# Алгоритм. Рассказы

Юрий Ляшов

Военный пилот космофлота, эксцентричный учёный, продавец сувениров из тихого приморского городка и капитан исследовательского звездолёта, что их может объединять? Наверное только вера в людей, самоотверженность и преданность своему делу. Герои этих рассказов пытаются заглянуть за горизонт неизведанного, искренне веря, что однажды хотя бы на мгновенье смогут прикоснуться к тайне.Рассказ «Этот чудесный мир» публиковался ранее отдельным изданием.

© Юрий Ляшов, 2023

ISBN 978-5-0060-5144-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## Алгоритм

Тошнота, вязким комком застывшая в горле, вместе со своим беспощадным напарником – желудочным спазмом, скрутили ещё полусонного Макса в эмбриональный калач. Дрожащими руками он еле удержался за край ложемента криокамеры, едва не рухнув на металлический пол каюты.

Пробуждение от холодного сна, как говорят космонавты, или выход из анабиоза, как официально называют этот процесс, зачастую сопровождается болезненным состоянием. Но позволить себе хандрить Макс не мог – командир экспедиции Министерства дальней космической разведки, прежде всего, думает о подчинённых и выполнении задачи.

Четыре пока ещё закрытые криокамеры, надёжно защищали спящий экипаж, ожидая команды на пробуждение. Такое вот новое правило ввело Министерство – автоматически из анабиоза выводится только капитан. Уже потом, проверив параметры корабля и первичные характеристики звездной системы, иными словами, убедившись в безопасности, он лично должен отдать команду искусственному интеллекту на деактивацию криокамер.

Приняв душ и переодевшись, Макс прямо в каюте активировал виртуальный терминал и принялся изучать цифры и графики. Спустя несколько минут он выполнил свою первую обязанность. Механизмы четырёх криокамер ожили одновременно. Шипение, жужжание и щелчки заполнили ещё секунду назад совсем тихую каюту.

Первым на пол ступил старпом, а по совместительству и пилот корабля Филипп Кивловский – коренастый лысый крепыш лет сорока. Он, как всегда, перенёс анабиоз не тяжелее обычного сна и, насвистывая весёленькую мелодию, направился в душ. Остальные приходили в себя менее жизнерадостно. Из соседней капсулы раздался протяжный женский стон, преисполненный боли и страдания.

– Ой, как же мне плохо … – прохрипела Ирина.

Макс криво ухмыльнулся – уж бортовому врачу, молодой и перспективной аспирантке Университета Космомедицины, отправившейся с ними только для галочки в личном деле, прекрасно известна безопасность холодного сна.

А вот состояние навигатора Кузнецовой, для которой эта экспедиция стала дебютом в дальней разведке, вызывало тревогу. Обычно излишне ухоженная по космофлотовским меркам девушка, сейчас выглядела крайне непривлекательно. Длинные каштановые волосы спутались и слиплись, отёкшее лицо выражало столько муки, что даже Макс поёжился.

– Так и знала, что нельзя доверять капсулам, – шептала она, кутаясь в термоодеяло.

– Вероника Алексеевна, это нормально для первого сна, – по-отечески ласково сказал Макс, – скоро пройдёт.

– Не пройдёт! – раскачиваясь вперёд-назад, возразила навигатор, – мне спустили кровь и закачали в вены какую-то жижу! Я чувствую, как она разъедает меня! У меня вены болят и чешутся!

– Мы все прошли эту процедуру! – чуть повысил голос Макс, – всё с вашей кровью в порядке!

Понимая, что жалость и избыточная забота в их ситуации зарождающуюся истерику лишь простимулируют, он решил выйти, бросив через плечо официальным тоном:

– Ирина Евгеньевна, сделайте навигатору стимулирующую инъекцию! Всем тридцать минут привести себя в порядок!

Врач откинула со лба прядь светлых волос и вымученно улыбнулась, приложив ладонь к виску в карикатурном подобии воинского приветствия.

Преодолев три герметичные переборки, делящие корабль на зоны, Макс оказался в командном отсеке, именуемом космонавтами на морской манер рубкой. Тихий, словно не отошедший от долгого сна основной модуль оказался погружен в полумрак, но включать освещение он не стал, опасаясь спугнуть накатывающее волнительное чувство. Он стал первым, кто увидел эту планету, снимки и записи автоматических станций – не в счёт. Возможно, именно его экипаж установит первый контакт с внеземной цивилизацией.

На больших обзорных экранах медленно вырастал пока ещё безымянный голубоватый шарик, обозначенный в звёздном справочнике сухим кодом ПЗТ-21. Макс заворожённо рассматривал кляксы морей и озёр, голубые ленты рек, расчертившие материки, и снежные вершины гор, упирающиеся в небеса. Не зря её отнесли к планетоидам земного типа, у планеты действительно было много общего с колыбелью человечества. Немного правее угрюмо висела местная луна, такая же сиротливая и одинокая.

– Ну, здравствуй, – одними губами произнёс Макс, – Эх, тебе бы сестру…

Ему всегда нравились планеты с двумя спутниками, хотя встречать такие пока не доводилось. Но он был уверен, что вид с поверхности на заслоняющие друг друга небесные тела должен быть волшебным.

– Максим Игоревич, вы уже здесь? – вывел капитана из задумчивости голос тихо вошедшего бортинженера.

Высокий, широкоплечий блондин двадцати шести лет с ослепительной улыбкой и абсолютно не соответствующим с его внешности именем – Айдар Маратович, он словно сошёл с рекламных плакатов, зазывающих школьников поступать на факультет дальней разведки Российского Космического Университета. Бортинженер уже переоделся в повседневный синий комбинезон и готовился занять своё место в рубке.

– Не терпелось взглянуть на неё, – Макс кивнул на экран.

– Понимаю, – подмигнул Айдар, – ваш взгляд первый, вы – пионер, Колумб этого мира.

– Да нет, – Макс немного смутился, не желая казаться тщеславным павлином, – просто смотрел. Не переживайте, в нашу историю войдёт не Колумб, а весь экипаж «Санта Марии».

Максим развернулся и направился к выходу, но удивлённый возглас Айдара заставил его обернуться.

– Это что такое?

На экране появилось ещё одно космическое тело. Второй спутник медленно выползал из-за планетарного диска, двигаясь навстречу первому.

– Капитан, насколько я помню, у планеты один спутник…

– Ну… автоматические станции могут что-то просмотреть. – Макс старался казаться невозмутимым. – А вы молодец, открыли целый спутник. Можете придумывать название.

***

Спустя полчаса экипаж занял места согласно штатному расписанию в ярко освещённом командном отсеке, даже врач прибежала из медблока полюбоваться планетой. Атмосфера в рубке царила воодушевлённая и даже немного весёлая. Бортинженер – известный балагур и хохмач негромко выдавал остроумные, по его мнению, реплики больше стараясь не экипаж развеселить, а произвести впечатление на Ирину.

– Корабль «Афанасий Никитин», день 463, – диктовал запись в бортовой журнал Макс, занявший своё место на небольшом возвышении в центре отсека, – корабль выведен на стационарную орбиту исследуемого объекта. Комплект зондов по первой схеме направлен в атмосферу.

Несмотря на то, что всё происходящее на борту фиксировалось искусственным интеллектом корабля в автоматическом режиме, ведение бортового журнала оставалось традиционной обязанностью, перекочевавшей в космический флот из морского. Максу это даже нравилось, романтик в душе, так он ещё больше ассоциировал себя с отважными путешественниками прошлого. Богатая фантазия рисовала тесную мрачную каюту старинной каравеллы, освещаемую подрагивающим пламенем одинокой свечи, бушующее море за тонким бортом, свист ветра на палубе, грохот перекатывающейся бочки в трюме и тихий скрип пера по жёлтой бумаге судового журнала.

– Экипаж чувствует себя хорошо, за исключением навигатора Кузнецовой. Предварительно – постанобиозный синдром, но от выполнения обязанностей она не отказалась.

Макс взглянул на Веронику, сгорбившуюся в своём кресле. Девушка что-то усердно рассчитывала в виртуальном терминале, видимом только ей. Ни душ, ни медицинские стимуляторы ей пока не помогли. Карие глаза окаймляли тёмные круги, лицо стало серым и поникшим, а движения рук, казалось, давались ей очень непросто.

– Вероника Алексеевна, как вы себя чувствуете? – спросил Макс.

– Секунду, – слабым голосом отозвалась девушка.

– Что вы делаете? Мы на стационарной орбите, ваша работа пока нам не нужна. Можете отдыхать!

– Нет! – Вероника уверенно мотнула головой, – я должна скорректировать программу возвращения.

– Это можно сделать позже, – немного удивился Максим, – гораздо позже.

– Я не смогу позже, капитан. Я умираю, я знаю…

Тишина моментально заполнила рубку, даже всё ещё улыбающийся Айдар растерянно посмотрел на навигатора. Макс нахмурился – это уже было похоже на истерию, стремящуюся к безумию. Слава богу, пошли данные телеметрии, теперь возможности участвовать в этой «непринуждённой» беседе у него нет – нужно изучить информацию с зондов. Столбики цифр, графики, схемы рельефа, синоптическая карта и многие другие характеристики нового для них мира проецировались прямо в воздухе перед ним. Но экипаж продолжал наставлять юного навигатора.

– Вероник, да от холодного сна ещё никто не умирал! – уговаривающим тоном начала Ирина, – у нас больше шансов задохнуться при разгерметизации!

– Согласен, у нашего брата уйма возможностей умереть, – весело подхватил Айдар, – допустим, столкновение с астероидом, хотя нет, астероид вряд ли – автоматические системы безопасности не позволят. О! Метеорит! Он может пробить обшивку корабля и пронзить горячее сердце отважного космонавта!

Бортинженер откинулся в кресле, изображая покойника, но довольная улыбка с лица не сползла.

– Ещё скажи, инопланетяне проберутся на борт и аннигилируют нас, – скептически пробасил старпом.

– Командир, вам не кажется, что экипаж пытается накликать беду, – Вероника попыталась улыбнуться.

– Ага, кажется, – отозвался Макс, не отрываясь от своего занятия.

– Вы что-то будете с этим делать?

– Уже делаю.

– И что же?

– Старательно игнорирую, – улыбнулся капитан.

Рубка заполнилась смехом, даже суровый старпом сдержанно хихикнул. Вероника подхватила общее веселье и рассмеялась. Максим краем глаза взглянул на неё и уже решил, что психологический кризис миновал, как вдруг смех девушки сменился кашлем. Тяжёлый грудной хрип сковал дыхание, бледное до сих пор лицо навигатора приобрело синюшный оттенок, а глаза затянула кровавая сеточка полопавшихся капилляров.

– Срочно в медблок! – прокричала Ирина, мгновенно подскочившая к Веронике.

Очередной приступ кашля сопровождался кровью. Стало не до смеха. Выполняя немую команду капитана, старпом с бортинженером подхватили содрогающееся тело и проворно засеменили за врачом.

Максим активировал канал связи со станцией дальней разведки на Марсе, конечно, связь эта была очень и очень специфическая. Тяжело поддерживать бойкие разговоры, а тем более принимать совместные решения, если твоё сообщение достигнет базы через шесть часов, и столько же будет идти ответ, а сколько времени у специалистов уйдёт на подготовку этого ответа… В общем, назвать такую связь оперативной, язык не поворачивался. Но доложить он был обязан.

Мрачные Айдар и Филипп уже вернулись, когда активировался приватный канал связи с медблоком. Судовой врач хотела сохранить беседу в тайне.

– Капитан, – начала она, пытаясь скрыть дрожь в голосе за официальным тоном, – навигатор Кузнецова, она умерла. Я сделала всё возможное… Пока точно назвать причину не могу, но все признаки указывают на острые посттрансфузионные осложнения…

– Какие осложнения? – Максим сохранял невозмутимость, несмотря на шокирующее сообщение.

– Э… – на секунду замялась Ирина, стараясь сформулировать медицинские термины общедоступным языком, – негативные последствия переливания крови.

– То есть всё-таки анабиоз? – изумился Макс. – Может болезнь какая-то? Инфекция космическая? Ну не может же сон…

– Это исключено, – в интонации врача появилась тень обиды, – вы знаете, бортовой врач входит в состав предполётной медкомиссии. Официально заявляю, до введения в анабиоз навигатор Кузнецова была абсолютно, подчёркиваю, абсолютно, здорова.

– И, тем не менее, – Макс не собирался утешать уязвленное самолюбие будущего светила медицины, – возможно вирус на борту?

Взвывшая сирена по инструкции прервала сеанс связи, возвращая внимание капитана в рубку. Старомодная красная лампа тревоги на потолке часто мигала в такт звуку. Пилот с бешеной скоростью проводил манипуляции с виртуальным пультом управления, а инженер с тревогой смотрел в обзорные экраны.

Перед Максом возникло проекционное изображение корабля, к которому с невероятной скоростью приближался исполинский астероид. Эта космическая каменюка с острыми краями – скалами выскочила из-за ночной стороны планеты.

– Блин, что она ещё прячет за спиной? – возмутился Айдар, – сначала второй спутник теперь это.

– Маршевые двигатели – пуск! – приказал Макс, – манёвр уклонения!

– Принято, выполняю уклонение, – отозвался старпом, начав колдовать над пультом управления.

За какие-то секунды астероид оказался так близко, что «Афанасий Никитин» – среднеразмерный исследовательский корабль по классификации космофлота, казался рядом с ним игрушкой, на которую вот-вот наедет колесо автомобиля. Короткие выверенные движения рук старпома заставили судно изменить курс, но казалось, что мощности не хватает, они могли не успеть.

Беспристрастный искусственный интеллект автоматической системы безопасности, следуя заложенной программе, перехватил управление, о чём не забыл проинформировать экипаж, именно проинформировать, а не предложить или хотя бы спросить разрешения у капитана.

– Угроза столкновения, активирована программа экстренного маневрирования.

До устранения угрозы от экипажа теперь ничего не зависело. Судно заложило такой вираж, что даже при действующей на этой высоте силе притяжения, космонавты могли бы потерять сознание. Но бортовые гравитационные эмуляторы пока справлялись со своей задачей, поглощая перегрузки.

Астероид уже полностью закрыл обзор, встав между кораблём и планетой. Макс, как всегда в экстремальных ситуациях, стал холоден и безэмоционален, а вот Айдар вцепился в подлокотники так, что несчастное кресло заскрипело.

Едва не цепляя каменную поверхность «Афанасий Никитин» ушёл вниз, разминувшись с потенциальным убийцей в считаных метрах. Жалобно запищали индикаторы гравитационных эмуляторов, предупреждая о пределе своих возможностей. Всё-таки исследовательское судно не предназначено для таких кульбитов.

Вновь сработало предупреждение о столкновении, заставив капитана усомниться в реальности происходящего – за астероидом следовало огромное метеоритное облако.

– Метеоритная угроза, – констатировал искин, – активирую энергетические щиты.

Корабль окутало голубоватое свечение, сжигающее мелкие метеориты. Более крупные в автоматическом режиме распыляла плазменная пушка, с каждым выстрелом запуская очередную волну вибраций по фюзеляжу.

– Поток слишком плотный, – крикнул старпом, – площадь облака не поддаётся исчислению! Оно будто заполнило всю систему! Я не знаю, куда уводить корабль!

– Уходи к планете! Атмосфера сожжёт часть метеоритов! – распорядился капитан.

Вибрация усиливалась, стали появляться ощутимые удары по корпусу – не со всеми метеоритами силовое поле справлялось. Орудийная установка работала на предельной скорострельности, но стопроцентной гарантии безопасности и она дать не могла. Мощные толчки один за другим сотрясали корабль, несколько раз моргнуло освещение, сирена не переставала выть, сливаясь в надрывный протяжный гул.

– Вот это уже не смешно, – нервно хихикнул Айдар.

– Рубка, что происходит?! – прозвучал по общей связи испуганный голос Ирины. – У меня в стену что-то долбится!

– Мы проходим метеоритное облако, стандартная ситуация, – абсолютно спокойно произнёс капитан, вызвав изумлённый взгляд Айдара.

Он ошибся. Система безопасности меланхолично оповестила о разгерметизации медицинского отсека. Ирина взвизгнула и замолчала. Максим ещё не успел среагировать на случившееся, как очередной удар пришёлся в левый обзорный экран, ровно напротив места бортинженера. Свист вырывающегося из рубки воздуха на секунду заглушил сирену, Макса дёрнуло вперёд, ремни больно впились в тело, а шейные позвонки жалобно хрустнули.

Отверстие, пробитое метеоритом в экране, моментально заполнилось вспененным материалом жидкой сварки, предотвратив разгерметизацию рубки – система безопасности преданно выполняла обязанности. Сразу стало тише, удары по корпусу прекратились, словно метеориты исчезли одномоментно.

– Все целы? – прохрипел Макс, усиленно растирая травмированную шею.

– Цел, – отозвался Филипп.

– Айдар?

Бортинженер молчал. Он обмяк и не шевелился, руки безвольно свисали вдоль тела, а в спинке кресла зияло тёмное отверстие, из которого тонкой струйкой стекала алая кровь. За прошедшие несколько секунд капли крови успели собраться в небольшую лужицу под ногами космонавта. Максим одним движением отстегнулся и рванул к товарищу, но помочь ему уже не мог – крошечный метеорит попал точно в сердце бортинженера.

– Командир, я в медблок, девчонкам нужна помощь, – старпом, прихрамывая, направился к шлюзовой двери.

– Стой! – окликнул его Макс, – их нет! У этого есть логика, алгоритм…

– О чём ты, – нахмурился Филипп.

– Всё идёт, как мы говорили, – Макс развёл руками, – понимаешь? Я сказал про второй спутник – он появился! Вероника ляпнула, что умрёт из-за переливания крови в криокапсуле, Ирина боялась задохнуться при разгерметизации, а Айдар шутил про метеорит в сердце!

– И что? Думаешь, меня инопланетяне аннигилируют? – скептически спросил старпом, но взгляд его при этом стал ещё более мрачным.

– Зафиксировано проникновение на борт неизвестной формы жизни, – подтвердил догадку голос искина.

Теперь старпом поверил. Он метнулся к оружейному шкафу, расположенному у самой двери, но умный замок не поддавался, логично решив не выдавать оружие без команды капитана.

– Открой! – пиная равнодушный замок, старпом разразился такой матерной тирадой, каких Максу не доводилось слышать даже в бурные курсантские годы.

– Успокойся! – Макс схватил его за плечи и с силой тряхнул, – нужно контролировать сознание! Это что-то вроде материализации мыслей, или вообще программируемая реальность! Мы сами задаём алгоритм событий! Не думай о смерти, и её не случиться!

– Вон, – кивнул на Айдара старпом, – ему скажи! И девчонкам! Открой чёртово оружие! Я не собираюсь сдаваться!

Решение пришло само собой. Понимая бессмысленность спора с Филиппом в таком состоянии, Макс бросился к своему месту и активировал интерфейс управления бортовыми системами. Виртуальные кнопки и символы, переливаясь цветами, заполнили пространство. Он лихорадочно отдавал команды автопилоту корабля, направляя его подальше от этой планеты.

– Новый маршрут принят, – подтвердил искусственный интеллект, – приступаю к маневрированию.

Оставался последний штрих. Приняв правила этой сумасшедшей игры, капитан хладнокровно контролировал мысли, но заставить паникующего старпома прекратить истерику не мог. Единственный шанс – сделать так, чтобы Филипп вообще перестал думать. Загудели насосы вентиляционной системы, откачивая воздух из командного отсека, запищали зуммеры системы безопасности.

– Предупреждение! – заявил искин, – снижение уровня кислорода опасно для жизни экипажа!

– Ты что творишь? – казалось, старпом готов броситься на Макса, – сам решил нас угробить?!

– Мы просто уснём. Искин вернёт кислород в норму через пятнадцать минут! – пробормотал Макс, чувствуя, как тяжелеет тело, – так мы не будем думать…

В рубке беззвучно материализовалось существо. Вот прямо так возникло из воздуха, высокий полупрозрачный гуманоид с овальной лысой головой. Его кожа, словно энергетическое поле, излучала зеленоватое подрагивающее сияние.

Старпом, гневно зарычав, стиснул кулаки. Его шаг к врагу был преисполнен отчаянной решимости. Он не надеялся победить, но гордо вскинув голову, шёл навстречу смерти, как и полагается русскому воину. В миг, когда кулак старпома коснулся головы пришельца, они оба исчезли.

Макс устало опустился в кресло. Сил не осталось, голова кружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги.

– Я ничего не боюсь… Этого вообще не было… – балансируя на грани беспамятства, капитан погибшего экипажа отказывался верить в реальность происходящего. Это просто его кошмар…

***

Макс рывком поднялся и сел на краю едва успевшей открыться криокапсулы. Впервые после холодного сна он воспринимал всё настолько ясно. Впервые в анабиозе он видел сон… Несколько секунд он осматривал ещё закрытые капсулы спящего экипажа, а потом, как был, не одеваясь, бросился в рубку.

– Ты знаешь, что мне нужно, покажись, – ещё сомневаясь, проговорил он, прильнув к абсолютно целым обзорным экранам.

Спустя несколько минут «Афанасий Никитин», следуя заложенной программе аварийного возвращения, заложил крутой вираж и взял курс на Солнечную систему, стремительно удаляясь от так и оставшейся безымянной планеты и двух её спутников.


## Этот чудесный мир

Планета впечатляла и завораживала своей невероятной красотой. Бескрайние ковры зелени, синяя гладь морей и горные массивы с каскадными водопадами выглядели до неприличия великолепно. Их словно создал неисправимый романтик, не терпящий и лёгкого отступления от идеала. А вот грибок взрыва, выросший из-за горизонта после падения звездолёта, никак не вписывался в этот пейзаж. И угораздило же их догнать врага на орбите этой прекрасной планеты!

Кир привычно осмотрел приборную панель и повёл истребитель вверх – пора возвращаться. Противник уничтожен – работа их здесь закончена.

– «Клео», я «Орёл – 1», мы возвращаемся! – доложил он и поставил истребитель практически вертикально.

Ведомый – совсем зелёный пилот, только из академии, не успел за его манёвром и по инерции продолжал лететь над первобытными джунглями. Ввиду юности, или по другим мотивам, он ещё не обзавёлся достаточным количеством кибернетических дополнений, вот и не успевал за ведущим – человеческие реакции на таких скоростях практически бесполезны. А может, из-за той же юности парень засмотрелся – планета действительно была красива.

– «Орёл – 2»! – вызвал Кир, – не спи!

Нет, ну это уже слишком! Ведомый не собирался менять курс.

– «Орёл – 2»! Как слышишь?!

Кир вернулся в горизонтальный полёт, догоняя машину молодого пилота.

– Здесь так классно! – прозвучал в эфире голос парня.

– «Орёл – 2»! Завязывай чудить! Возвращаемся!

– Да, ещё немного…

– Валера, твою мать! Что с тобой?!

Казалось, пилот не в себе. Он игнорировал приказы и явно собирался посадить истребитель на планете, которая, кстати, ещё совсем не изучена. Их материнский корабль материализовался в этой системе всего два часа назад, преследуя боевой звездолёт тарианцев, нырнувший в неисследованную часть космоса.

Крылатые машины тем временем приблизились к месту падения вражеского корабля. Поверженная дискообразная махина, сотрясаясь от вторичных детонаций в оружейных отсеках, извергала в небо столбы пламени и густого едкого дыма.

Кир слишком отвлёкся на взбунтовавшегося новичка, опять эта человеческая сущность, но автоматика настойчиво трубила тревогу – вражеский корабль выпустил пару истребителей. Видимо, пожар ещё не всё поглотил там.

Бросив попытки достучаться до обезумевшего пилота, упрямо движущегося куда-то за горизонт, Кир переключился на внезапно возникшего противника.

Стандартные тарианские четырёхкрылые истребители выскочили из смолянистых клубов дыма, направляясь прямиком к Киру. Один из них серьёзно повреждён – сигнатура щитов не просматривалась.

– Ты будешь первым, – хищно проговорил пилот, активируя боевой искин.

Но его вмешательство не потребовалось – у вражеской машины неисправны были не только защитные системы. Тарианец резко изменил курс, устремившись к поверхности. При этом машина забавно раскачивалась, едва не цепляя крыльями кроны исполинских деревьев.

Второй истребитель пошёл вверх, стараясь вырваться из атмосферы. Кир не отставал.

Космический бой скоротечен. Несколько манёвров, пусков ракет, залпов плазменных пушек и наступает развязка. Всё зависит от пилотов. Бой в атмосфере ещё короче. Здесь, плюс ко всему, против пилота гравитация, погодные условия и куча других факторов.

Кир попал, вражеский истребитель загорелся, но противник прекрасно осознавал своё положение. Таран – серьёзный довод, особенно в атмосфере. Уйти не получилось, не хватило тяги, но, слава мозговому чипу, столкновение прошло по касательной траектории – кибернетический сегмент мозга среагировал быстрее биологической составляющей пилота.

От удара боевые машины завертелись в хаотичных кульбитах, быстро теряя высоту. Аварийная сирена истошно выла, кабина залилась красным светом. Кир рванул на себя ручку катапульты. Повезло – пиропатрон выстрелил его в момент, когда колпак кабины смотрел вверх. А вот вражеский пилот катапультировался к земле, видимо, он потерял сознание.

Стропы со свистом вылетели вверх, вытягивая штанги парашюта, и с силой рванули кресло, когда невидимый энергетический купол наполнился воздухом.

Кир смотрел, как противник приближается к поверхности. Уже над самой землёй парашют врага раскрылся, смягчив удар. Немного правее рухнула его повреждённая машина, озарив яркой вспышкой голубое небо.

– «Клео», я «Орёл – 1», терплю бедствие! «Клео»! – безуспешно вызывал пилот материнский корабль.

Ещё в небе он приметил среди джунглей небольшую открытую поляну, притаившуюся у водопада и образованного им озера. Туда и решил приземлиться.

Спускающегося среди деревьев пилота, некоторые из которых в высоту достигали почти ста метров, вновь охватило трепетное чувство прекрасного. Водопад внизу с прозрачной водой, стена леса, но не сплошная, а пропускающая солнечный свет на поверхность.

Приземление вышло удачным и даже красивым, под стать этой планете. Катапультированное кресло плавно опустилось на мягкий травяной ковёр у самой кромки озера. Энергетический купол с лёгким хлопком сложился, а штанги втянулись в спинку кресла. Ремни, щёлкнув, расстегнулись, освободив пилота.

Озеро завораживало. С десятиметровой высоты с грохотом обрушивались потоки воды, поднимая пенные волны. Но здесь, у берега, оно было спокойным и умиротворённым. В чистейшей воде туда-сюда сновали мелкие рыбки, выискивая что-нибудь съестное на гладкой поверхности.

Состав атмосферы не просто подходил для выживания человека, он оказался идеален. Такими пропорциями газовой смеси не могла похвастать даже Земля – прародина всех космических рас, являющаяся сейчас заповедником.

Кир нажал неприметную кнопку на шлеме, заставив его гармошкой сложиться назад. Сладковатый аромат цветов или фруктов смешался с запахом росы и мокрых камней. Морось, поднимаемая тоннами падающей воды, приятно охлаждала разгорячённое лицо пилота.

Он извлёк из специальной ниши кресла короткий автомат и закрепил его на грудном оружейном ремне-подвесе, активировал аварийный маяк лётного скафандра и осмотрелся. Ни человеческий глаз, ни кибернетические сенсоры, ничего не улавливали в зоне досягаемости – ни животных, ни людей.

Так, ожидать поисковую команду можно долго и упорно – планета не исследована, пока они проведут все тесты, может пройти и день, и два, и неделя. Нужно искать варианты спасения.

Мозговой имплант услужливо загрузил в память координаты посадки ведомого.

– Значит, дурачок всё-таки приземлился. Хотя теперь это к лучшему, – сам с собой разговаривал Кир, обходя озеро.

«Движение справа!» – предупредил искин боевой системы.

Кир мгновенно повернулся к опасности, одновременно опускаясь на колено и беря автомат наизготовку. Кибернетические системы, пропустившие приближение противника, теперь старались изо всех сил, буквально прощупывая своими сенсорами кусты у огромных корней.

Неизвестный прятался за пятнадцатиметровым стволом диковинного дерева.

– Выходи! – приказал Кир.

Человек шагнул вперёд. Высокий, худой старик, одетый в мешковатый серый балахон и остроконечные ботинки. Его длинные седые волосы, перехваченные красной тесьмой, развевались на лёгком ветру. Тонкие сухие пальцы правой руки сжимали деревянный посох, а левой рукой он приглаживал белую бороду.

Мозговой чип сообщил об отсутствии оружия у старика и вообще, потенциальной угрозы с его стороны.

– Ты кто? – спросил Кир, не опуская автомата.

– Друг, – отозвался тот, широко улыбаясь.

Его густой сочный бас подошёл бы толстому священнику в какой-нибудь отсталой колонии, а не ссохшемуся старику. Да и говорил он по-русски, что удивило и насторожило. Кир опустил автомат, но из рук его не выпускал – так пока спокойнее. Хотя его человеческая часть почему-то уже доверяла незнакомцу.

– Это ты бросил на землю диск? – сурово спросил старик.

– Это звездолёт. Да, я тоже приложил руку.

– Плохо. Земле больно.

– И что теперь?

– Теперь – беги!

Старик развернулся и резво рванул в лес. А сзади, словно подтверждая его слова, раздался громкий рёв. Звук повторился, и уже гораздо ближе.

Кир бросился вдогонку, стараясь идентифицировать источник опасности. Ревущая тварь приближалась с каждой секундой, издавая ужасающие звуки. Уже стал слышен шелест ветра, поднимаемого чешуйчатыми крыльями, а воздух наполнился запахом серы.

«Старик, блин, волшебник. Теперь эта тварь. Если там окажется дракон, значит, я в бреду!» – пронеслось в голове пилота. Но останавливаться и знакомиться с обладателем чешуйчатых крыльев желания не возникало.

Старик оступился и плашмя рухнул на мягкий пышный куст, смешно крякнув при этом. Кир, не раздумывая, подскочил к нему, стараясь поднять, но дед мешкал.

Взмах мощных крыльев обдал беглецов порывом ветра, поднявшим столб пыли. Страшный рёв раздался прямо над головами.

Кир опустился на колено и вскинул автомат, закрывая собой старика.

Их, правда, догнал дракон. Вот именно такой, какими давным-давно маленький Кирюша представлял их себе. Словно персонаж, вышедший из многочисленных сказочных анимаций и фильмов, огромная трёхглавая ящерица с мощными крыльями нависла над ним. Пилот ахнул, заворожённый сказочным существом.

А вот его боевой кибернетической части было всё равно, для неё крылатое чудище прежде всего – противник. Электронные рефлексы сработали безупречно. Короткая очередь, выпущенная прямо в открытую пасть средней головы дракона, застала монстра врасплох. Он взвыл, захлопнув огромную челюсть, и, активно размахивая крыльями, немного отлетел назад.

Кир переключил режим автомата, зарядив следующую очередь разрывными патронами. Они врезались в тёмно-зелёную шкуру дракона, не причиняя ему видимого вреда. Но, то ли от неожиданного сопротивления, то ли просто от человеческой наглости, дракон казался растерянным.

В эту секунду откуда-то из-за спины в широкую чешуйчатую грудь монстра ударил толстый голубой луч. Дракон издал такой оглушающий и полный боли рёв, что звукофильтры скафандра не сдержали его.

Старик стоял, широко расставив ноги, и громко говорил на непонятном языке. Посох, источающий голубой луч, он держал двумя руками перед собой.

– Да вы издеваетесь! – пробормотал пилот.

В лучших сказочных традициях поверженный ящер спешно ретировался, поджав заострённый хвост. При этом его головы успевали поочерёдно выдавать щедрые порции пламени. Правда, больше это походило на огненное представление, нежели на реальную угрозу.

Кир ещё несколько секунд изучал окрестности, но сенсоры никаких угроз не видели.

– Так кто ты? – спросил пилот, распрямившись.

– Дезримор! – гордо ответил старик, задрав голову к небу.

– Маг и волшебник? – улыбнулся Кир.

– Верховный маг! – поправил старик.

– А это, – Кир указал в сторону, улепётывающего дракона, – Змей Горыныч?

– Он самый, – в голосе старика промелькнула усталость, – распоясался совсем, ирод!

– Ты издеваешься?! Какие маги?! Какие драконы?! Что у вас тут ещё? Гномы? Русалки? Баба Яга?

– Э… – старик немного растерялся, – русалки… Оставалась, вроде, одна… Не, если надо…

– Стоп! – воскликнул Кир. – Хватит этого сказочного бреда!

Маг заложил в рот два пальца и громко свистнул. Тотчас из высоких крон гигантских деревьев плавно и грациозно спустился белоснежный крылатый конь. Он сложил крылья и замер около старика, также гордо и независимо задрав голову.

– Ну вот теперь ещё и Пегас! – пилот всерьёз стал подозревать у себя сумасшествие. Продолжая удивлённо смотреть на волшебную лошадь, он забормотал:

– При падении я ударился, сейчас лежу и истекаю кровью. В коме мне мерещится всякий бред!

– Залезай! – приказным тоном сказал старик и ловко запрыгнул на крылатого коня.

– Нет, давай-ка без меня!

– Смотри сам, но места здесь гиблые. Сгинешь в болотах, никто и не вспомнит, как звали!

– Нет тут болот! – сенсоры мозгового чипа проворно развернули в голове карту местности, составленную в полёте.

Но тут почва под ногами будто бы стала мягче. Посмотрев вниз, он с удивлением обнаружил коричнево-зелёную жижу, скрывшую ноги по щиколотку. Кусты и небольшие деревца превратились в крючковатые гнилые коряги без единого листочка.

Кибернетические системы наотрез отказывались воспринимать метаморфозы пейзажа. Мозговой чип фактически вступил в конфликт с сознанием человека, упорно отказываясь принимать факт появления болота.

Кир потопал ногами. Болотная жижа чавкала и хлюпала. Брызги грязи с энтузиазмом разлетались по сторонам. Болото определённо существовало!

Из-за начавшейся борьбы между кибернетическими системами и биологической составляющей разболелась голова. Такой конфликт вполне мог привести и к перегреву чипа. А это может повлечь выход из строя остальных систем, и если без навигации и тепловизора он бы ещё мог справиться, то отказ титанового привода позвоночника или механических усилителей суставов попросту его обездвижит.

Кир перевёл мозговой чип в режим пассивного управления системами. Теперь только человеческая сущность руководила его действиями, полагаясь лишь на опыт, знания и интуицию.

Сразу стало спокойнее. Боль ушла, а сознание прояснилось. Да и ситуация уже не казалась такой абсурдной. Старый маг верхом на Пегасе определённо внушал доверие. Ну, на самом деле, не может же волшебник, помогавший справиться с драконом, задумать плохое.

– Что решил? – тихо спросил старик, в то время как Пегас под ним ретиво бил копытом.

– Я должен найти своего товарища. Поможешь?

– Запрыгивай!

***

Лететь на Пегасе оказалось вовсе не страшно, наоборот, интересно и весело. Крылатый конь закладывал лихие виражи среди гигантских листьев могучих деревьев, распугивая стайки разноцветных птиц. Он то взмывал над раскидистыми кронами, то опускался ниже, позволяя рассмотреть голубые ленты ручейков и забавных зверей, пришедших на водопой.

Вот между деревьев замелькало стадо странных копытных существ.

– Кентавры! – восторженно воскликнул Кир.

Тёплый ветер обдувал лицо и шумел в ушах. Сотни ароматов ласкали обоняние. Он и не подумал надеть шлем скафандра. А зачем? Здесь безопасно и так хорошо!

Сколько они летели, сказать было сложно. Без активного мозгового чипа Киру приходилось ориентироваться только на собственные биологические часы, а они из-за долгой спячки безнадёжно отстали. Но это не беспокоило пилота. Если честно, сейчас его ничто не беспокоило.

Лес внезапно закончился. Теперь Пегас, мерно взмахивающий крыльями, нёс их над зеленоватой морской гладью.

Вскоре впереди появился каменный остров. Сплошная стена непреступных отвесных скал, простирающихся на долгие километры вправо и влево, высотой превосходила давешние исполинские деревья.

Старик правил коня в центр стены, где зияла большая расщелина, больше похожая на рукотворный фьорд в могучих горах. По сторонам от входа грозно возвышались две гигантские статуи каких-то человекоподобных существ с мечами на поясе и луками в руках.

«Эльфы» – услужливо подсказал мозговой чип, извлёкший это позабытое слово откуда-то из глубин памяти.

Он не боялся, даже не переживал. Глубоко внутри, как когда-то в детстве, стремительно разрасталось чувство ожидания волшебства и чудес. Из глубины сознания появился маленький Кир, когда-то так увлекавшийся фантастическими легендами. Этот мальчик теперь упорно отталкивал в тень взрослого мужчину, полного скепсиса и прагматизма, а магия ожившей сказки отодвинула далеко за грань важного все тревоги и дела.

Он же спешил по какому-то делу? А, плевать!

Пегас промчался между скал и вырвался из этих давящих тисков на открытое пространство. Здесь, внутри острова, море образовало небольшую гавань, где стояли несколько разномастных кораблей. Была тут и античная галера, и многопушечный галеон под чёрным пиратским флагом, и грозный трёхпалубный линкор.

Набережная, куда по всему периметру гавани поднимались белые мраморные ступени, также изобиловала чудесами. Тут даже пребывающий в состоянии эйфории мозг Кира отметил несуразность архитектурного «винегрета». Античный храм с характерными колонами стоял вплотную к резному деревянному терему, а готический особняк, охраняемый каменными гаргульями, обступили азиатские минки.

Конечно, может, и показалось, но Кир приметил ветхий деревянный домик на странных опорах. «Избушка на курьих ножках» – вновь помог мозговой чип.

И вот впереди возник замок. Обычный такой замок, серые каменные стены с бойницами, четыре остроконечные башенки с черепичной крышей, увенчанные какими-то флажками.

Пегас стал снижаться и опустился во внутреннем дворе. Здесь тоже ничего не могло удивить Кира, внезапно вспомнившего сюжеты сотен сказок. Обычная обстановка для замка – брусчатка, не запряжённая телега с сеном, массивные деревянные ворота, закрытые на тяжёлый засов.

– А где все ваши? – спросил пилот, спрыгнув на потемневшие от времени камни.

– Скоро соберутся. Пойдём!

Они шли мрачными каменными коридорами, просторными залами и светлыми террасами. На замковых стенах ожидаемо красовалось средневековое оружие, чучела странных животных и щиты с замысловатыми гербами.

Старик двумя руками распахнул дверь, оббитую позолоченными пластинами с причудливыми вензелями, и впустил пилота в зал. Обычный тронный зал. Красный бархатный ковёр вёл к каменному пьедесталу, где возвышался настоящий трон.

– Прошу! – старик приглашающе повёл рукой.

– Я? – Кир с недоверием взглянул в серые глаза.

– Да, – Дезримор почтенно склонил голову. – Ты – мой король, а я – придворный маг!

– Как Мерлин! – восторженно прошептал Кир и осторожно пошёл к трону.

Внутри всё трепетало от восторга. Он – король! У него свой персональный маг! Теперь он может всё. Только что-то внутри будто противилось происходящему. Ну, уж нет! Он достоин править этой прекрасной страной. А, может, и всей планетой…

Опустившись в широкое мягкое кресло, Кир почувствовал прилив сил и бодрости. От глупых сомнений не осталось и следа. Расстраивало только то, что кроме мага оценить момент его триумфа было некому.

– Дезримор, где все мои подданные?

– Всё будет, ваше величество, но сначала нужно соблюсти условности.

– Так, я ещё даже не начал наслаждаться своим царствованием, а ты уже проблемы на меня вываливаешь! Я король, в конце концов, а короли проблем не решают! Для этого у них есть армия, маги и министры!

– Но эта проблема только твоя. – Маг стал так серьёзен, что королевское сознание Кира немного огорчилось.

– Ну и что там?

– Человек, который прилетел с тобой.

Кир сощурился, напрягая память. Человек. Он прилетел с ним…

– А, это который не выполняет мои королевские приказы! И что с ним?

– Он тоже хочет трон!

– Чего?!

– Он хочет стать королём.

– Дерзкий мальчишка! Ну да ладно, ты же знаешь кто король! Пусть бродит по лесам и мечтает о счастье!

– Нет! Он имеет такие же шансы стать полноправным королём! Лишь тот единственный правитель чудесного мира, кто взошёл на священную гору! – чрезмерно пафосно продекламировал маг и добавил, как бы невзначай, – ну и всех конкурентов нужно уничтожить.

Кир вопросительно посмотрел на него, но тот, казалось, даже не моргал.

– Зачем нам его убивать?

– Это условие.

– Чьё?

– Моего мира!

– Чтобы править чудесным миром, нужно совершить ужасный поступок?

– Да. И твой враг уже на пути к цели!

– Раз так, тогда проучим мальчишку!

***

После скромного, но крайне вкусного обеда, устроенного магом, их небольшая команда приступила к подготовке битвы за трон. Правда, битва обещала стать просто дракой, ибо сойтись им предстояло один на один.

– Таков порядок, – виновато пожал плечами Дезримор и развеял стол с остатками трапезы. – Когда победишь, весь мир станет твоим, а пока нужно доказать, что ты этого достоин!

– Ладно, – заговорил Кир, – он совсем щенок, даже кибернетических дополнений практически нет!

– Чего? – не понял маг.

– Специальных волшебных штук в организме.

– Амулеты? Обереги?

– Ну, вроде того, – отмахнулся Кир, – ты можешь создать всё, что скажу?

– Да, – немного поколебавшись, ответил маг.

– Вот смотри, – пилот активировал голографический проектор правого глазного импланта, – это боевой скафандр. Наколдуй его мне!

В воздухе возникло цветное изображение грозной машины.

Маг взмахнул посохом и в зале появился скафандр, внешне неотличимый от картинки.

Кир вскочил с трона и подбежал к боевой машине. Он самозабвенно жал на скрытые кнопки управления, пытаясь открыть скафандр, но тщетно.

– Почему он не открывается?

– Должен? Да? – старик с озадаченным видом подошёл к скафандру.

– Ну конечно, как я внутрь попаду?!

– А… зачем?

– Это скафандр! Я должен быть внутри и управлять им!

Старик вновь взмахнул посохом. Скафандр разделился пополам. Верхняя часть с грохотом рухнула на пол, собрав ковёр гармошкой.

– Это что? – спросил Кир, заглядывая внутрь.

Скафандр оказался цельнометаллическим истуканом, без намёка на высокие технологии.

– Ты понимаешь, там должно быть множество систем и отдельных деталей.

– Ты объясни точно, что сделать, я-то за радость… – маг виновато улыбался, – я могу воссоздать всё, но только так, как ты это помнишь!

– Так, устройства боевых машин я не знаю, оружия – тоже! Отдельные узлы и механизмы истребителя описать смогу, но это не поможет. – Принялся рассуждать Кир, огорчённо плюхнувшись в кресло. – Может, Горыныча для подстраховки дашь?

– Это только твоя битва! – отрицательно покачал головой маг.

– Тогда покончим с этим! Куда там нужно залезть?!

Кира буквально распирало от нетерпения. Подумать только, от царствования его отделяет лишь какая-то гора, и ещё этот мальчишка! В жизни он встречал задачки и сложнее!

Дезримор взмахнул посохом, и всё вокруг преобразилось. Теперь они стояли по пояс в сочной зелёной траве у подножия горы, склоны которой покрыты густым тропическим лесом. Окутанная облаками вершина напомнила Киру греческий Олимп, где всемогущие боги с нетерпением ждали, чтобы подарить ему этот чудесный мир.

Яркое солнце ласкало небритую щёку пилота, и солнечным зайчиком отражалось от металлической пластины на виске, прикрывающей мозговой чип.

– Я не могу пойти с тобой. Помни, тебя ждут все чудеса мира!

– Хорошо тут у нас! – радостно сказал Кир и бодро зашагал навстречу своему воцарению.

Восхождение оказалось совсем несложным. Склоны пологие, дышать легко. Забавные птицы с пышными разноцветными хвостами провожали своего будущего короля радостным клёкотом. Мелкие обезьянки подбадривали его смешными гримасами и аплодисментами. Природа стояла на его стороне.

На полпути к вершине Кир наступил на нечто продолговатое, поросшее травой и мхом, издавшее металлический скрежет под ногой. Опустившись на колени, он извлёк из дёрна проржавевший автомат. Старый, даже старинный, такими снабжались космические экспедиции ещё на заре освоения дальнего космоса. Эта находка только подстегнула пилота. Не он один жаждал власти над этим миром.

– Нет уж, ребятки! Он мой! – прорычал пилот, отбросив ржавое оружие.

Кир пустился в бег, благо кибернетические усилители с лёгкостью толкали его тяжёлое тело вверх по склону. Однако, уже через сотню метров он опять остановился.

На камнях у большого валуна, обвитого редкими лианами, сидел скелет. Труп был облачён в примитивный скафандр с нашивками дальней космической разведки тогда ещё единого земного флота. Значит, сидит он тут уже лет триста.

Кир, конечно, сильно спешил, но выработанные годами боевые инстинкты заставили осмотреть тело. Пусть он пилот, а не патологоанатом, но отверстие от пули в черепе космического исследователя распознал.

– Так, ты тоже прилетел не один.

Чуть выше он обнаружил ещё один скелет, видимо, из той же экспедиции. У этого на спине скафандра зияло аж четыре отверстия – кто-то стрелял очередью вслед убегающему космонавту.

Чем выше поднимался Кир, тем чаще попадались тела. Представители различных исследовательских групп и эпох нашли своё последнее пристанище на этой горе. Когда количество тел перевалило за сотню, он перестал считать их.

Теперь, несмотря на ожидаемое чудо правления этой планетой, он не спешил. Кир взял автомат в руки, и приглядывался. Наверное, поэтому донёсшиеся откуда-то сверху выстрелы врасплох его не застали.

Укрывшись за очередным валуном, он прислушался. Стреляли несколько человек, автоматные очереди перекликались с глухим уханьем ручных плазмомётов – штатным оружием тарианских десантников. Значит, выжившие со сбитого звездолёта тоже добрались до заветной горы.

Пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не ринуться в атаку на тех, кто посмел посягнуть на его трон. Но здравомыслие взяло верх – пусть они поубивают друг друга, ему же проще будет.

Стрельба длилась не больше пары минут. Сначала стих плазмомёт, а затем и автомат. Вот теперь нужен рывок.

В несколько прыжков преодолев подъём, Кир вышел на достаточно широкое плато, являющееся последним перевалочным пунктом перед вершиной. Здесь до заветных облаков, скрывающих его «Олимп», оставалось не более двухсот метров. Дальше склон становился более крутым, без растительности, сплошь покрытый небольшими чёрными камнями.

Но даже близость цели не смогла отвлечь пилота от страшной картины – множество трупов усеяли всё плато и склон. Сотни, а может и тысячи тел разных времён и цивилизаций. Встречались и представители абсолютно неизвестных Киру рас. Два свежих тарианских трупа лежали рядом с тропинкой. А по склону, цепляясь за камни и покойников, взбирался их убийца. Он был ранен – правая рука безвольно свисала вдоль тела, автомат на ремне тащился сзади, то и дело, цепляясь за острые камни.

– Ну вот и развязка! – проговорил пилот, вскидывая оружие.

Стрелять в спину бывшему товарищу, несмотря на его подлость по отношению к трону, Кир не хотел.

– Валера! Всё, набегался!

Человек на склоне стал медленно разворачиваться, стараясь не тревожить повреждённую руку. А за спиной Кира под чьим-то ботинком хрустнули камни.

Никаких мыслей в этот момент не возникло, только рефлексы. Он прыгнул вперёд и вправо, уходя с линии огня. В эту же секунду автоматная очередь разорвала горную тишину. Пули звякнули по камням, выбив султанчики чёрной пыли.

Стреляли снизу, но откуда именно – Кир не увидел.

Валерка сверху тоже взялся за автомат, и пусть он ранен, но тут на плато пилот как мишень в тире. Он, прижавшийся к камням, оказался между двух заклятых врагов, идущих забрать его мечту.

Решение пришло само собой – активация мозгового чипа произошла мгновенно. Теперь он снова мог выжать максимум из своего тела. Только головная боль снова вернулась, да с такой силой, что перед глазами поплыли круги. Видимо, разбалансировка работы электроники и человеческого мозга перешагнула предел допустимого.

Кир перевёл чип в боевой режим. Теперь всё повернулось наоборот – его человеческая составляющая стала пассивным наблюдателем за работой кибернетического тела, отдав бразды правления ядрам и процессорам.

Противник – один тарианец за камнем, тридцать два метра ниже по склону. Это не десантник. Судя по экипировке – пилот, скорее всего, тот самый, сбитый Киром.

Прыжок из-за камня со скоростью далеко за пределами человеческих возможностей, кувырок, и вот он уже во фланге противника.

Враг разворачивается, ведя стволом автомата, но медленно, слишком медленно. Две пули, разогнанные умным оружием до скорости, близкой к скорости света, насквозь пробили боевой скафандр тарианца, и застряли где-то в середине огромного камня. Вражеский пилот осел, так и не успев развернуться к Киру.

Выстрел сзади. Дружественный огонь! Прыжок вперёд, вниз по склону. Приземление не удачное – разбито лицо. Зато пули прошли мимо.

– Прекратить огонь! – крикнул Кир. – Успокойся, Валера!

Мысли, фильтруемые мозговым чипом, сразу же прояснились. Бред про волшебное королевство привёл его сюда, на гору, усеянную трупами. События последних часов казались странным помутнением, но импланты не нашли никаких отклонений в организме. Что это? Какой-то газ? Нет, воздух чист. Почему тогда все сошли с ума и ломятся на эту гору? Почему он здесь?

Молодой пилот продолжал восхождение, больше похожее на восползание, периодически стреляя вниз. Он старался ускориться, предчувствуя скорую победу в этом забеге.

Кир решил обойти склон и перехватить парня наверху, бросить здесь ведомого он не мог. Уже через несколько минут он взобрался на вершину, окутанную густым туманом. Гора оказалась вулканом, жерло которого уходило вниз так далеко, что сенсоры не смогли определить глубину.

Раненый пилот появился из вязкой молочной пелены метрах в пятидесяти от Кира. Бледный, он двигался очень медленно, но упорно полз к цели. Оружие было потеряно по дороге, но, по всей видимости, воспользоваться им он уже и не мог.

Валера встал на край обрыва и победно улыбнулся.

– Стой! – Кир, разрываемый человеческими чувствами и прямой логикой машины, рванул к ведомому.

– Я смог! – воскликнул парень. В его усталые глаза сияли искренним детским восторгом. Он выглядел счастливым, шагая в бездонную пропасть.

Кир опоздал на долю секунды. Его металлические пальцы, звякнув, сжали воздух в миллиметрах от руки Валеры.

Молодой пилот, раскинув руки, молча летел в недра чужой планеты, а на лице его застыла блаженная улыбка.

Казалось, все звуки стихли. Повисла невыносимая, буквально звенящая тишина, способная свести с ума. Лучше бы он кричал, звал на помощь, хоть как-то проявил страх и отчаяние. Возможно, тогда бы мозговой чип Кира смог воспринять эту смерть. Но сейчас процессор искал логику в поступке пилота. Это не смерть в бою, не жертва во имя великой цели, даже не несчастный случай, просто добровольное лишение себя жизни.

По отношению к военному лётчику процессор стал расценивать этот поступок как предательство. Мозговой чип начал перегреваться.

Киру пришлось вернуть баланс в работе кибернетических и биологических систем. Сразу же в душе защекотало чувство победы. Он на вершине! Теперь королевство его!

«Какое, к чёрту, королевство! Эта планета – братская могила!» – логика чипа холодным душем окатила пилота. Головная боль накатила с новой силой.

Из жерла вулкана раздался мелодичный и очень приятный звук, манящий и такой желанный. Звук, который пилот при помощи мозгового чипа, сразу же окрестил «Зов».

– Ну же, остался последний шаг, – голос мага прозвучал прямо за спиной. – Ты у цели, мой король!

Кир развернулся, вскинув автомат. Волшебник довольно улыбался.

– Как ты это сделал? – спросил пилот.

– Что?

– Заставил всех их умереть здесь?!

– Я не заставлял, – возмутился старик, – они сами пришли. Я лишь указываю дорогу.

– Зачем?!

– Все биологические виды мечтают о счастье. Но ищите вы не там, оно скрыто внутри вас. Я показываю вам то, что вы хотите. Но стать абсолютно счастливыми вы можете только таким способом.

Старик продолжал мило улыбаться.

– Что это? Излучение? Газ?

– Ты уже подобрал слово – «Зов». Ментально – энергетическое поле планеты. Оно воздействует на сознание живых существ. Оно же позволяет материализовать что угодно из твоей памяти, но реальное лишь для тебя. Обычно этого времени хватает, чтобы сделать человека счастливым.

– Кого ты сделал счастливым?! Ты убил их всех!

– Разве? Я вообще не могу физически воздействовать на вас. Меня, вроде как, и нет. Я лишь фантом, дух планеты, её разум, если хочешь.

– Разумная планета?!

Старик секунду подумал, качая головой, и ответил:

– Если совсем просто, то – да. Много тысяч лет назад мирианы – народ моей планеты, люди, слабые как вы, устроили капище на этой горе. Они приходили молиться и приносить жертвы, сбрасывая людей в вулкан. Это продолжалось долгие тысячелетия. Я стал осознавать себя и свою суть, научился владеть собой. Погода, растительность, животные, всё постепенно подчинилось мне. Я давал мирианам всё, чего они просили, искренне желая, чтобы они стали счастливы! Я создал для них идеальные условия, но с каждым разом они хотели всё больше. Люди стали проводить ежедневные жертвоприношения. Они сбрасывали в вулкан сначала десятки, потом сотни и тысячи человек. Мне было жаль их, и я придумал «Зов», делая их смерти желанными, а последние мгновения абсолютно счастливыми. Тогда я и понял, именно так и достигается ваше счастье. Я окутал «Зовом» всю свою поверхность, миллионные реки паломников потянулись сюда, пока абсолютно все мирианы не стали счастливыми.

Кир, опешив, смотрел в глаза старика, самозабвенно рассказывающего, как он уничтожил целую расу.

– Посмотри вокруг! – воодушевлённо продолжал тот, – все они погибли либо абсолютно счастливыми, либо в борьбе за это счастье! Это же лучше, чем погибать за чужие интересы, идеалы или какие-то ценности! За что ещё вам умирать, как не за счастье?

Пилот устало опустился на камни. Ресурсы организма, работавшего на пределе возможностей, пусть и при помощи имплантов, расходовались крайне быстро. Головная боль дополнилась гулом и шумом в ушах. Планета продолжала атаковать человеческое сознание, пытаясь подчинить его.

– Знаешь, я не философ, – выдохнув, заговорил Кир, – но думаю, истинное счастье – это путь к цели, сама дорога со всеми трудностями и препятствиями. Чем сложнее и дольше путь, тем дороже и желаннее цель. Лишив людей права выбора и подменив их желания своим «Зовом», ты сделал их ещё более несчастными. Никто не вправе решать за человека, как и когда ему становиться счастливым. Вот в этом наша суть! И падая в пропасть, все эти люди проклинали тебя и твой «Зов»!

– Ты зря сопротивляешься, – сменил тему старик, – тебе не устоять, никому не устоять. Откройся мне и увидишь, как легко тебе станет. Боль уйдёт! Ты станешь счастлив!

– Ага, я сейчас видел одного счастливого парня, но он не успел поделиться радостью – вниз сбросился! Что-то, кажется мне, в мечтах он не так представлял себе своё счастливое будущее!

Человеческая часть Кира, несмотря на контроль тела множеством кибернетических систем, устала бороться. В глазах потемнело, звуки стали отдаляться, пульсирующая головная боль молотом стучала по вискам. Он терял сознание.

– Ты спросил, ради чего человеку умирать? Ну вот тебе мысль – чтобы уберечь других от встречи с маньяком планетарного масштаба!

Уже на грани беспамятства Кир отдал последнюю команду мозговому чипу, радуясь тому, что это устройство всё-таки плод труда военных кибернетиков.

Перейдя в режим «зомби», чип полностью забрал управление организмом, фактически умертвив поражённый чужой планетой разум. Теперь он стал машиной, выполняющей последний приказ человека.

Киборг активировал открытый канал связи на всех доступных частотах и стал транслировать сообщение:

– Внимание! Говорит капитан-лейтенант Хромов, военно-космические силы Российского Содружества. Планета опасна! Высадку не допускать! Планета подлежит уничтожению! Внимание! Говорит капитан-лейтенант Хромов…

Он молча встал, игнорируя болтливого старика, и стал спускаться с горы. Теперь он будет идти столько, насколько хватит мощности внутренней батареи, ни на секунду не переставая выдавать в эфир это предупреждение.

Даже после смерти у него была цель – уберечь людей от обманчивых чудес этого ужасного мира.


## На побережье всегда солнечно

Птичья трель, доносящаяся из глубины сада, разбавляла приглушённый рокот прибоя и ласкала слух, а мягкие лучи утреннего солнца – кожу. Как всегда, свежий, но нехолодный бриз с лёгким шелестом качал широкие мясистые листья деревьев, создающих тень над террасой. Принесённые им сочные ароматы фруктов, цветов и ещё чего-то сладкого взбудоражили обоняние, и, ожидаемо, запустили требовательное урчание в животе.

Вик тихо, чтобы не разбудить жену, сел на кровати. Опять снился странный сон про места и людей, которых он никогда не видел. Стряхнув лёгкой зарядкой остатки ночного наваждения, он шмыгнул на кухню готовить завтрак. Каждый счастливый день должен начинаться с улыбки Марго, этого маленького правила Вик никогда не нарушал.

Через несколько минут на миниатюрном стеклянном столике напротив кровати появились две чашки кофе, пара тарелок со свежей выпечкой и блюдо с фруктами – именно такой завтрак предпочитала Марго.

– Не хочу вставать… – томно потягиваясь, пробормотала жена.

– Доброе утро, милая!

Откинув с лица прядь растрёпанных каштановых волос, Марго открыла глаза и наконец-то одарила супруга едва заметной полуулыбкой. Вик удовлетворённо кивнув, опустился за стол. Новый счастливый день начался.

– Может нам поехать куда-нибудь на твой день рождения? – за завтраком спросил он.

Марго не любила, когда Вик что-то придумывал, предпочитая оставлять инициативу за собой. Вот и сейчас поджатые губки и колкий взгляд из-под хмурых бровей легко вытащили чувство вины из глубины мужской души.

– Зачем? – она отломила кусочек круассана, – нам и здесь хорошо. Ну и потом, у меня работа. Сам знаешь.

– Просто день рождения, всё-таки праздник, я и подумал… – смутился Вик, – мы же с самого переезда ни разу не выезжали. Я уже и не помню, как это путешествовать…

Марго откинулась на спинку плетёного кресла, пристально разглядывая мужа. Интерес, промелькнувший в её глазах, подарил Вику мимолётное, но такое сладкое предвкушение приключения.

– Опять что-то снилось? – Марго безжалостно растоптала едва зародившуюся надежду мужа.

– Нет, нет, – виновато улыбнулся он, спешно поднимаясь из-за стола, в прошлый раз они едва не поругались из-за его снов. – Мне пора.

Их небольшой, но невероятно красивый городок, приютившийся между старых осыпающихся скал на самом берегу моря, располагал к прогулкам. Невысокие в один-два этажа домики утопали в густой зелени разномастных деревьев и кустов, а газоны и лужайки практически вытеснили из жилой застройки пыльный серый асфальт. Улицы ровными рядами расположились параллельно береговой линии, сколько их точно Вик не помнил или не знал, да и не нужна ему эта информация. Его стандартный маршрут – от дома до сквера, где милая старушка Эмма продавала замечательный ванильный пломбир, через дорогу к ароматной кондитерской Хелены – приятельницы Марго. Дальше вниз к морю по виноградному проулку и вот он в своём небольшом, но уютном магазинчике на первой береговой линии.

Насвистывая какую-то мелодию, внезапно всплывшую из глубин памяти, Вик неторопливо брёл по тенистой улочке, прокручивая в голове обрывки сна. Что-то неуловимо знакомое, радостное, но напрочь забытое. Несмотря на все усилия, ухватить ускользающую ниточку никак не получалось. Но кое-что он вспомнил – странная, парящая на ветру конструкция из тонких деревянных реек, обтянутых бумагой. Решив, что эта диковинная игрушка станет интересным подарком для Марго, он вошёл в магазинчик.

– Привет, дружище! – воскликнул Алекс, уже переставляющий склянки с конфетами у кассы.

Этот несуразно высокий, худощавый добряк с пышными рыжими усами работал здесь, наверное, с самого основания и ни разу не пришёл на работу позже владельца.

– Привет, – подмигнул Вик, – я тут придумал подарок Марго. Ты же продержишься без меня пару часов?

***

Разнеженный солнцем летний день лениво перевалил за полдень, когда Вик с торжественным видом вышел из своего кабинета.

– Вот, – гордо заявил он, демонстрируя Алексу изобретение.

– Что это?

– Пойдём, покажу, – Вику не терпелось испытать творение, – проведём эксперимент!

– А магазин? – чувство долга занимало почётное второе место после радушия в личной градации жизненных приоритетов Алекса.

– Да брось, дети заходили, следующая – старушка Агнес, а раньше четырёх её ждать не стоит.

– А если туристы?

– Ты когда их видел последний раз?! – выпалил Вик и сам удивился заявлению.

Действительно странно – лето, море, а где туристы? Кажется, в таких райских местах отбоя не должно быть от дорвавшихся до прохладной воды и тёплого солнца отдыхающих. Хотя вроде именно поэтому они с Марго переехали сюда, тишина и спокойствие вдали от шума курортных центров – серьёзный аргумент при выборе места жительства. Но рассуждать на эту тему не хотелось, нет туристов – тем лучше, есть дела интереснее.

Городской пляж, как всегда, был практически пуст. Влюблённая парочка метрах в ста, наслаждаясь друг другом, принимала солнечные ванны, одинокий сёрфингист старательно ловил волны недалеко от берега, да Леонардо – совсем юный разносчик кукурузы, которую так любила Марго, слонялся без дела. Учитывая, что этот пляж никогда ещё не видел настоящего туристического аншлага, Вику иногда казалось, будто парень приносит кукурузу специально для его жены.

– Ветер – что надо, – довольно заявил Вик, раскладывая на белом песке своё детище.

– Для чего? – Алекс всё ещё не понимал, зачем они бросили магазин.

– А вот! – Вик подкинул конструкцию и бросился бежать, держа расправившийся треугольник на верёвке.

Подхваченная ветром конструкция, колеблясь и подрагивая, набирала высоту.

– Это змей! – радостно кричал Вик, – я вспомнил! Змей!

Внезапный порыв ветра оказался не столько сильным, сколько неожиданным. Змей дёрнулся, рванув верёвку из рук Вика. Пальцы судорожно сжались, но в кулаке оказался лишь воздух и лёгкое жжение на ладони, оставленное грубым шпагатом.

– Стой! – воскликнул Вик, будто воздушный змей действительно мог его услышать и вернуться.

– Это ты хотел показать? – скептически поинтересовался Алекс, провожая взглядом сбежавшую игрушку.

Змей, поднявшись метра на три выше крыш ближайших домов, перестал набирать высоту, точно упёршись во что-то. Он раскачивался и, поддаваясь ветру, настырно полз по невидимому препятствию, продолжая удаляться в сторону скал, ограничивающих бухту.

– Смотри, – задумчиво произнёс Вик, – что это?

– Ты же сказал, змей, – улыбнулся Алекс.

– Да нет, почему он больше не поднимается?

Алекс, продолжая широко улыбаться, посмотрел вверх и молча пожал плечами. Вик махнул рукой на нерасторопного друга и бросился вслед за стремительно уползающим по невидимому потолку змеем. Догнать беглеца получилось минут через пять уже на уровне скал за городским пляжем. Змей остановился также внезапно, уткнувшись в несуществующее препятствие. Теперь он висел на месте, прямо-таки игнорируя законы аэродинамики. Карабкаясь по скользким, мокрым камням, Вик краем сознания отметил, что воздушные потоки тут закручивались, словно они находились в углу огромного помещения. Странно, но раньше он не подходил к этим скалам, наверное, не было необходимости.

– Вик, подожди, – остановил его Алекс, оказывается, не отставший ни на шаг. – Не лезь туда! Я выше, давай помогу!

Не дожидаясь ответа, он с невероятной лёгкостью стянул Вика с валуна, вернув его на песок, и проворно полез по камням. Выглядело это нереалистично. Движения рук и ног были резкими, отрывистыми и очень точными. Алекс не останавливался ни на мгновенье, словно каждый день упражнялся в скалолазании и именно на этом месте. За считаные секунды он взобрался практически на самый верх и, удерживаясь одной рукой за острый камень, второй потянулся к свисающей верёвке змея. Алексу не хватало буквально нескольких сантиметров, он отстранился от скалы и потянулся всем телом, широко раскрыв ладонь.

Вику показалось, что он услышал скрежет ногтей Алекса, царапающих камень, когда его пальцы соскользнули с неудобного выступа. Беззвучно спиною вниз мужчина рухнул на огромные угловатые валуны, схватив при этом второй рукой злосчастный шпагат. Приглушённый удар тела о камни и тишина. Ни крика, ни стона, только безразлично накатывающиеся волны с грохотом разбивались о смертоносные камни.

Секунду Вик неподвижно стоял, не веря в случившееся. Липкая рука ужаса утащила куда-то вниз всё его нутро, оставив лишь холодную пустоту на месте желудка.

– Алекс! – завопил он, запрыгивая на камни, – я иду!

Предательски дрожащие руки с трудом цеплялись за неровности камней, ватные ноги разъезжались на их склизкой поверхности, но он не останавливался. Вопреки ожиданиям Вика, готовящегося увидеть окровавленные кости, торчащие из разорванной плоти, картина оказалась не такой красочной, но от этого не менее жуткой. Алекс лежал на боку, застряв между огромных камней. Его вывернутая практически на сто восемьдесят градусов голова самостоятельно кивала, на лице застыла кривая улыбка, а глаза поочерёдно мигали. Видимая Вику рука, переломленная в локтевом суставе, продолжала удерживать шпагат со змеем, теперь парящим в паре метров над местом трагедии.