предвкушение сегодняшнего выступления.

Из группы Эшли пришла последняя, но не опоздала, хотя Чарльз всё равно упрекнул её в том, что пришла ровно в назначенное время, а не раньше. Пока парни общались, одновременно проверяя инструменты, девушка подошла к зеркалу.

– Соберись, Эшли Джонс. Скоро твой выход. Ты покажешь всё, на что ты способна, и победишь. – в отражении она встретила взгляд серьёзных серых глаз. Она нахмурила брови, сосредоточившись на своём настрое. – Ты талантливая. Ты лучшая. – на этих словах Эшли осеклась. «Ты лучшая только потому, что ты среди бездарей,» – всегда говорила Габриэлла, стоило девушке рассказать о новом достижении. Блондинка сделала три раза глубокие вдох и выдох. С трудом, но она отогнала непрошеные мысли.

Ведущий, студент четвертого курса, объявил следующую музыкальную группу. В ней была Одри… Их трио называлось «Милые обманщицы», и они и вправду выглядели мило. Их голоса сливались, каждое слово из уст девушек доносилось до глубины души и цепляло, заставляло забыть предыдущих исполнителей. Они были одеты с вызовом. Главным и самым высоким голосом была Магнолия. Её плавные движения кошки придавали пикантности их номеру, а её уверенный взгляд нравился Райану Беллу, и заставлял улыбку показаться на его лице. Режиссер в своём блокноте записал эту брюнетку в число немногих, которых он мог бы продюсировать в будущем. Эшли больше всего на свете мечтала попасть в это список. Он выбирал тех, в ком видел полную отдачу, уверенность, талант. Номер девушек был очень ярким, они пели в унисон, и их голоса разливались по всему актовому залу приятным эхом. Во время завершающих нот, они встали в загадочные позы и под бурные овации покинули сцену.

После их выступления будет куда сложнее зацепить зрителей, но никто и не думал сдаваться.

Орлы признали в трио Одри достойных соперниц, но их уверенность в победе не уменьшилась. Каждый снова занялся своим делом.

– Эй, я один это вижу? – спросил Джонатан, немного отодвигая кулисы. Остальные тут же оказались рядом с ним. Их удивлению и возмущению не было предела.

Группа, выступающая на сцене, исполняла их песню. В той же аранжировке.

Эшли раскрыла глаза, а затем безмолвно часто захлопала ресницами. Как такое могло случиться? Ни на ком из группы лица не было. Их выход через четыре номера… Примерно, через пятнадцать минут. Именно столько было у девушки, чтобы что-то придумать.

– Короче, сегодня мы не выступим. – первым нарушил молчание Джонатан, плюхнулся на стул и достал чипсы.

Рэй побледнел, его взгляд погас, а руки стали трястись. Он передвигался очень тихо, словно уличный кот, ускользающий от раздраженного дворника, намеревающегося пнуть его.

– Забейте. – расслабленно произнёс Чарльз после того, как обдумал ситуацию. – Выступим с той же песней. Мы в любом случае исполним лучше. – ухмыльнулся он и пожал плечами.

Мейсон и Эшли переглянулись между собой, улавливая общую мысль. Оба понимали, что это не было решением. Девушка взяла свой телефон и сразу начала искать то, что ей нужно. А лидер Орлов всех подозвал к себе, два раз хлопнув ладонями.

– И так, Орлы. У нас есть пятнадцать минут, чтобы выбрать уже готовый кавер, вспомнить его и настроиться. – уверенно сказал Мейсон. – Что такие кислые? Как будто в первый раз. – разрядил обстановку он. – В нашей группе каждый – профессионал. И каждый выйдет на сцену и выложится на полную. – Эшли взглянула на лица парней, и те уже выглядели более собранными и приободренными. – Ни у кого нет столько опыта, сколько есть у нас.

– Да они охренели! Почему из-за этих придурков мы должны судорожно всё переделывать? – высказался Чарльз.

– О случившемся поговорим потом. – спокойно ответил Мейсон. – Эш, что-нибудь нашла?

Эшли всё это время просматривала каверы Орлов и отмечала самые подходящие. Одни не проходили по цензуре, для других требовались иные инструменты, третьи просто были не конкурсного уровня. Девушка выбрала семь уместных вариантов и озвучила их, параллельно объясняя критерии, по которым она выбирала песни, и достоинства каждого кавера. Мейсон что-то добавлял и выслушивал мнение каждого из участника.

До них осталось три номера.

Мейсон и Эшли дополняли мысли друг друга и помогали. Девушка почувствовала такую силу и опору в лице парня. Наконец, Орлы определились с песней и разошлись по разным углам, чтобы подготовиться к выходу.

Девушка помнила всю свою партию идеально: недочёты, акценты, образ. Ей хватило минуты, чтобы повторить текст. В своих силах она была уверена. Никаких сомнений, страхов, зажимов. Такие ситуации, наоборот, заставляли Джонс собраться и проявить себя. Мысленно прогоняя кавер, она чаще обращала внимание на проблемы музыкантов. Пока в её голове оставался образ Джонатана, девушка подошла к нему и напомнила основные моменты.

Затем она увидела Рэя. Он часто дышал и смотрел на свои подрагивающие ладони. Его губы слегка шевелились, словно он просчитывал свою партию, но сбивался и начинал заново. Девушка рассчитывала на помощь Мейсона, но тот уже разговаривал с ведущим по поводу изменений в их выступлении. Блондинка стала жевать передние пряди, даже горько-сладкий вкус лака её не останавливал. Она не знала, что говорить в таких ситуациях. Может быть, ей стоило оставить его одного?

Эшли нашла видео с песней, которую они должны были исполнять, листок бумаги и ручку.

До выхода Орлов два кавера…

Девушка села рядом с Рэем и спокойно выдохнула. Шатен, погруженный в собственные мысли, не сразу заметил её.

– Давай, запишем по нотам? – с этими словами Эшли протянула один наушник Рэю и включила запись. Парень неуверенно кивнул и взял ручку.

Послышалась знакомая мелодия. Начерченные линии были неровными, и ноты, написанные Рэем, выходили грязно, потому что его руки тряслись. В голове Эшли отсчитывала минуты до их выхода и одновременно указывала на детали, которые иногда пропускал музыкант. Последние ноты уже были стройные и ровные. Рэй немного успокоился, а Эшли оставалось проконтролировать Чарльза.

– Кинг, – позвала блондинка. – Вначале ты вступаешь на затакт. Во втором припеве тебе поменяли аккорды. В гитарное соло…

– Ангелочек, успокойся. – ухмыльнулся парень. – Сейчас от мыслей взорвёшься. И что прикажешь, Джо петь?

Блондинка улыбнулась и поправила свои волосы. Парень немного приостановил её напор, и она немного расслабилась, но никуда не уходила.

– В гитарном соло не ускоряться. Выдавать больше харизмы. – пробубнил Чарльз, закатив глаза.

– На сцену приглашается группа «Орлы». Встречайте. Аплодисменты… – послышался громкий, бодрый голос ведущего.

Эшли и Чарльз замерли, смотря друг другу в глаза. Блондин коснулся макушки девушки и прошёл мимо неё, на сцену.

Благодаря высокому авторитету и популярности все присутствующие встречали Орлов бурными овациями. Выйдя на сцену, музыканты получили новую волну положительных возгласов. Парни были в темных джинсах и белых футболках, поверх которых были надеты черные, как смоль, кожаные куртки. На Эшли была вызывающая темная мини-юбка, белоснежный короткий топ и черная кожанка. И у каждого члена группы красовалась брошь в виде крыльев. Быстро выставив нужную аппаратуру, все заняли свои места. Послышались первые звуки гитары, а затем и других инструментов.

Джонс растворилась в музыке, теперь существовала только она и мелодия. На ярких эмоциях рождался незамысловатый танец. Закрыв глаза, Эшли насаждалась унисонным звучанием.

I sold my soul to the devil for designer

They said, “Go to hell,” but Itold`em

I don’t wanna

В эти минуты не было Эшли Джонс, а была она, оторва, которая брала от жизни всё, не задумываясь о последствиях. Голос звучал уверенно. Им девушка рассказывала свою историю и доносила её до каждого зрителя, помогая углубиться в атмосферу той жизни, которую она так избегала в реальности. Мейсон всегда подхватывал строчки и скрашивал их своим баритоном. Их дуэт завораживал… Парни, полностью отдавшиеся музыке, играли так, словно никто на них не смотрел. Ничего вокруг не существовало. Полная вовлеченность. Они притягивали чужие взгляды, без возможности отвести их. Эшли видела старания, скрывающиеся за их улыбками, горящими глазами, видела их – настоящих.

Парни придавали девушке уверенности. Она жила музыкой. Создавала хаус. Пела искренне, легко. Талантливо…

Выступление закончилось.

Орлы, тяжело дыша, сделали поклон и ушли со сцены. Даже после того, как они оказались за кулисами, аплодисменты не затихали. Эшли начала смеяться. Парни посмотрели на неё и тоже рассмеялись.

Мейсон поцеловал девушку с напором, страстью. Эшли ответила на поцелуй, хоть в легких совсем не хватало воздуха.

Но прошло несколько минут, и Орлы успокоились. Вопрос оставался открытым. Лица обрели серьезность.

– Как наша аранжировка могла оказаться у других? – вслух задал вопрос Мейсон и обвёл группу глазами.

В голове Эшли появлялось множество теорий и догадок. Сейчас она пристально всматривалась в лица парней и старалась понять, все ли знали столько, сколько показывали? Способен ли был кто-то из Орлов подставить группу? Если да, то зачем?

– Кто-то просто слышал наши репетиции. Вот и всё. – заключил Чарльз.

Да, логично. Вот только, песню Орлы выбрали за полторы недели до конкурса. За неделю стали репетировать. С их опытом хорошо отработать одну песню было несложной задачей. А вот другой группе, на слух определить партии, выучить текст, отрепетировать? Маловероятно. Но если им кто-то помогал… Девушка снова вглядывалась в глаза каждого и наблюдала за реакцией.

– Это очень странно. – произнесла она. – Как они могли так быстро всё отработать? Явно с чьей-то помощью?

Джонатан учтиво кивал головой, Рэй прикрыв рот рукой смотрел в пустоту. Чарльз скрестил руки на груди и бесцеремонно сел на стул, закинув ногу на ногу. Почему он себя так вёл?

– Какая разница уже? – с вызовом спросил блондин. – Мы выступили. Нам аплодировали. Не удивлюсь, если тех бездарей даже в следующий этап не возьмут.

– Потому что они чуть не сорвали нам выступление. – с нотой раздражения проговорил Мейсон. – И если в этом виноват кто-то из вас, то пусть признается.

Что? Эшли в недоумении смотрела на солиста группы. Недоверие девушки было вызвано тем, что она совсем недавно стала участницей Орлов. А вот почему Мейсон так открыто заявил об этом? Неужели в их взаимоотношениях было всё настолько плохо? Блондинка молчала. А ведь они называли себя друзьями, но стоило произойти такой ситуации, и всё. Нет доверия.

– Это безответственно. Недальновидно. Не по-мужски.

После этих слов повисла тишина. Лишь Чарльз хмыкнул. Блондинка сглотнула. Он хмыкнул, потому что Мейсон казался смешным или была более веская причина? Нужно было разобраться.

Джонс невнятно сказала, что ей нужно выйти, а сама, проходя мимо парней, незаметно коснулась Чарльза. Стоя в коридоре, она отсчитывала секунды, когда дверь откроется и из неё выйдет подозреваемый. В голове появлялся план разговора, фразы, которые она должна была озвучить. Дверь открылась…

– Это ведь ты помог? – серьезно спросила Эшли. Она хотела, чтобы блондин отрицательно покачал головой. Привёл аргументы против. Сделал хоть что-нибудь, чтобы доказать, что он был не причём. Вместо этого он иронично выгнул бровь, а затем надменно улыбнулся, поправляя волосы.

– Я.

– Ты даже оправдываться не будешь? – эмоционально отреагировала девушка. – Зачем?

– Заработать хотел. – легко пожал плечами блондин.

– Врёшь. – скрестила руки на груди девушка и прищурилась. Кинг самый последний из их пятёрки, кто нуждался бы в деньгах. Дорогая машина, собственная квартира, брендовые вещи…

– Иди к чёрту, ангелочек. – ядовито ответил он. – Не собираюсь с тобой это обсуждать. – закончил он и направился обратно к остальной группе. Он уже взялся за ручку двери, когда голос Эшли его остановил:

– Я лишь на секунду поверила, что в тебе больше света. Так что, ты даже не разочаровал меня, Кинг. – холодно сказала она. Дверь захлопнулась.

Девушка резко закрыла рот руками и зажмурилась. Глаза намокли, но слёзы так и не покатились. Дыхание участилось. Почему было так обидно?

В коридоре было темно. Тихо. Пусто. Неуютно.

Спустя несколько минут Эшли всё-таки вернулась к парням. Мейсон и Чарльз дрались… Мейсон наносил удары быстро и чётко. Он не давал Чарльзу и шанса ответить. Блондин уворачивался и защищался, но сам не бил.

В следующее мгновенье, рыжеволосый повалил Чарльза на пол. Девушка вздрогнула. Парни упали около её ног. Эшли, не двигаясь, смотрела за тем, как Мейсон яростно бил другого по лицу. На костяшках солиста уже появилась кровь. Но не его, а Чарльза. Страх сковывал всё тело. Ноги переставали слушаться девушку и подгибались.

– Предатель! – с остервенением сказал Мейсон. – Я и так сдерживался неделю…

Джонатан смог оттащить Мейсона от Чарльза. С трудом барабанщик удерживал рыжеволосого, который упирался и хотел снова нанести удар. Эшли нашла свою сумочку, достала воду, салфетки и упала рядом с блондином, принявшим сидячее положение.

Скулы были в крови, из носа текла алая струя.

Ледяными руками девушка промочила салфетки и приложила к царапинам и ссадинам. Чарльз сплюнул кровь и ухмыльнулся, что больше было похоже на страшный оскал. От боли гитарист скривился.

– Годы идут, а ты всё остаешься истеричкой. – язвительно выплюнул он.

Эшли с испугом посмотрела на Чарльза. Если Мейсон снова сорвётся, Джонатан вряд ли его удержит…

Наконец прибежала медсестра, остановилась рядом с Чарльзом и сразу принялась за свою работу.

Эшли медленно пятилась назад. Всё из-за неё…

[1] Когда я уйду, вспомни все, что я сделал.

Мы хорошо повеселились.

Но теперь с меня хватит.

Вы с ней похожи

All you gotta do is die a little, die a little
Die a little to survive
Help me take my precious time
All you gotta do is cry a little, cry a little
Cry a little to be fine

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.