Май Лисовская
Привет, а я тут выбрал тебя

ЧАСТЬ 1

Артём Пятницкий – двадцатилетний парень, два года как поступивший в универ на заочное с большим запалом и верой в счастливое и, несомненно, успешное будущее. Он чувствовал, что для него открыты если и не все, то уж точно многие двери, а с его бьющей через край энергией, он готов был выбить и остальные, чего уж тут.

Во время учёбы Артём временно устроился работником зала в захудалый магазин. Лишь бы хватало денег на поддержание жизненных функций, он ни в коем случае не собирался там оставаться. Так он и жил – работал в пол руки днями напролёт, не забывая использовать каждую свободную минуту, чтобы подумать над новыми песнями и шутками, а вечерами выступал на улицах и в переходах среди таких же, как он – безызвестных, но с искрами в глазах и с большой мечтой, маячащей на горизонте – попасть на большую сцену и добиться призвания.

И вот прошло два года. Артём так и остался в той фирме, а мечту свою забросил. Нет, не поставил на ней крест, просто отложил в долгий ящик. Или, если уж честно, сдался. Было время, когда он стал набирать какую-никакую, а всё-таки аудиторию, людей, которые приходили послушать именно его. Это грело душу и мотивировало двигаться вперёд. Но вот череда неудачных выступлений, полное разочарование в себе и подавленное состояние, которое заставило его с ушами погрузиться в ненавистную работу, лишь бы отвлечься от тревожных мыслей. А там и начальник заметил старательность, подоспело повышение, второе, больше ответственности, больше денег. И тогда стало нельзя забивать на всё, проводя ночи над написанием новой песни, а потом весь день держаться только на кофе и энергетиках.

Вот Артём и решил оставить пока что всё так, как есть. Он всё ещё считал, что это временно, что он сейчас несколько лет поработает, накопит приличную сумму, и тогда сможет уволиться и посвящать себя гитаре и стендапу хоть сутки напролёт. Мечта жива, мечта ещё теплится и зовёт с горизонта, просто Артём пока не собирается к ней идти. Чуть позже. Ему всего лишь нужно немного времени. Подумаешь, небольшая жертва.

Артём один. У него нет ни девушки, ни близких друзей. Даже мать, вырастившая его одна, умерла около года назад. Только коллеги по работе, на которую он тратит всё своё время и одногруппники, имена которых он вспоминает с трудом. И он никогда особо не жалел по этому поводу. Никогда прежде.

***

Артём проснулся, залил кипятком мерзкий растворимый кофе, и сел завтракать бутербродом с подплавненным в микроволновке сыром. Включил новости на телевизоре, чтобы был хоть какой-то фон, разбавляющий его монотонное чавканье. Он хмурил брови, полностью погружаясь в свои мысли насчёт предстоящего рабочего дня. Тот обещал быть сложным: какое-то важное совещание, где он будет представлять потенциальным инвесторам данные о том, насколько их компания стабильная и перспективная. Несмотря на вечно хмурые и недовольные всем физиономии дядечек в выглаженных костюмах, Артём это в принципе любил. Он ловил ностальгию по своим выступлениям на сцене, но вот разбираться в десятках замудрённых документов всей душой ненавидел и прекрасно знал, что придётся.

Экран телевизора вдруг замерцал красным, привлекая внимание. Артём удивлённо нахмурился и прибавил звук. Раздался взволнованный голос диктора:

– Внимание, это не учебная тревога! Всё что вы сейчас услышите, является правдой и только ей. Через неделю Земля будет уничтожена, и всё человечество вместе с ней! Также имеются сведения что…

Дальше Артём не слышал. Он нервно хохотал, не понимая, точно ли сегодня не первое апреля, и кто вообще допустил такую срамоту до эфира прямо на федеральном, минуточку, канале. Парень даже потянулся к мобильнику, стоящему на беззвучном, чтобы написать своему коллеге Марку, с которым они более-менее общались, и узнать, не видел ли он этот бред, и что он об этом думает. Но, только разблокировав экран, Артём тяжело сглотнул.

– Блять, – раздался сдавленный шепот.

Десятки сообщений и уведомлений, все от разных людей и все об одном. Сообщения в общем рабочем чате, рассылка на почте, даже сообщение от МЧС, которое обычно присылает штормовые предупреждения, теперь пронизано кричащими буквами про уничтожение Земли. Ещё были уведомления со всяких пабликов, к которым Артём питал особое уважение, ведь они на удивление быстро адаптировали всю историческую фигню, которая происходит в мире, в мемы. Из них Артём обыкновенно и выуживал необходимую для его выживания в современном обществе информацию, что когда-то помогло завоевать авторитет среди коллег, ведь он был диванным экспертом, казалось, абсолютно во всех темах, которые существуют на планете, и первый узнавал все актуальные (и не очень) новости. И, да. Теперь и они трубили о “Конце света”.

– Блять, блять, блять, ебаный пиздец, как же так, – без конца повторял Артём, тупо уставившись в телефон, в нелепой попытке переварить происходящее и разгрызая в кровь и без того короткие ногти.

***

В следующие полтора дня жизнь поменялась стремительно и кардинально. Уже через час после того скандального выпуска новостей выступил президент с официальным заявлением. В течение дня президенты всех стран оповестили своё население. Все говорили одно и то же и весьма туманно: так и так, неудачный эксперимент вышедшей из-под контроля какой-то секретной организации учёных, из-за которого что-то движется к ядру Земли, и уже через неделю оно стремительно нагреется и расширится, и планету разорвёт изнутри. Остановить процесс никак нельзя – пытались, но, как говорится в народе: “не получилось, не срослось”, ну или “не получилось, не фортануло”, тут уж на вкус и цвет. Спастись никто не сможет.

Естественно, рассматривали вариант отправить далеко в космос группу людей, чтобы сохранить хоть что-то, но ни один из существующих космических кораблей не способен так быстро отлететь на столь значительное расстояние, чтобы взрыв планеты его не задел. Или так только говорили, Артём не знал, как обстоят дела на самом деле, может ли кто-то спастись, и точно ли из-за этого его родная планета взорвётся. Он лишь гражданский, и даже на грани окончания человеческого существования, он будет довольствоваться той информацией, которую ему скормило правительство. А ему и не важно, как там на самом деле, и успел ли Илон Маск сконструировать корабль, который переживёт этот взрыв. Какое ему дело до вселенских теорий заговоров, если он умрёт через неделю и на корабль для богачей всё равно не попадёт

Общество разделилось две части – те, кто поверил, и те, кто утверждал, что это огромный бихевиористический эксперимент, а те несчастные, которые приняли всё за чистую монету – полные олухи. Конечно, Артёму бы хотелось, чтобы это было так. Да и много кому бы хотелось. Но, смотря на эти потерянные лица некогда сильных мира сего, он просто взял и поверил без оглядки. Что-то внутри подсказывало, что так и есть. А может его бессмертная душа, если она, конечно, есть, просто чувствовала скорый конец бренного тела.

Меньше чем за два дня весь жизненный уклад пошёл далеко и надолго, а в данном случае – навсегда. Естественно, деньги потеряли свою ценность и заставить людей работать уже было невозможно, да и в большинстве случаев попросту незачем. Еды, одежды и техники на складах осталось гораздо больше, чем теперь было нужно, так что все бывшие магазины стали проходным двором. Никаких кассиров, охранников, консультантов – берёшь, что тебе нужно, и идёшь восвояси. В первый день был жуткий налёт: обезумевшая толпа сносила витрины хуже, чем в чёрную пятницу, нагребая то, что раньше было не по карману. Тут и там в давках заживо затаптывали десятки людей, а всем было плевать. Ну оно и понятно, конец света же на носу.

На второй день первая спесь сошла, и большинство осознало, что совершать рейдерские набеги на магазины не имеет смысла, запасаться то, что едой, что всем остальным, уже не нужно. Поэтому работать остались только преданные своему делу, у которых душа горела и светилась ярче звёзд, для которых их дело было не просто работой, а смыслом жизни. Повара, кондитеры, бариста и бармены, для которых нет ничего лучше, чем провести время на кухне в окружении довольных едой и напитками людей. Пилоты, капитаны кораблей и воздушных суден, гонщики и дальнобойщики, которые навеки срослись со своим транспортом и не мыслят другого дома. Артисты, музыканты, организаторы свадеб и модных тусовок, которые зависимы от общения, сцены и светомузыки. Сварщики и инженеры, которые, лишившись работы, стали в ускоренном темпе мастерить и реализовывать свои самые невероятные идеи, подобно безумным учёным. Они и ещё много других людей, нашедших своё призвание. Их планета была тонущим в океане Титаником, а они были оркестром, продолжающим играть, несмотря ни на что. Только вот на их Титанике не было шлюпок. И пока остальные пассажиры тратили последние мгновения на бесполезные терзания и слепой страх смерти, оркестр посвящал себя празднованию священства жизни и получению удовольствия от своего занятия и от счастья людей, остановившихся, чтобы насладиться музыкой.

***

Артём лежал на диване, хрустя остатками чипсов, листая ленту и лайкая мемы с надписью “ты умрёшь через семь дней”, только вместо Самары из колодца вылезали президенты и ведущие новостей.

Свой первый день из оставшихся семи Артём провёл дома в полубессознательном шоковом состоянии, постоянно залипая в интернет, словно пытаясь прочитать обо всём, что происходит в разных уголках планеты. Новость об открытых магазинах и желание подышать свежим воздухом заставили его ранним утром второго дня выбраться в ближайшую Пятерочку, где он умыкнул какое-то до безумия пафосное шампанское, виски, замороженную пиццу, только не ту дешевую, которую он обычно покупает, а самую дорогую и вкусную, и несколько пачек чипсов, содержимое которых он впоследствии смешал, обозвав сие творение “богоугодным миксом”. Он искренне не понимал, почему многие люди даже сейчас берут в магазинах что-то настолько скучное, как овощи и крупы.

Только лёжа на диване с неприятно урчащим животом, Артём понял, что его набор еды был несколько непродуманным, но что он мог с собой поделать, он был на эмоциях. Интернет уже пестрел видео о том, как какие-то особо одарённые, почувствовав свободу, носятся по улицам, пыряют ножом прохожих и толкают их под машины. Понятное дело, большая часть полицейских, как и врачей, тоже ушла со службы, и теперь всяким конченым было раздолье. Артём поёжился. Благо, в его районе кроме драки нажравшихся бомжей, ничего криминального замечено не было. Хотя, судя по тем же постам в интернете и бесконечным трансляциям, уже успели повылезать неравнодушные с синдромом супергероя, напялили на себя бронежилеты да яркие маски и стали патрулировать улицы вместе с оставшимися полицейскими.

– Прям судная ночь, не иначе, – бурчал Артём, вглядываясь в беспорядки на экране его старенького телефона.

С одной стороны, ему было завидно, что многие как-то быстро сориентировались и доживают свои последние дни в удовольствие, делая всякие безумные вещи, о которых всегда мечтали. С другой стороны, на него напала апатия и ему было откровенно лень куда-то тащиться. Да и не по себе немного: отхватить по голове от каких-то сумасшедших, вкушающих сладость жизни, не очень то и хотелось.

Да и не знал Артём особо, как хочет провести последние дни. Не было у него времени подумать об этом раньше, знаете ли, а сейчас уже и поздно как-то. Так что он лежал тюленем на своём диване, обнимая подушку, и познавал инфопространство, наполненное такими же скучными неудачниками, как и он.

Прошерстив несколько форумов и актуальное в соцсетях, Артём с удивлением для себя обнаружил, что в народе сейчас горячо обсуждается не только вопрос о том, куда потратить оставшееся время, но и как и с кем люди хотят умереть. Кто-то предпочитал встретить конец света дома с семьёй, кто-то – разделить его с любимым человеком в вышине гор, другие же собирались пойти в какой-нибудь клуб большой компанией, чтобы умереть молодыми и безбожно пьяными, на танцполе имени конца света.

– Let's make the most of the night like we're gonna die young, как говорится, – комментировал Артём в пустоту квартиры.

И тут он задумался. Действительно задумался, а не так, как до этого. Ему даже стало не по себе от вяжущей пустоты на душе. Он написал Марку и остальным коллегам с расспросами, на что почти все ответили, что либо куда-то уже уехали, либо собираются. К семье, к друзьям, один парень помчался в другой город делать предложение девушке, в которую уже давно был влюблён. Марк же сам позвонил ему и радостно ответил, что он будет встречать последний день со своей женой в каком-то жутко дорогом отеле в Швейцарии, куда теперь не пробиться, но у них есть нужные знакомые, поэтому всё улажено. И вообще он посоветовал Артёму не грустить, ведь, как все знают: “кто грустит тот трансвестит”. Артём улыбнулся и искренне, но не от всего сердца, пожелал им счастья.

А самому было больно. Чертовски больно, что он никому не нужен, что семьи не осталось, мечту он забыл и уже никогда до неё не доберётся, а конец света, видимо, будет встречать один в пустой квартире. Ну, или на крайний случай, выйдет на площадь города, чтобы постоять в толпе, как на Новый год, среди таких же одиноких.

Артём потряс головой, шумно выдыхая сквозь сжатые зубы.

– Нет, так не пойдёт, пошло всё, я так не сдохну.

Пятницкий принялся агрессивно стучать пальцами по экранной клавиатуре, гугля идеи “Как провести конец света, если вы один”, благо добросовестные копирайтеры уже успели настрочить с лихву статей. В некоторых из них упоминались собранные на коленке сайты для особо отчаявшихся, которые позволяли найти компанию на конец света, чтобы “умереть в один день, как в сказке”, как гласило описание.

Артём не гордый, Артём действительно чувствовал себя отчаявшимся, да и в сказку попасть хоть раз в жизни хотелось жутко. И пусть он уже не маленький мальчик и понимает, что чудеса не происходят сами по себе, а уж особенно на дурацких сайтах знакомств, красиво обёрнутых стараниями WordPress’а и пары не совсем кривых рук. Так что да, Артём отдавал себе отчёт, что люди в интернете разные и особенно сейчас ему могут попасться маньяки, но выбора у него не особо то и было, или, скорее даже, особо не было, так как на улице познакомиться он не рискнёт, а одному ой как не хочется.

Артём создал свою страничку, ответил на стандартные вопросы и написал пару предложений в раздел “о себе”. Пытаясь найти подходящую фотографию, понял, что фотографироваться он не очень-то и любит, ведь за прошедших несколько лет фотографий было раз два и обчёлся, и то все из разряда полупьяных селфи. Поэтому он, скрепя сердце, полез в архивы тех времён, пока всё ещё было хорошо, и в профиль добавил старую фотку, сделанную профессиональным клубным фотографом, на которой Артём весь такой красивый, да с уложенной чёрной челкой, стоит на сцене с микрофоном, и ему аплодирует толпа.

Немного пошмыгав носом, поддавшись воспоминаниям и ностальгии, Артём всё же вернулся к сайту.

– Так, что это тут у нас, – бормотал он под нос, разглядывая картинки.

Сервис предложил ему задать ряд критериев для подбора человека, с которым он собирался провести свои последние дни. Поскольку политика сайта заключалась в том, что раз вы оказались в числе тех “счастливчиков”, что не сумели создать ни с кем достаточные прочные отношения, чтобы хотя бы вместе провести конец света, то значит нечего выстёбываться и пора принимать людей такими, какими они есть, а не строить в голове недостижимый идеал. Иначе говоря, критерии для поиска точностью, как на сайтах знакомств, не отличались. Никаких тебе: рост, цвет глаз, отношение к алкоголю, количество кубиков пресса и размер груди. Только примерный возраст, пол, и местоположение. Он заполнил поля и смело нажал кнопку “найти”.

Через несколько долгих секунд вылезло всплывающее окно, которое говорило, что сейчас ему будет предложено три профиля, из которых он может выбрать только один. Также его профиль будет предложен трём совершенно другим людям, не из его списка. Соответственно, после выбора одного профиля, он сможет начать с этим человеком диалог. Если кто-то, кому был предложен Артём, выберет его, то диалог появится и с этим человеком.

Вот и всё. Всего четыре возможных диалога. И то, если он кому-то понравится, в чём Артём отчего-то сомневался. Четыре. Это казалось так мало. С другой стороны, политика сайта понятна, она подталкивает людей непосредственно к общению, а не к тому, чтобы часами залипать на бесконечные фотографии, пытаясь выбрать “ту самую”, и никого в итоге не найти.

Артём вздохнул и потянулся за виски, отпивая прямо из бутылки. На его экране отобразились три профиля. Тучная женщина средних лет, нагловатого вида парень, с ног до головы забитый татуировками, и красивая фигуристая девушка модельной внешности. Не долго думая, и даже не желая ознакомляться с другими претендентами, Артём выбрал её.

***

Василиса Фаворская сидела в своей квартире, которая располагалась на последнем этаже одного из старых, но хорошо сохранившихся, и оттого весьма дорогих домов, практически в центре города. Солнечный свет приятно освещал помещение, проникая в панорамные окна, занимающие практически всё пространство от пола до потолка. Из проигрывателя раздавался мелодичный голос Фрэнка Синатры, прямиком с коллекционной виниловой пластинки.

Мерно потягивая кофе с ромом, девушка смотрела в окно на суетящихся на улице прохожих. Все были так обеспокоены этим свалившимся на голову концом света. Василиса их не до конца понимала. Она была просто спокойна, без этой никчемной приставки. Хотя это было скорее по привычке. Она была довольна своим нынешним домом, своей нынешней жизнью, своей работой. Она никогда никуда не спешила, поэтому и не опаздывала. Принимала обстоятельства такими, какие они есть, улыбаясь новым возможностям, и не зацикливаясь на неудачах. Возможно, это было нечестно, но так вышло, что она могла себе это позволить.

Вот и сейчас также. Сидела в своём любимом мягком кресле, прямо подле окна, расслабленно наслаждаясь течением нового дня и любимым напитком. Возле неё стоял ноутбук с открытым на нём сайтом, на котором красовалось красочное объявление, что все товары закончились и Василиса Фаворская, как и её мастера, и её маленький магазинчик с дизайнерской одеждой, больше не будут работать в этом году, как и, видимо, ни в каком другом.

Дизайнер. Она никогда не думала, что ей захочется быть дизайнером, но, раз в жизни нужно попробовать всё, то почему бы и нет?

Ещё вчера к ней в магазин пришло небывалое количество народа, которые раньше не могли позволить себе её вещи, или откладывали на потом. И тогда Василиса лично помогла всем подобрать размер и раздала всё подчистую, даже партию готовых образцов, которые должны были поступить в продажу только в следующем месяце. Вот так вот просто и закончилось всё. Себе она оставила лишь несколько любимых футболок с дурацкими надписями.

Всё время вокруг Василисы постоянно царила творческая атмосфера, созданная яркими людьми, заряжающими друг друга бесконечным потоком идей. Она купалась в этой атмосфере, упиваясь, особо не беспокоясь ни о чём другом. А теперь она осталась одна. Благоразумно распустила свой дружный коллектив, не забыв обнять всех напоследок, особенно помощника, который всегда выручала её. Парень даже порывался составить ей компанию или ещё как-то помочь, но его дома ждала любящая жена, и Василиса просто улыбнулась, не требуя ничего. Ведь он не виноват, что мог заниматься и любимым делом и личной жизнью, а Василиса вот не смогла. Она даже не выбирала. Как человек, подверженный страданиям, порождёнными тоской бессмертной души, она погрязла в своём искусстве, а оно, как все знают, ревниво: оно требует, чтобы человек отдавался ему всецело.

Фаворской не было страшно перед концом света. Лишь лёгкий налёт грусти от того, что она не знает, чем себя занять. Она давно не думала о том, что ей нужно спешить жить, а потому чувствовала себя растерянно. Наверное, она бы хотела путешествовать. Даже не куда-то абстрактно, чтобы увидеть мир, который она и так словно знала вдоль и поперёк. Нет. Её тянуло к месту, в котором она не была очень давно, и с которым у неё были связаны невероятно тёплые воспоминания. Но ведь путешествие – это эмоции, которые нужно с кем-то разделить. Василиса всего-навсего нуждалась в человеке.

Уже собираясь залезть на привычные всем сайты знакомств или поиски попутчиков на форумах, она внезапно наткнулась на сайт, который предлагал найти себе пару на конец света, чтобы разделить последние часы вместе и умереть в один день. Звучало красиво, хотя в голове и всплыла глупая шуточка насчёт того, что все и так умрут в один день, отчего девушка не она смешок. Такой сайт должен быть полон романтичных натур, а это именно то что нужно. Василиса растянула губы в кошачьей улыбке и принялась заполнять анкету.

Из предложенных трёх персон её взгляд сразу же зацепился за худощавого невысокого мальчишку с темными, спадающими на лоб волосами, который безумно органично и трогательно смотрелся на сцене с гитарой и микрофоном.

– Артём Пятницкий, – шепотом прочитала Василиса, и на душе сразу стало тепло.

Хотя, возможно, это было всего лишь воздействие алкоголя и горячего кофе. Но Васе хотелось думать, что раз сейчас она выбирает возможно самого важного человека в этой жизни, ведь конец света с кем попало не встречают, то это тёплое чувство в душе не иначе как отклик судьбы, и уж точно не алкоголь. А про судьбу и душу она знала довольно много.

Василиса смело нажала на профиль мальчишки, подтверждая свой выбор, и перешла к диалогу.

Василиса Фаворская 17:43:

"Привет, а я тут выбрала тебя"

ЧАСТЬ 2

Артём пытался вести диалог с фигуристой блондинкой, что оказывается довольно-таки сложным делом, ведь при этом Артёму нужно: а) заинтересовать девушку и б) не показаться совсем уж странным и отчаянным. По всей видимости выходило у него не так уж и хорошо, потому что особого интереса с противоположной стороны он не заметил. Хотя тот поначалу и был, но быстро угас, когда девушка поняла, что личность Артём далеко не медийная, а на сцене последний раз тот гордо стоял отнюдь не вчера.

– Ну и спасибо, ну и не надо, – бурчал Пятницкий, хмурясь на телефон, и уже собирался было обиженно закрыть вкладку, как вдруг на экране высветился значок нового диалога. “Ого, неужели я кому-то понравился? Господи, хоть бы не старый извращенец, пожалуйста, я что, так много прошу…”

Впрочем, уже в следующую секунду он решил, что и на деда извращенца согласен, чего уж терять, один раз живём, как говорится. Особенно учитывая тот факт, что самому ему дедом уже точно не стать, так что хоть так прикоснется к «мудрости лет». Артём довольно хихикнул от своей глупой шутки и понял, почему же ему всегда не везло, когда он пытался кого-то рассмешить. Видимо, стендап действительно не его жанр.

Открыв чужой профиль и окинув его придирчивым взглядом, Артём увидел там милую девушку с курносым носом, зелёными глазами и копной русых волос, в которых тут и там мелькали разноцветные пряди.

Артём открыл диалог, улыбнулся на милое сообщение и уверенно забарабанил пальцами по клавиатуре.

Эта Василиса оказалась весьма забавной и на удивление начитанной, что проскальзывало даже в тех нескольких сообщениях, которыми Артём с ней успел переброситься. Поэтому, когда она предложила встретиться где-нибудь в городе и прогуляться, Артём сразу же согласился. Развеяться и правда хотелось, да и что случилось с обстановкой в городе тоже было интересно узнать, ведь нельзя было сказать, что в его отдаленном от всех хотя бы мало-мальски интересных мест районе, наступление конца света чувствовалось в полной мере. Ну а в одиночку такую вылазку проворачивать, во-первых, небезопасно, а, во-вторых на кого-то же нужно выплеснуть эмоции, не всё ему с самим собой языком трепать.

Правда уже через пять минут он недовольно хмурился и ворчал себе под нос, натягивая кроссовки. Дома было хорошо, лень давала о себе знать, мягкий диван так и манил, а заработанная в последние годы нелюдимость шептала на ушко, что идти куда-то в толпы и находить темы для разговора, пытаясь подружиться с новым человеком, Артём точно не хочет. Он было уже собрался все отменить и остаться дома, но потом справедливо заметил, что, в принципе, свалить может в любой момент если ему станет некомфортно, а потом хоть все оставшиеся дни провести на своем любимом диване в обнимку с телефоном. На том и порешил.

Автобусы ожидаемо не ходили, по крайней мере рейсовые. Сам-то общественный транспорт на дороге находился, но его уже успели оккупировать особо активные, превратив всё в пати-басы и дома на колёсах. “И как только успели-то, блин”, – с детской завистью думал Артём, разглядывая нарядные, разрисованные баллончиками бока Лиазов, которые ездили с дверями нараспашку из которых высовывались люди: молодые и не очень, но зато счастливые и пьяные.

Артём в задумчивости провёл пальцами по волосам, провожая грустным взглядом очередной весёлый автобус.

– И как мне теперь до центра добраться, блин, я же пешком туда пол дня буду идти, – безнадёжно обратился он в пустоту. Может быть, Вселенная намекала, что всё-таки ни на какие сомнительные встречи идти и не стоит, хотя возможность провести вечер в девчачьей компании весьма прельщала.

– Да там это, трамваи ходят, если тебе надо. Только они теперь не останавливаются, ты прям так в них прыгай на ходу, там двери открыты постоянно, – раздался голос откуда-то с района живота.

Пятницкий опустил голову, ища взглядом источник звука. Им оказался забавный рыжий мальчишка, поедающий огромный рожок мороженого.

– Спасибо, – удивлённо ответил он, а мелкий уже развернулся и потопал куда-то по своим детским делам, не особо то и нуждаясь в благодарности.

Артём подошел к трамвайной остановке и принялся смиренно ждать, то и дело поглядывая по сторонам. За прошедшие почти два дня даже его район сумел пусть не кардинально, но преобразиться. Стены домов покрыли граффити, количество лениво прогуливающихся людей на улицах заметно увеличилось. Многие были навеселе и с бутылками дорогого алкоголя в руках, видимо пытались таким образом заглушить голос тоски и страха от неминуемо приближающейся погибели.

По земле под подошвами кед пошла вибрация и Артём интуитивно дернул головой влево, выхватывая взглядом трясущуюся посудину, мирно дребезжащую по рельсам. Парень подсобрался, выходя на дорогу. Машины не особо охотно останавливались, чтобы его пропустить, а трамвай, вопреки надеждам, что мелкий пошутил, даже не тормозил. Чертыхаясь, Пятницкий преодолел два метра, а потом замер как вкопанный в приступе ужаса, когда прямо перед его носом пролетела какая-то иномарка.

– Шевелись! – весело закричал кто-то прямо из уже удаляющегося трамвая и призывно помахал руками, видимо не в состоянии больше смотреть на нелепые попытки тощего паренька преодолеть дорогу.

Собравшись, Артём пробежал несколько метров, сделал рывок и наконец запрыгнул, уцепившись за поручни.

– Уф, твою ж, – выдохнул он, согнувшись пополам в попытке отдышаться. – Давно я так не бегал.

– По тебе видно, рожа прям красная, целый синьор Помидор! – хохотнул какой-то парень и похлопал Артёма по плечу.

– Мне кажется, или из-за конца света все стали какими-то особо общительными? – неловко пробурчал Пятницкий. Он не привык, что незнакомые люди могут так вот просто к нему обращаться, трогать, нарушая личное пространство, будто они друзья и вместе с пелёнок.

– А что вы хотели, молодой человек? Ныне на знакомства и вежливую отстраненность времени нет. Уберите это лишнее смущение и недоверчивый взгляд, вам не к лицу, – глубокомысленно заметил сидящий рядом пожилой мужчина с жидкими седыми волосами, узловатыми пальцами, сжимающими трость, и со свежей татуировкой, ещё покрытой прозрачной плёнкой, огромного паука на шее. Он перехватил заинтересованный взгляд и поспешил пояснить. – Вот так вот, молодой человек, бывает. Я заслуженный учёный, преподавал в лучших университетах, у меня была прекрасная жена, царство ей небесное. А теперь вот, понял, что не всё осуществил, что хотел. И это в моём-то возрасте! А вы-то, молодые, даже не задумывались над этим наверное.

– И как вам с теперь тату? – спросил Пятницкий скорее из вежливости, чем действительно интересуюсь жизнью одинокого профессора.

– Отлично, молодой человек, я очень рад. Надо было давно ещё её набить, а я как-то всё не решался.

– А сейчас куда едете? Прыгать с парашюта или кататься на мотоцикле? – раздался женский голос.

– Да нет, там в одном месте травку раздают, мой знакомый брал, сказал, что я тоже должен попробовать. Вот и еду.

Артём поперхнулся, закашлялся и отвернулся к окну. Нет, он понимал, что мир изменился, но вся эта ситуация казалась его ещё непривыкшему к подобному повороту беседы мозгу до безобразия комичной. Будто зарисовка из какого-то шоу или карикатурная картинка. То, что некоторые люди всего за жалкие полтора дня так изменили привычные реалии и ещё и комфортно чувствовали себя в них, сбивало с толку. Теперь Артёму казалось, что время, пролёжанное на диване, лишило его огромного вороха эмоций и событий, о которых он даже подумать не мог в обычную пору.

Трамвай лениво катился по рельсам, а за окном, в стекло которого Пятницкий упёрся носом, и со стороны, наверное, выглядел, как настоящий поросёнок, сменялся пейзаж. Чем ближе они подъезжали к центру, тем больше он видел ярко одетых людей. Некоторые были несуразны и вызывающи, некоторые в элегантных вечерних платьях с корсетом и костюмах, немало собралось и косплееров. Это всё походило на большой фестиваль или съемочную площадку сразу нескольких фильмов, на которых случайно перемешались актёры, и теперь было непонятно кто где и что происходит.

Трамвай активно пользовался спросом. Люди то запрыгивали, то выпрыгивали, причём в абсолютно любом месте дороги, игнорируя существование остановок как таковых. Артём же пока не чувствовал себя настолько злостным нарушителем закона, или ввиду банальной привычки, но всё же он дождался нужной остановки и спрыгнул только на ней. Стоит отметить, что слезать на пусть и небольшой, но всё же скорости, было довольно страшно, особенно, учитывая малое количество спорта в его жизни. Только он оказался на твёрдой земле, как какой-то неприятного вида мужик выдохнул клубы плотного сигаретного дыма прямо ему в лицо и смахнул пепел на плечо, после чего быстро удалился. Пятницкий закашлялся, причем непонятно, больше от дыма или от того, что знатно опешил от творящегося вокруг.

– Пипец блин, приехал в центр, – ворчал парень, стряхивая с толстовки пепел и осматривая себя на наличие других загрязнений, которые он пропустил.

Убедившись, что всё более-менее в порядке, Артём нервно поправил чёлку, осматриваясь по сторонам. С Василисой они договорились встретиться у фонтана на площади, но там скопилась достаточно пестрая разношерстная толпа, и Артёму казалось непосильной задачей найти там человека, которого до этого он видел лишь на фотографии. Поэтому он подпёр спиной фонарный столб и достал телефон, чтобы отправить сообщение. На его удивление, там уже обнаружилось несколько от самой Василисы.

Василиса Фаворская:

“Так, я подъехала, ищу куда поставить машину”

“Готово, иду к фонтану”

“Артём, ты где? Скоро будешь?”

“Тёёёём…”

Испугавшись, что девушка подумает, что Артём её кинул и просто уйдёт, парень принялся быстро набирать ответ:

Я:

“я приехал”

“стою у фонаря между остановкой и фонтаном”

“там много людей, я потеряюсь”

Василиса Фаворская:

“иду”

Артём продолжал тупо пялиться в экран телефона, боясь отрывать от него взгляд. Он всё ещё не понимал, что вообще тут забыл. Он нервничал, чувствуя ком в горле. А вдруг эти милые фотки на сайте – ложь, и к нему сейчас подойдёт какой-нибудь размалёванный накаченный извращенец в одной юбке и с разноцветной бородой. Артёму даже не пришлось выдумывать подобный образ, он просто видел именно такого мужчину, уверенно движущегося от фонтана в его направлении. “Чёрт, приехали! Это если он сейчас подойдёт мне даже драпать особо некуда. Хотя, всегда же можно затеряться в толпе…”

У Артёма вспотели ладони. Он сверлил взглядом приближающуюся фигуру и с каждой секундой всё больше был готов стартануть с места, даже не дожидаясь, пока мужик подойдёт и поздоровается. Нет, Пятницкий, конечно, хотел новых знакомств и ощущений, но, не поймите неправильно, не таких же.

– Бу! – раздалось откуда-то из-за фонаря, и Артём почувствовал, как ему на плечи приятной тяжестью легли чьи-то ладошки.

Он с опаской развернулся и увидел перед собой широко улыбающуюся, щурящуюся от солнца, бьющего по глазам сквозь жёлтые стёкла очков, девушку. Она была чуть ниже его самого, но объемные волосы скрывали эту разницу. Артём окинул её быстрым взглядом и почему-то отметил для себя, как хорошо та выглядела в своей лёгкой белой рубашке, накинутой на яркий топик, длинной юбке с вырезом на левой ноге и в кедах.

– Ты, полагаю, Артём? – спросила девушка. – Я, конечно, сомневаюсь, что где-то рядом ещё есть фонарные столбы с прислонёнными к ним красивыми темноволосыми мальчиками, но всё же.

– Ага, – выдохнул Пятницкий, расслабленно улыбаясь.

– А ты, полагаю, Василиса? Я, конечно, сомневаюсь, что где-то рядом есть ещё кто-то, кто ищет мальчиков у фонарей, но всё же, – не остался парень в долгу.

– Ага. Можно просто Вася, – девушка протянула руку и Артём пожал её, кивая.

– Замётано.

В этот момент к ним наконец подошел тот мужик в юбке, который приметил Артёма, ещё будучи у фонтана, и которого парень ошибочно, и к своему страху, принял за Василису. Мужчина остановился рядом, равнодушно скользнув взглядом по Фаворской, и с интересом разглядывая парня.

– День добрый, молодой человек. Я смотрю вы тут стоите-грустите, вот, решил подойти познакомиться, – откланялся мужчина, раздевая Артёма взглядом.

Тот покраснел то ли от смущения, то ли от негодования. Он растерялся, не зная, что на это ответить, потому что деликатного способа, как сказать “отъебись” у него в голове не возникло, а скандалить при новой знакомой он пока себе позволить не мог.

– Он не знакомится, – ледяным тоном ответила Василиса, пока Пятницкий беспомощно хлопал глазами, подбирая выражения, чтобы не усугубить ситуацию.

– А чё это? Парниша занят чтоль? – недовольно осведомился мужчина.

Василиса оценивающе оглянулась на удивлённого молчаливого Артёма.

– Да, занят. Делиться не собираюсь. – раздался твердый ответ.

Мужчина вздохнул и удалился. Артём непонимающе и ошарашенно смотрел на довольную собой Васю, картинно поправляющую чёлку.

– Искренне извиняюсь, если это звучало как-то некорректно, и может быть, ты покрылся этим милым румянцем только потому, что тебе до чёртиков понравился тот мужик, и ты уже готов был бежать с ним в закат, но я взяла на себя смелость счесть твою реакцию за нежелание общаться с ним. Нет, я, конечно, могла просто сказать ему отвалить, но с этим ты бы справился и сам, и это было бы не так красиво. Да и вдруг бы он не отвалил просто так от незанятой принцесски, народ сейчас такой, знаешь, – лукаво произнесла Василиса, расплывшись в котячей улыбке, и похлопав Артёма по плечу.

– Так ты прям получается мой рыцарь. Правда без белого коня, но ничего. Спасибо, – выдохнул Пятницкий, провожая взглядом несуразную фигуру.

– Обращайся. Хотя не рыцарь, а, скорее, дракон. А белый конь, кстати, есть. Ну, почти.

Артём вопросительно поднял бровь.

– Ну, мерс белый у меня. Старенький правда.

– А… ой. Ого. Стоп, ты что, на машине приехала?

– Ну да. Я же писала. А ты нет?

Артём недовольно всплеснул руками.

– А мне пришлось довольствоваться невероятной системой трамваев, райское наслаждение просто. Я раньше думал, что общественный транспорт это тот ещё круг ада, но сейчас беру свои слова назад, с радостью бы прокатился на нормальном автобусе.

– А что там такое? Я не особо слежу за этим и не имела честь вкусить прогулку на модернизированном под конец света трамвае.

– Да там жесть! Они теперь не останавливаются, прикинь? Все туда-сюда прямо на ходу, – ворчал парень.

Василиса с умилением его разглядывала. Хоть они были знакомы от силы минут пять, но с ним было на удивление легко и приятно. Легко шутить, легко выслушивать эмоциональное фонтанирование недовольствами, которые, вопреки обыкновению, не раздражали. Василиса пока не поняла, было ли это раскрепощающим влиянием конца света, или же мальчишка был со всеми таким простым и открытым. Хотя, судя по личному опыту и ситуации с мужчиной в юбке, не был. Скорее зажат и агрессивен? Василисе это польстило.

– Ладно-ладно, я поняла, что тебе не понравилась поездка, – усмехнулась Василиса, прерывая поток слов. – Я правда почему-то не подумала, что ты можешь быть без машины, так бы я тебя забрала хоть у твоего дома.

На эту реплику Артём покраснел и отвел взгляд. Ему было неловко, что у девушки его возраста есть автомобиль, а он права еле получил. Конечно, не факт, что ей его не подарил богатый папочка, но даже в таком случае у неё было больше, чем у него, и это задевало самолюбие. Но, несмотря ни на что, Вася к себе располагала. Артёму на удивление и вопреки обыкновению не хотелось огрызаться и пытаться поддеть, он в кои-то веки не чувствовал себя не в своей тарелке.

– Что делать будем? – спросил он после того, как они молча стояли несколько секунд, пристально разглядывая друг друга.

– Гулять и наслаждаться вечером. Выпить что-то хочешь?

– Да, – Артем с готовностью подался вперед.

– Пойдем, я знаю одно место.

Василиса уверенно двинулась сквозь толпу, таща за собой Артёма, неосознанно вцепившегося в её руку, чтобы не потеряться. Пройдя мимо носящихся туда-сюда скейтеров, они сошли с площади, так и не подойдя к фонтану, и свернули в соседний переулок.

– Прошу, – сказала Василиса, подводя его к витрине с крафтовым пивом.

Пятницкий, уже было собравшийся ворчать насчёт того, куда его увели, залетел внутрь небольшого магазинчика с горящими глазами. Там было не так уж много людей, а полки всё ещё пестрели разнообразием товара. Видимо, сказывалось наличие более крупных и известных заведений по соседству. Скромно протолкнувшись между тел к одному из холодильников, и вытащив оттуда банку пива, Пятницкий повернулся к Василисе, молча спрашивая, готова ли она выходить.

– Да, Тём, с тобой на охоту не пойдёшь, – прыснула девушка, закатывая глаза на нехитрый улов.

– А что не так-то?

Василиса элегантно проскользнула к холодильникам и вытащила ещё одну банку, такую же, как выбрал Артём, и две другие для себя.

– А что не по три, раз смелая такая? – беззлобно осведомился парень, благодарный за заботу, но шуточно оскорбленный тем, что его качества добытчика принизили.

– А это уже наглость будет, людям другим оставить нужно. Умей видеть грань.

Артём фыркнул, но пиво принял.

***

Город гудел колонками магнитол, сигналами машин и криками прохожих. Артём с Василисой болтали обо всём на свете, пока расслабленно шли по улочкам, таким знакомым за долгие годы проживания, но изменённых до неузнаваемости лёгкой рукой приближающегося конца света. Артём постоянно крутил головой, издавая возгласы удивления, восхищения, а иногда и настоящего ужаса, от окружающих его картин. Стены, украшенные граффити, хлипкие балкончики, непонятно как успевшие вырасти на месте окон, и уже вмещающие в себе поддатых и накуренных людей. Кое-где попадались неприятные инсталляции – в одном из переулков на всех фонарных столбах висели мёртвые тела, уже облюбованные воронами. Там были и старики, и дети, в ярких, облитых краской одеждах, с выклеванными глазами и переломанными шеями. Завидев такое народное творчество, Василиса благоразумно бросила, что им точно не сюда, и, развернувшись, потянула за собой опешившего Артёма.

Они отошли от злополучного переулка настолько, что его уже не было видно, и оказались у края моста, возвышающегося над рекой. Спустившись вниз, к зелёному, поросшему травой берегу, Артём обессиленно опустился на землю, припав спиной к какому-то валуну. Василиса опустилась рядом, успокаивающе поглаживая парня по плечу. По бледному, потерявшему краски лицу, было видно, что его мутит.

– Всё хорошо, Тём?

– Да. То есть нет. То есть, в смысле, там люди были мёртвые. Я видел в интернете, что такое происходит, потому что, ну, полиции нет, и скоро все и так умрут и всё такое, но увидеть это вживую…

– Ты первый раз за эти дни вышел в город, да?

– Да. А что, так заметно?

– Заметно. Ходишь по улицам, поражаешься всему, словно щенок на первой прогулке, – улыбнулась Вася, щёлкая его по носу. Артём не привык к такой тактильности, но с девушкой отчего-то было легко и спокойно, как со старой подругой, и даже постоянные касания, на которые сама она, похоже, не обращала внимания, дискомфорта не вызывали.

– А ты почему так к этому относишься, будто ничего не удивляет?

– Да удивляет конечно, но для меня это не неожиданность. Это как с людьми, которых давно не видел. Сразу видишь все отличия в росте, весе, причёске и даже стиле одежды. Но когда видишь этого человека каждый день, то даже не понимаешь, насколько он изменился.

– И ты видела город со вчера?

– Ну не прям всё конечно, сначала я потратила время, чтобы разобраться с делами. А потом вечером просто выехала в город и прокатала по улицам всю ночь. Я даже не заметила, как прошло время. Я видела, как всё это возводится, рисуется, разбивается, как город изменяется, срывая с себя уродливые вывески уже ненужных магазинов, и заменяя их на новые, не менее уродливые плакаты и ультрафиолетовые лампы. Я даже таксовала.

– Ты? Мажорка таксовала? Серьёзно? – воскликнул Артём, недоверчиво вскинув брови.

– Во-первых, не называй меня так, – Василиса нахмурилась и Артём тут же вскинул руки и принял виноватый вид. – А во-вторых, да. Тогда транспорт вообще никакой не ходил, а народу высыпало немало. Ну оно и понятно: конец света объявили, что дома-то сидеть, – на эту фразу Артём фыркнул, вспомнив, как просто лежал в это время на диване. – Ну они голосовали, чтоб их кто-то подвёз, а мне что, у меня тоже конец света, я тоже потерянная и не понимаю, что делать с этим ничтожным остатком времени. Так и прокаталась всю ночь, подбирая незнакомцев, слушая их истории, и наблюдая за тем, как всё меняется буквально на глазах.

– А не страшно было? Ну, вдруг маньяк какой подсядет.

– Я тогда об этом как-то и не думала. Понятно, что тех, кто неприятно или опасно выглядел не подвозила, но понимания, что может произойти что-то плохое, не было. Я в принципе давно отвыкла бояться таких ситуаций, – Василиса чуть замялась вспоминая. – Потом под утро уже услышала крики в переулке, там несколько человек напали на женщину. Рядом лежал её муж или парень, я уж там не знаю. Это было так… уродливо. Я постояла секунд десять наверное, тупо светя на них фарами, а им просто было весело. Махали мне, чтоб я выходила и присоединялась к ним.

– А ты… что? – Артём затаил дыхание, опасаясь услышать ответ.

– А я развернулась и уехала, – с некоторой долей сожаления ответила Вася.

– Даже не попыталась ей помочь? Я не осуждаю, я бы сам, наверное, не решился, против нескольких человек. Да что я вру. Я бы зассал и убежал.

– Да дело было даже не в этом как будто, – Вася задумчиво жевала губу.

– А в чём?

– Мне просто казалось, что это не моё дело.

Некоторое время после этого непростого признания они сидели в мрачной тишине, разбавленной мирным журчанием воды в реке и стрекотом птиц.

– Я думал, что ты тоже маньяк, – вдруг выдал Артём, поднимая голову.

– Что? – Вася скептически изогнула бровь.

– Ну, что ты вот пишешь мне, знакомишься, зовёшь встретиться. Довольно нетипично для девушки – писать первой. Нет, кому-то, наверное, пишут, но я к этому не привык, – он покраснел и смущённо провёл рукой по тёмным волосам. – Вдруг за милой фотографией скрывается мужик? Я прихожу, и ему ведь ни малейшего труда не составит напоить меня чем-нибудь и куда-то увезти, чтобы пытать, или что там делать любят всякие маньяки-извращенцы. Меня сначала эта мысль прям напрягала, Василис. А потом я подумал, что я ничего с этим сделать не могу. Ну вот не зависит от меня, окажешься ты убийцей или нет. И тогда я как-то подуспокоился. Решил, что раз от меня это не зависит, то я всё-таки пойду на встречу. Потому что, вдруг ты хорошая, а я так просто просру человека, и даже умирать буду один. Ведь проебу я или не проебу что-то хорошее, зависит уже от меня.

Василиса растянула губы в тёплой улыбке, одобряя подобный ход мыслей, и привалилась к плечу Артёма.

– Ну, знаешь, в этой ситуации бояться и переживать стоит как раз мне, я же «слабая девушка», в конце концов.

– А ты боялась? – Артём внимательно посмотрел ей в глаза.

– Неа.

– Что, совсем-совсем?

– Совсем.

– А почему? – Артём наклонил голову.

Василиса несколько секунд буравила его взглядом, потом грустно усмехнулась и перевела тему:

– И что, каковы твои ставки? Я маньяк?

– Не знаю. Очень может быть, как Тед Банди, знаешь, такая харизматичная, привлекательная и очаровательная.

– О, спасибо за комплименты, я польщена.

– Обращайся, – беззлобно прошипел Артём, толкая её плечом. – Я к чему. Я просто понял, что не хочу больше терять время, лёжа на диване в своей комнате.

– То есть ты не жалеешь, что пошел на встречу с предполагаемым маньяком?

– Пока нет, – улыбнулся Пятницкий. – Но я всегда могу передумать, так что осторожнее там.

– Буду иметь в виду, – усмехнулась Фаворская.

***

Они и не заметили, как прогуляли несколько часов, наслаждаясь тёплым вечером, отвлеченной болтовней и неспешной прогулкой, в процессе которой привычный мир в голове непрестанно перестраивался, замечая всё новые и новые изменения в окружении и поведении людей, появившиеся из-за приближающегося апокалипсиса.

Артём лениво водил языком по самому вкусному фисташковому мороженому, которое они с Василисой умудрились найти, и жмурился от удовольствия. Вечер прошел хорошо. Гораздо лучше, чем он мог предположить. С девушкой было легко и интересно. В жизни иногда очень не хватало таких людей, как она. А может, дело в самом Артёме. Может он не находил время для таких людей и таких вечеров, как всегда, откладывая всё на потом.

Артём смотрел на Васю, увлечённо рассказывающую что-то, и чувствовал лёгкую грусть. Они сделали большой круг и уже возвращались туда, где встретились. Он понимал, что сейчас вернётся в свою одинокую квартиру, где снова уткнётся в ненавистный телефон, на который будет тратить свои последние часы.

Василиса замолчала и удивлённо склонила голову, замечая перемены в настроении.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась она. – Мороженое невкусное?

– Нет, – Артём печально покачал головой. – Очень вкусное, Вась. И вечер замечательный. И мне плохо от того, что мы сейчас разойдемся, и я вернусь в то, состояние, из которого вылез. Тут конец света, Василис, люди с ума сходят, там в космосе чёрные дыры затягивают пространство, сверхновые взрываются, звезды гаснут, рождаются и умирают галактики, а я буду просто лежать и смотреть сериалы.

– Ах, вот оно что, – девушка расслабленно улыбнулся, отчего Артёма покорежило. У него тут персональная драма, а ей смешно, видите ли. – Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, – задумчиво произнесла Фаворская, облизывая мороженое.

– О чём? – не понял Артём. – О том, какой я неудачник? Спасибо, я и сам знаю, – он горделиво вздёрнул нос.

– Баклан ты, Пятницкий, конечно нет, – усмехнулась Василиса. – Мы можем не расходиться, раз уж ты так против. Я хотела тебя спросить, не хочешь ли ты поехать со мной встречать конец света?

Артём вскинул брови. На лице возникло детское выражение, когда недоверие перемешивается с интересом и желанием, чтобы всё было правдой.

– Куда? – спросил он хриплым голосом.

– В Рим. Знаешь, один монах однажды сказал: “Пока стоит Колизей, будет стоять Рим, но если падет Колизей, падет и Рим, а если падет Рим, падет весь мир”. Хочу быть тем счастливчиком, который это увидит. Хочу умереть под древними развалинами, в окружении пустых взглядов статуй, камень который пережил столько веков, столько войн и людей, сколько и представить невозможно. Разве это не прекрасно, умирать в городе с такой историей? Разве это не прекрасно, быть тем, кому посчастливится увидеть, как что-то настолько величественное падёт навсегда? Как будет разрушена колыбель богов?

Василиса рассказывала это вкрадчивым шепотом, который нежный летний ветер доносил до ушей Артёма, сразу рисуя в голове яркие картинки. Василиса рассказывала это с горящими от предвкушения глазами, смотрящими куда-то вдаль расфокусированным взглядом. Словно она уже видела это и была восхищена. Василиса рассказывала что-то настолько пугающее и одновременно волнующее, что кожа Артёма покрылась мурашками, а горло сдавило словно тисками. Он смотрел в ответ широко распахнутыми синими глазами, вбирая в себя каждую деталь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.